# Боцман и анчоусы

Дмитрий Александрович Дмитриев

Юрик и Серёга мечтают стать настоящими моряками, а пока у них появилась уникальная возможность поработать на каникулах юнгами! Славный буксир «Адмирал» принял на борт друзей, и началось лето, полное морских приключений! Мальчишки спасали свой корабль от нашествия кошек, налаживали отношения с суровым боцманом и его невероятно обаятельным хомяком, помогали коку на камбузе варить чудо-борщ, расследовали загадочное происшествие с привидениями. А еще ребята играли в футбол, пели морские песни, красили палубу. И во всём им помогали их одноклассницы – Юлька и Надюша. Такое лето не забудется никогда, ведь сердца Юрика и Серёги навсегда зачаровало море!

Для среднего школьного возраста.

© Дмитриев Д. А., 2026

© Латынцева А. В., иллюстрации, 2026

© Рыбаков А., оформление серии, 2011

© Макет. АО «Издательство «Детская литература», 2026

## О конкурсе

Первый Конкурс Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков был объявлен в ноябре 2007 года по инициативе Российского Фонда Культуры и Совета по детской книге России. Тогда Конкурс задумывался как разовый проект, как подарок, приуроченный к 95-летию Сергея Михалкова и 40-летию возглавляемой им Российской национальной секции в Международном совете по детской книге. В качестве девиза была выбрана фраза классика: «Просто поговорим о жизни. Я расскажу тебе, что это такое». Сам Михалков стал почётным председателем жюри Конкурса, а возглавила работу жюри известная детская писательница Ирина Токмакова.

В августе 2009 года С. В. Михалков ушёл из жизни. В память о нём было решено проводить конкурсы регулярно, что происходит до настоящего времени. Каждые два года жюри рассматривает от 300 до 600 рукописей. В 2009 году, на втором Конкурсе, был выбран и постоянный девиз. Им стало выражение Сергея Михалкова: «Сегодня – дети, завтра – народ».

В 2026 году подведены итоги уже десятого Конкурса.

За эти годы на Конкурс поступило более 4000 рукописей: повестей, рассказов, стихотворных произведений. Лауреатами стали 136 участников, издано более 85 книг с их работами.

Отправить свою рукопись на Конкурс может любой совершеннолетний автор, пишущий для подростков на русском языке. Судят присланные произведения два состава жюри: взрослое и молодёжное, состоящее из 12 подростков в возрасте от 12 до 16 лет. Лауреатами становятся 13 авторов лучших работ. Три лауреата Конкурса получают денежную премию.

Эти рукописи можно смело назвать показателем современного литературного процесса в его подростковом «секторе». Их отличает актуальность и острота тем (отношения в семье, поиск своего места в жизни, проблемы школы и улицы, человечность и равнодушие взрослых и детей, первая любовь и многие другие), жизнеутверждающие развязки, поддержание традиционных культурных и семейных ценностей. Центральной проблемой многих произведений является нравственный облик современного подростка.

С 2014 года издательство «Детская литература» начало выпуск серии книг «Лауреаты Международного конкурса имени Сергея Михалкова». В ней публикуются произведения, вошедшие в шорт-листы конкурсов. Эти книги помогут читателям-подросткам открыть для себя новых современных талантливых авторов.

Книги серии нашли живой читательский отклик. Ими интересуются как подростки, так и родители, педагоги, библиотекари. В 2015 году издательство «Детская литература» стало победителем ежегодного конкурса Ассоциации книгоиздателей России «Лучшие книги года» (2014) в номинации «Лучшая книга для детей и юношества» именно за эту серию. В 2023 году серия книг вошла в пятёрку номинантов новой «Национальной премии в области детской и подростковой литературы» в номинации «Лучший издательский проект».

## Футбол!


Е сли вы ничего не слышали о футбольных матчах покровских мальчишек с первомайскими, то, очевидно, вы в этом чудесном портовом городе проездом или на отдыхе остужаете гальку телом. Эти матчи проходили всегда, даже сто лет назад. Мальчишки вырастали, становились отцами и уходили по важным делам. А им на смену приходили новые мальчишки – загорелые, влюблённые в море и в футбол.

За эти матчи не давали медалей или кубков. Лучшей наградой была победа, о которой можно было рассказать отцу. Отец гордо вскинет руку, крепко обнимет и тут же начнёт обзванивать своих друзей по бывшей команде. А мама, забирая футбольную форму в стирку, будет улыбаться и говорить:

– Молодец, молодец! Весь в отца.

Переоценить важность таких матчей было невозможно.

Поэтому пенальти, назначенный на последней минуте в ворота покровских, имел невероятное значение. Счёт был 2: 2. От пенальти зависело, кто обрадует отца, а кто услышит его печальный вздох.

На воротах покровских стоял, как всегда, Юрик Чижов – лучший из лучших, несмотря на свои четырнадцать лет. По крайней мере, так считали все покровские девчонки, особенно Юлька – его одноклассница. Говорят, за Юрика болели и первомайские любительницы футбола. Но об этом никому!

Трёха – самый младший из мальчишек на поле, как заправский судья, отсчитал шаги от линии ворот:

– Семь. Восемь. Девять. Десять. Одиннадцать.

После чего прочертил носком кроссовки черту, а затем посередине черты выдавил пяткой ямку.

Кто‐то из первомайских насмешливо спросил:

– Трёха, на этот раз правильно посчитал?

– Одиннадцать. Всё чётко, – невозмутимо ответил Трёха. – У меня с математикой за год всё как надо.

– И что ты получил? – не унимался тот же мальчишка.

– Трёху, – спокойно прозвучало в ответ.

– А по русскому? – ещё один первомайский решил понасмешничать.

– Трёху, само собой.

Многие заулыбались. Но если над Трёхиной успеваемостью можно было пошутить, то над его знанием футбольных правил никто смеяться и не думал. Трёха в правилах разбирался лучше всех и мог любому объяснить спокойно и доходчиво своё судейское решение. За это его уважали все мальчишки в городе.

Одним словом, пенальти был решающим, и бить его собирался заводила первомайских – Кир. Он взял мяч и готов был подойти к одиннадцатиметровой отметке, как его опередил Араик, капитан команды покровских. Араик подбежал и трижды плюнул на отметку для мяча.

– Не поможет, – улыбнулся Кир и обратился к болельщицам и болельщикам: – Сейчас покровским каюк настанет.

Первомайские болельщицы и болельщики радостно загудели и захлопали в ладоши.

– Кир, зачем настанет? – возмутился Араик. – Сначала забей, потом хвастай. Юрик – хороший вратарь. «Два – два» – это «ничья» называется. Или я ошибаюсь?

– Ошибаешься, – ухмыльнулся Кир. – Вам повезло. Отскочили по случаю. Правильнее было бы «пять – два».

– Правильнее было бы не говорить чепухи и не хвастаться, – произнёс Араик, а затем повернулся к Юрику: – Юрик-джан! Сделай их! Пусть потом локти и коленки свои кусают! А языки спрячут.

Юрик кивнул:

– Сделаю. Не боись.

Кир установил мяч на углубление, сделанное Трёхой, и начал пятиться для разбега.

Юрик в воротах приподнял руки и раскачивался на полусогнутых ногах, готовый к прыжку. Затихли и зрители, и футболисты. Наступал решающий момент.

Юлька, стоя у ворот, вцепилась в штангу.

– В девятку будет бить, в правую, – прошептала она. – Он всегда так бьёт.

– Знаю, – пробормотал Юрик, следя за каждым движением Кира.

– Юрик, проучи этого пижона, – пробормотала Юлька.

– Проучу, – пообещал Юрик.

А Юлька, что‐то прошептав штанге, поцеловала её и отошла в сторону. Остальные болельщицы и болельщики за воротами шумно вздохнули.

Кир тянул время и наслаждался всеобщим вниманием, чем нервировал покровских. И вот, когда он уже собрался пробить пенальти, к воротам подошёл Серёга Дунаев. Это был единственный человек в городе, который ничего не знал о футболе и знать не хотел. Корабли, моря и океаны – это всё, что интересовало его. Из-за этих морей и океанов они и сдружились с Юриком.

И когда Кир, наконец‐то решившись на удар, стал неторопливо приближаться к мячу, Серёга повернул к Юрику свой смартфон и восторженно произнёс:

– Хочешь увидеть?! Это фантастика!

– Не сейчас, – не поворачивая головы, ответил Юрик.

Кир тем временем, подбежав к мячу, остановился и, подняв мяч, вытер его о футболку, чтобы заставить Юрика волноваться. Трёха сделал устное замечание Киру. Тот согласно покивал и опять начал пятиться для разбега.


А Серёга, удивлённо поглядев на друга, поинтересовался:

– Ты чего? Совсем с этим футболом гикнулся?

– Уйди, Серёга! – попросил Юрик.

– Да это же двенадцатипалубный! В нашем порту! Исторический момент! – взволнованно начал говорить Серёга. – Панамец. «Королева океанов». Только что сфоткал!

– Врёшь! – не поверил Юрик и посмотрел на Серёгин смартфон.

Серёга поднёс смартфон поближе к другу:

– Смотри сам.

– Ничего себе, – разглядывая фотографию корабля, пробормотал Юрик. – Невероятно!

И надо было такому случиться, что именно в этот момент Кир подбежал и ударил по мячу. Мяч беспрепятственно влетел в ворота.

– Уй! – только и смог произнести Юрик, поняв, что произошло. – Гол…

Все покровские замерли, не в силах произнести и слова. Кир и первомайские веселились.

– Ну что, покровские, съели?! – не мог сдержать насмешек Кир. – Купите себе тряпичный мяч и тренируйтесь с девчонками!

Араик и все покровские ребята с очень недружелюбными взглядами начали приближаться к Юрику.

– Юрик-джан, зачем так делаешь? – вопрошал Араик.

– Ты что, нас слил? – спрашивали Юрика со всех сторон.

– Нет, – отступал Юрик, стараясь улыбнуться.

Он схватил Серёгу за рукав и потянул за собой.

– Ты чего? – удивился Серёга. – Лучше посмотри. Здесь ещё полно фоток.

– Серёга, бежим! – прошептал Юрик.

– Куда? – не понял Серёга.

– Куда угодно, – продолжая отступать, произнёс Юрик.

– Юрик-джан, – приближаясь, сердито поинтересовался Араик, – зачем ты так?! Зачем гол пропускал?!

Команда первомайских веселилась вовсю.

– Да он опять на лайнер капитаном захотел! – слышались голоса. – Они оба чокнутые!

Мальчишки, которые приближались к Юрику, были не так веселы.

– Это всё из-за Серёги! – произнёс один из них.

– Да за такие фортели знаешь что бывает?! – с угрозой поинтересовался другой.

– Сейчас они узна́ют, – пообещал Араик и обратился к Серёге: – Эй ты, моряк – с печки бряк!

– Не бойтесь, – ухмыльнулся Серёга. – Матрос салаг не обидит!

– Что-о-о-о?! – почти в один голос произнесла покровская футбольная команда.

А Юлька схватила Серёгу за шиворот и потянула прочь от ворот.

– Бегите уже! – взволнованно крикнула она. – И быстро!

– Тикаем, Серёга! – умоляюще произнёс Юрик. – Тикаем!

Серёга, видимо, и сам понял, что бег – это не только прекрасная возможность поддерживать свою физическую форму, но и шанс избегать бессмысленных споров.

Юрик и Серёга побежали со всех ног прочь от футбольного поля. Они услышали, как Араик крикнул им вслед:

– Зачем убегаешь? Плохо делаешь! Зачем так быстро? Притормози! Надо два слова сказать!

А Кир, продолжая веселиться, крикнул вдогонку:

– Остановитесь! Сезон охоты на кенгуру ещё не открыт!

Одним словом, Юрик и Серёга бежали, как олимпийские чемпионы по бегу, а за ними неслась вся команда покровских и её болельщики вместе с болельщицами, и тоже как олимпийские чемпионы.

## Пикник в парке

Константин Кириллович, боцман с двадцатипятилетним стажем, не имел ничего в этой жизни, кроме любви к судам, на которых служил… И к хомяку Компáсу. Нет, не к Ко́мпасу, как произнёс бы турист-любитель, а именно – к Компáсу! Так говорят флотские. Правда, кто-то слышал, что у боцмана была сестра, которую он уважал, но из-за нелюбви к сухопутным путешествиям видел редко.

Константин Кириллович, или, как все его называли, просто Кирилыч, любил порядок во всём. Ох и строгим он был боцманом, ох и строгим! Сам никогда не нарушал морских законов и другим не давал, за что пользовался большим уважением. Хотя некоторые и роптали поначалу, попадая в его команду. Но это только поначалу.

В те редкие дни, когда боцман оказывался на берегу, он любил бывать на природе. Природой он называл городской парк, и эта природа ему очень нравилась. Потому что из парка было видно море, и были в нём места, где не выгуливали собаки своих хозяев и не мельтешила детвора. В такие дни Кирилыч устраивал пикники для себя и Компаса.

Вот и в этот раз боцман расстелил на земле белоснежную скатёрку, подаренную на память буфетчицей с лайнера, поставил на неё клетку с хомяком. Разложил на тарелки, тоже с лайнера, большие куски арбуза, бутерброды, кусочки вяленой дыни, пару аппетитных яблок, пакетик с семечками, а в завершение поставил упаковку вишнёвого сока и стакан.

– Два часа тишины и покоя нам под килем[1], – улыбнулся боцман Компасу.

А затем насыпал хомяку семечек и, отрезав перочинным ножом кусок яблока, вставил его между прутьями клетки.

– Отдыхай, Компасик, – произнёс он. – Приятственного тебе аппетиту.

Боцман налил себе в стакан вишнёвого сока.

– Хорошо, – глянув на море, подытожил боцман и опять улыбнулся.

И тут он почувствовал какую‐то ещё не существующую угрозу. Так бывало в море, когда никто даже не подозревал, а он уже предвидел предстоящий шторм.

– Что за «полундра» кружит над мирным городом?! – удивился боцман. А затем успокоил хомяка: – Не боись, Компас, мы на суше, ка́чки не будет.

Тут‐то и появились из-за куста Юрик и Серёга. Они бежали уже не как олимпийские чемпионы, а просто бежали, не разбирая пути, и тяжело дышали. Боцман подозрительно посмотрел на них, затем его подозрения усилились. Юрик и Серёга летели прямо на него. А когда до скатерти с едой оставались сущие шаги, боцман схватил клетку с хомяком и прижал к себе.

– Полундра, Компас! – воскликнул он.

Боцман хотел ещё крикнуть мальчишкам: «Стой!» Но было уже поздно. Мальчишеские ноги пробежали по скатерти, растоптав тарелку с бутербродами и кусок арбуза. Но самое ужасное – они опрокинули пакет с вишнёвым соком, и на чистейшей скатерти разрасталось кровавое пятно, одно из тех пятен, от которых рыдают и тихо эмигрируют туда, где запрещён вишнёвый сок, несчастные работники прачечных и химчисток.

– Простите! – торопливо произнёс Юрик, обернувшись к боцману.

– «Простите»?! – покраснел от возмущения боцман. – Три киля вам на банке[2]! Я вас запомнил, анчоусы! Запомнил!!!

Он хотел ещё что‐то сказать, но не стал: Юрик с Серёгой были уже далеко и всё равно не услышали бы.

Боцман был возмущён до такой степени, что, когда по скатерти пробежала толпа преследователей, растоптавшая всё, и не один раз, боцман не произнёс им ни слова вослед. Он молча связал скатерть со всем содержимым в один узел.

– Снимаемся с якоря, Компас, – мрачно сказал боцман. – Толпа сухопутных анчоусов зачастую хуже сумасшедшего кашалота. Пикник не удался.

Затем он взял под мышку коврик, на котором сидел, и, прихватив клетку с Компасом, направился прочь из парка. Боцман опустил в первую же урну то, что раньше можно было смело называть скатертью.

– Знаешь, Компасик, – сообщил он хомяку, – в двадцати минутах ходу есть неплохая едальня, где можно заказать лучшие в городе чебуреки. Ты как?

Компас то ли одобрительно кивнул, то ли наклонился за очередной семечкой.

– Тогда – айда, полный вперёд! – произнёс боцман, приняв за одобрение движение хомяка.

И бодро зашагал в сторону известной в городе чебуречной.

## Ох уж эта юлька!

Если вы живёте у моря, то у вас обязательно есть место на берегу, за всеми пляжами, даже за самыми дикими. Место, где вы можете укрыться от всего мира и, глядя на волны, мысленно отправляться в самые невероятные плавания. У Юрика и Серёги тоже было такое место. Они спрятались там и, лёжа на гальке, рассматривали фотографии с лайнером из Панамы.

– Настоящий панамец! Как из сказки! – восторженно повторял Серёга.

– Вот на таком бы плавать… – вздыхал Юрик.

– Капитаном.

– Я и штурманом бы согласился.

– Договорились. Ты – штурман. Я – капитан, – улыбнулся Серёга.

– Договорились, – ухмыльнулся Юрик. – Только толку…

Тут‐то и послышались чьи‐то шаги.

Юрик и Серёга вскочили на ноги.

– Ага, попались! – из-за кустов выскочила Юлька.

– Юлька! – обрадовались ребята.

– А кто же ещё знает о вашем месте?! – произнесла та.

– А остальные где? – поинтересовался Серёга.

– Опасность миновала. Ребята побегали по парку и разошлись. – Юлька махнула рукой в неопределённом направлении.

– Араик сильно злится? – Юрик посмотрел Юльке в глаза.

– Да не… Уже отошёл. Так, поворчал немного и пошёл с Киром договариваться о новой игре. Ты же знаешь, он не злой.

Юлька взяла у Серёги смартфон и стала разглядывать фотографии.

– Надо будет прощения попросить у ребят за этот дурацкий гол, – вздохнул Юрик.

– Да они всё к следующей игре забудут, – пробормотала Юлька, листая фотографии в смартфоне Серёги. – Да и всё равно ты – лучший воро́тник… А это тот самый корабль? – поинтересовалась она. – Из Панамы?

– Ага, – кивнули одновременно Юрик и Серёга.

– Это не какой‐то глупый футбол, – произнёс Серёга. – Море – это жизнь. Это…

– А мне футбол нравится, – прервала Серёгу Юлька.

– И мне, – признался Юрик. – Даже очень. Но и море – тоже.

– Да… – мечтательно вздохнул Серёга. – Море – это…

– «Море – это то. Море – это сё», – передразнила его Юлька. – Одна болтовня… Вот если бы я хотела стать морячкой…

– И что бы тогда? – улыбнулся Серёга. – Пошла бы ловить золотую рыбку?

Юрик и Серёга рассмеялись.

– Очень смешно, – обиженно сказала Юлька. – Я серьёзно, а вы…

– Прости. Не хотели обидеть. – Юрик пихнул Серёгу локтем в рёбра.

– Ага, – тут же согласился тот. – Не хотели.

– Говори, что бы ты сделала? – миролюбиво спросил Юрик.

– Пошла бы к начальнику порта и попросилась в юнги! – уверенно произнесла Юлька. – А не хныкала бы над картинками с кораблями!

– К начальнику?! – не поверил своим ушам Серёга.

– Да, – кивнула Юлька.

– Так бы он тебя и стал слушать! – ухмыльнулся Юрик. – Выгнал бы в шею.

– А я бы опять пришла! – задорно воскликнула Юлька.

– И опять бы выгнали, – задумчиво предположил Серёга.

– А я бы опять и опять… И ещё сто раз «опять». Пока начальник бы не согласился. – Юлька победно сложила руки на груди. – Если по-настоящему решила бы стать морячкой. А вы даже ни разу не попробовали. Потому что слабо́. Проще валяться и мечтать… «Мы – капитаны!.. Мы – капитаны!.. Дальние страны!.. Дальние страны!..»

– А вот и не слабо́! – Серёга посмотрел на друга. – Ты как, Юрик?

– А запросто! – ответил Юрик.

– Сейчас? – с вызовом спросила Юлька и улыбнулась своей самой насмешливой из всех насмешливых улыбочек.

– Сейчас, – не задумываясь ответил Юрик.

– А нас пустят? – засомневался Серёга.

– Не-а, – уверенно пообещала Юлька. – Но начинать когда‐нибудь надо.

– Пошли, – решительно сказал Юрик.

И друзья направились в сторону порта.


А в это время боцман сидел за столиком чебуречной и жмурился на солнце. На столе стояла клетка с Компасом. Официант бегал между столиками, каждый раз обещая подойти к боцману. А боцман не торопил его, потому что спешить было некуда и корабельные склянки[3] его сегодня не касались никоим образом.

Но в конце концов официант подошёл. Неодобрительно посмотрел на Компаса и спросил:

– Что будете заказывать?

– Фирменный с двойной начинкой, – оживился боцман. – Вишнёвый сок. Вяленую дыню. И орехи для моего друга. А потом ещё раз фирменный, но – потом.

– Фирменные – это нескоро, – предупредил официант.

– Знаю, – улыбнулся боцман. – Я не тороплюсь. Для начала – сок и дыню с орехами.

Официант кивнул и ушёл.


Друзья о заказе боцмана ничего не знали. Да и какое им было дело до человека, решившего подзакусить чебуреками? Вот до чебуреков дело у них было всегда – кто не захочет полакомиться такой вкуснятиной? Вспомни мальчишки о них сейчас, наверняка облизнулись бы. Но они не вспомнили, потому что подошли к забору порта.

– Ну, полный вперёд?! – спросил Серёга у Юрика и Юльки.

– Я здесь подожду, – сообщила Юлька.

– Струсила? – удивился Юрик.

– Не-а, – спокойно ответила Юлька. – Я в юнги не собиралась. Так что это ваша проблема. Действуйте.

– Понятно, – произнесли хором друзья и направились к забору.

## Всё серьёзно

Есть ли в мире хоть один забор, который не смогли бы преодолеть обычные мальчишки? Никто не сможет достоверно ответить на такой вопрос. Не прошло и минуты, как Юрик и Серёга уже были на территории порта, а ещё через пару минут они стояли у дверей дирекции.

– Пойдём? – не совсем уверенно спросил друга Серёга.

– Может, в другой раз? – промямлил Юрик.

– Точно, в другой – лучше, – согласно кивнул Серёга и вошёл в двери дирекции.

Юрик растерянно потянулся за ним.

– Ой! – осознав, что сделал, сказал Серёга. – Это как‐то само собой получилось. – И, увидев охранника, сказал ещё раз: – Ой!

Но охранник, сидя на стуле, читал газету, не обращая никакого внимания на ребят.

– Может, всё‐таки потом? – опять предложил Юрик.

– А Юльке что скажем? – спросил Серёга и указал на лестницу, ведущую на второй этаж: – Пойдём наверх.

Друзья, тихо ступая, направились к лестнице.

– Стоять! – строго произнёс охранник из-за газеты.

– Мы… Нам надо… – запинаясь заговорил Серёга.

– Очень надо, – поддержал друга Юрик.

– Куда? – опустив газету, поинтересовался охранник.

– К начальнику порта, – в один голос произнесли друзья.

– А он о вас знает?

– Мы ему расскажем, и он узнает, – пообещал Юрик.

– Не выйдет, – равнодушно сообщил охранник.

– Почему? – удивились ребята.

– Потому что я здесь. А вы, считай, уже нет. – Охранник отложил газету, поднялся со стула, направился к Юрику с Серёгой и развернул их к выходу. – У вас ровно две минуты, чтобы убраться отсюда тем же путём, о котором я знать ничего не хочу, – совершенно спокойно произнёс он и подтолкнул ребят к выходу. – Проваливайте.

– Отставить! – неожиданно раздался мужской голос.

Юрик и Серёга оглянулись. На ступеньках стоял мужчина средних лет в капитанской форме.

– Борис Сергеевич, пытались незаконно проникнуть, – доложил охранник.

– Зачем? – Борис Сергеевич подошёл к ребятам.

– Хотели попасть к начальнику порта, – промямлил Серёга.

– Опять же – зачем? – невозмутимо спросил Борис Сергеевич.

– Мы моряками хотим стать, – начал объяснять Юрик.

– Нам без моря – никак! – горячо произнёс Серёга.

– Мечтаете о капитанстве? – улыбнулся Борис Сергеевич.

– Ага, – стыдливо опустил голову Серёга.

– И о штурманстве, – добавил Юрик.

– Несерьёзно, – высказал заключение охраннику Борис Сергеевич.

– Так точно! – кивнул тот.

– Море надо любить, а не должности, – произнёс Борис Сергеевич. – Оно само решит, кому кем быть. Освободите помещение.

– Нет, нет, нет! – воскликнул Серёга. – Пожалуйста, мы согласны кем угодно! Но дайте хотя бы попробовать! Пропустите нас к начальнику порта!

– Нечего вам у него делать, – сказал Борис Сергеевич.

– Я так и думал… – вздохнул Юрик. – Юлька была права. Пойдём, Серёга.

– Такими вопросами занимается начальник портового флота. Вам к нему, – сообщил Борис Сергеевич.

– К кому? – не сразу понял Серёга.

– Ко мне, – улыбнулся Борис Сергеевич. – Поднимемся в кабинет.

Ребята удивлённо переглянулись и, осторожно обойдя охранника, стали подниматься по лестнице вслед за Борисом Сергеевичем.


В кабинете Борис Сергеевич сел за большой стол.

– В кораблях разбираетесь? – спросил он.

– Так точно! – радостно ответил Серёга. – Почти все лайнеры знаем – и наши, и круизные.

– Работы не боитесь? – вглядываясь в ребят, поинтересовался Борис Сергеевич.

– Готовы на любую! – запальчиво произнёс Юрик. – Мы не подведём!

– Точно! – поддержал друга Серёга.

– Ну что ж… – вздохнул Борис Сергеевич. – Не став юнгой, не станешь моряком. Родители в курсе?

– Они обрадуются, – пообещал Юрик. – Лучше уж так, чем болтаться всё лето на улице.

– А моя мамка обрадуется вдвойне. Нам любой заработок пригодится! – взволнованно произнёс Серёга.

– Насчёт заработка не очень надейтесь. – Борис Сергеевич потянулся к телефону.

Он набрал чей‐то номер и застыл в ожидании. Казалось, прошла вечность, самая огромная вечность, которая могла уместиться в десять секунд.

– Станислав Васильевич, Хаустов беспокоит, – заговорил в телефонную трубку Борис Сергеевич. – Ты «Адмирала» принял? Ходовую восстановили? Славно. Команду уже набрал?

Борис Сергеевич что‐то выслушал, а затем опять заговорил:

– Один новичок? Остальные – тёртые? Очень хорошо. Значит, пара необстрелянных салажат будут тебе в самый раз. Само собой – юнгами, – произнёс он и тут же поморщился. – Тише, тише.

Борис Сергеевич прикрыл телефонную трубку рукой.

– Обрадовался, – сообщил он ребятам.

Те радостно переглянулись.

– Ладно, сам как начинал? Или родился в капитанском кителе? – заговорил в трубку Борис Сергеевич. – Вот и поспокойней. Нам с тобой скоро смена потребуется. Сделаешь из них флотских. Будем считать, это приказ. С оформлением не торопи. Может, ещё не приживутся. А если что, оформлю задним числом. Договорились? – Борис Сергеевич опять прикрыл телефонную трубку рукой, выждал немного и, улыбнувшись, произнёс в трубку: – Принято. Считаю, договорились.

После чего он положил трубку, достал какие‐то бланки и стал их заполнять, задавая вопросы ребятам. Закончив, протянул бланки Юрику и Серёге:

– Завтра в одиннадцать на «Адмирале». Двадцать седьмой причал. Капитан – Станислав Васильевич Кабиров. Строгий. Но настоящий. Отдадите ему бланки и разрешения от родителей. Не подведите.

– Так точно! – в один голос произнесли друзья. – Не подведём!

– Свободны, – строго произнёс Борис Сергеевич, а затем вдруг улыбнулся. – Юнги.

– Спасибо большое!.. – краснея от волнения, начал благодарить Юрик.

Но Серёга одёрнул его:

– Есть свободны! – и, развернувшись, зашагал к двери.

Юрик пошёл за ним.


Неизвестно, сколько Серёга прошагал бы с очень важным видом, если бы их не остановил охранник.

– Всё в порядке? – поинтересовался он.

– Так точно! – отчётливо произнёс Серёга, а затем, немного смутившись, спросил: – «Адмирал» – это лайнер? Мы о таком не слышали.

– Лайнер! – хмыкнул охранник. – Пятнадцатипалубный.

– Что-о-о?! – радостно воскликнули друзья.

И, не дожидаясь ответа, помчались прочь из дирекции. Если кто‐нибудь слышал что‐нибудь о скорости света и не мог себе её представить, то при виде Юрика и Серёги, мчавшихся сообщить Юльке и всем-всем-всем невероятную новость, скорость света представилась бы им сама собой.

## И опять юлька

Юлька о скорости света совсем не задумывалась. Ей было некогда. Она договаривала свой одиннадцатый разговор по телефону, прячась в кустах около забора:

– Нет, Надюш, не приходили. А мне чего делать? Софийке я уже звонила. Вдруг их того – арестовали. За то, что через забор. Может, сейчас за мной придут. Уж слишком долго…

Юлька не заметила голов Серёги и Юрика, появившихся над забором, а лишь услышала возглас:

– Эй! На палубе!

Девочка невольно взвизгнула и торопливо прокричала в телефон:

– Передай моим, что меня забрали!

– Юлька, ты чего? – удивился Юрик, спрыгивая с забора.

– Ой! – радостно затараторила она в телефон: – Моим ничего не говори. Я на свободе. Надюш, они вернулись. Живые и неарестованные. Потом звякну!

Юлька спрятала смартфон.

– Ну?! – обратилась она к ребятам.

И хотела ещё добавить: «Рассказывайте». Но не успела. Юрик и Серёга начали говорить наперебой, взволнованно:

– Приняли!

– Мы теперь флотские!

– Юнги!

– На лайнере «Адмирал»!

– Пятнадцатипалубном!

– Завтра к одиннадцати!

– Заступаем!

– Ого! – радостно воскликнула Юлька. – Все наши просто упадут!

– Ага, – улыбаясь кивнули Юрик и Серёга.

– А всё благодаря кому? – задрав нос, напомнила Юлька и, не дав ответить, произнесла: – Правильно – мне.

Но никто и не спорил.

– Юлька, ты лучше всех! – провозгласил Юрик.

– Точно, – согласился Серёга.

И Юлька вдруг слегка покраснела.

– Ладно, юнги, пойдёмте, – произнесла она.

Серёга начал рыться в своих карманах.

– Вот, – подытожил он. – Только рупь.

– И что? – удивилась Юлька.

– Можно было бы почебуречить. Если бы не только рупь, – пояснил Серёга.

– Подумаешь, обойдёмся и так, – сказала Юлька.

– Не-а, – загадочно улыбнулся Юрик. – У меня на один чебурек хватит. Разделим.

– Класс! – обрадовался Серёга.

– Отпразднуем, – согласилась Юлька.

И друзья направились в лучшую чебуречную города…

Где в это время боцман, отведав вяленой дыни и сока, решил забыть о злоключениях в парке навсегда. И у него это хорошо получилось, настолько хорошо, что он впал в самое благодушное настроение. А когда он впадает в такое настроение, то начинает похрапывать, склонив голову на грудь.

Официант, заметив это, решил не торопить кухню с выполнением заказа, потому что горячий чебурек, который остывает на твоей тарелке, намного вкусней остывшего неизвестно где.

У хомяка Компаса настроение тоже было хоть куда – орехи ему пришлись по вкусу, а тёплое солнце грело не только его самолюбие, но и всё тельце. При чём тут самолюбие? Компас по малости своего образования был уверен, что он не только повелитель семечек, орехов и боцмана, но и всей вселенной. Поэтому солнце Компас воспринимал как личный светильник, а иногда и обогреватель.

Неизвестно, какой из штормов приснился боцману, но он вздрогнул и проснулся, нахмурив брови. Официант тут же дал знак кухне. Чебурек боцмана бодро зашипел в раскалённом масле.

– Как горизонт, Компас? – спросил боцман у хомяка. И сам же ответил: – Чисто. Знаешь, Компас, – улыбнулся боцман, – иногда мне кажется, что на суше тоже можно жить. – И, подумав, добавил: – Иногда.

И вот свершилось: на столик перед боцманом поставили тарелку с пышущим жаром и извергающим чарующие ароматы чебуреком. Боцман невольно проурчал совершенно неизвестную ему «Оду к радости». Затем взял нож с вилкой, оглянулся и положил их на стол – никто не смотрел. Есть чебурек с ножом и вилкой – это оскорбление всей кулинарии на свете сразу. Поэтому боцман схватил обжигающий чебурек и укусил его, отхватив ту часть, где теста ещё больше, чем мяса. Затем втянул в себя скопившийся в чреве чебурека бульон и закрыл от удовольствия глаза.

– Крейсерский чебурек – однозначно, – прошептал он.

И тут боцман услышал девчачий голос:

– Смотрите, какой пушистик!

Боцман открыл глаза и увидел Юльку. Она просунула палец между прутьями клетки и щекотала Компаса. Компас, что возмутило боцмана до глубины души, как последний предатель с удовольствием подставлял свои щёки и животик. Но это было ещё не всё! Рядом с Юлькой стояли те самые анчоусы, которые грубо растоптали его скатерть вместе с нежной надеждой на пикник.

– Что-о-о-о?! – воскликнул боцман.

И так сжал от возмущения чебурек, что двойная фирменная начинка выскочила из поджаристого теста, как дельфин из волны, и плюхнулась на любимую рубашку боцмана с гавайскими пейзажами, а затем проползла по ней вниз, оставляя жирный след, и замерла на светлых брюках. Вокруг двойной фирменной начинки росло пятно.

– Анчоусы! – сердито прокричал боцман. – Каюк вам! Попадётесь в мои окуляры ещё раз – и я… я…

В этот момент подошёл официант.

– Второй фирменный с двойной начинкой заказывать будете? – равнодушно спросил он.

– Амба! Поели! Хватит на сегодня! Разгрузочный день! – заявил боцман официанту и погрозил пальцем Юльке с ребятами. – А вы, анчоусы, лучше смените порт приписки! И никогда, никогда не пересекайте мой курс!


– Ага… – пробормотали Серёга с Юриком.

А Юлька прошептала:

– Бежим.

Друзья решили удалиться от чебуречной как можно дальше и обойтись мороженым из магазина – целыми двумя эскимо.

## Знакомство с «Адмиралом»

И вот настало для Юрика и Серёги то самое прекрасное «завтра». Серёга был невероятно взволнован, а Юрик – аккуратно подстрижен и выглажен, как говорится, «от и до». Точнее, не он, а его одежда.

– Мама постаралась, – смущённо объяснял он. – А причёска из парикмахерской дяди Роди-ка, «Морской волк» называется. Бесплатно по такому случаю.

Юрик и Серёга браво вышагивали по территории порта, рядом с ними шли необычайно нарядные Юлька и Надюша, чуть в отдалении – Кир и Араик. А вокруг крутилась, двигалась, галдела и смеялась целая толпа ребят. Там были все – и покровские, и первомайские. Трёха зачем‐то свистел в судейский свисток. Надюша снимала происходящее на видеокамеру. На проходной, увидев бланки, подписанные начальником портового флота, пропустили всех сразу, наградив не рентгеновским взглядом подозрительности, а широкой улыбкой. Ещё бы – юнги-новички на пятнадцатипалубный лайнер «Адмирал»!

Было пройдено уже несколько причалов, когда Кир не выдержал:

– Ну и где ваш лайнер?

– Сказали, двадцать седьмой причал, – сообщил Юрик.

Но Кир насмешливо заметил:

– Пятнадцать палуб и отсюда можно было бы увидеть.

– Не волнуйся, Кир. Когда надо будет – увидишь. Зачем смеёшься? – вступился за Юрика Араик.

А Серёга посоветовал Киру:

– Не надо завидовать. Первомайские о таком даже мечтать не могут.

Один из мальчишек, что крутился неподалёку от Серёги, вздохнув, произнёс:

– На лайнер я бы тоже согласился. Это ж по всему миру. Даже в Африку. Повезло!

– Размечтался, – заважничала Юлька. – Туда всех подряд не берут. Это всё я устроила. Я такая говорю им: чего, мол, не пойти? А они такие…

– Юль, подожди! – Надюшка наставила видеокамеру на Юльку. – Расскажи для истории, как участница событий.

– Надюш, давай потом. Я причёску сделаю. И расскажу всё-всё-всё. Это долгая история.

– Ладно, – согласилась Надюша и побежала вперёд, чтобы снять всю компанию.

– Давайте, изобразите что‐нибудь! – предложила она ребятам.

И тут началось такое! Ни один цирк бы не выдержал – лопнул бы от смеха.

А в это время на баке[4] «Адмирала» боцман Константин Кириллович протирал окуляры бинокля, раз от разу поглядывая сквозь них на небо. Рядом стояла клетка с хомяком Компасом. Чуть в отдалении, у борта стоял матрос Лёшик – новенький. Лёшик держал удочку и неотрывно смотрел на поплавок, качающийся на воде.

Боцман, занимаясь биноклем, бубнил себе под нос песню:

Холодные волны бьют в борт корабля,
А ветер рвёт парус на части,
И кажется, с карты исчезла земля,
Такое матросское счастье…

Боцман ещё раз протёр окуляры, глянул сквозь них на небо.

– Флотский порядок – он во всём флотский. Запомни, Компас, – обратился он к хомяку. – Двадцать лет бинокль со мной, а как только что из лабаза.

– Эй, на палубе! – послышался голос с причала.

Боцман посмотрел через борт: на швартовой тумбе сидел мужик в робе.

– Я на палубе! Чего шумим?! – поинтересовался боцман.

– Долго ещё париться?! Когда швартовы[5] будем отдавать?! – крикнул мужик. – Или боитесь сразу на дно лечь, как подводная лодка?!

– Когда надо, тогда и будем! – прокричал в ответ боцман. – Я тебя разбужу, шутник!

Мужик недовольно махнул рукой и уселся дремать на тумбу.

– «На дно лечь»! – сердито пробормотал боцман и, глянув на Лёшика, произнёс: – Лёшик, не надоело маковку греть? У тебя с этой рыбалкой совсем мозги с якорей сорвало?!

– Кирилыч, – добродушно улыбнулся Лёшик, – форму надо поддерживать. Это же как в спорте. А я в этом деле чемпион.

– Чемпион – тоже мне, – пробубнил боцман.

– Хотя бы на ужин твоему хомяку малявок наловлю, – продолжал улыбаться Лёшик.

– Даже не вздумай! – воскликнул Боцман. – Тут вся рыба от мазута ещё в прошлом веке превратилась в мухоморы с плавниками!

– Да шучу я, – успокоил Лёшик. – Я чтобы удочки впустую не простаивали. Так, за-ради интересу.

– «За-ради интересу»! – передразнил Лёшика боцман, а затем, вздохнув, прошептал Компасу: – Вот рыбачок‐то нам попался!

– Кирилыч! – раздался зычный голос.

Боцман обернулся и увидел капитана.

– Здесь, капитан!

– Юнги, должно быть, на подходе. Принимай, – произнёс Станислав Васильевич. – Да начнём ходовую опробовать.

– Есть принимать! – подтянулся боцман.

Он взял бинокль и посмотрел в сторону порта.

– Орангутанги с крабами! – невольно воскликнул он. – Станислав Васильевич, да их там целая толпа! Они у нас не поместятся!

– Что?! – Капитан подошёл к боцману и забрал у него бинокль. – Сказали, двое! Да это детсад в полном составе! Что за шутки?!

– И что с ними делать? – поинтересовался боцман.

Капитан протянул бинокль обратно боцману.

– Держи их на расстоянии выстрела! – приказал он. – Подойдут ближе – стреляй!

– Есть, капитан! – мгновенно ответил боцман. – Из чего прикажете стрелять?

– Из всех орудий! – Капитан направился к рубке. – А я пока свяжусь с Хаустовым.

– Будет сделано! – Боцман приложил ладонь к виску и тут же скомандовал: – Лёшик, готовь орудия к бою!

– Какие ещё орудия? – удивился Лёшик.

– Все! – приказал боцман. – Но сначала Компаса – в мою каюту!

Лёшик пожал плечами и начал сматывать удочку.

Боцман обернулся к хомяку:

– Во, Компас, не было заботы – купила баба рыбу-ежа.

Боцман опять посмотрел в бинокль и просипел:

– Анчоусы?! Те самые?! Киль им за шиворот! Медузу в борщ!..

Он, наверное, сказал бы ещё что‐нибудь, но от гнева и излишнего волнения выронил бинокль из рук. Бинокль ударился о палубу, от него отскочило нечто круглое и покатилось. Боцман машинально попытался остановить «это» ногой, наступил, и тут послышался хруст. Боцман убрал ногу и увидел раздавленную линзу в металлической оправе.

– Нет! – воскликнул он и сжал кулаки. – Ну, анчоусы! Амба! Замариную!

– Кирилыч, штормит тебя чего‐то, – раздался голос Лёшика.

– Лучше молчи, – сердито ответил боцман. – Иди занимайся своими карасиками!

– Карасики в пруду… – начал было Лёшик. – Если, конечно, не морские.

– Иди, я сказал! – прикрикнул боцман.

– Хорошо. – Лёшик улыбнулся. – Как знал, удочку не унёс.

И тут же принялся за рыбалку.

Из рубки вышел капитан.

– Всё в порядке, – сообщил он боцману. – Двое по разнарядке. Остальные провожающие.

– И что мне с ними делать? – поинтересовался боцман.

– Ты – боцман, ты и решай, – ухмыльнулся капитан и тут же добавил: – Но по-доброму, без твоих штучек.

– Да я что, изверг, что ли, Станислав Васильевич? – пытаясь сохранить хладнокровие, произнёс боцман.

– А как ещё боцманами становятся? – улыбнулся капитан. – Принимай. И чтобы с душой. Начальство просило. Лично Хаустов.

– Есть с душой и по-доброму! – приложил руку к козырьку боцман.

Боцман собрал остатки бинокля, поправил мичманку[6] и направился к трапу.


В это время Юрик и Серёга уже битых пятнадцать минут стояли в полном оцепенении у соседнего причала. Оттуда они разглядывали небольшое, замызганное временем и забытое мировым техническим прогрессом судно. До жившего ещё недавно в головах ребят морского счастья этой старой посудине не хватало двенадцати палуб, метров трёхсот длины и метров шестидесяти высоты. А ещё – белоснежного цвета и пассажиров с пассажирками в красивых шляпках. Было очевидно, что мечты Юрика и Серёги решили исчезнуть, поменять прописку, гражданство и не отвечать на телефонные звонки и телеграммы.

– Аут, – в конце концов произнёс Юрик, в сто двадцать первый раз прочитав название неказистого судна. – Это «Адмирал».

Серёга начал торопливо оглядываться, продолжая мысленно отбиваться от правды, как от назойливой мухи.

– Не может быть, – бесконечно повторял он. – Нам же сказали: пятнадцатипалубный…

– Наверное, ошиблись, – произнёс Араик. – Совсем чуть-чуть.

– Ну и что! – горячо заговорила Юлька. – Главное – настоящий корабль! Настоящее море! И вы станете настоящими юнгами!

– Хорошо сказала, – кивнул Араик.

– Да в шлюпке больше палуб, чем в вашем «Адмирале»! – засмеялся Кир. – Вот это юмор!

Вместе с Киром засмеялось ещё несколько ребят.

– Зачем юмор? – возразил ему Араик. – Зачем смеёшься?

Надюша навела камеру на «Адмирала».

– Сейчас приближу, – пояснила она. – Для хроники.

Но Серёга закрыл объектив рукой.

– Не надо, – попросил он.

– Зачем – не надо? Пусть снимает, – сказал Араик. – Пойдём уже. Вас на корабле ждут. Дело серьёзное.

Вся компания направилась к «Адмиралу». Только теперь Юрик и Серёга шли не впереди, а замыкали шествие, понуро глядя под ноги.

У трапа их встречал боцман.

– Ну, кто тут юнги? – строго спросил он.

– Он, – указала Юлька на Юрика.

– Юнга Чижов! – произнёс тот, потупив взгляд.

– А второй? – спросил боцман.

Юрик и все остальные ребята оглянулись, но Серёги не было видно.

– Вон он! – воскликнул Араик и указал пальцем в сторону пары ржавых контейнеров.

Все стали всматриваться.

– Сбегает! – раздался чей‐то голос.

– Пригнулся! – прокомментировал кто‐то.

– Сдрейфил, – подытожил боцман.

– Нам сказали, лайнер, – промямлил Юрик.

– Поднимайся на борт, – приказал боцман. – А второй пусть на берегу таранькой вяленой прикидывается. Рыба-ёж с возу – бабе легче, а коню всё равно.

– Нет, – сказал Араик. – Зачем таранькой? Зачем вяленой? Пусть лучше юнгой будет. Мы его сейчас доставим.

– Ребя, надо помочь товарищу! – предложил Кир. – За мной!

И все ребята побежали за Серёгой.

– Вот это взаимовыручка! – похвалил боцман и вздохнул: – Мне полный комплект анчоусов нужен, то есть – оба. Дело у меня до них имеется.

Юрик поднялся с боцманом на борт. Отсюда лучше было видно, как ребята ведут Серёгу к «Адмиралу».

Около самого трапа Серёга вырвался из рук сопровождающих.

– Ну всё, хватит, – пробурчал он. – Сам пойду.

– Захватывающие события развернулись в нашем порту, – комментировала для видеокамеры Надюша, снимая Серёгу. – А вот и наш главный герой. Симпатичный и…

Но Араик загородил собой камеру.

– Зачем снимаешь такое? – спросил он Надюшу. – Снимай хорошее. Юрика снимай. Отличный вратарь. В сборной будет играть. Слово даю.

– Да, лучше Юрика, – поддержала Араика Юлька.

– А ты не позорь покровских, – попросил тот Серёгу. – Сам знаешь, нехорошо делаешь.

Серёга поднялся на борт под улюлюканье некоторых ребят и стал рядом с Юриком.

– Да уж… – Боцман поправил усы. – Флотские из вас – как борщ из вермишели. Станислав Васильевич! – крикнул он в сторону рубки. – Прибыли салажата!

Из рубки вышел капитан.

– Станислав Васильевич Кабиров, – представился он. – Капитан многофункционального служебного судна «Адмирал». Выпуска тысяча девятьсот… Впрочем, это неважно.

– А что значит «многофункционального»? – спросил Юрик.

– Это значит, мы всё можем, – улыбнулся капитан. – И как спасатели эвакуировать экипажи и подбуксирить, с лоцманами покуролесить, эхолотами рыбу смотреть, срочно доставить что‐нибудь…

– Дерьмо собирать, – вставил боцман.

– Кирилыч, выбирай выражения, – погрозил пальцем боцману капитан. – Мусор собирать. Мероприятие очень важное для здоровья моря.

– Ещё головастиков возить, – сообщил боцман.

– Не головастиков, а учёных-океанографов! – пояснил капитан. – И других пассажиров по делу. Одним словом, что прикажут, то и делаем! Всё ясно?

– Так точно! – ответили хором Юрик с Серёгой.

– Бумаги, – потребовал капитан.

Юрик с Серёгой протянули капитану бланки, подписанные начальником портового флота, и разрешения от родителей.

Капитан глянул в бумаги:

– Назовись.

– Так там же написано, – попытался объяснить Серёга.

– Сказано – назовись, значит – назовись! Это что, сквозняк в иллюминатор или приказ капитана?! – строго спросил боцман.

– Юнга Чижов! – сделав шаг вперёд, представился Юрик.

– Юнга Дунаев! – шагнул и Серёга.

– Поздравляю вас с прибытием, – торжественно произнёс капитан. – Вам предстоит доказать, что вы достойны быть юнгами на славном «Адмирале». Вольно. Приступайте к исполнению обязанностей… Они в полном твоём распоряжении, – обратился капитан к боцману.

Боцман не смог удержаться от улыбки:

– Есть в полном моём распоряжении!

– И готовьсь к выходу в море, – приказал капитан. – Опробуем ходовую после ремонта.

– Есть готовьсь! – Боцман приложил руку к мичманке.

Капитан спустился в трюм. И как только он исчез, боцман окликнул наших друзей:

– Юнги, ко мне!

Серёга и Юрик подбежали к боцману и вытянулись, как им казалось, «во фрунт».

– Не узнаёте меня, анчоусы? – спросил боцман.

– Нет. – Серёга с Юриком переглянулись. – Не узнаём.

Боцман в форме выглядел совершенно другим человеком, не то что в светлых брюках и гавайской рубашке.

– Ничего, – пообещал боцман, – скоро узнаете.

## В море

Матрос Лёшик по-прежнему стоял с удочкой на корме, не обращая ни на что внимания, словно он и не матрос, а гость из далёкой галактики и земные дела его не касаются. Боцман оценил это по достоинству.

– Лёшик! Каракатица тебе в умывальник! – проорал он. – Сворачивай лов! И свистать всех наверх! Мухой!

– Есть мухой! – ответил Лёшик, торопливо смотал удочку, стремительно пробежал по палубе и исчез за металлической дверью.

Через несколько секунд на палубе в шеренгу выстроилась вся команда – двенадцать матросов с коком.

– Юнги! Вас что, команда не касается?! – Боцман свирепо посмотрел на Серёгу и Юрика.

Те немедленно пристроились к шеренге.

– Братцы! – начал свою речь боцман. – Новеньких у нас – Лёшик, уже знакомы, и два анчоуса, то бишь юнги. Но это моя забота.

Боцман в задумчивости прошёл вдоль шеренги и остановился.

– Речь окончена, – сообщил он. – «Адмирал» выходит в море. Любите его и лелейте, как родную маму. Всё. По местам!

Матросы разбежались так же быстро, как и собрались. А боцман подошёл к фальшборту[7], глянул на причал и крикнул:

– Эй, на тумбе! Просыпаемся! Готовьсь!

Человек, сидевший на тумбе, подскочил как ошпаренный:

– Есть готовьсь!

Надюша тут же начала снимать его на видео, а остальные ребята просто подошли к тумбе поближе, из любопытства.


Стало слышно, как заработала ходовая машина. Боцман снял мичманку, прижал её к груди и закрыл глаза. Почти минуту он не шевелился, пока из громкоговорителя не раздался голос капитана:

– Что скажешь, Кирилыч?!

Боцман надел мичманку и показал большой палец:

– Годится! Машина в норме!

– Отдать швартовы! – раздалось из громкоговорителя.

На палубе появились два матроса. Один тут же направился на корму, а другой на бак.

– Кормовой шпринг[8] трави! – скомандовал боцман.

– Есть травить! – ответил матрос на корме.

А человек на причале стал колдовать около тумб с тросами, державшими корабль на привязи.

– Кузя! – прикрикнул боцман. – Выбирай! Следи за шпилем!

Матрос на корме запустил механизм, который наматывал трос, тянувшийся от причала.

Юрик и Серёга восторженно переглянулись. Всё происходило по-настоящему – по-морскому!

В этот момент «Адмирал» слегка дёрнулся. Серёга и Юрик испуганно схватились за фальшборт.

– Начинается! – сообщил Серёга Юрику, как будто тот и сам не понимал.

Услышав Серёгу, матрос, стоявший на носу, негромко рассмеялся. Возможно, он бы потом рассмеялся громче или вообще бы начал хохотать до упаду, но раздалась команда боцмана:

– Лёва! Готовьсь! Сейчас будет «Малый назад!».

– Носовой шпринг трави! – раздалась команда из рубки.

Через минуту боцман крикнул:

– Лёва, забирай носовой! На шпиль!

– Есть забирать! – ответил матрос и принялся сосредоточенно выполнять приказ.

Теперь уже механизм на носу стал вытягивать трос. «Адмирал» опять дёрнулся.

Боцман, придя на бак, закричал в сторону причала:

– Полный ажур!

– Вали уже в море, старый тюлень! – раздался ответ. – И не ныряй глубоко!

– И тебе попутного ветра в позвоночник, сурок сухопутный! – улыбнулся боцман.

Человек у тумбы дружелюбно помахал боцману и побрёл прочь.

Все покровские и первомайские ребята, увидев отходящего «Адмирала», радостно зашумели и замахали руками.

– Попутного ветра! – пожелала Юлька.

Кир, сложив руки рупором, прокричал:

– Привет Африке!

– И чтобы под килем было семь, восемь, а лучше – пятнадцать футов! – высказался Араик.

Вокруг все засмеялись.

– А что? – удивился Араик. – Для хороших людей не жалко!


«Адмирал» неторопливо отходил кормой от причала. Юрик и Серёга стояли на носу, отдавая честь остающимся на причале.

Торжественность момента разрушил боцман.

– К пустой голове руку не прикладывать! – строго произнёс он.

Юрик тут же опустил руку, а Серёга продолжал отдавать честь.

– Тебя это тоже касается, анчоус, – заметил ему боцман.

– Но я в кепке, – удивился Серёга.

– Это дела не меняет, – ухмыльнулся боцман. – Я же сказал – к пустой…

Серёга неуверенно опустил руку.

– А теперь становись! – приказал боцман. – Говорить буду.

Юрик и Серёга выпрямились и опустили руки по швам.

И боцман начал свою речь, вышагивая перед друзьями туда-сюда, сюда-туда. Юрик и Серёга только успевали поворачивать головы вслед за боцманом.

Из рубки было не слышно, о чём вдохновенно разглагольствовал боцман. Поэтому капитан и рулевой Гера могли только догадываться.

– Лево на борт, – произнёс капитан.

– Есть лево на борт! – невозмутимо ответил рулевой, исполняя приказ.

– Стоп машина! Через два вдоха малый вперёд! – Капитан отдал команду мотористу через переговорное устройство, а затем скомандовал и рулевому: – Одерживай!

– Есть одерживать! – возвращая штурвал вправо, отозвался тот.

– Гер, мне одному кажется, что Кирилыч сегодня в особенном настроении?

– Я бы сказал, в очень особенном, Станислав Васильевич. Крышка салажатам. Не выдюжат, – невесело ухмыльнулся рулевой.

– Может, оно и к лучшему, – вздохнул капитан. – Без юнг как‐то спокойней. Хотя… – И тут же произнёс: – Десять направо.

– Есть десять направо! – кивнул рулевой.

– Средний вперёд! – Капитан скомандовал в переговорное устройство и опять вздохнул: – Поживём – увидим.


– Есть поживём – увидим! – машинально ответил рулевой.


И покровские, и первомайские, намахавшись вслед «Адмиралу», дружно побрели прочь. Только Надюша и Юлька остались сидеть на швартовых тумбах и следить за уходящим судном.

– Юль, я прям представляю: Серёга стоит у штурвала… – начала говорить Надюшка.

Но Юлька её тут же прервала:

– Почему не Юрик?!

– Так Юрик штурманом вроде хочет быть.

– Тогда да, – вздохнула Юлька. – Тогда Серёга.

– Ага, – продолжила своё Надюшка. – И стоит Серёга такой важный-преважный. А ему: «Лево руля!», «Право руля!».

– Счастливы, наверное, как не знаю кто, – улыбнулась Юлька.

– Это точно, – кивнула Надюша и тут же предложила, достав смартфон: – Давай позвоним!

– Подожди ты! – Юлька строго посмотрела на подругу. – Дай им хоть подальше в море отплыть, а то ещё врежутся. Смотри, сколько кораблей.

– Правильно, подождём, – вздохнула Надюшка. – Из парка позвоним. Пойдём?

– Пойдём, – согласилась Юлька.

И они, махнув напоследок «Адмиралу» ещё раз, пошли в сторону проходной.


А тем временем боцман продолжал вышагивать перед юнгами.

– Для чего ходют в море? – спрашивал строго он. – Отвечать!

– Да это и морскому бычку понятно! – воодушевился Серёга. – Путешествия, приключения, опасность…

– Штормы, киты, настоящая морская дружба, да и всего такого интересного целое море! – поддержал друга Юрик.

– Понятно… – выдохнул боцман. – Романтика?

– Ага, – радостно подтвердили его догадку друзья.

– Будет вам романтика, анчоусы, по полной, – пообещал боцман. – Но сначала второй вопрос. Песню какую‐нибудь морскую знаете?

– О «Варяге», – тут же ответил Серёга.

– «Варяг» не тронь! – сурово предупредил боцман. – Свою какую‐нибудь.

– Есть одна, – смущённо признался Юрик.

– Это он её сочинил, – указывая на друга, сообщил Серёга. – Но песня классная.

– Запевай! – приказал боцман.

И друзья не очень уверенно запели:

Жил у моря мальчишка – босяк как босяк,
Чистил в парке ботинки всего за пятак.
Эх, босяцкая доля!
Жить не мог он без моря!
И ушёл в море юнгой
Мальчишка-босяк…

– Хорошая песня, как говорится, нам жить помогает, – вздохнул боцман. – Особенно салагам.

– Кирилыч, без фанатизма с юнгами! – раздался голос капитана из громкоговорителя.

– Есть без фанатизма! – Повернувшись к рубке, боцман приложил руку к мичманке. – Так вот, о романтике! – задумчиво произнёс он и, заметив Лёшика, окликнул его: – Лёшик, ко мне!

Лёшик послушно подошёл к боцману.

– Ты ещё не забыл, как тебя учили морской романтике? – спросил его боцман.

– Ещё бы! – улыбнулся Лёшик. – Такое не забывается.

– Так вот. Передай свой опыт анчоусам. – Боцман указал на Юрика и Серёгу. – Так сказать, на долгую память.

– Слегонца или всерьёз? – поинтересовался Лёшик.

– Пока я на «Адмирале», тут всё будет всерьёз! – резко пояснил боцман.

– Есть всерьёз! – пообещал Лёшик.

– Спасибо! – поблагодарил Серёга.

– Мы давно мечтали о настоящем морском деле! – пояснил Юрик.

– Потом поблагодарите, – сказал равнодушно боцман. – Я пока за чистым платком схожу.

– Кирилыч, – остановил его Лёшик, – пока они будут романтику постигать, можно блесну с кормы запустить? Сейчас луфарь[9] должен идти.

– Угомонись уже с рыбалкой, – проворчал боцман.

– Есть угомониться, – вздохнув, произнёс Лёшик, а затем поманил рукой Юрика и Серёгу: – За мной, салаги!

Радостно толкаясь, друзья поспешили за Лёшиком.

«Адмирал» медленно, но уверенно выходил в открытое море.

## Морская романтика

Когда Юлька и Надюша добрались до лавочек в парке, Надюша не выдержала:

– Ну теперь‐то можно звонить? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!..

– Звони, – охотно разрешила Юлька.

Надюша достала смартфон и быстро набрала номер. В смартфоне раздались длинные гудки.

– Наверное, заняты жуть, – предположила Надюша.

– Ещё бы, дело серьёзное, – согласилась Юлька.

– Взяли! – радостно взвизгнула Надюша. – Серёга! Серёга! Как вы там?!

– Включи на громкую, – попросила Юлька.

– Вот ещё! – фыркнула Надюша, прикрыв смартфон рукой. – Звони сама по громкой. Если что важное будет, я тебе расскажу.

– Ладно, – согласилась Юлька. – Рассказывай.

– Довольны! Говорят, лучше, чем мечтали!

– Правда ты за штурвалом? – произнесла Надюша в телефон. – Или Юрик? – И тут же радостно сообщила Юльке: – Я же говорила: Серёга!

– А Юра что? – заволновалась Юлька.

– А Юрик? – спросила у телефона Надюша. – Прямо за штурмана?! Вот это да! Наши умрут от зависти!

– Юре привет передай! Это я – Юля! – крикнула в трубку Юлька. – Я тобой горжусь!

Надюша недовольно отодвинулась от неё.

– Расскажи, расскажи ещё что‐нибудь, – попросила она смартфон. И, опять прикрыв рукой трубку, стала радостно пересказывать: – Им доверяют. Они думали, раз юнги, их заставят палубу швабрить или гальюн[10] чистить. А к ним с уважением все. Серёгу могут старпомом назначить. У них пока старпома нет.

– Как в сказке, – удивилась Юлька. – Повезло!

– В морской сказке, – уточнила Надюша и тут же торопливо заговорила в трубку: – Хорошо. Пока, пока, пока… – Она оторвала телефон от уха. – Капитан их вызывает. Важный вопрос какой‐то надо обсудить. Я им даже завидую.

– Да им сейчас все завидуют, – уверенно произнесла Юлька. – А всё я!

– Юль, ты – гений!

– А то! – улыбнулась Юлька.

И подружки в самом распрекрасном настроении побрели по дорожке парка.

А тем временем на «Адмирале» Юрик и Серёга на четвереньках драили щётками палубу, окуная их в ведро с мыльной жидкостью.

Около фальшборта стоял Лёшик и взглядом очаровывал морскую даль.

– Видали? – неопределённо махнув рукой, произнёс он. – Чайки. Чую, луфарь там косяком ходит. Блесну бы бросить…

Лёшик расстроенно махнул рукой и обернулся к ребятам.

– Эй, салаги! Вы с телефоном играетесь?! – возмущённо воскликнул он, заметив, как Серёга разговаривал с Надей.

Серёга, что‐то пробормотав на прощание, убрал смартфон.

Лёшик потёр подошвой уже вымытое место на палубе.

– Не очень, – оценил он и добавил: – Вообще‐то, по флотским законам палубу начинают швабрить с правого борта.

– Так швабрят, наверное, швабрами, – заметил Серёга.

– Чаще всего – да, – задумчиво произнёс Лёшик, рассматривая чаек. – Но для создания запоминающейся атмосферы морской романтики используют щётки. Принимаются швабрить от юта[11] через правый шкафут[12] на бак, затем через левый шкафут на ют.

– В каком смысле? – спросил Юрик.

– В прямом, – невозмутимо пояснил Лёшик. – Ют на корме, бак на носу, посередине шкафут. Вникли?

– Ага, – ответили друзья.

– И ритмичнее, ритмичнее трите. – Лёшик подошёл поближе. – Работа несложная. Трёте и окатываете. Трёте и окатываете…

– А за каким платком боцман ушёл? – поинтересовался Юрик.

– За белым, – равнодушно объяснил Лёшик. – Кирилыч помешан на чистоте и порядке. Проведёт платком по мытому, и, если хоть одно пятнышко на нём останется, швабрят по-новой.

– Ничего себе… – помрачнел Юрик.

– Мы так всю оставшуюся жизнь будем палубу драить, – вздохнул Серёга.

– Морская романтика, – улыбнулся Лёшик, но вдруг улыбка исчезла с его лица. – Цыц, салаги! Боцман! Трите изо всех сил.

Боцман подошёл к ребятам, глянул на палубу и спросил Лёшика:

– Ну как тут?

– Луфарь резвится, – вздохнул Лёшик. – Вот если б блесну…

– Отставить блесну! – приказал боцман и поинтересовался у Юрика с Серёгой: – Что так скучно работаем, анчоусы? Ну-ка, запевай эту вашу – как там её?

Жил у моря мальчишка, —

запел Серёга.

Босяк как босяк, —

подхватил Юрик.

– Так веселее, – похвалил боцман и вздохнул. – Жаль, гальюн пока чист. Но ничего…

Боцман ушёл. А Юрик с Серёгой начали петь изо всех сил:

Чистил в парке ботинки
Всего за пятак.
Эх, босяцкая доля!
Жить не мог он без моря!
И ушёл в море юнгой
Мальчишка-босяк…

И как ни странно, швабрить палубу стало значительно легче.

– С песней – это по-нашенски, – одобрил Лёшик. – Так держать, салажата!

И пошёл дальше наблюдать за чайками.


К вечеру «Адмирал» пришвартовался, и команду отпустили на берег. На борту остались только боцман с хомяком Компасом и Лёшик. Боцман не любил покидать судно, а Лёшик был одинокий, да и на вечерней зорьке клёв начинается ой-ой-ой какой.

Юрик и Серёга устало брели к родному двору и молчали. Сверкающую и прекрасную мечту о морской славе прогоняли чумазые сомнения. Об этом говорить не хотелось. Неизвестно, вернулись бы они завтра на «Адмирала», если бы не столкнулись с Юлькой.

– Ага, попались! – радостно воскликнула она. – Рассказывайте! Трудно быть штурманом?

Серёга уже стал старпомом? У вас будет кругосветное плавание?

Юрик хотел рассказать правду, но Юлька вдруг крикнула куда‐то в сторону:

– Девочки! Юрик с Серёгой пришли!

Появилась Надюша и ещё несколько девчонок.

– Наши флотские! – восторженно произнесла Надюша. – А Серёга сегодня рулевым был. А завтра, может быть, уже будет старшим помощником капитана.

– Ну! – строго потребовала Юлька. – Я устроила вас в море. Так что рассказывайте всё до последней буковки! Как штурманили, как рулили.

И Юрик с Серёгой, несмотря на усталость, стали пересказывать морские байки, которых наслушались за день от Лёшика. Девчонки остались довольны. Особенно Юлька и Надюша.

Поэтому выбора у Юрика и Серёги не осталось никакого. Списаться на берег после таких рассказов означало бы, что оставшуюся жизнь им пришлось бы провести в тайных катакомбах или сбежать на необитаемый остров. Все другие варианты для жизни не подходили. Спастись от девчачьих насмешек невозможно! Потому что одна девчонка скажет – десять повторят. Десять скажут – повторят сто. А когда заговорят сто, то смерть наступает почти мгновенно, моральная. Одним словом, лучше – остров.

## Рыбалка

На следующее утро, ровно в восемь ноль-ноль, юнги докладывали боцману о своём прибытии.

– Не опоздали, анчоусы, – взглянув на часы, пробормотал боцман. – В полное распоряжение кока до обеда. Он тоже спец по романтике, и ещё – по борщу. – Боцман приподнял мичманку и почесал затылок. – Как у него так вкусно получается? – вздохнул он, а затем добавил: – На камбуз[13], живо! Это вам не с Лёшиком байки травить! Кок из кого угодно слезу выжмет.

– Хорошо, – промямлил Юрик.

А Серёга просто кивнул.

– Что-о-о?! – возмутился боцман. – Вы юнги или курортные «пластыри» на пляжу в панамках?

– Юнги! – подтвердили друзья.

– Тогда отвечать как положено! – рявкнул боцман. – Живо на камбуз!

– Есть живо! – дружно ответили друзья и побежали к камбузу.


Кок оказался добрейшим человеком, а уж морских историй знал побольше Лёшика.

– Позавтракать дома успели? – первым делом спросил он.

– Не-а, – признался Серёга. – После вчерашнего проспал.

– И я тоже, – произнёс Юрик.

– Сейчас перекусите, – пообещал кок.

И приготовил невероятной красоты глазунью с помидорами и зелёным луком.

– Ешьте, ешьте, – улыбнулся кок.

Упрашивать ребят не пришлось. Огромная глазунья исчезла почти мгновенно.

– Спасибо, – поблагодарили друзья.

– Да чего там! – махнул рукой кок. – Но посуду и сковороду моете вы.

– Есть моем мы! – особо браво ответили Юрик и Серёга.

Надо признаться, после швабренья палубы на камбузе им всё понравилось. Чистить картошку, свёклу, морковь им показалось легче лёгкого. Но боцман оказался прав: кок всё‐таки заставил мальчишек пролить горькие слёзы. Точнее, не он, а лук, который кок попросил почистить. Лука было много, слёз не меньше.

А когда Серёга и Юрик сбежали от лука на бак и утирали слёзы, их заметил боцман.

– Уважаю нашего кока за умение преподать романтику! – удовлетворённо произнёс он. – Суровый, но справедливый. – А затем боцман кому‐то крикнул: – Ты как крепишь?! Кальмар консервированный!

Друзья сквозь слёзы разглядели на палубе десятка два небольших ящиков.

– Что это? – поинтересовался Юрик у боцмана.

– Доставщиками идём. Для экспедиции ботаников с биологами – или ещё кого‐то, чтобы друг друга с голоду не покусали и приборов на всех хватило. В заповеднике у Лазурной бухты они кучкуются. Катером заберут, – объяснил боцман и тут же опять закричал кому-то: – Да очнись же! Мы не контейнеровоз! Никаких третьих ярусов! Ниже ставь! Ниже! Целее будет!

Боцман решительно махнул рукой и направился к ящикам.


А вскоре «Адмирал» уже стоял на якоре в Лазурной бухте. «Адмирал» стоял, но катера никакого не было. Капитан беспрерывно вёл с портом переговоры, но то ли время перепутали, то ли место. «Адмирал» был в бухте в полном одиночестве. Команда, помимо Лёшика, неизвестно где пропадавшего, откровенно скучала. И тогда боцман принёс из своей каюты клетку с хомяком.

# Примечания

1

Киль – нижняя горизонтальная балка, проходящая по дну судна.

2

Ба́нка – отмель в океане.

3

Скля́нки – звуки судового колокола, отмеряющие 30 минут.

4

Бак – носовая часть верхней палубы судна.

5

Шварто́вы – тросы, фиксирующие корабль у пирса или другого судна.

6

Ми́чманка – форменная фуражка с козырьком.

7

Фальшбо́рт – ограждение по краям палубы.

8

Шпринг – трос.

9

Луфа́рь – вид морских рыб из отряда окунеобразных.

10

Галью́н – уборная на корабле.

11

Ют – кормовая часть верхней палубы, надстройка.

12

Шкафýт – часть верхней палубы.

13

Кáмбуз – кухня на судне.