Алекса Трэйс
Без права на отказ

Глава 1

Без права на отказ

Остросюжетный эротический роман

Автор: Алекса Трэйс

Глава 1. Границы контроля

Алкоголь не решал проблем, но он хотя бы умел нагло и красиво врать.

Элисон Харви сделала глубокий вдох, заставляя себя проглотить обжигающую жидкость из тяжелого стеклянного стакана. Стены полутемного бостонского бара плыли, неоновые вывески Budweiser смазывались в сплошные алые полосы, а гул голосов казался далеким, словно доносился из-под воды.

— Элис, детка, тебе точно хватит, — сквозь туман пробился обеспокоенный голос Хлои, её школьной подруги, к которой она сбежала всего три дня назад. — Давай я вызову такси. Моя квартира тут в десяти минутах, доедем и завалимся спать.

— Еще один, Хло... Пожалуйста, — пробормотала Элисон, роняя голову на сложенные на липкой стойке руки.

Ей нужно было заглушить этот навязчивый, сводящий с ума голос матери в голове. «Ты никуда не уедешь, Элисон. Ты будешь работать там, где сказал отец, и выйдешь замуж за того, кого мы выберем. Без нас ты никто». Эти слова жгли сильнее дешевого виски. Она сбежала. Рискнула всем, бросила чемодан в прихожей Хлои и теперь пыталась доказать себе, что свободна. Но вместо свободы чувствовала только панический страх перед огромным, чужим Бостоном.

Мир окончательно потерял четкость. Глаза Элисон закрылись, и она провалилась в тяжелое, вязкое забытье прямо у барной стойки.

Джон Блэйк ненавидел такие заведения. Здесь пахло дешевым пивом, застарелым потом и отчаянием.

Ему было двадцать восемь, и его имя в деловых кругах Бостона вызывало либо трепет, либо глухую зависть. Его строительный холдинг пожирал конкурентов одного за другим, а сам Джон привык полностью контролировать свою жизнь. Но сегодня был паршивый день. Миллионная сделка сорвалась из-за чужой халатности, и Джону требовалось выпустить пар. Самым примитивным, проверенным способом.

Он пришел сюда с четкой, циничной целью — найти доступную девчонку на одну ночь. Снять физическое напряжение, переспать, оставить деньги на тумбочке и забыть её лицо еще до рассвета. Ему не нужны были имена, разговоры и тем более чувства. Чувства — это уязвимость, а Джон Блэйк не позволял себе слабостей с тех пор, как его предали самые близкие люди.

Он медленно обвел взглядом зал, собираясь уже уйти в место подороже, как вдруг его глаза зацепились за фигуру у стойки.

Девушка. Хрупкая, в простом зеленом свитере и джинсах. Она явно была пьяна в стельку и спала, уткнувшись носом в деревянную поверхность. Рядом суетилась её блондинка-подруга, безуспешно пытаясь привести её в чувство.

Джон сделал шаг ближе. В полумраке бара лицо спящей девушки казалось фарфоровым. Тонкие черты, пушистые ресницы, растрепанные русые волосы. В ней не было той фальшивой глянцевости, от которой Джона уже тошнило в его кругу. Она выглядела... чистой. И совершенно беззащитной в этом притоне.

Внутри Джона что-то щелкнуло. Острый, почти болезненный инстинкт собственника, который он никогда раньше не испытывал к незнакомкам, мгновенно затопил легкие. Мысль о том, что её в таком состоянии может заметить кто-то другой, коснуться её, забрать — вызвала у него глухую, яростную вспышку гнева.

— Эй, она со мной, — Джон подошел вплотную, его низкий, бархатный голос заставил подругу Элисон вздрогнуть и отпрянуть.

— Вы кто? — испуганно пискнула блондинка, оглядывая высокого мужчину в безупречном, явно безумно дорогом пальто. От одного его вида веяло такой властью и ледяным спокойствием, что спорить казалось опасным для жизни.

— Я позабочусь о ней, — отрезал Джон, не терпящим возражений тоном. Он не собирался ничего объяснять.

Одним легким, уверенным движением он подхватил обмякшее тело Элисон на руки. Она оказалась удивительно легкой. Девушка лишь тихонько застонала и уткнулась лицом в лацкан его пальто, неосознанно ища тепло. От её волос пахло ромашковым шампунем и совсем чуть-чуть — алкоголем.

Джон уверенным шагом направился к выходу. Хлоя попыталась что-то крикнуть вслед, но швейцар, едва увидев Блэйка, услужливо распахнул перед ним тяжелую дверь, оттесняя девушку назад.

На улице Бостон встретил их прохладным ночным туманом и мелкой изморосью. Черный представительский Бентли уже ждал у обочины. Водитель мгновенно выскочил и открыл заднюю дверь.

— В пентхаус, Марк, — коротко бросил Джон, аккуратно укладывая Элисон на кожаное сиденье и садясь рядом.

Всю дорогу он не отводил от неё взгляда. Внутри него боролись два волка. Один — привычный хищник, который хотел взять то, что само шло в руки. Другой — жестокий контролер, который понимал: эта девчонка сломает его идеальный порядок, если он прикоснется к ней сейчас.

Когда машина остановилась у элитного небоскреба, Джон снова взял её на руки, поднялся на лифте в свой пустой, залитый панорамным светом города пентхаус и отнес в гостевую спальню. Он бережно опустил её на огромную кровать с шелковыми простынями.

Она спала, разметав волосы по подушке, приоткрыв пухлые губы. Джон замер над ней. Его пальцы потянулись к её лицу, он едва ощутимо провел тыльной стороной ладони по её нежной щеке. Кожа была горячей.

Он пришел в бар, чтобы найти шлюху на ночь. Но эта девушка... она была другой. И Джон Блэйк, вопреки всей своей похоти, не тронет её. Не сейчас, когда она беспомощна. Его тяга к тотальному контролю требовала другого: он хотел, чтобы она смотрела ему в глаза, когда он будет подчинять её себе. Чтобы она осознавала каждый его вздох.

Джон накрыл Элисон теплым одеялом, включил ночник на минимум и тихо вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Элисон выплывала из небытия медленно, словно продираясь сквозь густой, липкий туман. Первым, что до нее донеслось, был тихий, едва слышный гул кондиционера, а в лицо бил непривычно яркий, чистый свет.

Она зажмурилась, когда голову прошила резкая, пульсирующая боль. Шевельнувшись, Элис почувствовала спиной не привычный старый диван в съемной квартире Хлои, а невероятно мягкий, почти невесомый матрас и прохладу шелковых простыней.

«Стоп. У Хлои нет шелкового белья», — вспыхнула в сознании паническая мысль.

Элисон резко открыла глаза и тут же зажмурилась от хлынувшего дневного света. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на залитый утренним солнцем Бостон — с высоты птичьего полета город казался игрушечным. Комната, в которой она находилась, была огромной, выполненной в минималистичных серо-черных тонах. Дорогая мебель, идеальный порядок, ни одной лишней детали. И абсолютная, звенящая чужая тишина.

Она судорожно сдернула с себя одеяло. Слава богу, джинсы и зеленый свитер были на ней, разве что обувь кто-то аккуратно снял и поставил у кровати.

Воспоминания вчерашнего вечера возвращались короткими, пугающими вспышками: бар, Хлоя, привкус виски, слезы из-за очередного звонка матери... А потом темнота и глубокий, властный голос, от которого до сих пор по коже бежали мурашки. О боже, она у кого-то дома.

Сердце Элисон забилось в самом горле. Забыв о головной боли, она соскочила с кровати, быстро обулась и, стараясь не шуметь, потянула на себя тяжелую дубовую дверь спальни.

Она оказалась в просторной гостиной-студии. Здесь царила та же пугающая, холодная роскошь. Вдоль одной из стен тянулась кухонная зона из темного мрамора. И именно там спиной к ней стоял мужчина.

Он был без пиджака и пальто — в одной лишь белоснежной рубашке с закатанными до локтей рукавами и строгих брюках. Его темные волосы были безупречно уложены. Даже со спины от его широких плеч и осанки веяло такой сокрушительной уверенностью, что Элисон замерла, не в силах сделать и шага.

Мужчина, не оборачиваясь, медленно опустил чашку с кофе на столешницу.

— Проснулась, — его низкий, бархатный голос разрезал тишину квартиры. Тот самый голос из её обрывочных ночных воспоминаний.

Джон Блэйк медленно повернулся к ней лицом. Его серые, холодные глаза, похожие на штормовое бостонское небо, мгновенно зафиксировали её фигуру, сканируя выражение лица, растрепанные волосы и застывший в глазах страх. Под этим тяжелым, собственническим взглядом Элисон почувствовала себя абсолютно обнаженной, хотя на ней была вся одежда.

— Где... где я? И кто вы такой? — её голос сорвался на сиплый шепот. Она прижала ладонь к груди, пытаясь унять дрожь.

Джон сделал шаг вперед, лениво опустив руки в карманы брюк. На его губах заиграла едва заметная, циничная ухмылка.

— Ты в моем пентхаусе, Элисон, — спокойно ответил он, и от того, как легко он произнес её имя, у нее похолодели пальцы. — А я тот, кто избавил тебя от сомнительного удовольствия проснуться в какой-нибудь сточной канаве. Или в постели у тех парней, что пускали на тебя слюни в баре.

Элисон вспыхнула от стыда, щеки обожгло румянцем. Она сделала шаг назад, инстинктивно ища опору, но уперлась спиной в косяк двери.

— Откуда вы знаете мое имя? — выдохнула она, защищаясь. — Я... я должна уйти. Моя подруга, наверное, с ума сходит...

— Твоя подруга знает, что ты в безопасности. Я оставил ей визитку, — Джон сократил расстояние между ними еще на пару шагов. Он двигался бесшумно и грациозно, как хищник, загнавший жертву в угол. — И нет, уйти прямо сейчас ты не можешь. Сначала ты выпьешь кофе, примешь таблетку от аспирина и объяснишь мне, почему красивая молодая девушка пытается так усердно уничтожить себя в сомнительных заведениях Бостона.

В его тоне не было ни капли мягкости — это был прямой, не терпящий возражений приказ человека, который привык, что весь мир подчиняется его правилам. Элисон почувствовала, как внутри нее, пробиваясь сквозь страх и похмелье, начинает закипать глухой протест. Этот мужчина смотрел на нее так, будто она уже принадлежала ему. Будто её жизнь, её решения и её право уйти теперь зависели только от его личного разрешения.

Качели, которые должны были определить всю её дальнейшую жизнь в этом городе, качнулись в самый первый раз.

Джон сделал еще один шаг, остановившись в паре футов от нее. Элисон физически ощущала исходящий от него жар и тонкий, дорогой аромат парфюма с нотами табака и кедра. Он был слишком огромным, слишком властным для этого пространства, и её хрупкая фигура на его фоне казалась еще меньше.

— Я не обязана вам ничего объяснять, — Элисон упрямо вздернула подбородок, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И я не принимаю приказов от незнакомцев. Спасибо, что... не тронули меня. А теперь я ухожу.

Она попыталась обойти его сбоку, но Джон среагировал мгновенно. Он не прикоснулся к ней, но просто перекрыл траекторию своим телом, заставив её резко затормозить. Его серые глаза опасно сузились.

— Незнакомцев? — тихо, с нажимом переспросил он. — Мое имя Джон Блэйк. Запомни его, Элисон. И я не привык повторять дважды. Садись за стол.

В его голосе прозвучало столько стальной уверенности, что у Элисон на секунду перехватило дыхание. Вся её сущность, едва сбежавшая от родительского диктата, кричала о том, что нужно бежать. Но тело, истощенное стрессом и алкоголем, предательски требовало подчиниться этой пугающей силе.

Она перевела взгляд на кухонный остров, где уже дымилась чашка черного кофе, а рядом лежала белая капсула обезболивающего. Желудок отозвался голодной судорогой, а в висках застучало с новой силой.

— Хорошо, — процедила она сквозь зубы, неохотно проходя к высокому стулу. — Я выпью кофе. Но только потому, что у меня раскалывается голова, а не потому, что вы так сказали.

Джон проследил за каждым её движением, оценивая эту маленькую бурю бунта. Ему это нравилось. Если бы она просто испугалась и забилась в угол, игра потеряла бы всякий интерес. Но Элисон, несмотря на свой страх, огрызалась. Она пыталась удержать контроль, который он уже медленно забирал в свои руки.

Она села, аккуратно взяла таблетку и запила её водой, после чего обхватила ладонями теплую чашку кофе. Джон устроился напротив, опершись бедрами о край мраморной столешницы и скрестив руки на груди. Его сканирующий взгляд скользил по её лицу, задерживаясь на пухлых губах.

— Итак, Элисон Харви, — медленно произнес он, смакуя её имя. — Что заставляет девушку из хорошей семьи сбегать в Бостон и напиваться в первом попавшемся притоне? От кого ты бежишь?

Элисон едва не поперхнулась глотком горячего кофе. Она резко подняла на него глаза.

— Откуда вы...

— Твои водительские права лежали в сумочке, которую твоя подруга так любезно уронила, пока пыталась тебя поднять, — перебил он её с ленивой усмешкой. — Проверить, кто ты и откуда, заняло у моей службы безопасности ровно пять минут, пока мы ехали сюда. Ты не местная. И ты явно в бегах. Так от кого? От парня?

— Нет у меня никакого парня! — слишком резко бросила Элисон, чувствуя, как этот мужчина бесцеремонно взламывает её личные границы. — И это не ваше дело. Моя жизнь принадлежит мне.

— Ошибаешься, — Джон подался вперед, сокращая расстояние между их лицами так, что она снова почувствовала себя загнанной в ловушку. В его глазах вспыхнул темный, собственнический огонь. — Вчера ночью, когда ты отключилась в том баре, твоя жизнь на какое-то время перешла в мое ведение. И я не люблю оставлять незавершенные дела. Ты ищешь работу?

Элисон замерла с чашкой в руках. Его проницательность пугала.

— Да, — тихо призналась она, понимая, что скрывать это глупо. — И я её найду. Сама.

Джон Блэйк тихо и почти зловеще усмехнулся, выпрямляясь во весь рост.

— Бостон — жесткий город, Элисон. Здесь выживают только хищники. Но я готов дать тебе шанс доказать, на что ты способна. Приходи завтра в девять утра в главный офис «Блэйк Холдингс». Тридцать четвертый этаж. Моему личному секретарю нужен помощник.

Элисон ошеломленно смотрела на него. Мужчина, который вчера забрал её пьяную из бара, сейчас предлагал ей работу в одном из крупнейших холдингов города? Это было безумием. Это было слишком легким решением всех её проблем и одновременно — самой опасной ловушкой в её жизни.

— А если я откажусь? — с вызовом спросила она.

Джон подошел к ней вплотную, наклонился и коснулся пальцами кончика её подбородка, заставляя смотреть прямо на него. Его прикосновение было властным, но удивительно бережным, отчего по телу Элисон прошла горячая волна.

— Ты не откажешься, — тихо, прямо ей в губы прошептал он. — Потому что тебе нужны деньги, чтобы выжить без родителей. И потому что ты уже хочешь увидеть меня снова. А теперь допивай кофе. Мой водитель отвезет тебя к подруге.

Он отпустил её подбородок, оставив на коже ощущение легкого ожога, развернулся и легкой походкой ушел в глубь пентхауса, оставив Элисон наедине с бешено колотящимся сердцем.

Глава 2

Глава 2. Пробуждение и новые правила

Когда тяжелая входная дверь пентхауса захлопнулась за спиной Элисон, у неё наконец-то получилось сделать полноценный, глубокий вдох. Воздух в коридоре элитного жилого комплекса казался не таким густым и удушающим, как в квартире Джона Блэйка.

Внизу её действительно ждал черный представительский Бентли. Пожилой водитель с безупречной выправкой молча и почтительно открыл перед ней заднюю дверцу. Элисон скользнула на дорогое кожаное сиденье, чувствуя себя самозванкой. Весь путь до скромного спального района, где жила Хлоя, она испуганно смотрела в окно на проплывающие мимо кирпичные фасады Бостона, пытаясь уложить в голове случившееся. Пальцы до сих пор помнили легкое, но властное прикосновение Джона к её подбородку, а в мыслях набатом звучал его низкий голос: «Ты не откажешься».

Как только Элисон переступила порог квартиры подруги, Хлоя тут же налетела на неё с расспросами. На ней был растянутый домашний халат, а в руках она сжимала кружку с остывшим чаем.

— О боже, Элис! Ты жива! — Хлоя схватила её за плечи, оглядывая с ног до головы. — Я всю ночь себе места не находила! Тот мужчина... он выглядел как чертов босс мафии или какой-то миллиардер из теленовостей. Он просто подошел, отшил меня одним взглядом, забрал тебя и ушел! На, держи, он оставил это.

Хлоя протянула Элисон плотную визитку из дорогого черного картона с лаконичным тиснением: Джон Блэйк. Главный исполнительный директор «Блэйк Холдингс».

— Он ничего со мной не сделал, Хло, — тихо выдохнула Элисон, проходя на маленькую кухню и устало опускаясь на стул. — Я проснулась в гостевой спальне. Одетая. Он просто... привез меня к себе, потому что я отключилась.

— И всё? — Хлоя округлила глаза, садясь напротив. — Мужчина такого уровня везет пьяную девчонку в свой пентхаус просто для того, чтобы уложить спать? Элис, такие люди ничего не делают просто так. Он маньяк? Или ты ему приглянулась?

— Он предложил мне работу, — Элисон завертела визитку в пальцах. — Сказал прийти завтра в девять утра в его холдинг. Его секретарю нужен помощник.

Хлоя на секунду лишилась дара речи, а затем громко стукнула кружкой по столу: — Ты шутишь?! Элис, это же Блэйк Холдингс! Туда люди с дипломами Гарварда годами пробиться не могут! Да тебе невероятно повезло! Ты ведь бежала из дома, чтобы доказать родителям, что сама чего-то стоишь? Вот твой шанс.

— Ты не понимаешь, — Элисон покачала головой,вспоминая тяжелый, сканирующий взгляд Блэйка. — Он... он слишком властный. Он смотрит на меня так, будто уже владеет мной. Я сбежала от контроля родителей не для того, чтобы попасть под контроль чужого мужчины.

— Детка, в Бостоне все от кого-то зависят, — мягче сказала Хлоя, накрывая её ладонь своей. — Но тут тебе хотя бы будут платить за это кучу денег. Попробуй. Если станет совсем невыносимо — уволишься. Но не отказывайся от шанса даже не попытавшись.

Элисон всю ночь крутилась на неудобном раскладном диване Хлои. Слова подруги имели смысл, но интуиция кричала об опасности. Внутри неё боролись два полярных чувства: страх снова потерять свободу и странное, пугающее любопытство. Ей хотелось снова увидеть этого холодного циника и доказать ему, что она — не легкая добыча.

Следующим утром Бостон встретил её прохладной изморосью. Элисон стояла у подножия зеркального небоскреба «Блэйк Холдингс», задрав голову вверх. Стекло и сталь уходили в затянутое облаками небо, словно огромный нож.

Она поправила подол своего единственного строгого платья — темно-синего, скромного, купленного еще дома по указке матери. Ткань казалась слишком простой для этого роскошного места. Вспомнив Блэйка, Элисон судорожно выдохнула, сжала кулаки и толкнула тяжелую стеклянную дверь.

В холле царила идеальная, почти стерильная тишина. На стойке регистрации её встретили вежливо, проверили документы, выдали временный пропуск и указали на скоростной лифт. Когда зеркальные створки закрылись, у Элисон заложило уши. Цифры на табло сменялись с бешеной скоростью: 10... 20... 30... 34.

Дзынь.

Двери разъехались, и она шагнула в приемную. Стены из темного дерева, панорамный вид на залив и звенящий порядок. За широким столом сидела безупречная женщина лет тридцати в строгом сером костюме.

— Доброе утро. Вы Элисон Харви? — женщина перевела на Элисон оценивающий взгляд. — Я Ребекка, главный секретарь мистера Блэйка. Он передал мне ваше резюме. Опыта у вас нет, навыки стандартные. Но раз шеф дал добро на стажировку, я не оспариваю его решений. Ваша задача — сортировка входящей корреспонденции, кофе для гостей и подготовка архивов. Вопросы?

— Нет, все понятно, — Элисон сглотнула, радуясь, что её не бросили сразу в кабинет к нему.

За панорамным стеклом своего кабинета Джон Блэйк стоял, заложив руки в карманы брюк, и наблюдал за приемной через жалюзи.

Он видел, как вошла Элисон. Видел, как она неловко поправила платье. Она выглядела как испуганный олененок, и это чертовски заводило.

Джон раздраженно дернул плечом и отошел от окна. Всю прошлую ночь он злился на самого себя. Мужчина его уровня не должен был тратить мысли на девчонку из бара. Он успокаивал себя простой, циничной логикой: она красива, она невинна, и он просто хочет её трахнуть. Обычный спортивный интерес хищника к редкой добыче. Переспать пару раз, утолить этот внезапный голод и закрыть вопрос. Никакой романтики, он не мальчишка-романтик, он жесткий прагматик.

Но тот факт, что он лично распорядился взять её на работу, ломал его собственную теорию. Ему хотелось держать её близко. Чтобы контролировать её график, видеть, с кем она разговаривает, и постепенно, шаг за шагом, ломать её провинциальное упрямство, подминая под себя.

Джон нажал кнопку селектора на столе. — Ребекка, принеси мне отчет по застройке Южного портового района. И пусть его занесет новая сотрудница.

Элисон взяла тяжелую кожаную папку, которую ей протянула Ребекка. Пальцы слегка подрагивали. Сделав три шага к массивной двери, она коротко стукнула и толкнула створку.

Кабинет Джона Блэйка был огромным и холодным. Сам хозяин сидел за столом, изучая что-то в планшете. Он даже не поднял глаз, когда она вошла. Элисон на негнущихся ногах подошла к столу и положила папку на полированное дерево.

— Ваш отчет, сэр, — тихо, но четко произнесла она.

Она уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг его голос заставил её замереть. — Я разрешал уходить, Харви? — Блэйк произнес это лениво, но в его интонации сквозила такая абсолютная власть, что Элисон инстинктивно повернулась обратно.

Джон медленно отложил планшет, откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок. Его штормовые глаза скользили по её фигуре, задерживаясь на скромном вырезе платья. Он намеренно держал паузу, заставляя её нервничать под этим тяжелым, раздевающим взглядом.

— Как первый рабочий день? — спросил он, приподняв одну бровь.

— Все хорошо, мистер Блэйк, — Элисон сжала руки за спиной.

Джон медленно поднялся со своего места. Он обошел стол, и Элисон пришлось задрать голову, чтобы удерживать визуальный контакт. Он был слишком близко.

— Запомни одно правило, Элисон, — тихо, с нажимом произнес он. — Здесь, в этих стенах, мое слово — закон. Если я говорю стоять — ты стоишь. Мне не нужны твои провинциальные капризы. Ты работаешь на меня. Целиком и полностью. Вопросы есть?

Элисон почувствовала, как к горлу подкатывает волна возмущения. Он снова пытался запереть её в клетку, как родители. Но в его глазах, помимо контроля, горело что-то еще — темное, горячее, опасное. И её собственное тело отзывалось на этот огонь странной, тягучей дрожью внизу живота.

— Вопросов нет, мистер Блэйк, — процедила она, стараясь, чтобы в голосе слышался бунт, а не страх. — Я могу идти?

Джон сделал еще один шаг вперед, наклонился к её уху, так что она почувствовала его горячее дыхание. — Свободна. Пока что.

Элисон практически вылетела из кабинета. А Джон Блэйк вернулся к своему креслу, и на его губах играла жесткая, хищная улыбка. Да, он просто хотел её трахнуть. Но процесс приручения этой строптивой девчонки обещал стать чертовски увлекательным.