# Любовь, чаепитие со смертью

Виктор Николаевич Чирков

Моей Татьяне посвящается.

Amore, tè con la morte

Что это, о чем я? Мой узкий частный взгляд, выхваченные мгновения. История или несколько новелл? Мелодрама? Для кого?

История для тех, кто любит или любил. Для тех, кто не испытывал, но хочет заглянуть за занавесь. Для женщин, желающих увидеть в зеркале его глаз, что чувствует мужчина или может чувствовать, если она его встретит и увлечет, пробудив не только желание. Возможность прикоснуться к чужому пламени, если не встретит. Для мужчин, чтобы сравнить в себе и кивнуть – что-то есть похожее или все по-другому, совсем по-другому. Может подумать: ерунда – решает бумажник, игра тел и больше ничего. За зеркалами пустота.

О страшной цене одного из пары любящих, который после всегда остается один. Она, воплощение конца, забрала мою любимую и теперь молча слушает рассказ, давая жить, пока ей интересно. Даже ее завораживает любовь. Чай ждет нас.

## Об авторе

Виктор Чирков, петербуржец.

Первая книга из серии «Замок на стыке миров» вышла в издательстве «Азбука» в июле 1997 года. Каждая его книга – захватывающее повествование, ведущее сквозь загадочные лабиринты сверхшахматных построений, и, прежде всего, изящной фантазии, которая подает происходящее в других мирах достоверно, ярко, самобытно, заставляет думать, удивляться, осмысливать, с наслаждением двигаться вперед вслед за персонажами.

## Вечер 1. Встреча


Странное ощущение пустоты, впереди только оно, темное ничто, кажется, ничего не было в жизни… Ощущение последнего шага до небытия, уже не важна протяженность оставшегося пути – день, год или десятилетия. Все другие где-то там, на своих рельсах в небытие. Ты цепляешься за них – родителей, родственников, друзей, случайных собеседников. Их мягко оттесняет тьма. Рядом могут идти только двое, встретившись на дорогах мира и узнав близкую душу. Если удалось распознать друг друга среди множества лиц, выстроить взаимную связь, то у этой связи не может быть замены. Когда остаешься один, понимаешь, что теперь стоишь над бездной и даже остаток пути еще надо преодолеть, даже последний шаг – это путь. Властительница последних дверей смотрит в душу каждый вечер, когда опускается ночь. Она нарушила молчание, голос из мрака, похожий на шелест мертвых листьев, ввинчивается в мозг: «Ты обещал чай, ты обещал увлечь. Выполняй, как всегда выполнял данные ей обещания. Ты же тогда сделал выбор, не испугался, как потом не продолжил первую книгу и упустил время? Ты не оставил ее, когда было страшно от беспомощности, от понимания всего происходящего, ты не смог даже подумать уйти. Ты не отвез ее в больницу, чтобы избавиться, когда объяснили, что помочь не смогут, но готовы взять. Она была с тобой в родном доме до последних секунд.

Сможешь увлечь – растворишься позже, в свой срок; нет – сойдешь с ума, у тебя больше нет слушателей, только я.

У тебя больше нет выбора, только тьма».


Мне кажется, я встретил ее только вчера, не было тридцати с лишним лет, не было ничего, только вечная свежесть ощущений, сегодня и сейчас, каждый день, даже когда ее уже нет. Теперь, словно бобина с кинопленкой из прошлого века, плотно смотанная жизнь. Она разматывается, вырывая куски из прошлого, отдельные кадры. Как же она велика!

Все началось в двадцатом веке, была весна. Прекрасный месяц «мурт». Я повышал свою квалификацию в пансионате, около тридцати километров от центра Москвы, но учеба была только в рабочие дни и часы. В пятницу вечером пансионат наполнялся отдыхающими выходного дня. В танцевальном зале звучала музыка.

Что такое судьба? Как она иногда ведет нас по жизни, подсказывая или предостерегая, а может, просто мы придумываем оправдание своим поступкам.

Я увидел ее в полутемном зале среди всполохов прожекторов и огней. Стройная, хорошо сложенная, она танцевала в компании двух подруг. Никакого парадного лоска, они только приехали. Почему она? Другие рядом внешне были ничем не хуже. Сказать, что я влюбился с первого взгляда – будет неправдой. Вообще там было темно и много женщин! Я смотрел, как танцевала она, но все танцевали вокруг. Почему она?

Быстрые танцы иногда чередовались медленными мелодиями. Я наблюдал: гороскопы не врут, рожденные в год тигра – коты, видимо, могут ждать долго. Или время растянулось, понимая важность мгновения. Мне показалось, что другой мужчина хочет ее пригласить. И тут возникло странное ощущение, словно провидение толкнуло вперед, произнеся: «Это твой шанс, может быть единственный шанс, не значит, что все сложится, но если пропустишь, складывать будет нечего, используй его». Тигр прыгнул, прозвучало сакраментальное: «Разрешите вас пригласить». Она согласилась. Всего три слова, произносимые мною раньше не раз, сдвинувшие глубинные пласты сознания, но в тот момент просто приглашение, поскольку провидение, добившись первого шага, растворилось в музыке, оставив нас вдвоем. Ее рука легла на мое плечо, обычное движение, но что-то было в нем отличное от всего до этого вечера, словно из укрытия на доли секунды выглянула нежность.

Что же случилось завтра – а ничего. Искрился мартовский снег, светило солнце. Мы катались на санках с горки с ее подругами. Гуляли вокруг пансионата вдвоем, разговаривали.

В каком-то сельском магазине, к моему удивлению, оказались вполне приличные шоколадки. Я купил ей. Тогда было другое время, другой ассортимент, точнее, никакого… Мы что-то обсуждали, какие-то книги. И далеко не во всем наши интересы совпадали.

Странно устроена эта тонкая материя чувств, мне временами кажется, что это самое, именуемое мною провидением, судьбой, удачей принимало весьма деятельное участие в удивительной истории. Тогда было не до анализа событий, но потом мы с милой обсуждали эту теорию и получалось, словно чему-то или кому-то нравились наши выстраивающиеся отношения. Они складывались взаимными усилиями, и стоило мне попытаться как-то «испортить» сказку или ей проявить характер, у судьбы находились веские аргументы, чтобы вернуть заблудшую душу на путь истинный. В ее планы не входил разрушенный воздушный замок любви. Я прислушивался. Мы умудрялись даже ссориться не в фазе, и ничего не получалось – для серьезной размолвки нужны два участника в один момент времени.

Случайность, нет, слишком много случайностей, скорее, провидение привело нас в этот миг мартовского вечера именно тогда, когда мы стали способны заметить друг друга и оценить подарок. Не сразу, конечно, характеры сказывались…

Тогда еще не было у всех мобильных телефонов, точнее, они были размером больше настольного и запредельной цены. Даже дома телефон был не у всех.

Я спросил номер телефона для связи, хотя бы рабочего. Она задумалась и бросила взгляд на подругу. От каких мелочей порой зависит судьба отношений, особенно когда тропинка в будущее еще едва заметна. Подруга кивнула. Так для меня появилась точка притяжения. Вполне возможно, ответь она отказом – все растаяло бы словно туман в песках времени. В отношениях всегда двое, и если даже я рассказываю о своих ощущениях, то неизбежно присутствует ее видение событий. К сожалению, поправить или уточнить она уже не может, а взгляд с одной стороны всегда уступает по полноте картины двум. Как говорится: «чья версия первая».

Как ко мне попал ее почтовый адрес, теперь уже не установить, но он стал еще одной ниточкой.

Тогда приходилось писать письма ручкой, на бумаге! Представляете?! Сесть, взять лист и изложить мысли или написать стихотворение, запечатать в конверт, отнести в почтовый ящик. Смею вас заверить, почта России тогда не была расторопнее… Если везло, дня через четыре письмо оказывалось у нее. Интересно, что-нибудь сохранилось? Посмотрим потом. Она читала и не особенно спешила отвечать. Я начинал метаться, волноваться, и когда сдавали нервы, то утром, по пути на работу выходил из метро на канале Грибоедова и шел мимо центрального переговорного узла на Большой Морской, дом 3. Тогда разговоры между городами были возможны с таких пунктов с кабинками, в каждой висел специальный таксофон. Забавное устройство, позволявшее связаться в моем случае с Москвой и «жравшее» деньги с чудовищной скоростью.

Тут для меня обычно начиналось самое интересное. Если мне везло – милая была уже на работе, брала трубку, прелестный голос обычно произносил, что читала письмо и обязательно ответит, сегодня же, вечером. Ну-ну. Потом путь лежал по Дворцовой площади, через мост на Васильевский остров, к Съездовской линии, где я работал в то время, с надеждой на письмо или, в случае отсутствия абонента, в полном неведении. Развивался почтовый роман, странная вещь. Неспешная история с паузами на «подумать». Мы думали, думали и никуда не спешили, словно впереди лежала вечность.


## Вечер 2. Предчувствие


«Ты обещал посмотреть переписку». Я это сделал… «И?» В архиве нашего старого дома нашел совсем не то, что искал. Там, среди писем лежали пожелтевшие листки, созданные мною на печатной машинке Underwood начала двадцатого века. Теперь мне кажется, она видела февральскую революцию в России и имела возможность отразить тень будущего. Пророчество, строки, написанные за два года до нашего знакомства, за тридцать четыре года до даты, после которой ее не стало. Тогда, в далеком году, эти строки упредили завершение истории, о которой я еще даже не знал, теперь они наполнились смыслом. «Ты веришь в пророчества? В предвидение?» Теперь уже не знаю. Очень точно и жестко эти строки ложатся на жизнь. «Пойми тогда их правильно, как предопределение, а не как художественный вымысел, ты отказался бы от встречи, предложенной судьбой?» Вряд ли, но попытался бы что-то еще сделать.

«Ты действительно полагаешь, что дату моего прихода можно изменить, вкушая особенную еду и совершая медицинские манипуляции с телом?» Ну, да… «Сохранить в хорошем состоянии – возможно, да и то – это лечите, другое калечите, а увеличить счетчик – такие случаи мне неизвестны. Итак, я заинтригована, что же ты такое написал про финал, не зная пьесы жизни, даже не зная о знаковой встрече, стуча по клавишам исторического устройства?» Слушай, мой единственный зритель…


Она ушла

Иду к себе, смотрю на дом,
Но в окнах наших темнота.
Быть может, спит? Или читает толстый том.
Спешу, звоню, но тишина.
Щелчок замка, толкаю дверь.
Вхожу, включаю свет,
Она ушла, ее тут нет?!
И меркнет лампа, блекнет цвет.
Как это так?
Исчезнуть без причин.
Теперь один, совсем один.
Бросаюсь вон, в глазах темно,
На сердце похоронный звон…
Бегу искать – куда?
А все равно…
Куда угодно, только не домой.
Туман, в нем фонари, как свечи мне
за упокой.
Мерещится повсюду голос твой.
Ну вот, уже канал с манящей темною водой.
Перила скользкие… Постой!
Она, опять она
на улице пустой.
Лечу туда, но тишина.
Не слышно стука каблучков…
Лишь только дождь пустой
гремит по гулкой мостовой.
Вот хищно дом скривил подъезда рот.
Мне страшно.
Ком тоски поднялся к горлу, давит на виски.
Бегу из темных улиц, грустный, злой.
Скорей смешаться с шумною толпой,
Но мимо шелестит она, я им чужой.
Огромный мир, вечерний мир сверкающих витрин.
Бреду среди людей,
опять один, совсем один.
Сверкнет на толстых стеклах блик,
Сквозь сумрак отразился чей-то лик…
Давлю в душе ужасный крик.
Уж вечер переходит в ночь,
себя пытаясь превозмочь,
бреду к родному очагу.
Затеплилась надежда – вдруг пришла?
Уже бегу.
Вот дом родной, все как и прежде…
Окон взгляд его холодный и пустой.
Вхожу, сижу и тихо, жалобно скулю.
Быть может, позвонит?
Но телефон предательски молчит.
Веселым лаем раньше заливался он.
Звонили мне и ей, и днем, и ночью, но теперь
как будто нет друзей.
Пропали все, исчезла крыша дома.
Вплывает бездна звезд,
холодных, незнакомых.
Лишь только ты, всего одна сверкаешь
искрой в море сна.
Я растворяюсь словно свет,
Несусь быстрей, чем мысль,
ищу любимой след.
Чудесный образ манит и зовет
и все быстрее мой полет.
Почти всесилен я, и взгляд мой топит
звездный лед.
Могу создать и уничтожить целые миры
одним движением руки.
Кто силу дал такую? Только ты.
И не Петрарка описал Лауру,
Чудесные ей посвятив стихи,
А только лишь она в нем разбудила
волшебный гений красоты.
Поэтом сделав, преданным певцом любви.
Но где же ты, моя звезда,
Ведь таю я, и я уже совсем не я.
Прозрачен стану, словно дым,
И безучастен, как туман неуловим,
как жаль, тобою нелюбим…
О дом родной, земля моя, схожу, похоже, я с ума…
Как Мастер в скорби дом уйду,
Быть может, там покой найду.
Лишь только ты могла бы мне помочь
болезнь слепую превозмочь.
Коснуться пальнем лба,
исчезнет горе, станет
сразу жизнь мила.
Опять ползет холодный липкий мрак,
опутывает ноги,
Клешни тянет словно рак.
Вкруг сердца щупальце уж склизко вьется,
Сжимает горло, в темноте смеется.
Еще немного жить на свете остается.

1985

Зачем провидение, интуиция дают подсказки, если что-то предопределено… Трудно сказать, мне кажется, такого рода предощущения возникают как намек беречь время, использовать его, а не растрачивать по мелочам. Вот только мы обычно не замечаем легкие как дым предчувствия, пусть они окажутся пустыми, но не повод ли это провести время вместе, неважно сколько – столько, сколько выпало.

Когда я это сочинил, то никак не мог понять сюжетно-художественный повод ухода героини. Строки легли именно так, но фантазии, складывающиеся в текст, не склонны к разъяснениям.

Оказалось все еще тяжелее, за многозначностью слов, ставших пророчеством, скрывалась страшная суть: уход совсем, навсегда, из жизни.

В неидеальные строки вместилось все, даже замолчавший телефон. И не имеет значения, что теперь он совсем другой, звонки все реже и, видимо, скоро иссякнут совсем.


«Чтобы отвыкал от жизни постепенно. По молодости ты заглянул куда не стоит смотреть. Ваше восприятие защищено от лишних сведений, иначе дома скорби не смогут вместить тех, кто не свел счеты с жизнью. Но незнание порождает беспечность. Вы неспособны вычислить время близких людей и не используете мгновения общения. Когда нити рвутся, это беда не тех, кто ушел, а оставшихся. Упущенное остается с ними и помимо их воли, как кислота разъедает душу. Бессмысленное нравоучение от лица смерти. Я увлеклась.

Ты от отчаяния ошибся только в одном: „тобою не любим“. Надеюсь, ты ей не декламировал сие перед сном?» Про звонки издеваешься? Один раз, наверное, прочел, и то не уверен. Но оно лежало между писем от нее. «Я не умею издеваться, просто забираю свое. Всегда. Хотя в беседе… Возможно. Я полюбила твои новеллы, забавно. Я приняла нашу игру. Ты не торгуешься со мной, не просишь. Ты лишь разговариваешь, поскольку не можешь поговорить с ней. Она была великолепным собеседником, я буду стараться заменить. Кстати, я не уверена, что слово в четвертой строке от конца теперь точнее, чем в первоисточнике 1985 года, но автору виднее. Готовься, автор, я приду снова».


## Вечер 3. Осенний парк


Отношения – это всегда игра двоих. Когда один из партнеров позволяет, другой как-то обманывает себя или визави, то это получается уже что-то совсем иное. Как не раскрыться раньше времени, отдав душу тому, кто лишь использует тебя, и не отпугнуть недоверием именно его, единственного. Как понять друг друга, если это вообще возможно? Осень обычно пора грусти и завершение всего, но опять «но»…

«Ты заинтриговал меня, ту, что знает все. Парадокс: властительница конца всего стоит на пути еще живого, не давая ему шагнуть в бездну раньше срока. Я беседую с ним, меня влечет эта речь. Мне интересно с тобой, пророк. Хорошо, что ты забыл те строки на много лет, они убили бы тебя. Продолжай».


В лаборатории, где я работал тогда, возобновились совместные научные исследования с Московским институтом. Классика мелодраматического жанра. Командировки, их столько было, но теперь я даже не могу вспомнить гостиницы, в которых жил.

В конце лета, в один из моих визитов в столицу она позвала меня в театр. Леди всегда любила этот вид шоу. Хорошие актеры, достойная игра увлекали ее. Игры разума и чувств. Мне трудно понять, чем она руководствовалась, приглашая меня на «Братьев Карамазовых» в театр имени Моссовета. Продолжительность спектакля составляла более четырех с половиной часов. В перерывах зрителей выпускали покурить и размяться в сад. Собственно, ничего не имею против Достоевского, но в качестве романтического вечера это несколько пугает, воистину неисповедимы пути Господни. Надо уточнить, что милая девушка родилась под знаком Близнецов, стихия – воздух, что всецело ее характеризовало. Как сочетались хорошенькая внешность, фигура, великолепные ногти, красивые ноги в конце концов и любовь к одежде, театру, разным штучкам; веселый легкий нрав с серьезностью, точностью, профессионализмом в работе и жизненных вопросах, в принятии решений… Скорее всего, в момент приглашения на спектакль я проходил по категории «театра и прочих штучек», и выбор спектакля не имел значения. Я мог думать о чем угодно, а она, видимо, просто хотела его посмотреть, ну и заодно меня прогулять. Вообще, момент времени, когда она решила, что из легкого увлечения может выйти что-то большее, для меня так и остался неясен. На этот вопрос принцесса лишь смеялась и ничего не рассказывала.

Другой, скорее практический, чем философский вопрос мне удалось разрешить относительно быстро. Сначала мне казалось, что она старше меня, потом младше. Оказалось, все же старше, но совсем ненамного. Где училась, какое образование. Вы спросите, зачем все это, если понравились ноги и глаза? Нет, для серьезной игры двух сердец нужно много составляющих. Если будет не так, то страсть и увлечение быстро угаснут, и о чем же говорить романтическими вечерами? Тогда я, конечно, никаких теорий не строил, но, видимо, подсознательно хотел этой глубины отношений. Для них нужна не только чарующая улыбка, но и острота ума в довесок к знаниям, чувство юмора. Это не определишь в одно мгновение, особенно если девушка не особенно демонстрирует свой ум, в отличие от фигуры.

Тем не менее, упрямый механизм судьбы взаимного притяжения медленно, но верно проворачивался в сторону углубления отношений.

Наступила осень. Мы иногда приходили гулять в Измайловский парк. В субботу смотрели картины на вернисаже, тогда он располагался на аллее от трамвайного круга к Круглому пруду. Виды старой Москвы, уже готовые исчезнуть с тела города. Делились впечатлениями.

Водоем замерз, и лебеди расхаживали по льду, смешно шлепая лапами. Они переваливались и не выглядели столь романтично, как летом.

Уже нет вернисажа, многое исчезло, а память хранит ощущения тех встреч. Силуэт. Образ того мига – черный плащ, шляпа, взгляд в обрамлении пушистых ресниц, появлявшийся из-под кокетливо изогнутых полей лишь только тогда, когда хотелось ей.

Деревья поднимают к небу руки,
на лужах первый лед,
Объятья осени, преддверье зимней скуки,
танцуют листья хоровод.
Душа, как парадокс науки,
с надеждой что-то ждет,
А впереди лишь вихри,
вихри белой муки.

Как скучно было здесь,
Пока не встретил я тебя.
И может, ощущение разлуки
зажжет сияние огня?
Но ветра нет,
и на исходе дня
Под снегом снова скроется земля,
вращая круг календаря.


## Вечер 4. Холодное лето


Рассказанные истории – это всегда преломление через восприятие, опыт, настроение, взгляды рассказчика, душу, если хотите.

Этот рассказ об отношениях, причем только одного участника, и ситуация с объективностью усугубляется. Я не обещаю полной точности и непрерывности, но постараюсь быть последовательным.

«Я в нетерпении, в моем графике появились регулярные чайные паузы. Я слушаю».

Паузы на чаепитие у нее – это как, интересно? Кому-то продлится жизнь? «Я напомню. Ты же знаешь, что нет. Ты слишком много знаешь. Ты, державший нить, и так перешел все пределы, ты отпустил ее, когда душе не осталось места на Земле, и тело, как сухой песок, в который превратилось вместилище этого удивительного существа, уже сыпалось из твоих цепких лап. Попробуй не сойти с ума от этого ощущения. От ощущения великого ничто, оно теперь всегда с тобой». Ты меня отчитываешь, ты угрожаешь?!

«Звучит смешно. Напоминаю. Не отвлекайся. Остынет чай».


У нее был отпуск, и на неделю после моря милая приехала в Петербург.

Сколько раз я встречал эти поезда… Сначала ночные, потом появился дневной, «Аврора», он шел быстрее, но и случилось это позднее. Каждый раз, как в первый, я стоял на перроне, пытаясь увидеть в останавливающемся вагоне ее лицо. Подхватывал сумку, ее в дверях поезда, и мы шли вместе, рассказывая друг другу что-то. Потом появился Сапсан, было Пулково, международные рейсы. Все годы я встречал ее как тогда, в первый раз. Острота ощущения – что это такое? Просто радоваться, что она вернулась домой, больше трех десятков лет, словно эта встреча единственная и неповторимая. Нам это казалось естественным.

Вернемся к началу. Иногда она провожала меня из Москвы, всегда уходя немного раньше отправления поезда. Она красиво удалялась – каблуки, разрез юбки, весь силуэт, чтобы запомнил. И я помнил.

Она впорхнула в холодный Петербург после южного моря, осветив все своей улыбкой, демонстрируя прекрасный загар. Правда, с последним, точнее, с демонстрацией, случилась неувязка. Лето в городе не задалось. Пришлось выдать принцессе легкий свитер. Мы гуляли по набережным и разговаривали, разговаривали. Я не пытался чем-то удивить москвичку, а просто наслаждался вместе с ней городом белых ночей, мостов и музеев – не хуже и не лучше Москвы – другим городом. Оставим в стороне близость властной пирамиды и объемы денег, речь о другом.

Часы, проведенные в Эрмитаже. Откуда у нее было столько сил, но я однозначно выдыхался раньше и спрашивал: не устала ли девушка? Милое создание взмахивало ресницами и искренне отвечало: «Нет». Тогда после нескольких безуспешных попыток отдохнуть уже я требовал «кофе, пирожное и посидеть».

Любознательность Близнецов поражала: виды, музеи, кости, камни, картины, театры и так далее и тому подобное сопровождали нас всегда. Сидеть дома или лежать на диване – это явно не про нее. Конечно, мне хотелось как-то удовлетворить ее интерес, если такое вообще возможно, и показать местные достопримечательности не только в городе. Поэтому в эту нашу встречу вошел короткий тур на Валаам. Святыни в то время находились в довольно запущенном состоянии, в отличие от острова. На вековой красоте Ладожской суровой жемчужины мелочи человеческого бытия отразились не сильно. Скалы, сосны, камни, на последних в одной из бухт девушка и продемонстрировала загар и купальник. От желания поплавать в Ладожской воде я и духи острова все-таки ее удержали. День, конечно, был солнечный, но ветер и температура воды… Мне, если честно, было не до соблазнов, мысль «только б она не простудилась» вытеснила все остальные. Хотя, надо отдать должное, на Ладожских камнях русалка смотрелась великолепно. Как во мне уживались страсть, забота, логика… Линза чувства, видимо, искажает мир, а может, позволяет лучше его разглядеть? Я любил смотреть на нее, любил смотреть через окуляр фотокамеры. Она обожала фотографироваться и, рассматривая со мной снимки, учитывала ошибки. Женщине мало быть красивой, нужно еще любить себя, уметь подать. Особенно важно это сделать в момент снимка: камера беспристрастна, но и правильное взаимодействие с ней позволяет подчеркнуть достоинства. Потом она научилась снимать сама и продолжала учиться этому всю жизнь. Как можно сочетать страсть с «поверни ногу, так плохо» я не знаю. Но она не обижалась, а я не разочаровывался в объекте своих воздыханий. Конечно, с появлением цифровых камер стало легче, можно было посмотреть результат сразу, но до этого еще было долго.


## Вечер 5. Бархат осени


Интересно, когда принимается важное решение, может быть самое важное в жизни любящего человека – как это происходит? Когда увлечение переходит в любовь? Речь о длительных отношениях, или для них не существует фиксации во времени и это нечто протяженное? Разговаривая с другими людьми, испытавшими чувство, я пытался понять, когда… Люди могут достаточно долго быть вместе и постепенно приближаться к грани, затвор взводится, и… Ничего не происходит, он не доходит до нужного состояния, один не решается, время уходит впустую. Или все быстро и сразу, все выгорает, питать пламя нечем, нет ответа. Иногда блеск в глазах замечают родители, иногда друзья. Бесспорно одно: в игре двое, и даже если один отстает, а второй торопится, желание строить отношения осознанно или под влиянием интуиции выравнивает скорости. Но все имеет смысл только для двоих. Ведь может что-то проявиться в партнере, и рушится замок снов. Вероятно, по этой причине в нашей жизни появился бархатный сезон.

«Ну, прямо аналитик, и как ты только влюбился, ты – отражение реальности, просто беспристрастное зеркало. Оно всегда холодное». Тогда я ничего не анализировал, а в зеркало заглянула она и отразилась в череде отражений. Ты знаешь, зеркальный коридор опасен, но ничего, кроме себя, там увидеть невозможно. «Он может раскачать это „себя“ в большую беду, вытащив такое…» Да, или помочь распуститься розе. «Как интересно, ну, вернемся к твоему бутону».


Мне трудно вспомнить, но идея, видимо, принадлежала бутону, как и организация процесса. Тогда это было сложнее, но неважно. Сначала мы собирались в одно время, потом позже… Дело кончилось сентябрем и обществом ее подруги с приятелем. Уж не знаю, о чем думали эти молодые особы…

Мы были молоды, море, юг. Абхазия, Пицунда. Другой мир, богатый и красивый, щедрый на гостеприимство, мир до войны. Одна страна.

Место отдыха находилось где-то на другом конце Пицундской бухты. Мы прилетели на день раньше, так разрешали, только не кормили. Жигули шестой модели темпераментного абхазца за вполне немалые деньги и полтора часа доставили нас к административному корпусу этого пансионата какого-то Московского завода. Вполне по тем временам неплохое место, домики располагались на склонах долины, ведущей к морю. Тут же возникла проблема с заселением, тогда для пар без штампа в паспорте это было не просто. Но судьба в лице директора, появившегося на наше счастье, произнесла примерно следующее: «Бархатный сезон, эти просто первые, селите подальше друг от друга. Они ходить друг к другу поленятся и пить меньше будут».

Утро всегда начиналось с музыки, которую включали в местной радиорубке, когда не напивался радиотехник. Солнечный лучи проникали в долину под мелодию «Одинокий пастух» Джеймса Ласта. Просто невозможно представить лучшее сочетание обстоятельств и декораций… Утро, зеленая долина, окна на восток и эти чарующие звуки, бархатный сезон в начале осени, роман, ставший романом длиною в жизнь. Если есть в душе хотя бы какие-то струны, они должны были запеть. Эта мелодия, звучавшая той теплой бархатной порой, осталась для меня чем-то особенным и волшебным.

А для нее? Все играет свою роль в судьбе, как-то влияет на наши действия и решения. Просто иной раз мы смотрим на что-то глобальное, как нам кажется перестраивающее души. Полноте, когда божественное провидение находит родственные души и решает, что возможно выстроить замок грез, игру инь и янь, оно подобно ювелиру, нужно только присмотреться и прислушаться. Конечно, если милые уже терпеть не могут друг друга, или один не способен продолжить угодное судьбе, она с легкостью разобьет хрустальный замок и удалится, чтобы строить другой в новом месте с другими участниками. Мне казалось, что приятель ее подруги нужен лишь для компании и, прямо скажем, легкого и не очень пьянства. Парадокс зеркала: меня на первый шаг подвигло желание кого-то пригласить ее танцевать. Теперь шаг в обозначении отношений помог сделать Володя. Видимо, решив как-то подтолкнуть к проявлению активности, он привел девицу в откровенном купальнике, сказав, что познакомился с ней в библиотеке (ага, провидение просто откровенно издевалось), и усадил на пляже играть с нами в карты. Тут уж кошечка не выдержала, потеряла контроль над собой и выпустила коготки, предъявив свои права. Нет, никаких разборок, вы о чем?! Мне просто не только не дали играть, но и даже смотреть в сторону гостьи, заняв собой все мое внимание. Больше особу из библиотеки мы не видели, а сложный механизм отношений еще немного повернулся навстречу судьбе. Провидение снова оставило нас наслаждаться бархатом южной теплой осени. Отношения – это сложная и простая конструкция одновременно, казалось бы, всего двое, но они могут видеть все по-разному, или событие имеет разную значимость. Однажды пошел короткий дождь на пути с пляжа или на пляж… Прическа милой слегка намокла, кудряшки стали еще кудрявее, отчаяние, отразившееся на ее лице, невозможно описать. Все состояние просто говорило: «все пропало, отношениям конец». Для меня же она просто выглядела немного иначе, к тому же солнце и ветер довольно быстро все вернули в начальное состояние.

Грезы – опасная конструкция, мы сами их создаем, но когда строение, не имеющее второй опоры, рушится, теряем контроль, и оно легко давит нас, даже быстрее, чем жизненные трудности. Хотя, как понять, что может оттолкнуть другого, наверное, лишь разговаривать и слушать?!

Как-то мы немного дальше обычного прошли по пляжу в сторону Пицунды, на пути попался ручей. Ее обувь не годилась для перехода по воде. Я взял ее на руки и перенес. Наверное, нес бы и дальше… Но она сказала: «Поставь», чем сильно меня озадачила. Ей было приятно, я же видел, тем не менее, достаточно.

Только много позже я узнал ее логику. Она спросила: «А зачем? Ты же помог мне, значит, скорее всего, поможешь и потом». Ну, одним словом, убедилась, а перегружать не нужно, свое надо беречь.

Какой отдых без экскурсий… С ней по-другому было невозможно. В желании посмотреть, она была абсолютным бычком, согласно году рождения. Бычки не только очень много работают, но и толкают близких в нужном им направлении с удивительным упорством, обустраивая все таким образом, что избежать задуманного ими нереально. Да, экскурсии. Одна на озеро Рица. Начало осени. Первые желтые пятна по склонам гор, уже голубая вода. Шашлык за столиком на берегу, странное вино «Черные глаза», купленное где-то по дороге. Наверное, если сейчас попробовать то вино, впечатление будет не очень, но разве это имеет значение, если тебе двадцать пять или чуть больше, юг, красивая подруга.

Эх, судьба, как же было далеко до конца, нет не отношений, а всего.

Вы скажете: «Ах, как романтично и безоблачно, просто слащавая сказка». Сейчас! Воздух и огонь, Бык под знаком Близнецов и Тигр, родившийся в год Овна – вся эта адская смесь словно ждала подходящего момента. Стоило ангелу хранителю, наивно заключившему, что все построено и настроено, ненадолго отлучиться, как мы поссорились. Словно две рассерженных кошки, причем по принципу «вообще все», где-то ближе ко второй половине отпуска. Мои билеты были сданы. Теперь я уезжал прямо в Петербург вместо самолета в Москву, причем поездом и на два дня раньше, другого просто не было. Провидение вернулось вечером в день разборки. Видимо увиденное не романтическое соседство двух не разговаривающих сердитых существ ему очень не понравилось, и в тот же вечер мир был восстановлен, увы, изменить даты отъезда оно уже не могло, зато в гневе стерло даже мысль о предмете раздора. Потом, через много лет, мы пытались вспомнить, что же послужило причиной столь жесткой размолвки, но не смогли. Переживания, эмоции, страсть – вспомнили все, кроме причины ссоры. Бурное шоу в деталях осталось в памяти обоих, а почему – нет. Похоже, поселившееся в замке грез чувство, имело свое мнение по многим темам.

Оставшееся от отпуска время мы провели мирно. Первым уехал поездом я, и через два дня в Москву вернулась она, каждый в свой мир условностей и правил.

Той же осенью я снова был в Москве, поездки в столицу для меня уже стали меньшим событием, чем за город, на дачу. Не в смысле эмоций, а в смысле сборов и путешествия. В одном из магазинов на моем пути случился привоз свежих цветов. Со свежестью и сейчас проблемы, но количество в любое время года… В девяностые прошлого века за цветами выстраивалась очередь. Среди выставленного товара выделялось крупное желтое пятно – охапка великолепных роз. Я не смог удержаться, забыв все принятые правила и символы. На мой вопрос о цене, продавец назвала стоимость и, усмехнувшись, добавила: «Желтые розы без очереди». Под участливо сочувственное понимание покупателей я получил свой букет и удалился. Надо сказать, предмет моих воздыханий приняла цветы с удовольствием. После она рассказывала про реакцию друзей, она соответствовала мифологии, а розы, подаренные от души и принятые с удовольствием, простояли долго. Им, как и нам, было уже безразлично, что цвет расставания – желтый.

Капли на листьях застыли как слезы,
На стебле до корня занозы.
Желтые розы – символ разлуки,
Кровь на шипах и сердечные муки.

Сияли как солнце, как блеск янтаря,
Своим волшебством притянули меня.
Желтые розы – символ разлуки,
Как песни прощания звуки.

Желтые розы, в бездонных глазах
Они отразились, как нежность в словах.
Их приняли теплые руки.
Лекарство, лекарство от скуки.


## Вечер 6. Предначертанность судьбы


Ты же все знаешь о тех, кто ушел? Все контрольные точки их судьбы. Зачем тебе мои сказки? «Понимаешь ли, знать и чувствовать – это разные вещи. Таким образом, словно в резонансе, мне удается усилить и выделить эту плоскость мира, прикоснуться к тонкой материи грез, ты позволяешь пережить через свои воспоминания и эмоции любовь. Увидеть в красках цепь событий словно изнутри. Мне, иной сущности, олицетворяющей ваше представление о конце жизни в вашем понимании. Вернемся к началу. Продолжай».


Точки судьбы, что это? Скорее, решения, которые каждый должен принять для себя на фоне увлечения, в порывах страсти, не обманывать себя. Опять парадокс бытия – чувства и логика, страсть и расчет. Может быть, мы просто не умеем узнавать любовь? Часто мы не прислушиваемся не то что к партнеру, к самим себе. Это, кажется, так просто ответить себе честно и не возвращаться к этому больше. Но вспомните, сколько раз вы, я, все лгали себе? Думали, что переделаем другого, все уляжется, отмахивались от намеков провидения, доказывая друзьям и родителям: «он, она – хороший». И дело не в том, какой он или она, а в том, что через пять, десять, двадцать лет, прожив с ним, вы так же будете восторгаться или скажете: он был другим, изменился?

Однажды, наверное, после бархатного сезона, настал момент, когда она, видимо, ждала если не предложения, то признания в любви, это точно. А я не смог решиться произнести это вслух, выдавив из себя что-то типа: «Ты мне, конечно, нравишься». Она ушла в ванную комнату, чтобы скрыть слезы, потом подправила макияж и вышла, будто ничего не случилось. Как же хорошо, что у нее хватило сил перенести это, она чувствовала и не услышала заветные слова. Терпение окупилось с лихвой.

Потом пришел очередной Новый год, она купила билеты в мой город. Все было распланировано и продумано, но… Ох уж эти «но». За неделю до праздника выяснилось, милая особа работает в последний день года, типа «прости, я не приеду». Конечно же, я простил и дело не в этом. Даже не в том, какой я «хороший и благородный». Просто судьба намекнула, что так будет всегда. Она получала удовольствие от своей работы, и я ничего не смогу здесь изменить никогда. Открылась ясная, четкая перспектива: можно бороться, ссориться, нервничать, портить друг другу жизнь, или того хуже, копить раздражение внутри и возненавидеть в конце концов партнера.

Праздник позволил спокойно обдумать: как мне лучше – с ней, и я принимаю это как есть и больше не возвращаюсь к этой проблеме, или без нее. Я выбрал первый вариант, и иногда тридцать первого декабря она оказывалась дома, чаще только вечером, всегда работала пару дней в каникулы, но это больше не имело значения, просто праздник планировался с учетом особенностей ее графика. Начало месяца, конец месяца, квартала, года – как-то так, с редкими исключениями. Это, конечно, не единственный пример, но характерный.

Она решилась поменять свою жизнь, переехать из Москвы в Петербург, и это не было просто для столичной девушки, но все сложилось.

В июне, после ее дня рождения была свадьба, как у всех. Сначала Москва, дворец, ресторан, потом Петербург. Когда мы собирались ехать во дворец, пошел ливень, говорят, это к счастью. Он окатил нас еще раз по дороге, и больше дождя не было. Водитель моей машины перепутал поворот, мы разъехались, пришла мысль: «Может, дать денег и уехать?!» Но предать ее, сделать больно – это немыслимо.

Детали и продолжение банкета, после того как молодых выпроводили, мы узнали позже. Друзья решились их рассказать лишь по прошествии двадцати лет…

Потом все было не так, как у людей – мы разъехались по своим городам, прокатились в свадебное путешествие – Евпаторию и снова жили отдельно.

Приближался Новый год. Она все не переезжала, мне становилось все хуже от непонимания ситуации, от неудобства перед людьми, оценившими ее и не только предложившими ей работу, но и давшими бумагу на перевод.

Снова вернемся во времени. Еще до свадьбы мы шли по Невскому проспекту и остановились у таблички «Промышленно-строительный банк».

Старинный особняк почти напротив Гостиного двора другой стороной смотрел на отель на Михайловской улице. Финансовое учреждение, уходящее корнями в дореволюционную историю Волжско-Камского коммерческого банка, и мы, пара влюбленных молодых людей. Что общего? Она произнесла что-то вроде: «О, и здесь есть промышленный банк, мне надо будет где-то работать, зайдем?» Я кивнул, словно приготовил для нее рабочее место. Это судьба. Двое молодых людей сообщили охране о цели визита. Ее пригласили в учреждение, где она побеседовала с руководством профильного управления, отдела кадров и еще уже не знаю с кем, рассказав, почему, зачем и что умеет, чем занималась. Надо отдать должное, расспрашивали ее долго, в результате она выпорхнула с бумагой на перевод из столицы сюда. Кто жил до перестройки, в плановом хозяйстве, поймет, что это значит. Уже потом уважаемые люди сказали ей: «Столько лет вы жили в Москве, теперь в Петербурге, не многим такое выпадает», и она любила оба города, оставаясь москвичкой всегда. Надеюсь, она не жалела.

Вернемся к переезду, история все же о чувствах. Видимо, я окончательно начал терять терпение, а она это удивительно и безошибочно чувствовала. Принцесса с наслаждением таскала своего «тигра за хвост и усы», не особенно реагируя на реакцию знака огня из года тигра, но стоило пламени подойти к опасной черте, мои милые Близнецы умудрялись погасить эмоции, не доводя до разборки. А как можно ругаться, если второй не хочет?

За три дня до Нового года девушка была в Петербурге.


## Вечер 7. Цветочная страсть


Попытки описать чувства, жизнь сложны сами по себе, в процессе краски становятся все ярче, и классическая живопись трансформируется в импрессионизм…

Моя терминология может вызывать вопросы, но так характеристики становятся более точными и объемными. Увлечение – это определение ни о чем, она наслаждалась, погружаясь в жизнь, как говорят: «ловила кайф», причем от работы, цветов, путешествий, одежды.

«Ты ревнуешь? Даже сейчас, когда никого нет, некого делить?»

Скорее всего, да. Но как объяснить, ведь это все ее восприятие мира и обаяние выливалось в результате на меня. Она делилась ощущениями, и мир становился объемнее и глубже, сочнее что ли, что с лихвой компенсировало ревность.

«А она? Ревновала, ты чувствовал?»

Куда же без этого. Мы научились управлять этим ощущением, балансируя на грани, получая удовольствие, оно как соус «чили» дополняло жизнь. Но все в меру, и важно не превращать ревность в ураган, сносящий все, выжигающий душу.

«Как интересно, так тридцать лет без двух месяцев, не считая романа, я начинаю ощущать вкус. Вернемся к цветам».


Сказать, что девушка любит цветы, это не сказать ничего. Всю глубину постигшего меня безобразия я понял лишь по прошествии некоторого времени. Она, как практически все женщины, любила, когда ей дарят букеты, одни цветы больше, другие меньше. Некоторое количество комнатных растений занимало подоконники, полку. Еще в юности папа делал ей ящики для цветов на балконе, стеллаж в комнате… Цветы любили ее и хорошо росли. Ничто не предвещало, какая страсть скрывается под маской городской барышни. Оказавшись на просторах участка вокруг загородного летнего дома в обществе свекрови, падкой на цветоводство, она просто потеряла над цветочной страстью контроль. Я даже не мог представить себе, как это хрупкое городское создание с прекрасными ногтями, словно маленький трактор примется пропалывать, ухаживать и выращивать цветущее изобилие. Слава производителям перчаток! Более того, не приумножить имеющееся царство цветов она просто не могла. Я, конечно, по мере сил боролся с процессом, пытаясь у дам перед покупкой очередного чуда предварительно выяснить (если успевал), а куда собственно его собираются посадить? А оно чем-то отличается от имеющихся растений? Ответы были потрясающие: «куда-нибудь» и «тут вот лепесточек (листочек) другой».

Краски, запахи проходили через все времена года. Безумные букеты, что мы привозили по воскресеньям, и часть она, конечно, несла на работу. Весна, ранние первоцветы, нарциссы, тюльпаны. Цвели яблони, потом жасмин, целая аллея кустов вдоль ограды. Запах, в котором тонул сад. Она буквально купалась в этих волнах, научилась у меня фотографировать и во многом превзошла. Была цветная пленка, печать, позже цифра и сотни фотографий. За весной в жизнь врывалось лето, принося пионы, сирень и многое названия, которых мне не запомнились. Дальше клематисы, ранние и поздние. Потом лилии, флоксы – десятки разных сортов, гортензии, поздние хризантемы.

Наше лето переменчиво, как настроение милой, и последовательность цветения нарушалась, что нисколько не умаляло красоту сада. Как же ей нравились пионы, но, увы, в мае в нашей полосе, когда день рождения, они еще не цвели, я пытался их где-нибудь купить, милая немного сердилась, но принятые теплыми руками стояли цветы долго. Зато когда кусты в саду, наконец, отогревались, бутоны набирали силу и раскрывались, я фотографировал ее в обществе белых, розовых, бордовых шапок моей одноклассницы Маргариты.

Вторым, особенно «цветочным» днем, кроме дня рождения, были именины, Татьянин день. Мне даже трудно сравнить значимость, но он не уступал дню рождения. Соревноваться с изобилием и красотой подаренного ей великолепия было бессмысленно. Я и не пытался, лишь старался вложить свою часть и помогал ей принести все это богатство домой, встречая ее или привозя на машине. Потом еще несколько дней красота радовала глаз вазами на полу, подоконниках и столах.

Круговерть лета всегда завершалась осенью, и нам иногда удавалось на несколько дней выехать в пансионат на Карельском перешейке на последней волне тепла. В то время это была малолюдная приграничная зона. Недалеко от озера Зеркального жили наши друзья. У Гриши она попробовала рыбу горячего копчения только из коптильни, уху. О, как он это делал! Но наслаждение вкусовыми изысками – все же декорации, а их с Юлей человеческое тепло прошло с нами, не стираясь из памяти по всей жизни. Оно вплелось в наши воспоминания как неотъемлемая часть и даже теперь помогает мне как-то держаться на плаву.


## Вечер 8. Итальяно


Жизнь многолика и складывается так, что преподносит неожиданные повороты. Она стала путешествовать с подругой.

«А ты, ты отпускал?!» Да. Ей нужно было отдыхать, у меня были причины не ездить за рубеж. «Переживал?» Конечно, и как выяснилось позже, не зря. Впрочем, видимо судьба, осмотревшись в очередной раз в замке грез, нашла ключ и к этой двери, радикально решив задачу через некоторое время, причем наглядно и изощренно доказав свою значимость.

«Забавно, интересная логика, продолжай сначала про Италию».


С чего это началось, я даже не могу теперь сказать, даже точную дату, когда милое создание выехало за рубеж из Петербурга, какая была это страна. Но Италия в длинном списке стран выделяется особенно и посещалась ею не раз. Почему, сложно сказать. Из ее рассказов, свидетельств родственников, по одной из линий предки были немцами и впервые обозначились под Петербургом, соответственно задолго до революции. Среди пра-пра предков фигурирует фамилия Лорер (лат. Lorer), но она не имеет отношения к декабристам и скорее всего уходит корнями в немецкую слободу, исчезнувшую без следа, когда город Петра стал Петроградом, где-то в начале двадцатого века. Впрочем, в России до революции, в период строительства и расцвета северной столицы, всех иностранцев называли немцами. Но, как говорил Воланд у Булгакова: «Как причудливо мешается кровь», и какой крови принцесса мне встретилась, знает только он. Значит, выбирай, как больше нравится – немецкой, голландской или «итальяно»? Все сразу? Или в зависимости от ситуации? Знак Близнецов, и этим все сказано.

Италия… Они с подругой проехали весь полуостров. Лишь часть пути неугомонных блондинок: Agrigento, Erice, Segesta, Monreale, Palermo, Castellamare, Rimini, Pennabilli, San Leo, Pesaro, Cervia, Arezzo, Santarcangelo, Catania, Taormina, Siracusa, Piazza, Armerina, Siciliya, Venezia… Она всегда хорошо готовилась к туру: маршрут, путеводители, по возможности знакомство с обычаями и традициями. Более того, в процессе был выучен итальянский язык. Эмоции – это скорее «итальяно», а деловая хватка – от «немецких предков». И не смешивать!

Я отвозил ее в аэропорт, дожидался вылета. Потом томительное ожидание возвращения. В первый раз они меня сильно напугали – уже прошел весь народ с севшего борта, а девушек нет, и, наконец, в коридоре появились блондинки, увешанные мешками и пакетами. Просто быстрее они не могли идти под грузом сувениров.

Обычно мы сначала завозили Надежду, по дороге они рассказывали вдвоем, обрушивая на меня водопад эмоций. Потом ехали домой, она продолжала делиться впечатлениями. Вручались подарки. Романтический ужин с заморским вином. Она всегда привозила для меня, для нас бутылку хорошего вина.

Пока властвовала пленочная фотография, предпочитаемая пленка Kodak немного ограничивала фотографа в рамках разумности. Коробка кассет, перезарядка камеры после 36 кадров, батареи, но количество отснятых пленок всегда переваливало за десяток. Далее все печаталось, и рассказ сопровождался иллюстрациями. С уходом негативов ограничения пали, теперь милый путешественник, вооруженный цифровой камерой, снимал очень много и, надо отдать должное, хорошо.

Составлялись целые альбомы, и она рассказывала. Голос, эмоции, всегда хотелось отправиться по местам ее путешествия, этого соблазна не избежала даже ее турагент.

Ее Италия вообще особая история, что там интересовало блондинок одному богу известно. Однажды они отправились на автобусе в Пеннабили посмотреть, где живет мастер, написавший: «Мой дом стоит так высоко в горах, что даже кашель Бога слышен мне». Мастера звали Тонино, Тонино Гуэрра. Для тех, кто не в курсе, он писал сценарии фильмов для Федерико Феллини, Андрея Тарковского, Микеланджело Антониони, Франческо Рози и Тео Ангелопулоса.

Парадоксы человеческих встреч и отношений – Тонино тут же рассказали, что две хорошеньких блондинки приехали из России посмотреть, где живет мастер… Следует уточнить, что жена Тонино – москвичка. С этого удивительного знакомства книги и рисунки мастера появились у нас дома. Как чудесны и неожиданны могут быть встречи, если их хочешь.

Ну и самый кончик итальянского сапожка, весенняя Сицилия, просыпающийся после зимы остров, цветущий миндаль.

Затем вектор интереса сместился на Францию, ее юг – знаменитое побережье. Впрочем, Лазурный берег не вызвал у милой особых восторгов, в отличие от полей лаванды, где девушки смотрели закат. Неугомонная душа не только хотела впечатлений и настроения, но и умела великолепно их создавать, проецируя на окружающих. Причем хватало всем – от меня до сослуживцев и друзей.

От путешествий без меня образовался один забавный побочный эффект. Однажды, кажется когда она осматривала фьорды Норвегии, мне захотелось сделать сюрприз…

Дачный водоем мы обсуждали давно. По телефону я пошутил, что есть немного времени, двести долларов – и пруд твой. Она рассмеялась и согласилась.

Как в песне «и белый лебедь на пруду качает павшую звезду», слава богу, до птиц дело не дошло, и я не проболтался, встречая девушек из Норвегии, а она забыла.

Когда мы приехали за город, и она увидела водоем, нужно было видеть лицо милой. Сюрприз вышел на славу. Она только тихо сказала, что с собой нет денег. Заработанные таким странным образом средства пошли на наши романтические ужины в далеких краях. Раз в году белые лепестки цветов жасмина сплошным ковром укрывают поверхность словно снег.

Большой пруд у дачного дома в обрамлении цветов под кустом жасмина нравился ей во все времена года, он украшает наш сад до сих пор, запомнив ее отражение в зеркале воды.


## Вечер 9. Земля обетованная


«Я в нетерпении…» Значит, пришло время повторить тебе вопрос моей любимой: «Все? Это все?» «Что же ты ей ответил?» Молча сжал ее руку и смотрел в глаза, думаю, она все поняла. «Я не могу посмотреть в глаза, сжать руку, только стиснуть сердце, до остановки, и заглянуть в душу, до самого дна. Ты знаешь, что невозможно удержать, если срок наступил. Надеюсь, понимаешь, что не пройдя путь до своего края, разрушишь все. По вере любого народа твоя душа просто растворится в хаосе или сгинет, замкнувшись в себе, и ничто не достанет ее из мертвого камня. Лишь в фильме „Куда приводят мечты“ герой добирается до центра камня. Только зачем превращаться в него, так усложняя путь, если все знаешь… Поверь, это страшнее земного конца. Этим ты причинишь ей боль, она же выбрала тебя, она доверяла тебе, она надеялась на тебя». Мне трудно возразить владычице тьмы. «Уже лучше. Как интересно, мне интересно, я уговариваю не делать глупостей человеческое существо… Вернемся к вашей истории. Так что же подвигло тебя к путешествиям?»


Первым толчком к переменам в стиле странствий послужила моя усталость, отсутствие отпусков и, наконец, полученный загранпаспорт. Как же она умела чувствовать мое состояние! «Вооружившись» помощью своего турагента, аргументом по отмене виз на землю обетованную, моя девушка подхватила своего тигра и отправилась на восток.

Там уже стояла осень, но для них. Тель-Авив, песчаный пустой пляж на закате, веранда ресторана, еще теплое Средиземное море, уже светятся окна нашего Renaissance, других отелей, и самое главное – любимая женщина напротив. Я просто тону в ее глазах, улыбке. Два бокала белого местного вина, ужин. Мы разговариваем, мы всегда разговаривали.

Утром еще был ноябрь Петербурга, почти зима. Немыслимое чудо, полдня, и мы на земле, где начинались религии Европы и Ближнего Востока. Усталость, казалось, уже неизлечимая, разлетелась как хрустальный бокал, попавший в резонанс с песней странствий. Нет, телу нужно время для восстановления, и я не побежал, весело прыгая, но это просто, просто немного времени, а ощущения и настрой по мановению руки колдуньи стали другими.