Анастасия Кострова
Сети медиа

Глава 1

Темная, как гроб изнутри, подземная парковка заброшки. Из дальнего угла к нам тянутся пивные пары. Сигаретный дым. Мутные лучики света, отражающегося от стекол базовой матёрой тачки. Слышен пьяный треп, разбавленный отборной матерней. Слышен скрип ворот. Сдадут ворота - передохнем мы. Периодически, подчёркивая прекрасную акустику, до оккупированного моими ребятами угла долетает наш трындеж:- Какого черта ты не выпотрошил Дэйва той ночкой, сукин сын?! Я ж те все мозги проездил, что он крот!!! - ядовито прошипел мой спутник. - Захлопни варежку, ясновидец хренов. Лучше пораскинь мозгами, как надрать ментам задницы. А то, видишь ли, они с тем же намерением к нам сейчас запрутся. - перебил его я.- Чешем через крысиную дыру. - задыхаясь от бега, просипел моя правая рука. - Все в дыру, к чертовой матери!!! - со всей дури заорал я. Одновременно с топотом десятков ног послышался скрежет поддавшихся ворот. Неразборчивые крики полицейских. А мы только до норки дотелепались. Вся банда дружно выматерилась. Эвакуация. Одни за другими, в дыре на потолке мелькают пятки. Крысиная нора - черный ход и светлая надежда. Пропихиваюсь к самой дырище, зашвыриваю туда племяша, Скето. Менты тут как тут уже, мчатся на огонек, сукины дети. А пацан ниче, боевой. Несётся куда-то, как ошпаренный...- Руки вверх, Корман!!! - провизжал молокосос в форме. Да ладно, секундочку, уговорили. Ухмыляясь, оборачиваюсь. И, как в последний раз, стараюсь прорешетить ему брюхо.

Выцветший и чуть старомодный, но опрятненький и чистый белый автомобильчик, везущий меня, сотрудника органов опеки и моего угрюмого клиента. Уже темнеет, вечер скоро, а ребенку ни поесть, ни попить... Сидит там, небось, сиденье проковыривает. За окном мелькают огоньки оживленного города: там вечерние танцы, тут строение многоэтажное светится, а здесь и зоопарк. А в небе тучи, небо темное, серое...Тоска. - Тётенька, ну дайте прикурить. Это прям своя пачка, не натыренное. - глаза мальчишки намертво прилипли к моей извечной сумочке, куда благополучно поместилось все его имущество. Сигареты, майка штопанная-перештопанная, яблоко неспелое, подушка нестиранная и трусов несколько пар. Несчастный он мальчик, знаете, потерянный. Ещё в сарай за гаражи забился, как крысеныш, за полчаса еле изловили. И дядю у него полицейские убили, наркоторговца проклятого...- Погоди-ка, дружище, надобно тебя определить на место жительства. - пробормотала я сама себе. Дурацкая привычка, это старухи древние сами с собой разговаривают. - Как ты говоришь, юноша, тебя зовут? - с хмурой улыбкой поинтересовалась я.- Скето. - понуро ответил паренёк. - Что же такое, Скето, третий детский дом тебя не принимает. Что же мне поделать-то с тобой, горе мое луковое... Ой, батюшки, зво́нят. Начальство, видать, из опеки...- Здравствуйте, дорогая моя и извините, пожалуйста, за поздний звонок. Мое имя Нэкл. Вы же с беспризорником по городу катаетесь? - раздался медленный уверенный голос. - Что это ещё значит "катаемся"? Я ребенку дом ищу! - сразу встрепенулась я. - Я с вашим управлением словечком перекинулся, мадам, в общем, везите мальчика ко мне. Все справки, документы, все на свете предоставлю, а адрес уже выслал. - улыбнулся голос. А Скето, видя, что мы вновь меняем направление, тихо беззлобно выругался.

Ядерно-мятный зеленый кабинет с табличкой "Детский психолог". Стерильно чистый стол. И стул. Коврик яркий такой, оранжевый. Картинка на стене висит, с мишкой и зайчиком, а перед ней - матерый прокуренный подросток. Пациент мой. Его конечно попытались внешне привести в порядок...Попытались. Ещё эти часы зачем-то тикают...- Выскажись, Скето, тебе обязательно полегчает. Ну, пожалуйста. Что тебя тревожит сейчас? Ну, расскажи. - несмело спросила я и улыбнулась своей самой обаятельной улыбкой. В учебнике все выглядело поубедительнее, ничего не скажешь. - У меня дядя умер. И вы хотите, чтобы я стал таким же мерзким убийцей, как тот мент. Спецназовцем. Притопали двумя десятками на одного, конечно... - с болью поморщился подросток. - Тихо, тихо, тихо. - я вздохнула, выдохнула и в сотый раз заправила за ухо непослушную кудрявую прядь. Нужно успокоиться. Вдох - выдох. - Хорошо, давай попробуем так. Что ты знаешь о наркотиках, Скето? - как можно отстраненнее спросила я. - Корман Андерс продавал их тем, кто в них почему-нибудь нуждался и ни в кого их не запихивал насильно, вот и все. - парировал мой оппонент и скрестил руки на груди, показывая, что не намерен продолжать сей глупый спор. Я опустила глаза и сконцентрированно щелкнула по столу ручкой. - Анечка, дорогая, выбегите на минутку в коридор. - раздался мягкий голос из наушника. Подпрыгнув на стуле от неожиданности, я кивнула пациенту и понеслась на выход, гремя каблуками. Отчитываться? Так скоро?! - Здравствуйте, Нэкл, доброго дня. - кажется, я выдавила из себя улыбку. - Как мальчик, моя прелесть? - в спокойном голосе политика чувствовалась властность. - Я думаю...Я думаю, что мы ещё не нашли общий язык, нам нужно побольше времени, у мальчика сложнейший адаптационный процесс... - быстро тараторила я, еле успевая понимать, что я несу. - Я очень сожалею, но вы отстранены от моего исследования. В перестройку мальчика вложено слишком много средств, нельзя медлить. Мы хотим сделать из него, сына преступника, высоконравственную личность и за всем этим следит пресса. Я недавно получил щедрый гранд на пропагандистскую деятельность. Если проект будет успешен, меня обещали сильно повысить в статусе. Я не могу подвести руководство, вы ведь понимаете, милая. - уверенно ответил Нэкл. И я, как пристыженная школьница, покорно вышла вон. Попрактиковалась, называется.

- Ну, уважаемый, ты меня достал. Не хочешь на спецназовца учиться по-хорошему... - прорычал я достаточно убедительно. Ещё бы. Три часа пустой болтовни с этим травмированным бараном! Живёт в роскошной клинике, а не за забором, чего ему ещё...- Я не хочу кидать через колено тех, кто меня вырастил. - легко улыбнулся уже освоившийся мальчик. Я судорожно вдохнул, приготовившись идти в атаку:- А ты знаешь, кто ты для нас такой, Скето? Малолетний заключённый. - процедил я сквозь зубы и увидел, как по лицу мальчика пробежала тень. Куда же делась моя фирменная вежливость...- Ты должен был сейчас вы-жи-вать в провинциальном детском доме, а не прохлаждаться здесь. И когда тебе исполнится четырнадцать, не сомневайся, ты отправишься в колонию. А потом и в тюрьму, я смогу договориться. Или мы расскажем, что у вас с дядей общее психические отклонение. Например, что вы умственно отсталые. Оба. А органам опеки, кстати, очень не выгодно отбирать тебя у меня, потому что им некуда тебя девать - такая уж у тебя родословная, мальчик мой. Ты действительно всего этого хочешь, солнце? - прошипел я тоном закипающего чайника. Улыбка на лице собеседника безнадежно искривилась в испуганную гримасу. Скето опустил глаза. Сосредоточенно посмотрел куда-то сквозь стол. И перевыбрал тактику:- Позвольте предложить вам компромисс, сэр хорошие манеры. Вам не придется тащить меня насильно на бег, борьбу, плавание или что там у вас ещё. Я взахлеб расскажу репортёрам о том, как классно я живу. Но я не хочу и не буду таскаться по вашим психологам. Процедура промывания мозгов не по мне, ладно? - подняв глаза, вдруг улыбнулся Скето, узрев запоздалую улыбку и на моем лице. Надо взять себя в руки. Парень-то не пропащий, просто упертый больно. Да и чужие улыбки любит, вон как сам заулыбался. - Ладно, парень. - легко согласился я и вышел вон из кабинета - миссия выполнена. А Скето, посмотрев по сторонам, с благовением развернул клочок бумаги, всеми правдами и неправдами переданную "своими" в поликлинику: "Держись там, салага. Выкурим мы тебя или нет, хрен знает. Но ты не боись: ты там для исследования, с тобой ничего не сделают, так что хоть в лицо им плюй".