Алиса Шаманина
Снежный путь

**снежный путь**

Весенние каникулы обрушились на Алису звенящей, солнечной тишиной. Город еще кутался в грязные мартовские сугробы, но воздух уже пах иначе — талой водой и пронзительной свежестью. Наступающую пятницу она ждала с тем сладким, щемящим нетерпением, от которого холодеет где-то под ложечкой. Ей хотелось поскорее вырваться из тесной квартиры, сесть в машину и мчаться туда, далеко-далеко, за сотни километров, в родную деревню, затерянную среди глухих лесов Нижегородской области.В этот четверг, последний перед свободой, Алиса сидела у бабушки. Её старенькая панельная пятиэтажка стояла совсем рядом, через два двора. Дом встретил девочку густым, обволакивающим теплом: пряным духом корицы, топленого масла и кислого теста. Бабушка суетилась у плиты, её лицо раскраснелось от жара духовки. Она не задавала лишних вопросов, просто гладила внучку по спутанным волосам сухой морщинистой рукой.

— Пойдем прогуляемся, пока снег держит? — предложила бабушка.

Они медленно брели по хрустящему насту сквера. Сугробы посерели, осели, превратившись в твердые, как камень, брустверы, но весна еще спала глубоко под землей. Вернувшись, они пили крепкий чай с липовым медом и уплетали пухлые пирожки с капустой, чей жар приятно согревал ладони. По телевизору тихо бубнили новости. Диктор вдруг сменил тон, его голос стал строгим и тревожным:

— Завтра вечером ожидается резкое ухудшение погоды. На регион надвигается мощный циклон, возможны снежные заносы, шквалистый ветер и сильная метель...

Алиса замерла с надкушенным пирожком в руке. Липкий страх холодной змеей скользнул вдоль позвоночника.

— Неужели я не поеду? — прошептала она, глядя на бабушку огромными, потемневшими глазами.

Бабушка тяжело вздохнула, отложила вязание. Подошла к внучке, крепко прижала её голову к своему мягкому плечу, пахнущему нафталином и сушеными травами.

— Ну что ты выдумываешь, егоза, — произнесла она своим низким, рокочущим голосом, который всегда успокаивал лучше любых слов. — Не переживай. Метель для деревенских дорог — дело привычное. Отец твой водитель опытный, машина у него надежная. Все будет хорошо.

Но уснуть в ту ночь было трудно. За окном завывал предвестник бури, царапая стекло голыми ветками старого тополя. И вот наступила долгожданная пятница.

Она встретила их непроглядной тьмой. Окна были залеплены плотной белой ватой снега. Ветер выл так низко и тоскливо, словно голодный зверь. Алиса проснулась первой. Часы показывали половину шестого утра. Бабушкино место на соседней кровати пустовало, лишь сиротливо торчал край клетчатого одеяла. Девочка тихонько, стараясь не скрипеть старыми половицами, прошла на кухню. Там горел только тусклый свет ночника над плитой. Бабушка сидела за столом, сгорбившись, положив натруженные руки на колени. Услышав шаги, она встрепенулась и улыбнулась виновато, будто застали её за чем-то тайным.

— С добрым утром, касатка моя, — сказала она хриплым со сна голосом. — Напугалась вчерашнего прогноза? Я вон сама не сплю, все тесто подошедшее проверяю. Будешь кушать?

— Да, — выдохнула Алиса, прижимаясь к теплому боку старой печки.

— Ну тогда умывайся ледяной водичкой, чтобы румянец во всю щеку был.

После завтрака, когда Алиса допивала вторую кружку чая, раздался резкий, требовательный звонок в дверь. Папа. Он ввалился в прихожую огромный, заснеженный, похожий на полярного медведя в своей тяжелой зимней куртке. От него пахло морозом, бензином и табаком.