Глава 1

Дисклеймер

Все герои и события вымышлены, происходят в вымышленном месте. Все совпадения случайны. Книга предназначена для читателей старше 18 лет. Сцены эротики, жестокости или насилия, в том числе сексуального, употребления алкоголя или табака, нецензурная брань, и другие спорные моменты служат исключительно для раскрытия художественного замысла, присутствуют с художественными целями, и осуждаются автором.

У нее был отсутствующий взгляд, словно девушка спрашивала себя – это правда случилось со мной?

Я уже сказала, что не могу помочь, но Лариса не уходила. Комкала у губ платочек и оленьими глазами смотрела в душу, словно я ее последняя надежда.

– Вы зря пришли, Лариса, – чувствуя себя последней сволочью, повторила я. – Я не занимаюсь розыском пропавших без вести. Тем более он вампир.

– Мне обещали. Сказали, вы поможете, – по щекам покатились крупные слезы. – Умоляю…

Лариса выглядела очень обычно. Вернее, она была блондинкой с красивыми глазами и очень нежной кожей – этого не отнять, да только на вампиршу не походила ни капли.

Я давила любопытство на корню. Нет, мне не интересно как вышло, что ее приемный отец – вампир и что у них там стряслось. Пока история не обрела лиц и имен отказаться проще.

– Я городская охотница, я не умею искать пропавших. Извините.

Мы сидели на моей кухне, было семь утра и это ей полагалось уйти. Несмотря на ранний час, солнце шпарило вовсю. Я сидела спиной к окну и между лопаток ощутимо припекло. Лето у нас жаркое.

– Умоляю…

Мне хотелось прямо сказать: я городская охотница, а не частный детектив, хотя корочка у меня есть. А это красивое название для личного убийцы мэра города и только. Но ее глаза…

Год назад у меня были такие же. Я смотрела на себя в зеркало, ничего не видя перед собой, и слушала, как от боли воет и орет мой муж, медленно умирая от недостатка кровяных телец. Тогда мы еще не были в разводе.

Но если соглашусь, придется обращаться к вампирам. У них сплоченная диаспора, а мне не хотелось связываться – пойдут слухи, что Яна Кац снова мутит воду.

Последние три месяца я жила тихо, в городе, наконец, стало спокойно, и с этими ребятами я старалась не пересекаться. Год и так выдался тяжелым.

– Яна, у меня больше никого нет, – девушка шептала, задыхаясь в слезах, я едва слышала, что она говорит. – Мне сказали, вы поможете. Мне обещали…

– Да кто вам это сказал? – не выдержала я.

– Друг семьи, – всхлипнула Лариса. – Андрей Ремисов.

Это имя я хорошо знала.

– Он так и сказал?

Лариса кивнула.

– Вы извините меня на минутку?

Я ушла в соседнюю комнату и вытащила телефон. В это время Андрей спит, как и полагается вампиру, но он знает, что без повода звонить не стану. Спустя пятнадцать длинных гудков, я сбросила звонок.

Если опекун Ларисы друг Андрея, я тоже в это влипла. Я обязана ему жизнью и не могу выгнать девушку, которой он обещал помощь. Хотя искать пропавших действительно не мое дело.

Лариса сидела в той же позе, опустив голову и, кажется, тихо плакала. Я пододвинула к ней чашку кофе.

– Не плачьте. Попробую помочь, ничего не обещаю, но попытаюсь, хорошо? Это Андрей дал мой адрес?

Она кивнула и расстегнула сумку. На столе появился телефон – старенький, с поцарапанным корпусом. Лариса открыла фото и развернула экраном ко мне. На вид вампиру было лет шестьдесят – но неплохих шестьдесят. Абсолютно седой, крепкий, и морщин немного из чего я сделала вывод, что мужик крепко «подсел» на кровь. Если вампир постоянно в эффекте, то и стареет медленнее.

– Как его зовут?

– Олег Касьянов. Позавчера вечером ушел, обещал к утру вернуться… Телефон не берет.

– Женат?

Лариса покачала головой.

– А почему вы решили, что вам нужна помощь?

Мужик мог загулять, остаться у любовницы, мало ли. Слишком бурная реакция на отсутствующего два дня неженатого вампира.

– Он сказал, чтобы я позвонила Андрею, если что-то случится. Я не придала значения, а потом вспомнила.

– Вы вместе живете? – я вернула телефон, и Лариса спрятала его в сумку. В руке появился платок.

– У меня своя квартира, – пробормотала она.

Она уже успокоилась, раз уж я обещала помочь и теперь тихо сидела, рассматривая стол. Я никак не могла поймать ее взгляд.

Солнце полностью освещало девушку сбоку, било прямо в глаза – красивые и печальные, но, кажется, ее это не беспокоило. Конечно, вампир не сгорит на солнце, но и приятного в этом мало. Кровососущие предпочитают темноту.

Если Лариса вампирша – то, как минимум, крови не пробовала. Ей было не больше двадцати, а по молодым сложнее понять, кто они. Очень хотелось взглянуть на зубы, но это невежливо.

Хотя почему нет? Если Андрей дал ей мой адрес, то и о манерах должен был предупредить.

– Лариса, вы вампир?

Она испуганно взглянула на меня и снова опустила глаза. Молчит, словно собираясь с духом. Но меня нечего бояться, будь я хоть трижды городской охотницей – я убиваю только тех, кто вредит людям.

– Лариса? Покажите зубы, пожалуйста.

Она широко улыбнулась, и я нахмурилась: клыки у нее были почти обычные. У человека тоже такие могут быть.

– Лариса, мне повторить вопрос?

– Я не знаю, – вдруг ответила она, и я изумленно подняла брови. Вот так новость!

– А как это возможно?

– Вот так… Он меня удочерил, родителей я не помню. Олег сказал, что я обыкновенная. Я кровь хотела попробовать, когда он пил, а он не дал. Сказал, люди кровь не пьют.

– И? Почему вы сомневаетесь?

– Ну… – она смутилась. – Почему-то ведь он меня удочерил, правильно?

Я хмыкнула. Нормальные сомнения взрослого человека, усыновленного в детстве – почему взяли именно меня?

– Каким образом он оформил над вами опеку?

Если вампиры и пересекаются с людьми, то эти отношения носят другой характер. Там много презрения и крови, а не опеки над ребенком.

– Олег говорил, что знал моего отца, когда родители погибли, он помог с документами… Вообще помог. Я с ним выросла, только его помню.

Вот и ответ. Я ничего вслух не сказала, но если это правда, то этот Олег крупно им был обязан. Взять чужого ребенка, еще и человека, надо же.

– Ссоры были? Куда он ушел?

Лариса рассеянно покачала головой.

– Не сказал. Он не мог просто исчезнуть! Я же его знаю.

– Ладно, – я кивнула и собралась с мыслями. Больше всего мне хотелось остаться одной и ничего не делать: пить кофе, смотреть в окно, а потом лечь досыпать. – Нужны его данные, номер телефона, фото. Осмотрим квартиру. Ключи есть?

– Конечно, запасные.

– Поехали, – я хотела поскорее разделаться с проблемой.

– Прямо сейчас? Мне на работу надо.

Нет, через год, когда рассеются самые стойкие следы. Это мало что даст, если он сбежал и забыл оставить адрес, но с чего-то нужно начать.

Или если его убили, чего вслух я говорить не стала. Жертвы-вампиры – большая редкость, а их неопознанные трупы – редкость еще большая. Если где-то всплывет дохлый вампира, шороха будет много.

– Мы быстро, – пообещала я, рассовывая по карманам ключи от «мерседеса», телефон и запасные обоймы. Мало ли. – Вы не на машине? Я вас отвезу.

Наверное, мое лицо было слишком жестким, но я устала быть любезной. Ларисе я ничем не обязана, но обязана Андрею, так что выбора у меня нет.

А вечером, когда он проснется, надо будет закатиться в гости или позвонить и как следует расспросить, кого он ко мне послал, кто такой Олег Касьянов и в чем тут соль.

Я не видела его три месяца – с тех пор, как мы расстались в его новом доме, где он вежливо и четко объяснил, почему мы не можем быть вместе. Потому что я человек – второй сорт для вампира, что в жизни, что в постели.

Не знаю, что случилось с Андреем за это время. Но не думаю, что что-то хорошее. Если уж вампир захватил власть в городе – это меняет его до неузнаваемости.

По своему бывшему мужу знаю.

Глава 2

На Ворошиловском пылало пекло.

Я застряла в пробке, наглухо задраила окна и включила кондиционер, пытаясь прийти в себя.

Ларису я отвезла на работу после того, как осмотрела квартиру. Единственное, что отличало ее от других квартир холостяков-одиночек – чистота. Ларса, смущаясь, призналась, что убиралась там вчера.

Если следы и были, то теперь уничтожены. Ничего интересного я не нашла, за одним исключением – документы и деньги на месте. Если планируешь сбежать, эти вещи держишь при себе. Значит, исчезновение недобровольное.

Планов на сегодня было много. Во-первых, мне нужно заехать в офис – показаться и сделать вид, что все идет своим чередом. Эмиль сказал, что я должна делать это регулярно, если хочу сохранить при себе легальный ствол. Обещание он все-таки выполнил, помог с документами. Был и второй вариант: бывший предложил оформить меня в свой ЧОП, но я побоялась, что нам придется пересекаться чаще обычного.

Второй месяц я владела детективным агентством. Сняла офис, сделала ремонт и для очистки совести дала объявление в газету. Услуги детектива не пользовались спросом. Мне и своих заморочек хватает.

Одна клиентка все-таки заглянула: она хотела, чтобы я проследила за ее мужем. Я торопливо отказалась, и мы расстались недовольные друг другом.

Там я планировала посидеть с часик. Если ведешь двойную жизнь, по-другому никак – соседи по офису или арендодатель заметят, что «частный детектив» не появляется на рабочем месте, а если так – на что, спрашивается, живет?

Обычно я там спала на кожаном диванчике, вот и сегодня планировала доспать время, уворованное ото сна Ларисой. Следующая ночь могла выдаться нелегкой.

Офис я снимала бюджетный, в недорогом районе, но добираться через пробки – сущее наказание.

Светофор мигнул, и я послушно остановила «мерседес» у черты. Распаленные зноем злые пешеходы поползли через дорогу. Свет переключился, и я отпустила тормоз.

Телефон зазвонил, когда я пыталась втиснуться на забитую парковку.

– Алло, – я ответила не глядя, следя в зеркало заднего вида, чтобы не зацепить бампером бежевую «шестерку».

– Можешь говорить? – знакомый тенор заставил меня нахмуриться. – У меня тут проблемка нарисовалась…

– Феликс, это ты? – я выжала тормоз. – Давно тебя не слышно. Что за проблема?

– Мой донор пропал. Ты не могла бы поспрашивать охотников, может она уехала? Или случилось что?

Машина замерла в нелепом полуразвороте. Параллельные парковки вообще не мой конек. Телефон, который до этого я прижимала плечом к уху, пришлось перехватить другой рукой.

– Что еще за донор?

– Новенькая. Обещала прийти на ночь и с концами, трубку не берет. Мне ее подруга телефон оборвала, орет и угрожает, что это я ее съел. Ты не разберешься? Давай я заеду вечером, все расскажу.

Вот почему все случается разом? На вечер и так плотный график. Андрей, как стоящий выше по вампирской и моей личной иерархии приоритетов, идет первым.

– Я сегодня не могу.

С другой стороны, Феликс вроде как мой бывший родственник, раз когда-то я была замужем за его братом. Вечная проблема выбора.

– Перезвоню, как освобожусь, – наконец решила я.

В офисе я выпила чай и улеглась на диван, но уснуть не смогла.

Смотрела в потолок и думала об Эмиле. Я скучала по нему, но встречаться боялась. Дело не в нем, а во мне – я стыдилась нашей последней ночи и своих признаний.

Я сняла просторную рубашку, под которой летом прятала пистолет, и осталась в одной майке. Зажившие отметины на плече, похожие на светлые точки, наверное, останутся на моей шкуре навсегда. Каждый раз, когда я рассматривала следы его любовного укуса, я думала, сложилось бы все иначе, если бы та ночь не была последней, если бы я знала, что он останется жив?

Время, которое он мне дал, истекало через две недели. А я не знала, что ответить.

Иногда я думала, что Эмиль не так уж плох, просто жизнь у него сложная. Иногда думала, что он полная скотина и это случалось чаще. Таков уж наш Эмиль.

Его хорошо любить на расстоянии.

Нужно заняться делом – собрать информацию, чтобы не ударить в грязь лицом и найти Касьянова, но все валилось из рук. Не нужно было вспоминать последнюю ночь с Эмилем. Он выбивает меня из колеи, даже когда его нет рядом.

Дождавшись темноты, я позвонила Андрею, но попала на автоответчик. У мэра города всегда много дел, до Эмиля тоже было не дозвониться, когда он подался во власть.

Я оставила сообщение, что хочу поговорить насчет Ларисы. На очереди был Феликс, я вполне могла встретиться с ним, раз уж первая встреча обломалась, но вместо этого легла на кровать.

Разбудил меня телефонный звонок.

Я открыла глаза, пытаясь прийти в себя, и схватила трубку – Андрей, наконец, добрался до своего автоответчика.

– Да? – выдавила я в трубку.

Но меня ждал сюрприз.

– Ты где? – не здороваясь, спросил Эмиль. Голос звучал устало, несмотря на… Я поднесла телефон к глазам – два часа ночи. Он что, не спал днем?

– Дома. Ты представляешь, сколько времени? – пробормотала я, пытаясь протереть заспанные глаза.

– Я хочу, чтобы ты съездила в одно место. Начальник безопасности уже там. Все вопросы к нему.

– Минутку, – я оторвала голову от подушки. – Начальник безопасности?

В голос я вложила столько подозрения, сколько смогла, но спросонья получилось плохо.

– Да.

– Что случилось? Зачем мне ехать? Ты пытаешься так выманить меня из дома?

Эмиль тяжело и отрывисто вздохнул. В этом вздохе была вся усталость мира.

– Я обращаюсь к тебе не как к бывшей жене, Яна. А как к городской охотнице. У нас убитый вампир и ты должна приехать.

Я хотела спросить, не издевается ли он, но Эмиль мог выйти из себя.

– Скоро буду. А ты приедешь? – я сглотнула, мне одновременно хотелось увидеть его и послать к черту.

Но Эмиль отключил телефон, и мой вопрос остался без ответа. Как всегда.

Глава 3

Тело обнаружили у реки. Придется ехать за город и в потемках искать место при помощи ненадежных ориентиров вроде кривого тополя.

Я записала и поднялась с кровати.

Скоро рассветет. Если я хочу приехать и застать кого-нибудь из вампиров, надо торопиться – они у Эмиля все до одного кровопийцы.

Зеркало в ванной отразило мое лицо с запавшими щеками и грандиозными темными кругами под глазами. Сами глаза покраснели, словно я умылась едким мылом. Темные волосы в беспорядке, как у ведьмы. Паршиво выгляжу.

Я умылась и быстро привела себя в порядок.

Вернулась в комнату и распахнула шкаф. Что лучше – мерзнуть сейчас и быть покусанной комарами, или свариться потом? Лучше второе. Я выбрала джинсы и белую майку с крупной надписью на груди – к сожалению неприличной. В целом в этом наряде я выглядела многообещающе, но вряд ли на месте убийства ко мне пристанут назойливые ухажеры. Все знают, чьей женой я была.

Я надела кобуру и сверху набросила рубашку. Пока темно сойдет, а когда рассветет, уберу оружие в сумку. Если постоянно держать ее открытой, то нормально.

Город с пустыми дорогами, изредка подсвечиваемыми одинокими автомобильными фарами казался призрачным. Стоит выбраться на улицу ночью и все выглядит как из другой реальности. Я медленно просыпалась за рулем, радуясь, что нет пробок. Минут через десять буду за городом.

Скоро я свернула на грунтовку. Темные деревья на обочине выглядели зловещими силуэтами. Кто это оказался ночью в глуши, чтобы быть убитым?

Дорога подобралась прямо к реке. Рядом с левым бортом опасно качался камыш – насыпь уходила к воде под уклон. У кромки воды впереди я рассмотрела несколько силуэтов, бродящих в зарослях. Кажется, приехала.

Я так засмотрелась на снующие фигуры, что едва не врезалась в стоящую посреди дороги «ауди», и тихо выругалась сквозь зубы. Наглому примеру я не стала следовать – врубила заднюю и загнала «мерседес» на поляну, пристально вглядываясь в зеркало заднего вида. Еще не хватало налететь на дерево в темноте.

От группы на берегу отделилась высокая фигура. Я наблюдала за вампиром в свете фар. Тот самый начальник безопасности? Нет, только не он. Послал шестерку проверить, кого принесло.

С тяжелым вздохом я открыла дверь и выбралась из машины. Положила руку на крышу и ждала, пока ко мне подойдут.

Из штата Эмиля меня почти никто не знал в лицо – кадры следует менять регулярно, и бывший жестко следовал этому правилу. Но, разумеется, все обо мне слышали. Я была с Эмилем с самого начала и это подарило мне особые права.

Но вампиры ненавидят выскочек – так что лучше приготовиться к схватке. Я городская охотница, а для начальника безопасности это лишняя головная боль.

В общем, я стояла по колено в мокрой от росы траве и делала вид, что это вампиры тут главные.

Шагов за десять вампир выключил фонарик.

– Яна Кац, – сказала я, прежде чем меня спросили. – Эмиль приехал?

– Госпожа Кац? – уточнил он, словно я обманываю. – Можно документы?

Я протянула водительские права. Вампир щелкнул фонариком и внимательно их изучил, запоминая каждую букву. Бросил несколько коротких взглядов, сравнивая оригинал с фотографией и наконец, хмыкнул.

Я что, не похожа на бывшую жену мэра? Надо было надеть другую майку.

– Идемте, – он вернул права и кивнул в сторону реки. – Вас ждут.

Яркое пятно от фонаря дрожало на влажной траве. Мы спускались под уклон к реке, я чуть не поскользнулась и сбавила шаг. Я хотела задать пару вопросов, но не стоит гнать коней. Сначала посмотрим, что у нас.

– Стоять! – полетел в спину раздраженный крик. – Куда ты ее ведешь? Я разрешал спускаться?

Я обернулась: ко мне приближался незнакомый вампир – злой, как собака. Он нелепо смотрелся в дорогом костюме на берегу, где воняло тиной и болотом. Породистое холеное лицо кривилось от отвращения. Дело во мне или в чем-то другом, не знаю. Ну да, я как наемный персонал – меня зовут в последнюю очередь и даже злиться мне не положено.

Наверное, это и есть тот начальник безопасности, про которого говорил Эмиль.

Если он думал, что я испугаюсь и начну оправдываться, то не на ту напал.

– Эмиль здесь? – спросила я, игнорируя попытки смешать меня с дерьмом на виду у всех. Может, он не знает, что мы были женаты? Или не слышал, кто сделал город безопасным для жизни?

Вампир остановился, осмотрел меня сверху донизу, сделал вид, что потерял интерес и еще громче заорал на моего сопровождающего:

– Ты обязан был спросить меня!..

Понятно, все-таки узнал и решил сорваться на ком попроще. Их проблемы.

– Где тело? – мрачно спросила я.

– Можете посмотреть там, – он показал рукой куда-то влево и отвернулся.

Спасибо, что разрешили. Я хотела издевательский отвесить поклон, но не стала. Еще расскажет Эмилю.

Направление было очень примерным, и я отвернулась, глядя в темноту сквозь примятый камыш. Ладно, сама найду.

Река серебрилась в лунном свете, но кромка воды терялась в темноте и была незаметна.

Я забрала фонарик и побрела вдоль берега, осторожно раздвигая шуршащий камыш руками. Порезалась об жесткие листья, кроссовки промокли в вязком иле. Черт возьми, почему бы не облегчить мне работу? Я где-то перешла дорожку этому хмырю?

Частокол камыша закончился, и я остановилась – увидела тело. Лицом вверх, руки раскинуты. Я подсветила фонариком, проведя лучом света от ног в дорогих ботинках до лица – немолодого и искаженного в посмертной гримасе. Худое тело, седые волосы… Фонарик задрожал. В лице было что-то знакомое, и в ту же секунду я узнала его.

Кажется, придется сообщить Ларисе печальные новости.

Я стояла над телом, пытаясь понять, что произошло, вспомнить каждую деталь, рассказанную девушкой, но в голове было пусто.

– Кто пропустил охотницу? – вдруг кто-то крикнул сзади, не начальник безопасности, другой. И что все так на меня взъелись? – Мы еще не сделали снимки!

– Не надо снимать, – ответила я, не оглядываясь – было все равно, кто там такой сознательный. – Я могу опознать тело. Я его знаю.

Сзади раздался плеск – ко мне шли. Теперь я уже обернулась и увидела начальника охраны, лицо было озабоченным и серьезным, не то, что минуту назад.

– Вы знакомы? – резко спросил он.

– Не совсем. Просто он, – я кивнула на тело, – ушел из дома и не вернулся, я его разыскивала по просьбе родственников.

– Вы уверены?

– Вампиров редко убивают, если это не драка за власть, – пожала я плечами. – Вряд ли это совпадение, – я снова направила луч света на лицо. – Точно он. Так Эмиль приехал или нет?

После третьего вопроса мне соизволили ответить:

– Скоро будет.

Как раз успею закончить и убраться.

– Подержите, – я впихнула фонарик в руки вампиру. Он взял его брезгливо, двумя пальцами, словно мог подцепить от меня заразу. – Мне надо осмотреть тело.

Я присела на корточки и окинула взглядом общий план. Камыш примят, но не похоже, что была драка – тело просто выбросили, убили его не здесь.

– Ручка есть?

– Ручка? – переспросил вампир.

Я вздохнула, отломала палочку и перевернула безжизненную руку кистью вверх. Ногти короткие, не сорваны и под ними набилась грязь. На лице гематомы, посмертные или полученные при жизни я не смогла понять.

– Расстегните ему одежду, – попросила я. Перчаток у меня нет, а посмотреть раны надо.

Я думала, вампир начнет бухтеть, не по рангу ему прислуживать охотнице, хоть и городской, но начальник безопасности безропотно наклонился и расстегнул убитому рубашку.

Я развела ее в стороны той же палочкой и уставилась на раны. Сначала я думала, что увижу огнестрельные, но… Да, они были – два выстрела в грудь, один в живот. Надо обмыть тело, чтобы сказать точно, но мне показалось там ножевых навалом.

Я хмыкнула и закусила губу. Странно.

Вампира так не убьешь.

Я наклонилась к воде, чувствуя, как кроссовок проваливается в ил и носком клюет теплую воду, набрала несколько пригоршней и вылила убитому на живот.

Все видеть необязательно, но я хотела подтвердить догадку. Рана оказалась широкой, с рваными краями. Нет, это не огнестрельное.

– Следы пыток, – сказала я. – Сообщите Эмилю.

– Лучше сама мне скажи, – ответил он позади, и я вздрогнула от неожиданности.

Глава 4

Высокоранговый вампир не стал бы выполнять просьбу охотницы. Никогда и ни за что. Нужно было сразу догадаться, что начальник безопасности стал паинькой, потому что мой бывший стоит сзади.

– Привет, Эмиль, – я встала, вытирая руки об колени.

Они не были грязными – я нервничала. Я не видела его два месяца, не сказать, что он изменился, но выглядит лучше – это да.

Вампир предупредительно оставил нас одних, прихватив фонарь с собой. Стало темнее, но я успела рассмотреть любимого: Эмиль приятно улыбался. Рад меня видеть. Он умеет быть обаятельным, если хочет. Улыбка делала его красивым, убирая черствость, с которой он сроднился за годы.

Такая улыбка неуместна рядом с жертвой убийства, но Эмиль вампир, он может даже флиртовать над трупом. Помню, грохнул моего парня, а потом полез целоваться и попытался сделать предложение. Попытка, правда, провалилась.

Одет он был неплохо – как всегда. Я поняла, почему сначала мне не поверили, что я его бывшая жена – мы будто с разных планет и вместе смотримся странно. Его костюм стоил больше, чем я могла представить, а на мне дешевые кроссовки и майка с надписью «Фак».

Дорогие туфли провалились в грязь, я не видела, что на нем за рубашка, но готова спорить, что с коротким рукавом – он всегда так летом ходит. Руки он держал в карманах брюк, из-за чего пиджак разошелся на груди – из-под полы выглядывала рукоятка пистолета в наплечной кобуре. Металлическая пряжка ремня давала отблеск.

Смотрел Эмиль на меня так, словно я ему нравлюсь: ну так, наполовину – то ли съесть, то ли поиграть. Я бы назвала взгляд хищным.

Мне стало неловко. Шрам зудел, я отвлеченно почесала плечо, сгоняя фантомные ощущения. Вряд ли он, стоя над трупом, вспоминает наш последний раз. Точно вряд ли.

– Всех вампиров так пытают? – спросила я, кивнув на жертву. Мне хотелось переключиться на другие мысли и заодно его отвлечь. – Или вы это для развлечения делаете?

Эмиль окинул тело взглядом – брезгливо, без интереса.

– По-разному. Что-нибудь увидела?

– Его сюда привезли, но думаю, ты и сам догадался. Пока все. Телефон нашли? – крикнула я в темноту, глядя мимо Эмиля.

Я чуть не сказала «телефон убитого», но не стоит орать такое на берегу. Надеюсь, они сами догадаются. Мне безропотно принесли телефон и подали. Какое интересное преображение: в присутствии Эмиля все такие покладистые.

– Давай сходим куда-нибудь? – неожиданно предложил он, пока я копалась во входящих и копировала номера.

– Куда, например? – задумчиво поинтересовалась я. – О чем ты?

– Куда выберешь, – краем глаза я заметила, что он пожал плечами. – В «Фантом», еще говорят, новый клуб открылся. Хочешь?

Приглашает на свидание?

– Даже не знаю. У меня вечером дела. Эмиль, ты знаешь Олега Касьянова? Может быть, что-то слышал?

Он покачал головой, задумчиво глядя под ноги.

– Проблем с ним не было? Не лез на тебя?

– Если я про него не слышал, Яна, значит, он слаб. А если слаб, то лезть на меня не мог, как ты выразилась.

Нельзя просто ответить «нет»? Но это же Эмиль, «просто» – это не про него.

– А ты что, меня подозреваешь? – он с насмешкой взглянул исподлобья и отвернулся, словно догадался, почему спрашиваю.

Поза изменилась – он убрал руки из карманов, словно нервничал. Пиджак скрыл оружие.

– У тебя ведь такие же шрамы, – нейтрально заметила я. – Хочу знать, вампиры в принципе так пытают или тут какая-то связь.

– Просто хороший способ, – ответил Эмиль, ладонь нырнула под пиджак, он неосознанно потер грудь слева. – Не смертельно, но болезненно... Яна, что ты решила? Я когда-нибудь услышу от тебя «да» или «нет»?

Меня внезапно заинтересовала темная линия другого берега, вся в низком кустарнике.

Не представляешь, Эмиль, как я сама хочу знать. Но сказать «да» – это затянуть петлю на шее, а сказать «нет» – это тебя потерять. Неопределенность мучит, но в то же время успокаивает – не нужно ничего менять и привыкать к новым обстоятельствам.

Хотя «или нет» меня царапнуло. Раньше он ждал только «да». Но теперь, видимо, даже Эмилю это надоело.

Ну как тут ответить?

– У меня еще две недели, – напомнила я.

Две недели спокойной неопределенности и терзаний.

Я вдруг подумала, что за эти месяцы у него наверняка кто-то был. Какая-нибудь женщина, может быть, не одна. Эмиль любит приятно проводить время, а с моими вечными сомнениями это невозможно.

Ко мне, кстати, тоже подкатил один парень – менеджер из соседнего офиса. Приятное разнообразие, что обычный человек, а не вампир или охотник, но это же было недостатком. Я не хотела, чтобы мой бывший переломал ему ноги в темной подворотне. Эмиль наверняка следит за мной. Да и на машину, скорее всего, опять маячок поставил.

Он вздохнул и перевел взгляд на труп. Прекрасно, лучше заняться работой.

– Значит, пытки, – жестко сказал он. – Нужно найти семью, поговорить с ними.

– Давай я сама, – предложила я, представив, как Эмиль волочет Ларису на допрос. С него так легко сползает личина преуспевающего вампира, что просто ужас – и тогда он тычет пистолетом в голову и страшно скалится. – Но не думаю, что смерть связана с его деятельностью. Он вроде строительством занимался.

– Откуда ты знаешь? – Эмиль прищурился, словно я что-то скрываю.

– Дело в том, что он пропал два дня назад. Сегодня ко мне приходила его дочь, просила найти.

– Почему тебя?

Начинается.

– Потому что я городская охотница, – я не собиралась вдаваться в детали. О том, что хочу встретиться с Андреем, тоже лучше умолчать.

– Если ты закончила, пойдем к машине, – тон стал холодным, Эмиль злился. Дальше давить не стоит – он быстро выходит из себя.

По высокой траве я побрела к «мерседесу». К трупу, как мухи, начала слетаться свита. Хозяева ушли, можно «пировать».

Рядом с машиной Эмиль почувствовал себя уединенно. Я собралась сесть за руль, но он мягко положил ладонь на дверцу, преградив путь, и взял меня за руку. Ладонь была теплой, сухой – и странно напряженной, словно он сдерживал дурь.

– Ты еще долго будешь иметь мне мозги? – тоном, каким обычно говорят комплименты, спросил он.

Слегка размял руку – правую, как всегда, чтобы я за пистолет не схватилась, и прикоснулся губами к пальцам. Я автоматически сжала руку. Если честно, мне нравилось, но на контакт я пойду в одном случае – если ему угрожает смертельная опасность. В остальное время я прячусь в раковину и не решаюсь выйти наружу.

Не знаю, в чем дело. Может быть, привычка, или страх вновь потерять независимость.

– Ты меня расстраиваешь, – сказал Эмиль. – Сильно расстраиваешь, Яна.

– Мне нужна передышка и все, – торопливо пояснила я. – А ты мне обещал три месяца дать подумать, помнишь?

– Помню. Поэтому еще жду.

Мне ни черта не нравился тон, я не смогла его понять. Он надел какую-то новую маску, которую прежде я не видела. Зачем, Эмиль? Мы знаем друг о друге все до последнего крика.

Пальцы медленно двигались, разминая ладонь. Эмиль смотрел мне в глаза, пока я не сдалась.

– Ладно, – вздохнула я. – Давай сходим. В субботу?

– Я за тобой заеду, – лицо осталось непроницаемым. – У меня к тебе просьба. Оденься красиво, хорошо?

А что, стыдно вести меня в приличное общество? Но я почти не разозлилась: это у нас давний бой. Эмиль, наконец, отпустил руку, и я села за руль, размышляя, не дурака ли сваляла, когда согласилась на свидание.

Глава 5

Обратный путь был долгим. Небо на горизонте становилось ярче – летом светает рано.

Я уже была на Ворошиловском мосту, когда зазвонил телефон. В центре оживленно даже в это время, а после почти бессонной ночи я не доверяла своим реакциям. Я припарковалась за мостом и взглянула на экран телефона.

Не знаю, можно считать это удачей или нет, но звонил Андрей.

– Да, – немного резковато ответила я.

– Встретимся? – он сказал одно слово и замолчал. Ни «привет», ни «как дела», тон ровный, даже вроде бы добрый, но доброта вампиров часто обманчива.

– Давай, я как раз рядом.

Я оглянулась, увидела, что дорога свободная и отъехала от обочины. Андрей жил в доме моего бывшего мужа, а это недалеко. Через несколько минут я остановилась перед коваными воротами, поджидая охранника.

Дом совсем не изменился – сколько тут всего случилось, сколько он сменил хозяев… Андрей говорил, что строил его сам – значит трех, включая его самого.

Наконец, мне открыли, и я въехала за ограду, строптиво добавив газу. На Андрея я злилась. Эта злость преследовала, как неприятная аура, хотя злиться я не имела права: Андрей ничем не обязан ни Эмилю, ни мне.

Я бросила машину на стоянке и пошла к крыльцу. Небо стало светлее, так что в дверях меня встречал охранник, а не Андрей. Вампиры избегают света, если возможно.

– Хозяин вас ждет, – вампир пропустил меня в дом. – Второй этаж…

– Я знаю, куда идти, – огрызнулась я.

Хозяин! Об этом месте я привыкла думать, как о доме Эмиля.

Я взбежала по лестнице и решительно пошла к кабинету – в доме я прекрасно ориентировалась. Поврежденные пулями стены никто не привел в порядок. Такое впечатление, что дом мэра – это пост, а не жилье. Наверное, так и есть.

Я толкнула дверь и остановилась на пороге. В последний раз я видела Андрея весной.

Он развалился за столом, будто не ждал гостей, и листал толстенную книгу. Заметив меня, Андрей бросил ее на стол и встал.

Мы застыли, рассматривая друг друга.

Выглядел он неплохо. В нашу последнюю встречу его лицо, скажем так, оставляло желать лучшего.

Огнестрельные раны зажили, но оставили некрасивые шрамы под глазом – почти на всю скулу. Один был глубоким, видимо, раздробленная кость не восстановилась до конца. Разбитая челюсть срослась, но с дефектом, асимметрия нижней челюсти бросалась в глаза. И так неровная улыбка стала жутковатой. Вот что бывает, если не обращаешься за медицинской помощью после выстрела в лицо.

Эти шрамы он получил, защищая меня.

– Привет, – он улыбался, не показывая клыков.

Карие глаза осматривали меня с интересом, и без малейших сожалений, словно он не испытывал вины за то, что сделал или наговорил… Ладно, он ведь и не должен?

Андрей вышел из-за стола. На нем оказались джинсовые шорты, порядком потрепанные – или это стиль такой? Рубашка расстегнута наполовину, будто ему жарко, хотя кондиционер старался вовсю. Я в своей дурацкой майке без рукавов уже покрылась мурашками. Окна были плотно зашторены, создавая иллюзию, что еще не рассвело.

– Я думала, ты не перезвонишь.

Андрей прищурился, словно не понял, о чем я. Пришлось пояснить.

– Я звонила, ты не ответил. И сообщение оставляла.

– Серьезно? – он нахмурился и начал рыться в телефоне, будто это важно.

Я могла бы присесть, но стояла – меня не пригласили. Но мы друзья, можно позволить себе вольность. Я пошла к столу, намереваясь устроиться на стуле для посетителей, в последний момент Андрей перехватил меня за руку. Взгляд был прикован к локтю.

Ах да. Я и забыла про шрам.

– Глубокий укус, – заметил он. – Прости, Кармен.

Пальцы скользнули по шраму, на ощупь он оценивал повреждения.

– Ничего, – сдержанно ответила я, убрала руку и села. Как раз за укус я не злилась – сама ему предложила, он не виноват, что увлекся. Пустяки.

– Зачем ты звонила?

– Из-за Олега Касьянова, – я наблюдала за реакцией, но Андрей даже бровью не повел. – Он убит.

– Убит? – Андрей отвел взгляд, пока прятал телефон в карман. – А почему мне не сообщили?

– Его нашли за твоими границами, на территории Эмиля. А Ларисе я еще не говорила.

– Какой Ларисе? – нахмурился он.

Так, нам надо поговорить.

Я почувствовала себя свободнее, словно обсуждаю проблемы со старым приятелем. Я удобнее откинулась на стуле, и даже оперлась предплечьем на столешницу, сжав пальцами гладкий край. Немного напряженно, но это потому, что я злюсь – и от обиды.

– Ко мне пришла Лариса Касьянова и просила найти отца. Она сказала, ты дал мой адрес. Кто из вас врет?

Андрей усмехнулся.

– Я не знал, как ее зовут. Я когда-то давно знал Олега… Но наши пути разошлись, дочку я не видел. Ты сказала, его убили?

– Только что с осмотра, – сообщила я. – Следы пыток, несколько огнестрельных. Дочь сказала, вы друзья.

– Были когда-то, – не стал спорить Андрей. – Но не близкие. Я его много лет не видел.

– Вот как? А со слов Ларисы, он велел звонить тебе, если будут проблемы.

– Разумно… Слушай, Кармен, не знаю, в чем ты меня подозреваешь. Олег раньше жил в другом городе и переехал к нам, когда я стал мэром. Это было… – он закатил глаза к потолку, но не вспомнил. – Давно, в общем. Логично, что он ей это сказал. По старой дружбе я разрешил ему остаться, иногда помогал по мелочам. Кто убийца?

Я внимательно смотрела ему в лицо. Новость о смерти Касьянова его не сильно расстроила, но это возможно, если они редко общались. Андрей отвернулся первым, растерянно почесывая шрам на скуле. Кажется, у него новая привычка.

– Пока не знаю, – вздохнула я. – Собираюсь этим заняться.

– Ну, раз так, нам переживать не о чем, – Андрей криво усмехнулся.

– Расскажи о нем.

– Да не о чем рассказывать, – он пожал плечами. – Давно его не видел. Мне дочь звонила, да. Рыдала в трубку, что он ушел на ночь глядя и утром не вернулся, ну я просто дал твои контакты. Ты у нас городская охотница.

– А когда в последний раз вы говорили?

Андрей задумался.

– Лет семь назад.

– Ты серьезно? – не поверила я.

– Говорю же, Кармен! Я был мэром, логично, что Олег отослал дочь ко мне!

– Не заводись, – примиряюще сказала я. – Расспрашивать о времени, когда вы близко дружили, наверное, смысла нет?

– Абсолютно, – кивнул Андрей. – Сто лет назад это было… Будь мне что рассказать, я бы скрывать не стал, правильно? Я вообще не знаю, чем он жил, чем занимался…

Андрей сунул руки в карманы, всей позой выражая уверенность. Эмиль так делает, когда лжет, но за старым другом я такого не замечала.

– Постой, а зачем ты предлагал встретиться, если дело не в Касьянове?

– Поговорить, – он поджал губы, с сожалением глядя на меня. – О тебе, обо мне.

– Не о чем нам разговаривать. К тому же, ты врешь, – я смело взглянула в глаза. – Таких совпадений не бывает.

– Слегка недоговариваю, – признался Андрей. – Но я решил, это хороший повод встретиться и закончить нашу молчаливую войну. Почему ты на меня злишься? Из-за Эмиля? Все, что я сделал, было ради тебя. Выбирая между врагом и подругой, кого я мог выбрать?

Я отвела глаза. Мне хотелось уйти – на парковке меня ждал «мерседес», и холодная постель в моем пустом доме.

– Я на тебя не злюсь, – соврала я, когда представила, как все объясняю.

Я думала, он хочет со мной романа и неважно, что я отказывалась. Обидно, что меня звали не в жизнь, а так, койку погреть. Лучше бы я этого не знала, и мы бы остались хорошими друзьями.

– Злишься, – Андрей улыбнулся. – Ты так смотришь, словно готова рыдать.

– Не смей так со мной разговаривать, – зарычала я.

Он показал открытые ладони, сдаваясь в плен.

– Прости… Не хотел, правда. Ты все воспринимаешь в штыки… – он подошел ближе. – В общем, к нам приехали гости. Из столицы. Их интересую я, но, если вдруг кто-то окажется рядом, постарайся не убивать их сразу. Ты городская охотница, если тебя тронут, то огребут. Они это знают. Предупреждаю на всякий случай.

– Вампиры? – я нахмурилась. – Что еще за гости?

– Ничего такого, не бойся. Это мои личные с ними дела. Они не убивать нас приехали, а кое в чем разобраться. Я предупредил.

– Хорошо, – пробормотала я и встала.

Андрей положил руку на плечо, хотя я собиралась уйти. Ладонь закрыла укус Эмиля, кончиками пальцев он нащупал отметины от зубов. Андрей заметил шрам, по глазам я поняла – сообразил, что это и от чего бывает.

Выглядела я слишком испуганной – не успела справиться с выражением лица. Меня будто застали за чем-то неприличным. Внутри все сжалось: сейчас он спросит, с кем я спала. Ничто не искрит так, как нереализованные желания – если бы не длинный язык, он мог сам такой оставить.

– Созвонимся, Кармен, – спокойно сказал Андрей и улыбнулся своей жутковатой из-за шрама улыбкой. – Я вечером позвоню.

– Я могу быть занята, – пробормотала я, слегка краснея.

Представляю, что он подумает после этого шрама и моих слов.

– Все равно позвоню. Хочу быть в курсе, что там с Олегом. Ты теперь и передо мной отчитываешься тоже, а не только перед этим ублюдком… – он вдруг застонал и закрыл глаза ладонью. – Ты из-за этого обиделась? Не могу поверить! Из-за того, что я сказал про Эмиля?

– Не про Эмиля… – призналась я. – Про людей.

– Ты подумала, я о тебе? – Андрей широко улыбнулся – до клыков. – Ты шутишь? Из-за пары слов ты обиделась после всего, что я сделал?

Под его насмешливым взглядом я почувствовала себя ребенком. В душу закрадывались сомнения, а не слишком ли я перегнула палку, действительно?

– Звони, – согласилась я, и покинула кабинет.

Долго искала ключи в карманах, пока не заметила, что уже держу их в руках – слишком рассеянной была. С одной стороны казалось, что он прав, и мои обиды ничего не стоят, а с другой – он все-таки меня обидел. Так и не разобравшись в себе, я устроилась за рулем.

На улице почти полностью рассвело, где-то чирикала птичка – надоедливо, но весело. Постепенно становилось жарко – к восьми утра будет пекло.

Каждое лето в этом городе я завидовала вампирам, им хотя бы необязательно выходить днем.

К сожалению, у меня на утро дела не закончились.

Глава 6

Лариса устроила безобразную истерику.

Она рыдала и задыхалась, уронив голову в сложенные на столе руки. Нужно было сначала расспросить, а потом сообщать о смерти приемного отца, но она все поняла по моему лицу сразу, как открыла дверь.

Когда к вам приходят ни свет, ни заря и стоят за дверью с мрачно-виноватым видом, слова не нужны.

Я помогла ей встать, подвела к раковине и умыла холодной водой. Опыта общения с родственниками жертв у меня не было, и я судила по себе: мне бы помогло. Но Лариса, напротив, раскисла.

Она потрясенно смотрела перед собой, совсем, как в нашу первую встречу. Взгляд был устремлен куда-то внутрь – она пыталась сжиться с мыслью о смерти близкого. Люди не сразу с этим смиряются. Сначала кажется, что это сон или дурацкая шутка. Что этого не может быть.

Но реальность жестока, и она не ждет.

У меня тоже не было времени.

Я сама разобралась, где у нее кружки. Кофе не нашелся, и я сделала ей чаю, как будто это поможет прийти в себя. Не поможет. От такой встряски помогает только время.

– Лариса, соберитесь, – я старалась говорить деликатно, с сочувствием, но прозвучало горько и сухо. У меня не получается владеть голосом в такие моменты. – Нам нужно поговорить. Органы вам не помогут, они не поймут, что искать, они не знают о вампирах. Будет еще один висяк. А у меня есть шанс найти… того, кто это сделал.

Я чуть не сказала «убийцу», но это жестоко.

– Олег говорил… – начала она резко и звонко, словно сама перестала управлять голосом, а закончила упавшим тоном. – Городская охотница…

Она замолчала.

– Что – городская охотница? – подсказала я.

– Убила мэра, – припечатала Лариса. – И других вампиров.

– Было дело, – я догадалась, куда она клонит. – Я подчиняюсь мэру города. Вернее, двум теперь. Один из них Ремисов, который вас ко мне послал. Мне не все равно. Я буду искать, обещаю.

Она глубоко, прерывисто вздохнула и взяла в руки чашку. Наконец-то.

– Спрашивайте, – пробормотала она.

– У него были враги? Можете обрисовать круг знакомств?

– Не было, – пальцы судорожно сжались на чашке и отпустили – чай был горячим. Или нервничает? – Знакомства… Только по работе. Он уединенно жил… Я поняла, о чем вы спросили – о вампирах, да? Он не поддерживал связей с местными.

Она склонилась над чашкой, то ли пряча глаза, то ли вдыхая ароматный пар. Я спокойно наблюдала, чтобы ничего не упустить. Такая миленькая… Я уже выяснила, что ей восемнадцать лет, и она работает продавцом-консультантом в магазине одежды. Также девушка обмолвилась, что осенью уезжает на учебы за границу.

Иногда такое бывает, что вампир избегает своих. Но ребята эти социальные – у них тесные связи, дела они предпочитают вести со своими, если есть выбор. И если вампир добровольно отказывается от контактов, этому должна быть причина. До этого я знала одного такого – Андрея, но даже он изменил привычкам. Вампиров-одиночек не бывает.

– А вы знаете почему?

Лариса скованно пожала плечами и подняла глаза. Голубые, нежные – я снова обратила внимание, что она очень красивая.

– Лариса, я должна задать вопрос, – я шмыгнула носом, ненавижу такое. – К вам кто-нибудь приставал?

Люди, пережившие насилие, сразу подозревают худшее. Вот и я тоже.

Лариса ошеломленно покачала головой. Я рассматривала ее с бесстрастным лицом. Расширенные голубые глаза выглядели удивленными, но это ничего не значит. Я бы тоже не призналась. По статистике большинство женщин скрывают такие факты. Обо мне, например, знает только Эмиль.

– Что вы себе позволяете? – неуверенно возмутилась она.

Боль выглядела неподдельной – я подумала о ней плохо, и она обиделась. Ладно, мимо.

– Простите, – сказала я и нашла нужным пояснить. – На нем нашли следы, которые могут говорить, что это было наказание или месть. Возможно, он обладал важной информацией. Вы знаете, какой?

Она удивленно развела руками.

– Какие еще следы?.. О чем вы?

Я проигнорировала вопрос.

– Как он себя вел в последнее время? Нервничал, может, странные звонки?

– Ничего особенного… Как всегда. Работал много, по делам в Питер ездил. Что за следы, Яна?

Я боялась говорить.

– Мне нужны его вещи. Где он бывал?

– Нигде… У него правда не было времени. Могу дать его рабочие документы, хотите?

Я согласилась, хотя ничего не смысла в строительстве. Лариса принесла пухлую стопку листов – распечатки с планами внутренних помещений. Но один из проектов меня заинтересовал.

– Вы же говорили, он не поддерживал связей с вампирами, – сказала я, рассматривая документацию на имя Павла Павловича из «Фантома». Оказалось, дела у него шли в гору: он открывал новый клуб.

– Только по работе, – смущенно пояснила она. – Личного общения не было.

Я задумчиво хмыкнула. Да, можно держаться в стороне от вампиров, сколько угодно долго, но одного у них не отнять – если есть выбор, они всегда предпочтут своего. А когда заказов не хватает, легко переступаешь через предрассудки, какими бы они ни были.

– Квартиру он вам давно купил? – поинтересовалась я, предполагая ипотеку. – Нуждался в деньгах? Плюс учеба недешево обойдется, я не ошибаюсь?

Лариса смущенно подтвердила.

Чтоб я так жила. Столько рвения ради неродного ребенка. Хотя кто я такая, чтобы судить?

– Спасибо, – я хлопнула по стопке бумаг и встала.

Почему Олег Касьянов избегал вампиров, лучше спрашивать не у девчонки, а у них самих. Возможно, у него не было причин обрывать с ними контакты. Они сами могли исключить его из своего общества – за приемного ребенка не их породы, например. Отличный повод, когда следишь за чистотой связей.

А они следят – точно знаю.

Глава 7

Я вышла на улицу и меня словно окунули в кипяток. Еще рано, а жара уже обволакивает. По такой паскудной погоде жить можно только в сумерках или в помещении с кондиционером.

Я поскорее юркнула в салон машины. Посидела под струями холодного воздуха, встряхивая волосами, и немного пришла в себя.

На день дела закончились. За одним исключением – вечером я обещала свидание Эмилю. Оно и неплохо – присмотрюсь к «Фантому», пообщаюсь с Палычем насчет жертвы… Одна проблема: Эмиль просил приодеться, а мне не во что.

Надо заехать в магазин и выбрать что-то вроде платья. Возможно, даже босоножки. Мне это не нравится, но я не могу надеть платье с кроссовками.

Каблуки в моем гардеробе лишнее, они неустойчивы, в такой обуви трудно бегать. Каблуки и оружие несовместимы, что бы там ни говорили. А если выбирать между туфлями и возможностью защитить себя, голосую за последнее.

Тихо злясь неизвестно на что, я поехала на Садовую.

Перебирая платья, я думала, что все это похоже на нашу совместную жизнь с Эмилем. Я примерила несколько и выбрала самое простое – не слишком облегающее, до колена, и на тонких бретельках. Красного цвета – мне все равно, а Эмиль его любит.

Раньше он иногда покупал мне одежду. Сам, без меня – знал размер и почти всегда угадывал. Он хотел, чтобы я надевала это к его знакомым или на встречу, где все присутствовали с женами. Моя слишком простая одежда ему не нравилась. Супруги таких, как Эмиль не одеваются, словно огородное пугало.

Его устраивал такой образ жизни – подстраиваться должна была я. И снова удобство Эмиля ложится на мои плечи.

Я поменяла платье на черное, оплатила покупку, и вернулась в машину. Там перевела дух, решила, что это по-детски и вернулась в магазин за красным. Наверное, все решили, что у меня ветер в голове.

Босоножки я тоже на всякий случай купила. К платью пришлось выбрать и новую сумку – старая не подходила, а я не могу выйти на улицу без оружия. Осенью я бы надела кобуру прямо на платье и прикрылась курткой, но по такой жаре не вариант.

Дома я распаковала платье и повесила в шкаф, срезав бирки.

Андрей так и не сказал, как они познакомились с Касьяновым – вилял, и даже приврал, похоже. А если вампир не хочет рассказывать о прошлом – там какой-то криминал. Вместе участвовали в грызне за власть или вроде того. Но дело давнее, сомнительно, что с убийством есть связь, иначе Андрей бы не молчал.

Я села за стол и пододвинула к себе записную книжку. Мысли не шли, я тыкала ручкой в чистую страницу, пытаясь уловить мысль.

Очевидно, нужно потрясти его связи. Убийца знал, что перед ним вампир, а значит, это может быть кто-то из окружения.

Я вздохнула, набрала телефон Чернова и долго слушала гудки. Сама не справлюсь, а беспокоить Эмиля по пустякам не хочется, так что Чернов – лучший выход.

– Здорово, Янка, – он рассмеялся в трубку, словно его оторвали от чего-то веселого.

– Можешь установить владельцев номеров телефона? – сразу перешла я к делу.

Чернов задумался.

– За вознаграждение, – тут же добавила я.

– Без проблем! А что надо?

Я коротко объяснила ситуацию и продиктовала номера, которые нашла у Касьянова. Мы попрощались, и какое-то время я задумчиво смотрела в пустую страницу.

Что-то неуловимо грызло: такое чувство, будто я что-то упустила. Ладно, начинать лучше постепенно. Пока слишком мало фактов.

Я приняла душ и легла спать, надеясь выспаться перед следующей ночью.

Около девяти вечера меня разбудил звонок – Эмиль сообщил, что заедет в полночь. У меня было время не торопясь встать и привести себя в порядок.

В платье я почувствовала себя неуютно – словно голая. Ног касался воздух, а я привыкла ходить в штанах. Хотя летом может и неплохая идея.

Сначала я хотела убрать волосы наверх, но, когда собрала и приподняла их – стало видно некрасивый шрам на шее. Пальцы дрогнули. Дело не только в Эмиле, хотя он решит, что моя прическа – это немой укор ему. Я не хотела, чтобы окружающие видели укус вампира – рваный и страшный.

Я распустила волосы и села на кровать, сложив руки на коленях. Пальцы жили своей жизнью, потирая ладони – я нервничала. За годы между нами многое случилось. Того, что не случается с нормальными людьми – но на свидание я с ним ни разу не ходила.

Даже тогда, в нашу первую встречу я подошла к нему, притворилась, что случайно. Мы познакомились, потом был приватный танец, постель и остальное. А свидание – это не из нашей вселенной.

Ладно, бояться нечего. Проведем время вместе, наедине. Может быть, поговорим… Я ведь совсем его не знаю. У нас с Эмилем как-то все сразу наперекосяк пошло.

Чтобы отвлечься, я выщелкнула обойму, забитую под завязку. Боеприпасами меня снабжал Эмиль. Также он платил за меня налоги, а счета за квартиру сами исчезали из почтового ящика, он даже пополнял телефон.

Я не просила его об этом. Эмиля было слишком много в моей неорганизованной жизни и мне не нравилось, что он взял на себя труд ее организовать. Сделать с этим ничего не получалось – он просто меня не слушал.

А теперь я иду с ним на свидание – поощряю его настойчивость.

Но он тоже многим мне обязан.

Наконец, в дверь постучали и я, выждав с минуту, пошла открывать.

Эмиль стоял за дверью, одетый почти так же, как в нашу последнюю встречу – только пиджак серый. Я его понимала – оружие прикрыть надо, а сумки у него нет.

– Хорошо выглядишь, – сказал он. – Спасибо, Яна.

Меня это так позабавило, что я улыбнулась и без споров надела босоножки – просто из благодарности.

Глава 8

Главный вход «Фантома» – весь в красных огнях – светился в темноте. Хозяин неудачно сменил дизайнера, и теперь клуб напоминал дешевый бордель.

Я выбралась из машины и глубоко вздохнула. К ночи жара спала, но после салона с кондиционером температура все равно била контрастом.

Эмиль присоединился ко мне, и мы пошли к дверям. Сумка висела поперек груди, открытая на случай непредвиденных обстоятельств. Если приноровиться – почти как кобура.

Я смотрела под ноги, чтобы не упасть и когда подняла глаза перед ступеньками, заметила на крыльце Павла Павловича – хозяина клуба, а также менеджера и даже официанта. А мы еще даже внутрь не вошли.

Чего не отнимешь у вампиров – их способностей подлизываться. Иерархических амбиций у Палыча нет, а вот деловые – еще как. Если недостаточно усердно целовать властный зад, можно одномоментно лишиться заработанного. Он может, и дизайнера поэтому сменил – вдруг Эмилю не нравится?

Все трое улыбались, словно счастливы нас видеть.

– Безумно рад… – начал Палыч.

Эмиль оборвал приветственную речь, и мы вошли в фойе. По привычке я взглянула в зеркало – оружие не торчит из сумки, платье не задралось, все отлично. На фоне Эмиля я выглядела маленькой и хрупкой, несмотря на каблуки.

– Прошу за мной, – забормотал официант за спиной.

Нас отвели в уединенный кабинет на двоих. Просторный – у стены даже стоял пышный диванчик. Я выпуталась из ремня и бросила туда сумку, пока Эмиль разбирался с официантом.

– Моей жене коктейль. Мне как обычно.

Официант умчался за заказом, а я повернулась и подняла брови.

– Жене?

– Не начинай.

В полумраке жесткое лицо Эмиля казалось мягче. Он обхватил мою руку ладонями, переплетая пальцы, и потянул к себе – хотел, чтобы мы сели рядом. Я сдалась и плюхнулась на пышную сидушку.

Эмиль положил руку на спинку дивана – теперь его пальцы касались голого плеча. Он гладил кожу почти невесомо, щекотно – я сразу же покрылась мурашками. Пока держит дистанцию, но его интересует близкий контакт.

Сначала я хотела отодвинуться и даже напрягла ноги, собираясь отсесть, но прикосновения были приятными и ненавязчивыми.

Эмиль с приятной улыбкой рассматривал меня – шею, декольте, плечи. Наконец, он откровенно взглянул в глаза, и я судорожно начала искать тему для беседы.

– Касьянов знаком с хозяином клуба, – я решила переключиться на дело. – Работал с вампирами, хотя их избегал. Как думаешь, почему?

– Давай не будем, – Эмиль покачал головой. – Ты не могла бы отключить телефон? Проведем время вместе.

– Хорошо, – после заминки я полезла за трубкой. Свой он отключил еще на парковке.

В дверь постучали: принесли заказ. Эмиль даже не взглянул в сторону бокала с кровью, а я свой взяла сразу. Он молча наблюдал, как я пью. Пальцы ласкали плечо и уже теребили бретельку платья. Я снова подумала: не пересесть ли?

– Где ты сейчас живешь? – поинтересовалась я, когда пауза начала действовать на нервы.

– Купил дом. Занимаюсь обустройством… Неважно. Яна, давай поговорим серьезно. Чего ты боишься?

Ненавижу такое. Почему всегда я должна мучительно копаться в себе и подбирать слова?

– Ты просила время подумать, я дал тебе время. Пора определяться, – он провел пальцами вдоль бретельки, и они оказались между лопаток. Теперь он гладил шрам от стрелы. – Ты не понимаешь, почему я хочу быть с тобой?

– Нет, – призналась я.

Он сдержанно вздохнул. Да, со мной трудно. Но виноват в этом ты.

– Потому что мы одна семья, – вопреки словам, Эмиль убрал руку. – Неважно, в разводе мы или нет, неважно, что было раньше. Мы останемся вместе.

Что-то в этом есть, хотя я бы сказала по-другому: наши отношения похожи на липучку – как ни отрывай, все равно цепляется.

Я улыбнулась – вечер кружил голову. Даже на мгновение показалось, что я, юная и беспечная, снова в клубе с красивым мужчиной.

Эмиль наклонился, но не за поцелуем – губы почти коснулись мочки уха, словно он хотел что-то сказать, и я расслабленно закрыла глаза. Бритая щека под моей ладонью, уже слегка шершавая, так и манила к ней прижаться. Я даже не заметила, как положила руку ему на лицо.

– Потанцуй для меня, – попросил Эмиль. – Ты такая красивая, когда танцуешь.

Я тихо, невесело рассмеялась. Красивая… Эмиль, я давно не танцую – ни для тебя, ни вообще. С той самой ночи.

Он опустил голову, не спеша целуя плечо. Теплые, влажные прикосновения оставляли прохладные следы на коже. Долгоиграющее, слегка щекотное ощущение. Шея расслабилась, хотя его просьба заставила мышцы зачерстветь.

Я отпила еще пряного коктейля.

– Один раз, Яна. Всего минуту.

Наше знакомство началось здесь – с танца в похожем кабинете. И все так плохо закончилось, что я боялась начинать – был странный, иррациональный страх, что история пойдет по кругу.

Еще один глоток. Пальцы не дрожали, но стиснулись так крепко, что я чуть не раздавила тонкое стекло.

Я любила танцевать. Правда. Но в танце есть что-то интимное: ты привлекаешь мужское внимание. А я больше не хотела пробуждать к себе интерес.

Но это ведь Эмиль, с ним безопасно. Мы столько пережили вместе …

– Хорошо, – я поставила бокал и встала. – Попробую.

Я осмелилась посмотреть на него: обычное жестковатое лицо, к которому я привыкла. Ни снисхождения, ни насмешки – просто мой знакомый Эмиль.

Сначала вышла на середину, но подумала и сделала шаг к нему – между нами осталось около метра. Замерла, положив руки на живот. Ладони легли мягко, через тонкую ткань я чувствовала собственное тепло.

Эмиль улыбнулся, и я ответила тем же.

Для танца мне хватит своей внутренней музыки, но нужно настроиться. Я закрыла глаза и медленно выгнулась влево – слишком томно, но кто виноват, что внутренняя музыка у меня такая?

Движения стали вязкими, словно я в желе. Тренированное тело вспоминало их легко, автоматически – я думала, придется перебарывать себя, но нет. Без надлома, без скованности, я двигалась, словно меня ласкали руки любовника.

Я знала, что он наблюдает. Мужчины редко отводили глаза, когда я танцевала. В наш первый раз он смотрел так, словно хотел разорвать меня на части.

Я собрала волосы на затылке, отпустила и напряженными пальцами провела по шее – и ниже, до груди. Мне не хватало дыхания, и я выдохнула ртом.

Постепенно тело заполнило смутно знакомое ощущение, похожее на темный мёд – тягучий и сладкий. Из всех мужчин такое было только с Эмилем, и то однажды: в нашу первую ночь. Простые чувственные движения распаляли, у меня получался танец-соблазнение.

Эмиль, как хищник перед атакой, приоткрыл рот, не упуская ни одного движения. Он открыто рассматривал тело, скользящие по нему руки – пока я не накрыла ими собственную грудь. Этого ты хотел, Эмиль?

Я так погрузилась в себя, что не заметила, как открылась дверь. И остановилась, услышав голос за спиной:

– Это ты Эмиль Кац? – так вызывающе говорят вампиры с претензиями. – Отпусти стриптизершу, надо поговорить.

Томный «мёд» растаял, не оставив даже следа – его место занял страх. Я стояла к ним спиной и, возможно в меня уже целятся. Эмиль взглядом показал на дверь – «иди», и я медленно опустила руки.

Главное, оказаться позади них: я схватила сумку и пошла к выходу, глядя в пол. Волосы завесили лицо – надеюсь, меня не узнают.

Боковым зрением я видела, что их двое: они уверенно вошли, глядя на Эмиля. Правильно, кому нужна стриптизерша.

Стоили оказаться за ними, как я вытащила пистолет и обернулась, со злости сжимая зубы.

– Я тебе не стриптизерша, – процедила я, прицелившись правому в голову. – А городская охотница!

– Спокойно, Яна, – Эмиль показал вампирам открытые ладони. – Не будем стрелять в клубе, хорошо? Но она выстрелит, если я скажу.

– И не один раз, – добавила я.

Вампир, которого я держала на прицеле, убрал из-под пиджака руку и обернулся. Молодой, но, как говорят, борзый – лицо наглое и не похоже, что испуган.

Он агрессивно смотрел мне в глаза, но я не отвела взгляда.

– Яна Кац, – сказал он. – Отлично.

Вампир повернулся обратно к Эмилю. Глупо целиться, раз он меня не боится, но я не опустила оружие. Буду держать, пока рука не задрожит.

– Ты знаешь, кто мы? – спросил вампир у Эмиля.

– Я знаю, – сообщила я. – Предупредили, что приедут некие гости из столицы. Очень просили не убивать. Это вы?

Я специально сказала вслух, подсказывая Эмилю расклад.

– Нам надо поговорить, – сказал вампир. – Разобраться, кто главный в городе. Собирайтесь. Едем к Ремисову.

Да, отличная идея: они и так друг друга убить готовы.

– Почему нет? – Эмиль пожал плечами и безмятежно улыбнулся.

Я нахмурилась, не понимая, то ли опустить оружие, то ли уложить вампира на месте. Эмиль вел себя странно: ему тыкают и хамят в лицо, а он даже бровью не ведет.

Эмиль поднялся и пригласил меня к выходу.

– Убери оружие, Яна. Все нормально.

Подумав, я подобрала сумку, повесила на плечо и сунула туда пистолет. Расслабленная рука легла мне на поясницу, и мы, как достопочтенная пара, покинули клуб. Вампиры проводили нас до парковки.

– Что происходит? – я наклонилась к Эмилю, как только мы сели в джип, словно вампиры могли нас подслушать.

– Ничего особенного, – бывший выглядел спокойным, хотя верхняя губа кривилась. Он завел двигатель и вырулил к дороге. В зеркало я наблюдала, как машина сопровождающих едет следом.

– Эмиль? – требовательно спросила я.

Мне нужны объяснения!

– Приехали права качать, – он коротко взглянул в зеркало. – Не бойся. Поставлю их на место, и они отстанут. Это мое дело, не вмешивайся.

– На место? – переспросила я.

Эмиль промолчал, выжав газ. То ли дразнил их, то ли пытался оторваться.

У Андрея нас уже ждали – ворота открыли заранее. Пока Эмиль парковался, я рассматривала незнакомый «порш» на стоянке. У него гости.

Эмиль заглушил двигатель и резко выбрался из салона – он больше не сдерживал гнев. Стремительно подошел к машине наших сопровождающих, открыл дверцу и выволок вампира наружу. В руке появился пистолет, и я тоже схватилась за сумку, но Эмиль собирался утяжелить руку для удара. Тыльной стороной рукоятки он врезал вампиру в нос. Из машины появился второй, но не стал вмешиваться.

Если этот не лезет, я тоже пас. Я ждала Эмиля рядом с джипом.

Спустя несколько ударов, Эмиль зажал голову вампира подмышкой и потащил к дверям. Чтобы угнаться за его широким шагом, мне пришлось идти в два раза быстрее. Вот поэтому я и не ношу каблуки.

– Где все? – гаркнул Эмиль на охранника, как только мы вошли.

Тот молча показал на второй этаж. Эмиль решительно направился к лестнице, опустив пистолет к бедру. Вампира он так и волок за собой, перехватив шею своими стальными пальцами. Стальными – это я по себе знаю.

Я взбежала за ними по лестнице – мы шли к кабинету.

Эмиль толкнул дверь предплечьем, защищая пистолет от удара. Что внутри я не видела: обзор закрыла спина моего бывшего мужа. Он остановился на пороге, а затем посторонился, и я увидела, что происходит.

Андрей сидел во главе стола. У окна стоял незнакомый вампир в черном костюме – как на похороны собрался. Высокий, в темных волосах проклюнулась седина, хотя он не был стар.

При нашем появлении, он вопросительно поднял брови, оглядывая Эмиля сверху вниз – до самых ботинок.

– Шестерок за мной прислал? – зарычал Эмиль и швырнул избитого вампира на пол. Тот упал, зажимая разбитый нос, словно пачкать хозяйский ковер неприлично. – А сам сюда поехал?

Я поняла, что его так взбесило: раз главный здесь, то и властью признал Андрея. Отправить за Эмилем посыльных – это все равно, что на больную мозоль наступить.

– Все ясно, – заключил гость. – Значит, город вы поделили... Так не принято. Андрей, что за беспредел ты устроил?

– Какая разница. Мы договорились мирно…

Конец фразы потонул в психованном вопле Эмиля:

– Это не твое дело!

Что-то он разошелся.

На месте он не смог стоять: не спуская агрессивного взгляда, Эмиль прошел влево, словно выбирал позицию для броска, затем вправо. Встревоженный, дикий, как лев, которому кинули вызов.

Губы кривились в оскале, то ли от презрения, то ли от ярости. Вот они, эмоции Эмиля, на права которого посягнули.

Я отступила к стене и сделала вид, что потеряла что-то в сумке. Палец уверенно лег на холодный спусковой крючок.

Эмиль остановился, спиной частично закрыв мне обзор. А если завяжется перестрелка, первым лучше валить лидера.

– За что избил?

Вампир так и стоял на коленях с зажатым носом, не решаясь встать.

– За неуважение, – с тихой яростью ответил Эмиль. – Он помешал мне отдыхать. Назвал жену стриптизершей.

– Я не знал, что жена. Она танцевала, – гнусаво ответил пострадавший. – Развязно.

Андрей удивленно поднял брови.

– Эмиль, успокойся. Мы сожалеем, что так получилось, но ты не тому характер показываешь, – на последнем слове голос Андрея неожиданно стал ниже.

От этого демонического тона по рукам поползли мурашки, как от электричества. Андрей явно предупреждал.

Обстановка в кабинете неуловимо изменилась. Седоволосый вампир остался в прежней позе – уверенной, выражающей превосходство. Андрей опустил голову. А тот, что стоял на коленях с разбитым лицом, казалось, перестал дышать.

Если бы я не боялась, я бы вытащила оружие. Честно. Пока я старалась слиться с обстановкой, шкурой чувствуя: вляпались.

Эмиль по очереди оглядел присутствующих, взвешивая ситуацию.

– Слышал я о тебе, Эмиль Кац, – с презрением заговорил вампир. – Говорят, не боишься никого, наглый сильно. Берешь много. За жену обиделся… Что ж, понимаю. Сам женат. А это не твою жену пару лет назад в подвале развлекли? А, Эмиль? Не хватило науки?

Мой мир сузился в одну точку.

Он же сказал, что всех убрал.

Сказал, выследил каждого, кто в ту ночь был в доме, что никто не знает…

Так почему мой оживший кошмар со мной в одной комнате?

Глава 9

Дыхание стало болезненным, а звуки – оглушительными.

Твердая стена позади давила в спину… Шероховатая на ощупь, но теплая. Почему-то дорогие обои всегда такие – теплые, как бархат. Я ощущала это открытой платьем кожей, ладонью левой руки.

Вторая сжалась на ложе рукоятки, но палец на спусковом крючке налился свинцом.

Эмиль же сказал…

Шея напряглась так сильно, что заныли мышцы. Я не могла оторвать взгляд от вампира у окна и его глаз, полных презрения.

Он был уверен, что все сойдет с рук. Что нас можно размазать на глазах у Андрея.

Но именно насмешка его подвела. Нам их хватило с лихвой за три года.

Эмиль поднял пистолет – стрелял навскидку, без остановки, пока не опустел магазин. Первое же попадание окрасило окно за вампиром в красный – словно краской из пульверизатора. Стекло лопнуло, покрываясь белой паутиной трещин с дырами в центре. Пули ложились кучно, разрывая стекло. У Эмиля сорок пятый.

Напряженные плечи застыли, пока он вел огонь. Затем опустил руки, чтобы поменять магазин. Вампир неуклюже повалился на пол.

После последнего выстрела голос Андрея показался оглушительным:

– Какого хрена ты творишь? Эмиль!

Избитый вампир медленно поднял руки над головой. Он стоял на коленях спиной к нам, пригнув голову. Руки тряслись, он хотел что-то сказать, но с первым звуком голоса Эмиль высадил в него пол-обоймы.

Он обернулся: взгляд скользнул по мне, не замечая. Открытый рот, полный заостренных зубов, кривился, верхняя губа поднялась. Однажды, с таким же свирепым лицом, он держал пистолет у моей головы.

Эмиль быстро вышел из кабинета.

– Иди сюда! – услышала я его рычание в коридоре.

Он искал третьего. Выстрелы где-то внизу – на первом этаже? Эмиль убирал свидетелей своего позора, но ведь… Андрей тоже слышал это.

Я смотрела в проем – Эмилю вслед, поэтому не увидела, как ко мне подошли, а ощутила руку на плече и резко обернулась. Мне что-то говорил Андрей, только я не слышала, оглушенная.

Сначала я посмотрела на пальцы на моем плече, а когда он взял мое лицо в ладони – ему в глаза. Чего ему надо?

– Яна, – звук донесся, как издалека. – Не плачь.

Я и не…

Пальцы сжались, и я вырвалась. Убрала руку из сумки, напряженный палец болел так сильно, словно по нему ударили молотком. Но как часто бывает после эмоционального пика, меня начинало трясти – ноги стали слабыми.

Я опустила голову, избегая его взгляда. Хватит на меня пялиться!

Удушливой волной меня захлестнул стыд. Ненавижу быть беззащитной, эта уязвимость, как позорное клеймо. Этот стыд я едва пережила перед Эмилем. Не заставляйте меня снова…

Стоило о нем вспомнить, как он появился на пороге. Лицо напряженное и дышит ртом – тяжело, словно Эмилю больно. Смотрел он на Андрея. Размышлял, не убрать ли последнего свидетеля.

Надо взять себя в руки. Пока не поздно.

Я набралась смелости и подошла к Эмилю. Запустила руки под пиджак, гладила до самой шеи, пытаясь успокоить. Я бы поцеловала его, но высокого мужчину без его желания не поцелуешь – я не дотягивалась, поэтому начала гладить его губы ладонями.

Пистолет пока был опущен стволом к полу. Успокойся, Эмиль. Не надо.

Грудь под моими ладонями поднималась в бешеном дыхании. Теплый, такой живой – пусть так и будет. Не начинай это.

– Делаем так… – Андрей стоял за спиной, я его не видела. – Я все уберу. Варианта у нас два, либо имитируем убийство, либо делаем вид, что гости пропали. Ее здесь вообще не было, понял?

Я мысленно поблагодарила его, что он не стал ворошить тему. Спасибо, Андрей, что промолчал.

– Теперь у нас большие проблемы, – добавил он. – Тебя я не сдам, но… Если отделаемся, это чудо.

Андрей обескуражено вздохнул – он явно не понимал, что теперь делать.

– Яна, поезжай домой. Мы сами разберемся.

Моя рука тряслась на пуговице сорочки Эмиля, за которую я держалась, как за спасательный круг. После долгой и томительной паузы он убрал оружие в кобуру.

– Пойдем, – пробормотала я ему в грудь. – Пойдем отсюда.

– Я тебе позвоню завтра, – сказал Андрей. – Эмиль, отвези ее и возвращайся. Надо решить, что делаем.

Я ничего не ответила. Только не это. Не звони мне, Андрей. Я ушла, низко опустив голову, так и не осмелившись взглянуть ему в лицо.

Хоть немного я начала соображать, когда оказалась на парковке. Ночной воздух освежил, несмотря на духоту – здесь хотя бы не воняло кровью.

Я подошла к машине, но не села – прислонилась к бамперу, глядя под ноги. Мысли путались в голове, я не знала, что хуже: что о нашей истории узнали или убийство столичных гостей. Эмиля я не винила. Он не мог поступить иначе.

Он подошел вплотную, я ощутила, как он обнимает меня и приникла к плечу, когда Эмиль наклонился. Рукам на его спине – под пиджаком, было тепло, и вообще объятия получились горячие – не из-за страсти, из-за жары. Мы отстранились друг от друга.

– Откуда он узнал? Ты же сказал, что всех выследил.

– Всеволод рассказал, уверен, – Эмиль смотрел в сторону, выглядел он так, словно кусал изнутри губы.

Никто не хочет, чтобы о его жене гуляли такие истории. Эмиль – мэр города, на его репутации после этого можно поставить крест.

Я знаю, о чем ты думаешь, но ты не сможешь убить всех. Не сможешь, Эмиль. С этим придется как-то жить.

Он внезапно прижался лбом к моему виску и усмехнулся. Страшно, некрасиво – между зубов скопилась кровь, похожая на красную окантовку. Щеки под моими ладонями напряглись.

– Что теперь будет? – спросила я. – Скажи, не скрывай. Умоляю.

Эмиль ухмылялся, как безумец и молчал.

– Эмиль, – ласково прошептала я. – Скажи мне.

Словно нехотя, через силу, он перестал улыбаться.

– Ничего хорошего, – признался он. – Если этот урод честно меня не сдаст, проживу немного дольше. Я важных персон убил, Яна. За ними обязательно приедут. Мне не выкрутиться.

Эмиль не выдержал и рассмеялся. Не обращая внимания на спазм в горле, я сглотнула. Я знала, почему он себя так ведет, знала, почему смеется, говоря о скорой смерти.

Потому что это действительно глупо. Столько пережить, уметь держать лицо в любой ситуации – он ведь даже под пытками продолжал увиливать и хитрить. И сорваться теперь, чтобы убить того, кого нельзя убивать.

Но он не мог поступить иначе. Я его знаю, моего Эмиля. Единственного, кто разбудил во мне чувства.

Глава 10

Не нужно было с ним целоваться. Но я сама дала слабину.

Теперь руки Эмиля жадно мяли спину, под его напором я почти легла на теплый капот джипа. Он вдавил меня в решетку радиатора – пыльную и облепленную насекомыми. Мне хотелось обнять его, пальцами зарыться в волосы, но я оперлась на капот – теперь руки грязные. От эмоций и адреналина у него снесло крышу.

Я надеялась, что Андрей не видит это из окна.

Эмиль отпустил меня, хорошо помяв.

– Садись в машину, – кивнул он, устраиваясь за рулем.

Я попыталась поймать его взгляд, но тщетно – он закрылся. Лицо стало неприветливым, с напряженным ртом, словно ему горько.

Я села на пассажирское сиденье. За всю дорогу мы не проронили ни слова: Эмиль следил за дорогой, я рассматривала витрины в боковое окно.

Болезненная грусть выкручивала нутро. Я вспоминала, как мы жили раньше: точно так же я смотрела по сторонам и мечтала о свободе. Теперь мне нестерпимо хотелось в прошлое, когда все можно было наладить, просто ни в ком из нас не нашлось великодушия для первого шага. Эмиль прав: все могло сложиться иначе. Он так часто это твердил, но поняла я это сейчас.

Говорят, сожаления отравляют жизнь, как ничто другое. Как они правы, черт возьми.

Эмиль проводил меня до двери. Я думала, расставание будет долгим и сладким – во дворе у Андрея он с таким упоением меня целовал, но Эмиль выглядел сосредоточенным и отстраненным.

Я неловко поправила сумку и загремела ключами. Обними меня. Пожалей меня… У меня совсем не осталось душевных сил.

– Завтра позвоню, – Эмиль холодно поцеловал меня в лоб и ушел.

Я вздохнула и открыла дверь. Сиюминутная слабость исчезла, оставив чувство одиночества. Оно мне прекрасно знакомо. С ним можно жить.

На кухне я включила свет, бросила сумку на стол и села. Некрасиво, с раздвинутыми коленями, слово была в брюках.

У меня проблемы важнее, чем предаваться отчаянию. Если за убитыми приедут из Москвы, мы все крупно влипли.

Вернее, Эмиль влип.

Я пододвинула к себе забытый на столе ежедневник. Сегодня я планировала поговорить с Павлом Павловичем, очертить круг знакомых убитого, а такое чувство, словно сто лет назад.

Андрей и Эмиль спрячут тела, отмоют свой замызганный кабинет и, как всегда, ничего мне не скажут. Вампиры неохотно делятся личным, это закрытое общество, в которое меня до сих пор пускали со скрипом.

Но я могу помочь по-другому: найду убийцу Олега Касьянова, всажу в него пару обойм, а потом предъявлю, как убийцу столичных гостей. Других вариантов нет – остальные еще неправдоподобнее. Андрей неправ: нельзя сделать вид, что они испарились по дороге. В это никто не поверит.

Пора взять себя в руки и заняться делом.

В семь часов утра я стояла на берегу. Вернулась, чтобы осмотреть место при свете дня – вдруг что-то упустила?

Я взобралась на пригорок и огляделась. Жилья не было – только несколько домиков рыбаков у реки, в остальном место дикое. Благодать и тишина.

Другой берег порос низким кустарником, залезающим в самую воду. Течения почти нет, вода застоялась. С одной стороны ее запрудили коряги, с другой река делала петлю – здесь образовалась тихая заводь.

Тело не могло принести течением, его привезли. Но вчера я не подумала об этом – и не только я, но и вампиры Эмиля, и все следы мы безжалостно перепахали своими колесами.

По поверхности воды плавали пятна тины и мелкий мусор, среди которого шныряли водомерки. Я спустилась к воде, почва захлюпала. У линии берега сандалии, надетые по случаю обещанной сорокаградусной жары, утонули в холодном иле.

Я пошла по кромке воды, оставляя глубокие следы, они быстро заполнялись темной водой. Когда я шла обратно, следы уже превратились в едва заметные ямки. Река уничтожала все улики.

Я вышла на траву, где корневая система не давала земле расползтись, и сбросила грязную обувь. Вернулась к «мерседесу» и села за руль, свесив ноги. На заднем сиденье где-то валялась бутылка воды.

Почему именно это место? Должна быть причина. Я сосредоточенно отмывала ноги от липкого ила, шевеля пальцами и наблюдая, как с них течет вода.

Или это случайный выбор? Убийца привез его сюда, действуя по наитию?

Искать можно бесконечно и ничего не найти. Все, что хотела, я увидела – пора сворачиваться.

На обратном пути меня застал звонок. Двигалась я по пустой проселочной дороге, так что я взглянула на номер. Боялась, что это Андрей, а говорить с ним я пока не готова. Но звонил Феликс.

Я вспомнила, что обещала заехать, и даже не перезвонила. Вместо чувства вины меня накрыла злость: сейчас пристанет со своей девочкой, когда других проблем по горло!

– Да, – злобно ответила я.

Феликс почувствовал силу эмоций и выдержал осторожную паузу.

– Яна? Ты обещала…

– Помню, что обещала, – огрызнулась я. Раз Эмиль не посвящал его в детали, то и я не стану. – Твоя донорша не нашлась? У меня нет времени, правда, давай потом…

– Разве заниматься охотниками не твоя обязанность?

Сейчас будет учить меня, что делать. С другой стороны, он прав.

– Я к тебе кого-нибудь пошлю или сама заеду, – снова пообещала я. – Чуть позже, хорошо?

Я отключилась, не дожидаясь ответа – впереди был выезд на трассу.

Вместо того чтобы поехать домой, я свернула по направлению к «работе». Раз уж у меня появился офис, глупо этим не воспользоваться. А встречаться с подчиненными дома – это непрофессионально.

Очевидно, что одна я не справлюсь.

Глава 11

Стас щеголял отличным загаром, по виду натуральным. Некоторые умудряются отдыхать, подумать только.

Я не видела его с зимы, за это время он нарастил на костях немного мышц и обзавелся очками в модной оправе. Фигура осталась тонкой, но теперь он выглядел крепче. Неужели Стас нашел путь к тренажерному залу?

Я с улыбкой пожала его ладонь, хотя обычно так мужчин не приветствую.

– Отлично выглядишь, – заметил он.

– Стараюсь.

Держать лицо я научилась у Эмиля. Полезный навык.

Я пригласила Стаса к десяти, и он пришел минута в минуту. Второй опаздывал, но он вампир, а они с людьми не всегда обязательны.

– Спасибо, что согласился встретиться.

– Пустяки, Яна. Прошлая зима меня закалила.

Мы замолчали, обмениваясь безмолвными воспоминаниями, и я подвела итог:

– Тогда к делу.

Я заранее решила, что не скажу всей правды. Стас парень умный, догадается, что на убийцу повесили лишнего. Мне нужен помощник, а не следователь.

Только мы расположились за столом, как пришел Никита – улыбнулся с порога, отчего худое лицо стало немного зловещим, и приспустил на нос темные очки.

– Не опоздал?

– Опоздал, – вздохнула я, заметив, что глаза у него красноватые, как будто он не спал ночь. У вампиров такое случается от яркого света.

Лицо у меня было таким мрачным и уставшим, что он убрал улыбку и посерьезнел.

– К столу не приглашаю, – я нашла в ящике салфетку и теперь быстро писала адрес с объяснениями, как проехать. – Сейчас поедешь к одному мужику, расспросишь. Что-то с его доноршей случилось, а разбираться некогда. Потом расскажешь.

Я протянула салфетку и подняла брови. Под моим скептическим взглядом он забрал записку.

– Могла бы по телефону сказать, чтобы я через полгорода не тащился…

– Нужно было на тебя посмотреть, – буркнула я. – Давно не виделись.

Никита со вздохом вышел, а Стас расцвел: раз для побегушек выбрали не его, значит, и статус у него выше. Пусть не обольщается, я просто не хотела пугать его Феликсом. Тем более, вампир вампира лучше поймет.

– В общем, так, – сказала я. – У тебя особое задание. Во-первых, позвони Чернову, он обещал кое-что для меня сделать. А во-вторых, последишь за одной девушкой. Ходишь за ней днем, на ночь с Никитой поменяетесь.

– На что обращать внимание? – заинтересовался он. – Девушка хоть симпатичная?

– Размечтался, – фыркнула я. – В контакт не вступай, просто смотри, чем занимается. Не ходит ли за ней кто, кроме тебя… Я хочу знать, как она себя ведет, когда не знает, что на нее смотрят.

– Вампир или человек? – поинтересовался Стас.

– Вот это я и хочу выяснить.

Я написала адрес Ларисы, объяснила, где она работает и вообще все, что про нее знаю и отослала Стаса. Не то, что бы я ей не доверяю, но не знаю, чего от нее ждать. Убийца может оказаться в ее близком окружении, быть с ней в сговоре – кто его знает? Все, начиная с опекуна-вампира и заканчивая происхождением Ларисы мне непонятно, а я загадки не люблю.

Наедине я снова начала нервничать – мне так никто и не позвонил. Сейчас утро – оба, наверное, спят. Я не хотела беспокоить Эмиля после непростой ночи, а Андрей… Я боялась ему звонить. Боялась снова услышать этот участливый тон и лихорадочно гадать – о чем он думает, об этом, обо мне?

Кажется, я начну его избегать.

Сосущая тишина офиса действовала на нервы, и я поехала домой. Безумно хотелось спать, кажется, снова придется переходить на ночной образ жизни…

Но и дома я не могла совладать с собой – бесцельно ходила по квартире, мучаясь желанием позвонить Эмилю. Может, он и не спит: смотрит в потолок своими потухшими глазами и думает обо мне.

Он говорил, что думает. Я – заезженная песня в его мыслях.

В дверь постучали, по привычке я хотела открыть, но на полпути вернулась за оружием. Тихо выглянула в глазок, и сердце учащенно забилось: там стоял Андрей.

Принесло же днем…

Опустив голову, он снова занес руку, чтобы постучать, и я отомкнула замок.

На нем были те же джинсовые шорты, что и вчера и черная футболка, а на носу – темные очки, по виду, армейские. Низ линзы упирался в шрамы, делая их заметнее. Но глаза очки закрывали хорошо – в выборе чувствовался опыт. В левой руке Андрей держал пластиковый стакан, доверху заполненный малиной.

– Вот, – он улыбнулся и протянул мне стакан. – Бабка пристала, купи да купи малину, сынок. Я говорю, какой я тебе сынок… В общем, тебе взял. Решил тебя проведать.

– Привет, – невпопад сказала я и отступила, приглашая войти.

Андрей вздохнул и, не снимая шлепанцев, прошел на кухню. Я заперла дверь и прислонилась к ней, собираясь с мыслями. Он ведь пришел поговорить… Зачем еще?

Первым делом я задернула шторы на кухонном окне, затем вывернула малину в глубокую тарелку. Мыть ягоду можно к нему спиной. Несколько я случайно раздавила, и по кухне поплыл запах малины. Бытовой, простой – отвлекающий от реальности.

Андрей сидел за столом позади, и я не знала, что он делает – наверное, смотрит на меня?

Я повернулась, случайно поймав его взгляд – очки лежали на краю стола. И опустила глаза первой. Надо срочно убрать малину в холодильник. Точно.

– Зачем ты ее мыла, если не будешь есть? – спросил Андрей, когда я распахнула дверцу.

От голоса сердце снова сжалось в груди, заскакало, как сумасшедшее. Вместо того чтобы спрятать малину, я отложила часть на чистую тарелку, добавила сливок и с чайной ложкой села к столу.

Смотрела я на десерт. Отковыривала кусочки, стараясь, чтобы на ложку попадало по ягодке и маленькому кусочку сливок. Красиво, но вкуса я почти не чувствовала.

Он так и пялился на меня. Пялился и молчал.

Андрей перегнулся через стол и положил руку на запястье – как раз той руки, в которой я держала ложку. Пришлось остановиться.

– Кармен, – позвал он.

Почему у него виноватый тон?

– Ты вернулась к Эмилю?

Я положила ложку на край тарелки и взглянула прямо. Так боялась этого момента, а ничего страшного не случилось: взгляд Андрея был серьезным, без неуловимой насмешки. Он больше не улыбался.

Наверняка видел вчера, как мы облизывали друг друга около джипа.

– Нет, – ответила я и ничего не пояснила.

Андрей откинулся на стул и убрал руку. Только теперь я поняла, как он напряжен.

– Мы об этом говорили, помнишь? Тебе не стоит… Я знаю, что у тебя на уме.

– Ничего ты не знаешь! – разозлилась я.

– Кармен… Мы с тобой друзья? – он убрал волосы с моего лица, нежно заправил за ухо. – Эмиль тебе не нужен. Не злись.

Меня вдруг пронзил страх – резкий, будто за шиворот бросили кусок льда. Вчера Эмиль поехал к Андрею и с тех пор я с ним не говорила. Нестерпимо захотелось позвонить прямо сейчас – и плевать, что спит, что разбужу. Мне надо избавиться от страшной догадки.

– Андрей… А что… Что вы делали, пока меня не было? – спросила я.

– Трупы прятали, – он пожал плечами, словно речь шла о чем-то обыденном. – Успокойся, мы сами разберемся.

– Сейчас вернусь, – я ушла в комнату и набрала номер Эмиля.

Давай, ответь, я больше не могу умирать от страха, думая, что Андрей убил тебя.

Десять гудков, двадцать – я готова ждать сколько угодно.

Я нервно ходила по комнате, остановилась у окна и не заметила, что Андрей уже здесь – стоит за спиной. Он обнял меня обеими руками, скрестив их на груди – не грубо, но не вырвешься. Щекой прижался к моей шее и вздохнул.

– Мне очень жаль, Кармен… Очень. Прошу, убери телефон.

Глава 12

Гудки протяжно били в ухо.

Я повернулась, переложила телефон в левую руку и опустила ладонь на кобуру, сохраняя бесстрастное лицо. С неохотой, но Андрей меня отпустил. Он по-доброму щурился – из-за солнца, бьющего в глаза, зрачки сузились в точку.

И что ты с ним сделал?

– Кармен, ты злишься, знаю, – Андрей не заметил моих телодвижений. – Я очень жалею, что тебе наговорил. Согласен, сам все испортил.

Я нахмурилась – о чем он?

– Когда я сказал, что вампиры выбирают своих… – он боролся с каждым словом, словно признания трудно ему даются. – Я не себя имел в виду. Я не хотел, чтобы ты вернулась к Эмилю. Было видно, что ты по нему сохнешь.

– Я по нему не сохла! – из упрямства возразила я.

– Ты помнишь, что я еще сказал? Что могу выбирать по любви, кого захочу…

Не знаю, какой по счету этот был гудок, но Эмиль ответил. Сонным, но вполне живым голосом.

– Яна? Что случилось?

Я облегченно выдохнула. Обрадованная, я пропустила слова Андрея – на душе стало так легко, что даже голова закружилась.

– Все нормально, просто хотела тебя услышать. Извини, что разбудила. Спи.

Я отключила телефон и улыбнулась. Андрей смотрел на меня с досадной насмешкой.

– Ты решила, что я его убил? Кому он нужен?.. Кармен, ты слышала, что я сказал?

– Слышала, – буркнула я. – Все, что надо было услышать, я слышала. Давай останемся друзьями. Мы хорошие друзья, и так будет лучше…

Андрей разочарованно усмехнулся.

– Конечно, останемся, Кармен. Только друзья не слизывают кровь друг у друга с губ. Даже очень хорошие.

Я покрылась мурашками при одном воспоминании и отвернулась к окну. Там, внизу, под жарким солнцем вяли в клумбах цветы.

– Эмиль тебе не пара, – зачем-то Андрей отвел волосы с шеи и перебросил их вперед. Пальцы неприятно коснулись шрама. – Он тебя укусил.

– Ты тоже, – возразила я.

– Не так.

Андрей перебирал волосы на затылке, а я с сожалением вспоминала времена, когда он не сидел на крови, и я думала, что он такой же, как люди. Простой приятный парень. Хороший друг.

Но в тихом омуте черти водятся. Если бы я знала, сколько всего скрывается под его амплуа своего в доску парня… Маски носят все вампиры, не только Эмиль.

– Понимаю, Кармен, – он словно читал мои мысли. – Я немного не тот, каким ты меня представляла, но в наших отношениях это ничего не меняет. Давай сделаем так, если хочешь. Поиграем в тех, какими были раньше.

Поиграем? То есть, сделаем вид, что никто не расстроен, и мы не разочарованы друг в друге? А что, неплохая идея. Так проще.

– Ничего ведь в самом деле не изменилось, – добавил он. – Не считая шрамов.

– Давай, – согласилась я.

– Эмиль тебе не пара, – повторил он, лаская то самое плечо.

Андрей не дурак, может сложить два и два: отметины от любовного укуса, поцелуй, и на встречу мы приехали вместе с Эмилем. Он уже все понял.

Я хотела сказать: это не твое дело. Но лучше не начинать: самцы вампиров агрессивны, а разборки между ними мне ни к чему.

– Мы не встречаемся, – призналась я. – Просто сходили вместе в клуб…

Он знает, что нас с Эмилем многое связывает, знает, что третий лишний – и все равно не уходит. И от соперника Андрею избавиться просто: сдать Эмиля… Только он знает, чью сторону я поддержу. Нет, он никогда этого не сделает. Андрею придется его прикрыть.

– Сходили и ладно. Давай мы тоже сходим.

– Может быть, – ответила я. – Если честно расскажешь, что вас связывало с Касьяновым.

– Пойдем на кухню, здесь слишком ярко.

Мы вернулись за стол, и я снова пододвинула к себе малину со сливками, только в этот раз не была такой растерянной и уязвимой.

Ничего интересного Андрей не сказал. Когда-то давно они вместе работали на старого мэра – молодой был, глупый, как он объяснил. Мелкие поручения, иногда разборки. Андрей говорил не уклончиво, но обтекаемо, словно это было давно и потеряло значение. А потом, мол, пути с Касьяновым разошлись.

Что-то такое я и предполагала.

Больше меня заинтересовал старый мэр, как он выразился.

– Погоди, ты говоришь о том мэре, что был до тебя?

– Да, – спокойно кивнул он. – Которого я убил. Это давно было, Кармен. К убийству это отношения не имеет. Тех фигур давно нет в живых…

– Когда это было? – уточнила я.

– Вампиры живут недолго, – невпопад ответил он. – В том смысле, что их часто убивают. Решила вернуться к делу?

– И не прекращала, – я призналась. – Я хочу свалить все на него.

– Интересная идея, – хмыкнул Андрей. – Не уверен, что выгорит. Впрочем, вариант. Кармен, мы сами разберемся… А ты, правда, займись убийцей Касьянова.

Он так честно смотрел в глаза, что я заподозрила подвох. Хотя, что тут думать? Это повод пристроить меня к занятию и вывести из более серьезной игры.

– Пока ими никто не интересовался, – сказал Андрей. – Надеюсь, так все и останется. Позвоню в столицу и скажу, что их посланники пропали с радара… Может, вообще уехали. Пусть ищут.

Если повезет, Андрею и вовсе удастся отвести от нас подозрения.

– Я соскучился, Кармен, – он улыбнулся. – Давай сходим куда-нибудь? В клуб звать не стану, там Эмиль зависает. Может, по городу погуляем?

– Зависает? – нахмурилась я.

– Говорят, часто его там видят. Почти каждую ночь.

Мне безумно хотелось расспросить, что он знает, но это так похоже на ревность. Я и ревную – нет, я подозревала, что последние месяцы Эмиль не в монастыре провел, но…

Спрошу у него сама.

– Мне надо поспать, – вздохнула я. – Как раз собиралась, когда ты пришел.

– Без проблем, сейчас уйду. Вот согласишься, и уйду. Или ты все-таки с Эмилем?

Андрей выглядел предельно искренним, хотя иначе, чем уловкой это не назовешь.

– Давай погуляем, – согласилась я.

– Тогда до вечера… Вернее, до ночи. Я до полуночи занят.

Я проводила Андрея, скованно улыбнувшись на прощание, и легла спать, хотя яркий солнечный полдень к этому не располагал. Но есть профессии, при которых учишься спать при любой возможности. Кто бы подумал, что городская охотница из их числа.

Звонок разбудил меня после одиннадцати вечера. Я выпуталась из-под одеяла – кондиционер пахал на полную, и не глядя схватила телефон.

– Да?

– Яна? – Эмиль хрипло дышал в трубку, словно его что-то злило. – У нас еще один труп. Приезжай.

Глава 13

Тело было смято и отброшено в кусты, словно ничего не весило.

Переломанное, оно лежало среди веток, вызывая приступы тошноты.

На этот раз труп обнаружили дальше от реки, хотя ее было видно, если взобраться повыше – она серебрилась вдали. Пока я добиралась, вспоминала звонок Феликса о пропавшей девушке, а если один из пропавших в один день обнаружен мертвым – понятно, что и следующий из того же списка. Я ожидала увидеть молодую охотницу.

Но я ошиблась – в кустарнике лежал мужчина. Я включила фонарик, светом ощупывая тело. Дорогая одежда, сейчас грязная и залитая кровью, нелепо смотрелась среди бурелома и бытовых отходов. Стоимость я оценила по видимым остаткам и обуви. Если у вас ботинки за внушительную сумму, вряд ли остальной наряд окажется с помойки.

Убитый был вампиром и занимал не последнее место в городе.

А это сулило колоссальные проблемы.

Вампиров не убивают просто так. Во-первых, это непросто – нужно знать, как это сделать, во-вторых, они твари не только сильные, но и осторожные.

Я обошла утоптанную полянку и остановилась у дерева, пытаясь представить, что произошло. Похоже, в кусты его зашвырнули. Насколько сокрушительной должна быть сила для этого? Ни с чем подобным я раньше не встречалась.

В этот раз я была умнее и оставила машину на проселочной дороге. Ни следов шин, ни колеи – да и не проедешь по такому бурелому. Как и в первом случае убили не здесь. Тащили волоком?

Кроме меня здесь был начальник безопасности и двое незнакомых вампиров. Эмиль еще не приехал. Присутствующие выглядели испуганными. Начальнику безопасности мэра не полагается таким быть, но мужик серьезно побледнел. Он безуспешно пытался совладать с собой, но во взгляд то и дело прорывалась паника – словно он вот-вот заорет. При любом раскладе Эмиль спустит с него семь шкур, но все-таки это перебор.

Я вернулась к телу, и еще раз осмотрела немолодое лицо. Собственно, тут и смотреть нечего – пытки, как и в прошлом случае. Смерть от выстрелов в голову.

– Установили, кто это? – спросила я.

Начальник безопасности непонимающе уставился на меня. Вопрос до него дошел со второго раза.

– Да-а… – странно протянул он, словно неуверенный в голосе. – Известное лицо в городе. Занимался строительством…

– Вот как? – нахмурилась я.

С телом я закончила, но нужно дождаться Эмиля. Я отошла в сторону и присела на поваленный ствол дерева. Вампиры вели себя странно: блуждали по поляне, словно не могли найти себе места и переглядывались. Иногда так обмениваются страхами, пытаются найти успокоение в других. Занятно.

Больше всего меня интересовал начальник безопасности. Чего он так разволновался? Но чтобы поговорить с ним, мне нужен Эмиль. В его присутствии они сразу робеют.

Касьянов тоже занимался строительством – совпадение мелкое, но не для вампиров. Их в городе около четырехсот, если они заняты в одной области – можно дать гарантию, что пересекались.

Ждать пришлось недолго. Интуитивно я ждала машину, забыв, что мы в глуши, поэтому, когда Эмиль вышел из-за деревьев, хорошо видный в светлом костюме, это стало неожиданностью. Сегодня на нем была черная рубашка, неплохой выбор, если придется снять пиджак – кобура с ней сольется цветом. Я решила взять прием на вооружение.

Первым делом он взглянул на труп, затем пошел ко мне, и я поднялась навстречу.

Привет, Эмиль. Я за тебя беспокоилась.

Выглядел он неплохо, сдержанно улыбнулся, но с таким видом, словно у нас не было проблем.

– Что-нибудь узнала? – тихо спросил он, придержав меня за руку. В этом жесте было всё: нежность, тайна, приветствие.

– То же самое, – я пожала плечами. – Пытки, избиение, шесть огнестрельных. Подскажи, почему твой подчиненный так нервничает?

Я показала глазами на вампира, и Эмиль обернулся.

– Николай, подойди.

Наконец узнала, как его зовут. Тот приблизился, глядя под ноги, как провинившаяся собака.

– У моей жены к тебе вопросы.

– Городской охотницы, – поправила я. – Вы знали убитого? Я имею в виду, лично.

Тот отрицательно покачал головой. Молчит, как дрессированный.

– Объясните, почему вы так переживаете?

– Объясни, Николай, – добавил Эмиль, так на него глядя, словно Николай сдавал экзамен.

Тот поправил пиджак, неосознанно заправил рубашку в брюки. Сравнение с экзаменом стало более явным.

– Все в порядке, – сипло сказал тот и откашлялся. – В городе такого не случалось, я беспокоюсь за жителей.

– Вампиров, – поправила я, и начальник безопасности с готовностью кивнул.

Николай открыто, но немного нервно смотрел мне в глаза, ожидая, что я поверю. И Эмиль не возражал этому наглому вранью.

Опять от меня что-то скрывают.

Но если они подготовились заранее, я их не расколю. Вампиров колоть бесполезно.

– А остальные почему дергаются? Тоже за жителей беспокоятся?

– Конечно…

– Мы все беспокоимся, Яна, – перебил Эмиль, подав тому знак заткнуться. – Случай беспрецедентный. Что об этом скажешь?

Я еще раз огляделась, словно рассчитывала найти ответ в окружающем пространстве. Редкий лес, казавшийся в темноте темным массивом, окружал поляну со всех сторон – только выход к реке был открытым.

– Я думаю, убийца мог быть на лодке или катере, – сказала я. – Не на руках же его сюда принесли, – я кивнула на труп. – Как его звали, кто-нибудь знает? Я попробую установить связь с Касьяновым.

– С чего ты взяла, что она есть? – прищурился Эмиль.

– Ты сам сказал, что случай беспрецедентный. Два вампира за три дня, это не просто так. И оба заняты в строительстве. Может, что-то с бизнесом связано, Эмиль?

Тот задумчиво хмыкнул, но покачал головой.

– Звали его Виктор Коломийцев, у него крупная строительная фирма, половина строек в городе его. Дела шли хорошо, – признал Эмиль.

Как я сразу не подумала? Если у вампира хороший бизнес – Эмиль знает об этом все. Разумеется, он знал убитого и о его делах тоже.

Касьянов для него слишком мелкая сошка, но это уже птица посерьезнее.

– Я его прикрывал, – сказал Эмиль. – Он мне выплачивал процент с доходов, я его не трогал и другим не давал. Прямых врагов у него не было среди вампиров, гарантирую.

– Это может быть направлено против тебя? Как акция устрашения, например?

Я чуть сама не рассмеялась: пугать Эмиля – плохая идея.

– Нет, – он тоже усмехнулся, но улыбка исчезла быстро. – Я не думаю, что убийство связано с бизнесом или со мной.

А с чем оно тогда связано, черт побери? Я совсем растерялась – у меня не было версий.

– Сосредоточься на деталях, – посоветовал он. – Я хочу, чтобы ты выследила того, кто это сделал. Не думай о мотивах, просто возьми след.

Ему легко говорить, но я не розыскная овчарка, чтобы сунуть мне под нос халат жертвы, и я бы привела к убийце. Мне нужны зацепки.

Я снова взглянула на труп. Сейчас не так уж и поздно – пытали его днем и с наступлением темноты избавились от тела. Может быть, потому что в темноте удобнее вывезти труп, а может потому, что убийца – кровозависимый вампир.

Позвонили мне около одиннадцати вечера… Но, если убили его сегодня, а с наступлением темноты избавились от тела, когда труп успели найти в этой дыре?

– А кто вообще обнаружил тело? – спросила я.

– Хороший вопрос, Яна, – Эмиль внезапно улыбнулся, сладко и нежно, словно делал подарок. – Нам позвонили и сказали, где искать. Звонили с его же телефона.

– Сам убийца позвонил? – напряглась я. – Голос мужской?

– Мужской, – подтвердил Эмиль.

– Я не поняла, а откуда он знает твой номер?

– Он не мне звонил, Яна. Другому вампиру, а тот связался с Николаем.

– Бред какой-то, – заключила я. – Кто это был? Я хочу с ним поговорить.

– Ты его не знаешь. Зовут его Глеб Ратников и…

– Постой, как? – я нахмурилась. Имя редкое, но где-то я его слышала.

Я лихорадочно копалась в памяти, пока не вспомнила: это имя стояло на одном из проектов Касьянова, которые мне показала дочь. Уже третий фигурант, связанный со строительством. Разве бывают такие совпадения?

– Значит так, – сказала я. – Этого Глеба на допрос. Они все связаны, надо разобраться как. Знаешь, что говорит статистика? Кто о трупе сообщил, тот и грохнул. Давай его потрясем.

– Нет проблем, – Эмиль сунул руки в карманы и велел Николаю. – Найдите его и привезите ко мне. Без объяснений. Не думаю, что убил он, Яна, но тебе я доверяю. Если чуешь связь, ищи.

– А как нашли Касьянова? – спросила я. – Там тоже глушь, а труп был свежий. Тоже звонок?

– К сожалению, – грубовато ответил Эмиль, мне не понравилось выражение лица – он как будто закрылся.

– Эмиль, – надавила я, испугавшись, что он не ответит. – Кто сообщил о Касьянове?

– Вот он, – Эмиль кивнул на труп так раздраженно, словно тот был виноват во всех бедах.

– А почему ты раньше об этом не сказал? – разозлилась я. – Когда я Касьянова осматривала?

– Потому что… – он осекся и начал с большей силой в голосе. – Потому что ты меня с ума сводишь! Я забыл, Яна! Упустил из виду.

– Если будешь скрывать факты, я не справлюсь, – серьезно сказала я. – Понимаю, у вас вампиров так устроено, вы чужих не посвящаете. Но я вижу, ты что-то скрываешь. Скажи, что, Эмиль.

– Я ничего не скрываю.

Мы смотрели друг другу в глаза: я отвернулась первой.

Надеюсь, он все-таки не лжет. Иначе, зачем он меня привлек?

Глава 14

Мы с Эмилем возвращались через темный лес к нашим машинам.

Я почти ничего не видела и держала его за руку – он в темноте ориентировался лучше. Я могла бы включить фонарик, но он попросил не портить ему ночное зрение.

Теплая ладонь приятно сжимала мне пальцы, под ногами хрустели веточки, пахло летним лесом и немного прелой листвой.

Интересно, зачем убийца сообщает о трупах? И чего так испугался Николай?

Вряд ли Эмиль знает ответы на эти вопросы, но что-то знает точно – так почему я должна блуждать в неизвестности?

– Почему ты мне ничего не говоришь?

Он долго молчал и перебирал пальцами, но не нервно, а так, словно я ему дорога. Странное ощущение. Стоило раз оказаться с ним в постели, и все стремительно изменилось.

– Не хочу, чтобы ты глубоко вникала, – ответил он. – Это не важно. Просто высказывай свои соображения, дальше я сам.

Как всегда. Нет, он совсем не изменился.

– Мне сказали, тебя видели в клубе, – я хотела сказать это нейтрально, но тон получился убитым.

– Ну и что.

Ты был там не один? Что ты там делал, Эмиль, пока я решала, хочу ли с тобой быть?

Открыто ревновать его стыдно. Стыдно признаваться, чего я боюсь.

Интересно, кто она. Увлечение на пару ночей, девушка без проблем, с которой не скучно, как со мной? Которая не убегает, не огрызается, не имеет ему мозги. Вампирша или нет? Он признавался, его тянет к обычным женщинам, и я верила: из всех любовниц в списке лидировали именно они. Вампирши там экзотические гости. Запал же он на меня, в конце концов.

– У меня сейчас никого нет, – вдруг сказал он. – В клуб я хожу отвлечься. Когда я дома один, в голову лезут плохие мысли.

– Плохие мысли? – переспросила я.

Я хотела продолжить, но неожиданно мы вышли на проселочную дорогу, и Эмиль отпустил мою руку. Наверное, ему не понравился вопрос. Он мог не отвечать: некоторые воспоминания способны отравлять, я понимаю.

Я пожалела, что спросила о клубе. У каждого свой способ жить дальше. У Эмиля вот такой.

Он проводил меня до машины, и мы остановились. В темноте лица почти не видно, зато я снова почувствовала его руку – он взял мою ладонь. Мы прощались, как в аэропорту, хотя сейчас поедем к нему и расстанемся максимум на час.

– Не забивай голову ерундой, – посоветовал он. – Я о клубе.

Я сдержанно улыбнулась и села за руль. Не знаю, изменяет он мне или нет. И можно ли говорить об измене, если мы не вместе?

Новый дом Эмиля оказался в том же поселке, где жил Феликс – элитные особняки располагались в глубине, отделенные друг от друга лесопарковой зоной. Хороший выбор: людно, дорого, безопасно.

Высокий забор из бежевого кирпича скрывал двор, и это я тоже оценила: не то, что у Андрея, все насквозь видно. Ворота ждали меня, гостеприимно распахнутые, я загнала машину и поставила ее под навес рядом с джипом.

Эмиль дожидался меня у водительской дверцы. Когда я заглушила двигатель, на нас навалилась тишина, через какое-то время тихо запели цикады.

Дом прятался в глубине двора – темная громадина из основного крыла и двух пристроек. Такой же большой, как предыдущий. Я заподозрила, что купить меньше, чем у Андрея, ему не позволила гордость. Архитектура современная: с эркерами и огромными окнами, в которых не горел свет. Я бы спросила, зачем вампиру такие окна, но Эмиль дом купил, а не построил. К тому же, трудно объяснить окружающим, почему в вашем проекте нет окон.

Двор красивый, но видно, что необжитый: газон с чахлой травой и мощеными тропинками. Часть двора перепахана, рядом с навесом громоздились штабели гранитной плитки, укрытые полиэтиленом. Эмиль решал проблемы с газоном по-своему: нет травы, не грязи, нет проблем. А грязь он не любит. Я поняла, что с рассветом работа продолжится, и скоро все ляжет под плитку.

И все равно мне нравилось: этот дом был просто домом, нежилой, но без темной ауры. Он не пропитался кровью от крыши до подвала. Впрочем, рано или поздно это с ним случится.

– Нравится? – спросил Эмиль.

– Ничего, – пожала я плечами.

Мы направились к шикарному крыльцу – ступени тоже были из красно-коричневого гранита, дорогого даже на вид. Эмиль открыл двери, и я вошла в просторный вестибюль. От дома пахло свежей стройкой – ах, этот запах новой жизни…

Мебели не было совсем: в пустом холле шаги раздавались, будто в подземном гроте. С перил лестницы на второй этаж еще не сняли защитную пленку. Очень тихо. Неужели мы одни в доме? Раньше у Эмиля было битком охраны.

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– Можно, – согласилась я. – Лучше кофе.

Он отвел меня на кухню по длинному темному коридору, включил свет – здесь хотя бы мебель была. Встроенная техника и все остальное, скорее всего, еще с тех времен, когда дом пошел на продажу.

Я открыла ближайший шкаф, затем следующий – ни посуды, ни еды. Вообще пусто.

– Ты давно здесь живешь?

– Около месяца. Заказать тебе что-нибудь?

Я покачала головой, а потом спохватилась.

– Не стоит, – упаковку молотого кофе я уже нашла, турку увидела, а большего и не надо. На мгновение мысль о еде показалась привлекательной, но затем я вспомнила переломанное тело в кустах, и решила ограничиться кофе.

Но Эмиль уже набирал номер.

– Тогда рыбу, – мясо я бы есть не смогла.

Я наполнила турку водой и поставила на плиту. Не знаю, из чего мы будем это пить – чашек я тоже не обнаружила. Эмиль снял пиджак, и я на мгновение обернулась: телефон лежал на столе, пиджак он повесил на спинку стула и расстегнул манжеты рукавов, слегка их закатал. Я поняла, что ему хочется раздеться, отдохнуть, но нас ждали дела. Кобуру оставил, только поправил ремни, выправив из-под них смятую рубашку.

Ему идет черный. Делает лицо ярче, из-за светлых волос он вечно теряется в своих бежевых костюмах. Наверное, ему нравится бежевый цвет, а не только красный.

Как много я о нем не знаю. За пару дней толком не познакомишься, а потом мы не хотели узнавать друг друга. Я могу сказать, какой кофе он пьет, что любит в сексе, знаю его кошмары. Больше ничего.

Кофе чуть не убежал, но я успела переставить турку. Эмиль открыл соседний шкаф, по очереди поставил две чашки рядом, задевая меня черным рукавом. Я ждала, обернув ручку турки кухонным полотенцем. Он так близко, что я ощущала незнакомую отдушку его геля для душа.

Я перелила кофе, себе добавила сахар. Было приятно вместе пить кофе в тишине, ни о чем не думать – ни о деле, ни о прошлом. Эмиль выглядел вымотанным, он слабо улыбнулся, заметив, что я смотрю и хотел что-то сказать, но его перебил дверной звонок.

– Заказ привезли, – он поставил кофе на стол и пошел открывать.

Вернулся он с фирменным пакетом «Фантома».

– Извини, вилку предложить не могу, – по очереди он поставил на стол несколько коробок.

Я проверила одну: куски обжаренной на гриле рыбы и овощи. Во второй был густой суп с сильным грибным запахом. Сверху плавал зажаренный шампиньон. Мне придется есть это чайной ложкой?

Я не стала злиться на отсутствие посуды. Он недавно переехал, к тому же, Эмиль не из тех мужчин, которые будут готовить или убирать. У него два способа следить за домом: заставить меня или кому-то заплатить.

Я начала с супа, а Эмиль отошел к окну, глядя на свой необжитый двор.

– Выходи за меня. Ты уже соглашалась.

Я чуть не подавилась шампиньоном.

– Тебя не убьют, – пробормотала я. – Перестань.

Он стоял ко мне спиной – я не видела лица. Нашел мое слабое место и давит на него… Сколько можно. О чем ты думаешь, Эмиль? О нас? О своем туманном будущем? О своей смерти? О том, как тебя унизили?

Эмиль пытался похоронить нашу историю, но о ней знают. При одной мысли об этом становилось больно. Наверное, и ему тоже. Мне хотелось поговорить, как-то успокоиться – но я не решалась. Что не сказано вслух, того и нет. А если скажу – наша общая боль станет острее. Все, чего я добьюсь.

– Скоро привезут свидетеля? – спросила я, пытаясь настроиться на рабочий лад.

– Он давно здесь, в подвале. Доешь и пойдем.

Замечательно… Я жду, а он, оказывается, просто тянет время. Ну ладно, хотя бы удалось поесть.

Но Эмиль прав: я уже соглашалась, только передумала. Я могу жить в этом доме, если захочу, и каждый день просыпаться с ним в одной постели. Нам было хорошо вместе. И не когда-то давно, а три месяца назад, в гостинице.

Но это значит выбросить последний год на помойку, признать его правоту – сдастся. Сказать: я тебе все прощаю, продолжай в том же духе.

Он ради меня пошел на жертвы, единственный, кто сделал для меня хоть что-то. И в то же время, когда я вспоминала пощечину, которую он отвесил в первый скандал, хотелось его удавить.

Внутренние весы колебались, не в силах перевесить ни в одну из сторон.

Ни да, ни нет. Подвешенное состояние. Равновесие.

А разве равновесие – это не то, к чему все стремятся?

Глава 15

Вампир спокойно рассматривал меня, приподняв брови, отчего лицо казалось надменным.

Глебу было за пятьдесят, толстоват, но ухоженный. От него разило деньгами и безбедной жизнью, но как-то по-человечески. Обычный богатый дядька, уверенный в удаче и в окружающем мире, обязанном плясать под его дудку.

Его привезли из спортзала или вроде того: на нем была футболка-поло, тренировочные штаны и кеды. Может быть, из бассейна – волосы влажные, а душ он вряд ли успел принять.

Когда псы мэра тащат вас на срочную встречу, вы вообще ничего не успеете.

На убийцу не похож, но я не торопилась с выводами.

– Чем занимаетесь? – осведомилась я.

Прежде чем я вошла в подвальную комнату, выполнявшую роль допросной, Эмиль рассказал об этом парне все. Я сделала в телефоне пометки и сейчас одним глазом поглядывала на экран, сравнивая показания. Я и не думала, что он будет врать или недоговаривать. Я работаю на мэра, а с ним лучше быть откровенным.

Пока все совпадало. Ратников занимался строительством – жилые дома, офисные здания, как минимум три из его строек я знала. Видела рекламу.

– Вы были знакомы с Коломийцевым?

Тот скривился – не сильно, но недовольное лицо сказало всё. Тем не менее, голос остался доброжелательным.

– Не лично. Близко не сталкивались.

– Ага, – я насторожилась, Эмиль говорил, что они конкуренты и ненавидят друг друга. – Можете рассказать, что вы делали последние сутки?

Он закатил глаза к потолку и начал выдавать по пунктам. Я записывала: полдня в офисе, экспертиза, встреча с мэром – тут я хмыкнула, и Глеб пояснил, речь идет о реальном градоправителе.

Похоже, не врет – говорит уверенно. А встреча с мэром – это стопроцентное алиби. Я ощутила легкую досаду.

Он идеально бы подошел на роль убийцы – есть мотив, финансовый, раз уж они соперники в бизнесе, но вампиры стараются не смешивать ночную и обычную жизнь, которую ведут под видом людей. А этот Глеб походил на человека. К тому же, жертву прикрывал Эмиль – пойти против него, это пойти против Эмиля. Глеб это никак не потянет.

– Что скажете про Олега Касьянова, – спросила я. – С ним были знакомы?

На мгновение вампир задумался, но затем уверенно кивнул.

– Несколько проектов для меня делал. Хороший проектировщик, никаких нареканий. Жаль, что так вышло…

– Уже знаете, что он погиб?

– Слышал.

– Мне сказали, убийца позвонил вам. Есть идеи, почему?

– Убийца? – Глеб наклонился вперед и надменность смыло с лица, словно я окатила его водой. – Это был убийца? Я подумать не мог… Это не очевидец?

Я холодно смотрела на него. Слишком человечные вампиры часто реагируют, как люди – они отвыкают от вампирского мира, где кровищи и насилия всем по колено. А я, наоборот, так к этому привыкла, что бурная реакция раздражала. Да, убийца, черт возьми! Смотри не закричи от страха!

– Что он сказал? Попытайтесь вспомнить.

Со слов Эмиля я уже знала, что случилось это около десяти вечера, теперь меня интересовали точные формулировки.

– Я помню, – подтвердил Глеб. – Он сказал: передай всем своим, труп на берегу. Дальше описал место.

– Так и сказал, передай всем своим?

Он кивнул, и я резко встала. Мне он больше не нужен, дальше им пусть занимаются другие.

Передай всем своим… Обезличенное послание – всем, это вампирам? До этого я считала, что убийца сам вампир, но почему он себя им противопоставил? Либо приезжий, и в городе все для него чужаки, либо никакой он не вампир.

Я бы поняла, скажи он – передай мэру, или что-то в этом духе. Но передай всем своим – это очень странные слова.

Я нашла Эмиля в гостиной на первом этаже и предложила выйти на крыльцо. Мне хотелось подышать ночным воздухом, сейчас хоть немного прохладно. Прохладно – это по сравнению с дневным пеклом. И как вампиры выносят местную жару?

– С первой жертвой связан, со второй нет, – с ходу начала я, облокотившись на гранитную ограду крыльца. Я смотрела мимо Эмиля на темную лесополосу впереди, рядом с домом приятно пахло лесом. – Проверьте алиби.

– Я уже сказал.

Ладонь легла на перила рядом. Мы почти касались пальцами, и мне нестерпимо хотелось взять его за руку.

– На первый взгляд похоже, убийство по работе, но дело в чем-то другом, – я закусила губу, меня что-то грызло, и я не понимала, откуда взялась эта заноза. – Вот чую, что в другом.

– Ты меня не поняла? – негромко спросил Эмиль. – Найди след, не думай о мотивах. Выследи.

– Мне нужен мотив, – возразила я.

– Мне плевать, какой у него мотив! – зарычал Эмиль. – Скажи, где он, это все, что нужно!

Я вздохнула – он неисправим. То ли не понимает, что мотив ведет к убийце, то ли знает что-то.

– Вот что меня смущает, – я проглотила обиду на рычание, хочу конструктивный диалог, а не скандал. – Я поняла, что не так… Кажется, что убийство связано с бизнесом, потому что область деятельности у убитых одна. Но дело в том, что Касьянов иных контактов с вампирами кроме рабочих не имел.

– И что? – заинтересовался Эмиль.

Я выпрямилась, но еще смотрела вдаль.

– Должна быть причина, почему он избегал своих. Эмиль, это могло быть из-за того, что его приемная дочь человек?

– Легко.

– Если вампиры так не любят людей, чего он вообще с ней возился, – буркнула я. – Чужая дочь…

– Уверена, что чужая? – Эмиль насмешливо взглянул мне в глаза. – Может, полукровка, если мать прижила от него ребенка. Логично, что он забрал дочь после гибели семьи. Вампиры заботятся о потомстве.

– Она не знает, кто она. Он даже кровь ей не давал. А смысл скрывать, если это правда?

– Детям кровь не дают, – пояснил Эмиль. – Им надо научиться вживаться в общество, мы ведь живем среди людей.

– Интересно… Попробуй разузнать про ее настоящую семью, – предложила я.

– А что это даст?

– Не знаю… Да, ты прав, – вздохнула я. – На убийцу это не выведет, какая разница, полукровка она или нет. И почему вы такие снобы?

– Не я. Мне все равно, – Эмиль сунул руки в карманы, рассматривая пол, словно что-то потерял.

Чего он уставился себе под ноги? Свет фонаря падал на Эмиля сбоку, делая его чужим и незнакомым, стало видно слегка отросшую щетину на щеке. Я не понимала выражения лица, пока он не продолжил.

– Меня из-за тебя не принимали. Мало, что человеческая женщина… Еще бы узнали, что охотница.

– Не напоминай, – я отвела глаза.

– У меня было много проблем из-за тебя. Я был нерукопожатным. Были те, кто отказывались вести со мной дела.

Я подозревала что-то подобное, но прямо он сказал об этом впервые. Пока мы были женаты, Эмиль запрещал вообще упоминать, что я охотница. Некоторые, конечно, знали – но только верхушка.

– Это давно в прошлом, – пробормотала я.

– Я просто ответил на твой вопрос. Я ни в чем тебя не обвиняю.

Я тяжело вздохнула. С вампирами слишком сложно – столько условностей, презрения – из-за чего? Теперь-то никто не рискнет нами пренебрегать – Эмиля уже трудно втоптать в грязь. Но неуловимый флер беззвучных насмешек преследовал меня до сих пор.

Хотелось сменить тему: мы незаметно возвращались в общие воспоминания, а там не только издевательства окружающих. Там его агрессия и сейчас нам обоим станет неловко… Мне уже стало. Я горько сглотнула и закрыла глаза: какого черта я стою здесь, дышу этим вкусным воздухом и хочу взять его за руку, если…

Он взял меня за руку первым. Шагнул ко мне, без прелюдии, без перехода – я не успела открыть глаз, как он меня поцеловал, то ли пытаясь сгладить эту неловкость, то ли сам бежал от воспоминаний.

Между нами слишком много сожалений. Я перевела дух и отстранилась.

– Останься у меня.

– Не могу, – я искала предлог отказаться, и, наверное, больше для себя, чем для него. – Мне пора домой.

– Яна, сколько можно? Что меняет одна неделя? Оставайся.

Я бы осталась, Эмиль. Вот только… Я еще не уверена. И мне еще страшно. Я еще не знаю.

– Мы договорились, – напомнила я. – Сейчас я уезжаю домой, прости.

Он вздохнул, и лицо зачерствело. Пальцы на моей ладони стали жестче.

– Ты взрослая женщина, Яна. Думаешь, я буду ждать тебя всю жизнь?

– Не хочешь, не жди, – огрызнулась я и убрала руку с перил. – Я не заставляю.

У Эмиля все просто. Он хочет, чтобы за три месяца я переварила три непростых года. Улыбалась ему, делала, что он хочет, и не напоминала о прошлом. Но так не бывает, оно внутри – и это навсегда.

Я сбежала с крыльца, на ходу нащупывая в кармане ключи от «мерседеса». Обернулась: Эмиль остался на месте, провожая меня взглядом.

Я старалась не показать вида, но сердце екнуло от его слов. А если он и вправду меня не дождется? Со мной слишком сложно, мои сомнения способны проесть дыру, как кислота, во мне самой.

А мужчины не любят проблемных женщин.

Глава 16

«Ты думаешь, я буду ждать тебя всю жизнь?»

От этих слов ныло сердце. Я возвращалась в город по пустой дороге, свет фар уверенно бил вперед, но лобовое стекло расплывалось из-за стоящих в глазах слез.

«Ты думаешь, я буду ждать тебя всю жизнь?»

Нет, не думаю. Да, хочу этого. Столкновение с реальностью так быстро сбивает самоуверенность.

Он не будет ждать, он устанет, охладеет, отдалится и забудет меня. Между нами все умрет снова, и мы будем сдержанно улыбаться друг другу во время редких встреч – как прошлой зимой. Иногда будем думать друг о друге, а потом погрузимся в повседневные дела.

Но я хотела, чтобы он ждал – сколько потребуется. В этой иллюзии легче, чем жить на грешной земле и знать, чем все закончится. Я хочу к тебе, Эмиль. В безоблачную реальность, которой не существует. Обида во мне мешалась со злостью.

Пытаясь отвлечься, я опустила стекла. Люблю ночной запах пригорода – поля, травы и летней пыли. В воздухе чувствовалась гроза, у темного горизонта рокотал гром, навевая тревогу. Может, станет прохладнее?..

На проспекте, несмотря на поздний час, я неожиданно попала в пробку – где-то впереди авария. Но мучиться от выхлопных газов пришлось недолго: скоро я добралась до перекрестка и свернула во двор. Мысли у меня были мрачные.

Я бросила машину возле подъезда и пошла к двери. Слева раздался шорох, и я остановилась. Терпеть не могу шорохи в темноте – фонари не горели, да и большинство окон в доме тоже.

Когда стоишь, можно больше услышать. Я опустила руку в сумку и уверенно обхватила рукоятку пистолета, но не вытащила. Не хочу пугать случайного прохожего, если это он.

От стены отделилась тень – я узнала Андрея до того, как он заговорил.

– Спокойно, это я, дорогая, – он показал раскрытые ладони. – Мы договорились встретиться, помнишь?

Сейчас я больше всего хотела домой, но вместо того, чтобы послать Андрея к черту, расслабила руку и даже улыбнулась. Он умеет снять напряжение – то ли ироничным тоном, то ли своей улыбкой. В его исполнении даже «дорогая» звучит не как издевка.

Он подошел ближе, и я рассмотрела слегка перекошенное из-за широкой улыбки лицо.

– Прости, забыла.

– Все еще можно исправить, – серьезно сказал он и опустил руки. – Пройдемся?

Я неопределенно пожала плечами, сомневаясь. А почему нет? Наконец стало прохладнее, самый разгар ночи. Я сделала знак рукой, и мы вернулись к «мерседесу». Я села за руль, размышляя, куда ехать. Пушкинская, пожалуй, сойдет. Недалеко и есть, где погулять.

Боковым зрением я видела, что Андрей меня рассматривает.

– Это дружеская встреча, – на всякий случай сказала я, поворачивая ключ в замке. – Чтобы не было недопонимания. Погуляем, расслабимся, как раньше, да?

– Конечно, Кармен, – в голосе была тень насмешки, и не уверена, что она мне не померещилась.

Мы просто друзья. Вот так. Я врубила заднюю и повернулась в кресле, сдавая назад. Главное, чтобы Эмиль об этом не узнал.

Я припарковалась на углу, и мы побрели по мощеному бульвару. Здесь было светлее благодаря фонарям, и я смогла рассмотреть Андрея. Сегодня он был в джинсах и в черной футболке, вместе мы смотрелись органично. Похожи на парочки, которые то и дело попадались по пути, только за руки не держимся.

Я улыбнулась, пытаясь развеять неловкость. С тех пор, как мы покинули двор и слова друг другу не сказали, а тишина действует на меня угнетающе.

– Что слышно из Москвы? – поинтересовалась я.

Андрей беспечно улыбнулся.

– Все нормально, расслабься. Поговорил с ними, вроде отстали. Сказал, не знаю, где их ребята и обещал поискать.

– Так они уже не приедут? – понадеялась я.

– Обязательно приедут, – с сожалением признал Андрей. – Не забивай голову, ты городская охотница, ты здесь ни при чем. Это наши с Эмилем дела. А что там с убийствами?

Я мысленно поблагодарила его за вопрос. Об убийствах я могу говорить вечно и ни разу не смутиться, чего не скажешь про разговоры о личном. Я охотно рассказала последние новости и задумалась.

– Только знаешь, мне не нравится, что один из вампиров Эмиля нервничал. По-моему, Эмиль от меня что-то скрывает.

– Раз скрывает, не лезь, – неожиданно поддержал его Андрей. – Значит, не твое дело.

– Я рассчитывала на поддержку, – пробормотала я.

– Я всегда за тебя, но это не значит, что считаю тебя во всем правой. А нервничать он мог по любой причине.

Мог, только дело в чем-то другом. Андрей его не видел, ему не объяснишь этот страх в глазах.

– Что за вампир? Давай, прижмем его, если хочешь.

Нет, это Эмилю точно не понравится.

– Забудь, – отмахнулась я.

Я рассматривала звонкую плитку под ногами и старалась не ускорять шаг. Мне нравилось брести и ни о чем не думать. Андрею, кажется, тоже.

Странно, что он не расспрашивает об убийствах, не требует отчитаться, словно ему плевать, что в городе убивают вампиров. Эмиль этим озабочен, а Андрей нет, хотя тоже, вроде бы мэр. Может, у него привычка ни о чем не беспокоиться?

Я спросила об этом, и Андрей вздохнул.

– Мы договорились с Эмилем, хватит меня подозревать. Я занимаюсь Москвой, он убийствами. Удобно, кстати.

– Может, хотя бы совет дашь? Убийца вроде вампир, если судить по силе. Но, кажется, власть его не интересует, убивает всех без разбора.

– Вампир и есть, – хмыкнул Андрей. – Скорее всего, не местный. Значит, были терки у него с убитыми, где-то пересекались. Поговори с родственниками жертв, может, что-то выяснишь.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. Не бог весть какой совет, но хоть что-то.

Я искоса взглянула на него: Андрей шел по бульвару, сунув руки в карманы, и задумчиво смотрел под ноги. Ко мне он был здоровой стороной лица – совсем прежний.

Он тоже многое для меня сделал, но почему-то я об этом забыла. Почему-то поступки Эмиля перевешивали – может быть, потому что от него я не ждала ничего хорошего.

А потом поняла, в чем еще различие: для Андрея это вроде игры, а для Эмиля – всерьез. Когда ты намного сильнее остальных, не так рискуешь. Эмиль ради меня ставил на кон жизнь – он всегда был слабее противника, а Андрей – нет.

Андрей, черт возьми, слишком силен. Он выдержал два попадания в лицо из сорок пятого и после этого неплохо держался. Феликс тоже пережил попадания в голову, но я не знала, насколько долго он восстанавливался. Может, год лежал пластом. Надо спросить.

Мне вдруг стало интересно, насколько Андрей отличается по силе – насколько это типично для вампира? Он говорил, был мэром – и вопреки всему, ушел с поста сам. Его единственное слабое место – потери памяти и контроля. Контроль теряют все, но память – нет. Остальные вампиры прекрасно помнят, что происходило, как бы сильно ни были ранены.

А ведь это странно…

Он вообще плохо владеет собой. Феликс при множественных ранениях не бросился на меня. Эмиль тоже себя контролировал. Только Андрею сносило крышу. И ладно еще при ранениях, при нехватке крови тоже.

– О чем задумалась? – Андрей внимательно смотрел на меня. – Хмурая какая-то.

Спрашивать в лоб неудобно, и я начала издалека.

– Да так… А чем ты раньше занимался? До того, как пришел во власть? Кто ты, например, по профессии?

– Что? – он рассмеялся, ссутулив плечи. – Ты сейчас серьезно? Много чем занимался, а почему ты спрашиваешь?

– Интересно, – я заметила, что он пытается увильнуть от вопроса.

– Я же не спрашиваю, чем ты занималась.

– Я танцевала. Кажется, я говорила. Так кем ты работал? – надавила я.

– А ты угадай, – предложил Андрей широким жестом. – На кого похож?

– Инженер, – сказала я наугад.

– Нет.

– Преподаватель?

– Нет, – он усмехнулся.

– Надоело, – призналась я. – Не хочешь, не говори.

Но чувствовала я себя заинтригованной. Даже не столько Андреем, сколько Эмилем. У него тоже должна быть профессия, а я никогда об этом не думала – где и как он жил, чему учился.

Одного я знаю почти четыре года, другого почти год – и все равно ничего не могу о них рассказать. Издержки общения с вампирами.

Мы прошли половину улицы, я устала и засыпала на ходу, но и расставаться не хотелось. Андрей без намека понял настроение.

– Езжай домой, – предложил он, мы остановились, и он взял меня за руку на прощание. – Я сам доберусь.

Он смотрел на губы и только потом взглянул в глаза.

Даже не думай, Андрей. Я тобой дорожу. Очень дорожу: нашими отношениями, твоей поддержкой. Я не хочу терять дружбу из-за спонтанного поцелуя.

– До завтра, – сказала я и отступила на шаг. Безопасное расстояние и для вампира, и для настойчивого поклонника.

– Я тебе позвоню, – пообещал Андрей.

К «мерседесу» я возвращалась прогулочным шагом, пытаясь утрясти мысли в голове.

Телефон зазвонил, когда я уже садилась в машину. Я ответила, не обратив внимания на незнакомый номер.

– Простите, – тихо, шелестящим голосом произнесла Лариса. – Мы можем завтра встретиться? Это важно.

– А что случилось? – насторожилась я позднему звонку.

– Вы спрашивали про личные вещи Олега. Я кое-что нашла. И еще документы на имя Ремисова, хочу показать вам.

Глава 17

Лариса была в черном платье с рукавом до локтя, неподходящем для местного лета. Строгий фасон делал ее похожей на молодую учительницу, а убранные в пучок волосы это только подчеркивали. Она сказала, что только что с поминок.

Сегодня хоронили Олега Касьянова.

Лариса была печальной, но почти не заплаканной. Почему-то на похоронах всегда так – там плачут реже, из-за суеты или потому, что уже смирились с потерей.

Мы встретились в моем офисе. Она сидела напротив, плотно сжав колени и поставив сумку сверху. Нервничает?

– Оказалось, у Олега была банковская ячейка. Я разбирала вещи, нашла ключ и договор аренды… Хочу посмотреть, что там.

– Вы говорили про документы Ремисова. Что еще за документы? – я хмурилась, не выспавшись с утра. Вчера поздно вернулась, спала плохо – все думала о словах Эмиля, потом позвонил Стас… В общем, закрутилось.

Сейчас было десять утра и у меня слипались глаза.

– Доверенность, – она с готовностью расстегнула сумку. – Поэтому и позвонила.

Лариса положила прозрачную папку на край стола. Я быстро пробежала глазами содержимое: договор аренды, и доверенность Андрею на доступ к ячейке.

Я подняла глаза, стараясь не выдать удивления, когда Лариса продолжила:

– Я звонила в банк, мне отказали в доступе, понимаете? Сказали, неважно, что наследница, ячейку мне не откроют. А я хочу узнать, что внутри. Вы не могли бы поговорить с Ремисовым, чтобы он ее для меня открыл?

– Хотите кофе? – хмыкнула я.

Лариса наморщила лоб и покачала головой. Пальцы на сумочке сжались крепче. Ей не понравилась моя реакция на просьбу.

Лично я ужасно хотела кофе. Я сходила за кипятком к общественному кулеру, и уже за столом высыпала в кружку одноразовый пакетик дешевого кофе.

Девушка сидела в той же позе и явно чувствовала себя неуютно, пока я тянула время.

Чужому человеку не выписывают доверенность к банковскому сейфу. Ее и на родственников не все охотно дадут, а тут – просто старый друг, которого семь лет не видел? Он на дочь не выписал, а на Андрея с какой стати?

– А что Олег про него рассказывал? Про ячейку, я так понимаю, он не говорил?

– Нет, – Лариса поджала губы, словно извинялась за скрытного отца. Нашла, кого удивить – вампиры все такие.

Я попробовала кофе. Гадость.

– Говорил, они друзья. Просил обращаться, если что случится.

– И все? – насторожилась я. – Никаких подробностей, общих историй? Как они познакомились?

Лариса пожала плечами. Очень странно: что это за друзья такие, про которых ничего не рассказывают?

Я хочу первая увидеть, что лежит в этой ячейке.

– Что за банк? – я бросила взгляд в договор. – Понятно… Давайте для начала обойдемся без Ремисова… Я позвоню и попробую договориться, если в правлении есть вампиры, считайте, нам повезло. Мэру города не откажут.

Я не глядя начала набирать номер, надеясь, что Эмиль не спит.

Ошиблась: спустя долгих десять гудков я услышала хриплый, заспанный голос. Скорее всего, он только что лег… Прости.

Эмиль пообещал разобраться и отключился. Ни точного времени, ничего – я даже не знала, что передать Ларисе. Но к тому моменту, как я допила кофе, мне уже перезвонили – и не Эмиль, а заместитель директора отделения, в котором Касьянов арендовал ячейку. Рассыпавшись в извинениях, мне сообщили, что на мое имя выписана доверенность на доступ к сейфу и пригласили в банк прямо сейчас.

Может и не зря я его разбудила – судя по тому, каким вежливым тоном со мной разговаривали, Эмиль сгоряча на них нарычал.

Через полчаса мы были на месте. Сотрудник банка вместе со мной открыл ячейку и предупредительно оставил нас с Ларисой одних. Она была под впечатлением и смотрела на меня совсем другими глазами – мне даже стало неудобно.

Я выволокла ящик из секции и брякнула его на стол. Посмотрим, что у нас. Не думаю, что обнаружу улики – мой интерес в другом. Почему выписали доверенность на Андрея?

Первым делом в глаза бросились две пачки долларов номиналом по сто – обе пухлые, я бегло пролистала одну, и выложила на стол.

– Можете взять себе, – предложила я и полезла в недра ящика.

Пластиковая папка, газета – и больше ничего. Газета-то зачем? Может, случайно попала. Лариса развернула ее, просмотрела главную страницу, и отложила в сторону.

Я открыла ярко-зеленую папку, потрепанную на вид. Углы растрескались, словно она лежала здесь лет десять – на всякий случай я сверилась с договором, и оказалось, что только шесть.

Внутри оказался белый конверт для писем – заклеенный, я посмотрела на свет, там угадывался сложенный лист. Снаружи ни пометок, ничего – адрес не заполнен, кому письмо предназначалось, непонятно. Андрею, раз доверенность выписана на него?

Следом на свет появилась стопка старых фото, стянутых канцелярской резинкой, и сложенный план дома. Старый, на пожелтевшей бумаге, я развернула его, но не узнала планировку. Сгибы обтрепались. Сначала мне показалось, что это ксерокопия, но затем я поняла, что план рисовали от руки, только очень аккуратно – черной ручкой, абсолютно без помарок. План остался незаконченным, словно неизвестный чертежник не успел завершить работу.

Я сняла резинку с фотографий. Я думала, что план выглядит странно, но фото удивили еще больше. Просто виды улиц незнакомого города, почти на всех люди, словно кто-то фотографировал прохожих.

Я медленно листала стопку – их было штук пятьдесят, но смысл не менялся: улицы, люди, незнакомые лица. Судя по всему, поздняя весна или лето. Прохожие одеты легко, но попадались в куртках, хотя трава уже пробилась и даже кое-где распустились цветы.

От панорам устойчиво несло прошлым, словно фото сделаны давно. На одном я задержалась: в кадр попал разводной мост, а такое, насколько мне известно, можно встретить только в Питере.

– Что это? – спросила я. – Он был фотографом? Это его снимки?

– Не знаю, – Лариса пододвинула несколько штук. – Вот, это Олег. Молодой только. Меня у него еще не было.

Олега я с трудом узнала – на вид около тридцати, ни седины, ни морщин. Снимок странный: он будто попал в кадр случайно, шагнув к фотографу, лицо агрессивно-возмущенное, словно Олега разозлили.

На снимке он был не один.

– Остальных не узнаю, – добавила Лариса.

Зато я узнала: позади разозленного Олега стоял Андрей. Точь-в-точь такой же, каким я видела его вчера. Я поднесла снимок к глазам: нет, тут он немного моложе, но разница несущественная.

– Сколько Олегу здесь лет, как вы считаете? – поинтересовалась я, бросив фото обратно в кучу.

– Не знаю, – она склонилась над столом. – Лет тридцать?

– А сейчас ему сколько было? – спросила я, чувствуя непреодолимое желание укусить себя за язык, чтобы хоть немного вернуться в чувство.

– Шестьдесят три, а что?

– Вы знаете, кто это? – я ткнула в Андрея и развернула снимок к ней. – Нет?

Я чуть не ляпнула: это Андрей Ремисов, друг вашей семьи, но Лариса растерянно хлопала глазами.

– Узнаете что-нибудь еще? – я не стала ничего объяснять.

Она рассмотрела снимки и покачала головой.

– Ничего.

– Я возьму папку? – спросила я из вежливости.

Разумеется, я ее возьму.

Я сложила все обратно, не дожидаясь согласия – даже газету сунула, и вернула пустую ячейку на место. Мы покинули банк вместе, но мне хотелось остаться одной и все обдумать.

– Лариса, вы не возражаете, если я вызову вам такси? – спросила я на парковке.

Она мгновенно поняла намек – вежливые нежные девушки схватывают налету, когда становятся обузой. К тому же, я только что раздобыла ей две пачки баксов.

– Конечно… Я сама, – пробормотала она. – Спасибо.

Я села за руль «мерседеса», проводила взглядом Ларису – она пошла к автобусной остановке, и рывком расстегнула папку. Старый пластик треснул – кнопку я вырвала, как говорится, «с мясом».

Снова уставилась на фото: а вдруг ошибка? Но нет, точно Андрей. Или кто-то очень-очень на него похожий. А что, интересно, он делал в Питере? И где, черт возьми, взял эликсир вечной молодости?

Я смело вскрыла конверт. Белый лист, черные чернила, каллиграфический почерк – план из папки и письмо дело рук одного человека.

Содержимое ровным счетом ничего мне не сказало:

«Он был не один, прости. Я не смог. Деньги не трогал. Все моё в ячейке, с вещами делай, что хочешь».

Я перечитала еще раз, но так ничего и не поняла.

Деньги – те, что я отдала Ларисе из ячейки? Кто был не один, чего он не смог?

Я раздраженно сложила письмо и убрала в конверт. Руки дрожали, так что листом в прорезь я попала только с третьего раза.

Андрей сказал, они разговаривали семь лет назад. После этого Касьянов написал ему письмо и держал в ячейке с неценными вещами. Зачем? Почему не поговорил с ним открыто?

Это уже слишком: я вытрясу из Андрея всё – и прямо сейчас.

Глава 18

Больше всего в вампирах я не люблю склонность недоговаривать и врать. Мой друг и мой муж – кладезь секретов по любому поводу.

К тому моменту, как я добралась до высоких кованых ворот, я уже успокоилась. Пробка дала возможность подумать.

Возраст – это пустяки. Чем больше вампиры пьют кровь, тем сильнее меняются – в мимике, поведении, но внешне старение останавливается. Разница в нынешнем облике Касьянова и Андрея могла объясняться тем, что Андрей плотно подсел на кровь в молодости, а Касьянов нет.

А я и так знаю, что Андрей злоупотреблял.

Только я всегда считала его молодым. От него и ощущение, словно он мой ровесник. Иногда я и прежде ловила себя на мысли, что он старше, чем кажется. Но не настолько же?

Я припарковалась за воротами и вышла из машины, но не стала заходить в дом. Попросила охранника позвать Андрея на улицу. Папку я спрятала под кресло, вытащив предварительно фото, на котором Андрей и Касьянов вместе.

Солнце нещадно пекло – время шло к полудню. Зябко ежась, Андрей появился на крыльце и обхватил голые плечи руками, словно ему холодно. Он вышел в одних шортах, наспех застегнутых.

– Кармен! – хрипло позвал он, глаза скрывали темные очки, но лицо заспанное. – Ну, в чем дело опять? Ты меня разбудила!

Верхняя пуговица выскочила из петельки, шорты сползли, но как-то неловко просить его застегнуться. Можно просто смотреть в другую сторону.