О. Танграм
Случайная прогулка

Начало

Из окна соседской квартиры донёсся сердитый грохот кастрюль. Я бы и рад этого не слышать, но, когда стоишь на балконе, а соседние окна распахнуты в погожий день... Наш дом на четыре квартиры выглядит старинным особняком из красного кирпича, - с высокими потолками и архитектурными излишествами. Но это, конечно, новострой: современные строительные автоматы возводят такое за пару дней.

Женский голос нервно заговорил:

- Что ты творишь Джон? Минус тридцать баллов! Тебе скоро сорок, а баллов осталось пшик. Что же мне, одной уходить Наверх? Или мы останемся здесь, стареть на базовом доходе?

Басовитый мужской голос успокаивающе забормотал что-то о вчерашней пустяковой стычке в баре.

Я усмехнулся и ушёл с балкона. Понятно, почему она так переживает: баллы - дело серьёзное. Но её Джон - далеко не самый худший экземпляр.

Есть у нас один чудак, ставший притчей в языцех. Майк. В общем-то, неплохой мужик, но с подросткового возраста умудрялся влипать в самые разные истории, из-за которых постоянно терял баллы. Однажды они с компанией украли из биопарка лошадь и целый день объезжали её за городом; в другой раз взломали дверь магазина и разложили товары на порогах городских домов. Потом пошли истории с пьянками и драками из-за женщин, гонки на шоссе, заканчивавшиеся разбитыми электромобилями. Семью он так и не завёл - говорил, что скучно. Он бредил Дальним космосом, и друзья его уважали: знали, что, если у кого-то беда - Майк бросится на помощь.

Но к тридцати пяти годам у Майка осталось меньше двухсот баллов, что автоматически привело к уколу временной медицинской стерилизации. Куролесить и бегать по бабам он не перестал, но, когда у человека меньше двухсот баллов, доверять ему рождение детей нельзя.

Но и это его не образумило. Сейчас ему было уже тридцать девять, и у него оставался один балл. Один-единственный балл, последний шанс на Выбор, единственный пропуск Наверх.

Говорили, что он перестал выходить из дома, опасаясь случайного штрафа, живёт только на базовый доход и получает стандартный паёк на дом.

Вообще-то подработать сверх базового дохода несложно: я сам это делал не раз - выходил на общественные работы. Трудиться чаще одного раза в неделю закон запрещает, чтобы дел хватило всем, но и этого достаточно, чтобы заметно пополнить кошелёк. Молодёжь буквально охотится за такой работой. Но, видимо, Майк уже сам себе не доверял.

Я взглянул на стену. Визор автоматически включился, поймав поворот моей головы. Передавали репортаж о третьей терраформируемой планете, на которой сейчас меняли состав атмосферы и закладывали первые города. Приятный голос вещал: «Запись добровольцев на переселение начнётся через два года. Максимальный возраст участников - двадцать пять лет.» Затем сообщили, что из-за недавней сильной солнечной вспышки кое-где барахлят земные электросети, но ремонтные роботы уже устраняют неполадки.

Не знаю, может, и Анна среди первых колонистов? Год назад её срочно уносил медицинский дрон, монотонно сообщив мне, что излечение невозможно. Мы с ней увлекались альпинизмом, но в тот день один из карабинов защёлкнулся не полностью. Анна очень неудачно упала - множество переломов, раздробленная грудная клетка. Сердце могло остановиться в любой момент, но мозг уцелел. Последним шансом оставалось - успеть к Терминалу Перехода. И мы успели. Она была без сознания - может, это и к лучшему, - но в тот же день, после её Перехода, индикатор на моей руке высветил:

«Анна обещает встретить вас Наверху»,

а настольная лампа, возле которой я сидел, вдруг сменила свой ровный свет на радужные переливы. Раньше за лампой такого не водилось. Да и закончилось через минуту.