Екатерина Николаева
Полынь

Все персонажи и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальностью случайны.

Наталья Валерьевна сидела в приёмной стоматологии, прижимая к щеке холодный пакет. Щека раздулась так, что лицо будто перекосило, а боль накатывала волнами — острая, колючая, будто кто-то медленно вкручивал в висок тонкий гвоздь. Рот почти не открывался: стоило чуть приоткрыть губы, как боль вспыхивала заново, и оставалось только мычать и кивать.

Рядом, на жёстком пластиковом стуле, устроилась старушка в тёплом вязаном платке. Наталья Валерьевна мельком глянула на платок — и вдруг замерла. На нём была вышита тонкая веточка полыни. Но узор… он будто шевелился. Совсем чуть-чуть — как травинка на ветру, только ветра в приёмной не было. Веточка будто изгибалась, будто жила.

«Да я уже с ума схожу от боли», — подумала Наталья Валерьевна, крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Узор лежал спокойно, неподвижно. «Показалось».

А потом в голове вдруг всплыло что-то нелепое, случайное: она вспомнила, как пару месяцев назад, листая ленту в телефоне между приёмами, наткнулась на странную статью. Заголовок был броский, в духе бульварной мистики: «Как колдуны помечают себя полынью: тайные знаки и древние поверья». Она тогда фыркнула, закрыла вкладку — ей было не до сказок. Но сейчас эта строчка сама собой всплыла в памяти и царапнула сознание.

«Какой бред лезет в голову, — сердито подумала она. — От боли и не такое померещится...».

Старушка то вздыхала, то тихонько бормотала что-то себе под нос, а потом вдруг повернулась к Наталье Валерьевне и заговорила. Говорила она еле слышно, почти шёпотом, так что слова приходилось ловить, будто они цеплялись за воздух и не хотели долетать: