Алекс Храмов
Свет в ладонях

Глава 1

Глава 1. Вечер, когда сломался весь мир

В ту самую пятницу, когда Тимофей почти прошёл самый сложный уровень в своей любимой игре, и на экране телевизора как раз загорелась надпись «ФИНАЛ», случилось то, чего никто не ждал.

Экран моргнул раз, потом другой, обиженно пискнул и погас.

Люстра на потолке замигала, будто закашлялась, чихнула в последний раз: «Дзынь!» и замолчала навсегда.

Наступила темнота. Не такая, как ночью, когда за окном фонари и луна. А настоящая, плотная, как одеяло, которым накрыли весь дом.

Ма-а-а-ма! закричал Тимофей. Он сидел на ковре с джойстиком в руках, и его любимый персонаж только что должен был победить главного злодея. Мама, всё сломалось! Я почти закончил!

В комнате стало тихо-тихо. Тимофей слышал, как бьётся его собственное сердце. И ещё как за окном шуршит ветер. И больше ничего.

Он хотел спрятаться под стол. Или залезть под одеяло на кровати - там темнота не такая страшная, потому что одеяло своё. Но до кровати надо было идти через всю комнату. А он не видел даже собственных пальцев, когда поднёс их к лицу.

Тима, ты где? раздался мамин голос из коридора.

В дверях загорелся бледный квадратик это мама включила экран телефона. Она вошла и села рядом с ним на ковёр.

Не бойся, сказала она тихо. Просто отключили свет. Наверное, авария на подстанции.

А что такое подстанция? спросил Тимофей шёпотом. Он боялся говорить громко казалось, темнота может обидеться.

Там живёт электричество. Большое, сильное. Иногда оно устаёт и отключается отдохнуть.

Оно обиделось на меня? спросил Тимофей. Я же не закончил уровень. Может, оно рассердилось?

Мама ничего не ответила, потому что даже взрослые не знают, о чём думает электричество, когда уходит.

Она только погладила его по голове и сказала:

Я пойду, поищу свечки. Сиди тут, никуда не уходи.

И телефонный квадратик уплыл в темноту, а потом исчез за поворотом коридора.

Тимофей остался совсем один.

Сначала он просто сидел, обхватив колени руками. Потом дыхание стало слишком громким, и он зажал рот ладошкой. Ему показалось, что в углу комнаты кто-то есть. Он знал, что это неправда. Но всё равно боялся повернуть голову.

Тогда он закрыл глаза и решил: «Я не буду смотреть на темноту. Я буду слушать».

Он затаил дыхание. И в самой глубокой тишине, на самом дне тишины, услышал что-то странное.

Оно шло оттуда, где лежал пульт. Тот самый пульт от телевизора, который он обычно нажимал, чтобы переключать каналы между уровнями.

Не мышь. Не ветер. Не сквозняк из щели. А тихое, упрямое потрескивание. Как будто внутри пульта, за батарейками, кто-то очень маленький и очень сердитый возился, пытался выбраться и никак не мог.

Тимофей нащупал пульт. Холодный и гладкий. Поднёс к уху. Треск стал громче.

Эй, прошептал Тимофей. Ты там живой?

Треск стих. А потом снова зашевелился слабо-слабо, как ёжик, который уснул и видит во сне, как бежит по лесу.

Тимофей вдруг вспомнил, что папа говорил: если пульт перестаёт работать, надо вытащить старые батарейки и вставить новые. Но новых не было. И света не было. И папы не было он уехал в командировку.

И тогда Тимофей сделал то, чего от него никто не ждал. Даже он сам.

Он не выбросил пульт. Не заплакал. А прижал его к груди, обхватил обеими ладонями и сказал:

Я не знаю, как тебе помочь. Но я могу тебя подержать. Чтобы ты не боялся в темноте один.

И закрыл глаза.

Сначала ничего не произошло.

Потом пульт стал тёплым едва-едва, как камешек, который погрелся на солнце.

Тимофей испугался, но не разжал рук.

И тогда внутри что-то щёлкнуло. Тихо, осторожно. Как будто маленькая дверца открылась.

А потом из пульта вырвался свет.

Не яркий, не ослепительный сначала робкий, голубоватый, как лунная дорожка на луже. Он потёк по пальцам Тимофея, поднялся к запястьям, замерцал в воздухе. А потом собрался в один тонкий луч, взлетел к потолку, закружился и остановился посреди комнаты.

Из этого света сложилась фигура.

Тимофей сжался в комок. Сердце колотилось где-то в горле. Но бежать он не стал ноги не слушались, да и пульт он так и не выпустил.

Перед ним стоял человек. Он светился изнутри мягко, тепло, как лампочка в старой ёлочной гирлянде. Одежда переливалась серебром и синью, волосы напоминали струйки дождя под фонарём. А глаза были просто глазами добрыми, чуть усталыми и немножко грустными.

Привет, сказал человек. Голос у него был низкий и спокойный, как дальний гром. Спасибо, что не бросил.

Ты... из пульта? выдохнул Тимофей.

Человек покачал головой и улыбнулся:

Не совсем. Я живу в проводах, в розетках, в батарейках. Но чтобы меня увидеть, нужно одно условие: чтобы кто-то не испугался темноты и не бросил меня в беде.

Я не бросил, сказал Тимофей. Я держал.

Именно, кивнул человек. Меня зовут Светозар. А тебя я знаю. Ты тот, кто никогда не выключает ночник.

Тимофей почувствовал, как щёки стали горячими, что в темноте не видно.

Бояться темноты не стыдно, сказал Светозар. Стыдно не пытаться её победить. Ты не убежал, когда я затрещал у тебя в руках. Ты меня удержал. За это я покажу тебе кое-что.

А это опасно? спросил Тимофей.

Немножко, - честно признался Светозар. Как кататься с горки, которая выше всех остальных. Как пробовать суп, который ещё горячий. Но без этого нельзя узнать главный секрет.

Какой секрет?

Куда исчезает электричество в батарейке, когда она садятся. И почему электричество иногда убегает гулять. И что мы чувствуем, когда нас не видят, но слышат.

Светозар протянул руку. Она искрилась, но не обжигала как иней на стекле в солнечное утро.

Тимофей помедлил секунду. Потом взял её.

И в тот же миг пол исчез у него из-под ног.

Комната поплыла, закружилась, рассыпалась на тысячи голубых искр. А когда всё остановилось, Тимофей стоял на краю широкой сияющей реки. Она текла не по земле она текла внутри прозрачной стены, похожей на гигантский провод.

Добро пожаловать - сказал Светозар. Теперь всё только начинается.

Впереди было темно. И шумно. И немножко страшно.