Алекс Родионов
Виртуальная бесконечность.

Глава

Наше сознание — это виртуальное пространство, где самостоятельно живут образы прошедших дней. Пересекаясь и проникая друг в друга, они создают нечто большее под названием «виртуальная бесконечность». Блуждая в своем сознании, мы встречаем людей, оставивших свой след… Следов бесконечно много, а некоторые имеют четкий отпечаток, мимо которого невозможно пройти.

Глава 1. Сикстинская Мадонна

Машенька и Антон очень любят друг друга. Это заметно по их взглядам, походке и отношению друг к другу. Она сама спокойствие и нежность. Он энергичен, умен. Их глаза светятся божественным огнем.

Прошло время — им дали комнату. Маленькую, но очень светлую и чистую. Рано утром солнечные лучи без спроса врывались сквозь ситцевые занавески, освещали ее, будили наших героев, и казалось, счастливее их нет на всей планете. Воздух здесь был густым от предвкушения вечности.

Однажды Маша замерла посреди комнаты со стопкой выстиранного белья. Утренний луч запутался в ее волосах.

— Смотри, Антон, — прошептала она, опуская руки. — Животик мой стал почему-то кругленьким!

Антон обернулся от окна, где он колдовал над старым радиоприемником. Время для него остановилось. Он медленно подошел, опустился перед ней на колени прямо на скрипучий деревянный пол и прислонился щекой к теплой ткани домашнего платья.

— Счастье мое, — голос его дрогнул, сорвавшись на хриплый шепот. — Там образовалась новая ЖИЗНЬ! Я чувствую ее… Чувствую, как она дышит тобой.

Машенька улыбнулась так, что любая земная живопись показалась бы бледной копией. В этот миг она стала точным слепком той самой «Сикстинской Мадонны» Рафаэля — та же покорная готовность отдать самое дорогое миру, тот же всепрощающий покой во взгляде, устремленном чуть поверх суеты. Нечто неосязаемое, величественное проникло в Антона через эту улыбку и оставило след на всю жизнь. Этот невидимый рубец навсегда изменил архитектуру его души: энергия ума переплавилась в тихую, несокрушимую силу защиты. В ту секунду комната перестала быть просто восемью квадратными метрами жилой площади. Она расширилась до размеров вселенной, вместив в себя начало всех начал. Образ этого утра поселился в его виртуальной бесконечности не как воспоминание, а как пульсирующая точка отсчета.