NoRestRun Zero
Миссия 235, 310.

Глава 1. Курс на Верту.

Снова задание. Когда это уже закончится… Ещё пять минут — и можно стартовать. Я замер, прислушиваясь к тишине, которую нарушал только нервный треск рации. И вдруг сквозь помехи прорвался голос Одуванчика:

— Торт, Торт, Одуванчику на приём!

— На приёме, — отозвался я, не понимая, к чему такая срочность. До старта считаные минуты, а мы почти на позиции. Если кто-то из наёмников противника окажется слишком близко, можно и не заметить, как всё пойдёт прахом.

— Миссия 235, 310. Повторяю: миссия 235, 310, — прозвучало в ответ.

Внутри неприятно ёкнуло. Рядом стоял Фантазия — он тоже молчал, будто прислушивался не к рации, а к собственным ощущениям. Мы оба не понимали, что случилось.

Я коротко выдохнул и сказал в рацию:

— Миссия 310. Повторяю, миссия 310.

После моего ответа, наш отряд начал перекличку. У нас была особенная система счёта, не по позывным а по дням. У каждого был свой день. Перекличка началась с первого дня он сказал «Приём первый день, взошёл», далее прозвучал следующий день, почти схож с ответом первого «Приём второй день, солнца», далее таким же макаром продолжилась перекличка. Голос за голосом, ровно, без суеты. Счёт дошёл до одиннадцатого — и оборвался.

— Одиннадцатый день прошёл, — произнёс я, и дальше по очереди прозвучали остальные. Я замыкал: — Приём шестнадцатый день, закат. Миссия 235. Повторяю, миссия 235.

Миссия 235 - означало задание отменяется и должны переместиться и встретиться в обговорённой заранее местности.

Мы с Фантазией двинулись вперёд. Сначала шли по земле, но вскоре ушли на деревья — прыгали, цеплялись за ветки, перебирались с одного ствола на другой. Так было безопаснее: снизу нас могут заметить патрули наёмников.

На точке сбора мы оказались вторым и третьим. Первой пришла Одуванчик. Я не стал ничего спрашивать — рядом могли быть чужие уши. Мы тихо ждали остальных.

Вскоре подтянулись все. Последним пришёл Вельможа — разъяренный, злой, будто весь мир сговорился его разозлить.

— Какого чёрта, Одуванчик?! Почему ты отменила миссию?! — рявкнул он, не сдерживаясь, надеюсь он понимает противник рядом или уже не соображает.

Рядом тихо, но твёрдо произнёс Пискарь:

— Успокойся. Ты её сейчас до слёз доведёшь. Она же не железная.

Вельможа только фыркнул:

— Пусть почувствуют на своей шкуре, каково это — рвать жилы, а потом всё срывается. Мне это вообще не нравится. Деньги нам платят только за результат.

Одуванчик стояла, опустив взгляд. В её глазах читались тоска, страх и растерянность.

Но Одуванчик нашла в себе силы чтобы сказать:

— Цоколь нас всех сдал, — сказала она тихо, но так, что услышали все. — Я была рядом и видела… Точнее, он сам дал мне это увидеть. Не знаю, сколько он успел им рассказать. Но то, что его убили, — видела точно.

Все будто окаменели. Цоколь… Он всегда казался нам другим. Таким, кто не мог так поступить. И от того его предательство било сильнее.

Не дожидаясь новых споров, я коротко бросил:

— Все за мной. Вопросы — позже.

И побежал. За мной в след побежали все остальные, а точнее 14 членов отряда. Надеюсь нас не слишком много, чтобы заметить нас.

Мы мчались, не разбирая дороги, пока не оставили между собой и противником добрых четыре километра. Только тогда я дал команду остановиться.

— Приём, дни, внимание, миссия 1, — передал по рации.

Отряд замер. Они ждали новых указаний, ведь любая оплошность могла стоить жизни.

Хотя сказать в рацию резко передумав, так как противник имеет доступ к рации Цоколя. Поэтому в слух я произнёс:

— Отдыхаем пять минут, потом идём до временного ночлега. Не спеша, чтобы никто не отстал.

Кто-то тут же рухнул на землю, будто ноги больше не держали.

Зверёк тяжело дышал, вытирая пот со лба:

— Ну, круто, конечно, бежать… Но у меня нет такого адепта, как у вас.

Пискарь хмыкнул:

— Да ладно, дело-то простое. Ты уже прилично накопил, чего не берёшь?

— Хочешь, чтобы я был таким же бесполезным, как ты? — огрызнулся Зверёк, но в голосе слышалась не столько злость, сколько усталость. Он рассмеялся, будто хотел скрыть, что ему тяжело.

Вельможа вставил своё слово:

— Даже с твоим девяносто восьмым уровнем против Пискаря на сорок седьмом уровне ты не выстоишь, сопляк.

Зверёк дёрнулся, но сдержался.

— А где, кстати, Одуванчик с Тортом? — спохватился Вельможа, будто только сейчас заметил, что нас нет.

Через три минуты мы с Одуванчиком вернулись. Я старался не выдавать, насколько глубоко задумался, как раз время отдыха кончилось. Наконец я потянулся к рации:

— Приём, всем внимание! Миссия 2.

Мы бросились бежать к нашему временному лагерю. Было резко но все привыкли к резким манёврам.

Когда мы держались в стороне от остальных, вовремя отдыха, я разговаривал с Одуванчиком про Цоколя. Она рассказала, что он продержался против врага всего пару минут. Как только его заметили, он сразу применил свой адепт «Чёрная вдова». Он дрался с посредственными наёмниками. Рядом с сражением оказался главарь банды наёмников, так что скрыться не было никакой возможности.

Главарь ринулся на Цоколя с молотом. Тот успел заблокировать удар двумя мечами, но его всё равно отбросило на два метра. Цоколь понял, что уйти не получится, а Одуванчик не станет лезть в эту безнадёжную драку — иначе погибнет вместе с ним.

Тогда он решил попробовать договориться. Цоколь рассмеялся, но в глазах у него стояли слёзы:— Хахаха!

Главарь наёмников глянул на него сурово и произнёс:— У тебя два варианта. Либо выкладываешь всё, что знаешь, либо встречаешься с моим молотом — и это будет конец.

Цоколь, едва сдерживая плач, выдавил из себя:— Я всё расскажу, но сначала поклянись своей верностью Организации которой ты служишь, что не убьёшь меня. Главарь дал клятву. Для Цоколя его клятва была спасательным кругом. Чуть погодя Цоколь начал говорить — рассказывать про нас.

Ему успели задать лишь один последний вопрос:— Сколько вас и кто вас нанял?

Но ответив, ему сразу отрубили голову. А главарь в этот момент бросил:

— Знаешь, а я не такой уж верный член своей Организации. Спокойной ночи.

Теперь противник знает всё: зачем мы пришли, кого должны убить, сколько нам заплатят — и даже сколько человек участвует в миссии.

Дальше мы двигались так, чтобы не потерять друг друга из виду. Кто-то на ходу болтал насчёт предательства Цоколя, кто-то — перепрыгивал с дерева на дерево, кто-то внимательно осматривал местность. Со стороны это могло напоминать слаженное передвижение отряда, но это была больше осторожность и непонимания предательства.

Когда добрались до места, я обозначил план, спустя пару разговоров:

— Первое: официально отменяем миссию, сообщаем Фонарю, что провалились. Второе: возвращаемся в организацию. Третье: на третий день отдыха собираемся в баре «Сексы‑кексы».

Геракл криво усмехнулся: — Я же говорил, не стоило брать вторую миссию подряд. Вот и соснули —

Заткнись, — рявкнул Вельможа. — Твои шутки никому настроения не добавляют.

Геракл ответил:— Это даже не шутка, а скорей реальность.

— Зато можно посмеяться над тем, как ты взрываешься, — вставил Зверёк. Кто-то из ребят тихо хохотнул.

Фантазия примирительно поднял руки:

— Пацаны, хватит ругаться. Мы столько вместе прошли. Давайте хоть сейчас без ссор.

Но Зверёк уже не слушал:

— Да я уже эту рожу видеть не могу!

Я не стал вмешиваться. Пусть выплеснут пар. Главное, чтобы не перешло в что-то серьезное.

Спустя всей суматохи я сел у костра, стараясь ни о чём не думать. Одуванчик, закончив разговоры с остальными, подошла и присела рядом.

— Прости… Из‑за меня отменили миссию.

— Ты всё сделала правильно, — спокойно ответил я. — Если бы не отменила, половина отряда могла не вернуться. Я прикинул их силы шансов почти не было. — смотрел на неё с полной уверенностью как будто говорю правду.

— Нет, — она упрямо мотнула головой.

— Если бы все были хотя бы моего или твоего уровня, мы могли бы рискнуть. — Опять ей говорил чтобы она не нервничала из за этого.

— Поэтому ты мне и не нравишься, — буркнула она вдруг, а потом резко встала и ушла.

Я не стал её догонять. По правде говоря, мы были сильнее их во много раз. Просто моё чутьё подсказывало: не стоит продолжать. Противник знал о нас слишком много. Кто знает, какую ловушку он приготовил.

Вскоре ко мне подошла Стрекоза.

— О чём вы с ней говорили? — спросила она с лёгким презрением.

— О задании. Она же зам. Из‑за её решения всё сорвалось.

Стрекоза кивнула, будто сама себе что-то доказала.

— Ладно. Пора спать.

В палатке после успокоения моего дружка она вдруг заговорила тихо, почти шёпотом:

— Как думаешь… Если мы будем стараться, у меня получится родить?

Я не смог удержаться от подначки:

— И как тебе не стыдно такое говорить? Мне кажется, ты с каждым днём становишься всё развратнее.

— Эй, хватит! — она стукнула меня по плечу, но тут же рассмеялась.

— Ладно‑ладно. Получится. Ты сильная, я сильный — всё будет хорошо.

Она улыбнулась, будто я пообещал ей что-то по-настоящему важное.

— Мне осталось поспать два часа. Золотце, продолжим завтра?

— Конечно, — улыбнулась Стрекоза.

Спустя время она снова заговорила, и в голосе уже не было лёгкости:

— Почему ты не снимешь её с зама и не сделаешь замом меня?

Я промолчал. Вопрос ударил по старым воспоминаниям.

— Просто так замами не делают. Ты знаешь. К тому же она — одна из тех, кто был с самого начала. Кроме меня.

— Думаешь, я поверю в это? — она надулась, как ребёнок. — У меня уровень и сила адепта почти такие же, как у неё. Чуть слабее, да, но скоро перегоню.

— Вот перегонишь — поговорим, Фиола.

— Тихо ты! — она испуганно оглянулась. — Не надо, чтобы все узнали моё настоящее имя.

— Кто тут ночью будет подслушивать, как мы вдвоём время проводим? — рассмеялся я.

Она покраснела и уткнулась мне в плечо.

Я услышал шаги у палатки и вышел, сделав вид, что иду в туалет. Возле входа стояла Ведьма.

— Весело у вас тут. Прямо информацию дарите всем желающим, — сказала она спокойно, будто констатировала факт.

— Сама иди к своему парню, отдохни.

— Мы просто общаемся. Ничего больше.

— Проехали. Что ты тут делаешь?

— Пришла посмотреть, всё ли у моего будущего мужа в порядке.

Я ничего не ответив вернулся в палатку. Настроение, которое только-только поднялось, снова рухнуло из- за разговора о свадьбе.

Утром Стрекоза не хотела просыпаться.

— Не буди… Ещё пять минуточек…

— Пора. Через час выдвигаемся.

— Что?! — она подскочила, будто её ударило током. — Мне же надо накраситься, зубы почистить, умыться… Да всего столько!

Я молча улыбнулся, глядя, как она мечется по палатке.

Загрузив вещи в Нашу технику, она была похожа на "БТР Бумеранг" только по кругу были окна, у нас таких машин было три, я дал команду по рации:

— Приём, 310. Повторяю, 310.

Снова пошла перекличка. Одиннадцатого дня, конечно, не было. После десятого сразу прозвучал двенадцатый.

— Шестнадцатый день, закат. Миссия 2. Повторяю: миссия 2.

Бронемашины тронулись. За окнами мелькали силуэты монстров, но они не нападали — скорее, сторонились нас. Это были слабые одинокие F, E и C ранга монстры.

Через какое-то время мы подъехали к первому перевалочному пункту. Вблизи стало ясно: люди возле пункта, там стоявшие, которые кого-то ждали, мы их должны были устранить. С ними глазами переглянувшись, не подав виду что видели или убили нашего товарища, осматривали друг друга.

Прежде чем выйти, я предупредил отряд:

— Приём, всем внимание: 137, 280.

Это означало: крайняя осторожность, по рации нечего не говорить.

Я вышел из машины и подошёл к солдату.

— Здравствуйте, Александр. — представился я наблюдателю пункта.

— Здравствуйте, Воре. Рад знакомству. У вас необычное имя. Предъявите, пожалуйста, пропуск.

— Вот, пожалуйста. Мы из «Борьбы с монстрами». Документы на задание — мы приехали, проверили обстановку и теперь возвращаемся.

— Ой, извините, можете проезжать. Открывай! — крикнул он напарнику.

— Спасибо. Всего хорошего!

— Да не за что. Лёгкой дороги!

Вдруг меня кто-то откликнул:

— Извините! Подождите пожалуйста — человек из тех людей, которых должны мы были убить подбежал ко мне.

Что такое? — сказал я сделав удивлённое лицо.

— Извините! Можете пожалуйста показать свой пропуск? — сказал он мне пыхтением сбивая свой голос.

Чтобы не подавать виду я показал ему пропуск, после недолгого разговора мы мирно разошлись. Было близко нас чуть не узнали...

Я вернулся в бронемашину. Едва дверь закрылась, Нож, сидевший за рулём, расхохотался:

— Ха‑ха‑ха! Александр! Ты бы ещё «Дядя Стёпа» сказал!

— Сам в шоке, что поверил, — усмехнулся я.

Нож переключился на Виктора:

— Виктор… Чем-то на тебя похоже!

— Это имя из моих краёв. Ничего похожего. Тем более Виктор это не моё настоящее имя.

— Правда? А я думал, просто Торт перепутал а хотел сказать Виктор.

Виктор, начал посмеивается над Ножом:

— Тогда твоё имя, наверное, «член». Нож и член — оба короткие. Тем более «член» в своём роде нож.

Мы снова расхохотались. В машине стало легче, будто вместе со смехом уходило напряжение.

Ведьма сидела рядом с Виктором и смотрела на нас так, словно не понимала, как можно веселиться в такой момент.

— Ведьма, тебе, наверное, с нами совсем не весело? — с улыбкой спросил Виктор.

— Наоборот. Мне страшно. Ваши шутки про «член» и «Александра» слишком глупые, чтобы быть смешными.

— Может, возьмёшь у меня уроки критического мышления? — не унимался Виктор.

— Ваше "Критическое мышление" только мешает. Я не буду в это вникать

— Да тебя даже я не научу такому этузиазму, — вклинился я. — Хотя я отличный наставник.

— Из тебя наставник, как из меня самолёт, — фыркнула Стрекоза.

— Кстати, я её обучал. Теперь она вылитая Стрекоза, — гордо заявил я.

Виктор снова рассмеялся, и сказал:

— Стрекоза это почти самолёт!

Эй! Не продолжай! — Сказала стрекоза надувшись в ответ.

Мы не стали смеяться но в душе все смеялись, кроме конечно ведьмы в машине.

Когда мы выехали из зоны, где не ловила связь, на моих часах вспыхнуло уведомление: звонил Фонарь. И почти сразу же он начал названивать на телефон.

— Приём, миссия 1. Повторяю, миссия 1, — коротко передал я по рации, и отряд остановился.

Объяснил:

— Мне звонит Фонарь. Он делает это только по срочным делам. Я отойду ненадолго.

Телефон замолчал и я ему перезвонил, с весёлым рингтоном ждал его ответа:

— О боже, какой мужчина... Я хочу от него сына...

Я отошёл в сторону и ответил:

— Здарова, Торт. Как давно не виделись.

— И вправду давно.

— Звоню по делу. Глава организации впервые созывает общий сбор всех членов. Это очень срочно. Через пять дней в Верте — в центре нашей организации подробности не говорили.

— Принял. Будем там на пятый день. Хотел ещё сказать: задание по уничтожению провалилось.

— Принял тебя.

Я убрал телефон, вернулся к отряду и коротко бросил:

— Через пять дней — сбор в Верте. Держим курс.

Машины снова тронулись. Впереди ждала дорога, а за ней — новые решения и новые проблемы.