Алёшка Ров
Чудо для чудовища

Глава 1

Герман

29 декабря. Последний рабочий день.

Я сидел в своем кабинете, затянув шторы — не люблю, когда в окна лезет этот навязчивый новогодний свет. Весь город уже украшен, сверкает, смеется, а мой офис — как склеп. В моём же офисе стояла полнейшая тишина. Только тикали часы на стене, отсчитывая последние дни уходящего года.

За дверью гудел опенспейс — смех, шуршание подарочной бумаги, чьи-то восторженные возгласы. Они все сегодня красивые, нарядные, с блеском в глазах. Ждут корпоратива, искрящего напитка, танцев под плохую музыку. Ждут, что в новом году случится чудо.

А я ждал только, когда это закончится.

Мне не нужны их тосты, их фальшивые улыбки, их подобострастные взгляды. Они боялись меня. И правильно делали. Я и сам бы себя боялся — высокий, угрюмый, со шрамом через висок, который не скрыть даже дорогим костюмом. «Ледяной король» — так меня называли за глаза. И я давно перестал спорить.

На столе — коньяк, но я даже не наливаю. В чем смысл? Выпью один, дома, как всегда. Открою корпоратив, раздам подарки и поеду в пустую квартиру, где даже хомячка нет. Только тишина.

Телефон завибрировал — очередное сообщение от какой-нибудь модели или светской львицы, которая «решила позвонить тебе» перед праздниками. Все они хотели одного: денег, статуса, возможности похвастаться перед подругами. Никто — просто тепла. Просто взгляда без страха.

Я открыл мессенджер, лениво пролистывал чаты. И вдруг — странное название: «Сказки на ночь». Забытая группа, в которую я вступил сто лет назад, на волне какой-то ностальгии. Мама читала мне «Аленький цветочек» перед сном, и я тогда верил, что где-то есть девушка, которая полюбит чудовище.

Глупости, конечно.

Но тут, неожиданно, всплыло новое сообщение:

«А если бы вам предложили одно желание под Новый год — что бы вы загадали?»

Я усмехнулся такой детской наивности, но ответить не успел: вдруг в мой кабинет без стука вошла Алиса — моя бывшая любовница, с которой мы расстались полгода назад.

Она явилась, как обещание забытого сна — без стука, без предупреждения, с гулом крови в висках. Алиса.

Шуба — тёмная, роскошная, будто сшитая из декабрьской ночи, — скользнула с её плеч с шорохом дорогого соболя. Каблуки, острые, как её улыбка, медленно стучали по паркету, будто отбивая такт её учащённому сердцебиению.

Бутылка игристого встала на стол с тихим звоном. Лёд на стекле уже таял — или это я терял рассудок?

А потом шуба распахнулась.

Чёрное кружево, как паутина, обвивало её тело, подчёркивая каждый изгиб, каждую линию, знакомую до боли. Шёлковые подвязки, чулки с швом, натянутым до безупречности, — всё кричало о том, что это был не случайный визит.

Более того — это был визит с далеко идущими целями… Не сегодня, детка. Никогда.

— Ну что, — её голос был густым, как тёплый мёд, — о чём ты мечтал под Новый год?

— Ты явилась через полгода, чтобы спросить меня об этом? — я устало поморщился и покачал головой, не двигаясь с места. Кресло мягко обнимало спину, а я — просто наблюдал.

Равнодушно.

Без волнения, без дрожи.

Она стояла передо мной, как воплощённый соблазн, как обещание, от которого я давно устал. Чёрное кружево тянулось по её телу, словно тени, цепляясь за каждую знакомую линию. Я помнил этот вкус — горячий, сладкий, с оттенком чего-то запретного. Но сейчас даже это не заставило меня шевельнуться.

— Ну что, — повторяет она, и её голос льётся по коже, как шёлк по обнажённому плечу.

Я молчал. Не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что слова здесь — лишние. Она пришла не за ними.

А потом она сделала шаг вперёд, и шуба окончательно упала на пол, как последняя преграда.— Ты серьезно собираешься встречать Новый год в одиночестве? — ее голос звучал насмешливо, в глазах — алчный блеск.

— А ты здесь зачем? — бросаю я, поворачиваясь к экрану ноутбука.

— Наверное, просто соскучилась по твоему остроумию.

Она переставляет бутылку на столе, чтобы сесть на его край, и я замечаю, что ее пальцы дрожат.

— Или тебе снова что-то нужно? — спрашиваю холодно.

— Я соскучилась, — жарко прошеприала она, наклоняясь ко мне.

Я фыркнул, глядя в экран. Очередная ложь. Но я даже не вникаю, мои пальцы уже сами печатали ответ:

«Встретить того, кто не испугается моего лица».

Отправляю. И тут же жалею — зачем?

Я смотрел на экран, где висело моё только что отправленное это глупое сообщение. Что за детский порыв? Но ответ пришел мгновенно, и в нем — ни тени лести, ни страха, ни расчета. Просто слова.

«А что, если лицо — это всего лишь обложка? Главное — что внутри».

Губы сами собой растянулись в усмешке. Вот ведь. Кто-то где-то сидит, не зная, что пишет «Ледяному королю». Не видит ни моего кабинета, ни моего шрама, ни денег, которые решают все вопросы. И почему-то это... приятно.

— Кто это? — Алиса ревниво нависла над плечом, ее духи — тяжелые, сладкие, как и ее намерения, душили.

— Никто, — бросаю я, но пальцы уже набирали новый ответ:

«А если внутри — пустота?»

Отправляю. И жду.

— Ты стал загадочным, — она проводит пальцем по моему плечу, но я даже не вздрагиваю. — Или просто скучаешь по мне? — провела она алым ногтем по моему плечу.

Я повернулся к ней, медленно, без раздражения. Она красива. Всегда была. Но за этой красотой — только холодный расчет.

— Алиса, зачем ты пришла?

Она сделала вид, что задумалась, прикусила губу — старый прием.

— Может, просто хочу, чтобы ты не был один в такой вечер?

— В какой «такой»? Обычный будничный вечер. Новый год завтра.

В компьютере тем временем всплыл новый ответ:

«Пустота — это тоже пространство. В ней можно что-то построить».

Черт. Кто этот человек?

— Герман, ты меня вообще слушаешь? — Алиса повысила голос, но я уже достал из ящика толстую пачку купюр.

— Нет. Возьми. И иди, — я кинул пачку на стол.

Она замерла, её глаза засверкали — то ли от обиды, то ли от жадности.

— Ты серьезно?

— Совершенно.

Я не злюсь. Просто устал. Устал от ее игры, от этих взглядов, от фальши.

Она схватила деньги, но осталась стоять на месте.

— Ты изменился.

— Все меняются.

— Раньше ты хотя бы злился.

Я смотрел на экран, где шла эта странная, нелепая переписка. Где кто-то писал мне, не зная, кто я.

— Может, просто понял, что злость — пустая трата времени.

Алиса фыркнула, но в ее глазах светилось недоумение и обида. Она привыкла к другому мне. К тому, кто страстно трахал и безудержно дарил подарки.

Но я больше не тот.

— Счастливого Нового года, Герман, — бросила она мне на прощание и направилась к двери, поднимая шубу с пола и оставляя после себя шлейф удушающих духов и легкий привкус горечи.

Я снова остался один.

Но на экране уже светилось новое сообщение. Моё.

«А если построить не получится?»

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Тогда хотя бы попробовать».

Губы сами собой растянулись в улыбку. Вот черт.

«Вы случайно не философ?»

«Нет. Просто верю в хорошие концы».

«А они бывают?»

Пауза. Дольше обычного. Я уже начал волноваться, как появилось наконец сообщение:

«Вот, например, завтра в отеле «Гранд» — новогодний бал. Все в масках. Ни имен, ни лиц. Только случай».

Я застыл. Интере-е-есно...

«И как я вас узнаю?»

«Я буду с аленьким цветочком. Как в сказке».

Сердце билось глухо, но громко. Это бред. Я не верю в сказки. Не верю в случай.

Алиса всё никак не выходила из моего кабинета, раздражала, и я бросил ей, не поднимая головы:

— Ты забыла, как открывается дверь? — а пальцы сами уже печатали: «А если я окажусь чудовищем?»

Ответ прилетел мгновенно:

«Тогда скажите «спасибо» маме за хорошую сказку».

— Бум!

Громкий хлопок в коридоре, визг, смех. Кто-то, видимо, решил, что Новый год в нашей конторе наступил прямо сейчас, а не через три часа, когда начнётся корпоратив для сотрудников.

Я резко вскочил из-за стола, чувствуя, как ледяная волна гнева накрывает меня с головой. "Чёрт возьми..." — шипел сквозь зубы, отстраняя бывшую любовницу, которая тут же замерла, почувствовав морозный сквозняк моего настроения.

Коридор. Шампанское пенилось на полу, дурацкие улыбки, глупые тосты. Они даже не сразу заметили меня — пока не стало совсем тихо. Слишком тихо.

— Весело? — мой голос раскалывал воздух, как ледокол.

Сотрудники оцепенели. Один неловко спрятал бутылку за спину, другой начал кашлять, третий сделал вид, что просто проходил мимо.

— Разбежались, — два слова. Ледяных. — Пол вымыть самим. Уборщицу не просить.

Они испуганно рассеялись по кабинетам, как испуганные мыши.

Я вернулся в свой в кабинет, наслаждаясь тишиной. Той самой, которой славилась моя компания. Ледяной Король снова восстановил порядок.

А шампанское? Оно подождёт. До корпоратива. Если они вообще решатся снова его открыть.

Кабинет пуст. Алисы нет.

Я нажал на экран — переписка на месте. Последнее сообщение:

«До завтра. И держи в руках розу. Алую».

Я откинулся в кресле. И на моих губах заиграла несвойственная мне улыбка. За окном — мерцающий город, полный фальшивых улыбок и пустых обещаний.

А я вдруг понял, что жду Нового года.

Впервые за долгое время.