Пролог

- Ты сошла с ума, Теона, я тебя предупреждаю, - отчаянно шепчет Ирина. - Я не очень сильна в ваших традициях, но ничего хорошего тебя не ждёт.

- Не отвлекайся! - шиплю на неё, лучше подай руку.

- Давай, только осторожно!

- Ай, - закусывая от всплеска адреналина губы, я прыгаю из окна на асфальт.

Мы, угорая, прячемся от охраны за большими кустами пихты и бежим к калитке.

- Сигнализации нет? - на всякий случай уточняет Ирина.

- Нету, - мотаю я головой. - Она им ни к чему.

Мы тихими мышками выскальзываем за калитку и закрываем ее за собой. Подбегаем к машине такси, ждущей нас возле соседнего дома, и открываем двери.

- Теона, стой, - тормозит меня за руку Ирина. - Ты уверена, что нужно именно так решать этот вопрос? Лишаться девственности с первым встречным. Поговори с отцом. Попроси подождать, пока ты закончишь институт.

- А потом что? - психую я и смотрю на неё с вызовом. - Да плевать ему на меня. Хочет чистеньким перед семьей остаться, что не бросил дочь от русской. Только где они все были, когда мама болела? Кто-то думал обо мне, когда по ночам учебные программы преподавателям писала? А теперь папочка объявился и решил за мой счёт наладить бизнес!

- Ты же говорила, что мама сама отказалась за него замуж выходить? - тихо спрашивает подруга.

- Это правда, - киваю я и падаю на заднее сидение машины. - Здравствуйте, говорю водителю. Клуб «Зеон», пожалуйста.

- Ну значит, - продолжает сеять в мою голову сомнения подруга, - твой отец не такой уж плохой.

- Наверное, - пожимаю плечами. - Но женился он все-таки на своей. И за все девятнадцать лет никто из родственников не пожелал со мной встретиться. Или позвать «на лето», - ехидно хмыкаю.

- Как же так? - грустно охает Ирина.

- Мама не сказала ему сначала, что родила, - отвечаю подруге. - Боялась, что отберёт. А потом в пятнадцать он объявился. Как-то узнал. Взял с матери обещание, что я останусь невинной до свадьбы. И... - сглатываю, чувствуя, как слёзы накатывают на глаза. - Все, если сейчас разревусь, то испорчу макияж.

- Иди сюда, - обнимает меня Ирина.

Мы, тяжело дыша, смотрим в окно и провожаем глазами огни ночного города.

Хорошо, что Москва никогда не спит, и ей нет никакого дела до чужих постелей. Здесь все просто. Свайп вправо - да, свайп влево - нет.

- Кого ты там выбрала то? - спрашивает Ирина. - Покажи.

Я достаю телефон. И загружаю приложение быстрых знакомств.

- Роман, - поворачиваю экран к подруге. - Двадцать лет. Учится на физмате. Любит экстремальный спорт.

- Ничего такой, - кивает Ирина. - А если соврал, и это не его фотка?

- Ну познакомимся, - я жму плечами. - Никто же не заставляет меня делать это с ним. Там клуб на тысячу человек, если что.

- Ты презервативы купила? - понижает голос подруга.

- И таблетки, - киваю, - и презервативы.

- А если этот твой жених не передумает жениться? - добавляет нервозности Ирина.

- Не думаю, - мотаю головой. - Не зря же они меня под конвоем к гинекологу водили. Господи, как лошадь выбирают, честное слово.

- Лошадей ещё тщательнее выбирают, - бурчит в ответ подруга.

Таксист начинает с интересом поглядывать на нас в зеркало заднего вида, поэтому мы благоразумно замолкаем до конца поездки.

- А где ты решила, - играет пальцами в воздухе подруга, подыскивая слова, - это провернуть?

- В гостинице, наверное, - отвечаю, откидывая глазами длинную очередь на фейсконтроле, - или квартире на крайний случай.

- Слушай, Теона, - Ирина снова меня останавливает. - Я прошу тебя, пойдём отсюда. Идея - так себе. Опозоришь и отца, и жениха. Люди просто живут по своим законам, они этого не заслужили.

- Не заслужили, - соглашаюсь. - Но ты думаешь, меня кто-то слушал? А если я стану по меркам невесты «бракованной», то со временем он от меня отстанет.

- Ну а может, ты сама себя? - неуверенно предлагает подруга. - Ну купим тебе в интим-магазине большой хм...

- Чего? - округляю я на неё глаза.

- Ну многие женщины, между прочим, так делают. Для здоровья, - поджимает губы Ирина. - Даже у моей мамы есть.

- Нет, - мотаю я головой. - Мне нужен скандал. Да и как я сама... - на секунду допускаю мысль и чувствую, как щеки заливает краской. - Фу! Нет! Я не смогу!

Ирина, глядя на меня, прыскает от смеха, и я, не сдерживаясь, присоединяюсь к ней.

Глава 1.Теона.

Через минут пятнадцать мы проходим фэйсконтроль и, наконец, оказываемся внутри клуба.

- Только давай не очень шиковать, - просит меня Ирина. - А то стипендия только через неделю.

- Я плачу, не парься, - отмахиваюсь от неё я.

Загружаю приложение знакомств и набираю номер Романа.

- Он не дал тебе свой номер? - хмурится подруга.

- Это я не дала, - отвечаю ей. - Ещё не хватало, чтобы он мне потом звонил.

Роман скидывает мой звонок и пишет, что ждёт меня в вип кабинке, которая ближе всех к сцене.

Мы с Ириной пробираемся через толпу танцующих парней и девчонок. Кого здесь только нет, мама дорогая. Парни на каблуках, девушки выкрашенные в синий и бритые на голо, фрики-гермафродиты, полу-голые девушки и просто невероятное количество разношерстной молодежи. Нет, я бывала в клубах и раньше, но никогда не возвращалась домой позднее двенадцати ночи. Видимо, самое интересное начинается здесь как раз после рубежа новых суток. Не могу сказать, что мне нравится, но нет в этом ничего вопиюще-отталкивающего.

- Привет! - я неловко останавливаюсь возле столика своего нового знакомого и сразу окидываю парней цепким взглядом. Ничего такие. Вполне опрятные, стильные.

- Привет, девчонки, - Роман подхватывается на ноги и отодвигает для меня стул возле себя.

Похож. Я улыбаюсь ему. Подкаченный, высокий, улыбчивый, с чистой кожей. Немного напрягает, что даже в помещении он в кепке, но это уже так, чтобы придраться.

Рядом с ним сидит ещё один парень. Видимо, друг.

- Олег, - подтверждает он мои предположения, кивая в его сторону.

- Моя подруга Ирина, - чуть приобнимаю я ее и сажусь на стул.

- Здравствуйте, - сдержано здоровается Ирина, опускаясь на соседний.

- Ну что, девчонки, - потирает руки Роман, скользя по мне похабненьким взглядом. - Будем знакомиться? Что пьёте?

- Нам сок, - быстро отвечает моя подруга.

Я кидаю на неё предупреждающий взгляд. Ну начинается!

- Ирине сок, а мне какой-нибудь коктейль, - улыбаюсь своему новому знакомому и придвигаюсь ближе, чтобы лучше его слышать. - А на каком ты курсе?

- На четвёртом, - отвечает Роман, - слушай, - понижает голос. - Меня подруга сейчас твоя просто взглядом просверлит.

- Не обращай внимания, - хихикаю я. - Она просто первый раз так знакомится.

- А ты? - он понижает интонацию, накрывает мою руку своей и начинает рисовать по ладошке круги большим пальцем.

- Я тоже первый... - немного теряюсь и отбираю у него свою руку, делая вид, что что-то ищу в сумочке. Какой быстрый! Пусть думает, что хочет, но решаю здесь я.

Ирина вяло поддерживает диалог с Олегом. Очевидно, что он ей не нравится. А ещё она очень беспокоится, что ее отсутствие ночью заметит мама. Младшая сестра Ирины иногда просыпается по ночам из-за приступов вегетососудистой дистонии.

- Ты, если что, - поворачиваюсь я к подруге, - можешь ехать домой. Мне кажется, что Роман нормальный парень.

- А мне так не кажется, - шипит подруга. - Прошу тебя, давай уйдём.

- Хорошо, - киваю. - Ещё пол часа, и если он нормальный, то мы просто поедем ко мне, а ты домой.

- Тея...

- Все, я сказала, - шикаю.

Нам приносят коктейли и большую тарелку со всякими закусками: орешки, чипсы, сушеное мясо.

- Пойдём потанцуем, - тянет меня на танцпол Роман. Прижимает к себе и шепчет в кромку ушка. - Ты такая красивая. Хочу тебя трогать.

Я глупо хихикаю, допиваю свой коктейль и, чувствуя, как алкоголь легко бьет в голову, хватаюсь за руку Ромы.

- Посмотри за вещами, - просит он Олега.

- Я пойду до туалета, - Ирина решает не оставаться с ним один на один.

- Хорошо, - пожимаю плечами. Как по мне, так оба парня очень приятные. В меру борзые. А Олег, кажется, вообще здесь частый гость. К нему постоянно подходят поздороваться разные люди.

Руки Ромы нагло скользят по моим бёдрам и иногда ныряют под платье. Я прижимаюсь к его груди спиной и пытаюсь понять нравится мне его близость или нет. Смогу ли я рядом с ним расслабиться? Голова немного плывёт, и я откидываю ее ему на плечо.

От Ромы пахнет каким-то сладким одеколоном и сигаретами. Это, конечно, не тот мужской запах, которым хочется пропитаться, но, в целом, ничего отталкивающего. Я даже начинаю немного расслабляться, позволяя Роману более откровенные прикосновения, когда на танцполе вдруг неожиданно вспыхивает верхний свет и отключается музыка.

Я, как ошпаренная отлетаю от своего нового знакомого в сторону и с ужасом смотрю, как клуб начинают заполнять люди в военной форме. Некоторые из них держат на поводках овчарок.

- Что это? - кричу Роману, но он не успевает ничего ответить.

- Всем на пол! - раздаётся громкий голос из динамиков, - Работает Госнаркоконтроль.

Глава 2. Саид

Ненавижу, когда на мою территорию приходят посторонние.

И дело тут совершенно не в отсутсвие гостеприимства и желании сотрудничества. Просто люди совершенно не умеют себя вести, ощутив особое положение или власть.

Наследить, сломать, нахамить и ждать, что тебя захотят принять ещё раз - это прямо классика жанра.

Но иногда приходится засовывать свои принципы в известное место и играть роль радушного хозяина.

Подхожу к стеклу вип-капсулы и с напряжением жду начала шоу, мысленно подсчитывая убытки. Прошлый раз пришлось сменить пять зеркал и стробоскопы.

- Чего такой напряженный, Саид? - борзо окликает меня Рязанцев - старый прошаренный ГНКашник. Каждая звезда на погонах весит, как килограмм «чистого белого». Не дружить с таким человеком - опасно. Вот я и дружу, на сколько хватает терпения.

- Опять аппаратуру мне спалят, Тарас Петрович, - качаю головой. - Людей напугают. Ведь знаете всех и каждого клиента в лицо, зачем нужен этот цирк?

- Ну они же не девочки тебе, - ржет он мне в ответ, - чтобы на цыпочках заходить и вежливо в машины сажать. Дай парням оторваться, порезвиться. Да и в этот раз знаем только троих курьеров, - говорит он задумчиво и опрокидывает в себя рюмку. Закусывает куском красной рыбы и вытирает о салфетку пальцы. - Хорошо пошла! Так вот, а четвёртого надо брать с поличным, - продолжает свою мысль. - Не палится гаденыш. Ты мне ещё знаешь что...

Оборачиваюсь.

- Что? - стараюсь изобразить интерес.

- Ту светленькую девку, что прошлый раз в сауну приезжала, на субботу оставь. Упаси меня теперь баб, где-то в другом месте теперь брать, - заканчивает ворчливо.

- Чего так? - хмыкаю.

- А, - отмахивается, явно не желая вдаваться в подробности своих моральных падений. - Ты, значит, из своих один теперь холостой остался.

- Да, - подтверждаю. - Обе девочки беременны, Алексей ещё не оправился до конца после больницы, поэтому решили второй свадьбы не делать.

- Ну а ты когда? - пьяно ржёт Рязанцев.

- А зачем мне, - похабненько улыбаюсь, поддерживая его настроение. - У меня здесь почти гарем. Выбирай любую.

- Это правильно, - салютует он мне новой стопкой. - Жениться надо на правильной бабе. Я вот уже тридцать лет женат. Тома у меня - золотая женщина. Скоро дочь уже пристраивать будем... Кстати, - загораются его глаза отцовским интересом. - Может, тебя с моей дочкой познакомить? Я ее в ежовых рукавицах держу...

- Так я ж не православный, - съезжаю я с темы своим железобетонным аргументом. - ЗАГСу то все равно, а вот внуков вы покрестить захотите...

- Да, - перебивает он меня. - Это ты прав. Жаль. Сейчас начнут, - смотрит на часы, а я снова приклеиваюсь взглядом к стеклу.

Мне нравится, что отсюда с высоты капсулы танцпол выглядит, как единый организм, который пульсирует и движется в ритм музыке. Иногда, если в него присмотреться можно выцепить взглядом очень интересных персонажей или просто красивых девушек, которая будет не против провести со мной ночь. За секс я принципиально не плачу никогда.

Да и то, что сплю с сотрудницами - это абсолютный миф, который я не спешу развеивать. Зачем?

Может быть, то что я скажу, может показаться странным, но я действительно ценю своих работников. Даже эскорт. И предъявляю очень высокие требования особенно к чистоплотности, порядку и здоровью.

Сегодня мне, кажется, повезёт...

Неожиданно для самого себя, осознаю, что уже несколько минут смотрю на одну и ту же девушку, которая расслаблено и немного развязно танцует рядом с парнем. Он - что-то очень невнятное, а она - прямо вау. Сорваться и сожрать.

Грудь не меньше троечки, тонкая талия, круглые бёдра. Не худышка, поэтому золотое мини сидит на ней просто нереально порочно. Ах да, и ещё один мой личный фетиш - длинные волосы. У неё они шикарные.

Плюс капсул в том, что ты видишь все, что происходит в клубе внизу, а тебя не видит никто.

- Три, два, один, - ёрничает за моей спиной Рязанцев. - Понеслась.

Свет на танцполе вспыхивает, музыка становится тише. Клуб заполняют люди с собаками и в спецформе.

Грубо кладут всех лицами в пол и начинают крошить тех, кто пытается качать права. Морщусь, как от зубной боли. Варвары.

- Ладно, - поднимается с дивана Рязанцев, вытирая руки салфеткой. - Пора идти работать великим и ужасным.

- Удачного вам улова, Тарас Петрович, - подхожу к столу и подаю руку.

Мой гость выходит из капсулы, а я возвращаюсь к своему наблюдательному пункту. Девчонка с танцпола не даёт покоя. Жалко будет, если такую красоту поломают.

Ищу ее взглядом в толпе и беспокойно осаживаюсь, когда вижу, как девчонку грубо поднимают на ноги, заламывают и уводят вместе с парнем в подсобные.

Вот это неожиданно… обтекаю я. Меньше всего она была похожа на дилера, но чего сейчас только не увидишь. Подхватываю пиджак со спинки дивана и выхожу из капсулы на лестницу.

Но проверить все-таки нужно. Жалко будет, если просто дура и случайно влипла.

Глава 3. Теона

Наверное, сейчас было бы гораздо лучше, если бы мой новый знакомый оказался маньяком, и мое бездыханное тело нашли бы утром грибники. По крайней мере, так бы меня оплакивали и жалели.

Потому что то, что происходит со мной сейчас, в миллиард раз хуже.

Ты хотела позора Теона? Браво! План выполнен на двести процентов, аж до третьего колена. Кажется, именно это близкое родство учитывается, когда о человеке пренебрежительно говорят, что он из семьи уголовника.

Уж лучше в деревню к родственникам отца. В самую дальнюю. Вечной прислугой и девственницей. Как эта, его сестра Ясмина. Ой, мамочка…

Мне хочется порыдать в голосину, но это ничего не решит. Поэтому, я просто молчу и закрываю глаза руками.

- Имя, фамилия, отчество, - рявкает над моей головой мужик в форме. - Я спрашиваю ещё раз. Или сейчас моя рука дрогнет и вместо пяти грамм в протоколе появится пятьдесят. А это, - выводит он голос на крик. - Это уже совсем другая статья!

Мне кажется, папа просто умрет, если завтра перед братьями и другими родственниками ему вдруг скажут, что его дочь оказалась наркоманкой, и ночью ее взяли в клубе, как дилера.

Слёзы жалости к себе текут по щекам горячими дорожками. В висках начинает пульсировать боль.

- Мне нужно позвонить, - выдавливаю из себя севшим голосом.

Надеюсь, Ирине они ничего не успели подбросить. Надо было ее слушать…

- Позвонишь, - подаётся вперёд мужик над столешницей. - Обязательно позвонишь, только сначала расскажешь, как зовут, сколько лет и как давно знаешь Люберецкого Романа Тимофеевича.

- Кто это? - совершенно искренне не догоняю я, поднимая голову и обводя глазами мужчин.

- То есть имени мужика, который тебя лапал ты тоже не знаешь, - констатирует полицейский. - Зафиксируй это в протоколе, капитан, - с ехидцей кивает мужчине помоложе. - Понятые, - поворачивает голову к двум официантам. - Вам хорошо слышно, как девушка отказывается сотрудничать со следствием, чинит препятствия и открыто признаётся в образе жизни женщины с низкой социальной ответственностью.

- Я такого не говорила, - шепчу упрямо. - Это, - киваю головой на небольшие пакетики на столе, валяющиеся среди помады и пудры, не мое.

- Однако, свидетели зафиксировали их местонахождение в вашей сумочке, - продолжает давить на меня мужчина.

- Мне это подбросили, - шепчу.

- О, - ехидничает полицейский. - Мою песню любимую «запела». Это не мое, мне подбросили, я этого человека первый раз в жизни вижу, и вообще ни грамм в рот ни сантиметра в жо… - осекается, оглядываясь на открывающуюся дверь кабинета.

В неё заходит ещё какой-то более титулованный мужик. Ну, по крайней мере, так можно судить по тому факту, что в его присутвии все вытягиваются в струнку и срочно придумывают себе дела помимо того, чтобы просто потешаться над моей хладной тушкой.

- Что тут у нас? - интересуется он вальяжно и заглядывает в протокол.

- Молчит, товарищ полковник, - лебезящие отзывается ему в ответ мой главный мучитель. - Не хочет, дура, дружка своего сдавать.

- А ты знаешь, - вдруг резко наклоняется полковник и нависает надо мной, заставляя вжаться в стену. - Сколько девочек и мальчиков убил этой дрянью твой дружок? Сколько матерей с удовольствием повыдёргивали бы тебе сейчас волосы…

- Да не знаю я ничего, - отвечаю, задирая голову, искренне надеясь, что хоть он мне поверит. - Я с ним в интернете пять часов назад познакомилась. Он сказал, что студент, учится и экстримом увлекается. Друг! - вдруг вспоминаю. - Там за нашим столиком ещё один парень Олег оставался!

- Капитан, проверь, - кивает на дверь полковник.

- Вы меня теперь отпустите? - интересуюсь сдавленным голосом. - Вы же понимаете, что я не похожа на наркоманку.

- Пффф, - хмыкает капитан. - Знаешь, если бы все преступники, были похожи на преступников, их бы всех давно пересажали. И у нас бы не было работы.

Дверь снова открывается, и в неё входит мужчина в штатском.

- Вы не против, Тарас Петрович, я поприсутсвую, - обращается он к полковнику и немного хмурится, разглядывая нашу напряжённую мизансцену.

- Не против, - кивает полковник и все-таки отходит от меня в сторону.

Вошедший мужчина вальяжно опускается в кожаное кресло.

Я кидаю на него осторожный взгляд и делаю вывод, что на полицейского он не похож. Слишком дорого выглядит: белоснежное поло, джинсы, дорогие кроссовки и часы. Небольшая фигурная щетина и… колечко в ухе? Но это не точно. Он сидит ко мне другой стороной.

- Имя, фамилия, отчество, - снова раздаётся над моим ухом.

Я закусываю губы,понимая, что вариантов у меня нет. Сказать все равно придётся.

- Обская Теона Руслановна, - выдыхаю.

- Возраст, - скребёт ручкой бумагу мужчина.

- Девятнадцать лет.

- Почему находитесь в ночное время на территории вне дома без паспорта?

Я не успеваю ответить на вопрос, потому что в кабинет возвращается капитан, он отводит полковника и моего мучителя в сторону, начиная бурным шёпотом что-то докладывать.

Я напрягаю слух, но все равно ничего не слышу.

Ставлю локти на стол и зажимаю виски, прикрывая глаза. Кошмар… Теперь у меня всего два варианта дальнейшей жизни. Один лучше другого: сесть в тюрьму или сдаться власти отца, который, наверняка меня вытащит из проблем. Все-таки не самый последний человек. Но взамен лишит права голоса навсегда.

Открываю глаза и сталкиваюсь взглядом с тем самым мужчиной в штатском. Он внимательно меня рассматривает.

Демонстративно отворачиваюсь и делаю вид, что меня страшно интересует аппарат для ксерокса.

- На пару слов, Тарас Петрович, - слышу властный низкий голос. Он мне ещё не знаком.

Интерес побеждает гордость, и я снова оборачиваюсь на мужчину в штатском. Мое предположение оказывается верным, именно ему принадлежит бархатный баритон с едва уловимым протяжным акцентом.

Мужчина встаёт с кресла и приглашающим жестом просит полковника выйти с ним за дверь.

- Ну продолжим, - мой мучитель возвращается на своё место и берет в руки ручку. - Почему, говорите, ходите без паспорта?

- Он у папы в сейфе, - отвечаю нехотя. - Должны были с женихом заявление подать.

- С Романом, - уточняет мужчина.

- Нет, - мотаю головой. - Жених у меня другой.

- Ну значит вдвойне обрадуется, - пошло хмыкает мне в ответ и резко дёргается, слыша голос вернувшегося полковника.

- Потапов! Отставить!

- В чем дело, товарищ полковник? - подскакивает он.

- Что же вы, Саид Артурович сразу не сказали, что девушка ваша племянница, - говорит мужчине в штатском полковник, игнорируя вопрос сотрудника.

Они подходят ко мне ближе. Я распахиваю глаза, понимая, что речь идёт обо мне. Только вот, как на это реагировать не представляю!

- Выросла, - отвечает Саид. - Видимо, решила, что у меня в клубе отдыхать безопасно, но не повезло.

- Лучше нужно смотреть за своими родственницами, Саид Артурович, - с ухмылкой качает головой полковник. - Но я понимаю, сам отец. Вещи ее собери, - отдаёт распоряжение опешившему сотруднику.

Я ошарашено перевожу взгляд с Саида на мужчин в форме, потом на официантов, которые тихими мышками вжались в стену, и пытаюсь найти ответ, как мне поступить. Уйти сейчас с незнакомым мужчиной? Да мало ли кто он вообще, раз его даже люди при таких погонах боятся!

И вообще, зачем он решил за меня вступиться? Вдруг я правда преступница?

- Пойдём, Теона, - этот Саид сам забирает мои вещи, подходит и подхватывает меня за предплечье.

- Я никуда не пойду, - мотаю головой и упираюсь. - Пожалуйста, - прошу отчаянно, - просто позвоните папе. Я скажу номер.

- Я сам позвоню твоему папе, - встряхивает меня Саид и незаметно вжимаются губами мне в ухо. - Подыграй, идиотка.

- Хорошо, - киваю, сама не понимая, почему мне так хочется поверить, что этот мужчина не задумал ничего плохого. В конце концов, это и не тюрьма…

- Благодарю, Тарас Петрович, - пожимает Саид руку полковнику. - Если что, всегда в вашем распоряжении.

- Взаимно, - отвечает тот.

Я, как шарнирная кукла, следую за своим условным спасителем к выходу из кабинета.

- Все нормально будет, не дергайся, - снова слышу его вибрирующий голос возле своего уха.

От него по рукам расползаются мурашки.

- Попрощайся, - велит он мне, разворачивая в дверном проёме.

- До свидания, - послушно шепчу людям в форме, и за нашими спинами закрывается дверь.

Глава 4. Саид

Саид

- Проходи, - распахиваю перед девчонкой дверь своего кабинета.

Она замирает на пороге и жмётся спиной к двери, тараща на меня испуганные блестящие глазищи.

- Можно мне домой? - спрашивает робко.

- Нет, - отвечаю резко, пресекая интонацией дальнейшие попытки торга, - пока в клубе работают менты, тебе лучше побыть со мной. Шевелись! - осторожно подталкиваю ее в спину и захлопываю дверь.

- Садись, - указываю рукой на стул возле рабочего стола, а сам опускаюсь в кресло с другой стороны. - Рассказывай.

Теона косится на свою сумочку, лежащую на столешнице, тяжело вздыхает и облизывает губы, так и не решаясь о ней спросить.

- Сначала ты мне расскажешь, как все было, а потом сможешь забрать вещи, - озвучиваю ей условия.

- И вы о том же, - качает она головой и начинает пересказывать то, что, я в принципе, и так понял ещё в кабинете. Приехала с подругой в клуб, познакомилась, танцевала и тут ее приняли под белы рученьки. - Зачем вы мне помогли? - вдруг осекается она. - Вам что-то нужно?

- Я похож на человека в острой нужде? - скептически ухмыляюсь, откидываясь на спинку кресла. - Нет. Мне ничего не нужно. Просто жалко тебя стало, дурочку. В моих силах было сделать так, чтобы вся жесть закончилась для тебя пределами кабинета.

- Почему вы мне поверили? - впивается она растерянным взглядом в мое лицо и тяжело сглатывает.

На секунду мне кажется, что ей нехорошо.

- Потому что самое главное правило дилеров: если тебя накрывают, то надо сбрасывать товар. Это совершенно беспринципные люди, лишенные эмпатии и чувства вины. Подкинуть могут даже родной матери, не то что какой-то девчонке. Собственно, для своего прикрытия и знакомятся, - провожу я Теоне небольшой ликбез. - Твоя ситуация одна из тысячи.

- Какой кошмар, - она падает лицом в ладони и запускает пальцы в волосы. - Тогда, наверное, - снова поднимает на меня глаза, - я должна вас поблагодарить. Это же ваш клуб? Я правильно поняла?

- Да, клуб мой, - подтверждаю. - Звони, - толкаю я к ней по столу сумочку, - кому ты там хотела.

И пока Теона судорожно ковыряется в личных вещах, отправляю сообщение администратору, чтобы принесли нам сладкий чай с какими - нибудь бутербродами. Уж очень бледно девчонка выглядит.

- Ирина, - почти выкрикивает она в трубку. - О Господи! Я так боялась, что тебя тоже арестовали. Потом расскажу. Где ты? Дома? Как тебя выпустили? Ааааа… Ирин, прости, мне так жаль, - говорит с искренним сожалением. - А ты скажи, что меня парень бросил. Не соврёшь почти, - горько хмыкает и замолкает, слушая собеседницу. - У меня? Вроде, нормально уже… да, да, давай, - поспешно прощается.

Кладёт трубку и задумчиво зажимает его в кулачке.

Вдруг совершенно неожиданно распахивает глаза, закрывает ладошкой рот и подскакивает на ноги, начиная беспомощно метаться по кабинету.

Ещё лучше, млять!

- За мной беги, - встаю из кресла, быстро выхожу в коридор и показываю Теоне путь до туалета.

Она залетает в кабинку, и уже через секунду оттуда начинают доноситься звуки тошноты.

Я прислоняюсь спиной к стене и, стараясь не раздражаться на самого себя, за то, что влез не в своё дело, жду когда девице полегчает.

Вот только интересно… чтобы так накрыло, она должна была быть очень пьяной. Но не была. Значит, эти уроды ее уже успели чем-то накачать. Это может быть хреново…

Мдааа… Посмеиваясь, тру лицо руками. Угораздило, блин, внимание на девушку обратить. И так ночка просто жесть выдалась, а теперь ещё с законным антистрессом явный облом. Я же не извращенец трогать то, что не в себе.

Смотрю на часы и понимаю, что Теона не выходит из кабинки почти пять минут. Не долго думая, просто срываюсь следом за ней, и нахожу девчонку, силищей на корточках возле стены на полу.

- Эй, - присаживаюсь и, подхватывая за волосы, заставляю поднять голову. - Ты чего?

- Тошнит… - вяло отвечает она. Хочет снова спрятать лицо в коленках, но я не позволяю.

- Так! Не отключаться! - рявкаю, экстренно соображая, что с ней делать. - Ты что-нибудь пила?

- Совсем чуть-чуть, - виновато отвечает она.

- Что? - снова повышаю голос. - Давай, вспоминай живее!

- Коктейль, розовый такой с оранжевым… Несколько глотков. Его только принесли, и мы танцевать пошли.

- Это «Лагуна». В нем нет ничего такого, чтобы тебя так размазало. Ну-ка! - заставляю девчонку встать на ноги, жестко придерживая за предплечье, - Здесь мы сидеть не будем. Сейчас позвонишь, как и хотела, отцу. Пусть забирает тебя к чертовой матери и разбирается.

- Нет, - начинает упираться девчонка и, спотыкаясь, неожиданно падает мне в объятия. Точнее, мне приходится подхватить ее за талию, чтобы не упала.

От нашей случившейся близости внутри моей головы гаснет свет, а тело бросает в жар. Раздражение и острое желание побыстрее избавиться от новой знакомой, как от головной боли, сменяются на противоположные: стиснуть посильнее руки (что я и делаю), прижать к себе девушку крепче , чтобы лучше чувствовать каждый изгиб тела и дышать… Этим совершенно обезоруживающим и родным сладким запахом мёда и орехов с ее волос.

- Не надо папу, пожалуйста, - умоляет она со слезами в голосе. - Можно я просто где-то у вас посижу. Все скоро пройдёт…

- В том то и дело, что не пройдёт, - со вздохом подхватываю я ее под обмякающие коленки и на руках доношу до кабинета, где укладываю на диван.

«Тяжёлая зараза!» - Разминаю затёкшие от напряжения мышцы. - «А по виду и не скажешь.»

В дверь раздаётся стук.

- Саид Артурович, можно? - в кабинет, держа поднос, заходит официантка и старательно отводит глаза от моей гостьи. - Куда поставить? Вы просили чай.

- На стол, - делаю я взмах рукой. - Спасибо.

Достаю из кармана телефон, на всяких случай приношу поближе к дивану мусорное ведро из-под стола и присаживаюсь на стул возле головы своей гостьи.

- Что чувствуешь? - Спрашиваю погромче, потому что она лежит с закрытыми глазами.

- Кружит… - делает судорожный вдох. - Как на вертолёте.

- В целом, это хорошо, - немного расслабляюсь я. - Эй! - треплю за плечо. - Теона, посмотри на меня.

С трудом распахивает глаза.

- Я сейчас вызову тебе врача, - говорю уверенно и мягко. - Он возьмёт кровь. И скажет, чем побыстрее привести тебя в норму.

- Не надо врача! - Пытается она подорваться, но снова со стоном прислоняется к спинке дивана. - И папу не надо. Он очень строгий. Можно я просто у вас полежу? Или вызовите мне такси на улицу Фрунзе двенадцать.

- Ты там живёшь? - уточняю я, ловя себя на странном ощущении, что уже как-то настроился помочь этой идиотке сам. И будет досадно ее отпустить.

- Да, - кивает. - Там моя квартира.

- Ты же не хотела к отцу, - недопонимаю я.

- Эта квартира от мамы осталась, - вносит ясность Теона.

Так, строгий папа, наследство от мамы - начинает вырисовываться у меня в голове общая картинка.

- Нет, - качаю головой. - Одной оставаться тебе нельзя. Давай-ка…

Подхожу к столу и беру с подноса чашку с чаем, щедро закидывая в неё четыре кубика сахара.

- Нужно попить хотя бы пару глотков, - потягиваю девушке чай. Она перехватывает кружку у меня из рук холодными пальцами.

- Спасибо большое… - делает с трудом глоток.

- Ты замёрзла? - спрашиваю у неё.

- Просто знобит немного, - отвечает Теона, передергивая плечами. - Но зато тошнота уже уходит…

Я очень плохо слышу ее ответ, он звучит будто сквозь вату. Потому что в этот самый момент мой взгляд залипает на покрасневших от горячего чая блестящих губах. И мне так нестерпимо хочется прямо сейчас проверить, такие же сладкие ли они на вкус, как и запах их хозяйки, что я, как зачарованный подхожу к ней, протягиваю руку и провожу по губам пальцем, делая вид, что просто убираю налипшую к щёчке прядь.

Млять! Дыхание сбивается, и сердце начинает стучать быстрее. Все-таки с первого взгляда мне не показалось. Я хочу эту девушку.

Даже в таком подавленном и уязвимом положении. Даже помня, что десять минут назад подбирал ее с пола туалета, после того, как ее тошнило.

У меня, очевидно, от пережора бабами совсем крыша поехала!!!

Теона, вжимаясь в спинку дивана, смотрит на меня, как зашуганный сурикат. Но при этом такой воздушный, немного всклоченный и милый.

Капец! Она же ещё ребёнок!

Отшатываюсь от девушки. Беру с кресла кардиган и накидываю на неё сверху.

- Ты останешься здесь, и я вызову врача, - говорю охрипшим от накрывших эмоций голосом. - Второй вариант - я сам звоню твоему отцу. Выбирай, Теона.

- Первый, - обречено вздыхает она.

Глава 5. Теона.

Приглашённый врач оказался приятным мужчиной с легкой проседью. Он взял у меня экспресс-анализ крови и сказал, что тяжелой интоксикации нет. Дал несколько таблеток, после которых меня практически сразу перестало тошнить, а в голове наступила долгожданная ясность, и посоветовал полежать пол часа.

Зачем люди это делают? В чем удовольствие употреблять эту дрянь регулярно, да ещё за такие деньги - для меня загадка. Я сделала всего несколько глотков и чуть второй раз не родилась от своего состояния. Как вспомню…

Если честно, я морально готовилась к тому, что врач, услышав причину вызова, будет кидать косые взгляды и захлебываться в лекциях морализма. Но ничего подобного не было. Наверное, он решил, что я - женщина Саида Артуровича. И меня нужно бояться. Ну а по каким ещё причинам девушка может находиться в непотребном виде ночью с мужчиной один на один?

Да и сложно представить женщину, которая бы не захотела находиться ночю с этим мужчиной. Потому что он выглядит, как картинка из женского журнала высшего уровня «глянца». Блеск иссиня-чёрных волос, смуглая кожа, высокий рост, широкие плечи и щетина… ммм… которая так приятно покалывает кожу, если прикоснуться. Я успела это почувствовать, пока Саид Артурович нёс меня на руках.

Но самое нереальное - это его голубые пронзительные глаза. До мурашек. До печёнок. До трясущихся коленок.

Вот, они даже от воспоминаний у меня сейчас вибрируют.

Ужас, Теона! Тебя сегодня первый раз в жизни нёс на руках «такой мужчина», а ты на его глазах обнималась с туалетом.

Кстати, это говорит о том, что Саид Артурович, несмотря на большой материальный достаток, совершенно не брезглив.

Я зарываюсь носом в его кардиган и делаю глубокий вдох. От запаха фруктов и табака начинает кружиться голова. Это очень похоже на кальянный дым, только с нотками мужского одеколона. Приятно.

Саид Артурович ушёл провожать врача и пока не возвращался, давая мне время отдохнуть. Кстати, интересно, сколько сейчас время?

Поднимаюсь с дивана и подбегаю к сумочке. Нахожу телефон и с замиранием сердца разблокирую экран. Три утра. И…. отец не звонил. Никто не винил. Меня даже не хватились. А вот отсутствие Ирины ее мама заметила сразу.

Грустно усмехаюсь и закидываю телефон обратно. Успокойся, Теона, просто ты никому не нужна. Ты - товар. С «приятным лицом» и, к сожалению, пока не порченый.

Видимо, мне придётся смириться с волей отца, потому что второй раз я на подобный экстрим никогда не решусь. Буду женой Адашева.

При воспоминании о Ратмире плечи передергивает. Нет, он совершенно не противный, молодой, хорошо образован. Из обеспеченной семьи и… чужой. Холодный. В каждом движении и взгляде.

Его отец сказал, что мне придётся принять перед свадьбой религию жениха и доказать невинность. Мой отец ответил, что в этом нет никакой проблемы.

«Как это нет?!» - хотелось мне закричать, но сестра отца вовремя одернула меня за платье и зашипела на ухо, чтобы я даже не думала показывать при старших мужчинах свой вздорный характер и вела себя прилично. Прилично - это, как восковая фигура из музея.

Не то чтобы я была очень религиозной и решение отца оскорбило мои чувства. Нет. Возможно, я действительно могла бы жить в другой религии, но точно не в случае, когда мне что-то приказывают.

Я допиваю остывший чай и, справедливо решив, что бутерброды на тарелке предназначались тоже мне, съедаю ещё и их.

С интересом начинаю осматривать свое временное пристанище, надеясь, узнать что-то интересное о хозяине. Уж очень он необычный персонаж.

Кабинет явно сотворён каким-то пафосным дизайнером. Мебель из однотонного дерево, кожа, хромированные ручки шкафов, куча дорогой техники и целая стена из живого зелёного мха. Я подхожу ближе, чтобы убедиться что она настоящая.

Хихикаю, как дурочка, пропуская под пальцами шелковистые ворсинки. Действительно настоящий мох! Такая своеобразная вертикальная клумба. Интересно, а как ее поливают? Нужно будет почитать.

Веду глазами дальше вдоль стены и вдруг давлюсь слюной от увиденного.

На полочке, там где обычно у всех нормальных людей находятся кубки или профессиональные регалии, у хозяина ночного клуба стоит большой коньячный бокал с женским трусиками. Его деловито подпирают с двух сторон чёрные папки со стикерами… Но трусики «в литрах»! Это точно не перебор?

Интересно, они все трофейные или коллекционные? И вообще, как это у Саида Артуровича происходит?

От слишком живых картинок начинают гореть уши и щеки.

За спиной раздаётся щелчок замка, и я резко оборачиваюсь на него.

- Я смотрю, тебе полегчало, - констатирует Саид Артурович.

- Да, - киваю, переминаясь я от неловкости момента с ноги на ногу. .

Он внимательно оглядывает меня от макушки до пяток и коротко кивает, будто одобряя. Проходит за стол и устало опускается в кресло, расстегивая все пуговицы на воротнике поло.

- Вот что, Теона, - говорит, делая задумчивую паузу. - Я безумно устал. Просто зае… - проглатывает он окончание пошлого ругательства. - Короче. Сейчас мы едем ко мне домой, потому что оставить я тебя без присмотра ещё два часа не могу, а спать хочу зверски. Завтра мне обязательно нужно хорошо себя чувствовать, чтобы никого не убить. Утром разъедемся. Я на работу, ты - к отцу.

- Но! - я, как рыбка, в шоке распахиваю рот и глаза. - Вы же не хотите… Не намекаете, - мечется мой голос, не зная, как озвучить своё опасение вслух.

Нашла чего опасаться, Теона. Ведь, кажется, ради этого сегодняшняя ночь и затевалась!.

- Успокойся, - хмыкает Саид Артурович мне в ответ. - Я посчитал только что пол миллиона материального ущерба после «маски-шоу». Не уверен, что до душа доползу, а уж на тебя точно не залезу.

- Может быть, - предпринимаю я попытку торга, - я побуду здесь?

- Собирайся, - резко отвечает мне мужчина и всовывает в руки сумку. - Завтра будем разговаривать. Или сдам отцу и поеду спать, - тяжелеет его голос.

- Вы! - вспыхиваю неожиданно для себя я м прикусываю язык, - Шантажист!

- Тебе напомнить твой послужной? - Ухмыляется мужчина, и я сразу тухну.

- Не надо. Я поеду.

Глава 6. Саид.

Саид

Обернувшись в банный халат, выхожу из душа. Собираюсь предложить водные процедуры девчонке, но нахожу ее сладко спящей на диване в гостиной.

Никогда не видел, чтобы взрослые женщины спали, подложив руки под щеку. Я даже на несколько секунд замираю посреди комнаты, просто разглядывая эту трогательную картинку. Она откликается у меня в груди чем-то странным и незнакомым.

И, надо признаться, у девчонки действительно есть на что посмотреть: хорошая грудь, круглые бёдра и нормальные коленки. Терпеть не могу женщин, у которых из-под кожи видны одни кости…

Так, ну хватит!

Я принципиально приказываю себе отвести глаза и идти в спальню. Падаю на кровать и практически сразу отключаюсь.

Будит меня легкое прикосновение женских пальчиков к плечу.

- Эй, проснитесь, пожалуйста.

И голос этот, который я всю ночь горячо и страстно в самых разнообразных позах…

Повинуясь утренним рефлексам, перехватываю женские пальчики увереннее и утягиваю, тут же подминая их хозяйку под себя.

- Ай! Саид Артурович, пустите! - начинает испуганно трепыхаться голос. - Да проснитесь же вы, наконец!

Мне несколько раз ощутимо прилетает ладошками по плечам.

Открываю глаза и не сразу понимаю, что происходит. Нет, свою вчерашнюю гостью я узнаю. Просто первые секунды искренне недоумеваю, почему не могу взять прямо сейчас эту просто нереально пахнущую сексом молодую женщину? Просто несколько ленивых толчков бёдрами с поцелуями, и вместе улететь. А потом ещё немного поспать…

Я даже прикрываю глаза, пропуская по телу волну острого возбуждения. Ай как хочется!

- Пустите… - шепчут пахнущие зубной пастой губы. - Я не хотела вас будить, но чтобы выйти из номера, нужен электронный ключ. Мне домой надо… - жалобно.

Мне хочется впиться поцелуем в эти губы.

- Ммм… - выдаю нечленораздельное.

- Вы лежите на мне голый, - ерзая, констатирует девчонка.

- В трусах, - поправляю ее севшим голосом. - Только ради тебя надел. Не надо было?

- Перестаньте… - с нарастающим отчаянием в голосе просит она.

- Не дёргайся , - предупреждающе понижаю голос. - Я мужчина, а ты в моей постели. Могу сорваться…

Осознавая смысл моих слов, Теона распахивает свои карие глазищи и замирает, тяжело дыша.

Я веду костяшками пальцев по ее щёчке, шее и плечику, наблюдая, как последнее покрывается мурашками.

Оооо! Хочу! Сокращаюсь от ещё одной горячей волны, котрая бьет прямиком в пах.

- Не надо, - просит девчонка, видимо, почувствовав мое желание. - У меня… никого не было ещё.

- Не буду, - качаю головой и немного стягиваю с ее плеч рукава платья. - Не бойся. Только посмотрю…

А хочется не только! И с фантазией! И я сдерживаюсь исключительно на этом своём дебильном обещании. Потому что Теона нереально хороша. Шоколадные волосы, рассыпавшиеся по белоснежной подушке, темные вразлет брови, абсолютно невинный, но понимающий происходящее взгляд и белоснежная, почти прозрачная кожа, которая сейчас выдаёт волнение своей хозяйки, покрываясь красными пятнами.

- Ты очень красивая, - накрывает меня тем самым состоянием, когда мужик готов обещать что угодно. Чтобы взять «свое».

- Вы же пообещали, - с укором нервничает Теона.

- Да, - соглашаюсь и перекатываюсь обратно на спину, освобождая девушку от тяжести своего тела. - Сбегай.

Теона подскакивает на ноги и отлетает на расстояние, на котором я не смогу достать ее рукой.

- Откройте двери, пожалуйста, - с надрывом говорит она.

- Сколько время? - лениво потягиваясь, спрашиваю ее.

- Пол восьмого, - отзывается она.

- Офигеть, - издаю стон. - Чего тебе не спалось?

- Папа просыпается в восемь, - отвечает Теона. - Нужно успеть вернуться в дом до этого времени. И спасибо вам большое, за вчерашнее.

Я поворачиваю голову в сторону девушки.

- Это значит, ты ещё и из дома ночью сбежала, - прищуриваюсь.

- Ну, пожалуйста, скажите, где ключ, - просит девчонка.

- Он вставлен в картридж возле шкафа. Без него в номере не работает свет. Можно было и догадаться,- хмыкаю.

- Я ни разу не была в таких отелях,- пожимает она плечами. - Кстати, а почему вы здесь живёте?

- А что странного? - улыбаюсь я.

-Ну… у вас, скорее всего, достаточно денег, чтобы купить своё жильё, - осторожно предполагает она.

- За своим жильем нужно ухаживать самому. А здесь у меня убирают и стирают вещи горничные. Ем я в ресторане и не решаю никаких бытовых проблем типо соседей и прочих прелестей.

- Ясно, - закусывает губку Теона. - Это действительно удобно. Извините за любопытство. А если у вас появятся жена и дети?

- Я никого не зову замуж и предохраняюсь, - отвечаю ей прямо, наслаждаясь вспыхнувшим на щечках румянцем.

- Понятно. Тогда я пойду, - пятится она к дверям спальни.

- Погоди, - тру лицо ладонями и сажусь на кровати. - Сейчас своего водителя предупрежу, он довезет. - И мне адрес скажет, почему-то добавляю про себя, ещё сам не понимания, нафиг он мне сдался. - Такси дольше будешь ждать, - добавляю аргумент.

- Спасибо большое, - соглашается Теона после небольшой задумчивой паузы.

- Ты как вообще чувствуешь себя? - интересуюсь у неё, вставая с кровати и беря с тумбочки телефон.

- Спасибо, хорошо, - благовоспитанно отзывается она.

Пишу водителю, куда подогнать машину, и что сначала он повезёт домой девушку.

- Водитель будет через пятнадцать минут, - читаю Теоне его ответ. - Будет ждать на парковке трансферных машин отеля. Чёрный БМВ три буквы «о», три единицы.

- Спасибо, - ещё раз жарко говорит она. - Вряд-ли есть то, чем я могла бы вас отблагодарить материально…

- Ну почему же, - ухмыляюсь я, окидывая девочку красноречивым взглядом.

- Извините, - тушуется Теона и начинает мельтешить, - Я пойду. Мне пора, Саид Артурович!

Она почти бегом вылетает из спальни, хватает с дивана сумочку и, немного замешкавшись возле шкафа в поисках ключа, покидает мой номер.

Я смотрю на закрытую дверь и почему-то ощущаю себя так, будто меня только что продинамили. Зараза! Усмехаюсь.Нужно было ее поцеловать и послать в задницу некатегоричное «нет». Но тут, скорее, остановило то, что девчонка невинна. Если, конечно, не соврала.

И не зря же она так долго себя берегла… это должен быть ее мужчина, а не левый зажравшийся мужик, для которого наличие девственности - это просто решаемая задача.

Бред!

Сам удивляюсь своей так ни кстати объявившийся благодетели. Но отпустил и отпустил. Чего теперь на неё слюни пускать!?

И вчера нормально поступил. Менты бы ее сильно помяли и напугали. Ни к чему такой опыт. К чёрту!

Заказываю завтрак в номер, ухожу в душ, а когда выхожу, уже получаю сообщение от водителя с адресом пассажирки. Хм… задумчиво смотрю на него, понимая, что это более чем обеспеченный район с частными коттеджами. А Теона совершенно не выглядела богатенькой папиной дочкой. Простой телефон, одежда и обувь из сетевых магазинов…

Пожимаю плечами, блокирую экран и иду открывать дверь горничной.

- Здравствуйте, Саид Артурович, - девушка с бейджиком «Кира» завозит сервировочный столик в номер. - Где вам накрыть завтрак? - немного кокетливо опускает она глаза в пол. - Гостиная или балкон?

Ничего такая «Кира». Немного пошловатая, возраст около тридцати, циничный, цепкий взгляд. Ко мне попала первый раз, но в коридорах здоровалась.

- Гостиная, - киваю, замечая, что пуговицы на ее блузке расстегнуты на одну больше, чем прилично.

Ну а, собственно, почему нет? Понравится, смогу и на «регулярно» оставить.

Пропускаю девушку вперёд, рассматривая сзади, и прихожу к выводу, что она - вполне себе, чтобы снять напряжение, которое организовала мне Теона.

Подхожу ближе и останавливаюсь у девушки за спиной.

- Готово, - Кира ставит на стол последнюю тарелку и резко разворачивается ( конечно случайно), влетая в меня.

-Ой, извините… - с деланным придыханием. - Приятного аппетита.

- Подожди, - перехватываю ее за талию и притягиваю к себе. - У тебя блузка расстегнулась.

- Пальцы в варенье, - наиграно смущается она, смотря мне в глаза. - Сейчас помою и застегну.

- Я помогу, - говорю давящим тоном и кладу руку ей на грудь. - Ты же не против.

- Нет… - выдыхает Кира и облизывает губы.

- Это хорошо, - я беру салфетку со стола и сам стираю с них помаду. - Порадуй меня, - велю ей. Расстёгиваю ещё несколько пуговиц блузки, выпуская наружу грудь, и давлю на плечи, заставляя девушку встать на колени.

Глава 7. Теона.

Теона

- Между прочим, - затягивается сигаретой стоящая справа от меня возле мусорки девушка в форме отеля, - в такси сегодня гороскоп слушала…

- Да ну, бред все это, - отвечает ей вторая сотрудница, - для тех кто любит обвинить кого-то в своих проблемах. Звёзды, например.

- Но совпало же! - восклицает первая. - Там сказали: «Раки сегодня получат желаемое».

- Раком? - похабно ржёт собеседница.

- Ой, ну тебя, обижено фыркает первая. Главное - что тот охренительный мужик, что у нас в люксе на постоянке живет, заказал завтрак. И повезу ему его именно я. А уж раком или боком - это мы разберёмся.

Я не выдерживаю и оборачиваюсь на девушек, делая вид, что ищу машину.

Обе очень красивые, как стюардессы. Высокие, вылизанные, с профессиональным макияжем и в идеально выглаженной форме.

Какая бы из них к Саида Артуровичу не пришла, ему однозначно понравится.

Эта мысль вызывает у меня приступ острой ревности и протеста. Протеста - потому что этому мужчине абсолютно все равно, кто в его постели, а ревности… потому что пятнадцать минут назад именно мне он говорил, что я красивая. Теперь скажет другой. А завтра третьей и так до бесконечности.

- Так он не курит, - продолжается диалог между девушками. - А от тебя, как от фабрики табачной несёт.

- Черт, - выбрасывает сигарету первая. - Жвачка есть?

- Там на стойке возле телефона лежит.

- Пойду руки помою и духами брызнусь.

Стук каблучков оповещает о том, что «моя сменщица» отправилась приводить себя в порядок.

Я обхватываю себя руками и проверяю время на телефоне. Почти восемь. Конечно то, что они обнаружат мое отсутствие с утра, уже не так критично, как ночью. Можно всегда сказать, что ходила в аптеку, а охрана просто не заметила. Но все равно как-то боязно.

Я уже собираюсь вызвать такси, когда на парковку отеля въезжает чёрный внедорожник с тремя единицами.

- Здравствуйте, - открываю я заднюю дверь, - Саид Артурович сказал, что вы сможете отвезти меня домой.

- Садитесь, - кивает мне молодой парень.

Я забираюсь на заднее сидение и машина трогается с места.

- Вам не холодно? - интересуется водитель, красноречиво оглядывая мое короткое вечернее платье в зеркало заднего вида. - Может быть, кондиционер убавить?

- Нет, спасибо, - чувствуя себя от взгляда парня неуютно, - забиваюсь в угол машины, отягиваю платье со всех сторон и отворачиваюсь к окну.

Мне стыдно. Потому что этот водитель явно думает, что сегодняшнюю ночь я провела с его начальником, а теперь от меня красиво избавились. Плюс ко всему всему, видок у меня ещё тот.

На выезде из центра мы встаём в огромную пробку, которая заставляет машину двигаться небольшими рывками. От этого меня снова начинает тошнить.

- Извините, - виновато прошу водителя. - Можно разблокировать окна?

- Конечно, - кивает тот. - И адрес мне точный скажите, - чтобы я маршрут построил.

Я называю адрес соседнего дома, открываю окно и высовываю в него голову, делая глубокий вдох. Становится немного легче. Я ложусь щекой на край окна и прикрываю глаза, пытаясь прислушаться к своим ощущениям, которые сейчас спутались в один клубок и не желают подчиняться логике.

Это все стресс. Он заставляет взглянуть на многие с другой стороны. В моем случае со стороны сравнения. Например, брак с Ратмиром не такая ужасная перспектива, как тюрьма. Хотя, кто знает. Его семья достаточно консервативных взглядов. И то, что для них привычно, для меня серьёзное нарушение свободы.

Если бы у меня была хотя бы квартира, я бы действовала иначе… но оказалось, что по завещанию она после смерти мамы принадлежит отцу. Что было в ее голове, когда она это сделала?

Нет, я понимаю, что страх мамы-гинеколога любую девушку оставит девственницей до совершеннолетия, и я даже в какой-то мере благодарна ей за это. Но почему она так со мной поступила в вопросе жилья? Почему забрала самостоятельность? Считала настолько непутевой? Но это не так. Учусь я на бюджете, две сессии закрыла без троек. Никогда особых проблем не доставляла. Даже в мальчиков не влюблялась. Так, по-мелочи только. Кино, кафе, погулять…

Конечно, можно взять академ и пойти работать, но отец сразу сказал мне, чтобы даже не думала вытворять подобного. Семья заставит его меня наказать. В некотором роде, он тоже заложник традиций.

- Девушка, мы почти приехали, - сообщает мне водитель. - Скажите, где остановиться. Номера домов не везде видны.

- Можно вот здесь на повороте, - прошу я его.

Машина мягко тормозит возле обочины.

- Спасибо, до свидания, - поспешно прощаюсь с парнем и вылетаю на улицу, оглядываясь по сторонам, боясь встретить знакомых. Но к моему счастью улицы пусты. Хорошо, что сегодня суббота и так рано никто не просыпается. Хотя… время то уже девять.

Заворачиваю на свою улицу, дохожу до дома и с независимым видом толкаю калитку на участок.

Охранник стрижёт траву газонокосилкой, повернувшись ко мне спиной.

Я воспринимаю это как невероятную удачу. Пулей пробегаю по дорожке и залетаю в дом.

Скинув туфли, крадусь по коридору. Сердце радостно стучит от того, что мое приключение обошлось без последствий. Берусь за ручку двери и замираю от громкого звука своего имени.

- Теона! - голос сестры отца начинает истерично звенеть, эхом отражаясь от стен. - Я попросила тебя проснуться и одеться нарядно и прилично, но ты мало того, что даже не соизволила открыть мне дверь, так ещё и вырядилась, как одалиска!

- Ммм… - я резко разворачиваюсь и вжимаюсь спиной в дверь.

Встречаюсь взглядом с Наргизой и больше всего на свете хочу сейчас стать жидкой и стечь под плинтус. Почему она меня так сильно ненавидит?

- Простите, - говорю жалостливо и напропалую кошу под дуру, - наверное, я что-то неправильно поняла. У нас нарядно - это вот так. Но я сейчас быстро переоденусь.

Я толкаю дверь, надеясь на то, что сейчас спрячусь в комнате, но она не открывается. Меня прошибает потом.

Точно! Мы же с Ириной сбегали через окно. А дверь специально заперли.

- Ну уж нет! - за секунды моего замешательства Наргиза успевает дойти до меня и схватить за руку. - Я покажу отцу, как ты собиралась выйти к семье жениха. Опозорить отца. Не понимаю, почему он к тебе так терпелив. Говоришь, что думаешь, постоянно хамишь…

Сестра отца рассыпается в моих недостатках с таким богатством словарного запаса, что я даже начинаю сомневаться в том, что вообще могу действительно кому-то понравиться, не имея влиятельного отца и приданного.

- Только лицом вышла, поэтому тебе его и не прикрывают, - не успевает завершить свою мысль Наргиза и осекается. Потому что в гостиную мы заходим одновременно с отцом и Адашевыми. Мы со стороны спален, а они со стороны кабинета. Последние явно на взводе, а отец хмур.

В воздухе повисает давящее напряжение. Я ощущаю, как оно усиливается, своим сжимающимся от страха пустым желудком. Что вообще они тут делают в такую рань?

- Ты, Руслан, говорил, что мы ошиблись. И твоя дочь спит дома. Но я наблюдаю перед собой ту же самую девушку, которую видел пол часа назад в машине на выезде с МКАД. И после этого ты смеешь обвинять мою семью, что я просто решил сорвать сделку?

Я с плохо скрываемым ужасом смотрю на Ратмира и надеюсь уловить хоть какой-то контакт или поддержку с его стороны. В конце концов, ему всего двадцать пять! Но ничего подобного нет. Он смотрит на отца и кивает.

- Этого же не может быть, - гремит отец и врезается в меня строгим взглядом. - Теона, я хочу, чтобы ты ответила, почему так одета и где была пол часа назад.

Меня накрывает отчаянием и обидой. Не хочу! Не знаю, что будет, но за этого мужчину я замуж не пойду! В дом, где я всегда буду виновата просто по определению. Где буду вынуждена сразу родить ребёнка, а иначе на меня будут смотреть, как на больную! Нет!

- Прости папа, - подаю я хриплый голос и выхожу из-за спины Наргизы, куда она меня задвинула. - Сегодняшнюю ночь я провела в ночном клубе, а подвозил меня водитель хозяина, потому что я перебрала с алкоголем и не могла вызвать такси. Я очень сожалею и не думала, что так получится. <br>

Глава 8. Теона

Теона

Вокруг моей кровати осколки ваз и зеркал. Никогда не видела отца таким злым. Он выломал замок на двери, затолкал меня в спальню и просто молча на моих глазах несколько секунд крушил то, что попадало под руку. Я понимаю, что делал он это, чтобы не сорваться на меня. Наверное, я должна быть за это ему благодарна.

Шанс пересечься с Адашевыми на МКАДе был один к тысячи! Но я попала в этот самый «один». Оказывается, именно сегодня отец должен был подписать с ними какое-то важное соглашение, и они ехали к нам той же дорогой, что и я.

Теперь, судя по всему, никакого контракта не будет. Нет, я не злорадствую. Мне действительно жаль, что отцу светят большие проблемы в бизнесе. Но почему нужно решать их за мой счёт и строить из себя при этом заботливого родственника? Противно.

Гипнотизируя дверь, я жду своего приговора и очень надеюсь, что от меня просто отрекутся, как от прокаженной, и я пойду своей дорогой.

Сниму квартиру, найду работу, ну отложу учебу на год, а там видно будет. Почему я тоже должна участвовать в этом средневековье?

Дверь с грохотом о стену распахивается. Я подпрыгиваю от этого звука на месте и оборачиваюсь на отца.

- Сейчас, - строго цедит он слова, - ты пойдёшь и попросишь прощения у Адашевых. Ратмир проявил к тебе щедрость. Он готов закрыть глаза на твой опрометчивый поступок и не выносить его на обсуждение старших из семей. Поверь мне, Теона, - понижает голос отец, - тебе это не понравится.

- Я не пойду просить прощения, - говорю, зажмуриваясь и стискивая в кулаках шелковое покрывало. - Пожалуйста, папа, - прошу отчаянно.

- Этот брак выгоден обоим семьям, Теона, - говорит он на выдохе. - Не думай, что над тобой решили поиздеваться именно сейчас. Я должен был забрать тебя ещё в тот день, когда узнал, что ты существуешь. Но я любил твою мать. Не так, как хотелось бы ей, к сожалению. Многие вещи не в нашей власти. Я сделал все, чтобы ты осталась жить с ней. Ваша квартира заложена моей семье, как гарант того, что ты не выйдешь замуж самостоятельно.

- Ты хочешь сказать, - подскакиваю я на ноги, - что мама знала? Знала, что мне придётся выйти замуж за того, кого выберешь ты.

- Знала, - кивает отец. - После окончания института. Медицинский помог бы тебе быть максимально самодостаточной в браке.

- Так дай мне его закончить! - кричу я.

- Отсрочка ничего тебе не даст, Теона, - его голос срывается от злости. - Деньги Адашевых нужны нам сейчас. Ратмир - не самый плохой человек. Он закончил институт, помогает отцу и достаточно современен, чтобы выносить твои заскоки. Но лучше не злоупотребляй этим.

- А то что? - вздёргиваю я подбородок.

- «Что» решит твой муж, - рявкает отец.

- Если я откажусь? - Спрашиваю тихо.

- Дяде Алиму нужна сиделка, чтобы ухаживать за матерью, - сухо отвечает он. - Поедешь к нему. Потом, если повезёт, будешь помогать ухаживать за детьми.

Тяжело сглатываю. В мою шальную голову начинает стучать мысль: «убежать». Просто уехать. Раствориться в городе миллионнике.

- Не получится убежать, - качает головой отец, будто читая мои мысли. - Тебя найдут. И дальше я уже буду бессилен.

Я чувствую, как по лицу начинают бежать слёзы. Вытираю их тыльной стороной ладони и сглатываю в горло.

- Хорошо… я попробую.

- Иди умойся, приведи себя в порядок, - велит отец. - Мы ждём тебя в кабинете.

Он выходит из спальни, оставляя дверь открытой. Я слушаю, как удаляются его тяжёлые шаги и пытаюсь переварить эту странную любовь. Или это не она? И моим отцом руководит только жестокий расчёт? Как же сложно…

Мама надеялась что-то придумать до окончания института, поэтому ничего не говорила? К сожалению, я теперь этого не узнаю.

Спускаю ноги с кровати. Быстро стаскиваю вечернее блестящее безобразие, которое растерло пайетками кожу, натягиваю длинное платье с рукавами и нетвердой походкой выхожу в коридор. Ванных на этаже две. Мне положена только та, что в женском крыле. Всего здесь четыре спальни: Наргизы, жены отца, моей сводной сестры Амины и гостевая, которая временно моя.

За дверью комнаты Амины слышится тихий разговор. Наргиза воспитывала сестру с рождения и поэтому говорит с ней совсем не так как со мной. Ее интонации мягкие и заботливые. А по утрам и вечерам она заплетает Амине волосы.

- Я слышала, что Теона плачет, - раздаётся шёпот сестры. - Почему мне нельзя к ней пойти? Мне кажется, она очень хорошая.

- Хорошая? Да она позорит твоего отца, - жестко отвечает Наргиза. - Из-за неё семья может потерять бизнес, и у тебя не будет хорошего мужа.

- Я не понимаю, как это связано, - отзывается Амина. - Разве любовь можно купить? Ай! - уходит ее голос на фальцет. - Больно!

- Чтобы я больше не слышала этих разговоров! - предупреждающе шипит Наргиза. - Жена обязана любить своего мужа. Так и только так. Любовь к постороннему мужчине губит женщину. Отец найдёт для тебя того мужчину, которому ты подаришь свои чувства.

- Папа нашёл Теоне Ратмира. Но ведь он тоже ее не любит, - горько говорит девчонка. - Как можно заставить полюбить мужчину?

- Своей любовью, уважением и покорностью, - бескомпромиссно отрезает, повышая голос Наргиза. - Рано тебе такие разговоры вести.

- Мне вообще-то тринадцать, - фыркает сестра. - И все-таки. Если Ратмир не полюбит Теону?

- Ему уже нашли вторую жену, - нехотя отвечает Наргиза.

- Как это? - ахает Амина. - А как же Теона?

Сердце пропускает удар. Мне хочется ворваться в комнату и тоже спросить: «как это? и а как же я?» Если двойные браки в России запрещены законом. И вообще, кажется, первая жена должна дать согласие на вторую. Но какое до этого дело людям, у которых есть деньги и власть? Куда я попала? Или попаду? Что вообще происходит в моей жизни? А отец… Он тоже знает про вторую жену?

Я прислоняюсь спиной к стене и закрываю лицо руками. Нет. В дом Адашевых я не поеду. Отдать свою жизнь в руки мужчине, которому изначально не доверяешь… Это самоубийство.

Меня трясёт. То ли от нервов, то ли от того, что в туалете я долго умывалась холодной водой, пытаясь внести в свою голову ясность. Я не понимаю, где правда, а где ложь. Как быть, тоже не понимаю. Ещё пол года назад я бы не поверила, что такое возможно в двадцать первом веке, в правовом государстве.

Заношу дрожащую руку и стучу в дверь кабинета отца.

- Входи, Теона, - раздаётся его голос.

Я открываю дверь и делаю шаг через порог.

Медленно обвожу глазами сидящих за столом мужчин. На столе расставлен чай и разложены какие-то документы. Графы подписей на них пусты.

- Моя дочь хотела нам всем кое-что сказать, - давящим тоном говорит отец и сморит мне в глаза.

- Мы слушаем тебя, Теона, - перебирая четки, отец Ратмира откидывается на спинку стула. - Надеюсь, что ты хорошо подумала.

Киваю и делаю глубокий вдох, собираясь с духом. Затылок немеет от страха. Отец мне этого не простит… Но не убьёт же, в конце концов.

- Я хочу попросить у всех прощения… Я не оправдала вашего доверия и прошу не винить в этом мою семью, - делаю ещё один нервный вдох, переводя взгляд на Ратмира, - Но свадьбы не будет.

- Теона, - рявкает отец.

- Папа… - вцепляюсь руками в спинку ближайшего стула, потому что чувствую, что сейчас упаду в обморок. - Прости… Я не могла признаться тебе сразу. Я больше не невинна…

Глава 9. Саид.

Саид

- Мужчина, это травматология! - кидается мне наперерез вахтёрша.

Стряхиваю ее с себя в руки парней из охраны и прохожу с Глебом дальше.

Коридор, куча сомнительно пахнущих людей на стульях. Духота нереальная. Не понятно, сколько они здесь все сидят и сколько ещё просидят. Переломы, выбитые зубы, укусы собак… Брр.

Сворачиваю возле рентген-кабинета за угол и оглядываюсь по сторонам.

Где же ты, Назима?

- Саид, - раздаётся слабый голос из-за моей спины.

Оборачиваюсь.

- Млять… - про себя говорю ещё несколько ругательств позабористей.

Подхожу к молодой женщине, лицо которой на столько затекло, что сейчас в нем трудно даже отдалённо узнать мою троюродную сестру.

Присаживаюсь перед ней на корточки.

- Я посмотрю… - говорю мягко и отвожу руки от груди вместе с палантином.

Слышу, как сзади тихо матерится Глеб.

Назима сжимается, боясь открыться сильнее.

- Это больница, здесь можно, - успокаиваю ее.

Всхлипывает, прикрывая глаза и облизывая сухие губы с запекшейся кровью.

- Ну все, все, - глажу ее по сбившимся волосам. - Я тебя не брошу. Ты больше к нему не вернёшься.

Начиная судорожно рыдать, прикрывает лицо ладонями и тут же морщится от боли.

- Дядя сказал сама виновата. Не будет помогать. Раз муж ревнует, значит повод дала…

- А ты дала? - спрашиваю строго.

- Нет, - испуганно мотает головой. - Не знаю… - всхлипывает. - Дождь был, а я на работе задержалась. Аяз трубку не брал. Меня коллега подвезти предложил. Я отказалась и долго не могла вызвать такси. А потом Михаил прислал сообщение и спросил, добралась ли я до дома… Аяз сообщение увидел. Ты мне не поможешь, да? - отчаянно. - Мне очень страшно, Саид.

Тру лицо руками и выдыхаю. Ситуация, конечно, неоднозначная, но в моей семье женщин никогда не обижали. Воспитывали, наказывали, но не более чем принято в цивилизованном обществе. Да и, честно говоря, после смерти родителей я мало общался с роднёй. Европейский менталитет оказался более удобным.

- Помогу, - говорю уверенно. - Только придётся сделать ситуацию публичной. Снять побои. Созвать совет, чтобы он одобрил развод. Тебя временно увезти из столицы. Ты понимаешь последствия?

- Понимаю, - кивает. - Даже то, что могу остаться навсегда без мужа.

На запястьях фиолетовые гематомы и ссадины. Адашев совсем охренел!

- Наручники? - веду пальцем по костяшке.

Кивает.

- Сколько дней?

- Три…

- Что ещё? Ремень?

- Нет, - мотает головой. - Только руками…

Прикрываю глаза, справляясь с эмоциями. Тело даже смотреть страшно.

- Секс с защитой? - спрашиваю понижая голос.

- Без, - с отчаянием и смущением.

- Цикл? - хмурюсь.

Зависает, видимо, вспоминая, и большие голубые глаза снова наполняются слезами.

Все ясно.

- Как сбежала?

- Аяз успокоился и наручники снял, потому что клининг приезжал. Младший брат женится у него. Я золото надела, в машину залезла, пока инвентарь грузили, и уехала.

- Он тебя уже ищет, - констатирую факт.

- Да, - сдавлено шепчет и кивает. - Не простит, что сбежала.

- Все будет хорошо, Назима, - обещаю ей. - Ты права. Даже если виновата, твой муж не имел права обижать. Развестись мог. Вернуть дяде. Но не более.

Говорю это и сам не верю, что эта зашуганная женщина когда-то делала меня на соревнованиях по плаванию.

Следующие несколько часов провожу с сестрой в больнице. К счастью, никаких серьёзных травм, кроме синяков порывов по женской части у неё не находят. Оставляю ее на сутки в больнице, чтобы подлечили и выставляю к палате охрану. Осталось самое сложное - разговор с дядей. Не видел его семь лет. Собственно, со свадьбы Назимы и не видел.

Выхожу на крыльцо больницы и нахожу там Глеба. Облокачиваюсь рядом с ним на перила.

- Нормально? - кивает мне.

- Да. А ты скоро лёгкие выплюнешь! - отмахиваюсь от дыма. - Я тебе что? Мало плачу, что ты эту бурду куришь?

- С армии привычка, - пожимает плечами он. - Другие не идут.

- Ты парней в тонусе держи, - говорю ему задумчиво. - Чую, придёт родственник меня за сестру нагибать. Слишком «дорогая» она девочка.

- Может, сами разберутся? - хмурится Глеб.

- Не, - качаю головой. - Назима, как я, в столице родилась. Родители в аварии погибли. Она наследницей богатой стала. Дядька решил сразу замуж ее выдать, чтобы не загуляла. Назима, между прочим, институт геологии и разработки горючих ископаемых закончила. Понимаешь же, что не просто так. Но поработать не успела, преподавать осталась.

- Действительно «дорогая», - хмыкает Глеб. - Чего тогда ее за урода этого отдали?

- У Адашева старшего скважины. Управлять подобным бизнесом сложно, а без опыта невозможно, - поясняю ему.

- И у тебя? - понижает голос Глеб. - Просто все время задаюсь вопросом, откуда у тебя такие бабки. Очевидно же, что клуб - это просто повод иметь связи и содержать охрану. В бизнес Севера и Баринова ты не лезешь, фактически подарил им землю…

- Исаев, - прерываю его рассуждения и кладу руку на плечо, ощутимо сжимая, - Я ценю тебя за то, что ты сообразительный, но ты же понимаешь, что делиться со всеми своими предположениями не нужно.

- Понимаю, - кивает, хмурясь.

- А Север с Алексеем жизнь мне спасли. Они имеют право на все, что я имею… И к сожалению, когда мне было плохо, родня защитить меня не пришла.

- Ты куда сейчас? В клуб? - интересуется Глеб, понимая, что пора сменить тему.

- Сначала в торговый центр. Шороху наведу. Лёха просил акты по остеклению посмотреть. Прорабу не доверяет.

- Понял, - кивает Глеб. - На связи тогда. Ещё Саид, хотел отпроситься до завтра. Матери съездить на дачу обещал.

- Не вопрос, - пожимаю плечами. - Работать или отдыхать?

- Пффф, - подкатывает глаза. - Видеть эти грядки больше не могу. А мать все твердит, что это не мне, а моим детям. Какие мне, блин, дети? Ну и пошло-поехало… Только ради бани терплю. Еще отец строил.

- Так ты за четыре года начальство ни разу в баню не позвал? - шутливо прописываю ему кулаком в солнечное.

Смеясь, блокирует удар.

- Приглашу. Только что мы с тобой, как подозрительные лица будем вдвоём париться?

- Пару-тройку ребят толковых возьми, которых показать хочешь, - отвечаю задумчиво. - Пусть денёк поработают, а вечером шашлык, банька. Нам штат постоянной охраны надо расширять. У Лехи с Серегой жены, скоро дети. Нужно, чтобы надежные люди были.

- Хорошо, подумаю, - кивает Глеб.

Спускаемся на парковку и рассаживаемся по машинам.

- Саид Артурович, а можно вопрос? - неожиданно борзо начинает разговор мой водитель.

Ловлю его горящий взгляд в зеркале заднего вида. Очень интересно.

- Задавай, Илья.

- Та девушка, которую я отвозил сегодня утром, - выдерживает паузу, - она кто?

Подавляю в себе острое желание послать парня на хрен сразу и все-таки отвечаю.

- Просто девушка. А что? - давлю интонацией.

- Красивая очень, - выдаёт на выдохе. - Хочу познакомиться. Будете против?

Буду…

- Попробуй, - выдавливаю из себя и прикусываю язык, чтобы не уволить своего водителя. Прямо выкинуть за шкирку из машины хочется!

Но ведь не зря же я его взял. Борзый, да. Как и у Глеба, за плечами десантура. В конце концов, я сам отпустил девчонку. А Илья он почти ее возраста. Я - в отцы гожусь.

Но красивая зараза. Тут не поспоришь. Давно так не задевало меня, а если быть совсем честным, то совсем никогда.

До стройки доезжаем в напряженном молчании. Прораба на объекте не нахожу. Выходной. Рабочие клянутся, что все выполняют строго по технологиям и сметам. Принимаю у них готовность нескольких торговых павильонов и даю добро на отделку. Остальное, ладно, оставляю до понедельника. Завожу документы юристам и, собравшись с мыслями, долго общаюсь с дядей по поводу Назимы. Убеждаю вписаться и не соглашаться на примирение.

Пообедать не успеваю, также как и поужинать, поэтому, когда приезжаю в клуб, первым делом прошу чего-нибудь съедобного. Персонал меня любит, поэтому соображает быстро.

Уже через десять минут передо мной стоит стилизованное под сковороду блюдо с жареной картошкой, шампиньонами и мясом. И только я заношу вилку, чтобы, наконец-то, успокоить свой урчащий желудок, как в дверь кабинета раздаётся стук.

- Войдите… - отзываюсь недовольно. Наплевав на все правила приличия, набиваю полный рот и жую.

- Саид Артурович, - делает шаг через порог администратор клуба, - там по освещению…

Стервенея, сглатываю еду.

- Вышел вон! - рявкаю. - Поесть, в конце концов, я могу спокойно или нет?

Бубня извинения , администратор, скрывается за дверью.

Совсем обозрели.

С жадным удовольствием съедаю половину блюда и только после этого чувствую, как начинаю соображать, не психуя. Делаю глоток сока и выдыхаю. Еще один сложный день. Устал…

Вернутся мужики из отпуска - тоже свалю на недельку. Нервы ни к черту.

Неожиданно из коридора начинает доноситься агрессивная возня, и дверь кабинета распахивается без стука.

- Саид Артурович, - на надрыве докладывает старший смены, - к вам тут люди. Хотят пообщаться.

Адашев? Так быстро?

Жалко только, что ужин придётся снова отложить.

- Пропустить… - заряжаю ствол, кладу его на полку под столом и киваю охраннику на свою тарелку. - Забери, пожалуйста. Отнеси на кухню. А мне двоих бойцов оставь.

Глава 10. Саид.

Саид

- Ты провёл с этой девушкой ночь? - на мой стол ложится фотография.

Обвожу глазами троих мужчин в темных костюмах, которые несколько секунд назад бесцеремонно вломились в мой кабинет, проигнорировав не самую слабую охрану. От них разит агрессией и желанием устроить беспредел. Тот, что самый старший, кажется мне отдалённо знакомым.

Обоюдно держим друг друга на прицеле. Дебильная ситуация, в которой либо всем капец, либо - пора прятать пушки и доставать язык.

- Может быть, - тяжелеет мой голос. - Стоит сначала убрать от моей головы оружее? Тогда я буду готов к диалогу.

- Убери, - мой незваный гость делает нервный знак своему человеку. - Знаешь ее? - снова рявкает и подвигает фото по столешнице ко мне ближе.

- А теперь было бы неплохо представиться, - дальше продавливаю ситуацию и даю себе время прийти в себя. Все-таки ожидал я увидеть совсем другого человека.

А этот… какой-то совершенно бесстрашный персонаж ко мне пожаловал. Я ж за те секунды, что он слюной брызжет, и пристрелить бы мог.

Поправляю под столом пистолет, чтобы было удобно воспользоваться им в одно движение, и даю отмашку своим парням, чтобы тоже опустили оружее.

- Обский, - рявкает мужчина и, явно чувствуя поменявшиеся в диалоге роли, подвигает к моему столу стул и садится на него.

Обский? Где-то я ее точно слышал. Опускаю глаза на фото.

Сердце пропускает удар. На изображении - Теона. Такая нереально красивая, что хочется погладить поверхность снимка пальцем. Чуть моложе, чем сейчас. Выпускной? Золотое платье, густые локоны завиты и уложены по плечам, улыбка беспечная…

- Знаю, - отвечаю, не в силах отвести взгляд от ее раскосых глаз. Как вообще таких женщин делают? - Так в чем вопрос? - складываю руки в замок на столе и стараюсь никак не выдать своей симпатии к девушке.

- От Теоны отказался жених, - агрессивно повышает голос мужчина. - Его семья видела Теону в твоей машине сегодня рано утром.

- Хм… - хмурюсь. - Если вопрос так принципиален, то могу сказать, что у меня с этой девушкой ничего не было. И если до сегодняшней ночи, она была невинна, то таковой и осталась.

- Моя дочь утверждает обратное, - прищуривается Обский.

Очень интересно. Пока не могу идентифицировать, какие чувства испытываю от сложившейся ситуации, но то, что мне светит очередной «геморрой» - это однозначно.

- Твоя дочь сказала, что между нами сегодняшней ночью был секс? - веду удивлённо бровью. - Она соврала.

По лицу Обского скользит удивление. Серьезно? Эта идиотка загуляла, а меня подставить решила? Или… все-таки не решила?

- Нет, - нехотя отвечает ее отец. - Теона не давала никакой информации, но посмотреть камеры посёлка и узнать владельца машины по номеру не составило труда.

- Может быть, ваша дочь просто не хочет замуж? - замечаю я резонно. - Девушки, которые боятся сорвать свадьбу с любимым мужчиной так себя не ведут.

Однозначно не ведут. Не знакомятся в интернете, не обнимаются на глазах у всех, не дрожат и не облизывают губы, находясь под обнаженным мужчиной в его постели.

Вспоминаю распахнутые глаза Теоны в тот момент, когда я уже почти сорвался, и категорически отказываюсь верить в то, что девушка не девственница.

- Это блажь! - эмоционально подаётся вперёд Обский и припечатывает кулаком по столешнице. - Адашевы - уважаемая семья. Надежные партнёры и бизнесмены. Мы планировали небольшое слияние капиталов…

Услышав фамилию, напрягаюсь ещё сильнее и перебиваю.

- А при чем здесь Адашев?

- Теона должна была стать женой младшего сына, - поясняет мой гость. - Но теперь… - разводит руками, - У них семья строгих правил. Невеста должна быть «чистой». Ты понимаешь, какие проблемы мне создал?

Да уж «строгих»… Не зная, как вести себя в этой ситуации, расстёгиваю две верхние пуговицы у рубашки и делаю долгие вдох и выдох.

Хреновый расклад вырисовывается. Если устрою очную ставку и докажу, что не трогал девчонку, то замужество ее ждёт крайне специфическое. Нечего ловить в той семье. А Теонане с ее «живым» характером вообще опасно даже рот открывать. И, если уж, Назима не выдержала авторитарного домашнего устроя, то моя ночная гостья и подавно.

Ай, какой я молодец! Перейти за день дважды дорогу одной из самых влиятельных невтяных семей города - могу, умею, практикую. Интересно, сколько бабок «заботливый отец» потерял от того, что не вступил в альянс с Адашевыми?

- Теона действительно провела ночь со мной, - решительно отвечаю правду. - Без секса. Она плохо себя чувствовала я вызывал врача. Я целовал твою дочь.

- Ты… - с зашкалтивающией агрессией подлетает на ноги мужик. Охрана обеих сторон моментально оживляется. Я кладу руку на пистолет, но мой гость в самый последний момент справляется со своими эмоциями, - Хоть понимаешь, что Теона теперь - бракованный товар. Ратмир откажется от свадьбы публично!

- Мы в столице, - хмыкаю ему в ответ. - Мужиков, как и баб здесь полно. Можно жениться несколько раз в день, и ни в чем себе не отказывать.

- Ты знаешь традиции, Саид, - ставит руки на столешницу Обский и нависает над моей головой. - Теперь тебе придётся жениться на Теоне, заплатив за неё моей семье в счёт сорваной сделки.

Подавляя желание рассмеяться ему в лицо, откидываюсь на спинку стула и смотрю мужику в глаза. Нет, ну даже моему благородству есть предел. А вот людская наглость иногда совершенно беспредельна.

- Мой ответ: «Нет.», - говорю с вызовом. - И что ты с этим будешь делать, Обский?

<br>

Глава 11. Теона.

Теона

Из комнаты я не выхожу уже два дня. Какой смысл? Все равно из дома никуда не выпускают. Боятся, видимо, что убегу. И я бы сбежала! Куда глаза глядят, даже без паспорта и денег! Потому что… страшно.

Прислоняю холодную ладонь к ноющей скуле. Пока заметна только разбитая губа, но и синяк однозначно будет. Кожа под пальцами пульсирует. У отца тяжёлая рука.

Хорошо, что хоть не отобрали телефон, и я могу переписываться с Ириной.

Она скидывает мне ссылки на какие-то женские фонды, которые занимаются вопросами домашнего насилия.

Мне сложно объяснить ей своё ощущение, что это все бесполезно. Не тот случай, слишком большой масштаб влияния, да и я сама виновата. В чем-то…

Вчера я пописала документы и выписалась из маминой квартиры. Думаю, что отец хочет ее продать, чтобы вложить в бизнес. Пусть. Мне все равно. Особенно, если эти деньги ему чем-то помогут.

В дверь раздаётся тихий стук.

- Я войду? - ко мне в комнату просачивается Амина и неловко замирает возле двери, наверное, думая, что я ее прогоню.

-Входи… - жму плечами. - Только… не попадёт тебе?

- Не попадёт, - мотает головой. - Мне Наргиза разрешила телевизор посмотреть, а их всего три. У тебя для гостей, у братьев и в гостиной. Но его она сама смотрит. А ещё вот… - достаёт из кармана тюбик и стреляет глазами на мою скулу, - помажь, а то «зацветет.»

- Иди сюда, - с улыбкой киваю ей и хлопаю ладонью рядом с собой по подоконнику.

Амина беззвучно подбегает и запрыгивает. Забираю у неё из рук ледяную мазь и смотрю название.

- Действительно от синяков, - удивляюсь. - Ты откуда взяла?

- Самир после соревнований по дзюдо купается в ней, - пожимает девочка плечами.

Я дотягиваюсь до комода беру пудру и действительно мажу лицо мазью. Рассматриваю своё отражение. Нет, уже не поможет, к сожалению. Если бы сразу…

Включаю на всякий случай первый попавшийся канал на телевизоре.

Амина с интересом впивается в него глазами.

- Серьезно? - я шокировано слежу за ее реакцией. - Тебе не разрешают смотреть телевизор? А интернет? У тебя же есть телефон!

- Папа маленький трафик дает, - Вздыхает сестра. Хватает только на учебу. И Дамир историю браузера проверяет, а удалять я не умею.

- Ты же ходишь в обычную школу, - хмурюсь я. - Там же, наверняка, что-то обсуждают. Фильмы, программы, новости. Как к тебе относятся?

- Хорошо, - улыбается Амина. - Понимают. Я у девочек телефоны беру, а иногда у папиной жены.

- Она даёт? - удивляюсь я.

- Да, - кивает Амина. - За то, что я делаю вид, что болею, а она со мной в больницу ездит. А на самом деле сама к врачу ходит, потому что забеременеть не может. Боится, что папа с ней разведётся.

- Кошмар, - мотаю я головой. - Она же всего на семь лет старше меня!

- Папа не хотел жениться, но пришлось, - продолжает бесхитростно сдавать семью Амина. - Дамир был кому-то много денег должен. Я маленькая была, слышала, как папа и дедушка его ругали.

- Хм… - отзываюсь неопределённо и откладываю эту информацию на полочку в голове. Очень интересно.

- А отец Ясмины папин партнёр, - заканчивает мысль сестра и заглядывает мне в глаза. - Так жалко, что ты уедешь теперь. Я очень надеялась, что ты выйдешь замуж, и меня будут в гости отпускать.

- Тяжко тебе так жить? - Спрашиваю, плохо скрывая сочувствие.

- И да и нет, - Амина жмёт плечами. - С одной стороны- у меня есть все самое лучшее. А с другой… это же не я выбирала «лучшее». Понимаешь? Наргиза говорит, что женщине необязательно иметь свой опыт. Ей достаточно найти достойного мужа и идти за ним.

- Ты знаешь, - говорю задумчиво, - она права. Об этом мечтают все женщины. Только с маленькой поправкой - мужчина должен быть любимым.

- Ты не полюбила Ратмира, да? - заглядывает мне в глаза.

- Ты знаешь… - подбираю я слова. - Наверное, именно потому, что привыкла выбирать сама и эмоционально не голодна в этом плане. Тебе будет проще.

- А ты целовалась? - с восторженным интересом.

Закусываю на губах улыбку и киваю.

- И как это? - смущается Амина.

- Это… - пытаюсь вспомнить свой последний поцелуй, чтобы описать, но в голову не лезет ничего более яркого, чем то злополучное утро в гостинице с владельцем ночного клуба. Ощущение его тяжёлого мужского тела на бёдрах, обволакивающий мужской запах, давления в тех местах, где хотелось касаний… Глаза, горячее дыхание, наглые руки…

Дыхание сбивается, а руки покрываются мурашками. Не было у меня до него ничего и близкого к этим ощущениям.

- М? - обращает на себя внимание сестра. - Ты не хочешь, не отвечай…

- Это оглушающе, - говорю мечтательно. - Мир перестаёт существовать и хочется, чтобы этот мужчина смотрел только на тебя, трогал только тебя. И ты готова позволить ему все, и даже больше… Очень опасное чувство, - делаю вывод.

- Класс… - Вздыхает. - Надеюсь, что у меня так будет. Чтобы ты знала, - добавляет поспешно и понижает голос. - Я тебя не осуждаю…

Тяжело вздыхаю ей в ответ. Я сама себя осуждаю. Но мне не оставили выбора.

- Ой, смотри! Там торговый центр эвакуируют. - Амина кивает на телевизор и хватает пульт, увеличивая громкость.

Я впиваюсь глазами в журналистку, которая стоит с микрофоном на фоне скорых.

- …Сейчас к зданию торгового центра никого не пускают, - возбужденно вещает она. - Территория огорожена лентами, дежурят патрульные. Все посетители и работники эвакуированы. Дороги перекрыты. На территории работают специалисты. Подробной информации о ситуации пока не сообщается. Для вновь присоединившихся к нам напомню, что сегодня в десять утра на номер экстренных служб поступил звонок с сообщением о заложенном взрывном устройстве…

Глава 12. Саид.

Саид

- Подожди…

Телефон на тумбочке раздражает вибрацией. Задолбали. Нет меня! Даже не могу спокойно заняться сексом. Пытаюсь дотянуться.

- Не отвечай… Хочу тебя.. - ноготки Киры скользят вниз, обрисовывая пресс. Следом за ними двигаются губы, - Какой же ты… - с жадным восхищением, - ммм… Большой мальчик!

Поддевает пальцами резинку боксёров и тянет вниз, выпуская наружу и пытаясь обхватить губами…

- Подожи, я сказал! - чуть грубее, чем нужно, беру Киру за волосы на затылке и фиксирую, отодвигаясь в сторону. Резинка щёлкает по тому самому месту, которому, видимо, нежностей сегодня уже не обломится.

Морщусь и наконец-то дотягиваюсь до телефона. Глеб.

- Алло… - говорю на выдохе.

- Саид, ты ещё в отеле? - возбужденной скороговоркой спрашивает начальник охраны.

Кира настойчиво продолжает игру, облизывая мои пальцы. Отбираю руку и слегка шлепаю по щеке. Девушка отшатывается, обиженно сопя.