# Медвежье царство. 2061

Юрий Гвоздев

2061 год. Семьдесят пять лет назад эволюция пошла по иному пути. Пока люди строили заводы и воевали друг с другом, медведи обрели разум. Неспешно, незаметно, неотвратимо. А потом взяли власть – без ядерной войны, без вторжения из космоса. Просто оказались сильнее, умнее и сплочённее. Теперь они хозяева Земли, а человек – низшая раса, пережиток эпохи.

Глава 1


1


Мусор пах ужасно – мерзкий, гнойный запах. Рядом валялись обломки, кирпичи. Сам дом выглядел очень плохо: покосившееся строение, разбитые окна, местами проломленная крыша. Остальные дома выглядели точно так же. Практически как все жилища людей. Другое дело – медвежьи дома: высоченные небоскрёбы, шпили которых достигали облаков и уходили выше. Неоновые вывески, подсветка, зелёные парки прямо на крышах.


По замусоренной улочке пробирался высокий прямоходящий силуэт. Два с половиной, может, даже три метра ростом. Длинные ноги и руки. А действительно ли это руки и ноги? Нет. Вовсе нет. Это даже не человек.


По улице шёл белый медведь. Серый мундир строгого покроя с серебряными пуговицами, погоны, нашивка с изображением снежной лапы, штаны с наколенниками, чёрные гигантские берцы. Лапы с аккуратно подстриженными когтями, голубые глаза, умный взгляд, вытянутая белоснежная морда. Это был следователь.


Он шёл целеустремлённо. Медведь остановился на крыльце. Из окна осторожно выглянула женщина. При виде него она зашторила окно и отошла. Следователь постучал в дверь, затем аккуратно открыл её, однако дверь, сделанная из куска фанеры, предательски громко скрипнула. Проём был невелик, ему пришлось пригнуться. Пахло гнилыми досками. У входа стоял потрёпанный диван, окна были по большей части разбиты, но зашторены. Рваные обои, старые ковры, небольшая дыра в потолке, несколько стульев. У окна стояла невысокая женщина – хрупкая, худая, наверное, лет тридцати. Чёрные короткие волосы и зелёные глаза, на ней было серое старое платье с заплатками. У дивана стоял мужчина средних лет, хотя волосы его уже тронула седина, среднего роста, худощавый, с чёрной бородой. Зашитые синие штаны, порванная коричневая куртка.


Медведь заговорил спокойным, добрым голосом, хотя от этого становилось ещё страшнее:


– Доброе утро, извините за беспокойство. У меня к вам всего пара вопросов.


Женщина склонила голову, не глядя в глаза белому медведю. Мужчина сделал виноватый вид и нервно сжимал край куртки.


Медведь взглянул в окно на видневшийся вдалеке практически картонный сарай, усмехнулся, затем спросил:


– Наверное, вы уже слышали о повстанческом движении человека по имени… Впрочем, неважно. Видите ли, у нас в городе участились случаи саботажа. Вчера взорвали энергоузел на окраине. По нашим данным, повстанцы готовят что-то масштабное. Вы не замечали ничего подозрительного или странного в последнее время? Может, кто-то приходил с тяжёлыми сумками? Или вы видели следы группы людей, уходящих в лес?


Мужчина и женщина переглянулись. Женщина покачала головой:


– Мы ничего не видели.


Медведь кивнул, будто ожидал этого ответа. Он подошёл к окну, вновь взглянул на сарай, затем обернулся:


– Понимаю вас. Но позвольте задать ещё один, последний вопрос. – Он сделал паузу, голос стал тише. – Если бы вы знали, где находятся эти люди… вы бы сообщили?


Наступила тишина. Мужчина сжал кулаки, взглянул на женщину. Та едва заметно кивнула.


– Да, – тихо сказал мужчина. – Мы бы сообщили.


Медведь выпрямился, улыбнулся чуть шире:


– Спасибо. Этого достаточно. – Он повернулся к двери. – Я проверю другие дома. Хорошего дня.


2


Три дня до этого.


Писк. Мерзкий писк, исходящий из шеи. 06:30. Приходится открывать глаза. И так каждый день – в шесть часов. Почему же? Потому что работа. А вдруг это не работа, а рабство?


Электрический ток пробежал по спине. Молодой мужчина, лет тридцати пяти, короткие светлые волосы, голубые глаза, колючая щетина. Он сел на кровати, дотронулся до шеи, нащупал проводок, который был встроен прямо под кожу.


Их носят все люди, но не медведи. Именно медведи установили это людям. Чипы контролируют человека: бьют током, если он не повинуется или если решает пойти против медвежьей власти. Но никому не приходило в голову устроить восстание. Да и ни одному человеку не удавалось вытащить чип.


Комнатка была маленькой. Серые стены, небольшое окно, железный стол с потрёпанной книгой и исключительно рабочим ноутбуком, потрескавшаяся раковина и санузел. И всё это – щедрые дары любимой медвежьей власти. Люди у них рабы, нужны в основном для мелкой и умственной работы, неподдающейся медвежьим лапам и мозгу. Высшая раса.


Мужчина оделся, выдавил содержимое пищевого тюбика с серой массой, накинул синюю куртку с бейджиком: «Александр Андреевич Рощин. Учёный-биолог спецотдела МЕБ».


Александр взглянул в окно. Высокие медвежьи небоскрёбы, трассы, дроны наблюдения, пролетающие за стеклом, – научный центр Бички. Местные так сокращали полное название города: Биологический центр номер два. На столе запищал ноутбук. Рощин быстро подбежал к нему, открыл. Задача. Сегодня Александру предстояло отправиться в Торонтос. Медвежья столица. Опять документы, отчёты, проверки – все они бесполезны.


Учёный схватил планшет и выбежал из комнаты, хлопнув дверью, и поспешил на вокзал. На улице было сыро и промозгло. Солнце хоть и светило, но не грело. Александр шёл по улице. Людей было мало, хотя мимо прошли двое деловых гризли в пиджаках. Взглянули на него с презрением и двинулись дальше. Впереди показалось здание вокзала. Высокое, бело-серое, со множеством туннелей и путей, заходящих в него. На ближних ветках стояли синие скоростные поезда с каплевидным носом, на дальних – обычные электрички для людей. Александра пропустили без вопросов и посадили в сверхскоростной поезд до Торонтоса. Вагон был просторным, на одном сиденье могло уместиться два человека. Окна большие, чистые и прозрачные.


Вскоре к Александру подсел старичок в важном костюме и сразу спросил:


– Куда едете? В Торонтос? По работе?


– Ага. По работе.


– Помню я те времена, когда мог отпрашиваться с работы, да и вообще решать, где работать и жить.


Рощин ничего не ответил и отвернулся к окну. Чуть позже весь вагон заполнили медведи, а старичок, кажется, вышел чуть раньше. Идиот, думающий о свободе. Любопытно, ему нравится разговаривать, или же он просто обезумел?


За окном мелькали сначала медвежьи небоскрёбы, затем человеческие домики из красного кирпича, старые хибары, построенные из всего, что было, гигантские плантации и пасеки, потом выжженные полигоны и обугленные деревья. Уже достаточно далеко от города начинались сосновые леса. Через двадцать минут после отправки поезд заехал в туннель, наверное, ушёл глубоко под землю, а ещё через пятнадцать прибыл на главный вокзал Торонтоса. Тот выглядел совсем иначе: огромное строение практически из стекла с мраморными колоннами и прозрачной крышей.


3


Торонтос был самым продвинутым медвежьим городом на всей земле. Стеклянные небоскрёбы с неоновыми вывесками, башни, невероятные трассы, проходящие между домами и над головой.


В центре города возвышалась чёрной монолитной глыбой башня, выше остальных, а на её вершине – антенна.


Александр подошёл к бизнес-центру. Красивое и современное здание. На входе стояли двое бурых медведей в бронежилетах и шлемах с визорами, с автоматическими энерговинтовками. Рощин протянул им удостоверение, бурый бросил небрежный, уставший взгляд. Пропустил Александра. Он поднялся на лифте на пятьдесят девятый этаж, зашёл в офис. Сел за стол рядом с коллегой, для которого работа, похоже, являлась смыслом жизни.


– Доброе утро, Арсений.


– Доброе, Саш.


Александр принялся разбирать бумаги, файлы и писать отчёты. А есть ли смысл во всём этом? Обычные унылые отчёты, ради унылых отчётов.


Вскоре в офис вошёл бурый медведь, который ранее здесь не появлялся. Он был выше и крупнее других. Чуть ли не бился головой о потолок. Одет в чёрный пиджак, который был ему даже маловат. Серые брюки и чёрные блестящие лоферы. Он произнёс:


– Сотрудники МЕБ, я должен…


Александр тихо спросил у Арсения:


– Это кто такой?


– Аристотель. Новый начальник нашего отдела. Вроде как бывший полковник.


Аристотель продолжил, монотонно говоря слова, будто по бумажке:


– Итак… Я пришёл сказать вам, что вы больше не нужны. Мы больше не собираемся о вас заботиться. Вы все уволены.


Кто-то замер с открытым ртом, кто-то выронил папку, кто-то побледнел и схватился за стол. Александр нахмурил брови, сжал кулаки. Что им теперь делать? Система больше не собирается заботиться о людях. Да и заботилась ли она о них до этого? Было ли ей дело до них?


Рощин сел в электричку и отправился обратно. Поезд был значительно медленнее и меньше медвежьего, да и внутри было не лучше: пластиковые скамейки, грязные старые окна, просто проржавевший вагон, сильно пахло ржавчиной. За что нам это досталось? За то, что мы люди?


Чем медведи собираются заменить нас? Вдруг они вообще избавятся от нас, как от мусора? Нужно сопротивляться. Нельзя всю жизнь подчиняться медведям.


Электричка резко остановилась. Александр упал со скамьи, шея хрустнула.


Что это было?


Он встал, отряхнулся. Нащупал шею – чип не ударил током. Рощин вытянул из-под кожи провод вместе с чипом. Тот уже не работал. Отказал системе, даруя человеку свободу.


Глава 2


1


Уже поздним вечером Александр пробирался по трущобам. Теперь появилась цель в жизни, которой раньше, наверное, и не было. Главное – не нарваться на бандитов, а то упустить такой шанс.


На районе стреляли, будто за углом. Пришлось свернуть и идти другой улочкой.


Здесь были уже другие дома – не хибары, но и не небоскрёбы. Четырёхэтажные домики из красного кирпича тянулись вдоль узкой, но длинной улицы. Построенные примерно в нулевых, ныне они служили жильём для рабочих. Александр жил в похожем доме, только на другом конце города.


Над головой раздался гул вертолёта, патрулирующего окрестности, но летел он, похоже, не за Рощиным.


Достаточно давно, лет семь назад, Александр поссорился со своим другом Тайлером – вроде из-за личных взглядов на жизнь. Тайлер жил где-то на этой улице. Вроде этот дом. Точно. Александр позвонил в домофон. Квартира 43.


– Кого принесло?


– Это я, Саша.


– Проваливай, Сашка, к своему любимому медвежьему правительству.


– Тайлер, пять минут.


– Ну ладно, заходи. Только быстро.


Рощин зашёл в подъезд. Старые обшарпанные стены, запах металла и аромат краски.


Поднялся на третий этаж и подошёл к двери. Её открыл мужчина лет тридцати семи, под метр девяносто, широкий в плечах, с длинными рыжими волосами и бородой. Одет в синие потёртые джинсы и старый зелёный свитер. Он почесал бороду, заговорил:


– Ну здравствуй, брат.


– Привет, Тайлер.


Рощин подошёл к нему, хлопнул по плечу, а затем вырвал чип из шеи Тайлера.


2


– Сань, это как?


– Понимаешь, Тайлер, мой чип разбился. Случайно.


– Саш, мы должны разобрать его. Поймём, как их отключить все сразу. У меня есть много хороших знакомых, которые разбираются в технике.


– Например?


– Есть у меня друг Маркус. Он отличный технарь. Как-то раз он собрал радио из хлама и палок, только вот живёт в Торонтосе.


– Проблема. Есть мыслишки, как проберёмся?


– Расслабься, есть контрабандисты, которые довезут нас до Торонтоса. А дальше как-нибудь разберёмся.


– Ну отлично, пошли?


– Подожди, Шур, ты так и собираешься идти в куртке МЕБ? Подожди минутку.


Тайлер отошёл в другую комнату. Его квартира была небольшой, окна маленькими. В комнате стоял замызганный диван и поломанный столик, зелёные обои в некоторых местах отходили от стен. В этом же помещении, в углу, находились газовая плита и рукомойник. Всё же это лучше, чем у большинства людей. И возможно, потому что своё. Что-то сделал сам. Что-то нашёл. Это не подарок от угнетателей.


Вскоре Тайлер вернулся. В левой руке он держал большой чемодан, в правой – чёрный мешок. Развернул его, вытащил одежду и сказал Александру:


– Выбирай. Тут вот разные куртки, плащи. Что-то из этого ещё мой отец носил. Такое старьё. Но со вкусом.


Рощин порылся в куче, выложил кожаную потёртую куртку, осмотрел, вывернул. Плотная, сухая. И пахла по-другому. Не мерзкая синтетика.


– Хорошая вещь. Настоящая.


– Я знаю.


Тайлер открыл футляр для оружия. Бережно вытащил ГШ-18 и самодельный обрез ружья с тремя засечками. Спросил:


– Что берёшь? Пистолет и ружьё?


– Не знаю. Сколько патронов на пистолет?


– Достаточно. На пару мишек хватит.


– Давай пистолет.


– Ну хорошо. Ты хоть стрелять-то не разучился? – ухмыльнулся Тайлер.


– Спрашиваешь.


Александр застегнул куртку, покрепче завязал шнурки. Туго. Сдавливая стопы. Затем выровнил штанину со складкой и проговорил:


– Теперь пойдём?


– Нельзя задерживаться ни на секунду.


Тайлер бросил Александру пару магазинов и зарядил ружьё.


3


В баре было шумно, даже слишком. А перегаром несло ещё у входа. А раньше он почему-то казался свежим. Может, потому что он есть.


– Саш, нам вниз. По лестнице.


– Среди пьяни найдётся нормальный водила?


– Ну да. Сборище бандитов, контрабандистов, просто алкашей и наркоманов. Других моих хороших знакомых.


Внутри было ещё хуже. Громкая музыка, ужасные запахи, маргиналы. И только люди. У барной стойки стоял пожилой человек – лысый, с седыми усами и шрамом над правой бровью. Одет в бежевую жилетку, коричневые брюки, на голове кепка.


Александр присел у стойки. Тайлер сел рядом и спросил у бармена:


– Уолт, привет, давно не заходил. Ты случаем не знаешь, где Орлов?


Уолт указал на дальний угол бара и спросил:


– Стопочку тебе налить? Водки.


– Не пью больше.


– Ладно, нет так нет.


В дальнем углу за столиком сидел мужчина в зелёном плаще, лицо скрыто капюшоном.


Александр и Тайлер подошли к нему. Тайлер сел напротив и прошептал:


– Здравствуй, Орлов, нам надо в Торонтос. Сможешь довезти? Если что, мы налегке.


Мужчина проговорил сиплым тихим голосом:


– Я больше этим не занимаюсь. Машина не та, бензин тяжелее достать, да и патрулей больше стало.


Тайлер выложил на стол тринадцать красных карточек. Орлов покачал головой. Тайлер добавил ещё семь. Орлов неуверенно кивнул и буркнул:


– Ладно. Довезу вас, товарищи нелегалы. Не даю гарантии, что довезу до места назначения.


Тайлер и Александр кивнули, затем Тайлер спросил:


– Место встречи не изменилось? И когда встречаемся?


– Нет, – Орлов достал карту, указал на самый край города и тихо ответил: – Деревушка нежилая. Хата с красной крышей. За ней. В два часа. Если через пятнадцать минут меня нет – уходите. Не ждите. Потом свяжусь сам.


Тайлер и Александр выбрались из бара. После него городской воздух казался свежим и сладким.


Глава 3


1


Мощные сосны, оранжевые кустарники, разбитая дорога. В тумане виднелись высотки и ЛЭП. Тайлер достал карту. Рощин присмотрелся и сказал:


– Судя по карте, деревня должна быть рядом.


– Спасибо, и без тебя знаю, умник.


Шли не спеша, вслушиваясь в каждый шорох. Сквозь разбитый асфальт пробивалась трава. Вдоль обочины стояли ржавые машины – самые разные.


За краем леса виднелись одноэтажные заброшенные дома. Деревянные покосившиеся избы с выломанными окнами и дверями. Заборы, задние дворы с огородами и сараями. Александр огляделся и проговорил:


– Ну и где здесь дом с красной крышей?


– Я откуда знаю.


– На той улице может есть?


– Ага. Или на следующей.


Они завернули за угол, вышли на грунтовку. Посёлок оказался достаточно большим.


– Вон там, – воскликнул Тайлер, указывая рукой на дом.


– Точно, идём. Надеюсь, он ещё не уехал.


Тайлер и Александр ускорились и направились к дому с красной крышей. Он отличался от других – выглядел более современным и ухоженным, даже симпатичным.


Тайлер осмотрелся и сказал:


– Подождём. Он предупреждал, что может задерживаться.


– Слушай, а ты не думал, что он взял деньги и был таков?


– Нет, он человек слова, человек чести. Будем ждать.


Вскоре вдали появился огонёк, начал приближаться. Из тумана показалась прогнившая «буханка» с разбитой фарой и кое-где обшитая железными листами. От неё сильно пахло бензином и маслом. Она остановилась и мигнула фарой.