Анна и Синдром Спящей Жертвы

Глава 1 Сон наяву.

«Тик-так», — стучит вода по асфальту.

Она стоит под проливным дождем, но капли не касаются её кожи. Вокруг идеальная тишина, как будто мир застыл в ожидании. Дождь падает вертикально, как холодное стекло, разбивающееся о мостовую. На перекрестке горит красный сигнал светофора.

Напротив неё, через четыре полосы мокрого асфальта, женщина в красном плаще беззвучно кричит. Её рот открыт так широко, что кажется, он вот-вот разорвется до ушей. Она протягивает к Анне руку, пальцы растопырены, ногти длинные и острые. Женщина пытается сказать что-то важное, но звук застревает в вязкой пустоте между ними.

Между Анной и женщиной проносится невидимый поезд. Он оставляет после себя лишь резкий порыв ветра и треск ломающегося стекла. Плащ жертвы распахивается, обнажая тело, разрезанное пополам от шеи до паха. Крови нет. Только две половинки тела падают в разные стороны, а из раны вырывается белый туман, смешивающийся с дождём. Анну окутал страх она попробовала рвануть к женщине...

Писк!

Громкий, надрывный звук дешевого будильника рвет реальность сна. Анна дергается, ударяясь плечом о стену кровати. Одеяло сброшено на пол, простыня влажная от пота.

— Чёрт... — хрипло шепчет она, пытаясь перевести дыхание.

На экране телефона 7:00 утра. Слишком рано для воскресенья. Но это не воскресенье. Это вторник. Начало новой рабочей недели.

Она садится на край кровати и смотрит в окно. За грязными стеклами — цвета свинцового неба. Ливень хлещет стеной, размывая контуры домов напротив. Вода течёт по подоконнику ручьем, собираясь в лужицу на полу.

Тот самый дождь. Тот, которого она ненавидела всю свою жизнь. Холодный, липкий, бесконечный. Осенний сезон гнилых листьев и промокших ботинок. Городской пейзаж, окрашенный в серые тона безнадежности.

Ей хочется снова лечь, спрятаться под одеялом и забыться сном без кошмаров. Но будильник уже завизжал во второй раз, требуя подчинения жесткому расписанию жизни стажёра-полицейского.

Снова день. И снова ей предстоит идти сквозь эту водяную завесу, чтобы бороться с чужими страхами, когда собственные монстры ждут её каждую ночь.

Глава 2 Холодный кофе.

7:30 утра. Вторник — день тяжелый даже без дождя. Но дождь был.

Анна стояла у кухонной раковины и смотрела на воду из крана с таким отвращением, будто это была не жидкость для питья, а яд. Из-под ржавого фильтра капля за каплей вытекала мутная жижа цвета крепкого чая. В ней плавали мелкие хлопья окалины, похожие на засохшие листья.

— Вот чертовщина... — пробормотала она, глядя на чайник.

Она уже опаздывала. На работе её ждал Громов со своей вечной папкой «для самых перспективных», а здесь — только эта проклятая вода и капающий кран, который звучал как метроном смерти. Кап-кап, каппп. Каждый звук бился по нервам.

На подоконнике образовалась лужица. Это было новое место протекания крыши. За неделю до этого оно было над кроватью, потом переместилось к шкафу, теперь вот сюда. Анна чувствовала себя героем теле-передачи про бесконечный ремонт.

«Может, просто выпить воды из бутылки? Или вообще ничего?»

Но утренний ритуал требовал своего. Она зачерпнула немного чистой воды из двухлитровой бутыли, купленной вчера вместо ужина (завернутый рол), и добавила туда ржавой жидкости, чтобы заполнить объем. Растворимый кофе «Три в одном» растворялся медленно, оставляя на поверхности маслянистую пленку. Он пах дешевым женным картоном и химией.

Анна сделала глоток. Горячий напиток обжег язык, который был на вкус как калмача. Она поморщилась и посмотрела в окно.

За грязным стеклом мир выглядел размытым пятном серых тонов. Улицы были похожи на кашу из мокрого асфальта, битого стекла и отражений неоновых вывесок. Автобусы шли пустыми, люди прятались под зонтами или бежали, прижав воротники пальто к шее. Город казался огромным аквариумом, наполненным водой, где все двигаются замедленно, боясь промокнуть еще сильнее.

В голове мелькнула мысль.Пляж, белый песок, прозрачные волны, горячий ветер. Турция. Анталия. Неделя all inclusive.

«Стоила бы три моих зарплаты...» — подумала Анна с горьким смешком. Мечта о тепле превратилась в издевательство. Её зарплата стажера едва покрывала аренду этой студии размером с коробку из-под холодильника, счета за коммуналку и пару походов в магазин.

Писк! Писк! — завибрировал телефон. Сообщение от Миши: «Громов ищет тебя. Срочно».

Анна вылила остатки холодного кофе в раковину. Не допивать эту гадость казалось единственным разумным решением сегодня.

Через двадцать минут она сидела в кабинете капитана. Громов, огромный мужчина с лицом, похожим на кирпич, швырял ей тонкую синюю папку так, что та чуть не ударила её по лбу.

— Что за цирк?! — рявкнул он, плюхаясь обратно в кресло. Его голос напоминал скрежет старых тормозов. — Утопленница. Нашли в собственной ванне. Соседи говорят, что неделю не слышали шума воды!

Он ткнул пальцем в фотографию жертвы. Женщина лет тридцати пяти лежала в ванной, утопая в розовой пене. Лицо было спокойным, словно она спала, но кожа шеи покрылась странными красноватыми точками, расположенными полукругом.

— Кошачьи следы? — спросила Анна, нахмурившись.

— Ты мне ещё про НЛО скажи! — прорычал Громов, выпуская облако сигаретного дыма. — Экспертиза говорит, это аллергическая реакция. От чего — хрен его знает. А соседи твердят, что видели возле дома белую кошку. Большую такую, здоровенную. И что перед смертью жертва жаловалась на бессонницу.

Он откинулся назад, скрипнув кожаным креслом. — Короче, стажер. Разбирайся. Я тебе даю этот бесперспективный случай потому, что больше некому. Все нормальные следователи сейчас ищут маньяка-психолога, который рисует портреты жертв ДО того, как их убивает.

Анна взяла папку дрожащими пальцами. Дождь барабанил по крыше участка. Она знала, почему Громов дал ей именно это дело. Потому что видел её взгляд после вчерашнего совещания. Видел, как она вздрогнула, когда кто-то упомянул «белую кошку».

Её кошмары начали просачиваться в реальность.

Глава 3 Мокрые следы.

Судмедэкспертиза. Запах формалина и хлорки смешивался с запахом мокрой затхлой шерсти — кто-то из сотрудников принес на работу промокшего кота.

Анна стояла у края стола, стараясь не смотреть на тело слишком пристально. Вокруг суетились эксперты. Один спорил о времени смерти (пять дней или шесть?), другой фотографировал странные пятна на шее жертвы.

— Это точно аллергия! — настаивал патологоанатом, постукивая указкой по экрану планшета. — Смотрите, характерный рисунок папул...

«Кошачья лапа», — мысленно поправила его Анна.

Она сделала шаг назад, чтобы лучше рассмотреть пол. Линолеум был грязным, но в одном месте она заметила чтото необычное. Прямо перед дверью морозильной камеры тянулся четкий след от кошачьей лапки. Он был влажным, хотя дождь сюда попасть никак не мог.

— Эй, а это что за хрень? — спросила она, показывая пальцем.

Эксперты обернулись к ней так резко, будто она только что предложила вскрыть труп ножом для масла.

— Ты чего там разглядываешь? — фыркнул старший эксперт, закуривая прямо в помещении. — У нас тут человек умер, а ты...

Он замолчал, проследив её взгляд.

— Кошка пробежала, наверное, — лениво бросил он. — Кто-то из санитаров притащил своего питомца. Или тебе опять мерещится эта белая кошка?

В комнате раздался смех. Все помнили «дело 13» — то самое расследование со светофорами и призраками, которое чуть не стоило Анне работы. Теперь «белая кошка» стала дежурной шуткой.

— Да нет, просто показалось, — буркнула Анна, чувствуя, как краснеют уши. Она знала, что следователи не верят в мистику, особенно когда речь идет о бюджете и отчетах.

Но она все равно подошла к морозильнику. Дверь была заперта на замок, внутри хранились тела для опознания. Анна нажала кнопку аварийного открытия. Дверца скрипнула, выпуская облако холодного пара.