Дэн Рем
13 лет до конца

Глава 1

Я сидел в кресле, любуясь закатом, и вспоминал тот день, когда всё началось. Тогда я был одним из последних водителей такси — профессия доживала последние дни. Дроны победили в войне, а теперь они вытесняют нас с улицы. Моя харизма и привлекательность помогали держаться мне на плаву, в большом городе хватало людей, которым хотелось ехать с живым человеком, а не с автопилотом. В тот вечер я забрал девушку в коротком зелёном платье, прямыми длинными волосами, от нее исходил приятный аромат дорогих духов, но одна деталь всегда говорила мне, что передо мной скромница, это аккуратные лодочки, по которой я сразу считывал, что передо мной скромница, поэтому я вел себя скромно и обходительно, за что часто бывал вознагражден. Она села спереди, потупив взгляд, я тронулся и как бы невзначай рукой зацепил колено, она наконец пошевелилась, не проронив слова, однако поставила ноги так, что сразу можно понять — она не против. Я сделал остановку в тёмном месте вне зоны камер, там произошло то, о чем многие мужчины часто грезят, и даже то, что она не проронила ни звука, не испортило впечатления. Незнакомка выскользнула из машины, не проронив ни слова, а на экране высветились щедрые чаевые. Довольный, я решил поработать ещё — тем более начинался тот самый дождь: не ливень, а тихий, от которого нет желания убежать или спрятаться, который пропитывает одежду незаметно, и ты понимаешь, что промок, только когда становится холодно. На светофоре я заметил чудаковатого мужчину — он отсылал одну за другой машины и выглядел как удивительно чистая, но мокрая и лохматая дворняга.

Ох уж мне эти беспилотные такси, сколько всего они нашего брата лишили, это детище молодого дарования, который смог организовать их массовое производство, хотя злые языки утверждают, что он проходимец и попал в камеру за махинации с электронными, самое интересное, что всю работу делали за него другие, а он только сводил и получал барыши, да так ловко, что попался только после анонимного доноса, да так удачно оказался в камере, как будто его специально туда подсадили. Там ютилась группа инженеров по производству дронов, которая досталась нам после того, как мы разбили врага. Их пытались привлечь к работе по специальности, но они наотрез отказывались. Этот пройдоха смог как-то убедить работать группу, она согласилась работать только под его руководством, естественно, после этого ему подправили биографию.

Что-то в нём зацепило, я остановился, и он сел на заднее сиденье. Начал бубнить бессвязно: Вьетнам, Троянский конь, одеяла для индейцев, «отступить, чтобы победить». Тогда я не придал этому значения. Просто он так забавно это делал, что я не испытывал дискомфорта, что удивительно, он также оставил щедрые чаевые, наверно, потому что он выходил по малой нужде и мне пришлось его ждать в темном переулке без камер, странное поведение, мы проезжали заправки и кафе, и я мог спокойно остановиться там.

Глава 2

Хорошо подзаработав , я позволил себе охотнее брали обычное такси, любили поболтать и оставляли хорошие чаевые. Я понимал что это не беззаботная болтовня, а скорее сбор информации, но я не подписывал никаких бумаг и не был носителем секретной информации — этого хватало, чтобы совесть не грызла. В тот же день я заметил знакомый женский силуэт в деловом костюме — уверенный, надменный, но что-то в ней было очень знакомым, возможно, лодочки и походка в них с каким-то чудоковатым приступом. Не успел я вспомнить, откуда её знаю, как в машину сел Сэм. Он всегда болтал без умолку, но в тот раз разговор пошёл не про слухи, а про мою работу, про то, как дроны выдавливают нас, и про то, сколько мне ещё удастся сводить концы с концами. А потом, когда я уже погрузился в невесёлые мысли, он вдруг спросил, думал ли я о том, что готов сделать ради суммы, которой хватит до конца жизни.Сэм ушёл, оставив необычно щедрые чаевые, и у меня мелькнула мысль: больше я его не увижу.

Следующая неделя прошла беззаботно и с приятными минутами, дамы по-прежнему не облепляли вниманием, и дни шли как под копирку — яркие вспышки среди рутины. И вот снова высветилась точка, и на сиденье опять вальяжно устроился Сэм. На этот раз он не тянул — спросил прямо, подумал ли я над его предложением. На меня нахлынули скорбные чувства: я вдруг каждой клеткой ощутил, что максимум через пару лет этой работы не останется вовсе.