Алексей Луговой
Мир детей

Мир детей.

Вместо предисловия.

Эта книга — не ответ. Это мой вопрос, который я не перестал задавать. Я начал писать, когда вышел из школы, и продолжаю сейчас. Пока не знаю, куда приду. Но знаю, что иду. Если ты читаешь это — значит, мы уже встретились где-то на пути.

Оглавление

Мир детей.

Глава 1. Я выпустился из школы. И что дальше?

Глава 2. Я наивно верил, что без конфликтов можно

Глава 3.

3.1. Точка А

3.2. Точка Б

Глава 1. Я выпустился из школы. И что дальше?

И вот я стою на пороге, которого нет.

Школа закончилась. Вчера был последний звонок, и я стоял в толпе таких же, как я, — в белых рубашках, с глупыми улыбками, с цветами для учителей, которых мы не любили, но которым должны были сказать «спасибо». Все плакали. Я не плакал. Я смотрел на них и думал: «Они плачут от того, что им страшно. Или от того, что они не знают, что дальше?».

А дальше — ничего.

Я иду по улице, и мир кажется мне другим. Он не стал хуже или лучше. Он просто стал — настоящим. Раньше я смотрел на него через стекло школы, через слова учебников, через голоса учителей, которые говорили: «Так надо», «Так принято», «Ты должен». А теперь стекла нет. И я вижу его таким, какой он есть.

Этот мир — не тот, о котором мне рассказывали.

Мне рассказывали, что если хорошо учиться, то всё будет хорошо. Что если быть добрым, то тебя полюбят. Что если работать, то заработаешь. Что если знать, то поймёшь. Что если следовать правилам, то будет порядок.

Но я вышел из школы и увидел: те, кто хорошо учился, не знают, куда идти. Те, кто были добрыми, не получили любви. Те, кто работают, не могут купить дом. Те, кто знают, не понимают, зачем. Те, кто следуют правилам, живут в мире, который рушится.

И я думаю: «Зачем мне университет?»

Мне говорят: «Ты должен получить образование». Я спрашиваю: «Зачем?». Мне говорят: «Чтобы найти работу». Я спрашиваю: «Какую?». Мне говорят: «Ту, которая приносит деньги». Я спрашиваю: «А зачем деньги?». Мне говорят: «Чтобы жить». Я спрашиваю: «А что значит жить?». И мне не отвечают.

Я смотрю на университет глазами человека, который только что узнал, что взрослые не знают, что делают. Они живут по инерции. Они ходят на работу, которую не любят. Они платят кредиты, которые взяли, потому что «так надо». Они смотрят новости, которые пугают их. Они голосуют за тех, кто им лжёт. Они говорят о мире, но не знают, что такое мир. Они говорят о войне, и все знают, что такое война, но они повторяются, почему? Они говорят о жизни, но не знают, как жить.

И я думаю: «Почему они не видят?»

Почему они не видят, что мир — это не то, что им сказали? Почему они не видят, что правила, по которым они живут, не работают? Почему они не видят, что они сами — часть этой машины, которая жрёт их жизнь и выдаёт им оправдания?

Я смотрю на старших — и вижу, что они устали. Они не хотят войны, но они за неё голосуют. Они не хотят страдать, но они терпят. Они не хотят быть одни, но они одиноки. Они не хотят умирать, но они не живут.

И я думаю: «А я хочу так?»

Нет. Я не хочу так.

Я хочу знать, зачем я здесь. Я хочу понимать, почему мир устроен так, а не иначе. Я хочу видеть, что скрыто за словами. Я хочу выбирать, а не подчиняться. Я хочу жить, а не существовать.

Но я не знаю, как.

Потому что меня учили думать, что есть правильные ответы. А теперь я вижу, что правильных ответов нет. Есть только вопросы, которые никто не хочет задавать. И те, кто их задаёт — они становятся лишними. Их не любят. Их не понимают. Их называют «трудными», «неудобными», «странными».

Но может быть, я и есть тот самый вопрос?

И я стою на пороге, которого нет. И я смотрю на мир, который есть. И я думаю: «А что, если я — не ошибка системы? Что, если я — её вопрос?»

Мне не дадут ответа. Я знаю. Мне придётся искать его самому. Искать в книгах, в людях, в тишине, в себе. Искать там, где никто не ищет. Искать там, где страшно.

Потому что я не хочу жить чужой жизнью. Я хочу жить своей. Даже если я не знаю, какая она. Даже если я ошибусь. Даже если я упаду.

Потому что падать — это не страшно. Страшно — не вставать.

Вот так я смотрю на мир, который мне не дали выбрать.

Но я его выберу сам.

Глава 2. Я наивно верил, что без конфликтов можно

В 6 лет я хотел быть космонавтом и ученым. Как сейчас вспоминаю, сразу на душе тепло становится и даже мурашки по коже идут, когда это пишу. Не забываемое ощущение.

Я смотрел на небо и думал: там — свобода. Там нет границ. Там нет стран. Там только тьма и звёзды, и ты летишь, и ты — часть чего-то огромного, что не делится на «наших» и «ваших». Как будто и есть Вселенная, которая любуется собой.

Я не знал тогда, что через несколько лет взрослые начнут размещать оружие там, куда я мечтал полететь. Чтобы видеть звёзды, а не целиться в кого-то.

В 7 лет я был наивно уверен, что без конфликтов и ругани можно. Что если все хотят мира — то мир будет. Я не понимал, почему люди не могут просто договориться. Мне казалось, что это так просто: сесть и поговорить. Сказать: «Я не хочу с тобой воевать. Давай жить».