# Миротворец

Евгений Астахов

Когда обнаруживаешь, что вся вселенная – карточный домик, построенный одним психопатом с манией величия, у тебя есть два варианта.

Первый: смириться и жить дальше.

Второй: пойти и разломать этот домик к чертям собачьим.

Угадайте, какой вариант выбрал я?

Сердце

Мироздания, полчища врагов, и Император, считающий себя богом – всё это ждёт в логове кселари. Но и у меня есть свои козыри в рукаве…

© Евгений Астахов, 2026

## Глава 1

Драгоценные минуты уходят у меня на то, чтобы добраться до ближайшего Телепортариума и прыгнуть на Увриксиар. Как назло, Шелкопряд сопровождает Романова на очередное бессмысленное собрание Представителей. Можно, конечно, дёрнуть его, но не хочется бросать Владимира в окружении акул лишь в компании Квазов-наёмников. А преждевременный уход Романова с заседания может привлечь к нему внимание, показав, что у нас возникли проблемы, чего хотелось бы избежать.

Родной мир Драганы встречает меня вечными сумерками под пурпурным светом местного светила, едва пробивающимся сквозь густую дымку тёмных облаков. В его холодных лучах поблёскивают кольца планеты, сплетённые из стекла астероидов и кристаллических структур, преломляющих тусклое сияние и порождающих в небесах причудливую вязь пульсирующих всполохов – будто здесь, над Увриксиаром, застыло вечное полярное сияние.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как в лёгкие проникает разреженный воздух, пронизанный электрическими разрядами – над планетой словно висит постоянное статическое поле, заставляющее всё вокруг тихо потрескивать и искрить.

Хватаю за грудки первого встречного дроккальфара, широко распахнувшего глаза при моём появлении на платформе Телепортариума, взмываю с ним в воздух на добрых три сотни метров и рычу ему прямо в перекошенную морду:

– Где владения Дома Архарц? Быстро!

Собеседник испуганно брыкается в моей железной хватке, пытаясь вывернуться, и, заикаясь, лопочет на своём языке:

– Т-ты что, чуж-жак? Ц-цитадель Архарц – на д-другом мат-терике! Тебе нужен Т-телепортариум четыреста д-девять!

– Ясно, спасибо, – киваю я и приземляюсь вместе с визжащим несчастным там же, откуда стартовал. – А теперь проваливай, пока я не передумал.

Дрок, кивнув, пятится прочь, боязливо озираясь через плечо, и ныряет в ближайший переулок.

Что ж, полагаю, терпение и учтивость нужно приберечь для тех, кто реально владеет интересующей меня информацией.

Вспышка – перемещение, и вот я уже на другой стороне планеты. Четыреста девятый Телепортариум приткнулся на окраине неизвестного мне городка. Прохожий назвал базу Дома Архарц цитаделью, поэтому ищу самое внушительное и заметное здание в округе.

В полёте удаётся хорошенько рассмотреть родной мир Драганы. Пейзаж вокруг суров. Насколько хватает глаз, повсюду вздымаются к небесам острые, будто обточенные древними ветрами пики изломанных чёрных скал с прожилками люминесцирующих минералов. В тусклом сиянии сверху создаётся впечатление, что я стою посреди моря застывшей лавы, испещрённой светящимися венами.

Между отрогами притаились глубокие долины, где шепчутся в безветрии призрачные рощи деревьев с серебристой, будто покрытой инеем корой и широкими листьями цвета индиго. Где-то в сумеречных кронах мелькают тени, и слышатся шорохи – должно быть, там крадутся животные или иные существа, приспособленные к здешнему вечному полумраку.

Город дроккальфар примостился на склоне горы, уходя вглубь неё. Издалека он напоминает причудливую абстрактную скульптуру из обсидиана и хрусталя: с множеством шпилей, нависающих арок, парящих платформ и переходов-виадуков, соединяющих их в единый ансамбль. Архитектура тут сочетает острые геометрические формы с плавными линиями, порождая ощущение застывшей в камне музыки.

Сам ландшафт и величественные постройки будто пропитаны врождённой надменностью и высокомерием – истинно под стать характеру своих создателей, прозвавших остальные расы «низшими». Учитывая, что когда-то Сопряжение так же стёрло это всё в пыль, ушастые смогли восстановить наследие своей цивилизации, что по-своему похвально. Недооценивать дроккальфар нельзя – это однозначно цивилизация древняя, могущественная и до предела гордая.

Впрочем, любоваться пейзажами в текущей ситуации некогда. Уже через минуту я подлетаю к защитным бастионам и орудийным платформам, усеивающим горный склон. Дело в том, что на одном из самых высоких утёсов, вздымающемся почти отвесной стеной, возвышается настоящий замок. Слово цитадель описывает основную резиденцию Дома Архарц как нельзя лучше.

Массивная, многоярусная громада цвета воронёной стали тянется прямо из склона утёса до самого неба. Её стены украшены острыми гранями, а контрфорсы переплетены сложной вязью структурных элементов, одновременно усиливающих конструкцию и служащих декоративным элементом, подчёркивающим величие и мощь правящего клана.

Возможно, когда-то это действительно был неприступный бастион, но сейчас обычно впечатляющая и зловещая резиденция выглядит, мягко говоря, неважно. Огромные дыры в стенах, обрушенные галереи и переходы, битое стекло, искрящие провода и дымящиеся руины вокруг – судя по всему, буквально незадолго до моего появления здесь развернулось нехилое сражение.

С лязгом приземляюсь на металлический настил на ближайшей целой платформе рядом с поверженной башней ПВО. Вокруг валяются тела защитников в разной степени целостности. Кто-то стонет и пытается ползти, кто-то отрешённо бродит, пошатываясь, среди дымящихся обломков.

Дурное предчувствие не желает отступать.

Где Драгана?

– Драгана! – ору я, пытаясь перекричать вой сирен и треск статических разрядов. – Матриарх Архарц! Где она, мать вашу?!

Выжившие дрокки таращатся на меня как бараны на новые ворота, сжимаясь от неподдельного страха. Возможно, принимают за одного из нападавших, а ранг Новы заставляет их избегать открытого конфликта. Впрочем, меня интересует не их реакция, а нужная информация.

Тщательно осматриваю развороченный двор, а затем и развалины некогда величественного особняка, пытаясь углядеть среди груды камней и металла до боли знакомую фигуру. Увы, ни живой, ни мёртвой Драганы не видно. С одной стороны, облегчение затапливает сердце – значит, она смогла ускользнуть. С другой стороны, тревога лишь крепнет – куда её унесло?

Направляюсь к ближайшему лежащему бойцу в доспехах Дома Архарц, судя по количеству крови, парень серьёзно пострадал. Переворачиваю его на спину и, не церемонясь, втыкаю регенеративный инъектор прямо в шею, где сквозь разорванный воротник виднеется пульсирующая жила.

Боец вздрагивает и распахивает глаза – взгляд мутный, но постепенно проясняется, по мере того как препарат растекается по венам. Сглатывает и хрипло выдыхает:

– Т-ты… Кто?

– Егерь, – бросаю коротко. – Матриарх Драгана. Где она?

– Н-не знаю, – выдавливает он, пытаясь сесть. – На нас напали… Дом Ульгрид. Их вели лично Тарни́ра и её брат… Они пробили периметр, прорвались внутрь…

– Сколько их было? С какой целью атаковали? – сыплю вопросами, дёргая его за нагрудник и помогая подняться.

– Н-не знаю, – повторяет он, морщась. – Их было много… Весь отряд. Элита Дома. Цель… Не знаю. Матриарх сражалась с близнецами, меня ранило… Отключился.

Сжимаю кулаки до хруста в костяшках. Мозг лихорадочно обрабатывает информацию. Значит, некая самоубийца Тарнира, а она, определённо, самоубийца, раз подняла руку на близкого мне человека, по какой-то причине напала на Драгану. Они сцепились, но потом нападавшие внезапно отступили.

Почему? И где тогда Ушастая? Её захватили в плен? Убили, испарив тело?..

– А раньше между вашими домами были конфликты? – уточняю, чувствуя, что не хватает контекста.

– Нет… Открытой вражды не было, – пожимает плечами боец.

– Где территория Дома Ульгрид? – переключаюсь на главное. – Как туда добраться?

Парень открывает рот, чтобы ответить, но тут мой Трансивер взрывается резкой трелью. Вот что называется: «Помяни чёрта…»

Хмурюсь и принимаю звонок, жестом призывая собеседника помолчать. На дисплее возникает лицо женщины, явно принадлежащей к расе дроккальфар.

– Слушаю, – цежу сквозь зубы.

– Приветствую, Егерь. Полагаю, ты уже в курсе, что я только что нанесла визит в покои твоей очаровательной невесты? – голос женщины звучит словно мёд, стекающий по лезвию

Холодная ярость вспыхивает внутри.

– Где она? – мой голос температурой может соперничать с ледником.

– О, можешь не переживать, она в полном порядке, – скалится Тарнира. – Твоя ненаглядная пока что жива и останется таковой… если ты, конечно, не наделаешь глупостей.

– Говори, – бросаю отрывисто, уже понимая, что эта тварь собирается меня шантажировать.

– Умница, – аристократка хвалит меня, будто послушную собачонку. – Запомни хорошенько: если тебя заметят поблизости от города Дома Ульгрид, она погибнет. Ослушаешься приказа, погибнет. Будешь тянуть время или изображать недоумка, тоже погибнет. Выполняй всё в точности, если хочешь, чтобы она осталась жива.

Стискиваю зубы до хруста и прикладываю все силы, чтобы контролировать эмоции. Медленно, будто шея напрочь заржавела, киваю.

Тарнира продолжает тем же елейным тоном:

– Однако, так уж и быть, я дам тебе шанс её спасти. Через двадцать минут встретимся на нейтральной территории. Если хочешь вернуть свою любительницу неотёсанных дикарей целой и невредимой, – растягивая слова, произносит дрокк, – ты придёшь один. И мы побеседуем с глаза на глаз. Координаты высылаю. Не опаздывай, Егерь.

Ходячая покойница отключается, не дожидаясь моего ответа.

Медлить больше нельзя. Набираю номер Шелкопряда:

– Тан, код красный. Нужна твоя помощь. Оставляй Романова с охраной и дуй ко мне. Детали объясню по дороге.

Скидываю ему координаты Телепортариума и завершаю вызов.

Я понимаю, что бросать Романова без присмотра Новы не лучшая идея, но ситуация обостряется с каждой секундой.

У Владимира охрана из двух десятков Квазов. Пусть не элита, но на какое-то время их хватит. К тому же, Романов сейчас в окружении других Представителей, и вряд ли кто-то рискнёт открыто на него напасть.

У врага как минимум две Суперновы. Значит, нужно уравнять шансы. Присутствие Ткача Теней может спасти Драгану. А уж если потребуется куда-то незаметно проникнуть, в этом ему нет равных.

Через восемь минут Шелкопряд бесшумно возникает рядом, кутаясь в сумрак. Киваю ему, и мы отправляемся на встречу.

Всё моё внимание сейчас занято лихорадочными размышлениями – как вытащить Драгану из этой передряги и не попасться в ловушку самому.

Впрочем, две вещи я знаю точно. Первое: спасти ушастую, идя на поводу у похитивших её мразей, не получится. Придётся сломать их стройную схему. И второе, как только Драгана окажется в безопасности, я лично размажу Тарниру по стенке и скормлю её внутренности местным тварям.

Аристократка из Дома Ульгрид ждёт нас в тихом ресторанчике на окраине небольшого города на другом краю планеты. Она восседает в отдельном кабинете, хорошо защищённом от прослушки. Оценка подсвечивает все устройства, призванные помешать хотя бы одному слову утечь наружу. Идеальное место для приватной беседы вдали от любопытных глаз и ушей.

Я вхожу внутрь, держа руки на поясе и сканируя обстановку на предмет возможных ловушек. Тарнира сидит за столиком, небрежно покачивая бокалом с багряным вином.

– Почти опоздал, – укоряюще замечает женщина, картинно разводя руками. Её тон по-прежнему сладок, будто сироп с ядом.

На вид я бы дал ей около тридцати, но внешность дрокков обманчива. Фигура у неё не особо женственная, скорее мальчишеская. Короткая стрижка каре подчёркивает её острые скулы, а тонкие губы лишь добавляют суровости её облику. Она держится с уверенностью, готовая в любой момент сорваться в стремительный бросок.

К моему удивлению, противница[1] одета в обычную одежду, а не надёжные доспехи. Как будто пришла на ужин, а не переговоры с тем, кто хочет её убить. На ней облегающий, как чулок, комбинезон с вычурной золотистой вставкой на груди. Поверх него – короткая обрезанная куртка. У бедра ножны с мечом, чем-то напоминающим растение.

Тарни́ра «Хлёсткая Ветвь» У́льгрид

Вид: Дроккальфар

Класс:????

Редкость: Золото

Способности:????????????

????

????

Ранг: Супернова

Параметры:????????????

РБМ:???? единиц

Клан: Дом Ульгрид

Должность: Матриарх

Статус:????


– Рада, что ты принял моё приглашение, – её голос звучит вкрадчиво и приветливо, но в глазах сверкает холодный расчёт. – Сразу предупрежу, если ты дашь рукам волю, мой брат снимет с твоей возлюбленной подстилки кожу. Он начнёт с её чудного личика, а потом пойдёт всё ниже и ниже, – она цокает языком с притворным сожалением, но в её голосе слышится плохо скрываемое удовольствие. – Убить её это не убьёт, но Драгана будет страдать достаточно долго, чтобы пережить всё искусство нашего пыточных дел мастера.

В своём воображении я уже вбиваю нож ей в грудину и с оттягом вспарываю плоть до самого пупка. То, что Тарнира до сих пор жива, самое большое чудо на свете. Стерва просто не знает, насколько ей повезло.

– Ближе к делу, – бросаю резко. – Что тебе нужно?

Дрокк неспешно стучит пальчиком по бокалу и принюхивается, точно акула, почуявшая кровь. Её ухмылка не предвещает ничего хорошего.

– О, сущий пустяк, – тянет она, будто раздумывая. – Тебе всего-то и нужно, что уничтожить Дом Марвейр. Верховный Дом Увриксиара. И тогда, так уж и быть, Драгана твоя. Согласись, это честная сделка!

## Глава 2

Гляжу на Тарниру тяжёлым, немигающим взглядом, будто смотрю сквозь прицел на намеченную цель. Она небрежным жестом отпивает вино и со стуком ставит бокал на стол. Звук отдаётся эхом в тихом кабинете. За окном сгущаются густые сумерки Увриксиара, окрашивая всё в пурпурные тона.

– Не думай, что я полезу в это дело, не разобравшись в ситуации, – роняю я, скрестив руки на груди.

Я и в целом не полезу, но тебе это знать необязательно. Буду делать вид, что принял навязанные мне правила игры, и попробую разобраться в ситуации.

Собеседница вскидывает бровь:

– Ты в том положении, чтобы ставить условия, Егерь?

Я холодно усмехаюсь:

– Отвечу вопросом на вопрос. Тебе шашечки или ехать? Иными словами, тебе нужно, чтобы Дом Марвейр был уничтожен или чтобы я вслепую кинулся в огонь? Если первое, придётся потерпеть мой интерес к деталям, которые, к слову, могут повлиять на конечный результат. Ты же не хочешь, чтобы твой инструмент бездарно сдох?

– А кто тебе сказал, что меня волнует твоё выживание? – показав клыки в зубастой усмешке, отзывается дрокк. – Я навела о тебе справки, Егерь. Говорят, ты прикончил Налаксию и Калибана. Твоё выступление на Полигоне разлетелось по всей инфосфере. Зрелище, как ты рвёшь зубами глотки опытным Новам, показалось мне весьма занимательным. К тому же мне известно, что у тебя в клане состоят целых две Суперновы помимо тебя, один из которых последовал за тобой на Нексус. Кстати, где он сейчас?

Пожимаю плечами с равнодушным видом.

– Так что я уверена, – продолжает Тарнира, – что, если ты будешь достаточно замотивирован, то устроишь для моих врагов незабываемое шоу, даже если это будет твой последний выход на сцену.

– Что ж, план хитрый, – скалюсь я. – Натравить Супернову на противника, который вам явно не по зубам. Останетесь в тени, пока я буду делать за вас всю грязную работу. Если погибну в процессе – отлично, один враг уже не проблема и за Драгану с вас никто не спросит. К тому же можно будет добить ослабленных Марвейров. Если выполню задуманное и выживу – ещё лучше, остальные Дома увидят во мне прямую и явную угрозу. Они вполне могут решить скооперироваться и устранить меня, а то вдруг мне в голову взбредёт напасть и на них. В любом случае вы избавитесь от соперника чужими руками.

Только вот вы кое в чём просчитались – я не люблю, когда меня используют.

Матриарх изображает символический поклон, как бы принимая похвалу.

– Видишь, ты сам всё понимаешь.

– Прекрасно понимаю, и тем не менее у меня есть вопросы, и тебе придётся на них ответить.

Она раздражённо закатывает глаза, но потом подаётся вперёд, упираясь локтями в столешницу:

– Ладно, и что же ты хочешь знать?

Задумчиво потираю подбородок, не сводя с неё пристального взгляда:

– Для начала, почему ты выбрала целью именно Дом Архарц?

– Всё просто, – она растягивает губы в хищной улыбке. – Идеальный момент для удара. Междоусобицы, гибель Матриарха, возвращение блудной дочери Драганы… – её голос сочится презрением. – Первое правило войны – бей, когда враг ослаблен.

С этой логикой не поспоришь. А собеседница продолжает:

– Внутренние дрязги подточили корни некогда могучего Дома. Я никогда бы не решилась выступить против Галадры, я уважала её силу, как уважают достойного противника. Но её дочь? – она брезгливо кривит губы. – Вчерашняя изгнанница, ещё вчера бывшая жалким Квазаром, не более чем бледная тень своей матери.

Всего миг на моём лице играют желваки.

– Расскажи про ваше политическое устройство. Марвейры стоят во главе, верно? Как принимаются ключевые решения?

Тарнира закатывает глаза и отвечает:

– Ты действительно ничего не знаешь об Увриксиаре, да? Какая досада, учитывая благородное происхождение твоей невесты. И что она только нашла в таком невежественном дикаре?..

Пропускаю шпильку мимо ушей с благожелательной улыбкой на лице, которой оппонентке стоило бы опасаться. Я здесь, чтобы получить информацию, а не участвовать в бессмысленных пикировках.

Дрокк вздыхает и начинает рассказ менторским тоном:

– Нашей планетой управляет Совет Домов. Каждый Высокий Дом, а их всего тринадцать, имеет там своего представителя. Формально Домá равны, но уже два века Совет возглавляет Дом Марвейр. Всё потому, что у них целых четыре по-настоящему сильных Суперновы. Больше ни у кого нет.

Присвистываю и качаю головой. Теперь понятно, почему Хлёсткая Ветвь так жаждет от них избавиться. С таким раскладом сил продавить остальных – плёвое дело.

– Занятно, – тяну я, прищурившись, – но объясни мне тогда одну вещь, дорогуша. Если вы смогли живьём захватить Нову… Если у тебя в клане минимум две Новы и ресурсы целого Дома… Если вас таких, недовольных властью довольно много, то почему бы вам самим не разобраться с Марвейрами? Чего ради тебе понадобился я?

Матриарх смеётся с нескрываемым превосходством, запрокидывая голову и обнажая изящное горло:

– Ох, Егерь… Как ты наивен. У нас есть старая поговорка…

Она многозначительно замолкает и растягивает губы в хищной улыбке:

– «Лучшая битва – та, где твои враги убивают друг друга».

Невольно фыркаю. Марвейры сильнее Ульгридов, но в цирке не выступают, и лишь поэтому последние решили действовать чужими руками. Точнее, моими руками.

Небрежно облокотившись на спинку кресла, говорю:

– Значит, Марвейры вам не по зубам, и вы хотите, чтобы я таскал вам каштаны из огня? Что же, щедрое предложение. Прямо от чистого сердца.

Тарнира хмыкает, проигнорировав сарказм:

– Я бы назвала это взаимовыгодным сотрудничеством. Мы получаем желаемое, а ты – назад свою женщину. Повторюсь, по-моему, честная сделка.

– Кстати, об этом, – перебиваю её я. – Как вам с братцем вообще удалось взять Драгану живьём? Она, знаешь ли, та ещё клыкастая штучка. Никогда бы не подумал, что кому-то хватит наглости и сил, чтобы её пленить.

– У каждого есть свой предел, – цедит она ледяным тоном. – Даже у твоей невесты. Жаль, что она не знала своего.

От меня не укрывается, как собеседница уходит от прямого ответа. Значит, не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Любопытно. Очень любопытно, но сейчас я вряд ли смогу вытянуть из неё больше. Придётся поднажать позже.

– Ладно, – вздыхаю я, меняя тему. – И сколько же времени ты мне даёшь на эту самоубийственную миссию? Неделю? Месяц?

Дрокк растягивает губы в подобии улыбки и складывает руки на груди:

– Три дня. И ни минутой больше.

– А-а, то есть ты совсем спятила… Я должен раздолбать целый Дом за каких-то три дня?..

– Не мои проблемы, – безразлично пожимает плечами Хлёсткая Ветвь. – Я озвучила условия. Дальше сам решай, насколько дорога тебе твоя ненаглядная.

Знает, на что давить, сука. Ничего-ничего, следующий наш разговор пройдёт в ином формате.

– Ах да, – дрокк щёлкает пальцами, и у меня перед глазами выскакивает текст контракта. – Тебе запрещено разглашать любую информацию о положении Драганы и нашем… сотрудничестве. Никому. Даже членам твоего клана. Держи язык за зубами, иначе твоя драгоценная невеста распрощается со своим.

– То есть ты хочешь, чтобы я совершенно в одиночку выполнил то, что вы зассали сделать всем кланом?

– Ну почему же… Можешь привлекать хоть своих никчёмных соратников, хоть наёмников, просто наша договорённость должна остаться в секрете.

– Это всё? Может, ещё прикажешь сделать это пьяным, с закрытыми глазами и на одной ноге? А то условия какие-то больно щадящие. Скажи, что в награду я хотя бы получу грамоту почётного самоубийцы.

Получаю в ответ испепеляющий взгляд.

Неспешно прочитываю текст контракта, где изложено ровно то, что она озвучила вместе с бессрочным запретом даже после выполнения поручения раскрывать его детали. Вспыхивает цифровая печать, скрепляя наш договор. Всё, назад пути нет. Но в рукаве у меня ещё припрятан козырь.

– Что ж, – аристократка скрещивает руки. – На этом, пожалуй, всё. Разберись с Домом Марвейр, и получишь свою зазнобу в целости и сохранности… Ну, почти.

Сжимаю челюсти, удерживаясь от рычания.

– А, чуть не забыла! – щёлкает пальцами Тарнира, и её глаза вспыхивают недобрым огоньком. – После того, как ты разберёшься с Домом Марвейр, твоя ненаглядная Драгана передаст нам некоторые Сектора, принадлежащие её клану. Считай это такой вишенкой на торте нашего с тобой сотрудничества.

Чувствую, как внутри начинает клокотать ярость. Мало ей Драганы, так теперь эта стерва ещё и на земли её Дома позарилась! Решила втоптать в грязь не только мою женщину, но и её наследие. Пощёчина всему клану Архарц.

В голове проносится мысль: если прямо сейчас схватить эту суку, вырубить под Последней Дуэлью и обменять у её брата на Драгану…

– Ты допустила фатальную ошибку, придя на встречу со мной одна, без охраны и поддержки.

Что ж, твой просчёт…

Плевать на последствия.

В мгновение мои пальцы смыкаются на горле Матриарха. Одновременно мощнейший разряд электричества прошивает её с головы до пят. Не убить, но парализовать.

Однако вместо хруста хрящей под пальцами и запаха палёной плоти я улавливаю лишь шелест растительных побегов. В следующий миг тело врага прошивает сеть трещин, а кожа осыпается лепестками, обнажая древесную плоть.

Всё это время я говорил не с настоящей Тарнирой, а с её растительным клоном. Вот же зараза хитрожопая… Нечто похожее проворачивал Говнюк старший.

– Ох, Егерь, – насмешливо тянет клон голосом Матриарха, – неужели ты и впрямь считал, что я – наивная дурочка и явлюсь на встречу с врагом без козырей в рукаве?

Медленно поднимаюсь из-за стола, не сводя с Матриарха тяжёлого взгляда:

– Запомни этот момент, Тарнира. Потому что, когда я вернусь, а я вернусь, ты пожалеешь, что не убила меня прямо сейчас.

Не дожидаясь ответа, круто разворачиваюсь и выхожу из кабинета.

Теперь дело за малым – придумать, как обставить эту суку, спасти Драгану и защитить земли её Дома от посягательств.

Покинув ресторан, я первым делом направляюсь к ближайшему Телепортариуму. Сейчас крайне важно запутать следы и избавиться от возможной слежки. Затеряться в разветвлённой сети порталов не самая простая задача, но у меня имеется отличный стимул.

Совершаю полдюжины прыжков, выбирая маршрут по принципу максимальной непредсказуемости. В конце концов, перемещаюсь в один из крупных городов Увриксиара под названием Ка́рхолл. Здесь, в лабиринте ветхих строений, куда проще оторваться от погони.

Выбравшись на улицу, активирую Глайд. Моё тело окутывает мерцающее серебристое сияние, и я стрелой скольжу над мостовой, лавируя между прохожими и парящими ховербайками. Ветер свистит в ушах, полы плаща хлопают за спиной. Петляю, ныряя под переходы и огибая уличные фонари и рекламные экраны. Редкие прохожие шарахаются в стороны и что-то кричат вдогонку, завидев человека, несущегося по дороге будто на антигравах, но мне нет до них дела. Главное – оторваться от возможной слежки.

Спустя пару минут, сделав несколько ложных манёвров, сворачиваю в безлюдный переулок ко входу в неприметное здание со следами былой роскоши на фасаде. Осторожно проскальзываю внутрь и скрываюсь в полумраке помещения, поднимая в воздух облачко пыли. Прислушиваюсь, не раздадутся ли снаружи звук шагов или гул двигателей преследователей. Тишина. Только ветер гоняет по тротуару обрывок рекламной листовки.

Методично обследую своё тело и одежду, выискивая следящие устройства. Оценка, Спектральное Зрение, Первобытный Симбиоз – все способности работают на то, чтобы выявить инородные предметы. К счастью, я чист.

Убедившись, что слежки нет, расслабляю плечи и тихо произношу:

– Можешь выходить.

Секунду спустя из моей собственной тени, будто выныривая из неё, появляется знакомая фигура.

– Всё слышал? – интересуюсь я, не повышая голоса.

– Да, – лаконично подтверждает Шелкопряд, стягивая шлем и обнажая бесстрастное лицо.

Впиваюсь в Тана пристальным взглядом.

– Всё, что ты услышал от Тарниры, должно навсегда остаться между нами, – с нажимом произношу я. – Ясно?

Ткач Теней чуть склоняет голову набок. В его глазах мелькает искра понимания.

Удовлетворённо хмыкаю.

Теперь можно переходить к сбору информации перед основной миссией.

Активирую Трансивер и ввожу код вызова. Спустя пару гудков в динамике раздаётся ехидный голос информационного брокера:

– Приветствую, мой самый неутомимый наниматель! Неужели ты вновь успел нажить себе врагов?

Закатываю глаза, хотя Эхо этого и не видит:

– Можно и так сказать. Мне нужны все данные, которые ты сможешь нарыть по взаимоотношениям трёх Домов Увриксиара: Ульгрид, Архарц и Марвейр. Подробности их конфликтов, скрытые мотивы, подковёрные интриги – в общем, вся грязь, до которой дотянешься.

– Связываться с дроккальфарами – весьма необдуманный поступок, – тянет брокер после непродолжительного молчания. – У них у всех мозги набекрень, но тебе лучше видно… Ладно, посмотрим, что тут у нас есть…

Я терпеливо жду, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Несколько минут спустя Эхо хмыкает:

– Значит, так. Их аристократические разборки – то ещё змеиное гнездо. Сплошные интриги и подковёрная борьба. Взять хотя бы Ульгрид и Архарц. Между ними давно тянется кровная вражда.

– Насколько давно? – сдвигаю брови я.

– Со времён бабки нынешнего Матриарха, – отвечает Эхо. – Если вкратце: та силой увела у предшественницы Хлёсткой Ветви очень прибыльный Сектор. Мать Тарниры, естественно, пришла в ярость. Попыталась отбить свои земли, но Ирмо́ра Архарц прикончила её фаворита-наложника. С тех пор Ульгриды и точат зуб на Архарц.

– Весело у них тут, ничего не скажешь. А что там с Ульгридами и Марвейрами?

Слышу, как Эхо хмыкает:

– О, это вообще занятная история! Хлёсткая Ветвь пыталась поглотить один захудалый клан, но Матриарх Марвейров ей не позволила. И более того, во время светского раута отчитала Тарниру перед всеми – дескать, рановато ей разевать рот на чужие территории. Естественно, после такого Тарнира жаждет поквитаться.

Задумчиво потираю подбородок. Непростые тут отношения, ничего не скажешь. Просто банка с пауками: застарелые обиды, закулисные махинации, козни. Реально ёмкость с бензиновыми парами. Только искру поднеси – рванёт.

– Что ещё можешь рассказать о местных? – интересуюсь я.

Эхо цокает языком и назидательно произносит:

– Честь Дома, светский имидж, положение в обществе порой ценятся выше самой жизни. Потерять лицо публично здесь хуже смерти. Оступился на важном приёме, ляпнул не то – и всё, несмываемый позор на весь клан. Никто не станет вести дела, пока не искупишь вину кровью или подвигом.

Хмурюсь, обдумывая информацию:

– То есть за честь и достоинство они глотку перегрызть готовы?

– Без малейших колебаний! – подтверждает брокер. – За косой взгляд в сторону Матриарха любой дрокк порвёт обидчика. Ну а высшая мера наказания у них – изгнание из клана. Тяжелее смерти, по сути. Твою собственную невесту вышвырнула из Дома родная мать. Считай, теперь она для всего Увриксиара – па́рия. Персона нон-грата. И даже возвращение статуса в новой ипостаси Матриарха пока ничего с этим не сделало

Галадра, тварь… Была. Опозорила и вышвырнула родную дочь, обрекла на участь изгоя. Тогда Драгана смогла дать отпор и прикончила мамашу, но как же мне жаль, что не я своими руками стёр эту мразь в порошок!

– Принял, Эхо, – киваю я. – Данные что надо. Переведу на счёт, как всегда.

– Великолепно! – бодро отзывается ксенос. – Обращайся, если что. В любом случае я ещё поищу данные по всем трём Домам и дошлю тебе позже.

Связь прерывается. Несколько секунд пялюсь на опустевший дисплей Трансивера, переваривая услышанное.

Одно ясно – дело предстоит хлопотное. Интриги, ловушки, подставы – всё, как я люблю.

## Глава 3

Покинув убежище после разговора с Эхо, я чувствую острую необходимость подышать свежим воздухом и хоть немного прочистить голову. Возможно, если отвлекусь, это подстегнёт интуицию и поможет ей выдать какой-нибудь неожиданный план, рождённый моим распалённым подсознанием.

Я отправляюсь бродить по улицам Кархолла, глубоко погрузившись в свои мысли. Так проходит несколько часов. Вокруг кипит жизнь. Хмурые дроккальфары сосредоточенно торопятся по своим делам. Судя по разговорам и всеобщему оживлению, в городе готовятся к какому-то празднику.

В центре моё внимание привлекает богатая оружейная мастерская, у дверей которой толпится народ. Глазеет, пускает слюни, но порог не переступает. Возможно, продукция им не по карману. Местный мастер явно знает своё дело и пользуется заслуженной популярностью. Сквозь витрину видны образцы искусно выкованных мечей, кинжалов, плазменных кнутов, излюбленного оружия ушастых.

Протолкнувшись внутрь, оказываюсь свидетелем занятной сценки. Двое молодых мужчин-дрокков, судя по гербам на одеждах, из враждующих Домов, с пылом что-то доказывают друг другу, размахивая руками. Предмет их спора – эскадиевый изогнутый меч с корзинчатой гардой, инкрустированной арканиумом.

– Я первым увидел этот клинок и просил мастера отложить его для меня! – надменно вскидывает подбородок один, в алой похожей на шёлк безрукавке. – Он уже почти мой.

– Ну а я, – парирует второй, одетый в синий костюм с серебряной вышивкой, – предложил мастеру за него вдвое большую цену! Так что тебе, недоумок, придётся поискать себе другую игрушку.

– Да как ты смеешь, ничтожество?! Отродье жалкого Дома Вейрта́н, осмеливается оскорблять благородного представителя Дома Арле́йн?! – багровеет аристократ. – Да ваш Дом – позор даже по меркам захолустного Кархолла!

– Зато мы, в отличие от вас, не промотали все свои богатства в оргиях и пирах! – огрызается второй. – И можем себе позволить любую прихоть!

Слово за слово язвительные фразочки сменяются откровенными оскорблениями. Причём, изначальный повод для ссоры – несчастный клинок – уже благополучно забыт. Просто два молодых дрокка, лишённые реальной власти в обществе матриархата, вцепились в единственную возможность доказать своё превосходство.

На Увриксиаре, где все важные решения принимают женщины, где наследование идёт по женской линии, а мужчины благородных Домов в лучшем случае остаются тенью своих матерей и сестёр, подобные петушиные стычки становятся единственной возможностью проявить себя. Вот они и готовы рвать друг другу глотки за малейшее оскорбление, ведь это единственное, что им позволено, – драться между собой за крохи самоуважения.

Пусть эти юнцы считают свою участь незавидной, но им повезло родиться в высшем обществе – простолюдинам уготована куда более жалкая доля. Рудники, опасные экспедиции, грязная работа в доках или в лучшем случае прислуга в богатых домах – вот и все пути для низкорождённых мужчин.

Наконец, терпение одного из них лопается.

– Я вызываю тебя на дуэль, ублюдок! – рявкает он и проводит ритуальным кинжалом по ладони. Капля крови падает на пол между ними. – Посмотрим, хватит ли у тебя духу ответить за свои слова!

Второй с довольным оскалом повторяет его жест.

– Вызов принят. Когда Селена-луна достигнет зенита, я буду ждать тебя во Дворе Павших с любым оружием на твой выбор. Там и померяемся силами, говорун.

Одарив друг друга оскалами напоследок, дрокки, чеканя шаг, покидают мастерскую. Я качаю головой. М-да, гордыня и горячая кровь – фирменные черты увриксиарцев, как я погляжу. Чувства собственной важности в них куда больше, чем здравого смысла.

Краем уха улавливаю тихий вздох. Это пожилой дрокк, сам мастер-оружейник, с грустью качает лысой в старческих пятнах головой и бормочет себе под нос:

– Юнцы… Вечно рвутся проливать кровь и доказывать превосходство. Несомненно, и на празднике затеют какую-нибудь свару, бестолочи оголтелые…

Заметив моё внимание, старик осекается и скрывается в подсобном помещении. Похоже, он не рад лишним ушам и глазам в своей лавке.

Я ещё раз осматриваю представленное оружие, но без особого интереса. Сейчас у меня хватает своего арсенала, способного дать фору всем этим безделушкам.

Покинув мастерскую с её скандальными посетителями, я продолжаю своё блуждание по улицам города.

Внезапно щурюсь, вчитываясь в только что всплывшее на сетчатке моего левого глаза объявление. Обычно сообщения в глобальном чате я пропускаю мимо «ушей», но это невольно привлекает внимание своей помпезностью и витиеватыми формулировками:

«Благородные жители славного Кархолла! Дом За́рвиш с гордостью сообщает, что их младший сын, достойнейший из достойных Ильта́р, покидает родовые чертоги, дабы вступить под сень Верховновго Дома Марвейр. Да пребудет с ним благословение Двуединой!»

Это что же получается, некий хмырь из менее знатного клана удостоился чести греть ложе одной из наследниц Марвейров? С чего вдруг такая милость? Может, впечатлил благородную особу уникальным мастерством постельного фехтования?..

Хмыкнув, сворачиваю на боковую улочку. И тут же перед глазами проскакивает иное, не менее пафосное объявление: «Дом Фаэло́р приглашает всех желающих почтить своим присутствием торжественную церемонию совершеннолетия их наследницы Ирви́ны. Принимаются подношения».

Ага, «подношения». Забавный такой эвфемизм для «взяток». А тех, кто не шибко порадовал семью именинницы, потом возьмут на карандаш и понаделают ворпалитов из их костей.

Мысли уносятся к Земле-матушке. При воспоминании о родном мире на душе теплеет. Да, наша планета неидеальна, и люди на ней всякие бывают, но хоть иерархических конструкций в духе унтер-обер-дроккальфар там не наблюдалось. Монархи мелькали по телевизору, почти не участвуя в жизни обычных людей. Разве что с Новым Годом могли поздравить…

Судя по карте, ещё один квартал, и должна показаться городская площадь. Ага, вот уже слышится нарастающий гомон толпы. Интересно, что там стряслось? Не очередная ли дуэль на почве оскорблённой чести или непомерного апломба? Надо бы глянуть одним глазком…

За толпой зевак на небольшом возвышении в центре разглагольствует пожилой дрокк в богатых белых одеяниях с золотым шитьём. Вероятно, местный проповедник. Интересно девки пляшут… Пастырь Хойт несомненно нашёл бы о чём с ним побеседовать. Любопытно, какими премудростями он собирается поделиться с паствой?

– Внемлите же, о дети Двуединой! – громогласно разносится над площадью его зычный голос. – Близится великий день, когда сольются воедино Тёмная и Светлая Луны-Близнецы, символизируя этим извечное равновесие сил! Ликуйте же, ибо на этот праздник все прославленные Высокие Дома соберутся под сводами парадных залов достойнейшего из них – Дома Марвейр! Там, в благоговейной тишине, погрузятся они в благочестивые размышления, а после вознесут хвалу Двуединой в ритуальных песнопениях!

Толпа вокруг одобрительно гудит, но как-то неуверенно. Ещё бы, я вот лично ни на грош не верю, что все эти надменные аристократы вдруг в один миг растеряют свою спесь и начнут водить хороводы. Это всё равно что ждать от волка вегетарианства. Клыки-то никуда не денутся.

«Ага, как же, споют они от души… – язвительно хмыкаю про себя. – Да эти благородные Дома друг другу глотки перегрызут за малейшую кроху власти. Змеиное кубло, а не дружная нация. Какое уж там благочестие!»

Однако проповедник продолжает свою пламенную речь, не обращая внимания на мой скепсис:

– Но помните, передышка будет недолгой! Ведь лишь сильнейшие достойны стоять во главе нашего народа! Слабые да будут отвергнуты, глупые да будут наказаны! Ибо Двуединая благословляет лишь тех, кто способен уничтожать врагов и покорять земли. Вознесите же хвалу Той, что вершит наши судьбы!

Внезапно проповедник встречается со мной взглядом, и его голос будто бы становится на полтона ниже.

– Всякий, посмевший преступить порог священных чертогов со злобой в сердце и ненавистью на устах, будет повержен карающей дланью Двуединой! – чеканит он, не сводя с меня пронзительных чёрных глаз.

Толпа вокруг одобрительно шумит, но никто не понимает истинного смысла его слов. Похоже, моё послание уже дошло до адресата…

Медленно киваю проповеднику, давая понять, что сообщение принято. Ответом мне служит едва заметный прищур.

Развернувшись, покидаю площадь, где продолжаются крики. Слова проповедника не выходят у меня из головы. Праздник, на котором соберутся все Великие Дома Увриксиара. Вся верхушка этого гадюшника будет присутствовать в одном месте в одно время. Хм… Что-то в этом есть.

Блуждая по улицам Кархолла в тщетных попытках нащупать просветление, я сворачиваю в небольшой парк, укрытый от городской суеты. Тишина обволакивает, нарушаемая лишь мелодичным журчанием фонтана и шорохом ветра в листве. Странное место для Увриксиара, где всё обычно подчинено агрессивным ритмам жизни.

У самого фонтана я замечаю неподвижно сидящую долговязую фигуру. Древний дроккальфар в простой серой тунике, явно слепой, судя по мутно-белёсым глазам, но излучающий ауру умиротворения. Он словно в медитации, и я решаю не тревожить старца. Тихонько присаживаюсь на соседнюю скамью и закуриваю.

– Когда разум в смятении, а сердце полнится тревогой, покой не принесут ни табак, ни хмельное… – вдруг раздаётся глубокий голос.

Приподняв бровь, я перевожу взгляд на дроккальфара. Тот сидит неподвижно, но чуть склонил голову, будто прислушиваясь.

– Мудро сказано, старче, – усмехаюсь я, щёлкая зажигалкой и затягиваясь. – Увы, сейчас мне только и остаётся, что дымить, пытаясь переиграть того, кто неплохо подготовился к этой партии.

– Значит, бремя, что ты несёшь слишком тяжело для одной души, но я верю, что Двуединая не посылает нам испытания свыше наших сил.

Я невольно хмыкаю. Если бы этот мудрец только знал, с чем приходится иметь дело. Думаю, даже его философский настрой пошатнулся бы.

– Воистину, я бы сейчас не отказался от подсказки свыше. А то пока что варианты на ум приходят один другого гаже.

– Прислушайся к древней мудрости, юноша, – дроккальфар слегка наклоняется вперёд. – Позволь, я поведаю тебе одну старую притчу…

Голос старца обретает завораживающие вибрации, будто погружая в транс:

– В незапамятные времена жили два правителя, чьи земли граничили между собой. Жгучая ненависть между ними породила кровавые распри, от которых страдали все их подданные. Долгие годы длилась их борьба, пока один властитель, превосходивший второго силой и коварством, не загнал противника в угол. Казалось, победа уже у него в руках… Но почти поверженная жертва совершила нечто неожиданное. Вместо того, чтобы склонить голову перед врагом или погибнуть в бессмысленной битве, второй правитель отказался от борьбы, увёл свой народ в дальние края и нашёл пристанище за неприступными горами. А первый властитель, лишившись извечного противника, в погоне за несбыточным и жаждой власти потерял союзников, утратил доверие подданных и, в конце концов, собственную жизнь…

– Сказал бы, что верю в подобную басню, но тогда соврал бы, – ровным голосом отвечаю я.

– Ум, затуманенный жаждой крови, будет биться о прутья клетки, даже не замечая, что дверь открыта, – резюмирует мудрец, игнорируя меня. – Иногда нужно взглянуть шире, отринуть навязанные правила, скинуть расшатанную игральную доску, на которой тебя уже загнали в угол. И тогда путь, ведущий к истинной победе, откроется сам.

Слова старца эхом отдаются у меня в голове, рождая невольные ассоциации. Сейчас Матриарх Дома Ульгрид вынуждает меня играть по своим правилам, заставляя балансировать между её безумными требованиями и угрозой жизни Драганы. Пора наплевать на диктуемые условия и действовать по-своему. Найти решение за рамками её игры, сделать то, чего она не ожидает и не может предвидеть.

Надо как-то выбить почву из-под ног этой суки. Устроить какой-нибудь форс-мажор, который спутает ей все карты и даст мне возможность сделать решающий ход. Только бы понять, за какую ниточку потянуть…

«…Единственное, что им позволено, – драться между собой за крохи самоуважения…»

«Потерять лицо публично здесь хуже смерти…»

«…На этот праздник все прославленные Высокие Дома соберутся под сводами… Дома Марвейр…»

И тут меня осеняет. Кажется, я знаю, что нужно сделать. План настолько безумный, что может сработать.

## Глава 4

Спустя два дня после разговора со стариком, проведённых в подготовке, я прибываю к цитадели Дома Марвейр. Ворота, через которые сегодня проходят лишь избранные, украшены гербами и флагами величайшего из Домов этой грёбаной планеты. На фасаде здания, как и на площади перед ним, не протолкнуться от дроккальфар в богатейших нарядах. В воздухе разливается сладковатый аромат благовоний, дурманящих голову. Многочисленные флаинги приземляются, чтобы высадить пассажиров, и сразу же исчезают в экстрамерном пространстве.

Несмотря на праздник и всеобщее воодушевление, бойцы у входа сохраняют бдительность и напряжённо всматриваются в лица прибывающих. Всех гостей подвергают тщательному досмотру на предмет оружия. Разумеется, у всех оно надёжно укрыто в кольцах, но эта процедура скорее дань устоям, чем реальная попытка обезопасить мероприятие. Все прекрасно понимают, что большинству участников не нужны ни огнестрел, ни клинки, чтобы залить роскошный зал «голубой» кровью.

На широких каменных ступенях всех новоприбывших приветствует молодая дроккальфар в роскошном платье цвета ночного неба. На фоне её тёмной с фиолетовым отливом кожи смотрится оно весьма элегантно. Белые волосы свободно спадают до лопаток, лишь тонкая коса – дань местной моде – скользит по плечу.


Судя по драгоценностям: массивным серьгам в острых ушах и сверкающему ожерелью на тонкой шее, а также почтительности, с которой к ней обращаются, это явно не последняя персона в клане. Ещё ярче украшений сияют её алые глаза, полные озорства и любопытства.

Оценка сообщает, что это Ирва́льда «Полуночный Звон» Марвейр. Квазар с РБМом чуть выше двух тысяч. Похоже, она всеми силами пытается укрепить фундамент своей силы, прежде чем однажды бросить вызов какому-нибудь Нове.

При виде меня охранники в матовых доспехах напрягаются. Один из них, колеблясь, делает шаг вперёд и вежливо осведомляется:

– Прошу прощения, а́йденн, но вашего имени нет в списке гостей. Без личного приглашения Матриарха мы не можем пропустить даже члена благородного Дома.

…А ты к ним не относишься, – читается в его глазах.

– Таков заведённый порядок, – согнув голову в символическом поклоне, завершает дрокк. – Ещё раз прошу простить.

Однако не успеваю я ответить, как девушка на ступенях бросает на стражу укоризненный взгляд и произносит с ледяной выдержкой:

– Это всего лишь досадная ошибка. Уверена, приглашение достопочтенного Егеря, наречённого Драганы из Дома Архарц, просто где-то затерялось.

В голосе хозяйки звучат повелительные нотки, и стражник мгновенно склоняет голову уже в полноценном глубоком поклоне.

– Разумеется, госпожа. Моя оплошность.

Пропустив меня с почтительным кивком, охрана возвращается на свои места.

– Мы знакомы? – вежливо изгибаю бровь, приблизившись к девушке.

– Ещё нет, – она одаривает меня ослепительной улыбкой, – но вскоре это упущение будет исправлено. Меня зовут Ирва́льда, старшая дочь Дома Марвейр. Также прошу простить нерасторопность наших слуг, айденн Егерь. Надеюсь, это недоразумение не испортило вам настроения. Мы рады приветствовать вас на нашем празднике.

– Я польщён вашей добротой, но позвольте спросить, с чего вдруг такая честь для скромного Стрелка?

Собеседница лишь отмахивается.

– Бросьте. Неужели вы думаете, что ваш союз с Драганой Архарц остался незамеченным? Высшее общество только и судачит о вас все последние недели. Жених из другого мира, Мясник с Ноортиса, перемоловший несколько десятков опытных Супернов, безрассудный смельчак, выживший в бою с грозным Матриархом Дома Архарц, и, наконец, заслуженный победитель Полигона. Столько красочных эпитетов… Чего только стоит история о том, как вы отдали уникальный приз своей невесте, позволив её сразить свою мать. Ах, это всё так романтично… я просто не могла упустить возможность познакомиться лично.

Ага, значит, слухи уже дошли до ушей Марвейров. Чего и следовало ожидать – ничто не укроется от всевидящего ока местного бомонда. Что ж, если это сыграет мне на руку…

– И тем не менее чужак, иномирец… – продолжаю я. – Не удивился бы, не пусти меня охрана, хоть сделай я предложение сотне дочерей благородных Домов.

– Вот ещё, – смеётся дроккальфар, накручивая на палец белоснежный локон. – Мы, конечно, народ гордый, но не глупый. И ценим сильных воинов, откуда бы они ни пришли. Особенно если они на нашей стороне.

Она лукаво подмигивает мне и продолжает уже серьёзнее:

– Надеюсь, вы найдёте меня попозже, когда все гости соберутся, и мы обстоятельно побеседуем. Вы ведь не откажете мне?

– Почту за честь… айде́́нна? – с лёгкой вопросительной ноткой отзываюсь я.

Собеседница еле заметно кивает, ещё раз улыбается и поворачивается к прибывающим аристократам, а я остаюсь стоять, провожая её взглядом. Разговор с дочерью Матриарха Марвейров? Это может быть интересно… и полезно.

Хрустнув шеей, наконец, прохожу внутрь цитадели. Мои шаги эхом отдаются под каменными сводами, пока я разглядываю пышное убранство.

Искусные витражи, древние скульптуры и аркановые светильники – всё говорит о величии и достатке владельцев. Похожие на мрамор колонны уходят под расписные потолки, затейливые мозаичные полы сверкают так, что больно глазам. Повсюду разбросаны статуи загадочных героев прошлого. Не хватает только надписи: «Преклоняйтесь, смерды!». Хотя слов и не нужно, местная прислуга и так чувствует себя песчинкой посреди всей этой феодальной помпезности.

Неспешно прогуливаюсь по обширному залу, краем глаза наблюдая за собравшимися. Дамы в умопомрачительных нарядах сбились в группки, обмениваясь сплетнями и многозначительными взглядами. Эти жестокие и бессердечные амазонки надменно взирают на окружающих, сходу просчитывая статус соперниц и собеседниц. Платья из тонких тканей немыслимых расцветок, не оставляющих места воображению, причёски, от которых волосы становятся дыбом. Страшно представить, сколько арканы угрохано на сегодняшний раут.

Вокруг них увиваются смазливые дроккальфары-мужчины. Судя по обходительным манерам и угодливым улыбкам, это фавориты, ублажающие своих хозяек. То и дело они подносят дамам угощения и напитки, нашёптывают что-то на ушко, поправляют складки платьев. Каждый глядит на свою госпожу с демонстративной преданностью.

Надо же, никогда не думал, что ментальная кастрация может быть культурной традицией. Бедолаги, право слово.

Хмыкнув, отворачиваюсь от унылого зрелища и краем глаза замечаю Тарниру Ульгрид. Та оживлённо беседует с каким-то мускулистым невысоким дрокком. Перехватив мой взгляд, сука кривит губы в ехидной усмешке.

Подцепив с подноса пробегающего мимо слуги бокал с каким-то местным пойлом, не спеша изучаю обстановку, стараясь держаться поближе к группам сплетничающих дам, но не настолько, чтобы привлекать внимание. Пока что я больше слушаю, чем говорю.

Неожиданно кто-то вскользь касается моего предплечья. Я резко оборачиваюсь, готовый окатить наглеца молнией, но сдерживаю первый порыв. На меня в упор смотрят холодные серые, практически бесцветные глаза какой-то незнакомки. Она стоит так близко, что я чувствую исходящий от неё аромат мускуса и властности.

Оценка не просто не показывает информацию или хотя бы знаки вопроса, она вообще не различает, что передо мной стоит инициированное Сопряжением существо.

Нюанс заключается в том, что её лицо целиком скрыто белой, похожей на фарфор маской. По этой причине внешность дамочки остаётся для меня загадкой. Видны лишь белоснежные, чуть темнеющие к кончикам волосы, собранные в высокий конский хвост.

Интересно, это маска препятствует идентификации?.. Во всяком случае, эмоциональный фон блокирует превосходно. Не могу также уловить её потаённые желания, амбиции и всё остальное. Ни Эмпатическая проницательность, ни Струны сердца на неё не работают.

– Хе́́льдра Марвейр, – тихо роняет она. – Матриарх этого Дома. Здесь слишком шумно, не желаете ли взглянуть на коллекцию старинного оружия моей семьи? Говорят, вы – знаток в этом вопросе.

Значит, доча уже сообщила ей о моём приходе…

Задумавшись лишь на миг, киваю, и она ненавязчиво увлекает меня в сторону от толпы, к одной из дверей, скрытой за тяжёлой портьерой. По другую сторону действительно начинается галерея, увешанная всевозможными клинками. Местному арсеналу позавидовал бы Джек Потрошитель.

– Весьма неожиданная встреча, айденн Егерь, – тянет Матриарх, поправляя складки глухого тёмного платья. – Не припомню, чтобы ваше имя было в списках приглашённых. Неужели Двуединая ниспослала вам особое откровение явиться пред наши светлые очи?

Я лишь усмехаюсь уголком рта.

– Нет, айденна, никаких откровений. Я здесь по весьма приземлённым причинам. Знаете ли, в жизни порой случаются события, после которых начинаешь смотреть на мир иначе. Вот и я решил, что засвидетельствовать почтение Верховному Дому будет в высшей степени… хм, уместно. Не сочтите за грубость, но прежде, чем мы продолжим наш разговор, я бы хотел убедиться, что говорю именно с Матриархом Дома Марвейр.

Собеседница бросает на меня долгий, испытующий взгляд. В её глазах мелькает холодное возмущение, но быстро сменяется чем-то, похожим на одобрение.

– Дерзкий вы человек, айденн, – цедит она сквозь зубы. – Немногие рискнули бы потребовать от меня подтверждения личности. Уж не думаете ли вы, что на моём же празднике кто-то посмеет выдать себя за Верховную Мать Марвейров?

Я невозмутимо пожимаю плечами:

– В наши неспокойные времена нельзя ни в чём быть уверенным наверняка, айденна. Даже стены родного дома могут обернуться ловушкой, а лицо друга – маской врага. Таковы уж правила игры.

Несколько мгновений Матриарх буравит меня испепеляющим взглядом, но потом вдруг еле заметно усмехается. Её рука взмывает к лицу, и тёмные пальцы снимают маску, обнажая своё истинное лицо.

Надо признать, зрелище впечатляет. В Хельдре[2] удивительным образом переплетаются утончённая красота и хищная грация. Точёные скулы, пронзительные бесцветные глаза, окрашенные бордовым пухлые губы, изогнутые в вечной усмешке – её черты будто выточены из драгоценного эскадия. Тёмная кожа впитывает свет, оттенённая молочной белизной волос. Ни тени мягкости или слабости. Всё в ней кричит о несгибаемом характере и привычке повелевать. Опасная женщина, без сомнения.

Хельдра «Алмазная Ярость» Марвейр

Вид: Дроккальфар

Класс:????

Редкость: Золото

Способности:????????????

????

????

Ранг: Супернова

Параметры:????????????

РБМ:???? единиц

Клан: Дом Марвейр

Должность: Матриарх

Статус:????


## Глава 5

Кажется, моё невольное восхищение не укрылось от её внимания. Она чуть вздёргивает подбородок, принимая безмолвную похвалу как должное.

– Что скажете, айденн? – вкрадчиво интересуется дамочка. – Удовлетворил ли ваше любопытство мой истинный лик? Или мне стоит открыть вам ещё и мои помыслы, дабы развеять последние подозрения?

От её сарказма веет ледяным холодом, но я чувствую, моя прямота пришлась ей по душе. Пусть даже и против воли.

– Благодарю, в этом нет нужды, – учтиво склоняю голову. – Я удостоверился в вашей личности. Моя предосторожность продиктована лишь заботой о конфиденциальности беседы.

– Похвальная предусмотрительность, – сухо бросает Матриарх и возвращает маску на место. – Что ж, раз с формальностями покончено, перейдём к делу, – она выдерживает долгую паузу. – Некое предупреждение оказалось для нас весьма своевременным…

А Шелкопряд всё же молодец, справился.

– …Однако какую цель преследовал его загадочный отправитель? Неужели добивался нашего покровительства? Судачат, что некий Дом совсем недавно постигло несчастье. Болтают также злые языки, что его молодая госпожа бесследно пропала…

Я лишь ухмыляюсь в ответ.

– Покровительство?.. Уверен, этому анониму покровительство ни к чему. Он и сам способен справиться со своими проблемами. А вот вам, возможно, пригодится тот, кто умеет избавляться от мусора, сохраняя чистоту ваших рук.

Лицо Хельдры, скрытое маской, остаётся непроницаемым, но её глаза сужаются, изучая меня. Она делает несколько шагов в сторону, проводя рукой по витрине с древним двуручным мечом.

– Так ли опасен для нас мусор, валяющийся на пороге? Неужели нам в самом деле нужна посторонняя помощь с тем, что мы вполне способны сделать и сами?..

Она смотрит мне прямо в глаза, и я чувствую, как моя улыбка становится шире.

– Благородной айденне, полагаю, такие низменные подробности неизвестны, но мусор имеет свойство изрядно… вонять, – парирую я, подчёркивая последнее слово. – А это способно изрядно омрачить настроение всем, кто вынужден находиться поблизости. Более того, мусор также обладает неприятным свойством накапливаться.

Предводительница Марвейров складывает руки на груди, позволяя мне закончить мысль.

– Давайте я объясню на более понятном для вас языке, – картинно развожу руками. – Словно сорняки, мусор разрастается, если не обращать на него должного внимания. Рачительный хозяин пропалывает свой сад, но чрезмерное усердие может быть не менее опасно. Ведь если один заботливый садовник примется слишком ретиво избавляться от некоторых сорных растений, соседи могут забеспокоиться, что следующими на его пути окажутся их собственные любимые побеги. Они могут сговориться, чтобы отстоять свои грядки, даже если для этого придётся на время примириться между собой. А уж такое единение способно обернуться куда большими неприятностями, нежели просто мелкое неудобство.

– Полагаю, айденн, вы многое упустили, избрав стезю воина, а не садовника, – с холодным сарказмом цедит Хельдра.

Ухмыляюсь уголком рта:

– Что поделать, айденна, люблю пачкать руки. И там, и там можно без опаски вырывать корни. А самые наглые сорняки я выпалываю с особым удовольствием.

Моя кровожадность приходится ей по душе.

– Весьма интересный подход, – тянет Матриарх, – не лишённый смысла. Считаете ли вы, что, проявив неожиданную обходительность по отношению к моему Дому, тот незнакомец теперь рассчитывает на ответную любезность?

– Полагаю, он, как и все, не настолько бескорыстен, чтобы заниматься чужой уборкой просто так. Однако порой, вынося мусор соседа, можно обрести в его лице друга. А друзья, как известно, познаются в беде. В трудную минуту порой хочется опереться на подставленное плечо и знать, что тебе не откажут, – говорю я, глядя ей прямо в глаза.

Хельдра некоторое время молчит и задумчиво постукивает ногтем по витрине, словно взвешивая все «за» и «против». Её эмоции невозможно считать, но мне чудится в этой маске одобрение пополам с весельем.

Наконец, в прорези маски её губы растягиваются в улыбке, больше похожей на оскал.

– А вы не так просты, как кажетесь, Егерь. У вас явно талант к Великой Игре. Очень жаль, что вы родились невежественным дикарём. Из вас вышел бы отменный дроккальфар… Но, увы, что есть, то есть.

– Польщён вашей высокой оценкой, айденна, – отвечаю я с лёгким поклоном. – Видимо, общение с дочерью благородного Дома не прошло для меня даром. Глядишь, ещё пара столетий, и я начну неплохо играть на ворпалите.

Хельдра тихо смеётся, на миг становясь почти расслабленной.

– Думаю, я всё же последую вашему совету и приму помощь незнакомца, кем бы он ни был.

Есть контакт! Матриарх заглотила наживку.

Пользуясь моментом, я решаюсь сменить тему и прощупать почву.

– Могу я полюбопытствовать, каково ваше мнение о кселари? – начинаю издалека.

Дроккальфар мгновенно подбирается и мрачнеет. Кажется, упоминание о яйцеголовых разом испортило ей настроение.

– Эти примитивные звери не стоят и Кройцева яйца! – цедит она сквозь зубы. – Они думают, что одной грубой силой можно добиться чего угодно. Никакой изящества, никакой хитрости – лишь вульгарное желание захватить и разрушить всё на своём пути. – Матриарх презрительно качает головой. – Увриксиар не потерпит этих невежественных варваров, мнящих себя высшей расой. Их самодовольство и невежество сводят меня с ума! – в её голосе слышны нотки гнева, но больше в нём проскальзывает презрение.

Отлично. Это может стать козырем в будущем.

– В этом наши точки зрения схожи, – невозмутимо откликаюсь я. – Грядут большие перемены. И от того, на чьей стороне окажутся ключевые силы, в немалой степени зависит исход партии. Полагаю, у Дома Марвейр есть свой интерес в том, чтобы эти перемены пошли ему на пользу. Или как минимум, не во вред.

Хельдра бросает на меня долгий, изучающий взгляд. Кажется, она начинает понимать, куда я клоню.

– Вы знаете больше, чем говорите, не так ли, айденн? – уточняет она вкрадчиво. – Что ж, можете на время оставить при себе ваши притягательные тайны. Пока что нам обоим стоит разобраться с тем, что уже лежит у нас на тарелке…

– Безусловно, айденна. Всему свой черёд. Не смею вас более отвлекать от торжества. Наслаждайтесь… – и, отвесив церемонный поклон, я покидаю галерею, возвращаясь в общий зал.

Музыка уже стихла, гости постепенно стекаются к высоким столам, ломящимися от экзотических закусок. Похоже, близится торжественная часть вечера.

Не успеваю я пройти и десятка шагов, как с двух сторон меня подхватывают под руки близнецы Ульгрид. На лицах обоих застыла неживая улыбка, не достигающая глаз. Они пытаются увести меня в тёмный угол, подальше от посторонних ушей, но я упираюсь, намеренно оставаясь на виду.

– В чём дело, айденна? – с наигранным удивлением спрашиваю я, оборачиваясь к Тарнире. – Соскучилась по моему обществу?

Её брат еле слышно рычит, пока я прохожусь по нему Оценкой.

Глаза цвета расплавленного золота прожигают меня насквозь. Вастро мало похож на свою сестру: короткие белые волосы зачёсаны назад, пониже ростом, тёмная кожа обтягивает литые мышцы. На нём распахнутая на груди куртка с золотистой вышивкой на плечах, под которой виднеется не менее затейливая рубашка. От недомерка так и веет агрессией, плохо скрываемой за светскими манерами. Наверное, комплексы.

Ва́стро «Лунный Хищник» У́льгрид

Вид: Дроккальфар

Класс:????

Редкость: Золото

Способности:????????????

????

????

Ранг: Супернова

Параметры:????????????

РБМ:???? единиц

Клан: Дом Ульгрид

Должность: Армигер

Статус:????


– Не забывай, что ты подписал договор, – шипит мне на ухо Матриарх, цепко удерживая за локоть. – И не забывай, что Драгана захлебнётся кровью, если ты нарушишь наш уговор. У тебя осталось меньше одиннадцати часов на его выполнение!

– Марвейры должны умереть! – тихо цедит её братец и получает тычок в бок от сестры.

– Не переживайте, сегодня в Доме Марвейров обязательно прольётся кровь, – бросаю я небрежно.

– Мы видели, как ты секретничал с их Матриархом! – рычит Вастро, сжимая моё запястье стальной хваткой. – О чём вы говорили? Отвечай!

Я перевожу на него снисходительный взгляд.

– Да так, о сорняках болтали, – пожимаю плечами с самым невинным видом. – Чтобы подобраться к цели, нужно сперва найти к ней подход. Вот я и решил заинтересовать Хельдру светской беседой. Это облегчит выполнение задачи.

Моя уклончивость лишь распаляет гнев Армигера. Он теряет терпение, и его голос становится громче, рискуя привлечь внимание окружающих.

– Думаешь, нас можно провести этой чушью?! – рявкает он. – Кройцев помёт! Ты возомнил себя самым умным?! Да как ты смеешь морочить нам голову своими лживыми отговорками?!

– Тише, Вастро! – одёргивает его сестра, но уже слишком поздно.

Я всей кожей чувствую на нас любопытные взгляды гостей, которые начинают оборачиваться на шум. Отлично, внимание привлечено. Пора действовать.

Спокойно вывернувшись из хватки близнецов, благодаря Гибкости онкройла, я отскакиваю на шаг в сторону и с размаху влепляю смачную пощёчину Вастро тыльной стороной ладони. Хлёсткий звук разносится по залу. От неожиданности и силы удара коротышка теряет равновесие и с грохотом валится на пол, сбивая официанта с подносом, полным напитков.

Над залом повисает шокированная тишина, сменяющаяся возмущённым гулом и смешками. Дроккальфары-мужчины потешаются над униженным Армигером, который, багровея от ярости, пытается подняться на ноги. Женщины же закатывают глаза, всем своим видом выражая презрение.

Тарнира застывает с перекошенным от гнева лицом. Прежде, чем она успеет оклематься, я гаркаю на весь зал:

– Да как ты посмел, ничтожество?! Ты не способен найти клитор своей сестрёнки, но зато где-то нашёл наглость лезть ко мне со своими гнусными предложениями! – насмешливо цокаю языком. – Думаешь, если она посулила мне три миллиона арканы, я позволю тебе припасть своим паршивым языком к моему достоинству?! – громогласно возмущаюсь, привлекая ещё больше внимания. – У меня вообще-то есть прекрасная невеста! И на ваши грязные сексуальные фантазии я любоваться тоже не стану! Даже за пять миллионов! Хотите спариваться, как Кройцы, за шторой, делайте это у себя дома, а не в гостях!

Мгновенно выхватив из Экстрамерного кольца нож, чиркаю им по ладони, окропляя кровью пол между нами.

– За оскорбление моей чести я вызываю тебя на дуэль!

## Глава 6

Зал встречает мои слова удивлёнными вздохами и приглушёнными перешёптываниями.

Вастро медленно поднимается на ноги, его тело дрожит от едва сдерживаемого гнева. Кажется, унижение, которое он только что испытал, лишь распалило в нём жажду крови. Глаза цвета расплавленного золота прожигают меня ненавидящим взглядом.

– Ты заплатишь за свою дерзость, иномирец, – цедит он ледяным тоном. – Клянусь Двуединой, я задушу тебя твоими собственными кишками!

Он готов броситься на меня с голыми руками, но сестра удерживает его. Тонкие пальцы смыкаются на предплечье Вастро подобно стальным оковам.

– Опомнись, брат! – шипит она, еле шевеля губами. – Не будь идиотом! Неужели ты не видишь, что он играет с тобой?! Он нарочно провоцирует тебя, чтобы ты потерял голову!

Попытка образумить дрокка не приносит результата. На миг в глазах Вастро мелькает проблеск рассудка, но тут же угасает, вытесненный всепоглощающей яростью. Этого бешеного пса уже не остановить.

Одним рывком он высвобождает руку из хватки сестры.

– Я никому не позволю так себя оскорблять! – рявкает Армигер. – Да что я?.. Он прошёлся своим грязным языком и по тебе, сестрёнка. Или ты предлагаешь мне стерпеть это издевательство? Чтобы каждая Кройцева падаль сочла, что наш Дом не способен постоять за себя?

– Я предлагаю не идти у него на поводу, болван, – вновь повиснув на руке брата, шепчет ему на ухо Матриарх. – Неужели ты забыл? Никогда не дерись на поле боя, подготовленном противником. Рычаг воздействия всё ещё у нас. Мы заставим этого варвара пожалеть о содеянном.

– Нет, это ты забыла главный постулат: «Перед лицом абсолютной силы любые хитрости теряют смысл», – надменно цедит Лунный Хищник. – Мне плевать, что он там задумал, потому что я размажу его по каменным плитам этого Дома. Или ты сомневаешься в моей силе?!

– Я сомневаюсь в твоём разуме, брат, – раздражённо отзывается Тарнира. – Но раз ты настаиваешь на том, чтобы поиграть в его игру… – она отпускает его руку и отступает на шаг.

Вастро в ответ лишь раздражённо отмахивается. Сейчас для него существует только ненавистный враг, посмевший втоптать его в грязь. Остатки благоразумия покидают дрокка, оставляя лишь жажду крови.

– Я принимаю твой вызов, выскочка, – Армигер выпрямляется во весь рост, расправляя плечи, и медленно ведёт кинжалом по ладони. – Сегодня твоя кровь обагрит эти камни, и все увидят, как умирает тот, кто посмел бросить вызов Дому Ульгрид.

Пятёрка за пафос, двойка за тупость.

В зале воцаряется напряжённая тишина. Лишь шелест платьев выдаёт всеобщее любопытство. Все взгляды прикованы к разыгравшейся сцене. И тут, словно по мановению волшебной палочки, из толпы выплывает Хельдра Марвейр собственной персоной. Её поза и движения не выдают ни удивления, ни недовольства.

– Что здесь происходит? – ледяным тоном интересуется она, обводя нас тяжёлым взглядом.

Тарнира мгновенно вскидывает голову. На её губах змеится торжествующая усмешка.

– Ваша новая зверушка взбесилась, айденна, – цедит она язвительно. – Видимо, допуск в высшее общество ударил дикарю в голову. Он оскорбил нас в самых гнусных выражениях. Прошу вас взять на себя ответственность за поведение своего гостя и немедленно приструнить его.

Я чувствую, как мои губы кривятся в ухмылке. Наивная дурочка… Неужели она и впрямь думает переиграть прожжённую интриганку на её же поле? Матриарху Дома Ульгрид ещё сто лет до такого мастерства.

Хельдра лишь приподнимает бровь, будто удивляясь самой постановке вопроса.

– Разве не в том прелесть наших древних обычаев, что каждый в состоянии отстоять свою честь самостоятельно? – парирует она с ехидцей. – Конечно, если у него хватит на это сил.

Намёк на слабость Дома Ульгрид повисает в воздухе. Хлёсткая Ветвь бледнеет от ярости, скрипнув зубами, но ответить ей нечего. Матриарх Дома Марвейр умело вогнала кол в самое сердце её претензий.

Блестяще сыграно, дамочка.

– Что касается предполагаемого повода для дуэли… – Хельдра задумчиво постукивает пальцем по маске. – Боюсь, мне сложно судить о достоверности прозвучавших обвинений. В благородных Домах порой складываются весьма… специфические отношения между родственниками. И ваша с братом необычайная привязанность друг к другу, айденна, давно привлекает внимание общества.

По залу прокатывается волна приглушённых смешков и шепотков. Аристократы обмениваются многозначительными взглядами, пряча ухмылки за бокалами. Тарнира бледнеет, осознавая, что оппонентка только что публично придала вес самой мерзкой из сплетен об их семье. Вастро же, кажется, даже не улавливает скрытого подтекста, в бешенстве дёргая щекой. Оглядевшись по сторонам, он внезапно разражается хохотом. В его глазах пляшет безумный огонёк.

– Что ж, прекрасно! – восклицает дрокк почти радостно. – Раз этот самонадеянный ублюдок сам напросился, я с удовольствием преподам ему урок хороших манер. По древним обычаям оскорблённая сторона выбирает оружие. И я выбираю боевые кнуты вместе с запретом на любые атакующие способности дальнего действия!

Вастро расплывается в самодовольной ухмылке, приняв моё молчание за растерянность.

– Не ожидал, Стрелок? – глумливо тянет он. – Я тебя насквозь вижу, ничтожество. Ты – мастак сражаться на большой дистанции, но что скажешь, если придётся сойтись лицом к лицу?..

Я не сдерживаю тихий смешок, и губы сами собой растягиваются в хищной усмешке.

– Засмотрел записи с Полигона до дыр, верно? – киваю я снисходительно. – И, небось, радовался, заметив моё предпочтение к дистанционному бою. Был так уверен, что нашёл брешь в моей защите? Глупый маленький дрокк… Ты по неопытности ступил на весеннюю наледь, и она уже трещит под твоими ногами. Просто ты ещё этого не понял в силу природного скудоумия.

Самоуверенность Вастро на секунду даёт трещину. Он хмурится, пытаясь уловить подвох.

– О чём ты? – переспрашивает он растерянно.

Моя ухмылка становится шире, и в ней слишком много клыков.

– Как думаешь, куда делось абсолютное оружие Галадры Архарц, которым она так славилась?

Одним плавным движением я выхватываю из кольца сверкающий багровым плазменный кнут. Толпа ахает. Тарнира бледнеет ещё сильнее, узнав легендарный кнут своей злейшей соперницы. Да, солнышко, теперь он мой. Как и жизнь твоего братца.

Близнецы переглядываются. До них, наконец, доходит, что из охотников, державших хищника на поводке, они сами превратились в добычу. Хлёсткая Ветвь бросается ко мне и сдавленно шипит на ухо:

– Ты делаешь ошибку, за которую заплатит Драгана! Остановись, пока не поздно! Отзови вызов! Ты здесь чужак, и твоя честь ничего не значит.

Я лишь качаю головой и еле слышно роняю в ответ:

– Расслабься и получай удовольствие, крошка. Ты хотела незабываемое шоу? Сейчас ты его получишь.

Хельдра великодушно берёт на себя роль судьи. Она взмахивает рукой, подзывая слуг.

– Подготовьте внутренний двор для поединка! – повелевает она. – Все традиции должны быть соблюдены!

Толпа гостей с нетерпением устремляется вслед за слугами на улицу. Там уже подняли кинетические барьеры, ограждающие зрителей от случайных ударов. Интересно, это Хельдра меня так просчитала, или щиты здесь установлены всегда?..

Ступив внутрь, я невольно вспоминаю свой финальный поединок с Галадрой Архарц. Эта бешеная сука едва не отправила меня к праотцам. Однако тот бой кое-чему меня научил.

Драться вполсилы, опасаясь раскрыть все козыри перед наблюдателями, крайне недальновидно. Ведь до столкновения с будущими противниками, что, возможно, узнают секреты твоей силы, можно попросту не дожить. Сдохнуть от рук недооценённого врага – худшая насмешка судьбы над самонадеянным глупцом.

И больше подобной дурости я не совершу.

В центре каменной площадки мы с Вастро застываем друг напротив друга. Он поигрывает кнутом и скалится с упорством, достойным лучшего применения, предвкушая лёгкую победу. Счёл мои слова блефом. Дурак. Самоуверенный, обречённый дурак.

Хельдра выступает вперёд. Её голос разносится над притихшей толпой:

– Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать дуэль чести! По древнему обычаю оскорблённая сторона требует сатисфакции, и вызов был принят! Желает ли Егор Стрельцов принести извинения и тем самым восстановить поруганную честь Вастро Ульгрида?

Вместо ответа бросаю оппоненту:

– Надеюсь, ты успел оставить потомство, иначе после нашей встречи премия Дарвина тебе гарантирована.

– Клянётесь ли вы биться до победы, невзирая на раны и боль? – вопрошает Матриарх Дома Марвейр.

– Клянусь, – хором отзываемся мы.

– Тогда к бою! – командует Хельдра. – Пусть Двуединая рассудит, кто прав!

Под перешёптывания толпы активирую Последнюю Дуэль, и нас накрывает сияющий купол. В его полупрозрачных переливчатых гранях мелькают искажённые лица зрителей. Они с нетерпением ждут кровавого зрелища.

В схватках я больше никогда не собираюсь сдерживаться.

Вастро «Лунный Хищник» Ульгрид подвергнут действию способности Последняя Дуэль.

Поскольку цель не превосходит вас в ранге или РБМ больше, чем на 300 единиц, вы установили условия (ограничения), одинаковые для обоих участников, не требуя от цели согласования:

1. Все способности заблокированы.

2. Всё оружие кроме боевых кнутов заблокировано.

3. Все барьеры заблокированы.

Продолжительность дуэли ограничена четырьмя минутами.

До начала дуэли три секунды.

Отлично, теперь и бой стартует быстрее.

Вастро растерянно пялится перед собой на истаивающие алые буквы, застигнутый врасплох внезапной сменой правил. Похоже, он рассчитывал использовать в бою свой арсенал способностей и явно не готов к такой схватке. Сбитый с толку и дезориентированный, дрокк пропускает момент начала дуэли.

А я не теряю ни секунды.

Молниеносный взмах плети, и первая атака достигает цели прежде, чем этот ушлёпок успевает среагировать. Плазменный изгиб с мерным жужжанием отсекает его ногу чуть ниже колена. Белоснежная кость торчит из месива окровавленных мышц. Дрокк валится наземь с диким воплем, исторгая проклятия вперемешку со стонами боли.

Мне плевать на его мучения. В бою нет места жалости. Я давно усвоил этот урок. И сейчас не собираюсь миндальничать с врагом.

Хладнокровно подступаю ближе и продолжаю своё дело.

Каждый удар безупречен. Мерцающие плазменные росчерки чертят на теле врага кровавую вязь. Конечности и ошмётки плоти разлетаются по арене. Ровное дыхание и невозмутимое выражение лица. Методично и расчётливо превращаю коротышку в бессвязно воющий обрубок.

Толпа застывает в потрясённом молчании, не в силах отвести взгляд от кровавого зрелища. Даже эти привычные к зверствам дроккальфары впечатлены расправой.

Краем глаза замечаю на лице Тарниры странное выражение. Смесь ужаса, ярости и какой-то обречённости. Она не просто потрясена моей жестокостью, а словно лишается чего-то жизненно важного и дорогого.

Улыбаюсь краешком рта и обвиваю сияющим кнутом в защитной оплётке шею своего противника. Уперев ногу в загривок врага, резко дёргаю рукой, затягивая плазменную удавку на горле Армигера. Тот судорожно хрипит, дёргая культями в предсмертных конвульсиях. Его глаза вылезают из орбит, лицо наливается кровью.

Я игнорирую эти предсмертные корчи и поворачиваюсь к Хлёсткой Ветви.

– Выбирай, – спокойно произношу, глядя ей прямо в глаза. – Жизнь брата или жизнь Драганы. Освободишь её прямо сейчас, и я, так уж и быть, оставлю эту падаль в живых. Откажешься, и я размажу его мозги по камням у тебя на глазах.

В моём голосе нет ни тени сомнения. Я не блефую. И Тарнира это прекрасно понимает. Её лицо искажается, глаза лихорадочно бегают по сторонам в поисках выхода. Она мечется, будто загнанный в ловушку зверь.

Ей, возможно, и плевать на братца, но точно не на репутацию своего Дома. Публичное унижение Вастро уже стало серьёзным ударом по положению Ульгридов, а устроенная мной показательная казнь окончательно растопчет их репутацию в глазах других Домов.

Вот только я кое-что знаю… Нет, ей совсем НЕ плевать на брата. Если быть точным, между ними столь крепкие братско-сестринские отношения, что в Алабаме их приняли бы, как своих.

Поговаривают, будто Вастро не только греет постель сестры долгими увриксиарскими ночами, но и нашёптывает ей на ухо амбициозные планы по возвышению Дома, которые влюблённая по уши Тарнира ревностно воплощает в жизнь.

Гнилая семейка!

Хотя с тем же успехом всё может быть ровно наоборот. За последние два дня, изучая сводки разведданных Эха, я наслушался самых разных теорий об этой парочке. И по одной из версий именно Тарнира – мозг в их инцестуальном дуэте, а Вастро лишь послушная марионетка в её цепких ручках. Эта версия кажется мне более правдоподобной.

Впрочем, сейчас это не столь важно. Главное – я нащупал её слабое место и буду давить, пока не добьюсь своего.

Матриарх близка к тому, чтобы согласиться на мои условия. Я вижу это по её подрагивающим губам и бегающему взгляду, полному отчаяния. Она готова пойти на попятную, лишь бы спасти Вастро.

Но тут подаёт голос Хельдра:

– Поразительно, как быстро гордость Ульгридов сменилась малодушием, – она насмешливо качает головой. – Какой позор для древнего Дома!

Её слова подобны искре, упавшей на порох. В глазах Тарниры вспыхивает безумная ярость вперемешку с обречённостью.

– Будь ты проклят, дикарь! – выплёвывает она. – Я никогда не стану унижаться перед тобой!

Она вздёргивает подбородок, сверля меня взглядом, и добавляет:

– Клянусь Двуединой, это ещё не конец. Я отниму у тебя всё, что ты ценишь, начиная с твоей драгоценной невесты. Эта никчёмная Кройцева подстилка сполна заплатит за твою упёртость. Каждая её слеза, каждый крик боли будут услаждать мой слух. А когда она сломается и начнёт молить о смерти, я откажу ей даже в этой милости.

Дроккальфар делает шаг вперёд, глядя мне прямо в глаза:

– Наслаждайся своим мнимым триумфом, Егерь, – обещает она с ледяной яростью. – Я разрушу всё, что тебе дорого, уничтожу всех, кто тебе близок. Ты будешь корчиться в агонии, захлёбываясь в крови твоих друзей. И лишь тогда, на пороге смерти, осознаешь истинную цену своей заносчивости.

Что ж, поиграли, и хватит…

Поворачиваюсь к Тарнире и припечатываю:

– Помни, ты сама этого хотела.

Та бросает в мою сторону взгляд, наполненный жгучей ненавистью.

С силой вбиваю стопу в череп Вастро, и его голова сминается под моей подошвой с тошнотворным хрустом. Кровь и осколки черепа пятнают древние камни. Практически обезглавленное тело, дёрнувшись, замирает.

В связи с убийством представителя клана Дом Ульгрид между Десперадос и этим кланом автоматически объявляется война.

Купол исчезает. Толпа гомонит, живо обсуждая увиденное.

Бросаю на Тарниру равнодушный взгляд. Та застыла с перекошенным от ужаса лицом, не в силах отвести взгляд от растоптанных останков брата.

– Какая досада, – роняю небрежно. – Кажется, я испачкал ботинок. Салфетки не найдётся?

– Это ничего… не изменит, – совладав с болью, цедит Матриарх Дома Ульгрид, её голос сочится ядом и ненавистью.

– Самоуверенные речи для покойницы, – бросаю небрежно. – Неужели ты всерьёз веришь, что тебе удастся выйти отсюда живой?

– Попробуй! – она делает приглашающий жест рукой и окутывается плёнкой арканы.

– Ты, правда, думала, что, послав на праздник своего растительного клона, всех переиграешь?

В её глазах на миг мелькает страх.

Подхожу ближе и вкрадчиво произношу:

– Ты считаешь себя неуязвимой в своём далёком убежище, но как жестоко ты заблуждаешься. Скажи мне, Тарнира, в кабинете, где ты сейчас прячешься, есть тени?..

## Глава 7

Тан «Шелкопряд» Ин бесшумно скользит в тенях чуждого ему мира, изучая взглядом окружающий сумеречный пейзаж. Ландшафт здесь дикий и величественный – бескрайние просторы, усеянные острыми пиками чёрных скал, мерцающих в тусклом свете местного светила. Между зазубренных отрогов притаились глубокие ущелья и долины, где серебрятся призрачные рощи деревьев с листвой цвета индиго.

Однако сейчас Тану не до любования экзотическими красотами. У него есть миссия – пробраться в цитадель клана Ульгрид, и он не намерен её провалить. Шелкопряд на миг прикрывает глаза, сосредотачиваясь, и проваливается в объятия Изнанки.

Здесь, в царстве теней, он чувствует себя как рыба в воде. Его тело растворяется, сливаясь с окружающим мраком, становясь её частью. Так, невидимый и неслышимый, Тан подбирается к владениям Ульгридов, выныривая с Изнанки лишь на мимолётные мгновения, чтобы не привлечь внимания её естественных обитателей. С новообретённой мощью Суперновы сейчас он испытывает перед ними гораздо меньше страха, чем раньше, но всё равно предпочитает избегать ненужных боёв.

Вражеский город-крепость примостился на склоне величественного утёса, нависая над пропастью. Остроконечные шпили, ажурные арки и висячие мосты, сплетённые в единую композицию – архитектура дроккальфар потрясает воображение, сочетая изящество и несокрушимость. Весь ансамбль буквально излучает высокомерие и надменность под стать самим обитателям.

За внешней красотой скрывается смертельная угроза. Цитадель Ульгридов – неприступная твердыня, окружённая множеством защитных систем. Тепловые датчики, сенсоры движения, детекторы звука – всё это призвано засечь незваных гостей ещё на подходе, чтобы обеспечить им «тёплый» приём. Иные устройства ещё опаснее – они улавливают малейшие всплески арканы и сканируют ауру живых существ.

Двор крепости патрулируют вооружённые Квазары в сверкающих доспехах. Им помогают боевые боты производства Галара – блестящие стальные механизмы, нашпигованные оружием. А ещё повсюду рыщут твари из плоти и костей, похожие на помесь волка и крокодила – ксариды… Они принюхиваются, выискивая чужаков по запаху.

Несмотря на всё это, Шелкопряд уверен в своих силах. Скрываясь в тенях, он легко огибает охранные посты, неуловимо проскальзывает мимо сторожевых ботов. Лишь один особо чуткий детектор внезапно оживает, заметив присутствие незваного гостя. Датчик издаёт тревожный писк, пытаясь захватить сигнатуру нарушителя.

Тан мгновенно ныряет в ближайшую тень живого существа – одного из охранников, сливаясь с ней. Детектор беспомощно шарит невидимым лучом, но теряет ускользнувшую цель. Один из патрульных дроккальфар, насторожившись, подходит ближе к соратнику, всматриваясь в подозрительный участок. Тан, затаившись, выжидает. Парочка перекидывается дежурными фразами, и второй дрокк пожимает плечами, уходя дальше.

Засев в чужой тени, азиат минует опасный участок. Его невольный «пособник» проносит Шелкопряда глубже в недра охраняемой территории. Удобно.

Наконец, Тан оказывается внутри самого обиталища Ульгридов. Он методично исследует этаж за этажом, составляя в уме подробную карту. Расположение сенсоров, датчиков, постов охраны – китаец запоминает всё. На нижних ярусах он обнаруживает высокотехнологичную темницу, где держат пленников клана.

В одной из клеток за мерцающим силовым полем Тан видит Драгану. При виде открывшейся ему картины, лицо Ткача Теней остаётся безмятежным, но глаза выдают напряжение.

Девушка лежит на металлическом ложе, истерзанная и окровавленная. Культи по локоть отрубленных рук замотаны свежими бинтами – регенерация Нов могла бы уже вернуть ей конечности, но безжалостные Ульгриды, должно быть, недавно снова изувечили её. Мертвенно-бледное лицо, кажется, застыло безжизненной маской. Лишь редкое, поверхностное дыхание выдаёт, что пленница ещё жива, погружённая в искусственную кому.

Тан поджимает губы, глядя на пленницу. Сейчас не время для эмоций. Главное – завершить миссию. И хорошо, что это отталкивающее зрелище видит он, а не Егерь. Тот бы не сдержался. Его ярость, подобная свирепому шторму, уже бы стёрла с лица Увриксиара весь Сектор Ульгридов.

Шелкопряд устремляется вверх по гравитационным подъёмникам и переходам, пока не достигает покоев Тарниры на самом верху здания. Матриарх полулежит в резном кресле, откинувшись на спинку, напротив рабочего стола. Её глаза закрыты, лицо – неподвижно. Похоже, все её мысли и чувства сейчас где-то далеко, вне тела.

«Управляет своим клоном», – понимает Тан.

Он проскальзывает в комнату и застывает на Изнанке за спиной Матриарха безмолвной тенью. Ждёт команды от Егеря, готовый нанести удар в любую секунду.

В голове Шелкопряда проносится вихрь мыслей, пока взгляд блуждает по роскошному убранству комнаты. Резная мебель из чёрного дерева, диковинные статуэтки, картины с витиеватыми узорами – всё здесь буквально кричит о богатстве и могуществе Ульгридов. Но азиата это нисколько не впечатляет. Он знает – скоро от этого великолепия останутся лишь руины и пепел.

Разум невольно возвращается к Егерю. К человеку, который так круто изменил жизнь Тана. Он до сих пор не может до конца поверить, что этот странный лаовай с другого конца планеты сдержал своё слово и помог ему обрести силу Суперновы. Егерь уже сотню раз мог просто использовать Тана в своих целях, а потом выбросить за ненадобностью, но вместо этого он возвысил бывшего мелкого преступника, сделав его одним из сильнейших в галактике. И этого Ткач Теней уже никогда не забудет.

Нет, то, что связывает их, давно перестало быть просто формальным сотрудничеством по схеме «ты – мне, я – тебе». Стрелок Гилеада подарил Тану нечто гораздо большее. Егерь дал ему цель, а его жизни – смысл. Знание, что каждый бой, каждая миссия – это часть чего-то грандиозного и важного. Что его существование и смерть не будут напрасными.

Раньше, на улицах Гонконга, в войне триад Шелкопряд сражался лишь за себя и за тех, кто больше ему платил. Но рядом с Егерем всё изменилось. Теперь Тан готов пойти за ним в огонь и в воду. Прикрывать спину в самых безнадёжных схватках. Потому что знает, они делают это ради высшей цели. И это меняет всё.

От этих мыслей на губах Ткача Теней мелькает едва заметная усмешка. Кто бы мог подумать… Циничный и хладнокровный убийца, который всегда считал, что каждый сам за себя, вдруг проникся идеями самопожертвования и служения общему делу. Так, не дай бог, и до ухода за бездомными зверушками дойдёт… Похоже, Егерю удалось изменить его, и не силой или страхом, а лишь собственным примером.

Поток размышлений прерывает короткий сигнал в клановом чате. Пора действовать.

В мгновение ока Тан оказывается рядом с Тарнирой. Его меч змеёй проскальзывает меж защитных полей дроккальфара, вспарывая её одежду, и в тот же миг тело Матриарха контратакует. Из него устремляются вверх дюжины плотных, острых, как клинки, растительных побегов. Наполненные чистой арканой они покрыты пульсирующим алым сиянием.

Эти смертоносные ростки несутся к китайцу с ослепительной скоростью, но Шелкопряд плавно разворачивается, уходя с линии атаки. Его меч описывает широкую дугу, рассекая первые несколько побегов. Те распадаются на мелкие куски, дождём осыпаясь вокруг. Ткач Теней продолжает двигаться, уклоняясь и отрубая ростки один за другим. Его клинок мелькает в воздухе, разрезая их с хирургической точностью.

Несмотря на стремительный темп боя, Тан сохраняет полное самообладание. Он словно танцует среди этого растительного шторма, не позволяя ни одному стеблю приблизиться к себе ни разу. Каждое его движение выверено и экономно, а взгляд неотрывно следит за всеми источниками угрозы. Кажется, для него это лишь отточенная тренировка, а не смертельная схватка.

В наполненных арканой растительных побегах не чувствуется разума или воли. Они действуют машинально, реагируя на боль, причинённую их хозяйке, и потому Шелкопряду несложно одолеть бездумного противника.

Всё это происходит за один удар сердца, а затем остриё его меча выходит из грудной клетки Матриарха, всё ещё сидящей в резном кресле и только-только распахивающей глаза.

Затем резким движением Ткач Теней сбивает дрокка с кресла, и её тело с грохотом падает на пол, а уже через долю секунды азиат пригвождает кисти Тарниры к полу сотканными из теней кольями, распиная её в неудобном положении.

На лице застигнутой врасплох женщины читаются неверие и боль. В расширенных глазах пляшет растерянность. Погружённая в ментальную проекцию, отдалённую на тысячи километров, Тарнира явно не ожидала нападения в сердце своей цитадели. Застигнутая врасплох, лишённая возможности мгновенно среагировать, она стала лёгкой добычей для затаившегося в тенях убийцы.

Управление марионеткой на балу на таком большом расстоянии, должно быть, отнимало значительную долю её концентрации и ментальных сил. Внезапная атака Шелкопряда разорвала эту хрупкую связь, дезориентируя противницу.

Тарнира дёргается, пытаясь освободиться, но тщетно. Усиленный Дурманящей отравой яд уже струится по её жилам, погружая плоть в оцепенение. Даже могучий разум Матриарха бессилен против этого парализующего коктейля. Туман путает мысли, блокирует волю, не даёт воззвать к аркане.

В то же мгновенье Тан активирует Армию теней. Пространство вокруг искажается, наполняясь клубящимся мраком, и из него один за другим выступают многочисленные двойники Шелкопряда. Безмолвные, полупрозрачные фигуры, сотканные из чистой тьмы, толпятся друг внутри друга, складываясь в одну убийственную сумрачную матрёшку. Их чуть больше четырёх сотен – пропорционально РБМ своего создателя.

Единым угольно-чёрным прибоем клоны растекаются по цитадели, проникая во все помещения. Они заполоняют коридоры и залы, сея ужас и смерть. Застигнутые врасплох бойцы Ульгридов гибнут мгновенно, не успев даже вскрикнуть. Смертоносные тени атакуют из самого мрака, из-за спины, из-под ног. Они рассекают глотки, вспарывают животы, пронзают сердца эфемерными клинками.

Охранные роботы открывают беспорядочный огонь, но как тяжело попасть в того, кто перемещается по Изнанке, возникая у тебя за спиной. Теневые бойцы исчезают легко – от одного точного попадания, но на смену павшим приходят новые, и скоро металлические туши застывают грудами искорёженного искрящего металла.

По цитадели разносится вой сирены. Красные всполохи аварийных огней разрезают полумрак. Но уже слишком поздно. Легион теней неумолимо движется вперёд, истребляя всё на своём пути. Несутся испуганные крики, звучат выстрелы и лязг клинков. А потом всё стихает. Последний солдат, захлёбываясь кровью, оседает на пол. Наступает звенящая тишина.

Во взгляде пойманной в ловушку дроккальфар – осознание непоправимости случившегося. Понимание, что всё её могущество, вся власть теперь иллюзорны и бесполезны. Паника захлёстывает её с головой.

В покои Тарниры стремительно вплывает один из двойников Шелкопряда. На его руках покоится искалеченное тело Драганы. Девушка уже пришла в себя, хоть и выглядит истерзанной и слабой. Азиат обращается к ней:

– Думаю, собственноручная месть принесёт тебе куда больше удовольствия, чем просто вести о смерти врагов.

– О-о, землянин, ты даже не представляешь насколько!.. – в её глазах отражается звериное неистовое бешенство.

Тарнира хрипит и дёргается, пытаясь освободиться, но путы теней держат крепко. Кровь толчками вытекает из пробитой груди, заливая одежды. Потемневшие от боли глаза мечут молнии. Аркана с трудом вспыхивает в её ядре, но Шелкопряд небрежным движением наносит несколько глубоких порезов вдоль её грудной клетки. Свежие раны вспухают алым под сдавленный всхлип боли.

– Яд на моём клинке сделает твои мысли вязкими и медленными, – бесстрастно поясняет Тан, – но не смягчит боль. Ты прочувствуешь каждое мгновение своей гибели.

Драгана, шатаясь, приближается. Культи отрубленных рук слабо подрагивают. На бледном, как мел, лице горят глаза, полные ненависти. Разбитые губы кривятся в злой усмешке.

– Я же обещала, Кройцева шлюха, что ты пожалеешь о том дне, когда подняла на меня руку, – хрипло произносит она. – Твой выродок-братец уже на том свете, верно? Вижу по твоим глазам, что я права… Готова поспорить, Егерь заставил его верещать, как течную ксаридскую суку.

Тарнира вздрагивает, будто от пощёчины. В её взгляде на миг мелькает почти осязаемая мука потери, но тут же сменяется ядовитой злобой:

– Тварь! Будьте вы оба прокляты! – шипит она, извиваясь в путах. – И ты, и твой ублюдочный женишок! Чтоб вам в бездне гореть! Чтоб Двуединая сожгла ваши грязные души! Вечные муки вам! Вечные-е-е!!! – последние слова переходят в полубезумный вой.

Матриарх мечется, извивается всем телом, напрягая узы до треска. По окровавленным щекам текут слёзы, оставляя неровные дорожки на грязной коже.

Драгана в ответ лишь хмыкает:

– Ничтожество. Даже достойно умереть не способна.

Не сводя взгляда с Тарниры, она поворачивается к Шелкопряду и требовательно бросает:

– Нож!

Ткач Теней молча протягивает ей один из своих клинков. Драгана неловко, по-звериному, перехватывает рукоять зубами. Примеривается. А потом всем телом, из последних сил боком обрушивается на противницу, вонзая лезвие ей в лицо. Остриё ножа с шелестом распарываемой кожи соскальзывает с переносицы в глазницу и под влажный хруст пробитой кости погружается на всю длину.

Дёрганные конвульсии.

Багровые брызги на полу.

Всё кончено.

Дом Ульгрид пал.

## Глава 8

После отдачи приказа Шелкопряду мне остаётся только ждать подтверждения. Не проходит и двух секунд, как застывшая передо мной копия Тарниры рассыпается прелой листвой, корнями и стеблями.

Отлично, как минимум, Тан привлёк её внимание. В том, что он справится с ней, имея настолько значительное преимущество, как элемент неожиданности, я не сомневаюсь. Ткач Теней значительно поднял свою силу с тех пор, как обрёл следующий ранг. К тому же, мы подготовились по максимуму, чтобы первый его удар стал для неё последним.

Со вздохом перевожу взгляд на останки противника.

Ва́стро «Лунный Хищник» У́льгрид

Вид: Дроккальфар

Класс: Призрачный Воитель

Редкость: Золото

Способности: Призрачная форма, Фазовый удар, Фантомные клинки

Призрачная форма – позволяет на время стать бесплотным.

Фазовый удар – позволяет атаке ближнего боя пройти сквозь барьеры.

Ранг: Супернова

Параметры: Стойкость, Ловкость, Резонанс

РБМ: 6 246 единиц

Клан: Дом Ульгрид

Должность: Армигер

Статус: Мёртв


Содержит:

7 193 096 единиц арканы

Способность «Призрачная форма».

Требует: Стойкость (S), Интеллект (S), Выносливость (S), Резонанс (S), Интенсивность (S)

Активная

Расходует: 10 000 (1 000) единиц арканы

Ступень: S

Шанс отторжения: 26%

На 15 секунд позволяет преобразовать материальную структуру тела в эфирное состояние, даруя неуязвимость к физическому и элементальному урону, а также способность проникать сквозь материальные преграды. В этом состоянии вы можете атаковать противников, но остаётесь уязвимы к энергетическому урону. Эффективность способности значительно возрастает при использовании в сочетании с другими фазовыми способностями. Дополнительно позволяет наносить урон призрачным оружием ближнего боя, игнорируя броню противника.

Хорошо, что сразу заблокировал его способности, иначе пришлось бы утомительно валандаться, пока противник скачет туда-сюда в этой своей Призрачной форме. Понятно, что у меня нашлось бы чем его приголубить из арсенала энергетических атак, но всё равно гоняться за бесплотным врагом – то ещё удовольствие.

Само умение весьма и весьма неплохое хотя бы тем, что выключает на время два из трёх источников урона. Плюс повышенная мобильность – можно уйти, допустим, в землю, скрывшись от врага, и неожиданно атаковать его снизу.

Собрав аркану с окровавленной остывающей плоти и вытянув способность Экстрактором, нахожу отрубленную руку и снимаю с пальца Экстрамерное кольцо. Закончив с этим малоприятным, но необходимым процессом, хватаю безжизненное тело дрокка за шкирку и закидываю в своё Хранилище. Не время сейчас методично обыскивать его, займусь этим позже в уединении. Сомневаюсь, что почтенной публике придётся по вкусу зрелище того, как я деловито потрошу труп их сородича в поисках припрятанного в секретном анатомическом кармане Регенеративного инъектора ступени S.

В процессе краем глаза замечаю стремительно приближающийся силуэт Ирвальды Марвейр, дочери Матриарха. Судя по целеустремлённому виду, горит желанием пообщаться. Только этого мне сейчас не хватало. Бросаю на девушку красноречивый взгляд и почти незаметно качаю головой. Не сейчас. У меня есть дела поважнее светских бесед.

К счастью, долго ждать не приходится. Трансивер тренькает входящим сообщением, и я с облегчением выдыхаю. Тарнира мертва, Драгана освобождена. Отлично, одной проблемой меньше. Слегка расслабляюсь, но тут же напрягаюсь вновь. Ирвальда всё же решила подплыть ближе.

– Ваша схватка была поистине впечатляющей, – с придыханием тянет дроккальфар, обольстительно стреляя глазками. – Такое самообладание, такая мощь… Вы определённо затмили всех присутствующих сегодня воинов.

Привычно напяливаю на лицо дежурную дежурную улыбку и отвечаю ей какой-то банальщиной.

Струны сердца и Эмпатическая проницательность в унисон доносят до меня трепет и возбуждение собеседницы. Её сердце учащённо бьётся, в глазах проступают восхищение и желание, а белые зубки на долю секунды прикусывают нижнюю губу. Я слышу отголоски её эмоций: ни один мужчина раньше не зажигал в ней такой пожар любопытства и влечения.

Н-да, у дрокков явно не все дома – минуту назад я превратил противника в фарш, а она уже течёт. Хотя, чему удивляться, их общество построено на силе и жестокости как главных источниках репутации и уважения.

Впрочем, сам факт, что мне открыт доступ к её внутреннему миру, говорит о поверхностной природе этих чувств. Дело не в каких-то моих глубинных качествах, а лишь в том, что я разительно отличаюсь от местных кавалеров, вышколенных в лучших традициях лизоблюдства и пресмыкания дроккальфарского общества. Рядом со мной она чувствует себя настоящей женщиной, а не скучающей хозяйкой. Поэтому на глубокое чувство это мало похоже. Скорее уж сиюминутный каприз пресыщенной жизнью аристократки.

Как бы там ни было, это знакомство может оказаться мне полезным. Хочешь строить мне глазки, красотка? Что ж, флиртуй дальше. Авось ещё пригодишься.

Неожиданное появление самой Хельдры прерывает наш занимательный диалог. Матриарх окидывает нас долгим, испытующим взглядом. Чувствую, как сквозь белоснежную маску прожигает мою кожу тлеющий взор.

– Неплохо сработано, айденн Егерь, – цедит она с плохо скрываемым одобрением. – Никогда не думала, что вырывание сорняков может доставлять такое… удовольствие.

– Благодарю, айденна, – вежливо склоняю голову. – Я тоже отвёл душу.

Несколько долгих мгновений Хельдра сверлит меня пристальным взглядом, после чего тихий смешок нарушает повисшую тишину.

– Да… Из вас, айденн, определённо вышел бы отменный дроккальфар. Ирвальда, дитя моё, – со снисходительной усмешкой замечает Хельдра, переводя взгляд с меня на дочь, – ты ещё слишком юна, чтобы покушаться на чужую добычу. К тому же не стоит в погоне за женихом портить отношения с Домом Архарц.

Щёки девушки вспыхивают румянцем. Она опускает взгляд, попытавшись спрятать вспышку обиды и досады.

– Дамы, вынужден оставить вас, – произношу я. – Дела зовут. Но я рад, что нам удалось нащупать почву для взаимопонимания.

Поймав взгляд Хельдры, добавляю:

– Вскоре свяжусь с вами насчёт вопроса, который мы затронули.

Матриарх едва заметно кивает, давая понять, что мы договорились. Её глаза оценивающе прищуриваются за прорезями маски, словно просчитывая следующие ходы в этой многоуровневой партии.

Через четверть часа я уже на территории цитадели Дома Ульгрид. Повсюду валяются трупы охранников, багровея на белоснежной плитке внутреннего двора. Безвольно раскинутые конечности, остекленевшие глаза, полные невыразимого ужаса… Картина красноречиво свидетельствует о произошедшей здесь бойне. Смотрю, Шелкопряд времени зря не терял. Экзекуция вышла быстрой и весьма показательной. Когда слухи о ней долетят до остальных Домов, надеюсь, это охладит их пыл и позволит избежать любых дальнейших конфликтов.

В главном здании я нахожу Шелкопряда и Драгану в помпезной гостиной. Резной деревянный декор, инкрустация испускающими свет камнями, вычурно-роскошная мебель – всё буквально кричит о высоком положении и богатстве хозяев.

Драгана как раз заканчивает поправлять причёску и одежду, когда я вхожу. Плевать, что она выглядит немного потрёпанной и местами запачканной кровью. Подлетаю к ней, подхватываю на руки и впиваюсь долгим поцелуем в губы.

Враг разбит, но в душе моей вместе с торжеством и облегчением есть и неприятный осадок от осознания, что всё могло бы сложиться иначе. И куда хуже.

Молча окидываю девушку оценивающим взглядом. Хмурюсь, замечая, как она ссутулилась. Словно пытается стать меньше и незаметнее. Это на неё не похоже. Что же там произошло, раз её так перекосило?

Беру её за подбородок, вынуждая посмотреть на меня. В стальных глазах плещется целый вихрь эмоций – облегчение мешается со стыдом и злостью на саму себя.

– Ты в безопасности, – я касаюсь её щеки большим пальцем, – но мне нужно знать, что случилось. Как этим ублюдкам удалось не просто одолеть тебя, а захватить живьём?

Драгана вздыхает и сдаётся:

– Полагаю, в моём клане завёлся шпион, Егерь. Я уверена в этом. Иначе как объяснить, что Ульгриды ударили нам в спину именно в тот момент, когда солидная часть наших сил отбыла для зачистки опасного Квазара? Он уже подобрался к РБМу Суперновы и представлял серьёзную угрозу для Сектора.

В её движениях сквозит едва сдерживаемая ярость пополам с горечью поражения. Я знаю этот сплав чувств. Так реагирует на проигрыш боец, не привыкший уступать. Даже сейчас, после пережитых испытаний, каждый её жест – это жест воительницы, закалённой в боях. Но в глубине потухших глаз плещется и что-то ещё. Неуверенность? Сомнения? Странно видеть эти новые оттенки в её взгляде.

– Галадра… – продолжает ушастая оторва, – она игнорировала многие проблемы, сосредоточившись на противостоянии тебе и другими кланам. В наших Секторах уже давно назревал кризис, но мать словно бы не желала ничего замечать. Когда на нас напали, защита оказалась недостаточной. Оборона пала слишком быстро, враг ворвался в особняк.

Драгана отводит глаза, вспоминая недавние события. Её голос выдаёт злость:

– Сперва я думала, у них всего один Нова – Вастро. С ним-то я и сцепилась. В личном противостоянии я бы размазала его по стенке.

Эмпатическая проницательность улавливает совсем иное.

На самом деле сомневается, но не хочет признаваться, чтобы не тревожить меня лишний раз…

– Ну или хотя бы заставила его отступить, – продолжает девушка. – В разгар боя вмешалась Тарнира. Она создала в коридоре ядовитую завесу через свои побеги и отравила меня. Одурманила разум. Увлечённая боем, я не успела выскочить за пределы действия яда. Силы начали стремительно покидать меня. Я потянулась за антидотом, но Вастро успел первым. Сначала он отсёк мне одну руку, потом вторую…

На миг представив это, гашу вспыхнувшие эмоции. С Близнецами в любом случае покончено. Каждый из нас внёс свою лепту в их устранение. Пускай теперь шкворчат на весёленькой адской сковородке на пару или по одиночке. Это уже неважно.

– В тот момент я и осознала, насколько завишу от своего оружия, – Драгана трёт запястья, словно до сих пор ощущая там фантомную боль. – Большая часть моих умений бесполезна, если нечем держать клинки. Брешь в моей обороне. Уязвимость класса…

Притягиваю её к себе, ощущая, как напряжение медленно отпускает девичье тело. Подержав в объятиях, чуть отстраняюсь и твёрдо произношу:

– Так, оставить сырость. У каждого класса есть своё слабое место. Даже у самых сильных. Радуйся, что это проявилось в схватке с Тарнирой и её братцем, которым ты нужна была живой. Представь, открой ты эту слабость в бою против сама знаешь кого, который мгновенно воспользовался бы этим и прикончил бы тебя к чертям собачьим. Ты жива, ушастая. И теперь, зная недостатки своего класса, сможешь учитывать их и попытаться устранить. Или хотя бы предусмотреть контрмеры.

В этот момент неподалёку раздаётся голос Шелкопряда:

– В камне, давшем трещину, уже не скрыть изъяна. Но глупец разобьёт такой камень, а мудрец отшлифует – и трещина станет лишь частью нового узора.

– Это тебя Тай научил? – с усталым вздохом интересуюсь я.

– Он подчеркнул, как сильно ты ценишь восточную мудрость, – кивает Ткач Теней, но в глазах его пляшут бесенята.

Ничего-ничего, самурай, скоро свидимся!..

Зато Драгана, кажется, прониклась смыслом этой китайской чуши. Отлично.

– Ладно, теперь к делу. Какой класс был у Тарниры? И что за способность тебе от неё досталась? – перевожу тему.

– Способность называется «Ускоренный метаболизм». Повышает темп регенерации ран и восстановления арканы.

– Хорошая штука. Тебе точно пригодится.

– А класс – Архидруид, – морщится Драгана.

Мрачно хмыкаю:

– Снова Архидруид… С этими чёртовыми зеленозадыми дендрофилами мне категорически не везёт. Сперва Говнюк Старший, чтоб ему в аду икалось, теперь вот Тарнира с ядовитой плесенью. Ладно, не будем о грустном. Что там с новым главой клана? Надо найти того, к кому перешла должность после смерти этих ушлёпков.

Шелкопряд ухмыляется и указывает большим пальцем куда-то себе за спину. Перевожу взгляд и замечаю, что в дальнем углу гостиной валяется свёрнутый в рулон ковёр, из которого торчат чьи-то ноги.

– Мы всё предусмотрели, – усмехается дрокк. – Ждали только тебя. Так что, захватим их город? Или просто уничтожим?

Почесав подбородок, отвечаю вопросом на вопрос:

– А потянешь ли ты сейчас управление новыми территориями? Есть у вас для этого ресурсы?

Моя невеста качает головой, поджимая губы:

– Увы, нет. Дом Архарц ещё слишком слаб после правления Галадры и её своеобразного подхода к стратегии. Нам надо залечивать раны, восстанавливать порядок в собственных Секторах. Куда уж нам замахиваться на чужие земли…

– Ну, тогда выбор очевиден, – подытоживаю я. – К тому же полное уничтожение вражеского города сулит нам щедрые бонусы от наших драгоценных близнецов. Этих затейников, любящих поиграть в генетическую русскую рулетку.

Вижу, как на лицах Драганы и Шелкопряда расцветают понимающие ухмылки.

## Глава 9

Наши оскалы почти синхронно наводятся на захваченного пленника.

В два шага приблизившись, не церемонясь, пинаю край свёрнутого ковра. Тот с ойканьем разматывается, являя моему взору связанного по рукам и ногам пришедшего в себя дрокка. Пленник щурится от яркого света, непроизвольно сжимаясь в комок. Вид у него откровенно затравленный.

– Ну что, приятель, ты готов сотрудничать? – интересуюсь я, присаживаясь на корточки рядом с ним. – Или вначале тебе придётся вырвать пару коренных зубов ржавыми плоскогубцами?

Дрокк с кляпом во рту бормочет что-то нечленораздельное. Не то слова молитвы, не то мольбу о пощаде. Впрочем, мне без разницы. Выдёргиваю тряпку у него из пасти и командую:

– Слушай сюда, ушлёпок. Сейчас ты пойдёшь со мной к местной Стеле и официально сдашь мне этот городок. Если выкинешь какой-нибудь фокус или заартачишься, присоединишься к своим дружкам во-о-он там, – киваю на груду трупов в углу. – Я доступно изъясняюсь?

В глазах пленника, судя по виду, не то слуги, не то мелкого административного помощника, плещется откровенный ужас. Он часто-часто кивает, всем своим видом демонстрируя готовность сотрудничать.

– Тогда веди.

Всей дружной компанией мы ступаем вглубь особняка, где располагается Стела клана. Дрокк, сглотнув, прикладывает ладонь к прохладному камню. Стела начинает едва заметно вибрировать, источая слабое свечение. Несколько мгновений ничего не происходит, а затем Сопряжение оповещает меня о переходе контроля над городом Дома Ульгрид. Отлично, с почином!

На этот раз уже я касаюсь Стелы и через интерфейс активирую процедуру уничтожения свежезахваченного города. В тот же миг по помещениям проносится волна мерцающей ряби, словно по глади пруда от брошенного камня.

Если этот особняк оказывается достаточно древней постройкой, чтобы существовать ещё до прихода Сопряжения, то за панорамным окном видно, как иные здания теряют чёткость очертаний, будто превращаясь в туман. А когда он рассеивается, я вижу, что все постройки Сопряжения исчезли. Вокруг лишь полуразрушенные фундаменты и растерянно озирающиеся жители, лишённые всякой защиты и эманаций арканы.

Вы одержали победу в войне с городом У́льгра-Морн Сектора № 878. В результате ваших действий город уничтожен. Совокупное количество полученной арканы: 1 064 660 единиц.

Две трети от стоимости исчезнувших зданий. Неплохо.

Когда алый текст перед глазами гаснет, на земле материализуются 50 жетонов. Настоящее ассорти цветовых оттенков. Много фиолетового, поменьше медного и всего два золотых жетона – ступени C, B и S, соответственно.

Первая способность явно принадлежала Вастро.

Призрачный взор

Требует: Интеллект (S), Проницательность (S), Восприятие (S), Резонанс (S), Интенсивность (S)

Пассивная

Ступень: S

Шанс отторжения: 33%

С помощью арканы создаёт вокруг ваших глаз поле эфирной энергии, что позволяет частично игнорировать физические преграды при прицеливании в радиусе 75-и метров. Вы способны различать силуэты живых существ и механизмов даже сквозь толстые стены. Эффективность способности падает с увеличением толщины преграды и количества слоёв. Дополнительно позволяет обнаруживать эфирные и призрачные сущности, а также существ в состоянии невидимости.

Примечание: Эффективность способности противопоставляется эффективности мер по сокрытию присутствия цели.

Забираю жетон себе.

Если объединить этот дар с моими Квантовыми выстрелами, я смогу устраивать противникам крайне неприятные сюрпризы – воплощать снаряды прямо в защищённых помещениях, где враги считают себя в полной безопасности.

Да, моё Спектральное зрение за счёт терагерцового диапазона тоже позволяет заглядывать за преграды, но толку от него гораздо меньше – слишком короткая дистанция, да и работает только с теплокровными целями. А Призрачный взор, судя по всему, не имеет таких ограничений, раз засекает даже механизмы, позволяя просматривать любые укрытия на приличном расстоянии. Идеальное дополнение к моему арсеналу Стрелка, особенно если придётся работать в условиях городской застройки.

Второй жетон явно сформирован из умений Тарниры – это Хлорокинез, который меня ни капли не привлекает. Зато, думается мне, эта штука пригодилась бы Деворе. С её научным складом ума она быстро разберётся во всех тонкостях умения. Будет создавать всевозможную полезную для нас и враждебную для противников растительность, включая ту, что позволит синтезировать яды. Да и при случае сотворить живые укрытия для команды ей будет проще простого.

С Хлорокинезом сможет и сама за себя постоять, контролируя поле боя на расстоянии. Да и её аналитические способности найдут новое боевое применение – уверен, она быстро сообразит, как использовать формируемую флору с максимальной эффективностью.

С другой стороны, подобная способность – это просто находка для Эрис. Если дать ей власть над растениями, она сможет создавать настоящие комбо – выращивать ядовитые цветы, усиливать их аромат своим Одорокинезом.

К тому же сейчас у неё только ментальные атаки через ароматы. А так она сможет и лианами врагов душить, и ядовитыми шипами атаковать. Да и защита не помешает – сейчас стоит противнику надеть противогаз, и Ана сильно теряет в боевой мощи. А всевозможные барьеры и побеги здорово решат эту проблему.

Проблема лишь в том, что ни Девора, ни Эрис пока что не Суперновы, но с этим мы что-нибудь сделаем…

От размышлений меня отвлекает ментальное уведомление Сопряжения:

Вы уничтожили основной город вражеского клана и ликвидировали всё его руководство. В связи со смертью как лидера клана, так и назначенного ею преемника клан Дом Ульгрид может быть распущен по воле победителя.

Ухмыляюсь и мысленно подтверждаю свои намерения. Где-то в таблице кланов становится на одну позицию меньше. Дом Ульгрид перестаёт существовать. И пусть земля ему будет стекловатой.

Зато наша собственная позиция в межзвёздном рейтинге здорово так подскакивает. Пусть не в первой сотне, но уже и не в хвосте.

Из задумчивости меня выводит тихое покашливание Шелкопряда. Тот с явным интересом поглядывает на рассыпанные у моих ног жетоны. Что характерно, Драгана тоже не скрывает любопытства. Хмыкнув, небрежно говорю товарищам:

– Налетай, торопись, покупай живопи́сь.

Дроккальфар придирчиво изучает жетоны, цапает парочку и ещё несколько сгребает в кольцо. Поясняет в ответ на мой вопросительный взгляд:

– На нужды клана. Пригодятся в восстановлении Дома Архарц. Нам сейчас любое усиление будет не лишним.

Согласно киваю. После всех этих потрясений её клан точно нужно подстегнуть.

Бросаю взгляд на Шелкопряда. Тот с довольным видом перебирает несколько штук ступени B.

А в моей голове проносятся гораздо более отвлечённые мысли.

Столько всего случилось, и вот, мы впервые довели войну с вражеским кланом до логического завершения. Прежние конфликты либо носили оборонительный характер, как с кселари, либо не привели к роспуску вражеского клана, как с Самумом, Династией Аргла, Союзом Звёзднорожденных, Домом Архарц, Консорциумом и Непреложной Истиной. Никого из них уничтожить до основания толком не удалось. А сейчас обезглавили верхушку клана и развалили их базу до самого фундамента. Прям-таки платиновая ачивка, чего уж там.

Взгляд снова притягивают валяющиеся на полу жетоны. Большинство способностей, кроме Призрачного взора, для меня откровенный мусор, поэтому остальными трофеями поделюсь с ребятами из Десперадос. Пусть и им перепадёт маленько от былой роскоши Ульгридов.

Следом моя мысль прыгает к первому подарку Вастро – Призрачной форме. Если бы не ограничение, что в ней можно атаковать только оружием ближнего боя, оставил бы себе, а так…

Верчу в руках заполненную батарейку Экстрактора, размышляя, кому из своих отдать способность.

Тай вроде как первый кандидат – парню бы не помешала возможность игнорировать вражескую броню своей катаной. Но чем дольше думаю, тем больше склоняюсь к тому, что Шелкопряду она подойдёт куда лучше. Он и так мастер прятаться в тенях и наносить удары из ниоткуда, а с возможностью проходить сквозь стены и становиться частично неуязвимым станет просто идеальным убийцей. К тому же его фирменные внезапные атаки станут ещё опаснее – попробуй защититься, когда противник возникает прямо из стены.

К тому же, в отличие от того же Николая, у Тана не так много способов уберечь свою шкуру, если его застукают. А учитывая, как часто я отправляю его на самые рискованные разведывательные миссии, дополнительная защита ему точно не помешает. Да и опыт у него уже есть – раз научился незаметно передвигаться в тенях, значит, и с призрачной формой разберётся быстрее остальных.

Решено.

Без лишних слов протягиваю азиату добычу, и тот, оглядев её, с благодарностью принимает.

Итак, здесь мы закончили. Пора и честь знать.

* * *

Медленно шагаю по полутёмным коридорам цитадели Дома Архарц, прислушиваясь к доносящимся со всех сторон звукам оживлённой деятельности. Дроки до сих пор суетятся, восстанавливая крепость после недавнего вторжения. В воздухе витает смесь напряжения и воодушевления. Каждый здесь понимает, что клан переживает нелёгкие времена, но возвращение госпожи вселило в них уверенность в завтрашнем дне.

Стоит нам с Драганой и Шелкопрядом показаться в главном зале, как по рядам бойцов пробегает взволнованный шепоток. Их глаза загораются надеждой и предвкушением. Ещё бы, ведь вести о нашей победе над Ульгридами уже разлетелись по всему Сектору. У Дома Архарц снова есть будущее. И это будущее неразрывно связано с его новым лидером.

Поймав пылающий взгляд любимой, ободряюще киваю.

Ты справишься. Ты была рождена для этого.

Время ужина. Усаживаемся за богато накрытый стол, ломящийся от разнообразных яств. Изысканные соусы, диковинные фрукты, ароматное мясо – повара явно расстарались, готовя эту трапезу. Впрочем, оно и неудивительно. Как же ещё встречать триумфаторов?

За едой поддерживаю тёплую беседу, отвечаю на вопросы Драганы о наших дальнейших планах, обсуждаю с Шелкопрядом тонкости его новых способностей. Однако мысли мои сейчас далеко отсюда. Прокручивая в голове варианты, я всё отчётливее понимаю: финальный рубеж уже маячит на горизонте. Осталось совсем немного.

Сперва надо отправиться на Атарию. Найти там замаскированный флот аматерианцев, о котором рассказывал Эриндор. Затем на этих кораблях совершить прыжок в неизвестность, в логово врага. Туда, где скрываются сам Император сучьих кселари и пресловутое Сердце Мироздания.

Вот только соваться туда в текущем состоянии, мягко говоря, преждевременно. Мне нужен отряд суперхищников с вершины пищевой цепочки, способных сожрать каждого встреченного противника. Нет, сначала необходимо серьёзно прокачать своих соратников. И сделать это надо поблизости от ВечноЦвета, под её прикрытием. Иначе больно рискованно устраивать массовое повышение классов средь бела дня. Сопряжение такое точно не оставит без внимания…

После ужина мы с Драганой уединяемся в отведённых нам покоях и испытываем кровать на прочность. Целуя её, мне на миг кажется, что она вот-вот растает, исчезнет из моих объятий. После всего случившегося, после того, как она прошла по кромке лезвия, мне как никогда необходимо почувствовать – она рядом, живая, настоящая.

Изо всех сил зарываюсь лицом в шелковистые пряди волос, втягиваю ноздрями родной аромат. Напряжение последних дней постепенно отступает, сменяясь блаженной негой.

Мы занимаемся любовью неспешно, со вкусом, растягивая удовольствие. Каждое прикосновение, каждый стон отзываются дрожью в теле, вибрируют в такт учащённому пульсу. Забываю обо всём, кроме этого волшебного мига.

Потом, когда жар страсти сменяется приятной усталостью, мы лежим в обнимку, согревая друг друга теплом. Голова Драганы покоится на моей груди. Слышу её размеренное дыхание, ощущаю, как мерно вздымается покрытая испариной кожа. И вдруг, нарушая уютную тишину, звучит её тихий голос:

– Знаешь, когда я дралась с Ульгридами и поняла, что проигрываю… Когда теряла сознание с мыслью, что больше уже не проснусь, я чётко осознала, как это глупо – тратить время на всякую ерунду. Ждать чего-то, откладывать на потом.

Перевожу на неё внимательный взгляд, и Драгана резко приподнимается на локте, заглядывая мне в глаза. В полумраке её зрачки кажутся расширенными, почти скрывая стальную радужку. Но в них я вижу решимость и какое-то отчаянное упрямство.

– К Кройцам пышную свадьбу. Туда же гостей, церемонии, все эти никому не нужные традиции и ритуалы.

Невесомо провожу кончиками пальцев по точёной линии подбородка, собирая мелкие капельки пота.

– Так вот я больше не хочу ждать. Я стану твоей женой. Прямо завтра, на рассвете, – чеканит Драгана.

## Глава 10

Смотрю на себя в зеркало и не верю глазам. Неужели этот расфуфыренный франт – действительно я? В жизни не носил ничего подобного, даже в лучшие времена. Да уж, видели бы меня сейчас работяги с ранчо Риордана – со смеху бы уписались, не иначе.

Костюм сидит идеально, не зря крафтеры с меня снимали мерки и пахали всю ночь, пытаясь успеть к дедлайну. Тёмно-синяя материя с серебряным шитьём, по последней аристократической моде этих ушастиков.

Хмыкаю, одёргивая узкие манжеты. И это я, простой парень из Ново-Архангельска, сейчас напоминаю принца на выданье. Кто бы мог подумать, а? Бывший конюх стал лидером могущественного клана и почти мужем дочери одного из знатных Домов Увриксиара.

Увидев это непотребство, отец плюнул бы и заявил что-то в духе «Да с таким ушлёпком я в одном поле срать не сяду!»

Хорошо, что дражайшего папаши здесь нет.

– Не переживайте, а́йденн, – услужливо замечает возникший за спиной слуга, – госпожа будет в полном восторге!

– Да уж надеюсь, – бормочу себе под нос, поправляя выбившуюся прядь волос. – Не хотелось бы опозориться во время собственной свадьбы.

Никогда не думал, что этот день вообще может настать. Казалось, вся эта романтическая чепуха не для меня. А поди ж ты. Как бы быстро мустанг ни бегал, его всё равно можно охомутать…

* * *

Тем временем в соседней комнате Драгана вертится перед зеркалом, меняя наряды один за другим. Расшитое серебром платье цвета морской волны, лазурное, отливающее бирюзой, а, может, лучше аквамариновое? Служанки сбились с ног, принося всё новые и новые детали гардероба.

Матриарх Дома Архарц и сама не знает, отчего так волнуется. В конце концов, это Егерь – он всегда смотрит на неё, как на венец творения, даже если она в покрытой кровью броне.

Вздохнув, дрокальфар роняет руки. В зеркале отражается растерянная девушка, чьи мысли занимает вовсе не подвенечный наряд. Как объяснить ему, что холодок внутри – не только от предсвадебного мандража? Что горечь потери бьётся в груди, мешаясь с ликованием и бесконечной нежностью?

Драгана невесело усмехается. Как иронично – она, наконец, во главе Дома, свободна от материнской тирании, готова связать свою жизнь с тем, кого выбрала сама. Всё, к чему так отчаянно стремилась. Но почему же так щемит в груди от понимания, что некому разделить с ней этот миг? В цитадели больше нет никого из её родных: ни матери, ни сестры – лишь призраки воспоминаний о том, что всё могло быть иначе.

Последняя в роду, она стоит одна, окружённая лишь слугами и союзниками. И где-то в глубине души маленькая девочка всё ещё мечтает, чтобы мать гордилась ею – пусть даже эту надежду пришлось похоронить вместе с Галадрой.

Всё это в прошлом. Отныне её Дом – это Егерь. Их семья станет другой. В ней будет царить смех, а не холод отчуждения. Взаимная поддержка, а не извечное соперничество. Доверие и забота, а не жестокие игры разумов. Любовь, которая спаяет вместе столь непохожих жителей Сопряжения.

* * *

Дверь открывается, впуская внутрь шелест юбки и тонкий аромат духов. Замираю, потрясённо глядя на вошедшую невесту.

Лазурное платье струится по точёной фигуре, подчёркивая крутые изгибы. На голове вместо фаты – тончайший ободок, украшенный драгоценными камнями, от которого назад по затылку спускаются мерцающие нити с кристаллами, рассыпанные в её белоснежных волосах. Те уложены весьма замысловато, частично состоя из заплетённых косичек. Длинный до самого пола разрез у бедра открывает соблазнительную ножку.


– Нравится? – лукаво интересуется она, покружившись передо мной.

– О да! – выдыхаю, с трудом сдерживая порыв сорвать с неё это платье и заняться куда более приятными вещами.

– Правильный ответ, – кивает она со смешком.

Беру её за руку, наслаждаясь прикосновением прохладных пальцев. Дроккальфар со вздохом замечает:

– Придётся нам нарушить традиции. Обычно церемонию ведёт старшая в роду или сама Матриарх, но… её больше нет. Так что придётся обойтись.

Сжимаю её ладонь, безмолвно поддерживая. Хочется сказать что-то ободряющее, но все слова кажутся глупыми и пустыми. Вместо этого просто притягиваю её к себе, целуя в висок:

– Значит, справимся сами, Ушастая. В конце концов, это наш день.

Она прижимается щекой к моему плечу, едва заметно кивая.

Закончив приготовления, мы покидаем особняк.

Огромный флаинг бесшумно приземляется на площадку перед парадным входом. Помогаю Драгане забраться внутрь, стараясь не помять её платье. Шелкопряд молчаливой тенью скользит на заднее сиденье, изображая почётный эскорт. Хорошо, хоть не эскортницу. Только в глазах его пляшут смешинки, как бы он ни старался сохранять невозмутимый вид.

Церемония должна проходить в особом месте. По словам моей спутницы, на этом самом утёсе когда-то выходила замуж её мать. Древняя традиция её Дома – свадьбы под открытым небом, на краю бездны.

Пролетаем над бескрайними лесами, петляем меж острых пиков скал. В какой-то момент замечаю краем глаза широкое плато, грозно нависающее над пропастью. Край обрыва обрамляют высокие фигуры – окаменевшие деревья. Их кроны обращены к восходящему солнцу, а мощные корни уходят глубоко в скальную породу, позволяя бросить вызов самой бездне.

– Мы почти на месте, – тихо произносит Драгана, поймав моё задумчивое выражение лица. – Я… Я рада, что ты согласился провести церемонию здесь. Это многое значит для меня.

– Подумал, что это будет более романтично, чем торжество в ЗАГСе № 6 в портовом районе Ново-Архангельска, – хмыкаю я. – На моей памяти, там как минимум две свадьбы закончились дракой, а одна – поножовщиной.

Девушка закусывает губу, подавляя смешок.

Транспорт приземляется, и дверь отъезжает в сторону, являя взгляду захватывающую панораму. Утёс вздымается к небесам подобно гигантскому алтарю, укрытому изумрудным ковром трав. Далеко внизу беснуется океан, разбиваясь о подножие скал, но сюда долетают лишь отзвуки его ярости, больше похожие на приглушённый рокот.

Сделав глубокий вдох, шагаю вперёд. Драгана подаёт мне руку, и я помогаю ей выбраться наружу. Тёплый ветер играет складками её платья, бросает в лицо пряди волос. Никогда ещё она не казалась мне настолько прекрасной.

Сделав два шага, замираю. Заметив необычную гостью, застывает и дроккальфар. На краю скального карниза, у самого обрыва, стоит Вр'кса «ВечноЦвет» Зрт'вин собственной персоной.

– Доброе утро, Егерь, – спокойно приветствует меня ультхак. – Сегодня здесь требуется моё присутствие.

– Намечается драка? – подобравшись, уточняю я.

Драгана смотрит на гостью настороженно. Уверен, в её голове сейчас крутятся самые мрачные сценарии того, зачем здесь ВечноЦвет.

– Нет. Торжество. Ты помог мне родиться. И теперь я хочу помочь тебе вступить в новый этап жизни, – поясняет ксенос, словно прочитав наши мысли.

Я качаю головой, пытаясь скрыть скептическую усмешку. Помочь она хочет, помощница херова. В прошлый раз после нашей беседы Креллик провёл мне сеанс глубинного пилинга, сняв примерно сантиметр плоти с лица. Не очень хочется видеть его именно в этот день.

Мои мысли прерывает новое событие.

Без предупреждения рядом открывается портал. Весьма знакомого вида. И из него выходят… мои друзья и товарищи: долговязый Ваалис, безмятежный Тай и задорная Эрис, лучащийся Гидеон, неразлучные Шерхан и Соловей, Девора и, внезапно, Пастырь Хойт. Появляется даже Принцесса Единорогов в сопровождении своей матери и Ракеты.

Я стою, потрясённый, не веря своим глазам, а лабрадор с лаем несётся ко мне.

Все начинают говорить одновременно, обнимать меня и Драгану, поздравлять. В какофонии голосов я не сразу понимаю, как они все здесь оказались.

– Это всё Шелкопряд! – смеясь, объясняет Мэтт, хлопая меня по плечу. – Он втихаря всех предупредил и организовал наш визит.

Я бросаю благодарный взгляд на молчаливого Тана. Тот лишь скромно улыбается уголками губ. Вот же скрытный гад!

– Только вот про эту фиалку Шелкопряд не знал, – амиш кивает в сторону ВечноЦвет. – Поэтому он попросил ещё и святого отца прибыть провести церемонию. Но теперь у нас тут намечается конкуренция!

Действительно, Пастырь Хойт сжимает священную книгу, готовый глаголом жечь сердца людей и междометиями заполнять паузы. Однако ВечноЦвет решительно останавливает его:

– Не стоит утруждать себя. В данный момент это моя ноша.

Хойт недоумённо смотрит на неё, явно не понимая, как какая-то инопланетянка смеет оспаривать его исключительное право на проведение свадьбы. Драгана закатывает глаза, а я еле сдерживаюсь, чтобы не заржать в голос.

Ракета радостно скачет вокруг меня, обильно облизывая мои руки своим шершавым языком. Я глажу его по лобастой башке и чешу за ухом.

– Дядя Егерь, а твоя невеста прямо принцесса! Такая красивая! – восторженно пищит Мишелль.

– Да уж, Драгана, ты просто сразила всех наповал своим видом, – подмигивает дрокку Эрис. – И умудрилась перехватить у нас инициативу! Так нечестно, у меня с Таем свадьба должна была быть первой!

Николай смущённо чешет нос. Ушастая лишь таинственно улыбается, а я приобнимаю её за талию. Будущая супруга великолепна в своём лазурном платье: драгоценные камни, струящиеся по волосам, сверкают в лучах восходящего солнца.

Мы стоим на краю скального обрыва, над пропастью, на дне которой клубится утренний туман. Вдали, сквозь дымку, проступают острые пики гор и городские постройки. Ветер доносит солоноватый привкус моря. Идеальное место для начала нового этапа в жизни.

## Глава 11

Тем временем Пастырь Хойт, привыкший к тому, что в его маленьком приходе именно он всегда был главным на всех обрядах, выступает вперёд. Его лысая макушка блестит на солнце.

– Послушайте, мэм, я очень уважаю вашу расу и всё такое, – твёрдо начинает он, хмуря кустистые брови. – Но на Земле браки всегда заключались через церковь. И я, как служитель Господа, обязан…

– Ваша помощь здесь не требуется, – прерывает его ВечноЦвет своим переливчатым голосом.

Она возвышается над падре, хотя фактически ниже его ростом. Авторитет и сила исходят от неё почти осязаемыми волнами.

– На моей памяти сотни рас и миров соединялись священными узами. У каждого народа свои традиции. Здесь и сейчас именно мне предначертано скрепить эти души в вечном союзе.

Кёртис на секунду теряется, но быстро берёт себя в руки.

– Но… но в данном случае хотя бы один из супругов человек! – не сдаётся он, потрясая священной книгой. – И как человек он имеет право…

Ультхак приближается к нему почти вплотную. Мне на мгновение кажется, что её глаза вспыхивают потусторонним светом.

– Вы ошибаетесь, – шелестит она, и в этом шелесте слышится скрип вековых деревьев и шорох времени. – Егерь давно перерос свою человеческую природу. Теперь он – часть иного мироздания. Как и все мы здесь. Поэтому отступите и позвольте мне исполнить то, что предначертано.

На последних словах голос ВечноЦвет крепнет и набирает силу, словно гулкий колокол. Нахмурившись, священник невольно отшатывается и умолкает.

– Не бойтесь, падре, – с теплом киваю ему. – Ваш начальник всё видит. Уверен, даже просто ваше присутствие мне тоже зачтётся.

Воспользовавшись замешательством Пастыря, ВечноЦвет берёт нас с Драганой за руки и подводит к алтарю. Больше никто не решается ей перечить.

Через минуту она произносит слова на языке дрокков – чужом, гортанном, полном странных хриплых звуков, но при этом удивительно мелодичном. Каждый слог наполнен скрытой силой.

Она говорит о переплетении двух жизненных путей, о том, как наши судьбы отныне станут единым потоком в реке времени. Призыв к силам прошлого и будущего стать свидетелями нашего союза.

Ультхак совершает жесты руками, словно ткёт невидимое полотно вокруг нас с Драганой. В какой-то момент даже её облик начинает размываться и струиться, преображаясь в нечто древнее, потустороннее.

Краем глаза я вижу, как дроккальфар потрясённо распахивает глаза. Ну да, наверняка, не ожидала, что чужак сможет в точности повторить все тонкости древнего свадебного ритуала её народа. Но меня это не удивляет. Для существа, которое видит и прошлое, и будущее, воспроизвести даже самый сложный ритуал не составит труда.

После подготовительной части следует «Смешение крови» – центральный момент церемонии. Каждый из нас достаёт личный клинок. У меня это Последний Вдох – нож, с которым я не расстаюсь нигде. У Драганы – узкий стилет из чёрного металла с фамильным гербом. Мы взрезаем себе ладони лезвиями. Кровь орошает траву у наших ног.

ВечноЦвет одним движением руки воспламеняет жаровню на алтаре из белого камня. В пламя мы должны капнуть своей кровью и произнести клятвы.

Я набираю в грудь воздуха и, глядя прямо в глаза любимой, начинаю:

– Драгана… Ты знаешь меня. Я не мастак красиво говорить. Просто запомни, что бы ни случилось, я всегда буду рядом. Твои враги – мои враги. Твоя боль – моя боль. Я буду любить тебя, пока не погаснут звёзды. Я – твой, а ты – моя. В любых мирах, наперекор всему. В этой жизни и в следующей. Отныне и навсегда.

С этими словами я сжимаю окровавленный кулак над язычками пламени. Капли алой жидкости шипят, соприкасаясь с огнём. Девушка заворожённо смотрит на это, а потом поднимает взгляд на меня. В её серых, как штормовое небо, глазах я вижу безграничную любовь. Некоторое время она молчит, собираясь с мыслями, а затем делает глубокий вдох и произносит негромко, но твёрдо:

– Егерь, с тобой я впервые почувствовала себя в безопасности… Ты стал для меня Домом, куда я всегда могу вернуться. Ты – моя судьба. Без тебя меня нет. Перед ликом Двуединой я признаю тебя своей парой. Моё сердце, моя жизнь и моё оружие отныне принадлежат тебе. Клянусь сражаться плечом к плечу и любить тебя, пока бьются наши сердца. Отныне и навсегда.

Она повторяет мой жест, стряхивая капли крови в пламя. ВечноЦвет удовлетворённо кивает, видя, как огонь на мгновение вспыхивает ослепительно белым, а потом возвращается к прежнему виду. Она связывает наши порезанные ладони единой лентой цвета индиго, навсегда соединяя наши жизни.

Где-то на заднем плане раздаются аплодисменты и радостные возгласы наших друзей. Эрис и мать Шелли утирают слёзы, не стесняясь своих эмоций. Мэтт что-то шепчет на ухо Принцессе Единорогов, отчего та хихикает.

Звучат последние торжественные слова ритуала, и всё заканчивается. Лишь Вр'кса негромко шелестит:

– Мы побеседуем позже, а сейчас наслаждайся праздником, Егерь.

Все мы перемещаемся в цитадель на свадебный пир. За дверьми особняка уже накрыты длинные столы, ломящиеся от экзотических блюд. Повсюду развешены гирлянды цветов, в воздухе витают ароматы пряностей и жареного мяса.

Ракета сперва вызывает переполох среди слуг. Инициированные звери довольны редки в Сопряжении. Его принимают за боевого фамильяра Принцессы Единорогов. Когда выясняется, что это давний соратник самого виновника торжества, отношение тут же меняется на уважительно-опасливое. Особенно когда Мишель со смехом рассказывает, как Пушистик однажды отогнал Нову.

Стоит Деворе заметить какую-нибудь интересную деталь интерьера или элемент декора, как она тут же принимается засыпать окружающих дрокков вопросами. Те, польщённые её интересом, охотно рассказывают о быте, культуре и обычаях своего народа. Бекка внимательно слушает, делая пометки в своём Трансивере.

Чуть позже Шерхан, уже успев заложить за воротник несколько кубков, затягивает застольную песню на урду. Раскатистые гортанные звуки, мало похожие на музыку, почти физически сотрясают стены цитадели. Дрокки застывают с выражением шока и растерянности на лицах. Зато мои товарищи одобрительно кричат и аплодируют.

– Ещё! На бис! – орёт Гидеон, размахивая недоеденным мясным рёбрышком.

Вот умеет пацан создать нужную атмосферу, ничего не скажешь.

Драгана придвигается ко мне поближе и, обводя взглядом разномастную компанию за столом, негромко произносит:

– Знаешь, я рада, что твои друзья всё-таки прибыли. Теперь мы здесь не одни. Давненько эти своды не слышали столько смеха и шуток.

В её голосе слышится лёгкая нотка грусти. Я знаю, о чём она думает.

Желая отвлечь Драгану от тяжёлых мыслей, притягиваю её к себе за талию и шепчу прямо в острое ушко, скрытое в волосах:

– А помнишь нашу первую встречу? Это было в Фритауне, посреди руин и хаоса. Но даже тогда я не мог оторвать от тебя глаз. Ты сразила меня наповал, хотя мы были по разные стороны баррикад.

Ушастая мечтательно улыбается, погружаясь в воспоминания. Но потом её лицо немного мрачнеет.

– Когда тот Нова из кселари готовился добить меня, я думала – вот и всё. Обидно умирать так глупо, не от руки достойного врага, а от серпа какого-то ублюдка. Но ты появился в самый последний момент и спас меня. Отвёл смертельный удар. В ту секунду я осознала, что люблю тебя. По-настоящему люблю. Ведь ты – единственный, на кого всегда можно опереться. Кто видит меня настоящую и не отводит взгляда. Благодаря тебе даже в самой безнадёжной ситуации у меня теплится надежда.

Тон девушки становится тише, она прижимается ко мне, пряча лицо на груди.

– Твоя любовь и вера в меня дали мне силы восстать против воли матери. Сразиться с ней за свою жизнь и свободу. И одержать верх, разорвав этот порочный круг ненависти, который передавался в нашем роду из поколения в поколение.

Голос Драганы крепнет, наполняясь жаром:

– Теперь я свободна. Свободна любить тебя, не оглядываясь ни на чьё мнение. Свободна сама выбирать свою судьбу. И я выбираю тебя, Егерь. Сегодня, завтра и всегда.

Против воли вспоминаю Галадру и своего отца. Почему люди и ксеносы, которым принципиально нельзя иметь детей заводят их? Просто чтобы калечить чужие жизни?..

– Забудь их всех, – говорю я, целуя Драгану. – Теперь нас ничто не разлучит. Только смерть. Да и та не факт, что сможет.

Мой неуклюжий юмор вызывает у неё улыбку. Пир меж тем продолжается своим чередом.

В какой-то момент я отыскиваю Тая в углу праздничного зала. Он привычно потягивает пиво из запотевшей банки, с философским спокойствием наблюдая за суетой вокруг. Судя по куче пустой тары, скрытой за кадкой с растением, занимается этим уже довольно давно.

– Ну как тебе свадьба? – присаживаюсь рядом на широкий подоконник, стараясь отгородиться от гомона толпы.

– Громко, – лаконично отзывается Тай, материализуя из кольца новую банку.

– Это точно, – соглашаюсь я, наблюдая за тем, как мои соратники кружатся в каком-то замысловатом танце. – Непривычно видеть их такими… расслабленными.

Николай согласно хмыкает, делая глоток. Его тёмные глаза внимательно следят за происходящим, подмечая каждую деталь.

– Помнишь наш первый бой? – вдруг спрашивает он, и я слышу в его голосе тень улыбки.

– В том торговом центре? Когда я поспорил, что первым завалю того монстра-переростка?

– Да. Я искал убийцу своего отца, а нашёл новую семью, – Тай делает глоток, и я замечаю, как его пальцы машинально поглаживают рукоять катаны.

– И теперь мы охотимся на дичь покрупнее…

Николай неопределённо пожимает плечами, но в его взгляде я читаю согласие.

К нам грациозно подплывает Эрис. От неё пахнет чем-то сладким и пряным – явно использовала свои способности, чтобы создать особый аромат для праздника.

– О чём шепчетесь? – она опирается о плечо Тая, и тот чуть заметно подаётся навстречу.

– О старых добрых временах, – усмехаюсь я, глядя, как меняется обычно невозмутимое лицо друга при появлении возлюбленной.

– Когда мы были молоды и просто гасили чудовищ? – Ана изящно опускается рядом с Николаем. – А теперь вот… политика, интриги, свадьбы.

– Теперь тоже убиваем, – философски замечает Тай, материализуя ещё одну банку и протягивая её Эрис. – Просто масштаб другой.

Мы замолкаем, наблюдая за праздником. Каждый думает о своём, но я уверен – мысли у нас схожие.

Уже далеко заполночь, когда Драгана встаёт из-за стола и выходит на балкон, желая подышать свежим воздухом. Я тихо следую за ней.

Снаружи нас встречают прохладный ночной ветер и бесконечное звёздное небо. На мгновение я застываю, залюбовавшись игрой пурпурного лунного света на белоснежных волосах моей жены. Драгана оборачивается ко мне. Её взгляд полон нежности и обещания. Не удержавшись, я обнимаю её сзади за плечи и касаюсь губами изгиба тонкой шеи. Вдыхаю такой знакомый аромат её кожи.

– Теперь это навсегда? – шепчет Драгана, накрывая мою руку своей.

– Навсегда, – отвечаю я.

И впервые за долгое время чувствую абсолютный покой. Будто всё встало на свои места.

Надвигается тьма. Грядёт война с могущественным врагом. Впереди ждут тяжёлые испытания. Возможно, не все из нас доживут до её конца. Но здесь и сейчас, стоя в обнимку с любимой женщиной и слыша весёлый гомон друзей за спиной, я ощущаю себя абсолютно счастливым человеком.

## Глава 12

Прохладный утренний воздух обжигает лёгкие, когда я выхожу на балкон особняка с дымящейся чашкой кофе. По правде сказать, ёмкость в моей руке совершенно не соответствует напитку, налитому в неё. Этому металлическому кубку больше бы подошло вино столетней выдержки, ну а если всё-таки кофе, то, как минимум, лювак. Однако нормальной посуды у дрокков днём с огнём не найти, приходится довольствоваться тем, что есть.

Трава под окнами блестит, укрытая тонкой наледью. На Увриксиар надвигается местная осень.

Мимоходом закуриваю и делаю глубокую затяжку, наслаждаясь крепким табаком. Дым смешивается с паром от горячего напитка. Краем глаза замечаю незваную гостью, замершую неподвижно возле перил, но это всего лишь Вр'кса ВечноЦвет.

– Довольно просто устраивать засады, когда ты знаешь, где в будущем окажется твоя цель, – язвительно замечаю я.

Ходячее переплетение корней и масок издаёт низкий звук, похожий на смешок.

– Безусловно, но я здесь не для засады, а для откровенного разговора.

Удерживаю ответную колкость. Разговор между мной и этим скрытным сборищем тентаклей по умолчанию не может быть откровенным.

– Только не задавай вопросов о Предтечах или о том, кто стоит за Сопряжением, – предостерегает ВечноЦвет. – Такая беседа требует полной конфиденциальности, а её сейчас обеспечить невозможно. Блокировка потока арканы, как в нашу прошлую встречу, привлечёт нежелательное внимание старого врага.

– Креллик Зверобой? – уточняю я, чувствуя, как напрягаются плечи.

Встречаться с этим ушлёпком ещё раз не хочется. Пока что.

– Именно, – кивает пучок щупалец.

– Боишься?

– Он представляет серьёзную опасность для моей физической оболочки.

– Ты же всё равно не умрёшь по-настоящему, а переродишься в прошлом.

– В случайной точке прошлого, – педантично поправляет меня ВечноЦвет. – Это крайне неудобно, ведь наши возможности по перемещению вдоль темпорального потока серьёзно ограничены.

– Там, в другой реальности, где Говнюк сумел снять с тебя Регрессию, тебя тоже покалечил Креллик? – интересуюсь я, припоминая странные видения, преследовавшие меня после обретения памяти Гарланда-младшего.

ВечноЦвет согласно покачивает щупальцами.

– Он атаковал меня в момент уязвимости. Мне удалось скрыться. Поверь, это было непросто.

Креллик сумел застать врасплох её?! Того, кто ориентируется во временных потоках, как в воде?..

Раздавив окурок о перила, щёлкаю пальцами, вспоминая ещё кое-что.

– Я ведь добрался до того, кто раскрыл мне всю подноготную этого балагана, что вы зовёте Сопряжением.

– Верно, – кивает ксенос. – И теперь ты знаешь, что должен сделать.

Некоторое время разглядываю собеседницу, пытаясь прочесть хоть что-то в непроницаемых белых масках. Бесполезно. Её лицо, вернее морда, напоминает застывший гипсовый слепок, но я нутром чую – ответ на свой вопрос я уже получил.

– Он соврал мне, да? – тихо спрашиваю я, глядя в тёмное небо.

– А ты как считаешь? – вопросом на вопрос отвечает Вр'кса.

Хмыкаю, допивая остывший кофе одним глотком. Гуща горчит на языке.

– У ИскИна сложно распознать враньё, – пожимаю плечами. – Эмоции-то ему неподвластны. Лишь изображает их, а не чувствует, поэтому мой детектор не работает.

Прикрываю глаза, восстанавливая в памяти весь разговор с Эриндором Мечтателем. И озвучиваю терзающие меня сомнения:

– Часть его плана смердит похлеще выгребной ямы. Та, что касается партизанщины и разжигания восстаний на захваченных мирах.

Скрещиваю руки на груди, хмуро посматривая на притихшую ВечноЦвет.

– Наше единственное преимущество – эффект неожиданности. Если увязнем в затяжных стычках, потеряем его. Выдохнемся и до главной цели уже не доберёмся. Зато доиграемся до того, что сам знаешь кто разозлится и превратит ещё парочку наших планет в чёрные дыры.

Сучий психованный Кар'Танара.

– Думаю, единственная наша надежда – достать корабли и прыгнуть к цели, – подытоживаю я. – Ударить на опережение, не давая ему времени среагировать.

Замолкаю, переводя дыхание и сверля собеседницу пристальным взглядом. Она безмолвствует пару секунд, а потом изрекает:

– Твои размышления верны, Егерь.

То есть Эриндор действительно лгал. Или по крайней мере недоговаривал.

– Но какой ему резон? – недоумённо развожу руками. – Мы же вроде как по одну сторону баррикад. Он желает того же, чего и мы!

– В этом нет сомнений, – гудит ВечноЦвет.

– Тогда какого хрена?!

Злость вскипает внутри раскалённым сгустком. Ненавижу, когда меня держат за идиота. Да ещё якобы во благо.

И тут меня прошибает озарением. Перед глазами встаёт образ Эриндора – носитель невероятного интеллекта, раздавленный… и бесконечно усталый. Ну конечно!

– Да он попросту не верит, что у нас получится! – восклицаю я, удивляясь собственной недогадливости. – Не надеется, что мы справимся.

– Именно, – кивает ВечноЦвет.

– Выходит, весь его трёп про корабли – просто морковка. Болтается перед носом, чтобы мы, ослы, исправно топали вперёд.

Меряю шагами балкон, заложив руки за спину. В голове роятся мысли.

– На самом деле, он считает, что навести шороху на вражеской планете – это потолок наших возможностей. Мол, у нас не хватит силёнок разобраться с большим боссом, да?

– Весьма любопытно, – гудит Вр'кса, с интересом наблюдая за мной. – Не имея достоверных фактов, опираясь лишь на интуицию и собственные умозаключения, ты сложил на удивление целостную картину.

Пропускаю её слова мимо ушей, увлечённый собственным потоком сознания.

– То есть наша миссия по плану Умника успеть как следует подпортить важной шишке настроение, пока нас всех не перебили. Этакая агония умирающего, желающего хоть напоследок плюнуть в харю ненавистному врагу.

– Не совсем так, но общий смысл ты уловил, – кивает ходячий ком щупалец.

Тяжело вздыхаю, опираясь о перила. Вид местной архитектуры, ещё недавно вызывавшей умиротворение, теперь не радует глаз.

– Ладно, с этим разобрались. Хоть про морковку он не наврал?

– Эта часть информации полностью достоверна, – подтверждает ВечноЦвет.

Фыркаю.

– Ну хоть какой-то просвет в этом бардаке.

Подавляю желание снова закурить и спрашиваю:

– Эта дорога приведёт к победе?

– Да, – глухо отзывается пришелец, – но совсем не так, как ты думаешь.

– Обнадёжила, блять! – с досадой бормочу я. – Конкретики, как всегда, ноль…

Умолкаю, глядя на бесстрастную морду инопланетянки. Сомневаюсь, что расспросы что-то дадут. Но всё же решаюсь озвучить то, что тревожит сильнее всего:

– Кто-нибудь ещё погибнет? Из близких мне людей.

ВечноЦвет долго безмолвствует. Кажется, целую вечность. А потом всё же отвечает:

– Да. Но я не скажу, кто именно. Знание деталей искривит линии вероятностей, отдалив желаемое будущее.

Стискиваю зубы. Как же я, сука, ненавижу эти её пляски со временем!.. Но она права. Каждое откровение рождает новую развилку реальностей. И любой мой выбор, совершенный на эмоциях, может привести к непоправимым последствиям.

Собеседница понимающе кивает и добавляет:

– Могу сказать лишь одно. У тебя будет шанс повлиять на исход любых грядущих событий.

– Учту, – цежу, сжав перила. – Спасибо, что предупредила.

Щёлкаю пальцами, вспоминая ещё один важный момент.

– Кстати. Наш общий знакомый рекомендовал повышать редкость классов исключительно в твоём присутствии.

ВечноЦвет вздыхает почти по-человечески.

– Он упустил одну деталь. Недопонимает границы наших возможностей. Блокировка арканы сделает его артефакт бесполезным. Поэтому настоятельно советую приберечь этот инструмент для решающего момента. Когда излишнее внимание Сопряжения не сыграет особой роли.

Задумчиво киваю, принимая информацию к сведению. И задаю ещё один вопрос:

– А как насчёт моих друзей, у которых пока нет ранга Новы? Ты можешь как-то помочь им подняться?

– Теоретически да, – кивает ВечноЦвет. – Но практически это непростая задача.

Вижу, как собеседница задумчиво качает щупальцами, словно перебирая в голове варианты.

– Деактивация арканы временно ослабит разумных Супернов и враждебные формы жизни, которых вы называете монстрами. Если довести их до предсмертного состояния, а потом с возвращением энергии быстро прикончить – твои товарищи получат нужный ранг, – она разводит конечностями в стороны, обрисовывая круг. – Но самое сложное – собрать достаточно целей в одной точке пространства. Впрочем, в своё время такая возможность обязательно представится, – туманно завершает собеседница.

Щурюсь, переваривая услышанное. Что ж, не сказать чтоб прямой ответ, но лучше, чем ничего.

– Хорошо, но учти, что для повышения параметров потребуется уйма времени. В разгар боя будет не до того.

– Не забывай, что темпоральные манипуляции – это наша суть.

Кивнув, уточняю:

– Есть что-то ещё, что мне нужно знать?

Вр'кса вновь погружается в задумчивое молчание. Я уже начинаю беситься от этих пауз, когда она всё же подаёт голос:

– Да. Тебе предстоит долгий и нелёгкий путь, Егерь. Груз ответственности, лежащий на твоих плечах, не станет легче. Просто ты станешь сильнее.

Щупальца чужака плавно сплетаются в замысловатый узор, напоминающий кельтский орнамент или древнюю вязь.

– Если сломаешься – все предыдущие жертвы будут напрасны. У этой вселенной больше не останется шанса на спасение.

Замолкает, а потом добавляет совсем тихо:

– Но, если выстоишь и дойдёшь до конца, мы все обретём истинную свободу. Ту, о которой ваша раса даже не подозревает.

Морщусь. Опять эти её загадочные пафосные речи о судьбах мира и предназначении.

– Я вам не Нео, поэтому забью в задницу вашему Архитектору не ложку, а целый фамильный сервиз, – огрызаюсь сквозь зубы.

ВечноЦвет пожимает плечами, насколько это вообще, конечно, возможно без наличия ярко выраженных конечностей.

– Мои сёстры не верят, что ты справишься, – продолжает она, будто не слыша моих слов. – Однако я хорошо тебя знаю, Егерь. И вижу твою суть яснее, чем кто-либо другой.

В её голосе слышится странная нежность, щемящая тоска. Словно она заранее скорбит по мне.

– Горгона не зря доверила тебе свою силу. Ты сможешь. Ты должен.

Отворачиваюсь, когда мысли сами перескакивают на Арианнель. На покрытую алыми ягодами могилу в заснеженном лесу. Вдали от её родного дома и семьи.

Наверное, стоит поблагодарить Вр'ксу за поддержку, какой бы нечёткой та ни была, но я молчу, упрямо глядя на горизонт.

Когда разворачиваюсь обратно – балкон уже пуст.

* * *

Перед тем, как соваться на Атарию, я хочу по максимуму повысить собственные шансы на успех, а для этого придётся пустить аркану в дело.

Для интеграции шести накопившихся у меня новых способностей мне нужно сперва повысить четыре параметра до ступени S: Мощность, Хладнокровие, Проницательность и Интеграцию. Улучшение каждого атрибута требует 14 с половиной часов, что в итоге отнимает у меня два с половиной дня.

Было бы довольно грустно проводить подобным образом свой «медовый месяц», если бы рядом пластом не лежала невеста, занятая тем же самым. У неё самой полно незакрытых в собственном развитии вопросов.

С моего счёта исчезает 79 228 109 единиц арканы, зато корневая способность моего класса достигает своего пика.

Мастерство Стрелка

Пассивная

Ступень: S

Совокупность знаний, включающих в себя всё ремесло Стрелка. Эффективность способности ограничена только развитием параметров носителя. Дополнительно повышает показатели Ловкости, Интеллекта и Выносливости на 65%. Интуитивно вы способны легко разобраться даже в самом чужеродном огнестрельном оружии, а также беглым взглядом определить его техническое состояние и наличие поломок. Дополнительно повышает показатели Скорости, Проницательности, Регенерации, Восприятия и Интуиции на 45%. Значительно повышаются меткость и убойная сила при использовании метательного оружия. Повреждения, нанесённые вашим стрелковым оружием, значительно ослабляют Регенерацию противника. Позволяет всегда безошибочно определять дистанцию до противника, а также чувствовать сколько патронов осталось в магазине оружия. При последовательных попаданиях в одну цель каждый следующий выстрел усиливает действие всех ваших способностей против этого противника на 7% (эффект суммируется до 5-и раз).

Три ключевых изменения – это дополнительное повышение параметров на 10%, значительное ослабление вражеской Регенерации и новый перк в самом конце.

# Примечания

1

Художник – Stjepan Lukac.

2

Художник – Mat Wilma.