Анастасия Дубас
Добрые

Добрые

Солнечная улица пугающе пустынна. Только цикады орут на дереве рядом с домом. Ангелина Петровна предпочитает духоту комнаты и закрывает окно.

Время-время. Пачка патронов из тумбочки мужа отправляется в сумку. Секунду Ангелина Петровна колеблется перед зеркалом, надеть ли лифчик.

Что если это свидание? И дело не в патронах. Вентилятор так красиво разбрасывает её волосы по плечам, что исключает сомнения. Оглядывая разложенные на кровати наряды, она понимает, что чёрный цвет привлечет ненужное внимание, поэтому надевает спокойное серое платье.

Она быстро выходит на улицу, как вдруг за углом раздаётся детский крик «Сто-о-ой». Ангелина Петровна сразу прячется за солнечными очками.

На неё вылетает коричневый пёсик, а вслед за ним не успевает пухлая девочка. Секунда на размышление, и пёсик оказывается на руках Ангелины Петровны. Коричневые глаза как пуговки, влажный нос и высунутый язык. Сердце колотится. Нельзя брать животных на руки, они могут быть переносчиками. Пухлая девочка тяжело дышит и благодарит, забирая питомца.

— Не отпускай его, он может… заразиться, — по-доброму предупреждает её Ангелина Петровна.

Девочка хмурится, и недоверчиво оглядывает высокую худую женщину.

— Не может. По телевизору сказали, что всё закончилось.

Ангелина Петровна остаётся стоять одной в растерянности. Она вспоминает как выстрелила в мужа, в страхе, что он заразит её. Тогда по телевизору говорили другое.

Водитель Олег подъезжает и, не дожидаясь, когда он откроет дверь, Ангелина Петровна садится на заднее сиденье.

— Салфетки, дай салфетки!

Олег передаёт ей две пачки из бардачка, и она сразу начинает нервно протирать руки и платье, везде, где собака могла оставить след.

— Девочка бежала за собакой, а я ещё на руки этого пса взяла, так она сказала, что нет опасности.