Анна Секова
Сек и Люм банка со звёздами

Глава 1. «Банка, которая пахла домом»

Сек родился в темноте. Но темнота пахла молоком. Он провалился в банку из-под сгущёнки сладкую, липкую, тёплую. Его крылья прижались к стенкам, а шерсть стала похожа на карамель. Он не плакал. Он слушал. Рядом, в той же банке, лежал кто-то тёплый. Такой же мокрый, такой же липкий. Сек ткнулся носом в него и услышал, как бьётся второе сердце. Он не знал слов «брат». Он знал только «мой».

Сек открыл глаза впервые, когда в подвал спустились большие тени. Он зашипел его крылья засветились прожилками. Но тени не испугались. Они взяли того, кто лежал рядом, и унесли вверх, туда, где пахло бензином и чужими голосами. Сек смотрел, как исчезает светлая шерсть брата, и запомнил только одно: машина была белой, а дверь закрылась со звуком «ВЖИК» как его крылья.

Банка остыла. Тишина пахла холодом, который глодал железо, тёмной скукой и солёной слезой.

Глава 2. «Первый выход»

Ночь пришла не сразу. Сначала железо банки перестало глодать холод оно просто исчезло. Сек лежал на полу подвала, и его крылья сами собой расправились. Прожилки на них мерцали слабо, как угли в пепле. Он понял: в темноте он не один. Где-то там, за бетонными стенами, билось второе сердце ровно, глухо, как его собственное. Сек поднялся. Лапы и дрожали, но шерсть помнила тепло брата. Он не знал, куда идти, но его усы ловили воздух, а крылья поворачивались, как стрелки компаса туда, где пахло не подвалом, а сырой травой и бензином. Он нашёл дыру в стене. Узкую, как щель между зубов великана. Протиснулся. И вдруг оказалось, что мира больше, чем железо, скука и солёная слеза.

Сек вышел на улицу. Асфальт был холодным и шершавым, как язык старой кошки. Фонарь мигал жёлтым глазом, а где-то вдалеке свистел поезд. Но Сек не смотрел вниз. Он поднял голову и замер. Там, над ним, лежало звёздное небо. Оно пахло морозом и ванилью. И его крылья эти хрупкие, прозрачные, с голубыми прожилками вдруг задрожали. Прожилки засветились ярче, как будто каждая звёздочка тянула их к себе. Сек сделал вдох. И прыгнул. Он не умел летать. Но ветер подхватил его, как банка когда-то подхватила сгущёнку. Крылья захлопали громко, шурша, как бабушкина шуба, и Сек понял: он парит. Не высоко всего на два метра над землёй. Но этого хватило, чтобы увидеть город. Огни. Окна. Дороги. Тысячи запахов. И среди них один, самый важный. Сладкий, молочный, с ноткой железа. Запах банки. Запах Люма.

Сек развернулся в воздухе, как лист, и полетел туда, где горел белый свет. Он не знал, что это «восток». Он просто знал: брат там. Прожилки на его крыльях пульсировали в такт с чужим сердцем. Сек улыбнулся впервые в жизни и прошептал в ночь: «Я иду, Люм. Жди.»

Глава 3. «Дымчатый друг»

Сек летел низко над асфальтом. Ветер трепал его шерсть, а крылья шуршали как бабушкина шуба. Но внутри, глубоко в груди, росло что-то новое. Не просто страх или голод. Сила. Он почувствовал себя большим. Как будто его лапы могли разорвать железо, а зубы поймать луну. Он почувствовал себя львом. Или пумой. Тем, кто не боится темноты, потому что сам часть темноты. Сек приземлился на мокрый газон и принюхался. Запах Люма был рядом сладкий, молочный, с железной ноткой. Но между ними что-то мешало. Кто-то. Тихий шорох заставил его обернуться. Сначала Сек увидел только два больших жёлтых круга. Потом вторые два. Глаза. Они светились в темноте, как два фонарика. Из-под куста показалась зверушка. Маленькая. Дымчатая, как утренний туман над городом. Ушки круглые, будто монетки. Лапки короткие, почти незаметные в траве. Она смотрела на Сека без страха. С любопытством.

Сек зашипел, расправил крылья, чтобы казаться больше. Но дымчатый зверёк не отступил. Она сделала шаг вперёд и вдруг... чихнула. Так звонко, что фонарь на столбе мигнул.

— Ты ищешь того, кто пахнет молоком и железом? — спросила она. Голос у неё был тихим, как шелест сухой травы.

Сек опешил. Она говорила. Звери в подвале не говорили. Только мыши пищали, а кошки шипели. Но эта говорила.

— Откуда ты знаешь? — спросил Сек.

Дымчатая зверушка моргнула своими круглыми глазами, и в них отразились звёзды.

— Я вижу запахи, — сказала она просто.

— Твой брат уехал на белой машине туда, где дома касаются неба. Я проведу тебя, если ты пообещаешь одну вещь.