«Тени над Мойкой»

Глава 1. Дождь смывает следы

Дождь в Питере не просто шёл — он стегал по крышам, звенел в водостоках и превращал улицы в зеркала, в которых отражались не фонари, а чьи-то тени. Андрей сидел в своём кабинете — на деле это была комната в бывшей коммуналке на Гороховой: стол, стул, старый сейф, на стене карта города с булавками, которые давно не двигались. На подоконнике остывал крепкий чай, пахнущий чем-то аптечным: сахар кончился ещё неделю назад.

В дверь постучали. Не робко, а так, будто человек уже потратил все свои силы, чтобы дойти сюда, и теперь боялся, что его не впустят.

Андрей открыл. На пороге стояла женщина лет пятидесяти, в дешёвой куртке, с мокрыми волосами, прилипшими к вискам. В руках она сжимала фотографию: юноша лет семнадцати, улыбается неловко, будто стесняется камеры.

— Вы Волков? — проговорила она, и голос у неё дрожал не от холода, а от того, что слова давались тяжело, как камни. — Мне сказали, вы можете помочь.

Он не стал обещать. Просто кивнул и пригласил войти.

— Меня зовут Елена. Мой сын, Александр, пропал три дня назад. Он… он связался не с теми людьми. Я знаю, что вы не ищете бандитов. Но вы ищете тех, кто исчезает.

Андрей взял фото, посмотрел на юное лицо, на эту неловкую улыбку, и ему вдруг вспомнился его напарник — тот самый, с которым они когда-то бежали по этим улицам, думая, что успеют. Не успели.

— Расскажите всё. С самого начала.

Она рассказала: Александр работал курьером в одной конторе, которая, как потом выяснилось, была прикрытием. Потом его позвали «на разговор» к кому-то важному. Встреча должна была пройти у старого пакгауза на Обводном. После этого его никто не видел.

— А контора? — спросил Андрей.

Елена покачала головой:

— Офис закрыли. Дверь опечатана. А когда я пошла в полицию, мне сказали: «Мало данных».

Андрей хмыкнул. Это слово он знал наизусть. «Мало данных» означало, что никто не хочет связываться с теми, кто стоит за этой конторой.

— Хорошо, — сказал он. — Я возьмусь. Но сразу скажу: я не волшебник. И не герой. Я просто хожу там, где другие боятся оставлять следы.