Dayana Grei
Алая печать Феникса

ВСТУПЛЕНИЕ.

ЛЕДЯНОЙ ДУШ ДЛЯ ПОПАДАНКИ.

Холодная вода облила меня с головы до пят. Я вскочила с кровати, задыхаясь от возмущения и дикого холода.

— Разлеглась тут! Вставай, живо. Пора браться за работу, госпожа ждёт, — недовольная женщина средних лет в грубом чепце злобно зыркнула на меня, плеснула остатки из ведра прямо на постель и развернулась к выходу.

— Госпожа... Госпожа, как вы? Вам плохо? — надо мной тут же склонилась милая молодая девушка, испуганно протягивая мне сухое полотенце. Я застыла, тяжело дыша.

Голова раскалывалась, мысли путались. Кто эти люди? И, черт возьми, кто я сама?! Ещё вчера я, восемнадцатилетняя дочь крупного предпринимателя Александра Смирнова, сидела за рулем своей новенькой машины и весело мчалась к морю, предвкушая идеальный отпуск. А сегодня меня будят ушатом ледяной воды и откровенно вытирают обо меня ноги.

«Так, давай по порядку. Без паники», — приказала я себе, зажмурившись. В ту же секунду виски сдавило железным обручем. Голова загудела, как запущенный на полную мощность вибратор. Перед глазами вихрем пронеслись чужие, незнакомые картинки. Это были воспоминания... воспоминания девушки, чье тело я сейчас занимала.

Элейн Андро Шаль. Законная дочь лорда Альберта Шаля. Её родная мать умерла, когда малышке было всего пять лет. Спустя время отец женился на другой женщине, Клариссе, и та привела в дом свою дочь — Оливию, ровесницу Элейн.

Ох, нет... Мой внутренний голос испуганно замер, когда картинки в голове окончательно сложились в единую мозаику.

Я попала в книгу. В ту самую фэнтези-новеллу, которую лениво почитывала перед поездкой! И по иронии судьбы, моя новая сводная сестра Оливия — это каноничная главная героиня романа. Холодная, расчетливая, жестокая стерва.

По сюжету она своими интригами и уловками полностью обанкротит семью Шаль, окрутит Четвертого принца, взойдет на престол, а в самом финале — казнит Элейн. Бедная, несчастная девушка. Мне искренне было её жаль, когда я читала эту историю...

Так, стоп. Ох, чёрт! До меня наконец дошел весь масштаб катастрофы. Теперь я и есть Элейн Шаль. Настоящая хозяйка этого тела давно погибла от жестокости родственников, а её душа развеялась без следа. На её месте теперь сижу я. И казнить в финале собираются МЕНЯ.

Вот и влипла же я по самые уши...

Глава 1.

ПРАВИЛА ЭТОГО ДОМА

— Госпожа, что с вами? Вам плохо? Мне вызвать лекаря?

Аси, моя новоиспечённая служанка, испуганно крутилась вокруг кровати. Я решительно смахнула с лица капли воды.

— Аси, помоги мне умыться. И подготовь моё самое красивое платье.

— Госпожа... — девушка удивлённо взглянула на меня и тут же виновато опустила глаза.

— Хочешь сказать, у меня нет красивого платья? Ну конечно. Всё ведь до последнего лоскутка достаётся Оливии. Идём! Пора перевернуть этот дом вверх дном и поставить всех на место.

— Госпожа, куда вы в таком виде?! — встревоженная Аси семенила следом, пытаясь преградить мне путь и лепеча что-то о приличиях. Но меня было не остановить. Я шла выжигать это осиное гнездо.

Я с ноги распахнула дверь и буквально влетела в главный зал поместья.

Там, вальяжно расположившись в бархатных креслах, сидели мачеха Кларисса и её обожаемая дочурка Оливия. Они заговорщицки шептались о чём-то своём, лениво потягивая утренний чай.

Я вошла, царственно вскинув подбородок, и бесцеремонно развалилась на свободном диване прямо напротив «сестры».

— Элейн! Что за непотребный вид?! — тут же скривилась мачеха, брезгливо оглядывая мою мокрую ночную сорочку.

— Простите, маменька, но мне просто не оставили другой одежды. Хожу в чём есть, — я равнодушно пожала плечами и хищно улыбнулась. — Уж если так пойдёт и дальше, завтра я приду к обеду в чём мать родила. Прямо к гостям.

Слуги в зале испуганно ахнули и вжали головы в плечи. А мачеха с дочкой одновременно поперхнулись чаем.

— Как ты смеешь, паршивка! — взвизгнула Кларисса, вскакивая с места.

— Смею! — я резко повысила тон и тоже поднялась во весь рост.

— Если вы сегодня же не вызовете мне лучшую модистку столицы и не подберёте наряды, подобающие законной дочери лорда, завтра весь город будет судачить о том, какие свиньи живут в поместье Шаль! Кстати, а где мой многоуважаемый папенька? Обычно он так же лениво попивает с вами чай. Впрочем, неважно. Я подожду ответа.

Я мягко, почти невинно улыбнулась, снова опустилась на диван и вызывающе закинула ноги на дорогой кофейный столик.

— Да как ты, грязная девка, смеешь себя так вести перед нашей госпожой?! — к дивану подлетела та самая старая карга, которая утром окатила меня ледяной водой. Она брызгала слюной от ярости.

Договорить прислуга не успела. Я молниеносно встала и со всего размаху влепила ей звонкую, сочную пощёчину. Старуха отлетела назад.

— Госпожа в этом доме — я! — мой голос зазвенел, заполняя всё пространство зала. — А ты, грязная служанка, как смеешь повышать на меня голос? Забыла, кто твой хозяин, рабыня? Слуги! Вытащите эту дрянь во двор и всыпьте ей тридцать ударов палками! Отныне никто в этом доме не смеет мне перечить.

Гвардейцы в дверях замерли, шокированные моей властностью. А я медленно повернулась к побледневшей Оливии:

— А теперь ты. Сегодня же собираешь свои манатки и выметаешься из моих законных комнат в главном крыле. И мне плевать, куда ты переедешь. Если кто-то посмеет возразить — я лично займусь наказанием.

С этими словами я эффектно достала из-под сорочки заранее спрятанный хлыст.

Судя по памяти прошлой Элейн, она стащила его у какого-то заезжего вельможи ради самозащиты, но так и не решилась использовать. Что ж, теперь у этого оружия новая хозяйка. Кожаная рукоять приятно холодила ладонь.

— Да как ты смеешь?! — Кларисса багровела на глазах.

— Смею, — я сделала шаг вперед, с вызовом заглядывая ей в глаза, наклонилась и тихо прошептала на ухо:

— Я смею и не только это. Подожди, грымза, очень скоро ты получишь по заслугам за каждую слезу Элейн.

— Ах ты поганка! — взвизгнула мачеха и наотмашь ударила меня по лицу.