Валентина Вейн
Липкая смола

Глава 1

ВВЕДЕНИЕ

Прежде чем лечь на бумагу, история Красного Яра запеклась в горле сухим дымом и застыла в жилах стынью, настолько драматичными были события того времени.

Год 1628-й от Рождества Христова. Русское царство только что пережило Смуту, едва не захлебнувшись собственной кровью. Династия Романовых держится

на воеводах, пиках стрельцов и бесконечных верстах казенной бумаги. Империи нужны меха − мягкое золото, чтобы платить шведам и туркам. А путь к пушному Эльдорадо лежит через Камень (Урал), где заканчивается власть креста и начинается воля тайги.

Енисей в те времена был не рекой, а мифом. Черной веной земли, по которой вниз, в никуда уходили струги отчаянных казаков. Место слияния полноводного Енисея и быстрой горной Качи было известно тюркским племенам задолго до прихода русских. Качинские татары называли это урочище Кызыл Джар − Красный Яр. Не от цвета революционных знамен, которых здесь еще три века не увидят, а от высокого обрыва берега. Глина там была особенная − охристая, с прожилками железной руды. После дождя мокрый склон пылал под низким солнцем, как открытая рана.

В мае того же года на высоком берегу при впадении реки Качи в Енисей высадился небольшой казачий отряд под предводительством московского дворянина воеводы Андрея Дубенского. Вместе с воеводой прибыли тридцать казаков-плотников и сотня гулящих людей. Их задача звучала сухо в государевой грамоте: «поставить острог для оберегания новых ясачных землиц». Но истинная цель была жестче: вбить клин между владениями енисейских киргизов и монгольских Алтын-ханов, перекрыть степнякам дорогу к грабежам северных промысловиков.

«Место гоже, высоко и красно» - писал воевода. Оттого

и стали звать новую крепость-острог Красным Яром.

Место выбрали дьявольски удачное и столь же проклятое. С одной стороны − стремительная Кача, чьи пороги зимой превращаются в ледяные ножи. С другой − бескрайняя, глухая темнохвойная тайга, которая давила на психику сильнее любого тюремщика. Здесь не было мягкой почвы Рязани. Земля требовала крови.

Острог рубили «в углы», связывая лиственничные бревна замком. Лиственница − дерево вечности. Она тонет в воде, становится тверже железа, но первые годы пахнет горькой хвоей и слезится янтарной смолой. Именно эта липкая смола станет клеймом этого места. Казаки строили стены прямо в кольчугах, не выпуская сабель из рук: со стороны реки постоянно посвистывали калмыцкие стрелы.

Красный Яр рождался не как город купцов или ремесленников. Это был военный лагерь, переросший в тюрьму без решеток. Сюда царь Алексей Михайлович начнет ссылать тех, кто стал неудобен трону. Именно поэтому исторически первыми постоянными жителями таких мест становились не только служилые люди, но

и государевы преступники – ссыльные черкасы, литвины (поляки) и поморы-раскольники которых отправляли в Сибирь «на вечное житье» для усиления стоявшего там гарнизона тяжелым трудом.

Представителем же высшей власти выступал воевода, хозяйственником

и контролёром был приказный, а основу стройки составляли десятники и плотники. Стрельцы охраняли строящийся острог от набегов.