Евгений Кашицын
Пираты

Глава

На самом краю Картаусского залива, там, где бирюзовая вода встречается с белыми скалами из ракушечника, стоял старый маяк. А неподалеку от него, надежно спрятанная в тихой Бухте Потерянных Якорей, жил корабль «Лунная дорожка».

Капитаном на этом корабле был не грозный одноногий разбойник с попугаем на плече, а самый добродушный пират во всех семи морях — капитан Прохор по прозвищу Мягкая Борода. Бороду он заплетал в три пушистые косички, перевязывая их разноцветными атласными ленточками, которые дарили ему дельфины. Команда у капитана Прохора была под стать своему предводителю. Старпом Ерема носил очки и целыми днями читал толстые книги о созвездиях. Юнга Филя мог завязать морской узел так изящно, что тот походил на распустившийся цветок. А кок Боря славился на весь океан своим фирменным компотом из фейхоа и соленых огурцов — странное сочетание, но после этого напитка даже самая страшная качка превращалась в приятную прогулку.

Пираты с «Лунной дорожки» никогда никого не грабили. Вместо того чтобы прятать сундуки с дублонами, они хранили в трюме сокровища иного рода: банки с земляничным вареньем для заболевших китов, шерстяные шарфы для продрогших пингвинов с Ледяного мыса и коллекцию самых смешных анекдотов, записанных гусиным пером на пергаменте. Если мимо проплывал грустный парусник, Прохор обязательно давал залп из конфетти-пушек, чтобы развеселить моряков.

Но однажды мирной жизни пришел конец. Из-за Грозового утеса, окутанного вечным туманом, показался черный галеон «Костлявая селедка». Паруса его были чернее ночи, а флаг украшала не веселая рожица, как у Прохора, а нахмуренная туча с молнией. Кораблем правил Капитан Скрежет. У него были железные зубы, которые лязгали при каждом слове, вместо одной руки — огромный ржавый крюк, а голос его скрипел, словно несмазанная дверь старого сарая.

Скрежет ненавидел смех, запах выпечки и яркие цвета. Он считал, что море создано только для страха, а главная радость пирата — это топить чужие корабли и забирать все блестящее. — Ха-ха! Какая безвкусица! — проскрипел Скрежет, глядя в свою медную подзорную трубу на полосатые паруса «Лунной дорожки». — Эй, ты, Косичкин! Отдавай мне свои ленточки, свои книжки и свой сладкий компот! Иначе я прикажу моим акульим зубам съесть ваш корабль вместе со всеми бантиками!