Мира Вольт
Мой Узбек

Кофе, который она не пила

В Ташкенте было жарко иначе.

Не так, как в Петербурге, где жара всегда чувствовалась чужой и немного стыдной. Здесь она просто была. Густая, сухая, пахнущая пылью, дынями и чем-то сладковато-дымным. Алиса шла по улице и чувствовала, как ткань платья липнет к лопаткам. Третий день в городе, и она всё ещё не привыкла к тому, как сильно здесь смотрят.

Кофейня нашлась случайно. Маленькая, с тёмным деревом и тяжёлыми дверями. Вывеска на узбекском и русском. Внутри было прохладно и пахло свежемолотым кофе и чем-то ореховым.

За стойкой стоял он.

Алиса остановилась на секунду дольше, чем нужно. Потому что он не был похож на тех, кого она привыкла видеть за кофемашинами. Высокий, смуглый, с короткими тёмными волосами и лёгкой щетиной. Белая футболка, засученные рукава. Руки сильные, вены на предплечьях. Он протирал чашку и смотрел куда-то в сторону, будто думал о своём.

Когда она подошла ближе, он поднял глаза.

Тёмные. Спокойные. Слегка уставшие.

— Что будете? — спросил он. Голос низкий, с мягким акцентом, который почему-то сразу сел ей куда-то под рёбра.

Алиса на секунду потеряла слова. Потом сказала первое, что пришло в голову:

— Капучино. На миндальном.

Он кивнул. Не улыбнулся. Просто повернулся к машине.

Алиса села за столик у окна и смотрела. Смотрела, как он работает. Как уверенно двигается. Как слегка наклоняет голову, когда взбивает молоко. Как его плечи напрягаются под тканью футболки. Она поймала себя на том, что уже придумывает ему жизнь. Что он, наверное, не просто бариста. Что это его место. Что он встаёт рано. Что у него, возможно, есть девушка. Или нет. Что его руки, наверное, тёплые. Что если бы он взял её за запястье, она бы не отдёрнула.

Когда он поставил перед ней чашку, их пальцы почти соприкоснулись.

— Спасибо, — сказала она тише, чем собиралась.

Он кивнул ещё раз и отошёл.

Алиса пила кофе медленно. Он был хорошим. Но она почти не чувствовала вкус. Она чувствовала только, как он иногда поднимает глаза и смотрит в её сторону. Не навязчиво. Просто смотрит. Как будто тоже что-то замечает.

В тот день она просидела там почти час.

А вечером, уже в своей съёмной комнате, лежала на кровати и думала о нём. О том, как он вытирает чашку. О том, как звучит его голос. О том, каково было бы, если бы он сказал не «что будете», а что-то другое. Более личное. Более опасное.

Она не знала его имени.

Но уже называла его про себя: мой узбек.

Имя

На следующий день Алиса пришла раньше.

Она сказала себе, что просто хочет хороший кофе и тихое место, где можно поработать. Но руки слегка дрожали, когда она открывала тяжёлую дверь. Внутри снова было прохладно. И он снова стоял за стойкой.

Сегодня на нём была чёрная футболка. Более обтягивающая. И Алиса сразу заметила, как ткань облегает плечи и грудь. Он что-то записывал в блокнот, слегка нахмурившись, и только когда она подошла ближе, поднял глаза.

На этот раз он смотрел чуть дольше.

— Снова капучино на миндальном? — спросил он.

Голос тот же. Низкий. С мягким акцентом, от которого у неё внутри что-то сжималось.

Алиса кивнула, потом вдруг сказала:

— А можно… что-нибудь другое? Что вы сами пьёте.

Он чуть приподнял бровь. Будто не ожидал.

— Я пью фильтр. Эфиопия. Светлая обжарка.

— Тогда его.

Он кивнул и повернулся к машине. Алиса села за тот же столик у окна. Сегодня она специально выбрала место, откуда было лучше видно, как он работает. Как двигаются его руки. Как он слегка прикусывает нижнюю губу, когда концентрируется. Как иногда проводит ладонью по щетине.

Она смотрела и снова придумывала.

Что он, наверное, встаёт в шесть. Что после работы идёт в зал. Что у него сильные бёдра. Что если бы он оказался слишком близко, она бы почувствовала запах его кожи — кофе, чистое мыло и что-то тёплое, мужское.

Когда он поставил перед ней чашку, Алиса не сразу взяла её. Просто смотрела на его руки. На длинные пальцы. На лёгкую тёмную дорожку волос на запястье.

— Спасибо, — сказала она.

Он не отошёл сразу. Стоял, опираясь одной рукой о край стойки.

— Ты из России, — сказал он. Не вопрос. Утверждение.

— Из Петербурга.

Он кивнул, будто это что-то объясняло.

— Здесь жарко для тебя?

Алиса улыбнулась уголком губ.

— Привыкаю.

Он чуть наклонил голову, рассматривая её. Взгляд был спокойный, но внимательный. Такой, от которого хотелось отвести глаза и одновременно не хотелось.

— Меня зовут Азиз, — сказал он вдруг.

Имя легло ей на язык, как что-то тяжёлое и сладкое.

— Алиса.

Алиса медленно выдохнула. Между ног уже было тепло и тяжело. Она не стала трогать себя. Просто лежала и чувствовала, как тело само отзывается на мысли о нём. О его голосе. О том, как, наверное, пахнет его кожа под футболкой. О том, какие у него руки — тяжёлые, тёплые, чуть шершавые от работы.