Пролог

Пролог<br><br>От выхода с vip трибуны Мюнхенской Альянс-арены - домашнего стадиона "Баварии" плавно отъехал чёрный БМВ - истинно баварский автомобиль.<br><br>Вокруг все было залито огнями. Толпы болельщиков реками стекали с трибун и двигались по Вернер-Хайсенберг Аллее в сторону ближайшего метро, размахивая фанатскими шарфами распевая песни в честь любимой команды. Похоже, многих не слишком расстроила ничья.<br><br>Алиса прислонилась лбом к холодному стеклу. В голове ещё звучал восторженный рев стадиона после финального свистка. А перед глазами были руки нового вратаря "Баварии" с перманентным маркером. Он подписывал Алисе мяч.<br><br>Теперь она крепко прижимала к себе трофей. Конечно, не всем фанатам так везёт. И в привелегированном положении их семьи определённо куча плюсов.<br><br>Она погладила поверхность мяча. Совсем уже не идеальную. Ведь он выдержал целый матч. Такие мячи живут совсем не долго. Особенно если используются для официальных матчей. Двенадцать пятиугольников и двадцать шестиугольников легко угадывались кончиками пальцев.<br><br>Так она и уснула, обнимая мяч с автографом.<br><br>Сон был яркий. У неё на ногах оказались босоножки на высоких каблуках. Примерно такие она видела, когда ходила с мамой на шоппинг. Но чтобы носить такую прелесть, нужно вырасти.<br><br>Снилась огромная лужайка, полная людей. Праздник. Чья-то свадьба. Точно не её. На её свадьбе у неё будут совсем другие туфельки. Традиционная копилка каждой порядочной баварской девушки уже потихоньку наполняется монетками, на которые перед свадьбой принято покупать обувь невесте.<br><br>Чуть поодаль дедушка Фридрих беседует с милой пожилой дамой в шляпке и с тростью. Понятно, что говорят о ней. Но не слышно, что именно.<br><br>Слышно музыку и смех. Вокруг почему-то много военных моряков. Необыкновенно красивые в парадной форме.<br><br>А вот правую щеку будто утренним солнечным лучом нагрели. Взгляд тягуче переместился к источнику тепла. Узнавание было мгновенным. Не в черной вратарской форме с большой буквой "Т" и пятьдесят первым номером, а в прекрасно сидящем на высокой атлетической фигуре костюме герой сегодняшнего матча и автор автографа на мяче смотрел прямо на Алису.

Друзья, рада видеть вас всех в новинке. Приветствую новых читателей. Эту книгу можно будет читать отдельно ( я очень постараюсь), но для интереса и знакомства с персонажами можно прочитать "Туфельки для мамы чемпиона" - историю родителей главного героя, "Фон-барон для Льдинки" - там вы найдёте нашу героиню.

Подчеркну, что книга НЕ имеет отметки 18+, следовательно, не ждите в ней откровенных сцен с подробным описанием. Но любовь будет во всех её прекрасных проявлениях.

Моё почтение постоянным читателям! Спасибо за доверие и ваши бесценные комментарии и эмоции!

Традиционно автор приветствует этичное общение в комментариях. Звездочкам тоже буду рада. Ваши эмоции и чувства - главное топливо моего вдохновения.

График выкладки - первую неделю через день. Потом ежедневно без выходных.

Поехали?

Глава 1

1.<br><br>Маленькому Михалу Тухольскому казалось, что всем людям на свете снятся такие же яркие и полные увлекательных деталей сны, как и ему. И даже немного расстроился, когда выяснилось, что это не так.<br><br>От дяди Адама Мицковского, папиного товарища по Варшавскому лицею для одарённых детей, юный Михал узнал, что не все люди умеют играть в шахматы. И не все в уме умножают трехзначные числа.<br><br>Адам всё это умел и научил Михала за один вечер. А когда младший Тухольский впервые обыграл компьютерного гения Мицковского в шахматы, дядя Адам прыгал от восторга.<br><br>- Михал! Какой футбол? С твоими-то способностями!<br><br>- Но футбол же похож на шахматы, - возражал Михал.<br><br>- Чем? - кричал импульсивный Адам, взъерошивая и без того беспорядочную кудрявую шевелюру, - Двадцать два оболтуса бегают по полю площадью семь тысяч сто сорок квадратных метров, пробегая в среднем одиннадцать километров.<br><br>- Двадцать, - спокойно уточнил Михал.<br><br>- Что, двадцать? - не понял его Мицковский.<br><br>- Футболистов в поле двадцать. И два голкипера. Мне больше нравится играть в нападении. Но средний рост футболистов в моем возрасте гораздо ниже моего. Поэтому меня ставят в ворота.<br><br>- Ты сейчас про среднее арифметическое говоришь? Или вы ещё не проходили?<br><br>- Нет, я про медианное значение. Не проходили. Я сам читал. У папы остались учебники.<br><br>- М-да, я не удивлюсь, если ты по старым папиным учебникам научишься пилотировать самолёт легче, чем твой отец.<br><br>- Нет, папа всё-таки летчик-инструктор. Тут книжек будет мало, - улыбнулся Михал своему старшему другу.<br><br>- Так почему ты решил, что нападающим быть интереснее? - к Адаму явно пришла какая-то светлая мысль.<br><br>- Но ведь гол забивает именно нападающий!<br><br>- Ты знаешь, я слышал про вратаря, который забил, - Адам прикрыл глаза, вспоминая, - сто тридцать один гол*.<br><br>Михал ахнул в восхищении. У Адама вместо головы был настоящий компьютер.<br><br>- И вот у вратаря-то как раз футбол похож на шахматы. Он ставит фигуры. Он защищает ворота.<br><br>Михалу всегда было интересно со старшими. Папины школьные товарищи - компьютерный гений программист Адам Мицковский и профессор Люблинского университета Алекс Красицкий всегда разговаривали с ним, как со взрослым, обсуждая серьёзно всё что угодно. От рецептов русских блюд, которые готовила мама Михала Беата, до воззрений Стивена Хоккинга на сингулярность вселенной.<br><br>Впрочем, Михал прекрасно ладил и с ровесниками - одноклассниками и партнёрами по футбольной команде. И обожал младшую сестру Марийку. У них было чуть больше года разницы.<br><br>В футбол он впервые играл с отцом. Потом к ним присоединился Владик Зимовский с папой. Сложно было объяснить посторонним людям, кто они друг другу. Сами мальчики дружно решили, что братья. И всегда держались этой версии. Владик играл в обороне и не желал переходить в нападение.<br><br>- Зимовский-младший будет или адвокатом, или дипломатом, - комментировал эту ситуацию отец Михала Роберт Тухольский.<br><br>Именно следом за Владиком с его фантастической способностью к языкам Михал тянулся в гуманитарной сфере.<br><br>Стыдно было не знать хотя бы два языка, кроме польского. Зимовский знал английский, немецкий и французский.<br><br>Михал решил, что ему проще будет вместо немецкого освоить русский. Впрочем, это было совсем не сложно.

Его мама - Беата Тухольская, была наполовину русской. И русских друзей у их семьи было достаточно.<br><br>По-русски он читал много. Не всё понятно, но интересно.

*бразилец Рожерио Семи

Глава 2

2. <br><br>После слов дяди Адама Михал перестал воспринимать тренировки вратарей как исключительно набор физических действий: позиционирование в воротах, прыжок, падение, подъём, фиксирование мяча. Теперь футбольное поле из створа ворот выглядело почти как шахматное. <br><br>- Что, понравилось тебе в воротах? - хлопнул Михала по плечу Владик. <br><br>Михал смущённо опустил голову. Мелькнувшая в голове мысль показалась Тухольскому нескромной. В команде по самой ходовой схеме четыре защитника, четыре полузащитника, два нападающих. И только один вратарь. Всегда. При любом раскладе. <br><br>Отец всегда говорил Михалу, что любое дело, если уж он за него берется, надо делать хорошо. Впрочем, Роберт Тухольский мог бы и ничего не произносить вслух. Достаточно было видеть, как он сам справляется со всеми своими делами. <br><br>Роберт уже не летал на регулярных рейсах - работал летчиком-инструктором. И больше времени мог проводить дома. Зато они с женой активно занимались своим хобби - бальными танцами. Их дом был отремонтирован руками отца. Михал не мог даже вспомнить, есть ли что-то, чего его папа не умел. <br><br>Он воспринял слова отца весьма серьёзно. Уметь падать для голкипера так же важно, как, например, для борца, и так же важно быстро подниматься, сохраняя внимание. Михал падал, прыгал и ловил мяч тычячи раз. Каждый день. В какой-то момент ему стало казаться, что он может поймать его с закрытыми глазами. Что чувствует мяч, как живое существо со своей энергетикой и характером. <br><br>На его детские матчи всегда ходили родители и сестра. Иногда приезжал дядя Адам. Тогда после матча они обязательно устраивали интереснейший разбор, рисуя на листах бумаги схемы действий команды. Адам рисовал "вид сверху". <br><br>- Но я же вижу не так, - резонно возражал Михал. <br><br>Тонкие паутинки линий взаимодействия складывались в причудливый орнамент, в котором Адам своим гениальным взглядом видел закономерности. <br><br>Усилия Михала принесли неожиданный эффект. Тренеры спортивной школы перевели его в группу к ребятам постарше. Эта команда уже участвовала в чемпионате страны. Высокий крепкий Тухольский внешне не сильно выделялся. Но внутренний мандраж был. <br><br>- Пап, мне надо выбрать номер, - Михал приехал домой, скинул спортивную сумку в коридоре, погладил собаку, выбежавшую ему на встречу, - Арчи, как думаешь, какой номер взять? Так, чтобы красиво и со значением. <br><br>Пёс гавкнул. <br><br>- Не, друг, первый номер у них занят. Есть ещё идеи? <br><br>Роберт отложил книгу, поднялся навстречу сыну. <br><br>- Номер хочешь? Чтоб счастливый? Есть одна идея. <br><br>В своём рабочем кабинете Роберт подвёл сына к стекляннному шкафу. Что было внутри, Михал знал. В детстве им с Марийкой строго запрещали прикасаться к его содержимому без взрослых. Это были награды. Бабушки и дедушки Тухольских. Дедушки Михала Торочинского - маминого папы- бригадного генерала Войска польского. Папины награды. И Леслава Зимовского. Маминого сына от первого брака, погибшего вместе со своим отцом совсем юным. <br><br>Роберт открыл шкаф и достал оттуда игрушечную собаку. Этого пса им с Марийкой давали поиграть, но потом его нужно было обязательно вернуть на место. <br><br>- Пап, а причём тут собака? Медали, ордена и игрушка. Странно, - Михал покрутил в руках плюшевого джек-рассел терьера. <br><br>- А это, сын, счастливая собака. Однажды мне пришлось лететь в Африку. И там забрать из плена бандитов вот такую вот собаку. Живую, конечно. Она принадлежала одной маленькой девочке. Девочку и её родителей мы тоже забрали. Пока я летел обратно, принял решение жениться на твоей маме. И если у нас будет ребёнок, то обязательно купить ему собаку. А когда прилетел, то твоя мама сказала, что она беременна. Так что... Тот рейс можно назвать очень счастливым. Мы тогда спасли людей и собаку. А меня дома уже ждал ты. <br><br>Михал не дышал. Видимо, отец рассказал ему сейчас почти сказочный вариант этой истории. Он покрутил в руках игрушку в поисках хоть каких-то цифр. <br><br>- Не ищи, - улыбнулся Роберт, - Позывной того рейса LOT-51. <br><br>С этого дня Михал Тухольский гордо носил на своей вратарской форме номер пятьдесят один.

Глава 3

3. <br><br>Русский язык в целом давался Михалу легко. В школе его уже конечно не изучали. Родители рассказывали, что для них когда-то это был обязательный предмет. <br><br>Когда Михал был совсем маленький, мама читала ему по-русски сказки. Там было очень много непонятных слов. Но звучание этого языка, так похожего на польский, успокаивало. Но одно дело слушать, а другое - говорить, читать и писать. <br><br>Здесь бесценными учителями оказались Аня и Павлик Кирсановы. Дети русских друзей родителей, вполне себе такие же варшавяне, как и он. С ними можно было говорить и по-польски. Но так было не интересно. Постепенно Михал так скопировал интонации Павлика, что говорил почти без акцента, только изредка путая ударения. Но иногда всё же попадался. <br><br>- Мишка, это тыква, а не дыня, - смеялась Анюта Кирсанова, называя Михала на русский манер Мишей. <br><br>А он пытался понять, какое отношение русский вариант его имени "Михаил" имеет к маленьким медведям. <br><br>У старших Кирсановых был в Варшаве свой развивающий детский центр. Впрочем, он уже давно был не только для детей. Алёна и Виталий сами были прекрасными танцорами и учили бальными танцам детей и взрослых. У Виталия было ещё и основное место работы - хирургом-травматологом. <br><br>Михал на все уговоры начать танцевать не поддался. Да, мальчиков дефицит. А он совсем неплохо двигается. Но танцы - это было точно не его. <br><br>Иногда казалось, что мама даже вздыхает с облегчением, что он не танцует. Став постарше, Михал понял, почему. Его старший брат, мамин погибший сын Леслав, танцевал. Блестяще. Был чемпионом Польши. И вторым в Европе. Так что, танцы младший Тухольский оставил родителям. <br><br>Марийка тоже предпочетала смотреть, как танцуют. Зато облалала талантом художника. Рисовала всё, что видела, любым материалом - мелом, углем, карандашами и красками. И таскала с собой альбом для набросков и в школу, и на прогулку, и в отпуск. Удивительно, как ей удавалось изобразить человека в движении. Показать силу напряжённых мышц и эмоции. <br><br>Всё их с сестрой детство они очень много ездили по всему миру вместе с родителями. И даже несколько раз летали за океан. Морские просторы были доступны и не выезжая из Польши. Гданьск - морские ворота страны, родной город родителей, всегда ждал. <br><br>Но из всего этого многообразия впечатлений, Михал больше всего любил поездки в Москву. Как он считал до какого-то времени, к русским родственникам. Степенью родства особо никогда не интересовался. Ему было достаточно того, что в огромном и очень хорошо продуманном доме в пригороде Москвы всю их семью беззаветно любили. <br><br>То, что многочисленное и стремительно растущее семейство Орловых - им не кровная родня, Михал узнал уже совсем взрослым. А в детстве это было просто незамутненное счастье - носиться по посёлку на великах с пацанами и играть в футбол в почти настоящем чемпионате. На приличном поле. С разными командами. С судьёй и даже с комментатором. <br><br>Конечно, из всех Орловых у нему по возрасту ближе всех был Эдик - аж шестой ребёнок Жанны и Владимира - русских танцевальных чемпионов. Но Михал и Марийка очень дружили и с Юлькой - крестницей их мамы, и с двойняшками Артуром и Тимуром. У старших детей Орловых - Ксюши и Игоря уже были свои семьи и дети. Родные и приёмные. <br><br>Это многочисленное семейство притягивало к себе родственников и друзей. Папа шутил что-то про закон всемирного тяготения, мол, чем больше семья, тем стремительнее она притягивает к себе новых людей. В доме у Орловых никогда не было пусто или грустно. К младшим Тухольским относились так же, как к своим. <br>

Глава 4

4.<br><br>Уверенности, что он всю жизнь будет играть в футбол, у Михала совсем не было. Да, у него получается лучше, чем у многих. И тренеры даже говорят о его таланте. Но уже к подростковому возрасту он видел много сломанных футбольных мальчишеских судеб. Травмы, нужда, переезд. И ещё огромное количество факторов, которые могли повлиять на всю дальнейшую жизнь и навсегда исключить из неё футбол.<br><br>- Сын, знания - это такой багаж, который никогда не будет тянуть тебе карман. Учиться надо. Чтобы возможности не упустить, - Роберт конечно беспокоился за будущее сына.<br><br>- Пап, если я не буду играть, то поступлю в лётное. Здоровье нормальное. Возьмут же?<br><br>- Возьмут, - Роберт шумно выдохнул, - Но только в любую профессию лучше идти... Как бы это так сказать...<br><br>- С верой и любовью. Так мама говорит, - Михал обнял отца, - Пока я люблю футбол. И верю, что у меня получится.<br><br>- Да-да... Если не знаешь, что за облаком...<br><br>- Думай о хорошем, - закончил за Роберта сын, - Я помню. Так твой Новотны всегда говорит. Он меня, кстати, звал в выходной приехать в центр летной подготовки на тренажер.<br><br>Ежи Новотны много лет был у Роберта Тухольского вторым пилотом. Потом, естественно, дорос до командира воздушного судна и сейчас был лучшим пилотом авиакомпании. И давним добрым другом всему семейству, но особенно Михалу.<br><br>- На тренажер? Только тебя звали? - в дверях появилась Марийка. Наверняка слышала весь разговор.<br><br>- Нас звали. Ты хочешь?<br><br>- Да, конечно.<br><br>Марийка была парадоксальной. То тихая и незаметная. То вдруг включающаяся в жизнь с увдоенной, будто накопленной предварительно, энергией.<br><br>Когда твой отец - пилот, на аэропорты и самолёты смотришь немного по-другому. Даже если летишь обычным пассажиром. Приятно, когда тебе и твоей семье как-то по-особенному улыбаются на регистрации и при посадке. А бортпроводники обращаются к отцу исключительно "пан капитан".<br><br>В учебном центре Роберт Тухольский, кажется, поздоровался за руку абсолютно со всеми, кто попался им на пути к тренажеру.<br><br>У Ежи Новотны было очень довольное лицо.<br><br>— Моё почтение, пан командир! — они с Робертом обнялись.<br><br>С Михалом и Марийкой Новотны поздоровался за руку.<br><br>— Давайте, сейчас ваша очередь, – пропустил младших в тренажер, — пробуем взлёт и посадку.<br><br>Марийка младше брата на год. Но по ней не поймёшь, волнуется или нет. А вот Михал заметно нервничал.<br><br>Работа пилота всегда казалась ему чем-то большим, чем просто набор технических действий.<br><br>Новотны сел рядом как пилот-инструктор.<br><br>— Ты же знаешь, что делать? — глянул пристально на сына своего командира.<br><br>Михал отлично знал весь порядок действий. Взялся за рычаги.<br><br>Он вышел из кабины с мокрой на спине футболкой. Новотны похлопывал его по плечу.<br><br> — Молодец! Хорошая посадка.<br><br>А Михал не мог успокоиться. Это был не настоящий полет. Но если представить, что это не кабина тренажёра, а большой самолёт с двумя сотнями пассажиров, то это был бы провал.<br><br>В футболе ты тоже отвечаешь за команду. Ловишь мяч — это не твоё личное достижение, а общее. То же самое с неудачей. Но неудача в футболе — это просто результат игры. Да, на эту игру ставятся огромные деньги. Но не жизни!

Глава 5

5. <br><br>Сомнения на тему футбола буквально повисли в воздухе. Есть на свете значимые профессии. Без них никуда. Мама и, например, Алёна Кирсанова, - учителя. Виталий Кирсанов - врач, а папа всю жизнь летал. Старший брат собирался стать дипломатом. Володя Орлов - архитектор, его жена Жанна - логопед. Важные профессии. А он кем собрался стать? Ловцом? <br><br>На тренеровку Михал поехал не в лучшем настроении. Иногда ему хотелось всё бросить и пойти заниматься "полезным делом, а не мяч пинать". Эту фразу про полезное дело позволила себе учительница экономики. Впрочем, он сам виноват, надо было лучше готовиться к контрольной. И это только добавило сомнений. <br><br>На тренировке он был зол. Прежде всего на себя. Но эта злость отозвалась в теле невероятной гибкостью и скоростью реакции. Поймал Михал всё, что ему накидали товарищи по команде. Такого не было ещё ни разу за все годы, что он играл. Всегда один или два раза не угадывал. А тут все сто процентов поймал. <br><br>Тренеры совещались не долго. <br><br>- Тухольский! Ты в основном составе на чемпионат. <br><br>Михал опешил. Он? В основе на чемпионат? Ребята из команды подходили, похлопывали по плечам, пожимали руки. Только ещё два вратаря, старше по возрасту, смотрели не очень одобрительно. Впрочем, понятно, почему. Но он перед ними не виноват. Не он же выбирал. <br><br>Домой ехал совсем в другом настроении. Он лучший в команде! Его выбрали. <br><br>К дому шёл мимо лавки зеленщика. У него работал телевизор. Несколько местных стариков сидели тут же на пластиковых стульчиках. Михал притормозил. Одного взгляда на экран было достаточно, чтобы понять, что за матч. Повтор. "Манчестер-юнайтед" против "Интера". <br><br>- Если знаешь счёт, парень, молчи. Не лишай нас удовольствия! Мы сейчас тут попереживаем, покричим. И вроде как не очень старые! И живые ещё! - объяснил ему хозяин лавки пан Войцех. <br><br>Михал кивнул и двинулся по улице в сторону дома. И тут до него дошёл смысл фразы пана Войцеха. Удовольствие! Люди смотрят футбол, чтобы почувствовать эмоции. Очень разные. И радость, и надежду, и тревогу, и разочарование. Чувствовать в себе жизнь! <br><br>- Михал, что-то случилось? - Марийка всегда с одного взгляда понимала его состояние. <br><br>- Да. Случилось, - Михал сбросил с плеча сумку и снял кроссовки. <br><br>- Хорошее? - Марийка сложила руки на груди и прислонилась к косяку двери. <br><br>- Я еду на чемпионат. В основе. <br><br>- Ма-ааам! Михасик в основе едет на чемпионат! - закричала Марийка тут же в сторону кухни. <br><br>- Ну и чего ты орёшь? Я бы сам сказал! <br><br>- Ага! Сказал бы в день отъезда! Знаю я тебя! <br><br>На самом деле и правда было рано радоваться. Чемпионат страны - дело не быстрое. Да, варшавская "Легия" - сильная команда. И немного символично, что домашняя арена у них - Стадион Войска польского. Ведь Михала и назвали в честь деда - бригадного генерала Михала Торочинского. <br>Одно дело - выйти в основе в отборочных турах, это совсем не значит, что в плей-офф он там останется. Всё равно в заявке аж три вратаря. <br><br>Неприятности прилетели, откуда их Михал по своей наивности не очень ожидал. Перед первым же матчем на выезде в Лодзе с местным клубом "Видзев" у его бутсов не оказалось шнурков. Забыть их дома Тухольский не мог. Он всегда собирался тщательно. <br><br>Большого труда стоило удержать лицо, когда часть команды выжидательно смотрит в спину надевающему форму основному вратарю. Михал одевался медленно. Время было. Натянул нижние шорты с защитой на бёдрах. Потом надел щитки на голени с защитой голеностопа. Натянул гетры. Зелёный, отличающийся по цвету от бело-черной формы полевых игроков, лонгслив тоже с боковой защитой. Потом верхние шорты. <br><br>Тишина в раздевалке была звенящей. Минуту Михал думал, что это очень странно - выходить на поле и доверять этим людям. Но раз хотят проверить, надежен ли он, пусть смотрят. Сейчас будет им, как говорит дядя Адам, "немножко большая неожиданность". <br><br>Старший брат Михала Леслав занимался не футболом, а бальными танцами. Но экипировка и в танцах - важнейшее дело. Мама, имея опыт сборов на соревнования, всегда учила Михала иметь два, а лучше три комплекта всего. У него в сумке были не только запасные шнурки и гетры, но и бутсы. Они лежали отдельно. До них не добрались. Тухольский вытащил бутсы жестом фокусника. Неожиданно со шнурками. Уселся на скамейку и стал тщательно зашнуровывать. <br><br>В раздевалке будто снова включился звук. Все отмерли, переглядываясь. Но тут в дверях появился тренер, одного взгляда которого хватило, чтобы все многократно ускорились. <br><br>Тухольский встал. Попрыгал. Нормально. На экипировку его родители никогда не жалели денег, но слава богу, нога остановилась в росте, добравшись до отцовского размера. Михал проверил перчатки. Порядок. Вдох - выдох. Команда построилась в коридоре под трибунами ему в затылок. <br>

Глава 6

6. <br><br>Групповой этап чемпионата "Легия" преодолела ожидаемо легко. А вот Михалу просто не было. Учебный год с его контрольными работами никто не отменял. Родители отказались отдавать его в спортивный интернат. Роберт сам вырос в школе закрытого типа для одарённых детей. Поэтому сына оставил жить дома. <br><br>Это было легче психологически, но труднее физически. Из дома на ранние тренеровки надо было ездить. А игры в других городах всё равно предполагали выполнение домашних заданий и контрольных работ. Тухольский таскал с собой на сборы и выездные игры ноутбук и тетради. <br><br>- И не лень тебе заниматься этой ерундой, - сосед Михала по комнате Эдик Писаревский заглянул через плечо в тетрадь по математике, - Твой аттестат всё равно никого не будет интересовать. Только твоя статистика. <br><br>Тухольский не спорил. Но ему не хотелось быть похожим на тех, кто не отличал Австрию от Австралии, а слово многочлен считал неприличным. Знания и образование были его страховкой. Как близок он к "страховому случаю" пришлось убедиться очень скоро. <br><br>Уже перед разминкой перед следующим домашним матчем второй номер вратарей и прямой конкурент Бартош Вуйчик "сломал" Тухольского самым примитивный способом. Незаметная подножка, вроде как не специально, а может, и правда не специально, и Михал полетел на пол раздевалки, попутно задев лбом об острый угол металлического шкафчика. <br><br>Звук был такой, будто ударили по большому звонкому барабану. Примерно такой же звон был в голове у Тухольского. Лоб рассекло. Кровь фонтаном хлынула сразу. <br><br>На матч пятьдесят первый номер не вышел. Ночь он провел в Университетской больнице. Сам заведующий травматолгическим отделением Виталий Кирсанов накладывал ему швы. <br><br>- Что, Мишка, завидуют тебе? Шрам, может, и будет. Не как у Гарри Поттера, правда. Но, во-первых, шрамы украшают мужчину, а во-вторых, до свадьбы заживёт.

Михал поморщился. <br><br>- Терпи, казак, атаманом будешь! - выдал Кирсанов очередную русскую присказку, - И давай рассказывай, кто тебя так. Только не ври, что сам. С твоим умением группироваться при падениях, "сам" исключено. <br><br>Тухольский скрипнул зубами. Но промолчал. Он не станет затевать конфликт. <br><br>- Ну-ну... Похоже, Орловы и на тебя успели повлиять со своим "просто делай свое дело лучше всех". Знаешь, они, может быть, в известной мере правы. А если бы он тебя окончательно сломал? Тот, что толкнул. Или ногу подставил? - Кирсанов внимательно следил за выражением лица Михала, - Ага. Ногу, значит. <br><br>От Виталия Кирсанова было сложно скрыть правду. Но сдавать Вуйчика Тухольский не собирался. Да, он последует совету Орловых - просто будет делать свое дело лучше других. И вопросы к нему снимутся сами собой. <br><br>В ту ночь его оставили в больнице под наблюдением. Кирсанов хотел исключить сотрясение. <br><br>- Можно я домой поеду? У меня почти не болит, - Михалу никогда не нравились больницы. <br><br>- Нет, дружище, я уже твоим позвонил, чтобы не приезжали. Мозг - это не шутки. И он тебе очень понадобится, если ты действительно хочешь быть лучше других. <br><br>Виталий устроил его в одноместной палате. Пожелал доброй ночи. И отобрал мобильный телефон. <br><br>Михал долго смотрел в потолок, по которому гуляли тени. Сон пришёл медленно, будто утренний туман. То ли под воздействием эмоций прожитого дня, то ли от лекарств, он был очень яркий. <br><br>Свет прожекторов на стадионе, по которому почему-то было ясно, что это в Москве. И совершенно однозначно - памятник вратарю, застывшему в полёте за мячом. На нем самом форма с белым орлом в красном прямоугольнике.* И диктор на весь стадион объявляет его лучшим вратарем турнира.

*форма сборной Польши<br>

Глава 7

7. <br><br>Уже следующим утром Михал услышал в коридоре топот множества ног и гул разных голосов. Потом возмущенный голос медсестры и мягкий баритон Кирсанова. <br><br>- Нет, панове. Ваш товарищ пока останется у нас. Если хотите его посетить, то вам, во-первых, надо вести себя тише. Вы не на стадионе. Во-вторых, не долго. Ему пока лучше побыть в покое. <br><br>Гул мгновенно стих. Михал всегда восхищался умением Кирсанова мягко успокаивать и быть твёрдым одновременно. И это его "во-первых" и "во-вторых" тоже всегда поражало. Умел Виталий разложить всё по полочкам. <br><br>Сначала у Михала появился сам доктор. <br><br>- Там к тебе, кажется, вся команда пришла. Есть силы разговаривать? Или я их отправлю? - спросил по-русски. Так что, если кто и подслушивал, то дословно всё равно не понял бы. <br><br>- Есть силы, - Михал сел на кровати и приготовился к разговору. <br><br>Было уже даже интересно, с чем пришли. Наверное, если бы хотели убрать его из команды, не стали бы так время тратить. <br><br>Дверь палаты открывалась уже очень осторожно. И сначала показалась вихрастая рыжая голова их нападающего Антона Кухарского. <br><br>- Йоу! Мелкий, чего разлегся? Как твоя голова умная? - было заметно, что Кухарский нервничает. <br><br>- И тебе привет. Как сыграли? <br><br>У Михала не было возможности узнать результат вчерашнего матча. Телефон ему Кирсанов так и не отдал. <br><br>Следом за Кухарским в крохотную палату набилось огромное количество народу. Михал поискал глазами Вуйчика. Тому с его ростом было сложно спрятаться за спинами. Но он всё же втиснулся в угол между дверью и шкафом. Лица у всех были кислые. <br><br>- Мы продули, как непонятно кто! Тренер вообще сказал, что от нас отвернулись футбольные боги! - Кухарский вытаращил глаза, как это делал их главный тренер, когда сердился. <br><br>На лицах ребят появились первые улыбки. Напряжение чуть спало. Вуйчик потупился. <br><br>- Мы весь матч на них давили! Столько моментов! Все штанги им помяли! - было полное ощущение, что Антон мыслями ещё там - на поле во время вчерашнего матча. <br><br>- А если в створ - они мертво брали, - Антон вздохнул новую поцию воздуха в грудь, - Я вроде одного защитника обыграл. Вышел один в один, перебросил вратаря! Почти руки поднимаю! А там защитник в прыжке через себя, с ленточки… да так удачно мяч вынес! Прыгнул, гад, высоко! Отдал на своего, тот потащил вперёд, а отдать некому. Ну и пихнул в сторону наших ворот. Мяч как-то прыгнул от поляны. И вроде шёл в руки к Бартошу, а оказался в сетке, - Антон руками и корпусом изображал все попытки команды забить, волновался и сбивался, будто заново переживал все моменты матча. <br><br>- Мы давай в атаку. А у них ворота будто заколдованы. Они контратакуют. Технично придержали Иржика, - кивнул на защитника Иржи Вадовского, - Рикошет - и гол. Бартош, вроде, на месте был. И десять минут до конца. <br>Мы на последней минуте размочили. Но это не спасло. <br><br>- Ну, хоть не всухую, - улыбнулся Михал. <br><br>- Ладно, мы пошли. А то доктор у тебя очень строгий. Русский, что ли? Ты того... Ждём тебя, - Антон первый протянул ладонь. <br><br>- Да, русский. Он друг моих родителей. Постараюсь побыстрее. Самому надоело лежать. <br><br>Следом за Кухарским к Михалу по очереди потянулись все. Кто-то жал руку, кто-то похлопывал по спине. Последним от стены отделился Вуйчик. Потоптался неловко. Михал не стал его мучать. Им в одной команде играть. Протянул ладонь первым. Тот виновато пожал её в ответ. <br><br>Когда за командой закрылась дверь, и в коридоре смолкли голоса, Тухольский устало опустился на подушку. Он и не думал, что можно утомиться просто слушая болтовню Кухарского. <br><br>Ему вспомнился один разговор в Москве. Они тогда гостили у Орловых. Компания собралась огромная - родня и соседи. Куча взрослых и ещё больше детей. <br><br>Был там и американский теннисный тренер, который, конечно, не совсем американский. Дядя Миша. Он тогда сказал Михалу, что если тебе не везёт, то это гораздо хуже, чем если ты не умеешь играть. И пожелал вратарского счастья. <br><br>Тогда Михал был впечатлен, как хорошо они - люди совсем разных поколений и национальностей, понимают друг друга. Дядя Миша словно его мысли озвучивал. <br><br>Вратарское счастье оно такое… Капризное. Вот и Кухарский уже почти начал праздновать, а мяч так и не попал в ворота… Тому вратарю улыбнулось. И ничем не объяснишь, как так оно выходит, что по всем законам физики должен быть гол, а не закатывается мяч даже в пустые ворота. Не иначе, футбольные боги становятся на чью-то сторону. <br><br>Сейчас слова двух тренеров - футбольного и теннисного сложились в один пазл. Похоже, в спорте действительно мало только умения. Нужна эта самая удача. Фарт. Чтобы не "отвернулись боги". <br><br>Долго разлеживаться в размышлениях Михалу не пришлось. Было слышно, как в коридоре с Кирсановым разговаривает мама.

Глава 8

8. <br><br>Мама всегда была для Михала особым человеком. Не зря говорят, что за всеми успешным спортсменами всегда стоят мотивированные родители. Чаще всего - именно мамы. Тухольский точно знал, что мамин взгляд на матчах "держит" его. И даже направляет в нужную сторону. Хотя где именно сидит мама, он иногда и не знал. <br><br>Чемпионат страны стремительно набирал обороты. Тухольского выписали через три дня, через неделю он вышел на тренировки. Сотрясения не было, и только небольшой шрам на лбу под светлой чёлкой напоминал об инциденте. <br><br>"Легия" вышла в плейофф. Теперь игра шла на вылет. И значение работы голкипера возрастало в разы. Особенно, если вдруг дело дойдёт до серии пенальти. <br><br>С Бартошем Вуйчиком и третьим вратарем Богумилом Ярошевичем установился некий рабочий нейтралитет. Тухольский помогал им в тренировках. Они иногда подсказывали что-то дельное. <br><br>- Мих, не кисни! У них нет твоей интуиции, - как-то очень просто сказал однажды Кухарский, - Ты же как кот. Прыгаешь, падаешь, но всегда на четыре лапы и в лапах мяч. <br><br>С Антоном они теперь дружили. Рядом с весёлым и всегда позитивно настроенным Кухарским многое вообще переставало быть проблемой. И даже перед финальным матчем Тухольский не так трясся, зная, что капитан команды Антон Кухарский стоит рядом. <br><br>На этот финал на стадион пришли, кажется, все их родственники, друзья и знакомые. Половина сотрудников авиакомпании отца, вся кафедра из университета, где преподавала мама, одноклассники. Михал даже не стал искать их глазами. Чтобы в матче не отвлекаться. Его задача - видеть мяч. <br><br>А ещё хватало просто девочек - фанаток, которые даже ездили следом за командой по другим городам. Они прямо сейчас на фанатской трибуне разворачивали какие-то плакаты. Михалу было даже интересно, что именно привлекает этих девочек на стадион. Вряд ли сама игра. <br><br>Финал получится очень напряженным. Тухольский настраивался даже на серию пенальти. Смотрел заранее видео, кто и как у соперников бьёт по воротам. Нужно было проанализировать, куда бьют обычно и насколько сильно. Правда, опыт показывал, что каждый удар всё равно ловишь здесь и сейчас, не вспоминая, кто левша, кто бьёт в девятку, а кто в основном низом. <br><br>Но "Легия" справилась в основное время. В ворота Тухольского били аж одиннадцать раз. Но безрезультатно. В то время, как "Легия" пробила всего семь. Их них два удачно. <br><br>В воротах во время матча Михала иногда посещали странные мысли. В финале он вспоминал статистические выкладки в исполнении дяди Адама. Именно он рассказал, что ради одного гола в среднем совершается девять ударов по воротам. <br><br>Финальный свисток прозвучал ангельской музыкой. Михал устал. Но радость от победы не спешила подниматься вверх. Плескалась где-то на донышке. <br><br>Стадион ликовал. Вся команда скакала обнявшись в круге. Кухарский получил в руки большой кубок. Поцеловал. Поднял его высоко над головой. <br><br>- Лучшим вратарем турнира объявляется Михал Тухольский номер пятьдесят первый, - объявил диктор на весь стадион. <br><br>Антон пихнул Михала в бок. Тухольский застыл столбом. До него реально не доходило. Все силы, эмоции и мысли остались в игре. До последней капли. <br><br>- Мелкий, ты лучший! Слышал? Ты лучший вратарь! Мих, эй! Чувак, ты крутой! <br>

Глава 9

9.<br> <br> Победа пьянила. Когда вытаскиваешь мяч, не дав ему попасть в ворота - ловишь кайф. Если выигран матч - сердце наполняется радостью и гордостью. А вот чемпионат... Победа такого уровня была у Тухольского первой. Ему пятнадцать, а он уже лучший вратарь страны в Молодёжной лиге. И это дало по мозгам, кажется, крепче первой сигареты.<br> <br> Со всеми своими болельщиками он даже обняться не смог. Из-под трибун никак было не выбраться к зрителям. Тренер в раздевалке даже говорить толком не мог. Только жал руки своим игрокам.<br> <br> - Парни, горжусь. Я вами горжусь, - приговаривал.<br> <br> - Наш тренер, когда сам играл, так и не стал чемпионом страны, - просветил Михала Кухарский.<br> <br> У Тухольского среди знакомых были чемпионы. Вот Орловы, например. И сами выигрывали, и дети их потом были чемпионами, и учеников теперь воспитывают очень успешно. Но это известный факт: талантливые тренеры, приводящие спортсменов к победе, умеющие вырастить чемпионов, не всегда сами бывали на вершине славы.<br> <br> После такого триумфа тренер благословил команду на нарушение спортивного режима. Нет, вслух не сказал. Но все его именно так и поняли.<br> <br> - Мелкий, ты же с нами? - Кухарский махнул рукой на выход, - Мы заслужили этот вечер! Оторвемся по полной!

Тухольский понял, что капитан не забыл о его возрасте. Команда собиралась пойти праздновать победу в какой-то закрытый клуб. Будет очень глупо, если он - лучший вратарь чемпионата - поедет сейчас домой и ляжет спать.<br> <br> - Не боись, мы сегодня все домой не едем. Ночуем потом на базе. Тренер разрешил.<br> <br> Михал кивнул. Но всё же позвонил родителям, отойдя в дальний конец коридора. Объяснил отцу, что идёт праздновать победу с командой, ночует на базе, а утром будет дома как штык.<br> <br> Роберт понимающе хмыкнул в трубку.<br> <br> - Давай отдыхай. Ты наш герой! Адам сегодня сорвал голос и выиграл у Красицкого десять евро.<br> <br> - На что ставили? - Михал знал, что эти два школьных друга отца отчаянные спорщики и заядлые болельщики.<br> <br> - На счёт. Но ты же знаешь, с Мицковским спорить нельзя. У него в голове компьютер, который считает вероятности.<br> <br> Михал живо представил себе худого лохматого еврея Адама Мицковского и его бывшего одноклассника - фундаментального крупного лысеющего испанца-полукровку Алекса Красицкого. Два взрывных характера. Два выдающиеся ума.<br> <br> Когда Михал в сегодняшнем матче ловил мяч после первого удара по его воротам, в голове у него ясно звучал голос профессора Красицкого, вещающий о значении параболы и описывающей её квадратичной функции в жизни любого футболиста. В своё время он даже показывал Михалу графики зависимости траектории полёта мяча от участка стопы, которым был произведён удар.<br> <br> У Тухольского-младшего, конечно, не было в голове компьютера, как у дяди Адама, но прикинуть в уме место падения мяча он мог легко. И максимальную высоту тоже.<br> <br> - Мих, ты чего завис? Идёшь? - нашёл его в пустом коридоре Кухарский.<br> <br> В клубе было полно народу. Адреналин ещё бушевал в крови молодых спортсменов. Самому старшему из них на днях только исполнилось двадцать лет.<br> <br> Спиртное нельзя было только Тухольскому. Но ему было хорошо и на трезвую голову. Газировка ударила по мозгам не хуже алкоголя. Уже скоро они всей командой были на пятачке танцпола. Вокруг крепких парней образовалась сразу большая толпа каких-то девиц.

Глава 10

10.<br> <br> Михал просыпался медленно, словно силой вытягивая себя из какого-то липкого болота. Обычно ему удавалось проснуться быстро. И голова утром была необыкновенно ясной. Но не в этот раз.<br> <br> Солнце било прямо в левый глаз. Руку почему-то невозможно было поднять. Михал скосил взгляд. У него на руке лежала девушка. Едва прикрытая простыней. В комнате не просто пахло, а воняло. Сигаретами и ещё чем-то несвежим.<br> <br> Михала затрясло каким-то нездоровым ознобом. Он аккуратно высвободил руку и сел. Это была его комната на базе. Делили её с Кухарским. Но Антона на второй кровати не было. Что делать с девушкой - непонятно. Но ещё более странно, что он не помнит, как здесь оказался. Во рту было совсем сухо. Голова гудела.<br> <br> События предыдущего вечера отказывались вспоминаться. Единственной ясной мыслью было, что хорошо, что родители не волнуются.<br> <br> На столе нашлось блюдце с окурками. Неужели, это он столько выкурил? Единственный раз в жизни Михал Тухольский курил, когда ему было семь лет. Они с его ровесником Эдиком Орловым решили попробовать, что это такое. Было какое-то большое семейное сборище, как это всегда бывало у Орловых летом. Где они взяли сигареты, сейчас уже и не помнилось. Зато "спрятались" так, что до сих пор смешно вспоминать - за диванами в гостиной. Там их и застал Володя Орлов. И долго смеялся над выбранной для курения локацией.<br> <br> Из первого опыта Михал помнил головокружение, потом почему-то восторг. Ну а тошноту и рвоту мозг старательно забыл. Первая сигарета вштырила ему в голову как следует. И настроение было отличным, несмотря на зелёные круги перед глазами.<br> <br> Тухольский распахнул окно, потому что в комнате откровенно воняло, и разглядывал окурки. Значит, курил всё-таки не он. Сигареты были тонкие со следами фиолетовой помады. Точно такой след был на его футболке и на подушке.<br> <br> Дошёл до ванной. Сунул голову под холодную воду. Это, кстати, тоже наука Эдика Орлова. Хорошо в чувство приводит.<br> <br> Короткой вспышкой сознания в голове появилась картинка вчерашнего вечера. Он пил колу из высокого стакана. Ставил его чуть в стороне, чтобы не перепутать. Потом они танцевали. Вернее, бесились на танцполе, прыгали и орали.<br> <br> Потом вернулись к столу, где он одним махом выпил сразу целый стакан. А потом ещё один. В этом месте воспоминаний мысль остановилась. А в дверях появился Антон. Вид у него тоже был совсем не парадный.<br> <br> - Что, чемпион? Как настроение? - он кивнул почему-то на девушку.<br> <br> Михал пожал плечами. Хотел бы он сам знать, что тут вообще произошло.<br> <br> Кухарский критически оглядел комнату. Наморщил лоб и запустил пятерню в свою рыжую шевелюру.<br> <br> - Что, не помнишь?<br> <br> Михал отрицательно покрутил головой.<br> <br> - Тогда давай следы заметать.<br> <br> - В смысле?<br> <br> - Телефон у неё был?<br> <br> - Я не знаю. Я не брал.<br> <br> - Да не номер. Сам аппарат её где? - Антон ещё раз огдядел комнату. Выудил из-под кровати очень узкие девичьи джинсы-скинни, - Господи, как они их надевают? А главное - как снимают? Ладно, Мих, не красней. Нормально всё. Лишь бы без ущерба для здоровья.<br> <br> Телефона в джинсах не было. Зато он нашёлся прямо под подушкой - стоило пошарить там рукой.<br> <br> - Во, сейчас посмотрим, зачем ты был ей нужен, - он поднёс экран к лицу спящей девушки, тот моментально разблокировался, - Вот полюбуйся. Она потом это выложит. Денег заработает, - листал галерею, - Скинуть на память? Погоди, контакты посмотрю. Нет твоего номера, счастливчик. А фотки есть.<br> <br> Тухольскому стало жарко и муторно. Фотографии были откровенные. Если уж он и занимался таким вчера, то точно в невменяемом состоянии.<br> <br> - Будем надеяться, что она их ещё никуда не отправила, - Кухарский профессиональными движениями что-то делал в телефоне девушки, - Всё. Я потёр все так, что не восстановить. Буди спящую красавицу. Пусть отваливает.<br> <br> Михалу было очень неловко. Он старательно отводил глаза, когда пытался разбудить девушку. Она просыпалась неохотно. Тянула руки, чтобы обнять его. Тухольский стряхнул с себя руки.

- Тебе пора домой.<br> <br> - Вчера ты был милым. А сегодня такой бука. Я тебе не понравилась?<br> <br> Михал не мог ответить на этот вопрос. Он молча протянул девушке её штаны.<br> <br> Она криво улыбнулась. Несколькими движениями влезла в узкие штанины. Сгребла телефон. И вышла, гордо подняв голову.<br> <br> Тухольский было рухнул на кровать. Но потом подскочил. Сорвал постельное белье. Скинул на пол.<br> <br> - Мих, спокойно, - отозвался от двери Антон, - Таких эпизодов, - Он кивнул на дверь, - у тебя ещё будет вагон! Давай тут в порядок всё приведём.<br> <br> Михал половину дня потратил на то, чтобы навести порядок в комнате на базе и прий.ти в себя. Чтобы вернуться в таком состоянии домой - и речи быть не могло.

Глава 11

11. <br><br>Если бы Михал помнил все подробности празднования, то сейчас ему наверняка хотелось бы их забыть. Казалось, что эпизод с девицей в его кровати не будет иметь продолжения. Но ожидания не оправдались. Тухольский увидел её в офисе команды, пытающуюся пройти через турникет. <br><br>- Вот он! - закричала девица, едва заметив Михала, - Это он! <br><br>У охранника по-прежнему был покерфейс. Такие девицы возле стадиона и базы команды паслись стадами. Но почти ни у кого из молодёжной "Легии" не было постоянной подружки. <br><br>Тухольскому так вообще было откровенно не до личной жизни. Ему бы в школе успевать контрольные писать между сборами и играми. <br><br>- Тухольский, тебя искали из офиса, - отмер охранник, притворявшийся истуканом. <br><br>Михал поежился. Значит, сейчас ему крепко нагорит за гулянку. <br><br>- Михал, зайди и закрой дверь. Немецкий знаешь? - с места в карьер начал менеджер команды коренастый и пронырливый Юзеф Ленкерман. <br><br>- Нет, немецкий не знаю. Только английский, французский и русский, - Михал не мог понять, в чем дело. <br><br>- Как только будут звонить из московского ЦСКА, я сразу спрошу про русский. <br><br>Тухольский всё равно глупо моргал, совершенно не понимая намёков. <br><br>- Это пока только разговоры, - осторожно начал Ленкерман, - Но тобой интересуется одна солидная команда. Если дело выгорит, - он даже ладони потёр, - Твоим внукам будет, что кушать. Если ты всё не спустишь вот на таких девиц, - он кивнул в сторону двери. <br><br>- Внукам? Каким внукам? - снова не понял его Тухольский. Где он, а где внуки. Даже у его родителей, которым уже почти шестьдесят, внуков нет. Тут мысли вернулись к девушке. <br><br>- Я так понял, что у неё на тебя ничего нет? - Юзеф проигнорировал вопрос про внуков. <br><br>Тухольский густо покраснел. Если бы он помнил! А так - белый лист. Аж страшно стало. <br><br>- Так. Понял. Сиди здесь. <br><br>Менеджера не было, наверное, минут пять, но для Михала эти минуты растянулись бесконечно. <br><br>- Ты прям счастливчик! - сиял довольный Ленкерман вернувшись, - Она рыпнулась показать мне фото, но кто-то их стёр. Ты сам? Или помог кто-то? Дай угадаю, капитан тебя прикрыл. <br><br>Михал не успел ответить. <br><br>- Я ей сказал, что ещё раз появится, получит обвинение в совращении несовершеннолетнего, - хохотнул Юзеф. <br><br>Тухольский покраснел ещё больше, хотя, кажется, дальше было просто некуда. <br><br>- Таких надо учить. Они будут хотеть от тебя денег. Запомни это. Фанатки-бабы - никогда ничего хорошего. Только проблемы. Запомни это раз и навсегда! <br><br>Михалу только и оставалось, что покаянно кивать. <br><br>- А теперь выбрасывай это из головы. Это мусор. Учи немецкий, парень. Или я сожру собственную шляпу, или ты будешь очень и очень знаменит. И в старости в своих воспоминаниях не забудь про старика Юзефа, который ещё успеет дать тебе таки несколько дельных советов. <br><br>Тухольский вышел из офиса на ватных ногах. Девицы на проходной уже не было. Он выдохнул с облегчением, но неловкость никуда не делась. Он с ней спал? Совсем не так в его воображении выглядел первый секс. Вспомнить, собственно, нечего. И гордиться тоже нечем.

Глава 12

12. <br><br>В голове Тухольский прикидывал, что за такая таинственная немецкая команда им интересовалась. У любого приличного клуба своя академия. Зачем им чужой игрок молодежки? Одним разговором с менеджером всё и закончилось. Но Михал на всякий случай взял дома учебник немецкого. Остался после старшего брата. <br><br>Леслав Зимовский погиб больше шестнадцати лет назад, сейчас ему было бы тридцать четыре, и в этом доме он никогда не жил. Но одна полка в книжном шкафу, на которой стояли учебники права, экономики и иностранных языков, называлась "полкой Леслава". И у них с Марийкой никогда не возникало сомнений в таком названии. <br><br>Половину каникул Михал досдавал "хвосты" за учебный год. А на последней неделе получил приглашение в молодежную сборную страны. Вполне закономерное. Туда собирали лидеров рейтинга по всем игровым позициям. Вторым номером голкиперов стал тот самый счастливый вратарь, которого так и не смог обыграть Антон Кухарский - Анджей Шушкевич из познаньского "Леха". <br><br>Вместе с Тухольским приглашение получили нападающий Кухарский и защитник Иржи Вадовский. Совсем неплохая компания. И не так страшно вливаться в коллектив, когда рядом свои люди. <br><br>Вызов в сборную пришёл в августе. <br><br>- Пришлёшь мне состав? Я тут поколдую, - попросил дядя Адам. <br><br>Михал подумал, что Мицковский с его фантастическими способностями мог быть бесценным советником. Не зря он много лет работал на государство. Но для людей посторонних Адам производил впечатление сумасшедшего профессора. <br><br>Через сутки Адам переслал Михалу схемы. Примерно два десятка. Рядом цифры. Как догадался Тухольский - вероятности. Но если он принесёт что-то подобное тренеру сборной, поедет в Центр психологического здоровья во Вроцлав, а не на отборочный турнир чемпионата Европы. <br><br>Чертежи Михал показал своим. Антон покрутил в руках. <br><br>- Ты вверх ногами смотришь, - перевернул лист Михал. <br><br>- Мих, ты правда в этом что-то понимаешь? - уважительно спросил Иржи. <br><br>- На самом деле, тут не очень сложно. И даже если какую-то схему будем играть мы втроём, то уже сможем увеличить шансы на победу. Вот смотри. Треугольник. Это жёсткая фигура. С такими сторонами он может быть только с такими углами. <br><br>- Блин, Мих, слушаю тебя и жалею, что забросил учёбу классе в шестом, - Кухарский запустил пятерню в свои буйные рыжие кудри. <br><br>В игре Тухольского вдруг появилось чёткое ощущение управления игрой. Стоя в воротах и не спуская глаз с мяча, каким-то вторым зрением он видел поле целиком. И верхним слоем картинки проступали схемы взаимодействия. <br><br>Об этом своём особом взгляде Михал предпочитал помалкивать. При всем отличном к нему отношении даже свои могут не понять. <br><br>После первой игры в составе сборной к Михалу кинулись фанатки. Он шарахнулся от них под трибуну как от чумных. Но в следующий раз под строгим взглядом менеджера команды Тухольский терпеливо подписал всем мячи, футболки и открытки. Ставить автограф на руке или на груди отказался.

Глава 13

13. <br><br>Ехать в Москву на соревнования в составе молодёжной сборной Польши, а не просто в гости, это было что-то необычное. <br><br>Началось, собственно, с самого перелёта. На фамилию Тухольский в авиакомпании была однозначная реакция - на Михала пришёл посмотреть весь кабинный экипаж, а командир лично поприветствовал всю команду и пожелал им удачи. <br><br>Услышав имя второго пилота - Барбара Войцеховская, Михал буквально уронил челюсть на колени. Войцеховские-старшие были давними друзьями родителей. Марк - высококлассный пилот, Ирма - старший бортпроводник. Оба давно работали в учебном центре. Но надо же было так совпасть, что их старшая дочь Бася пилотирует именно этот рейс! <br><br>Сборной предстоял турнир четырёх команд памяти Льва Яшина. Тренер шутил, что это что-то вроде турнира в Хогвартсе, кивая на шрам на лбу основного вратаря. <br><br>На особую поддержку рассчитывать было бы странно. Особенно в компании сборных Франции, Германии и России. Но товарищеские матчи иногда приводят к весьма неожиданным результатам. <br><br>Михалу почему-то вспомнился факт, который он слышал от дяди Адама. Сборная России перед чемпионатом мира в девяносто восьмом году выиграла у сборной Франции. А потом спустя всего четыре месяца Франция выиграла домашний чемпионат мира. <br><br>В Шереметьево их встречали организаторы турнира. Рядом маячила группа с польскими флажками и бело-красными шариками. Что-то знакомое было в образе худого кудрявого человека с большим флагом Польши. <br><br>- Мих, смотри, твои что ли? - Кухарский кивнул в сторону встречающих. <br><br>- Кто? <br><br>- Вон там! Сестра же твоя с шариками? <br><br>Марийка выбежала вперёд и повисла на Михале. Он аж чемодан из рук выпустил. <br><br>- Вы вообще как тут оказались? <br><br>- Только не говори, что не рад! Я, мама, папа и дядя Адам тоже! <br><br>- О, Мих, девушка твоя? - одобрительно загудели парни вокруг. <br><br>- Сестра! - Марийка даже с рук не слезла. <br><br>- Сестра, - подтвердил Михал. <br><br>- Тогда мы точно выиграем! - подмигнул Марийке Кухарский, - Правда, красавица! <br><br>Марийка смутилась. Чмокнула брата в щеку и убежала к родителям. <br><br>- Антон, ты мне друг, но..., - насупился Тухольский. <br><br>- Понял-понял! За сестру ты мне такой штрафной пробьешь, что руками не прикроешься, - поднял обе руки Кухарский, но на Марийку всё равно обернулся. И Михал мог дать голову на отсечение, что подмигнул и улыбнулся во все свои тридцать два. Это судя потому, как ещё больше смутилась сестра. <br><br>Тухольский подошёл к своим. Обнял маму, отца и дядю Адама Мицковского. <br><br>С родителями всё ясно, но Мицковский из своей берлоги на месте Варшавского гетто выходил-то не часто, не то чтобы выезжать. Исключение - в пригород Варшавы к Тухольским или в Люблин к ещё одному однокласснику и другу - Алексу Красицкому. А тут Москва! <br><br>- Да вот, давно не был в Москве, - прочитал мысли Михала Адам, последний раз в восьмидесятом на олимпиаде. Правда, на математической. <br><br>- Вы где будете? В отеле или у Орловых? - успел спросить Михал. <br><br>- Да, у Володи с Жанной. Приедем на матчи. <br><br>Михал побежал догонять команду, которая уже грузилась в автобус. <br><br>- Везёт тебе, Миха! - как-то грустно сказал Антон, когда Тухольский плюхнулся рядом в автобусе, - Мои родители на матчи не ходят.

Глава 14

14. <br><br>Турнир был совсем не длинный. Полуфинал-финал. <br><br>Россиянам в соперники первыми достались французы. Полякам предстояло побороться со сборной Германии. <br><br>Михал порадовался, что немецких болельщиков скорее всего будет минимум. Потому что представить себе рядом кричащих немцев и дядю Адама было сложно. <br><br>Генетическая память - страшная штука. Мицковский знал идыш, так похожий на немецкий, но не выносил громкую немецкую речь. Хотя родился через пятнадцать лет после окончания войны. <br><br>По развёрнутым большим польским флагам вся команда безошибочно определила, где её болельщики. Парни выходя на поле смотрели на бело-красный небольшой сектор и улыбались. <br><br>Во время исполнения гимна оттуда доносилось нестройное пение. Мицковский знал, возможно, миллион разных фактов. Но вот петь точно не умел. Хотя и делал это всегда очень громко и самозабвенно. <br><br>Пока была возможность очень издалека смотреть на трибуны, Михал пытался прикинуть, сколько же человек болеет сегодня за них. Получалось явно больше, чем просто его мама, папа, сестра и Адам. Даже если приплюсовать всех Орловых. Или у него просто не очень свежие сведения о колличественном составе этого стремительно растущего семейства. <br><br>Если только вдруг Юленька Орлова, относительно недавно вышедшая-таки замуж за любовь всей своей жизни - Янека Горовица, не притащила на матч мужа, всю свою новую семью и их многочисленных друзей. Зная много лет эту девушку и будучи знаком со всей этой компанией, Михал бы совершенно не удивился. <br><br>Матч с командой Германии вышел нервным. Такое впечатление, что немцев перед этим неделю не кормили. Они кидались на мяч, как на кость, а потом с этим мячом удирали в сторону его вратарской, будто от огня. Впрочем, рыжий и очень подвижный Кухарский вполне годится на эту роль. <br><br>На перерыв ушли с нулевым счётом. Во втором тайме Тухольский встал в другие ворота и оказался наконец ближе к своим болельщикам. Теперь он разглядел всех, кто пришёл поддержать его и всю польскую команду. <br><br>Будь у него сейчас право на эмоции, он бы наверное расплакался. Так расклеиваться нельзя категорически. Но запрещать себе испытывать огромное счастье и прилив сил Михал не стал. Они действительно приехали все. <br><br>Мама, папа, Марийка и дядя Адам раскрасили лица в бело-красный цвет. Рядом с ними размахивали польскими флажками Орловы: Володя и Жанна, их старшие дети Игорь и Ксюша со своими семьями всеми детьми, средние двойняшки Артур и Тимур и младший Эдик с кучей своих друзей. Юленька, явно уже беременная сидела рядом с мужем Янеком и его дочерью от первого брака. Рядом семьи их друзей. Ещё человек десять. Ярусом ниже неожиданно расположились бабушки. Володина мама - бабушка Валия, а рядом с ней три пожилые еврейские женщины - бабушка Рая, бабушка Маша и бабушка Клара, соответственно - бабушка, мама и тётя Янека. <br><br>- М-да, это они ещё котов и собак не притащили, - сказал сам себе Тухольский и широко улыбнулся. <br><br>Прозвучал свисток судьи. Надо было сосредоточиться на мяче. <br><br>С поля немцы уходили ещё злее, чем в начале. Ноль - три - это совсем не тот счёт, который может радовать. <br><br>Уходя под трибуну, Михал сначала запах почувствовал. Домашние пирожки. Лучше мамы их делали только здесь - в Москве. Поднял голову. Точно! Бабушка Юлькиного мужа протягивала ему сверху большой пакет. <br><br>- Мишенька, мальчик, возьми. Покушаете за вашу победу. А потом мы как следует отметим. <br><br>Михал не мог сейчас подпрыгнуть и обнять её. Дотянулся только до руки. Поцеловал. <br><br>- Тухольский, ты где еду добыл? - повёл носом Антон и сунул руку в открытый Михалом пакет, - Мммм, вкуфно как! <br><br>- Мои привезли. У меня тут бабушки, - Михал прикинул в голове, что быстро объяснить, кто их них кем и кому доводится просто не получится. А так - ясно и понятно. Неважно, что не родные. Бабушки же. <br>

Глава 15

15. <br><br>Между первым и вторым матчем было аж два дня. В финале полякам достались в соперники всё-таки французы. <br><br>Вся команда стройными рядами отправилась на экскурсию по Москве. Михал хотел было улизнуть. Он сам знал про родной город своей русской бабушки немало. И бывал здесь практически ежегодно. В метро, по крайней мере, ориентировался свободно. Но командный дух вырабатывается не только на поле. Но и в гостинице, и в столовой, и в душевой. Везде. Команда есть команда. <br><br>Экскурсия была весьма содержательной. По-польски молодая девушка-экскурсовод говорила очень прилично. Вот только, кажется, остальные парни больше смотрели на неё, а не на московские памятники. <br><br>Потом дали свободное время. Михал потянул за собой Антона. <br><br>- Поехали. Тебе у них понравится. <br><br>Специально затащил Кухарского в московское метро. Тот завис на входе возле схемы. Считал линии. <br><br>- Мих, а в Варшаве пять линий обещают только к две тысячи пятидесятому году. Мы точно не потеряемся? <br><br>- Точно! Поехали. <br><br>Михал в этот момент чувствовал себя почти москвичем. И проездные купил. И доехали они с двумя пересадками без приключений. Кухарский только выпросил выйти на Новослободской. Уж очень ему хотелось разглядеть цветные витражи необыкновенной красоты. Стоял открыв рот перед каждым. <br><br>Когда они вышли из метро на окраине, Кухарский огдяделся. <br><br>- Если бы я не знал, что это Москва, сказал бы, что это Варшава. <br><br>Тухольский кивнул. Он давно заметил, что окраины многих городов похожи. Да и строили дома в странах Восточной Европы по одним и тем же проектам. <br><br>Ещё минут пятнадцать на такси. По-богатому. И панове прибыли в посёлок возле водохранилища - место обитания всей компании их вчерашних болельщиков. <br><br>- Я здесь ещё совсем мелким в футбол играл, - Михал кивнул на вполне настоящее футбольное поле, - У нас и форма была, и даже комментатор. <br><br>Память тут же подкинула яркие картинки. Лето. Солнце. И голос приятеля Орлова дяди Шуры, который традиционно комментировал все матчи: "И вот будущая звезда сборной Польши по футболу завладевает мячом. Ему помогает будущая балерина Большого театра. Куда смотрит вратарь? Гооооол!" В воротах тогда стоял Артур. Будущая балерина - Валентина Орлова - Володина старшая внучка. Им тогда обоим было аж по четыре года. <br><br>Сказать, что им были рады - ничего не сказать. Похоже, празднование победы сборной Польши над сборной Германии продолжалось тут со вчерашнего дня. Дядя Адам уже сидел рядом с бабушкой Раей с совершенно блаженным выражением лица и что-то жевал. Похоже, он таки нашёл себе еврейскую бабушку. <br><br>- Я последний раз была на футболе... Ой вэй, дай бог мне памяти. С моим Давидом. Ещё молодыми. "Крылья советов" играли с "Динамо". И Яшин тогда сам играл. Весь в черном. И в кепке, - бабушка Рая выглядела абсолютно счастливой, - А теперь вот Миша играет. <br><br>- Ну что, выросла звезда польского футбола! - дядя Шура тоже оказался здесь. И на матче, оказывается, был. <br><br>Навстречу из нового дома Юленьки и её ненаглядного Янека с царственным видом появился сначала кот. А потом выскочила здоровенная овчарка. Антон попятился. <br><br>- Привет, морда ушастая, - Михал погладил пса между ушами. <br><br>- Тим, свои, - успела сказать Юля, пока пёс не добрался до незнакомого Кухарского, - Привет, Мишутка! - обняла Михала. Потом протянула руку Антону. То с перепугу поцеловал тыльную сторону её ладони. <br><br>Кухарский было растерялся. Русский язык обрушился на него ещё в метро. И он всю дорогу переспрашивал у друга значение русских слов. На выручку быстро пришла Марийка, почти синхронно переводившая ему содержание разговоров. <br><br>Из посёлка в отель они приехали, кажется, с чемоданом вкусностей. Парни, которые вроде бы уже ужинали в ресторане, накинулись на домашнюю еду, как стая голодных крокодилов. <br><br>- Мих, ты русский? - всем было интересно, откуда у вратаря здесь такие связи. <br><br>- Нет, я поляк. Но бабушка была русской. <br><br>Кухарский ближе к ночи был весьма задумчив. <br><br>- Я видел, как ты смотрел на Марийку. Ей только пятнадцать. <br><br>- Я понял, - откликнулся Антон, - не дурак. Вот думаю, как нам теперь перед всеми ними в лужу не сесть. <br><br>- Посмотри, какую схему мне дядя Адам сегодня показал, - Тухольский развернул чертеж, сделанный шариковой ручкой на листочке в клетку. <br>

Глава 16

16. <br><br>Выходить на финал со сборной Франции было страшновато. Первая бравада прошла. Соперники они серьёзные, сколько бы ни шутили в раздевалке про "лягушатников". <br><br>- Мих, покажи ещё раз, что там твой гениальный Адам начертил, - Кухарский проверял бутсы перед выходом на поле. <br><br>Тухольский достал листочек. <br><br>- Блин, как вы во всём этом разбираетесь? - Антон вгляделся в цифры. <br><br>- Тут просто. Вот самый эффективный путь, - он прочертил пальцем двухходовку, - Теоретически, конечно. Это как играть в кости. Может, конечно, выпасть любая сумма, но самая вероятная - семь, - Тухольский проверил липучки на перчатках, - Пошли? <br><br>Болельщиков у французов оказалось неожиданно много. Впрочем, польский сектор на трибунах тоже радовал. Бабушек Раю, Маню, Валию и Клару можно было легко определить по разным головным уборам: какой-то кепке, вязаному берету, платку и шляпке. Ну и по лохматой шевелюре Мицковского рядом. <br><br>- Слушай, а откуда у ваших друзей столько рыжих детей? - Антон тоже смотрел на трибуны. <br><br>- Эти точно не твои, - хохотнул Тухольский, - Но кто знает, сколько ещё у тебя будет! <br><br>Все эти посторонние разговоры только скрывали волнение. Без него никуда. Не бывает таких спортсменов, которые бы совсем не волновались перед стартом. Просто некоторые умеют не показывать противнику слабые стороны, ещё меньше людей умеет превратить страх в силу. <br><br>После исполнения гимнов пошли приветствовать соперников. <br>"Cochon rouge" (рыжая свинья) - ясно расслышал Михал от одного из здоровенных негров-защитников в сторону Кухарского. Подумал, что сейчас, может, и неплохо, что Антон кроме польского знает только английский и то на начальном уровне. <br><br>- Ce cochon va t'enterrer (Эта свинья вас зароет), - выдал, когда пришла его очередь и сжал ладонь французского защитника со всей силы. Жаль у этнических сенегальцев не получается бледнеть. Но от польского вратаря тот явно не ожидал беглого французского языка. <br><br>Тухольский был зол. Можно было, конечно, пожаловаться. Но тогда его слово было бы против слова француза. Цель была - выбить их из колеи, сказав гадость. Ну и, наверное, себя так подбодрить. Надо теперь, чтобы у французов не вышло. <br><br>Из ворот Михал с удовлетворением наблюдал, как его команда разворачивает атаку. <br><br>Вот только соперники тоже в долгу не остались. <br><br>Французы были весьма техничны и атлетичны, но вот с командной игрой у них явно были большие проблемы. Будто каждый считал себя отдельной яркой звездой и тянул одеяло на себя. <br><br>Поляки же играли единым фронтом, всей командой, понимая друг друга без слов, и их преимущество росло за счёт командный действий. <br><br>В конце первого тайма французы очень увлеклись атакой и практически все пошли вперед. <br><br>Михал четко перехватил навес в штрафную, мяч будто прилип к перчаткам. <br><br>Рыжую голову набирающую скорость на левом фланге на своей половине увидел сразу. Именно туда - на ход нападающему и последовал сильный выброс рукой. Кухарскому прямо на ногу. В одно касание, оставив не у дел двух защитников, которые вообще не поняли, как мяч оказался здесь, Антон убежал на свидание с французским вратарем. Красиво уложив француза на землю ложным замахом, обошёл его и отправил мяч в ворота. Вот она - двухходовка со схемы Адама в действии. Победно вскинул руки Антон. Польский сектор взорвался от ликования. <br><br>Второй тайм начался ожидаемо с натиска французов. Видно, в раздевалке получили от тренера "по самые помидоры". Они начали прессинговать по всему полю. <br><br>В один из моментов Михалу пришлось здорово потрудиться, парировав удар с линии штрафной, а затем и быстрое добивание с линии вратарской. Каким-то чудом перевел на угловой. Не особо стесняясь в выборе выражений, всё, что думал, он высказал двум центральным защитникам. Успев, правда подумать, что слава богу, польский сектор его не слышит. <br><br>Начались замены. Тренер менял игроков,чтобы усилить защитные порядки. На замену на фланг защиты вместо Иржи вышел Леслав Цихановский. Тот самый, который в памятном для Тухольского матче выбил мяч из ворот с ленточки после удара Антона. <br><br>Казалось, игра выровнялась, хотя вроде французы больше владели мячом. Сил у обеих команд оставалось всё меньше. В один момент последовал заброс за спину центральному защитнику. Там всё было под контролем. Но вдруг он с криком упал на землю. Второй защитник оказался далеко, и француз завладел мячом. Михал начал выдвигаться вперед, чтобы уменьшить угол и закрыть большую площадь ворот. <br><br>Нападающий пробил не доходя до Тухольского. Михал среагировал и ногой в шпагате дотянулся до мяча, но увы - остановить его не удалось. Мяч, потеряв скорость, катился в ворота. Михал оттолкнулся от земли руками, а ногами пытался сделать шаг вперед, когда понял, что не устевает. Сердце ушло в пятки. <br><br>И тут он видел белую молнию скользящую по зеленому полю и вибившую мяч с ленточки ворот. Подбежавший защитник вынес мяч в аут от греха подальше. Тухольский выдохнул со стоном облегчения. От избытка чувств он обнял Цихановского. Спасибо, дядя Миша, за пожелания вратарского счастья. Подошли посмотреть, что с центральным защитником. На поле уже спешил доктор. <br><br>За десять минут до конца матча все замены были исчерпаны. Польского защитника унесли на носилках. Будет обидно, если парня сломали надолго. <br>Команда осталась в десятером. <br><br>Но нужно играть. <br><br>И тут французы пошли на штурм. Цихановский сместился в центр и, прочитав пас француза, выбил мяч вперед на Антона, который одним касанием переиграл того самого французского защитника, который назвал его свиньей, а вторым касанием, не доходя до штрафной, пробил точно под крестовину! <br><br>Вратарь даже не дернулся! <br><br>К Кухарскому уже бежала вся команда. Запасные повскакивали со скамейки и тоже кинулись на поле. <br><br>Но время матча не закончилось. Пару минут основного времени и ещё сколько там добавит арбитр. <br><br>Французы ещё сделали пару невнятных попыток отыграться, но в спешке ничего путного у них не вышло. <br><br><br>Свисток судьи звучал ангельской музыкой. Они выиграли! Они действительно команда! <br><br>

Глава 17

17. <br><br>Сразу после свистка Михал помчался к польской трибуне. Замахал руками своим. Щурясь от солнца, приложил ладонь ко лбу, чтобы видеть всех, кто так болел за него и его команду. В порыве побежал, перескакивая ступени, выше по рядам. Его подхватило сразу множество рук. Обнимали, целовали и поздравляли. Мама, отец, сестра, Адам. <br><br>Сначала совсем не понял, что такое даёт ему прямо в руки бабушка Рая. Рядом довольно улыбается Мицковский. Кепка? Откуда-то сбоку его ослепили вспышки фотокамер. Ему ещё что-то говорили, но слова утонули в общем гуле стадиона. <br><br>Яркая радость победы била фонтаном. Тухольский помчался к команде. Они сначала прыгали все вместе, потом качали тренера. Затем Антона. <br><br>Потом подхватили на руки Михала. Кепку на голове пришлось придерживать рукой. И тут прямо в полёте до него дошло, что за подарок ему передали с трибун. Сон. Тот самый давний яркий сон, где он в Москве. И памятник вратарю. Теперь точно ясно, какому - Льву Яшину. И кепка, получается, тоже в его честь. <br><br>На награждение Тухольский так и вышел в кепке. Внимание прессы было обеспечено. <br><br>Французы, понятное дело, были на награждении совсем не в настроении. Но пожимали руки победителям. <br><br>- Qui sème le vent récolte la tempête ( Кто сеет ветер, тот пожнёт бурю), - не удержался Тухольский. Французский защитник отвёл глаза. <br><br>Лучшим бомбардиром ожидаемо был признан Антон Кухарский. <br><br>Михал знал, что будет дальше. Сон не обманывал. От этого внутри было странное жгучее чувство. Лучшим вратарем на турнире памяти Льва Яшина признали его - Михала Тухольского. Фотография польского голкипера в "яшинской" кепке мгновенно оказалась в лентах всех информагентств. Журналисты не упустили возможность описать эту новую деталь в образе польского вратаря. <br><br>Команда улетала домой уже ночью. Даже отпраздновать победу в Москве не получилось. <br><br>Михал впервые видел такую реакцию. Двадцать здоровых парней срубило сном, как дошкольников. То ли они реально оставили на этом московском турнире все силы. То ли пирожки бабушки Раи, которые она успела засунуть им в уходящий со стадиона прямо в аэропорт автобус, были с успокоительным. <br><br>Долго пришлось объяснять парням, откуда у него в Москве такая поддержка. Бабушка Рая наобнимала от радости всю команду, включая тренеров и врача. <br><br>Жаль только, не успел обнять Юльку. А ей уже очень скоро рожать. У Орловых близнецы - наследственность. Когда они теперь увидятся - не понятно совершенно. <br><br>В Варшаве встречу организовывала федерация футбола. <br><br>- Мих, давай, кепку надень. Получается ещё один приз от Яшина, - веселился неожиданно выспавшийся в самолёте Кухарский. <br><br>Несмотря на ранний час, фанатов в аэропорту было много. Антона чуть не порвали на сувениры. К Тухольскому тоже кинулись. И даже кто-то попытался утащить с его головы кепку. <br><br>Михал весь полёт вертел её в руках. Разглядывал внимательно. Даже бирка внутри нашлась. И год изготовления - 1958. <br><br>Вообще-то, выходило странно. Ведь не просто так раньше вратари играли в головных уборах. Чтобы солнце при неудобном расположении ворот не било в глаза. Яшин, как известно, играл головой. Поэтому после одного такого эпизода надевал кепку козырьком назад. А потом и вовсе стал просто класть её в угол ворот. Как талисман. <br><br>Уже дома полез в компьютер. Выходило очень и очень интересно. Такую операцию бабушка Рая вряд ли провернула в одиночестве. Чувствовалась рука компьютерных спецов - Юлькиного мужа Янека или пана Адама Мицковского. Или и того, и другого вместе. Получалось, что он стал обладателем копии "той самой кепки Яшина".

Глава 18

18.<br> <br> <br> Новый сезон в "Легии" и в сборная плюс школа. Тот ещё плохо собираемый пазл из огромного числа деталей. Эту задачку с кучей переменных нужно было решать ежедневно в разных вариациях. Времени на что-то ещё просто не было. Донести бы тело до кровати.<br> <br> Любовь? Не до того. Хотя в классе, кажется, у всех уже переклинило мозги с учебы на личную жизнь. Некая остраненность Тухольского и его статус игрока сборной делали его ещё привлекательнее в глазах девушек. Стать подругой известного на всю страну спортсмена, про которого и газеты писали как об открытии, и в интернете было полно его фотографий, хотелось многим.<br> <br> - Вы должны быть здоровы и свободны! - вещал Юзеф Ленкерман, - Тогда ваши рекламные контракты будут стоить приличные деньги. А если вы научитесь создавать иллюзию доступности для фанатов... Иллюзию! Не буквальную доступность! То ваши контракты будут на очень и очень приличные деньги. Поняли меня?<br> <br> Парни, выслушав менеджера, побрели на ОФП*.<br> <br> - Тухольский! Останься на минуту! К тебе разговор! - остановил Ленкерман Михала.<br> <br> Михал почему-то в этот момент вспомнил советский фильм про разведчика, который очень любили его родители. Там тоже главного героя в самом конце серии просят остаться в кабинете начальства ещё на одну минуту. **<br> <br> - Михал, я вчера разговаривал с представителем "Адидас". Они предлагают тебе черную вратарскую форму. Им нравится аналогия с Яшиным. Считают, что это перспективно. Хоть он и русский. Но против правды не попрешь - лучший вратарь двадцатого века. А может, и всей истории футбола. Ты же наполовину русский?<br> <br> - Нет, на четверть. Мамина мама была из России. Из Москвы.<br> <br> - М-да, надо будет подумать, как использовать твой имидж. Контракт за тебя будут родители подписывать. Предупреди, что все цифры там сначала занизят вдвое. А захотят от тебя три вагона. Не дай себя облапошить, парень. Вдвое! Понял меня?<br> <br> Михалу оставалось только кивать. Это был его первый рекламный контракт. И вот так сразу просить в два раза больше? А если "Адидас" откажется?<br> <br> - И не бойся, от контракта они не откажутся. Шутка ли! Вратарь сборной. Пусть и молодёжной! И вратарь, как ни крути, чемпионов страны. Такие перспективы!<br> <br> Подписывать контракт было страшновато. Но бумаги сначала показали Мицковскому. Он, конечно, не юрист. Но минут за десять проанализировал аналогичные контракты вратарей молодежек по всему миру. Прикинул адекватные суммы, до которых можно было поднимать.<br> <br> Потом Беате пришла в голову светлая мысль. Она позвонила сначала в Москву, добыла контакт Миши, который отлично знал всю эту спортивную кухню. А потом отправила контракт по мейлу в Америку. Ответ пришёл быстро, несмотря на разницу во времени. Миша писал по-русски, не особо стесняясь в выражениях. Беата читала хохоча.<br> <br> - Дядя Миша велел тебе идти туда с агентом.<br> <br> - Мам, но...<br> <br> - Возьмите Адама. У него в голове энциклопедия.<br> <br> На подписание бумаг после переговоров, в которых Ленкерман сам принимал участие, приехал отец Михала Роберт Тухольский вместе с Адамом Мицковским. Адам по такому случаю надел костюм и очки. Для солидности.<br> <br> Говорил в основном Юзеф. Но Мицковский выдавал статистику по контрактам в паузах. Вдвоём они продавили спонсоров до нужной суммы.<br> <br> Михал тоже поставил свою подпись. Сердце колотилось. Деньги были огромные для пацана, который еще даже школу не окончил.<br> <br> - Пап, там в год получается очень много. Аж страшно, - поделился Михал своими опасениями с отцом.<br> <br> - Есть что-то, что ты хотел бы себе прямо сейчас? - прямо спросил Роберт.<br> <br> - Из материального? Нуу, маме машину, наверное... Марийке поездку в Италию. Она давно хотела.<br> <br> - Нет, сын. Себе что ты хочешь? Мама и Марийка - это моя забота.<br> <br> Михал даже не очень понял вопрос отца. И почему не надо хотеть чего-то для мамы и сестры.<br> <br> - Тогда давай эти деньги пока будут просто твоей подушкой безопасности. Потратить всегда легче, чем заработать.<br> <br> Михалу было неловко перед отцом. Он же видел количество нулей в контракте. За что? За то, что будет играть в форме от спонсора? За то, что на всех фото будет видно их логотип? За то, что он не будет надевать даже тренироврчную форму других брендов? Не велика работа. Но отец прав. Пусть будет финансовая подушка. Неизвестно сколько ещё родители смогут активно работать.

*ОФП - общая физическая подготовка

**"Семнадцать мгновений весны"

Глава 19

19.<br><br>Алиса Хельга фон Ратт обожала футбол. Не гольф, не верховую езду и не теннис. Как полагалась немецкой девушке её происхождения. И не приличиствующие хрупкой московской барышне танцы, живопись или игру на фортепиано.<br><br>Поскольку родных языков у Алисы было два - русский и немецкий - на них говорили мама и папа, а финским с испанским она пользовалась у бабушки и дедушки по маминой линии , то в школе, естественно, дополнительно учились английский и французский. Просто для того, чтобы "быть как все".

Слава богу, в этой московской школе иностранной фамилией удивить никого было нельзя. А факт, что Алиса фон Ратт - дочь учительницы этой же школы, преподавателя английского и немецкого языков Киры Витальевны, сводил к минимуму опасности школьных будней.<br><br>Алису совсем не удивляло ежегодное летнее превращение обычной московской девочки - дочери двух преподавателей иностранных языков Киры и Йохена фон Ратт сначала в финскую лесную и озёрную фею, а потом в немецкую принцессу. Это было похоже на игру-путешествие по разным сказкам.<br><br>В конце июня из Санкт-Петербурга в Москву возвращался старший брат Алисы - Алекс. С одиннадцати лет он учился в Нахимовском училище. У мамы и папы тоже заканчивался учебный год. И тогда начиналось самое замечательное. Путешествия.<br><br>Сначала летели или ехали на машине в Хельсинки к родителям мамы. Их дом был похож на сказочный. Деревянный, двухэтажный с огромными панорамными окнами и широким балконом. В шкафах и на полках книги на разных языках, сотни пластинок можно было слушать на старенькой стереосистеме. Печатная машинка с залипающими клавишам, плетеные коврики, цветные подушки. Кресла-качалки у настоящего камина и подвесные качели на веранде, выходящей к озеру. Целый волшебный яркий мир!<br><br>Маленькой Алисе хотелось верить, что в озере живут русалки. Это было немного страшно, но очень-очень любопытно с ними познакомиться. Бабушка Майя рассказывала наизусть множество стихов и сказок. По-русски, по-испански, реже - по-фински. От финских историй Алиса мгновенно засыпала. Этот язык с множеством гласных действовал на неё лучше успокоительного.<br><br>Дедушка Витал Виртанен учил Алису различать голоса птиц и находить стороны света. Показывал звезды. И даже разрешал им с братом пользоваться телескопом.<br><br>Вечером сонную Алису уносил наверх по скрипучей лестнице отец. Укладывал в кровать под пёстное сшитое бабушкой одеяло. Сладко было засыпать под звук разговоров на веранде и просыпаться зная, что на кухне бабушка уже печёт пышные оладушки.<br><br>А потом они все вместе перемещались в другую сказку. Летели в Германию к родителям папы в поместье, где был самый настоящий замок Раттенбург. Там лесная фея Алиса превращалась в принцессу Алису Хельгу фон Ратт, у которой были собственные покои в замке и чудесная кровать с балдахином.<br><br>Бабушка Мария и дедушка Фридрих фон Ратт были самыми настоящими бароном и баронессой. Алекс помнил и прадедушку - барона Вальтера фон Ратт. Но Алиса тогда была совсем маленькой.<br><br>В замке была и галерея с красивыми окнами и портретами их предков, и огромная баблиотека. А ещё у Алисы был собственный пони.<br><br>Быть маленькой принцессой Алисе нравилось. И соблюдать этикет под строгим взглядом бабушки Марии, и говорить только по-немецки. Всё это было большой интересной игрой. Зато поздно вечером мама и папа брали их с Алексом и "шалили". Садились на кухне пить чай с бутербродами и вопреки правилам говорили по-русски. Иногда к ним с удовольствием присоединяйся и дедушка Фридрих.

Глава 20

20.<br> <br> Играть в футбол Алисе тоже нравилось. Вот только она выбрала себе игровое амплуа - вратарь.<br> <br> - Я ж не дурочка туда-сюда бегать. Пусть все бегут ко мне. Или от меня, - очень серьёзно объяснила Алиса свой выбор папе.<br> <br> Это было ещё одно чудесное место. Дача. Чудесная старая дача в лесу принадлежала маминой подруге - тёте Лёле Кузьминой, которая работала в той же школе учителем математики. Но отдыхали здесь всегда "большой семьёй". И Алиса искренне считала всех взрослых и детей своими родственниками. А разбираться, кто именно кому и кем приходится, не считала нужным.<br> <br> Какая разница, что дядя Федя, или Федяка, муж тёти Даши Вашкиной - ещё одной маминой подруги и коллеги, на самом деле дедушка для Витюхи, Машки и Гошки. Таких вкусных пирожков, как у дяди Феди, нигде больше не найти! Никто так не умеет читать вслух книги, как тётя Даша - учитель русского языка и литературы. В её исполнении дети слушали всё, что было в школьных списках летнего чтения.<br> <br> Огромной радостью всех было время, когда из училища приезжали домой Алекс фон Ратт и Игорек Кузьмин - друзья с самого рождения, выросшие как братья, из Североморска к бабушке Лёле прилетали Андрей, Саша и Алечка, а к бабушке Даше - Витя, Маша и Гоша. Вот тогда на даче начиналось бурное веселье, но которое взрослые иногда не могли контролировать.<br> <br> Жившие в Москве Алиса и Сонечка Кузьмина вливались во всю эту банду с особым удовольствием. Когда лидеры - ваши такие красивые и взрослые старшие братья, можно пойти за ними в огонь и в воду.<br> <br> На даче играли в футбол все, независимо от пола и возраста. С одинаковым удовольствием по поляне носились взрослые и дети. Со временем появился ритуал: команда, в которую попадала Алиса фон Ратт, перед началом игры гладила её по голове. Происхождение этой традиции со временем забылась всеми, но только не самой Алисой.<br> <br> Родители Алисы всегда считали лучшим способом выучить язык - погружение. Алисе не очень хорошо давал я французский. Её мама не придумала ничего лучше, как давать дочери смотреть телевизор исключительно на этом языке. Алиса, естественно, нашла французские спортивные каналы. С тех пор Фабьен Бартез стал её любимым вратарем. А где Бартез и удача французов, там и знаменитый ритуал - на удачу поцеловать лысину знаменитого вратаря. Первым это проделал Лоран Блан. А потом и другие игроки сборной.<br> <br> У самой Алисы лысины, разумеется, не было. Но традиция гладить её по голове на удачу появилась и легко прижилась. А что самое удивительное - они и правда не проигрывали.<br> <br> Дед Фридрих стал для Алисы особенным человеком. Именно он первым толково и обстоятельно объяснил правила игры в футбол.<br> <br> Одно дело просто носиться вместе с братом и детьми и внуками маминых подруг. И совсем другое - смотреть матчи вместе с дедом на огромном стадионе в Мюнхене, когда толпа фанатов на трибунах распевает гимны и машет флагами. Положение их семьи позволяло смотреть футбол в комфорте. Но они с дедом всё равно болели и кричали вместе с обычными болельщиками.

<br> <br>

Глава 21

21. <br><br>На время выпускных экзаменов тренеры благоразумно оставили Тухольского в покое. В конце концов, и в "Легии", и в сборной ещё два вратаря в наличии. Все старше по возрасту. А парню надо школу закончить. <br><br>- Марийка, как мне тебя одну оставить в этой школе? Ты ж там без меня опять вляпаешься в какой-то конфликт. <br><br>- Нормально всё будет, - Марийка опустила глаза, - Если ты про Левандовского, то он даже извинился. <br><br>- Попробовал бы твой Мирослав не извиниться! <br><br>- Ну, во-первых, не мой! - Марийка закипала. <br><br>- Тебе надо кем-то дразнить Владика? Или правда понравился этот лось Левандовский? <br><br>- Не твоё дело! Займись лучше своей жизнью! И своими девушками. <br><br>- Нету у меня никаких девушек! <br><br>- Вот и я об этом! У Кухарского, наверное, их десяток! <br><br>Спорить с сестрой не имело никакого смысла. Она в чём-то права. У него действительно не было девушки. А у Антона они менялись как перчатки. Но, кажется, ничего серьёзного. <br><br>Марийка держала Владика Зимовского "на коротком поводке". Тот ещё совсем мелким заявил, что женится на ней. Ему пытались объяснить, что Марийка Тухольская ему как сестра. Но Зимовский - это Зимовский. Лет в десять он уже вполне точно обосновал, что юридически они не родственники. И поэтому нет никаких препятствий к его "далеко идущим матримониальным планам" . Прямо так и сказал. Непонятно, как вообще выговорил это слово и где его откопал. <br><br>Тогда и Михал наконец понял, кто из них кому кем приходится. Владик был сыном Алекса Зимовского. Алекс - младшим братом Збигнева Зимовского - погибшего первого мужа мамы Михала. Получалось, что Владик - двоюродный брат Леслава Зимовского. Но ни Михалу, ни Марийке он не родня. Формально так. <br><br>Взрослый Владислав Зимовский никак не демонстрировал, задевают ли его Марийкины фокусы с кучей кавалеров. И только глубокомысленно улыбался. <br><br>Михалу же было действительно не до любви. Он задумал практически нереальное. Продолжать играть за сборную и поступить на юридический факультет Варшавского университета. <br><br>- Сынок, ты понимаешь, что это... Ну как сказать... Будет очень тяжело. <br><br>- Мам, понимаю. За гранью. Но вы же с папой верите в меня? <br><br>- Конечно, - Беата кивала, но в глазах явно плескался испуг. Ей было совершенно не понятно, как Михал потащит такой воз. Ведь университет - не школа. <br><br>- Мам, у большинства наших ребят в команде, разве что кроме Леслава Цихановского, школа толком не закончена. Я так не хочу. Спортивная жизнь может быть длинной. А может - и не очень. Мне нужно это образование. <br><br>Беата обняла сына. <br><br>- Мы с папой всегда на твоей стороне. Ты же знаешь. И поддержим тебя. <br><br>Самому Михалу решение о продолжении образования далось не просто. Он сознательно душил в себе чувство собственной исключительности. Нет, он не лучше ребят из команды. У него просто больше возможностей, чем у них в свое время. И глупо их не использовать. <br><br>Вокруг было много примеров, когда "медные трубы" наступали раньше, чем сформировался характер. И тогда человек ломался. "Корона" намертво прирастала к голове. А в команде так нельзя. <br><br>То, что даже индивидуальные виды спорта на самом деле - работа целой команды, Михал узнал всё от того же дяди Миши. Теннис, казалось бы, куда индивидуальнее? Выходит один игрок. И играет с другим. А как на самом деле? За кулисами его успеха ещё десяток человек. Команда. И не просто так теннисисты в случае победы бегут именно к ней. К тем, кто не выходит на площадку, но без кого невозможно выиграть. Наденешь корону - потеряешь верных людей. <br><br>А футбол - это коллективный разум в чистом виде. Об этом явлении было много бесед с отцом. <br><br>- Очень мало на свете профессии, где человек работает один. Ни врач, ни пилот не справятся без других специалистов. Твоя работа сейчас, сын, тоже такая. <br><br>Михал знал, как бы хорошо он не ловил мяч, без всех парней на поле, без их сил, драйва и упорства, его умение ничего не стоит. <br><br><br><br><br>

Глава 22

22. <br><br>Антон притормозил Михала на выходе из раздевалки сборной. <br><br>- Мих, ты чего бесишься? Ну, позер этот Левандовский. Перебесится. Думаешь, легко на скамейке оказываться? Смотри проще. На твоё место в ворота он точно не встанет. Но и меня хрен подвинет. <br><br>- Меня вообще бесит фамилия Левандовский последнее время. <br><br>Кухарский уставился на друга, не понимая, в чем проблема. <br><br>- У Марийки в школе один дебил по фамилии Левандовский называл её жабой. Слов нормальных не понимал. Пришлось приложить руку. И научить парня вежливости. Теперь этот умник вылез на мою голову. Думает, он лучше других? Он всю тренировку мне мозг выносил. Он думает, что хорошо бьёт? Или ему кажется, что я его мячи достаю специально лучше, чем у других нападающих? Ты вот, если лупишь под крестовину - хоть я прыгай, хоть взлетай, а шансов почти нет. <br><br>- М-да... Левандовский - очень распространенная фамилия. Но тебе прям везёт. Остался нам устроить мастер-класс от Роберта *, и будет полный комплект. Только, Мих, чего тебе с ним бодаться. Ты в основе "Легии" с семнадцать лет. А его на скамейку выпускают через раз. Могу себе представить, куда бы тебя уже купили, если бы не твой университет! Засланцы, небось, уже приезжали. Колись! Немцы? <br><br>- Немцы, - подтвердил Тухольский. Но пока диплома нет, я в Варшаве. <br><br>- Так принципиально? <br><br>- Ты же знаешь, чего мне стоит совмещать. И специальность эта есть на польском только здесь. <br><br>- А у Левандовского шанс в основу выйти только на моё место. <br><br>Михал замер. Кухарского купили? С одной стороны было бы радостно за друга, что его талант оценили по достоинству. "Легия", конечно, неплохо. Но не вершина карьеры европейского футболиста. А с другой стороны, такого друга как Антон не найти больше. <br><br>- Ты уезжаешь? - спросил осторожно. <br><br>- Это ещё не точно. Юзеф там мутит что-то с контрактом. Ты же знаешь, он задешево не продаёт, старый чёрт, - Антон улыбался, но Михал понял, что во-первых, дело уже точно решенное. А во-вторых, Кухарский и сам не хотел бы терять такого друга, - Но я ещё тебе его пришлю почитать, ты же у нас спец по спортивному праву. <br><br>- И куда? <br><br>- Не поверишь! Лягушатники меня хотят. А я не парле франсе совсем. Знаю только "лямур" и "тужур". Дашь пару уроков? Ты же тогда, в Москве, этого длинного француза размазал одной фразой. Я видел. <br><br>- Вот замутишь ля мур с французскими ля фам, они тебя быстро научат языку, и твоего словарного запаса для этого точно хватит , - попытался отшутиться Михал. <br><br>- Можно подумать, я с ними разговаривать буду! - захохотал Кухарский, - Это ты у нас романтик! Как там твоя Анета? Уже написала список подружек невесты? <br><br>- Ты прикалываешься? Это же просто для рекламы. <br><br>- Ну-ну... Мне-то не рассказывай. Это у тебя "для рекламы". А она уже имена вашим детям придумала. <br><br>Анета появилась в жизни Михала несколько месяцев назад. Девушка вполне модельной внешности снималась вместе с Тухольским в рекламе спонсора. После этого рекламным агентам пришла в голову мысль, что можно пустить слух о романе самого молодого враратя сборной с красивой девушкой. <br><br>- Ты не понимаешь! Это поднимет стоимости наших рекламных контрактов, - мурлыкала ему на ухо Анета, - Неужели тебе неприятно? <br><br>Михал старался относиться к этой идее спокойно. Надо, значит, надо. От него не убудит. Тем более, что своей девушки у него не было и никто от его общения с Анетой не пострадал. Разве что Марийка делала кислое лицо. <br><br>Девушка оказалась лёгкой в общении и весёлой. Постепенно их общение действительно стало ближе. Значительно ближе. <br><br>Но последнее время Михал видел, что Анете мало их "рабочих" фото и лёгких ничего не значащих отношений. Она настойчиво просила Тухольского познакомить её с родителями.

*Роберт Левандовский - капитан сборной Польши, нападающий "Барселоны"

Глава 23

23. <br><br>Сигизмунд, дал же бог имячко, Левандовский, чтоб ему икалось, изводил Тухольского на всех тренировках полным составом "Легии". Всё время делал недовольное лицо. <br><br>Тухольский не мог понять, что вообще этому игроку надо. Может, у него был какой-то внутренний комплекс. Потому что попытки быть похожим на своего знаменитого однофамильца, Роберта Левандовского, выглядели убого. Ни удара, ни скорости, ни мозгов. Одни амбиции. Не то, чтобы слабый игрок. Но и особого таланта тоже не видно. <br><br>На открытый конфликт идти очень не хотелось. <br><br>- Погоди, Мих, разрулится. Слышал краем уха, твой любимчик уезжает в Краков. Его берут в "Вислу", - Антон как всегда знал всё раньше всех. <br><br>- Вот не знаю, радоваться за нас или огорчаться за "Вислу", - бросил Тухольский. Но это было как камень с шеи, - Ты когда уезжаешь? <br><br>- Мой контракт здесь закончится в июне. Защита у тебя когда? Через год? Хоть приду поболеть за тебя. Как там принято? Плакаты? Флажки? - Кухарский прятал за весельем горечь близкого расставания. <br><br>Целый сезон Михал играл в "Легии" уже без Антона. Игры сборной ждал с нетерпением. И знал, что Кухарский тоже скучает там в своей Франции, несмотря на то, что и ля фам был, и ля мур. <br><br>Антон действительно приехал в университет на защиту диплома Тухольского. Сел на самом верху аудитории в уголочке. <br><br>Пока Михал излагал содержание своей работы, иногда поглядывал на друга. Вот кто точно знает, что чувствуют спортсмены, когда им впаривают контракты. И спонсоры, и клубы. И никому не выгодно, чтобы сам спортсмен хоть что-то в этом понимал. <br><br>Это ему на первых порах повезло с Ленкерманом. Его контракты сразу были с адекватными условиями. А скольких просто кинули, страшно подумать. Дядя Миша делился, что когда рухнул "железный занавес", спортсменам из бывшего Советского Союза и пятьсот долларов казались астрономической суммой. Правда, потом выяснялось, что зарабатывали они в разы больше, а разницу забирали себе агенты. <br><br>Сейчас, разумеется, такой фокус не пройдёт ни с кем. Но иногда спортсмены по-прежнему слепо доверяют себя посредникам. <br><br>- Я благодарю пана профессора Васильевского за научное руководство и всю уважаемую комиссию за внимание к моей работе, - завершил Тухольский защиту на последнем сайте презентации. <br><br>С последнего ряда раздались первые сольные аплодисменты. Их подхватила вся аудитория. Марийка Тухольская, пришедшая поддержать брата вместе с родителями, заозиралась. Увидела рыжую шевелюру Кухарского. Сделала удивлённое лицо. <br><br>- Ну что, Тухольский, как твой немецкий? - Юзеф, кажется, вообще не изменился за прошедшие несколько лет. <br><br>- Пан Ленкерман, немецкий не проблема, - Михал ждал, что же скажет Юзеф. <br><br>- Диплом есть. Отмазок больше нет. Да, Тухольский? - нагнетал интригу Ленкерман. <br><br>- Диплом есть, - кивнул Михал.

В голове крутились варианты. <br><br>- Будешь теперь моим конкурентом, - в голосе Ленкармана неожиданно звучала гордость. <br><br>- Что Вы, пан Юзеф, где мне до Вашего опыта! - Михал не льстил ни единым словом. Ленкерман действительно съел не одну собаку в агентской работе и, видит бог, всегда был на стороне футболистов. <br><br>- Опыт от тебя никуда не убежит, - похлопал Михала по плечу Ленкерман, - А вот приглашение в Мюнхен в "Баварию" бывает раз в жизни, парень. Вот посмотри, что они предлагают. Профессиональным взглядом, - Достал из сейфа пухлый контракт.

Глава 24

24.<br> <br> Тысяча километров от Варшавы до Мюнхена. Михал ехал их сам. Один. В багажнике машины в сумке было самое необходимое. На переднем сидении лежала кепка, подаренная ему в Москве.<br> <br> С некоторых пор Мюнхен был совсем не чужой ему город. Там были похоронены его бабушка и дедушка Тухольские.<br> <br> Впервые отец взял их с сестрой туда совсем недавно. Оказалось, вышли сроки давности и открыли архивы секретных служб. Они приехали тогда все вместе и меняли памятник на могиле. Служившие в польской разведке, Филип и Мария Тухольские до этого были похоронены под чужими именами.<br> <br> На базе "Баварии" Тухольского ждал сюрприз. На стоянке для игроков стоял ещё один автомобиль с польскими номерами.<br> <br> - Тухольский? - менеджер команды оглядел Михала с головы до ног.<br> <br> - Да, добрый день, - перешёл Михал на немецкий и подумал, что бедным немцам будет сложно с его сочетание имени и фамилии. Твёрдое "х" хорошо получалось пока только у славян.<br> <br> Тухольскому выдали электронную карточку-пропуск.<br> <br> - Твоя комната триста шесть. Надеюсь, с соседом поладите, - менеджер махнул рукой в сторону лифтов.<br> <br> Михалу и самому хотелось бы поладить с соседом. Но его немецкий пока был не блестящим. По-английски, по-французски и по-русски получалось куда лучше. Он приложил карточку к электронному замку. Загорелась зелёная лампочка. Против света он не сразу понял, кто перед ним. Но потом их обоюдный радостный вопль слышал, кажется, весь этаж. Леслав Цихановский из сборной Польши собственной персоной! Тот самый!<br> <br> Как же здорово было увидеть знакомое лицо! И вливаться в новую команду, имея рядом надёжного во всех смыслах человека, гораздо проще.<br> <br> Вратарскую форму черного цвета Михалу выдали уже на следующий день. На спине был неизменный пятьдесят первый номер. Михал похвалил себя. Не зря он оговорил это при подписании контракта. И цвет формы, и номер. Хотя страшновато было, что новому молодому вратарю не пойдут навстречу и будут диктовать какие-то другие условия.<br> <br> Сыграл свою роль и контракт со спонсорами. Образ "нового Яшина" пришёлся им по сердцу. А у Михала каждый матч было огромное чувство ответственности. Где он и где Яшин.<br> <br> В первый же выходной Михалу основательно испортила настроение Анета. Мало того, что прилетела в Мюнхен без предупреждения, так ещё и явилась на базу команды.<br> <br> У Тухольского были совсем другое планы. Он собирался на кладбище. А не развлекать свалившуюся ему на голову Анету. И он где-то глубоко внутри рассчитывал, что его отъезд из Варшавы тихо сведёт на нет претензии Анеты на серьёзные отношения. Но та словно не понимала намёки.<br> <br> Самое обидное будет, если рекламные менеджеры великой "Баварии" тоже сочтут, что показной роман их нового вратаря и польской модели будет полезен для имиджа. Пришлось разговаривать в лоб, без намёков.<br> <br> В искренность слёз, пролитых Анетой в тот день, он почему-то совсем не верил. Видимо, она не могла не попробовать. В его профессии она всё равно не понимала ровным счётом ничего. Даже не стремилась разобраться. И если бы не контракт, он уверен, никогда не пришла бы по доброй воле на футбольный стадион.<br> <br> В новые, пусть даже лёгкие, отношения Тухольский совсем не стремился. Уж если любовь, то такая, как у родителей. Чтобы быть смыслом жизни друг для друга.<br> <br> Мама все годы, пока отец летал, всегда провожала его в рейс и всегда встречала. В любое время дня и ночи. А отец возил со всех сторон света всякие вкусности для неё.

Глава 25

25. <br><br>Алиса знала, что рано или поздно это случится. Её любимый старший брат влюбится. Это немного пугало. Ведь никакой гарантии, что его девушка понравится семье. А уж Алиса в этом деле настроилась быть самым строгим критиком. <br><br>Была, конечно, надежда, что безупречный вкус Алекса фон Ратта не подведёт и в личных делах. <br><br>И Алекс не подвёл. Выбрал себе потрясающую девушку. Но первой с ней познакомилась как раз Алиса. Алекс был на практике. <br><br>Алисе Виктория Свенссон понравилась сразу. Похожая на героиню финских легенд, стройная, беленькая и голубоглазая, Тори оказалась сводной сестрой Кузьминых. Приехала вместе со своей мамой в Москву аж из Швеции. Из Стокгольма. <br><br>Про Стокгольм Алисе было интересно две вещи - правда ли, что там действительно живёт Карлсон, и видела ли Тори вживую Златана Ибрагимовича. * <br><br>Про Карлсона почти получилось поговорить. Виктория по-русски пока общалась не очнь уверенно. Но английского и жестов хватило, чтобы понять, что стокгольмские дети тоже очень хотели бы увидеть Карлсона, но никому пока это не удалось. <br><br>А вот с Ибрагимовичем получился прокол. Тори просто не знала о существовании такого футболиста в сборной Швеции. Алиса расстроилась, но очень ненадолго. <br><br>Осенью Виктория начала учиться в одной школе с Алисой и Соней Кузьминой. А потом мама сказала, что у Тори умерла мама. Папа, оказывается, умер ещё раньше. Алиса только на минуту представила, что вдруг не станет мамы или папы. Слёзы поступили мгновенно. И Тори стало бесконечно жалко. <br><br>Алекс увидел Викторию только зимой. То, что брат влюбился, было заметно сразу. И вслух не надо было говорить. Алиса сразу это поняла. И была уверена - Алекс придумает, как произвести на Викторию правильное впечатление. В деле планирования всяких затей Алексу и Игорю равных не было. <br><br>Было забавным наблюдать, как Алекс и Тори прячут от неё сцепленные в замок руки. И понято же, что оказавшись в комнате Алекса у них дома, эти двое целовались. Думали, что никто ничего не видит и не замечает их взгляды друг на друга. <br><br>Алиса хорошо помнила сказки. Там у принцессы всегда появлялся принц. Умный, красивый и достойный.

Как у любой баварской девочки, в Раттенбурге у неё была специальная коробочка для мелочи. Туда складывались монетки. Когда-нибудь, когда принц всё-таки появится, именно на эти монетки она купит себе свадебные туфельки. <br><br>Приехав в Раттенбург, Алиса проинсектировала копилку. Прилично. Если покупать в Москве, то на одну туфлю уже точно хватит. Но и до принца ей далековато. Алиса прикинула, что такими темпами как раз к восемнадцати годам она на собирает на целую пару. Конечно, можно просто попросить папу, а ещё лучше - дедушку. И ей купят любые туфельки. Но это не спортивно. Традиция, значит, традиция. <br><br>Это приезд обещал быть интересным. Дед Фридрих сказал, что в воскресенье они все вместе поедут в Мюнхен на футбол. "Бавария" против "Боруссии". Алиса заранее предвкушала интереснейший вечер. <br><br>В то лето бабушка Мария решила, что пора озаботиться подходящей парой для Алекса. Вернее, разговоры об этом Алиса слышала и раньше. Но теперь баронесса перешла к решительным действиям. <br><br>Стало ясно, что брата и его чудесную Тори надо спасать от бабушкиной активности. <br><br>Баронесса фон Ратт обожала приёмы. И Алиса тоже ничего не имела против праздников. Но терпеть не могла внучек бабушкиных подружек. Эти люфткопф* в этот раз не просто тупо моргали, стоя возле своих бабушек. Они активно пытались добиться внимания Алекса. И этого ну никак нельзя было допустить! <br><br>Алекс как-то улизнул от настойчивой девицы Генриетты фон Талль и нашёл в толпе гостей родителей, Алису и деда. <br><br>- Смотри-ка, девица фон Талль больше похожа на ракету с радиоуправлением, - хохотнул барон. <br><br>- Сын, ну пообщался бы с девушкой один вечер, - как-то не очень уверенно предложил Йохен. <br><br>- Ну и зачем ему эта люфткопф? - вдруг выступила Алиса, - Тори лучше. <br><br>- Тори? - не поняла Кира, - Ты про нашу Тори сейчас? <br><br>- Она про нашу Тори, мам, - Алекс смотрел прямо. <br><br>- Дааа, наша Тори однозначно лучше. Даже говорить нечего, - уверенно кивнул Йохен. <br><br>- У нас появилась девушка? - заулыбался барон. <br><br>Алиса было выдохнула. Но девица фон Талль была настроена решительно. <br><br>- Алекс, мы можем сфотографироватся вместе? Это для газеты. Будет статья, как местная молодёжь участвует в благотворительности. <br><br>- А она участвует? - растерялся Алекс. <br><br>- Конечно. Сегодняшний ужин как раз благотворительный, - щебетала Генриетта фон Талль, уводя Алекса к фонтану и подавая сигнал фотографу. <br><br>Затвор фотоаппарата щелкал со скоростью пулемёта. Генриетта вставала рядом с Алексом то так, то эдак. Он только растерянно моргал. <br><br>Алиса ринулась спасать брата. <br><br>- Тебя дедушка зовёт, - подошла к ним Алиса и показала рукой куда-то в сторону. <br><br>- Прости, я должен идти. Дедушка же ждёт, - отцепил Алекс от себя Генриетту и быстрым шагом двинулся в направлении, указанном Алисой. <br><br>- Какая ты милая малышка! - девица фон Талль решила зайти с другой стороны. <br><br>- Зато ты точно совсем не милая. Липнешь, как пиявка, - выдала Алиса и умчалась искать Игоря, оставив Генриетту фон Талль в одиночестве и полном недоумении. <br><br>Внутри Алисы всё бурлило. Это же надо быть такой противной! Ей срочно был нужен союзник и друг. А кто, если не Игорек Кузьмин, может сейчас спасти Алекса? <br><br>Игорь нашёлся возле бутербродов. Явно расстроенный. <br><br>- Алекса надо спасать, - налетела на него Алиса, от волнения переходя на русский язык. <br><br>- Что ещё случилось, пока я ел? - Игорь быстро отхлебнул воды из стакана. <br><br>- Эта фон Люфткопф с ним фотографируется специально. Я слышала, как наша бабушка сказала бабушке этой курицы, что фотографии будут в газете. И что главное, чтобы эта крыса его затащила. <br><br>- О ком ты? <br><br>- Генриетта эта противная. <br><br>- Куда затащила? <br><br>- Я не дослушала, - огорчилась Алиса собственной поспешности, - Я к тебе побежала. <br><br>- Погоди, Лиса, всё узнаем. Нам бы как-то от фотографий избавиться. А то они сейчас их опубликуют, Торик увидит стопудово. Расстроится. <br><br>- Он же его в руках держит всё время? <br><br>- Кто кого держит? <br><br>- Фотограф. Фотоаппарат держит, - Алиса уже была готова заплакать. <br><br>- Нет-нет, фон Ратты не плачут, а русские не сдаются. Ты можешь пока за ним послелить. Я схожу к нам в комнату. Обещаю быстро. Они точно не успетют никуда Алекса затащить. <br><br>Алиса пасла фотографа по всем правилам. Близко не подходила. Но и из виду не выпускала. Правда, очень нервничала, что Игоря долго нет. <br><br>Возле Алекса теперь стояла недовольная Генриетта и её подруга Ангелика. Видимо, никому из них не нравилась конкуренция. Фотограф явно особое внимание уделял именно Алексу. <br><br>Когда возле фотографа возник Игорек, Алиса почти расслабилась. Но поняла, что дело ещё не сделано. Надо было как-то отвлечь внимание всех от процесса фотографирования. Она огляделась в поисках. Ничего не приходило в голову. Не бить же посуду. <br><br>Запасные складные стулья попали в поле зрения Алисы, когда она почти отчаялась. Задеть один из них, нарушив равновесие, заняло пару секунд. Потом надо было быстро-быстро бежать. <br><br>Звук получился что надо. <br><br>Алиса не могла видеть, как Игорь, заговаривая зубы фотографу, вынул из аппарата карточку. Но не сомневалась - у Кузьмина обязательно получится. <br><br>А гости потихоньку потянулись в большую гостиную, где намечалось выступление какой-то местной оперной звезды. <br><br>В гостиной Алиса, уже отдышавшись, демонстративно подошла к брату, взяла его за руку и отвела на место рядом с собой, родителями и Игорем, громко прокомментировав, что члены семьи должны сидеть в другом месте. Девицы остались без добычи. По крайней мере, на время концерта. <br><br>Вечером, когда гости разъехались, в Раттенбурге был скандал. Алису, конечно, отправили к себе. Больше всего она боялась, что мама вспылит, и они не останутся на футбол. Это было бы очень обидно. <br><br>*Златан Ибрагимович - бывший капитан сборной Швеции по футболу <br>*пустоголовая

Глава 26

26. <br><br>Стартовый матч сезона "Бавария" должна была провести на домашнем стадионе - Альянс-арене в Мюнхене. Да не с кем-то, а с самой "Боруссией" из Дортмунда. Принципиальными и давними соперниками баварского клуба. <br><br>- Леслав, ты состав "Боруссии" на матч не видел? - Михал просматривал последние матчи, чтобы знать, чего ждать от соперников. <br><br>- Не, не видел. У них там много новеньких пришло ещё зимой. <br><br>В тот вечер накануне матча Михал сначала разговаривал по телефону с родителями и сестрой. Их голоса успокаивали. Жаль, что теперь семья не будет приходить на все его матчи. Но на старт сезона они всё-таки решили прилететь. Клуб выделил места в ВИП-зоне. <br><br>Потом они долго болтали с Антоном. Обо всём и не о чём. <br><br>- Слушай, Мих, вы же завтра с "Боруссией" играете? Ты в стартовом? <br><br>- Да, они завтра. Не, я пока на скамейке. А что? <br><br>- Ну, не знаю, как тебе сказать. Там у них теперь твой "любимчик" играет. Юзеф сбагрил Левандовского с прибылью для команды. Контракт в "Висле" ещё точно не закончился. "Боруссия" взяла за пару злотых в аренду. Ибо нефиг было выпендриваться. Оно, конечно, Бундеслига. И свечку над контрактом я не держал. Но зарплата будет, как в "Висле", я так понял. Я, Мих, это тебе говорю, чтобы ты помнил, что у этого персонажа есть таки сильная сторона. Он бьёт пенальти. Всем, кроме тебя, правда, - захохотал Кухарский. <br><br>Михал переваривал информацию. Если завтра он проведёт матч на скамейке, то ему, соответственно, всё равно, выйдет Сигизмунд Левандовский на поле, или нет. А вот если опять глаза в глаза надо будет, да ещё и по разные стороны баррикад, то не помешает аутотренинг. <br><br>Большие стадионы приводили Михала в восторг. А Альянс-арена была похожа на огромный инопоанетный корабль. На предматчевой разминке было странное ощущение. В памяти всплыл недавний яркий сон. Как при ярком вечернем свете прожекторов стадиона мяч как в замедленной съёмке летит по параболе ему в руки. Фантастическая красочная картинка. <br><br>Из подтрибунного помещения Тухольский выходил одним из последних. Следом за ним вышел только врач. Полный состав соперников оглядел внимательно. И Левандовский тут. Даже в стартовом составе. Видно, пробуют, на что годится. <br><br>- Смотрите-ка, лучший вратарь "Легии" посидит сегодня. Ну а мы пока поиграем. Да? - Левандовский говорил по-немецки корявенько, это даже Михал слышал. Но не упустил возможности укусить. Ну да посмотрим, как фишка ляжет. Футбол - игра не всегда предсказуемая. <br><br>Мамин взгляд сразу почувствовал. Кивнул в сторону вип-трибуны. Свои должны увидеть. <br><br>Первый тайм оказался каким-то рваным. Хотя накануне на тренировке у "Баварии" получалось отличное взаимодействие в обороне. А тут вдруг оставили неприкрытым фланг. Тренер успел только вскочить со скамейки. Но поздно. "Боруссия" открыла счёт. <br><br>В раздевалке в перерыве все заметно нервничали. И было, с чего. Понятно было, что это ошибка защиты. Осталось во втором тайме как-то форсировать ситуацию. <br><br>То ли кормили на базе в обед чем-то неправильным, то ли слова тренера в перерыве для игроков звучали не убедительно, но втором тайме в центре обороны "Баварии" творился полный бардак. Михал вместе с запасным игроками мог только смотреть и переживать. Делать что-то могли игроки в поле. Но очередная позиционная ошибка защитников привела к выходу один на один. Нападающий пробрасывал мяч, но вратарь "Баварии", пытаясь дотянуться до мяча, сбил игрока. <br><br>Свисток. Красная карточка вратарю. Немецкие цветистые сложносочиненные ругательства членов тренерского штаба. И быстрый взгляд главного тренера на запасного вратаря. У Тухольского аж в животе стало холодно. <br><br>

Глава 27

27.<br><br><br>Футбол всё же не отменился. После обеда подали машины. Алиса уселась вместе с дедом. Только с ним можно было обсуждать матч. Мама с папой обычно выслушивали, но содержательную беседу про футбол поддержать не могли. А Игорь с Алексом были заняты какими-то своими разговорами. Им точно не до Алисы. <br><br>- Кира, куда ты смотришь? Ладно, мужчины. Но Алиса? Зачем девочке такое зрелище? - баронесса провожала их до машин. <br><br>- Дорогая, доложу тебе, что футболисты весьма недурно зарабатывают, - улыбнулся барон, открыв дверь своей машины для Алисы. <br><br>- Ещё бы! Ты же сам спонсируешь этот клуб! - фыркнула баронесса, - Алиса, веди там себя прилично. <br><br>Алиса пожала плечом. Она всегда ведёт себя прилично. Просто на футбольном стадионе "прилично" - это громко кричать и болеть, размахивая шарфом. <br><br>"Альянц-арену" - домашний стадион мюнхенской "Баварии", больше похожий на гигантскую летающую тарелку, уже осаждали толпы болельщиков в сине-бело-красных и жёлто-чёрных шарфах *. Алиса приникла к окну. Это было впечатляющее зрелище! <br><br>Машины подъехали мимо охраны сбоку к отдельному входу. Всё семейство поднялось в ВИП-ложу, где в ожидании начала матча собралось руководство клуба-хозяина, легенды немецкого футбола и почётные гости. Был накрыт фуршетный стол. С Фридрихом фон Раттом тут же подбежали здороваться. <br><br>- Прошу любить и жаловать. Моё семейство. Алиса - преданная поклонница нашего клуба. <br><br>- Дедушка, а состав! - горячо зашептала Алиса. <br><br>- Алиса, имей терпение. Сейчас всё сама увидишь. Пойди возьми себе фрукты. <br><br>- Мама, шарф мой у тебя? <br><br>Кира достала из большой сумки фанатские шарфики для всех. <br><br>Президент клуба сам принёс Алисе листочек со стартовым составом. Дал посмотреть. <br><br>- Только тс-сс, - приложил он палец к губам, - Это большой секрет, - И погладил Алису по голове. <br><br>Алиса вытаращилась на президента. Не мог же он знать про этот ритуал! <br><br>Матч начался. Больше всех, конечно, переживала Алиса. Но старалась держать себя в руках и демонстрировать, как выражалась баронесса, "приличиствующее статусу поведение". Но эмоции всё равно брали верх. <br><br>- Вперёд идите! - вдруг закричал барон, будто на поле могли его услышать. И подмигнул внучке. <br><br>С этой минуты эта пара болела активнее всех в ложе и определённо поняла всем настроение и боевой дух. <br><br>В первом же тайме "Бавария" неожиданно пропустила мяч в свои ворота. <br><br>- Ошибка, ты видел? Там была свободная зона. Они не прикрыли! - волновалась Алиса. <br><br>Ей сверху было видно поле целиком. Как же жалко, что сами футболисты не могут так видеть. Как будто на карте. <br><br>В перерыве она никак не могла успокоиться. Соседство с руководством любимого клуба и именитыми футболистами прошлого давало ей невероятный эмоциональный заряд. Разглядывать всех в открытую было неприлично. Поэтому Алиса тихо спрашивала деда. Тот отвечал вполголоса. <br><br>Во втором тайме настроение Алисы совсем испортилось. Очередная позиционная ошибка защитников привела к выходу один на один. Нападающий пробрасывал мяч, но вратарь, пытаясь дотянуться до мяча, сбил игрока. <br><br>Свисток. Красная карточка. Алиса уже чуть не плакала. Потому что совершено не понятно, как они теперь будут играть без основного вратаря. <br><br>В ложе сначала был громкий вздох разочарования. Потом тишина несколько секунд. <br><br>А дальше шум и споры. Было видно, как у скамейки запасных началось движение. Поднялся запасной вратарь. Похлопал ладонями в перчатках. <br><br>- Что это за парень? Пятьдесят первый. Откуда взяли? - обратился Фридрих фон Ратт к руководству команды. <br><br>- Это из "Легии". Молодой совсем, конечно. Но талант. <br><br>- Как фамилия? <br><br>- Тухольский. Михал Тухольский. <br><br>- Польское дерби? Кто у них бить будет? Левандовский? <br><br>Все разглядывали совсем молодого вратаря. Чуть ниже основного вратаря. Светловолосый. В чёрной форме. Вышел почему-то в кепке. <br><br>- Смотрите, он как Яшин, в кепке, - сказал кто-то из ветеранов футбола. <br><br>Было видно, что парень волнуется. Подошёл. Взял в руки мяч. Постучал пару раз. Отдал нападающему. Встал в "рамку". Кепку почему-то положил в левый угол. Мягко пружинил коленями. <br><br>Нападающий разбежался. Фирменная пауза перед ударом. <br><br>Алиса зажмурилась и для верности закрыла глаза ладонями. Она не хотела видеть, как любимой команде, в воротах которой неопытный вратарь, забьют второй гол. Вот если бы Бартез в воротах стоял, точно не пропустил бы. Хоть и совсем уже старый. Но зато у него опыт большой. Если будет два-ноль и десять минут до конца, то непонятно, есть ли вообще шансы отыграться в меньшинстве. Похоже, это будет первый раз, когда её погладили по голове, а команда проиграла. Не сработает ритуал. <br><br>Крики радости совсем рядом и общий рёв стадиона заставили Алису убрать руки от лица. Сначала взгляд упал на экран на счёт. Сам удар уже, видимо, показали. Увидела только, как вратарь, словно черный кот, отталкивается от земли руками и ногами и успевает чудом перевести мяч на угловой. То, что он говорил подбежавшим к нему игрокам "Баварии", читалось по губам на большом экране. Алиса решила, что такие слова лучше даже в уме не повторять, и бабушка бы не одобрила такое поведение. <br><br>Игроки "Боруссии", хоть и были разочарованы происшедшим, но явно не торопились. Время работало на них. Последовала подача в район одиннадцатиметровой отметки. Вратарь побежал туда и в красивом прыжке выбил мяч кулаком в поле. <br><br>- Точно как "Чёрный паук"*, - ахнул кто-то из ветеранов. <br><br>- Кто паук? - вытаращила глаза Алиса, опасливо оглядываясь. Пауков она не то чтоб боялась, но и радости от встречи тоже не испытывала. <br><br>- Я тебе потом расскажу, - Фридрих фон Ратт не отрываясь смотрел на поле. <br><br>"Боруссия" снова была в атаке. Они совсем не торопились, пытаясь удерживать мяч. Времени сравнять счёт было всё меньше. <br><br>Игра у "Баварии" сегодня явно не ладилась. Тем более они сейчас играли вдесятером. <br><br>- Дедушка, добавят же? - на лице Алисы было отчаяние. <br><br>- Конечно. Смотри. <br><br>Инспектор подошёл к кромке поля, поднял табличку и оповестил главного судью,что добавил четыре минуты. <br><br>- Четыре? Так мало! <br><br>- Погоди расстраиваться. Это игра. Ничего ещё не потеряно. <br><br>"Бавария" пошла на последний штурм. Перехватив очередной навес с фланга, вратарь выбросил мяч своему игроку возле центра поля, начав скорее всего последнюю контр атаку. Попытка пробить из-за штрафной привела к угловому. Вратарь, хоть и пошел вперёд, но почему-то остался в полукруге на линии штрафной "Боруссии" . <br><br>- И куда пошёл наш вратарь? - не поняла Кира. <br><br>- Мам, хуже уже не будет. Меньше минуты осталось, - Алиса была готова расплакаться. <br><br>

Глава 28

28.<br><br><br>Михал молча встал со скамейки. Снял накидку запасного, скрывающую номер. Надел кепку. Это на удачу. Глянул в сторону трибуны. Мамин взгляд, конечно, не увидел. Но почувствовал. Поправил перчатки, проверил, как сидят, ударив каждой рукой кулаком по другой ладони. Нормально. <br><br>Поднял глаза на главного тренера,тот только кивнул. Все кто был на скамейке желали удачи. Вот только не понятно, верят ли они в эту удачу. <br><br>Он подошел к центру поля. Меняли одного из нападающих. Тренер рукам показывал, кто куда перемещается, ведь они теперь в меньшинстве, а следовательно меняется схема игры. <br><br>Боковой судья проверил шипы на его бутсах. Заменяемый просто обнял его, и пожелал удачи. Михал побежал на свое место, делая руками "мельницу". У линии штрафной перешел на шаг. Подошел к мячу. Взял в руки. Сжал в ладонях. Бросил об газон и поймал в руки. Два раза. Посмотрел на того кто будет исполнять пенальти, и улыбнулся. Кажется, он это уже видел. В своём совсем недавнем сне. <br><br>Судья напомнил правила пробития пенальти для вратаря. Михал молча кивнул. Подошел к сетке в левом углу ворот и положил туда кепку. <br><br>Ну, что ж, Левандовский, давай. Попробуй забить. Или кишка тонка? Рев стадиона был слышен сейчас будто сквозь вату. Михал гипнотизировал мяч. И мысленно говорил себе: "Стоять!". <br><br>Левандовский разбежался, но потом сделал паузу перед ударом, потеряв скорость, явно ждал, куда Михал упадёт. А он не двигался с места. <br><br>Направление удара Тухольский легко угадал. Что ж ты, Левандовский, так палишься взглядом и пихаешь мяч по центу? <br><br>Михал просто убрал левую ногу и камнем рухнул вниз, выставив руки перед грудью. <br><br>Удалось парировать мяч перед собой. И как в замедленной съёмке Михал видел набегающего на мяч нападающиего. Понял, что тот попробует добить. <br><br>Тело жило сейчас отдельно от разума. Как на грех, он и не размялся толком. Непонятно, как Михал успел подняться и прыгнуть ещё раз. Вытянулся во весь рост, пытаясь закрыть собой ворота. Дотянулся до мяча кончиками пальцев, но поменял-таки направление мяча. Отбил на угловой. И только потом позволил себе выдох. Про Левандовского даже не думал. <br><br>Всё, что он одним залпом выдал защитникам, точно нельзя было слышать женщинам и детям. А мужики послушают. Потому что заслужили. Хорошо ещё, немецкий словарный запас идиом уже позволял объяснять, что "Боруссия" вряд ли сделает им подарок и освободит коридор до собственных ворот. <br><br>Следующий удар в сторону его ворот не заставил себя ждать. Пришлось прыгать и отбивать кулаком далеко в поле. <br><br>"Боруссия" атаковала снова и снова. Время второго тайма стремительно таяло. <br><br>Инспектор подошёл к кромке поля, поднял табличку и оповестил главного судью, что добавил четыре минуты. <br><br>Проигрывать на глазах у своей семьи Тухольский не хотел. Они, конечно, прилетели на матч, даже не зная, выпустят ли его на поле. И примут любой результат. Но раз уж он всё-таки играет, то использовать нужно даже очень призрачные шансы. <br><br>После очередного удара "Боруссии" кинул мяч рукой далеко в поле на ноги Цихановскому. Тот протащил мяч дальше. Вперёд пошли всей командой. Леслав ударил. Но вратарь "Боруссии" тоже не просто так зарплату получает. Отбил на угловой. <br><br>У Михала в голове тикала секундная стрелка часов. Сейчас или никогда. Свисток судьи может раздасться в любой момент. Сейчас выбьют в центр. И всё. <br><br>Терять было нечего. Кажется, в штрафной "Боруссии" сейчас собрались все. Только Левандовский почти демонстративно остался возле центрального круга на стороне "Боруссии". <br><br>Михал побежал в сторону ворот соперника. Встал в полукруге у штрафной. До ворот метров двадцать. Подача. <br><br>На ближней штанге самый рослый нападающий не дотягивается до мяча. Из середины вратарской защитник выбивает мяч головой от ворот вверх, чтобы повыше и подальше. <br><br><br><br><br><br><br><br><br><br><br>

Глава 29

29.<br> <br> Алису уже потряхивало. Обидно было до слез. Снова подача. И нападающий не дотягивается до мяча. Защитник выбивает так, что кажется, никому мяч уже не достанется. И свисток арбитра закончит дело. Неужели все?<br> <br> Но тут вратарь прыгнул, и от его ноги мяч полетел, как ракета, оставляя за собой след в воздухе, и буквально врезался в сетку ворот. Сетка прыгнула так, что казалось, вырвет ворота из земли.<br> <br> - Гооолл! - завопила Алиса что есть силы, - Вы видели? Вы видели это? - она размахивала над головой фанатским шарфиком и пританцовывала, - Я знала,я знала что мы не проиграем! Дедушка, мы не могли проиграть! Ведь он погладил меня перед матчем по голове, - Алиса кивнула на президента клуба.<br> <br> Фридрих фон Ратт тоже смотрел на президента "Баварии", а президент "Баварии" в недоумении смотрел на Алису.<br> <br> Но ни Алекс, ни Игорь не видели главный момент этого матча и почему-то никак не реагировали на танцы Алисы, что-то разглядывая в телефоне. Видимо, Алекс не мог оторваться от переписки со своей Тори.<br> <br> - Алекс, как думаешь, этот вратарь даст мне автограф? - Алиса, подпрыгивала от радости, - Смотрите! Вот повтор! Красота! Чудо какое!<br> <br> Этот гол повторили на большом экране. Алиса буквально заставила Игоря и Алекса посмотреть и выразить свой восторг. Да, они не выиграли. Но и не проиграли. В десятером!<br> <br> - Смотрите! Видите? Как он забил! - дёргала за рукав то одного, то другого.<br> <br> Гол действительно стоил этого.<br> <br> Барон фон Ратт о чём-то беседовал с президентом клуба. Алису же переполняла радость. Она обнимала родителей, брата и Игорька. И возможно, не будь у неё приличного воспитания, обняла бы от счастья всех, кто сидел в ложе. Особенно женщину со светлыми волосами, которая почему-то вытирала слезы и что-то говорила в телефон. Алиса, правда, не сразу поняла, что та говорит по-русски. Но женщину уже обнимали за плечи муж и, очевидно, взрослая дочь.<br> <br> Игорь с Алексом тоже среагировали на русскую речь. Что-то тихо обсудили между собой.<br> <br> Алиса отвлеклась на деда. У него было радостно-загадочное лицо. Как в Рождество. Он явно что-то задумал.<br> <br> Минуту спустя в ложе в руках президента клуба материализовался мяч. Настоящий! Игровой мяч! Как Колобок, который только из печки. Вот только что летал по полю. И, может быть, тот самый, что побывал в воротах "Боруссии". Ведь их на матче должно быть не менее восьми.<br> <br> - Алиса, Ваш дедушка успел рассказать мне про ваш небольшой ритуал. Этот мяч по праву Ваш.<br> <br> Алиса хлопала глазами и открывала рот. Приличиствующие моменту слова никак не могли прийти на ум. В голове был один сплошной восторг.<br> <br> А на экране снова показывали повтор гола Тухольского.<br> <br> Пока Алиса наслаждалась подарком, Игорь с Алексом подошли к той самой женщине со светлыми волосами и её мужу.<br> <br> - Простите, Вы же родители полсотни первого? И говорите по-русски? - первым начал Игорь.<br> <br> - Да, Михал - наш сын. А ты, парень, военный? - мгновенно среагировал Роберт Тухольский.<br> <br> - Так точно. Моряки. Санкт-Петербург. Нахимовское училище. Вы нас извините, что беспокоим.

- Моя сестра очень болела за "Баварию" сегодня, - подхватил Алекс и кивнул на Алису, - Можем мы попросить взять автограф у вашего сына. Алиса будет рада. Можно?<br> <br> - Мы сейчас пойдём под трибуны. Пойдемте с нами?<br> <br> - Конечно. Спасибо! Ой, а на мяче можно? Алиса, подойди, пожалуйста! - Алекс махал рукой сестре.<br> <br> - Зачем? Что случилось? - Алиса прижала к себе мяч.<br> <br> - Это сюрприз. Тебе понравится.<br> <br> Вместе с братом и родителями нового вратаря "Баварии", а это они были в ложе, Алиса спустилась под трибуну. Михал Тухольский оказался очень высоким и совсем молодым. Взял перманентный маркер. Быстро сделал надпись на мяче.<br> <br> Алиса сначала глазам не поверила. Большими буквами по-русски там было написано: "Алисе на счастье. Михал Тухольский 51".

Глава 30

30 <br><br>Михал чётко видел траекторию мяча. Подобрал ноги и ударил по нему так, будто выносит мяч с руки, на уровне бедра, положив корпус параллельно земле, чтобы мяч не ушёл вверх. <br><br>Упал, подставив ладони. Успел подумать, что не зря у него в детстве было аж три одинаковых тренировочных костюма. Чтобы падать в грязь можно было сколько угодно. И при этом на следующей тренировке снова быть в чистом. <br><br>То, что мяч таки в воротах "Боруссии", понял по восторженному рёву стадиона. Сверху на него с радостным воплем кто-то упал. А потом ещё кто-то. Радостная куча-мала из игроков "Баварии". <br><br>- Красава! <br><br>- Ты их сделал! <br><br>- Дас ист фантастишь! <br><br>В голове у Тухольского была мысль, что матч-то еще не закончился. И вспомнился отец в самолёте Варшава-Москва удивлявшийся, что русские пассажиры аплодируют пилотам, когда те за бронированной дверью кабины совершенно не слышат, что происходит в салоне. <br><br>- А даже если бы слышали, то касание шасси полосы - это вообще ещё не конец. Там ещё рулить и рулить, - сказал тогда отец. <br><br>Вот и Тухольский думал про то, что время матча ещё не закончилось. А у него в голове уже куча странных мыслей и воспоминаний. <br><br>Добажал до ворот, с трудом двигая ноги. Вот что значит, плохо размятые мышцы. В центральном круге так и стоял Левандовский. <br><br>- Правильно стоишь*, - бросил ему Михал по-польски. Тот отвёл глаза. <br><br>"Боруссии" судьи дали начать с центра. Всё. Финальный свисток. Ничья. Но какая! <br><br>Первым делом Тухольский нашёл взглядом вип-трибуну и родителей. Неужели мама плачет? Или ему сквозь свет огромных прожекторов плохо видно? Замахал руками. Все болельщики "Баварии" ответили ему радостным гулом и огромной "волной" по половине стадиона. <br><br>Тухольский забрал из угла ворот кепку. Погладил ладонью. И правда, кепка приносила ему удачу. Надел. Вот так лучше. Шумно выдохнул. <br><br>Никогда он не думал, что так можно будет радоваться ничьей. С души будто огромный камень свалился. Он вышел на поле. Поймал пенальти. Рискнул и забил. А в памяти снова было воспоминание - их давний разговор с Адамом про то, что вратари тоже забивают. <br><br>Под трибуны он уходил уже лучшим игроком матча. Под аплодисменты и вспышки множества фотоаппаратов. В нос совали микрофоны. Что-то кричали. Но Тухольский знал, кто его ждёт там, чуть в глубине под трибуной. <br><br>И тут же попал в мамины объятия. <br><br>- Сыночек! Мы так гордимся! <br><br>- Михась, там папе телефон обовали. Вся Москва звонила. Вся Варшава на ушах. И даже Париж, - тараторила Марийка. <br><br>Отец руку протянул. Михал крепко пожал. Им и слова были особо не нужны. Хватало одного взгляда глаза в глаза. <br><br>- Сын, автограф дай Алисе, пожалуйста. Можно по-русски, - отец за худенькие плечи выдвинул к нему девочку с удивительными пушистыми совсем светлыми волосами. Настоящий одуванчик. У девочки были синие глаза, веснушки и абсолютно счастливое лицо. В руках она сжимала игровой мяч. <br><br>Михал с трудом соображал. Что написать? Обычно он ограничивался первыми буквами имени и фамилии. <br><br>"Алисе на счастье. Михал Тухольский", - легко написалось как-то само. Снизу добавил номер - 51. <br><br>- Спасибо! - выдала девочка по-русски точно без акцента. И спряталась за спины двух взрослых парней. <br><br>Роберт отсалютовал им двумя пальцами. Те наклонили головы и, кажется, щелкнули каблуками. <br><br><br>* после гола с центра начинает команда, которой забили.

Глава 31

31. <br><br>Алиса вернулась к родителям и деду. Казалось, что это она бегала по полю все девяносто четыре минуты матча, а не двадцать два взрослых дядьки. <br><br>- Устала? Поехали домой, - мама мягко накинула ей на плечи спортивную кофту в цветах любимой команды. <br><br>От выхода с vip трибуны Мюнхенской Альянс-арены - домашнего стадиона "Баварии" плавно отъехал чёрный БМВ - истинно баварский автомобиль. <br><br>Вокруг все было залито огнями. Толпы болельщиков реками стекали с трибун и двигались по Вернер-Хайсенберг Аллее в сторону ближайшего метро, размахивая фанатскими шарфами распевая песни в честь любимой команды. Похоже, многих не слишком расстроила ничья. <br><br>Алиса прислонилась лбом к холодному стеклу. В голове ещё звучал восторженный рев стадиона после финального свистка. А перед глазами были руки нового вратаря "Баварии" с перманентным маркером. Он подписывал Алисе мяч. <br><br>Теперь она крепко прижимала к себе трофей. Конечно, не всем фанатам так везёт. И в привелегированном положении их семьи определённо куча плюсов. Кому бы ещё президент клуба лично принёс игровой мяч. Кого бы ещё семья лучшего игрока матча взяла с собой под трибуны. <br><br>Она погладила поверхность мяча. Совсем уже не идеальную. Ведь он выдержал целый матч. Такие мячи живут совсем не долго. Особенно если используются для официальных матчей. Двенадцать пятиугольников и двадцать шестиугольноков легко угадывались кончиками пальцев. <br><br>Так она и уснула, обнимая мяч с автографом. <br><br>Сон был яркий. У неё на ногах оказались босоножки на высоких каблуках. Примерно такие она видела, когда ходила с мамой на шоппинг. Но чтобы носить такую прелесть, нужно вырасти. <br><br>Снилась огромная лужайка, полная людей. Праздник. Чья-то свадьба. Точно не её. На её свадьбе у неё будут совсем другие туфельки. Традиционная копилка обязательно будет полной к тому времени. <br><br>Чуть поодаль дедушка Фридрих беседует с милой пожилой дамой в шляпке и с тростью. Понятно, что говорят о ней. Но не слышно, что именно. <br><br>Слышно музыку и смех. Вокруг почему-то много военных моряков. Необыкновенно красивые в парадной форме. Значит, где-то рядом Алекс и Игорь. <br><br>А вот правую щеку будто утренним солнечным лучом нагрели. Взгляд тягуче переместился к источнику тепла. Узнавание было мгновенным. Не в черной вратарской форме с большой буквой "Т" и пятьдесят первым номером, а в прекрасно сидящем на высокой атлетической фигуре костюме герой сегодняшнего матча и автор автографа на мяче смотрел прямо на Алису. <br><br>Она потом часто вспоминала этот сон. Ведь это редкость, когда после пробуждения помнишь то, что приснилось, во всех ярких подробностях. Удавалось даже иногда придумать ему какое-то продолжение. Но тогда видение ускользало. <br><br><br><br><br><br>

Глава 32

32. <br><br>Михала после матча его семья просто украла. Увели под трибуны. Дали время переодеться, поблагодарить тренеров за доверие и обнять товарищей по команде. Дождались после очень короткой пресс-конференции. И увезли. <br><br>Беата как чувствовала, что сыну сейчас нужен воздух и тишина. И хороший массаж, разумеется. Не вспышки фотокамер, не микрофоны у лица. И даже не триумф. У него все силы ушли в тот удар по воротам, который привёл к ничьей. И все эмоции остались на поле. <br><br>Марийка уткнулась носом в грудь брату. Потом подняла лицо. <br><br>- Михась, ты герой. Ты знаешь? <br><br>- Не, Марусь, - отозвался он, назвав сестру детским русским прозвищем, - это просто работа такая - мяч ловить. <br><br>- И забивать - тоже теперь работа вратарей? - лукаво улыбалась Марийка. <br><br>- Ну, иногда и забивать. Как все, - Михал обнимал сестру. <br><br>- А что они там про паука и про кота такое говорили? И про ниндзю, - она не могла удержаться от вопросов, хотя мама уже смотрела укоризненно, мол, оставь брата в покое. <br><br>- Про черного паука. И черную пантеру. И даже черного осьминога. Этот не про меня. Но всё равно приятно, что сравнивают. А про ниндзю - это кто-то разговор с Москвой подслушал. Володины внуки слишком громко кричат и много смотрят мультиков. Вот репотреры и зацепились. <br><br>- А про кого про паука, пантеру и осьминога? - вытаращилась Марийка. <br><br>- Про Льва Яшина. Помнишь, в Москве памятник перед стадионом. Весь в черном и в кепке. Хотя на самом деле у него был темно-синий свитер. Только в черно-белых телевизорах он выглядел, как чёрный. <br><br>- Маме звонила Юлькина свекровь. Спрашивала, есть тут в твоём Мюнхене " хоть немножко приличные девушки для нашего Мишеньки", - Марийка говорила по-польски, но последнюю фразу выдала по-русски, точно копируя маму Янека Марию Давидовну, - Баба Рая спрашивала, есть ли рейс, чтобы пилоты взяли для тебя "чуть-чуть вкусно покушать". И сказала, что теперь у неё в телевизоре только теннис, где Миша большой, и футбол, где Миша маленький. Дядя Адам что-то про вероятность говорил, - хохотала Марийка. <br><br>А Михалу было тепло на сердце. Голос сестры успокаивал. А забота таких сейчас далеких, но таких родных людей, согревала и давала силы. Он улыбнулся. <br><br>- Пап, а где вы взяли русских на Альянс-арене? И что это было? - Михал отсалютовал двумя пальцами ко лбу. <br><br>- Представляешь, военные моряки из Петербурга. Сидели на вип-трибуне. <br><br>- Как ты понял, что военные, они ж вроде в гражданском? <br><br>- Ну, это не сложно, - ответил Роберт, - Они назвали тебя "полсотни первым". *<br><br>- Так что мне сказать бабе Маше? Есть тут приличные девушки? - лукаво улыбалась Марийка. <br><br>- Я не проверял. Может, и есть. Не до этого. <br><br>- Вот окрутит тебя здесь какая-нибудь фрау! Не дай бог, из-за денег. Вон их сколько скакало сегодня вокруг команды. Чуть с трибуны не вывалились вам на головы. И потом аж под автобус кидались. Я видела. <br><br>- Ты ж не отдашь любимого брата "какой-нибудь"? И, кстати, долго ты будешь водить за нос Зимовского? <br><br>Марийка смутилась. <br><br>- Антон звонил. <br><br>- Тебе? Ну Кухарский! <br><br>- Он звонил тебя поздравить. Но ты ж не брал трубку, - оправдывалась Марийка, - Он хороший. Но не мой герой. <br><br>- А Владик Зимовский - твой? <br><br>- Ты теперь будешь основным вратарем? - Марийка перевела разговор, - Уже вечером твой гол будет во всех новостях. <br><br>Михал и не заметил, как его сморило прямо в такси. Снилось лето. Чья-то свадьба. И почему-то Юлькина свекровь, спрашивала его, почему он "стоит столбом, как памятник Льву Яшину".

*при радиообмене, чтобы избежать путаницы между "пятьдесят" и "шестьдесят", что иногда не различимо, военные, моряки и летчики используют "полста" или "полсотни".

Глава 33

33. <br><br>Казалось,что в жизни Тухольских последние тайны исчезли, когда рассекретили архивы и дали возможность бабушке и дедушке Михала успокоиться наконец под своими настоящими именами, пусть и в чужой для них земле Германии. <br><br>Тайна гибели первой маминой семьи - Збигнева и Леслава Зимовских тоже была открыта. Политика оказалась много грязнее, чем о ней думает даже самый большой скептик. Для некоторых сил жизнь человека вообще не имеет значения. Они мыслят другими категориями. И в этих масштабах деньги исчисляются миллиардами, а люди миллионами. А не каждой отдельной личностью. Чьим-то родными и любимыми людьми. <br><br>В жизни Михала его друзья по сборной Польши занимали особое место. Кто ещё будет в разгар сезона лететь через всю Европу на день-два, только чтобы поздравить друга и его семью с Рождеством? Кухарский, конечно. Его ждали с самолёта уже следующим утром. Михал предвкушал, как сразу станет шумно и радостно. <br><br>Своего товарища по "Баварии" Леслава Цихановского Михал легко подбил полететь в Варшаву на праздники. <br><br>Леслав поселился у Тухольских. Разглядывал их просторный дом в пригороде Варшавы. <br><br>- Слушай, Мих, тут же аэропорт совсем рядом, а самолёты не слышно. Как так? <br><br>- Полоса в другую сторону развернута. У нас тут многие работники аэропорта живут. И пилоты последнее время. Но мой отец был одним из первых. <br><br>В библиотеке Цихановский завис. Разглядывал книги. <br><br>- Мне казалось, что у нас в Познани много книг. Мама всегда собирала. И читала много. Компенсировала пробелы в школьном образовании. А то у неё вместо школы были то сборы, то турниры. Но у вас... Целый шкаф математики! <br><br>- А твоя мама, что, спортсменка? <br><br>- Ну, как сказать... Теперь это называется спортивные танцы. Вроде как спорт. Хотя... Я не знаю. Вальс танцуют, танго, фокстрот... Всякое такое. Вот отец - спортсмен. Он гонщик. Мотокросс. Тренирует уже давно. <br><br>- У меня брат старший тоже танцевал, - Михал нашёл за стеклянными дверцами книжного шкафа фотографию Леслава Зимовского, - Вот, смотри. Он погиб. Давно. <br><br>Пауза затягивалась. Цихановский молча смотрел на фото, на котором Леслав Зимовский вместе с партнершей стоит на верхней ступени пьедестала почёта. У них в руках кубки. <br><br>- Мих... Ты это... Блин... Ты же Тухольский? <br><br>Михал даже вопрос не понял. <br><br>- Тухольский. Есть сомнения? <br><br>- А он? - Цихановский ткнул пальцем в фото. <br><br>- Он Зимовский. У него был другой отец, - пояснил Михал, так и не понимая, в чем дело. <br><br>- Зимовский, значит. Леслав Зимовский. <br><br>- Да. Леслав. Стоп. Ты откуда знаешь? Я не говорил. <br><br>- Мой отец, слава богу, не знает, в честь кого мама меня назвала. Бабушка недавно проговорилась. <br><br>- Я не понял, - Михал смотрел то на друга, то на фото старшего брата. Его осенило догадкой. В уме он судорожно считал. Брат погиб в восемнадцать лет. И вероятно, каким-то образом мог успеть стать отцом. Сходства, правда, не было никакого. <br><br>- Он что, твой..., - Михал даже вопрос задать не мог. Ком в горле был уже ощутимым. <br><br>- Нет... Мих, нет! На фотографии с твоим братом - моя мама. Агата. Тогда Тарновская. Но он не мой отец. Это точно. Я спрашивал. Хотя я бы не отказался от такого дядьки, как ты, - Цихановский хлопнул друга по плечу, - Она вышла замуж после того, как погиб Леслав Зимовский. У них никогда ничего не было. Только танцы. Твой брат любил какую-то русскую. Тоже танцоршу. А моя мама любила его. Но он не мой отец. <br><br>- Маме..., - у Михала голос отказал, - Маме можно сказать?

Глава 34

34. <br><br>Беате они рассказали в тот же вечер. У Михала сердце кровью обливалось при виде её, горько плачущей. Леслав тоже не знал, как утешить. И похоже, в какой-то момент пожалел, что проговорился. Была бы тайна и дальше. А так - только расстройство для хороших людей. <br><br>- Дай я на тебя посмотрю, сын Агаты Тарновской, - Беата внимательно оглядела Леслава и снова заплакала. <br><br>Цихановский только и смог, что обнять её. <br><br>- Я наверное, очень резко обошлась с твоей мамой, - Беата постаралась взять себя в руки, - Они были очень успешной парой - твоя мама и мой Леслав. Я помню, как он искал партнершу. Мучительно долго. И всё-таки встал в пару с Агатой. У неё была фантастическая работоспособность. <br>Выигрывали всё. Кубок Балтики. Потом чемпионат страны. На Европе стали вторыми, - Беата сделала паузу, чтобы выпить воды. Михал уже начал беспокоиться, что эти воспоминания очень сильно её растревожат. <br><br>- Мы не думали, что у Агаты всё так серьёзно. Нет, было ясно, что Леслав ей нравится. И что ей хотелось бы нравиться ему. Мы всерьёз не воспринимали. Мало ли детских влюблённостей. Так, как Агата хотела, возможно, и случилось бы. Если бы он не встретил на сборах Ксюшу Орлову. Ему было всего семнадцать. А ей - шестнадцать лет. Такая вот первая любовь. <br><br>Михал сразу представил себе нынешнюю Ксению - мать огромного семейства. Взрослых людей сложно иногда вообразить совсем юными. <br><br>- Они не собирались вместе танцевать. Леслав кольцо купил. Собирался Ксюше предложение сделать. И погиб. И его отец тоже. А Агата... Я тогда о ней не думала. В свои восемнадцать она не всегда вела себя разумно. Но, наверное, её можно было понять. Ксюша тогда её очень защищала. <br><br>Михал и Леслав сидели рядом с Беатой, ошарашенные её откровенностью. Никакие слова не шли. Каждый из них пытался представить события тех дней. Михал знал, как трудно пережила мама гибель мужа и сына. Леслав Цихановский мог только догадываться, насколько сильным было чувство его матери к Леславу Зимовскому. И чего ей стоило продолжить жить после его гибели. Снова полюбить и выйти замуж. Но даже не попытаться забыть свою такую трагическую первую любовь. <br><br>Агата и пани Беата увиделись спустя больше чем два десятилетия со дня их последней встречи. Просто столкнулись в Варшавском аэропорту, когда встречали сборную с Олимпиады. <br><br>Их любимые сыновья везли домой золотые медали. Впервые аж после Мюнхена 1972 года. Их встречали как национальных героев. <br><br>В финальном матче вся команда показала высочайший уровень сплоченности и взаимодействия. Хотя сначала казалось, что игра не ладится. Два-ноль не в пользу поляков. Невероятным усилиями к концу второго тайма удалось сравнять счёт. И биться в дополнительное время. Сначала получив преимущество в один гол. И только на последней минуте бесповоротно решив вопрос с золотыми олимпийскими наградами, победную точку поставила грозная связка Тухольский-Кухарский. <br><br>Довольный победой своих любимцев Адам Мицковский с особым чувством размахивал польским флажком. <br><br>- Скажи честно, они там опять не обошлись без твоих хитроумных схем? - допытывался Роберт. <br><br>- Ты же не хуже меня знаешь, что теория в нашей голове всегда прекрасна, - Мицковский был серьёзен, - Но куда наши умные головы без этих быстрых ног и силы удара? <br><br>Беата только улыбалась.Она разглядывала толпу. Думала, что уж Агату непременно узнает. <br><br>- Вот они! - Марийка замахала руками, увидев выходящую в зал прилетов команду. <br><br>Кажется, они только недавно встречали в этом аэропорту юношескую "Легию" после игр. И вот уже ждут олимпийскую сборную страны. <br><br>Михал, как всегда, сначала подошёл к своей семье. Репортеры подождут. Он никуда от них не денется. <br><br>Обняв сына, Беата поискала глазами Цихановского. Его встречали. В яркой крупной блондинке сложно было узнать прежнюю Агату. Были сомнения, стоит ли подходить. И какие слова найти для встречи. <br><br>Слова и не потребовались. Они просто обнялись и заплакали.

Глава 35

35. <br><br>У Михала были сложные отношения со свадьбами. Вроде как, обязательное большое семейное сборище. Но внимание незамужних девушек очень часто напрягало. <br><br>Последний такой эпизод случился на свадьбе старшей внучки Орловых - Валентины. Какая-то яркая болгарская девица, очевидно, родня жениха, на таких каблучищах, что впору только у шеста танцевать, буквально повисла у него на шее. Говорила много и непонятно. И сбежать было решительно некуда. <br><br>Тогда совсем мелкие пацаны - Юлькины сыновья-близнецы, накидали что-то взрывающееся и шумное под каблуки этой девицы. На довольные физиономии было приятно смотреть. И их отцу, который догадался, кто мог устроить пиротехническое шоу, Михал мальчишек конечно не сдал. Мало того, изобразил из себя кавалера и подал икающей от стресса девице бокал с шампанским. <br><br>Оказывается, всё было из-за возможности сыграть с Михалом в футбол. Очень уж мальчишкам хотелось.

Разве он мог отказать? На том самом поле, где сам бегал ещё совсем мелким. <br><br>Михал тогда с особым любопытством разглядывал жениха с невестой и другие семейные пары. От совсем юных до уже состоявшийся семей. То, что он в тот момент чувствовал, можно было бы смело назвать завистью. Белой завистью к людям, которым повезло любить и быть любимыми. <br><br>Девица продолжала щебетать по-английски. Приближающуюся к ним, как нападающий к воротам, Юлину свекровь Марию Давидовну не заметить было нереально. Эта женщина умела заботиться одновременно обо всех и быть в курсе абсолютно всего. Показалось, что это тот самый сон. Лето. Свадьба. Баба Маша. И дальше она должна спросить про памятник Яшину. <br><br>- Мишенька, мальчик, подай воды, пожалуйста, - проигнорировала она болгарскую родственницу жениха. <br><br>Баба Маня махнула бокал залпом. Поправила шляпку. Михал выдохнул. Фразы из сна не последовало. <br><br>- И что мы стоим? Баба Маня сама себя не потанцует. <br><br>Михал улыбнулся и подал ей руку. <br><br>- Вот и скажи мне за этих девиц, - выговаривала бабушка Маня Михалу, танцуя с ним, - Разве можно быть такой совсем неприличной? Или в вашей Германии с этим тоже плохо? Ты приезжай. Мы тут с Кларой таки придумаем что-то. Посмотри, какая пара, - кивнула на Павлика Кирсанова, танцующего с Верочкой, Юлькиной троюродной сестрой. Лицо у бабы Мани было, как у феи, которой удалось самое лучшее волшебство. <br><br>Сердиться на эту женщину с большим сердцем было совершенно не реально. Михал понимал, что бабушка Маня - лучше любого детектора и сканера. И уж если когда-нибудь кто-то пройдёт у неё отбор, то такую девушку надо будет сразу тащить в костёл. <br><br>- Михась, может, ты слишком многого хочешь? - Марийка всегда легко считывала брата, - Или боишься, что девушкам нет дела до тебя самого, а только до твоего имени в рекламе и цифр в твоих контактах? <br><br>На пресс конференции Тухольского даже однажды спросили, почему он не женат. <br><br>- Я просто ещё не нашёл своё счастье, - ответил тогда Михал. <br><br>- Антон, тебя спрашивают, почему ты не до женат? - решил спросить Кухарского. <br><br>- Не-а. <br><br>- А ко мне тогда чего докопались? <br><br>- Ну, во-первых, ты у нас красавчик! А во-вторых, надо же им хоть что-то про твою личную жизнь написать. Анету ты давно слил. Так хоть прикрытие было. И ножки у неё были зачетные, и не только ножки. <br><br>- Вот сам бы тогда с Анетой и мутил. Чего тогда тебя не спрашивают, женат ты или нет? <br><br>- Со мной ещё хуже, поверь, друг. Они ходят со мной по клубам. Лезут в окна гостиницы. Караулят на стоянке возле машины. Не дают нормально с девчонками потусить. Ты только её уговоришь покататься, а в окно уже камера. Пару недель назад один такой папараци со мной в уборную пошёл. Уж не знаю, что хотел фотографировать, - Кухарский, казалось, может превратить в веселье любую беседу, - Но знаешь, - Антон вдруг стал неожиданно серьёзным, - Если бы я встретил такую девушку... Не знаю, как объяснить. Ради которой хотелось бы в лепешку расшибиться. С которой было бы интересно молчать, а не играть в клоуна... Я бы, Мих... Правда... Но пока такой нет. <br><br>- Вот и я о том же. <br><br>Михал подумал, что Кухарский, конечно, тот ещё романтик. Просто прячет за юмором и лёгким цинизмом свою нежную душу. Боится, что кто-то разглядит и сделает ему больно. И хотел бы он посмотреть на ту, ради которой Антон будет сворачивать горы. <br><br>

Глава 36

36. <br><br>Алисе нравились свадьбы. Как может не понравиться праздник, где все красивые и любят друг друга? <br><br>Алекс и его Тори женились в восемнадцать лет. Не дожидаясь лета. Это было немного удивительно. Но даже бабушка Мария одобрила. <br><br>Наверное, любой девочке приятно помечтать о шикарном белом платье, фате и красивом женихе рядом. Сонечка Кузьмина хоть и была не шибко сильно старше Алисы, уже вовсю примеряла к себе всякие свадебные атрибуты. <br><br>- Вот погоди, Лисёнок, ты ещё чуть-чуть вырастишь, и бабушка Мария начнёт проводить кастинг женихов со всей Баварии, - посмеивалась Алисина мама. <br><br>Та только плечами пожимала. Представить себе, что немецкие мальчишки, с которыми она гоняла в футбол, пока баронесса фон Ратт не в курсе, станут рассматривать её как будущую жену, было просто нереально. <br><br>Но если уж и загадывать так наперёд, то хотелось, чтобы у неё всё было, как у родителей. Поровну. Чтобы оба работали и занимались тем, что им нравится. Но при этом всегда радостно встречались дома. И заботы делили бы честно. <br><br>На свадьбе Алекса всегда придумывавший шалости Игорек Кузьмин наоборот активно боролся за дисциплину и порядок. В петербургском отеле "Астория" обстановка была почти как в Раттенбурге - совершенно не располагающей для буйных шалостей. И детской компании пришлось развлекаться воспоминаниями об уже совершенных "подвигах". <br><br>Витя Сарычев - внук Дарьи Андреевны, делился приключениями на летней свадьбе кого-то из родни. <br><br>- Народу было очень много, - Витёк расставил руки в стороны, изображая множество людей, - Там мы с пацанами взорвали противную тётку. <br><br>Про взрывы Алисе было не очень интересно. Зато следующая фраза заставила напрячь слух. <br><br>- Что она вам сделала? <br><br>- Не дала поговорить с Михалом Тухольским. С тем самым! Из "Баварии"! Но потом он с нами всё равно сыграл матч. На следующий день. Там у них большое поле. И несколько команд. <br><br>Алиса, услышав знакомую фамилию, сделала несколько шагов в сторону Игоря и Вити. Было жуть как интересно, что делал в Москве тот самый молодой вратарь из "Баварии"

- Чем взорвали-то? - к большому сожалению Алисы, Игоря интересовал совсем не футбол. <br><br>- Хлопушками, - Витя пожал плечами так, будто ничего особенного и не случилось, - Эта противная Цветана потащила Михала танцевать. Ну мы ей и кинули под каблуки. Они у неё вооот такие были! - и Витя показал размеры каблуков, примерно как рыбак показывает размер пойманной рыбы. <br><br>Алиса же так и осталась стоять с бокалом лимонада в руке. Картинка Михала Тухольского танцующего с какой-то девицей на каблуках, в голове возникала очень красочная. Не утешал даже факт подрыва этой девицы. И оставалось загадкой, какое отношение тётя Даша Вашкина вообще может иметь к польскому вратарю. <br><br>Вспомнился тот самый сон. Там ведь тоже была чья-то свадьба. Вот только босоножки на каблуках точно были на ней самой. <br><br>Алиса попробовала спросить Витюшу, что было дальше. После взрыва. И получив ответ, позавидовала. Михал Тухольский собственной персоной играл в одной команде с мальчишками. И учил их ловить мяч! За что, спрашивается, им такое счастье? <br><br>Когда все её одноклассники стали потихоньку определяться с профессиональным будущим, Алиса приуныла. Она хотелось бы стать футбольным комментатором. Но ни разу не слышала, чтобы матчи комментировал женский голос. <br><br>Йохен не отговаривал дочь. И даже чуть-чуть усложнял ей задачу. Он выключал звук на телевизоре и предлагал дочери комментировать матчи сначала только по-русски. Потом добавится немецкий. Это тоже было достаточно легко. Терминология была знакома с детства. Следом отец предложил Алисе перейти на английский, а потом и французский. Тут уже требовалась подготовка. К точке принятия решения Алиса фон Ратт могла свободно комментировать футбол, переключаюсь по команде на один из четырёх языков на выбор. <br><br>Нужно было принимать решение, где учиться дальше. <br><br>- Знаешь, mein Zauberer*, мне кажется, или сейчас нашу умницу и скромницу Алису непременно посетит большое светлое чувство. И планы учебы в Мюнхене пойдут лесом из-за какого-то "самого лучшего на свете" мальчика. Хорошо ещё, если этот мальчик будет нормальным, - поделилась Кира Витальевна своим беспокойством с мужем. <br><br>- Боюсь, mein Herz**, мы на это никак не повлияем. Разве что, купить ружьё, как Шура Кузьмин давно грозится. Давай не будем паниковать раньше времени. Алиса больше чем разумная. Она хочет на международную спортивную журналистику. <br><br>- Вот этого я и боюсь... Она слишком разумная. У неё вместо горы косметики - футбольная аналитика. Вместо брендов шмоток она изучает составы сборных. Не получится так, что большой шкаф очень громко падает? <br><br>*мой волшебник<br>**моё сердце

<br>

Глава 37

37.

Друзья, спасибо за доверие! <br><br>Уехать учиться из Москвы в Германию было бы заманчиво для любого московского выпускника. Только не для Алисы. Что она в Германии не видела? Прилететь можно в любой момент. Бабушка Мария, конечно, расстроилась. Она уже составила список достойных её внучки молодых людей. <br><br>Благо, внимание баронессы фон Ратт было отвлечено правнуком. Сына Алекса и Тори - Виталика фон Ратта, точно так же, как когда-то Алекса и Алису, привозили в Раттенбург летом. На радость прабабушке и прадедушке. Правда, внешне младший фон Ратт был больше похож на маму. Совсем северо-европейский ребёнок.<br>Алиса абсолютно сознательно осталась учиться в Москве. Некоторые думали, что это она из-за Кира. На самом деле то, что Алисин кавалер Кирилл Сергеев точно в Германию бы не поехал, не имело никакого отношения к этому решению. <br><br>Однокрурники-мальчики очень скептически относились к девочке-студентке на специализации "Спортивная журналистика". Алиса решила, что не будет никого переубеждать. Пусть думают, что её максимум - это писать про йогу и гимнастику. Ещё посмотрим, кто лучше разбирается в футболе - она или эти мажорчики, которые матчи только в спорт-барах смотрели. Алиса же летала на каждый домашний матч "Баварии". Никого уже не удивляло её присутствие в вип-ложе. <br><br>Послематчевая пресс-конференция - это отдельный предмет её профессионального интереса. Она просмотрела записи, наверное, сотни таких мероприятий. И не переставала удивляться тому, какие неинтересные вопросы задают журналисты. Алисе казалось, что пишущая братия считает себя самыми умными. А футболистов - исключительно "мыслителями нижних конечностей". Но она точно знала, что это не так. <br><br>Было известно из самых надёжных источников, что вратарь "Баварии" Михал Тухольский окончил юридический факультет Варшавского университета. А у его соотечественника защитника Цихановского экономическое образование. Значит, можно было задать им какой-то взрослый вопрос. А не "Выполнили ли вы установку тренера на матч? ". <br><br>Технологию организации пресс-конференциий им вскользь рассказывали в университете. Но Алиса почему-то подумала, что у лектора познания исключительно теоретические. И ей очень хотелось посмотреть "кухню". <br><br>Ни одна спортивная пресс-служба ожидаемо не пустила к себе непонятно какую студентку "просто посмотреть". Алиса тогда решила перетрясти свои связи в спортивных кругах. Единственным профессиональным спортсменом был давний ученик родителей Никита Белов. Он работал тренером в Москве. Правда, не футбольным, а хоккейным. Но Алиса решила, что с организационной точки зрения разницы нет. Главное - не путать термины. В футболе - тайм и их два, в хоккее - период и их три. <br><br>Для Алисы не было проблемой позвонить в Ледовый дворец и поговорить с Беловым. Тем более, что они были почти родственниками. Сонечка Кузьмина стала Беловой уехала в Канаду вслед за своим мужем Антоном - старшим сыном Никиты. <br><br>Услышав фамилию Алисы, глава пресс-службы хоккейной команды сделала недовольное лицо. <br><br>- Хорошая пресс-конференция - это всегда домашняя заготовка. И много-много грязной работы. Списки, таблички, стаканы, стулья, пропуска. И ещё куча мелочей. Вывезешь? Или в твоей розовой сказке всё делают слуги? <br><br>- Вы меня с кем-то путаете, - Алиса решила, что пока не будет обижаться, - говорите, что делать. Я хочу научиться.

Глава 38

38. <br><br>Судьба сделала огромный круг. Мария Юлия Тухольская стала пани Зимовской. На венчании Марийки и Владика прослезились, кажется, все присутствовавшие. Михал не был исключением. Они конечно не близнецы, как Орловы, но погодки. Очень тесно связанные между собой. <br><br>Кухарский на правах друга семьи тоже был приглашен. Но не приехал. У него в этот день был очень важный матч. Правда, Михал подозревал, что дело не только в работе. И его сестра всё-таки нравилась этому рыжему парню. <br><br>Зимовские теперь являли собой образец молодой семьи - хоть на рекламный плакат фотографируй. У Владика была адвокатская практика. Но не самостоятельное дело. <br><br>Коллективно поразмыслив, посоветовавшись и получив подробные консультации у дяди Миши, Михал с Владиком открыли собственное агентство. Представляли интересы не только футболистов. Пришлось по мере надобности вникать и в особенности других видов спорта. Почти сразу пригласили туда пана Юзефа. <br><br>- Вот как оно выходит, молодые люди, - с удовольствием устроился он в новеньком собственном кабинете, - Когда-то я делал твой первый контракт. И помнишь, что я сказал? Ты видишь, что я был прав? И моя шляпа всё ещё при мне! - он положил на стол старенькую шляпу, которая, похоже, тоже была скорее талисманом, чем головным убором. <br><br>Это были, конечно, риторческие вопросы. Михал никогда бы не смог забыть всё, что для него сделал этот теперь уже пожилой спортивный менеджер. Им с Владиком оставалось с восхищением наблюдать за работой Юзефа Ленкермана и учиться. <br><br>Теперь Михал был практически спокоен за своё будущее. Профессиональный век спортсменов точно короче, чем у адвокатов и спортивных агентов. Ясно же, что не всю жизнь он будет стоять "в рамке". <br><br>Работа отнимала немало сил и практически всё время. Всё вместе: агентство, тренеровки, игра в Германии и в сборной. <br><br>Ведь работа профессионального спортсмена - это не только выход на матч. Соревнования - вершина огромного айсберга. Невидимая зрителям часть работы спортсмена в разы больше. <br><br>Основой его профессии, как ни крути, является физическое здоровье. На морально-волевых много не попрыгаешь. Нужно хорошо себя чувствовать. А для этого должны работать привычки, заложенные ещё в детстве. Режим, питание, тренировки. Без выходных, праздников и исключений. Каждый день в любое время года. <br><br>Мало кому удаётся удержаться на этих рельсах без сбоев. В конце концов, спортсмены - это живые люди. Но вот только конкуренция в любом профессиональном спорте жесточайшая. Если ты сегодня без сил, потому что вчера позволил себе нарушение режима, значит, завтра кто-то другой окажется на твоём месте в команде, в рейтинге или на пьедестале. <br><br>Сначала ты долго и упорно идёшь к победе, а когда достигаешь цели, то уже на следующий день встаёшь и начинаешь новый поход. За новой целью. За новой победой. <br><br>Михал выпадал из обоймы уже дважды. Оба раза из-за травм. Благо, в Варшаве врачом всё ещё работал сам старший Кирсанов. И его сын Павел тоже имел немалый опыт, специализируясь как раз на спортивных травмах. Но младший Кирсанов променял родную Варшаву на Москву, уехав к жене. <br><br>- Мих, запомни, если ты сам добровольно вовремя не лёг несколько раз, твой организм обязательно уложит тебя насильно. И на дольше, - шутил Виталий Кирсанов, одновременно медленно вращая левую стопу Тухольского, - Я ж тебя предупреждал? - и он глянул на Михала насколько мог строго. <br><br>Тухольский кивнул. Конечно, Виталий предупреждал, что стопу надо поберечь пару недель. Но тренировка сама себя не отработает. И вот теперь придётся полежать пару дней в университетском госпитале. <br><br>Несколько дней у Михала было много времени на мысли. И вдруг остро захотелось обычной человеческой жизни. Вот как Владик Зимовский. Утром уезжать на хорошей машине из собственного дома. Чтобы жена варила кофе на завтрак и махала из окна. Вечером возвращаться. По воскресеньям косить газон. Смотреть кино, обняв любимую женщину. Ездить к морю в отпуск и тупо лежать на пляже, попивая коктейли. <br><br>Хорошенькая медсестра подвернулась под это настроение. Чем он, собственно, хуже Зимовского? Даже Кухарский съехался со своей французской подружкой. Еще один шаг, и он станет добропорядочным семьянином. Так почему бы и ему не попробовать?

Глава 39

39. <br><br>Чтобы попасть на открытие сезона в "Баварии", Алиса на целую неделю отпросилась с практики. <br><br>Однокурсникам даже говорить не стала, зачем летит в Германию. Пусть думают, что она "люфткопф". Так даже проще. В ней не видят конкурентку. А доказывать, что девушка может чего-то добиться в спортивной журналистике, используя исключительно мозги, она не будет. <br><br>Это ещё, слава богу, никто не знает, из какой она семьи. В списках она просто Алиса Ратт. Даже без второго имени. Ну, необычная фамилия. Отчество её только в деканате видели. Пришлось чуть ли не по буквам произносить, чтобы правильно записали "Йоханнесовна". И ей очередной раз дали совет поменять отчество на более русское. Глупость какая! <br><br>Алиса понимала, что её возможный успех в любом случае будет не совсем самостоятельным. Если люди захотят обесценить её усилия, им это легко удастся. И окажется, что главный редактор спортивного издания общался с ней потому, что "глаза красивые и фигурка - огонь", а не потому, что она выиграла конкурс статей. <br><br>Поэтому положение её семьи - то конкурентное преимущество, которое она обязательно использует. И стесняться не станет. Может быть, в России фамилия фон Ратт ничего и не решает. Но в Германии, особенно в Мюнхене, для неё будут открыты такие двери, к которым большинство даже подойти побоится. <br><br>Кир не хотел её отпускать в Мюнхен. Ему казалось упрямством, капризом и ребячеством желание Алисы писать о футболе. Всё предлагал ей выбрать что-то "для девочек", предполагая, что Алисе просто нравится делать всем назло. <br><br>- Лиса, зачем тебе футбол? Давай хотя бы теннис. Там хотя бы была женщина-комментатор. Алла Дмитриевна. <br><br>- Анна Дмитриева, - автоматически поправила его Алиса, - Восемнадцатикратная чемпионка СССР. <br><br>Кир насупился. Ему не нравилось, когда он оказывался не прав, а ещё больше бесило, что Алиса его поправляла. <br><br>И вроде всем был хорош Кирилл Сергеев, ныне студент какого-то гиперсекретного факультета Бауманки. Высокий кареглазый брюнет из старой московской семьи. Он учился с Алисой в одном классе. Ухаживал красиво. Но в футболе не понимал вообще ничего. Алисе стоило большого труда не засмеяться, когда выяснилось, что Кир не в курсе, что "офсайд" и положение "вне игры" - это одно и то же. <br><br>- Алиска, как ты его терпишь? Для чего тебе этот мальчик? - прямо спрашивала её мама. <br><br>Алиса только плечами пожимала. Что тут скажешь? Что это большая любовь? Нет. Тут Алиса не стала бы обманывать сама себя. Внутри неё было огромное желание любви. И ожидание, что однажды это случится. А Кир - это как аэропорт, где ты ждёшь начало путешествия. <br><br>Возможно, это не очень честно, использовать Сергеева. Но Алисе нравилось его внимание. Нравилось, что он понимает её. Почти во всем. Футбол - исключение. <br><br>Внутри было смутное чувство, что это исключение может пересилить правило. <br><br>В Мюнхен Алиса летела одна. Билет купила в эконом-класс. Даже без багажа. И почему-то радостно предвкушала, какое удивлённое лицо будет у бабушки, когда они с дедом выйдут встречать внучку на крыльцо. <br><br>В понимании фрау Марии, приличные девушки их круга должны вести с собой наряды на все случаи жизни, а не пару футболок и запасные джинсы. <br><br>В попутчики попался ныне немецкий бизнесмен из переселенцев. Говорил по-русски, вставляя в речь к месту и не к месту немецкие слова. И глянул на Алису совсем недоуменно, когда она стала смотреть на видео последний матч "Баварии". <br><br>- В нашей Бундеслиге теперь какого только сброда нет. <br><br>Кого он имел ввиду, Алиса уточнять не стала, чтобы не дай бог не втянуться в конфликт. В Прилёт выскочила налегке. И сердце тут же радостно забилось. Ведь не важно, сколько тебе лет. Но когда тебя в аэропорту встречает дедушка - это, безусловно, счастье.

Глава 40

40. <br><br>Участвовать во всех мероприятиях, проводимых командой, это тоже часть работы. А значит, нельзя отказаться отвечать на вопросы журналистов, фотографироваться и проводить автограф-сессии. <br><br>К болельщикам Тухольский относился неоднозначно. С одной стороны - суть твоей работы именно в том, чтобы люди смотрели игру. Чтобы получали удовольствие от зрелища и эмоций. Поэтому почти любой спортсмен ещё и немного актёр. И поле, площадка, ринг или корт - это его сцена. <br><br>Но была и другая сторона медали. Фанаты начинали считать спортсменов частью своей жизни, а следовательно - собственностью. И не все умели вести себя уважительно. <br><br>Давний инцидент с фанаткой Михал конечно не забыл. И как-то особенно ярко реагировал, если за автографами приходили девушки. Всё искал в их глазах чистый восторг. Такой он видел лишь однажды. Давно. И девочка тогда была совсем маленькой. А сейчас, наверное, уже выросла. <br><br>Тухольский попытался прикинуть в уме, сколько же сейчас лет тому "одуванчику" с синими глазами. Получалось прилично. А значит, он сам уже совсем не мальчик. Сколько ещё сезонов сможет держать планку, никто не сможет предсказать. <br><br>Предстоящий сезон Тухольский особенно ждал и волновался. Чемпионат мира всё же бывает только раз в четыре года. А последние несколько лет сборная Польши не добивалась там выдающихся результатов. И впереди ещё два года, чтобы подготовиться. <br><br>Ему казалось, что он всё же что-то упускает. У некоторых его ровесников дети уже в школу пошли. Цихановский прошлой зимой стал отцом замечательной девочки. Назвали Беатой, чем расстрогали всех до слёз. Тухольские всем семейством были на крестинах. И теперь Леслав нон-стоп демонстрировал Михалу тысячи фотографий растущей Бети. <br><br>- Мих, ты-то чего тянешь? Твоя Катаржина, наверное, давно ждёт каких-то шагов, - осторожно спрашивал Леслав. <br><br>У Михала было дежа-вю. Вспомнился очень похожий вопрос Кухарского. Только тогда была Анета, а не Катаржина. И времени прошло уже прилично. <br><br>Катаржина работала медсестрой в госпитале у Кирсанова. И тронула Тухольского трогательной заботой, открытостью и лёгким характером. По всему выходило, что рядом с этой девушкой ему хорошо. Но что-то останавливало. Что именно, Тухольский внятно сформулировать не мог. <br><br>Открытие сезона праздновалось клубом круче, чем Рождество. Была организован показательная тренировка основного состава "Баварии" совместно с младшей группой футбольной академии. Вроде как, передача традиций. Но Тухольский знал, что это ещё и отличный пиар-трюк. Дети и животные - идеальные объекты рекламы. Михал про себя отметил, что с опытом работы агента в нем накапливается и профессиональный цинизм. Как у врачей. <br><br>После тренировки и мастер-класса по плану была традиционная пресс-конференция с фуршетом. Ничего нового Тухольский тоже не ждал. Вернее, ждал, но так очередной раз и не дождался. <br><br>Казалось, что на самом деле журналистам, пришедшим на мероприятие, вообще всё равно, о чем писать. И если бы их отправили на съезд рыбаков, у них были бы точно такие же лица. И вопросы такие же: "Поменяется ли ваша стратегия ловли щуки в этом сезоне?"

Глава 41

41. <br><br>Алиса застала в Раттенбурге Алекса и Тори с Виталиком. Брат приехал совсем не надолго. Больше за компанию с женой, которая активно занималась финансами всей семьи фон Ратт. Баронесса сияла как новый пфениннг* и не могла нарадоваться, что все внуки одновременно оказались у них. <br><br>К мероприятию в "Баварии" Алиса готовилась, кажется, тщательнее, чем ко всем экзаменам вместе взятым. Снова и снова перепроверяла факты и статистику. <br><br>В клуб в результате решили поехать только втроем: дедушка Фридрих, Алиса и Виталик, которого прадед активно приучал смотреть футбол. Совсем как когда-то Алису. <br><br>Пока сложно было сказать, выйдет ли из младшего фон Ратта такой же фанатичный болельщик. Зато точно можно было утверждать, что "от осинки не родятся апельсинки" и "яблочко от вишенки недалеко падает"**. Внешне совершенно спокойный Виталий рос редким шкодником. Вот только теперь бабушка Мария умилялась всем его придумкам. <br><br>- Если бы я притащил котёнка в столовую..., - Алекс почесал затылок, - Нет, я бы даже не додумался. А запустить его внутрь рыцарских доспехов - тем более. <br><br>Алиса была так загружена собственными мыслями, что не обращала внимание вообще ни на что. Вип-ложа "Альянс-арены" была знакома до мелочей. Свежий ремонт и новые кресла Алиса тоже не заметила. Она смотрела на поле, где игроки основного состава проводили показательную тренировку с учениками академии. <br><br>- Вот сразу видно, в ком есть педагогический талант, а в ком только самомнение, - философски заметил дедушка Фридрих, понаблюдав за процессом. <br><br>- А как ты это видишь? - спросила Алиса, не отрывая взгляд от поля. <br><br>- Вот смотри, как Тухольский пацану объясняет, - указал на вратаря "Баварии", сидящего на корточках перед рыжим лопоухим мальчишкой во вратарской форме. <br><br>Было прекрасно видно, что основной вратарь клуба сам застегнул перчатки на юном коллеге. И широко улыбнулся. <br><br>Алиса сразу ясно вспомнила момент, как Тухольский подписывал ей мяч много лет назад. Он тоже тогда вот так светло и открыто улыбался. Непонятно, почему ни на одном фото из тех, что она видела, Михал Тухольский не улыбался вот так. Ведь эту улыбку невозможно забыть! <br><br>Алиса предвкушала пресс-конференцию. Тысячный раз про себя проговаривала свои вопросы. Сердце бешено колотилось от волнения. Неужели прямо сегодня она впервые задаст вопросы как настоящий журналист? <br><br>Когда они с дедом и Виталиком спустились с трибуны к месту проведения пресс-конференции, некоторые игроки уже сидели за длинным белым столом с микрофонами. Им почему-то не дали переодеться. Видимо, предполагалось, что позже они приведут себя в порядок и присоединятся к гостям клуба уже на фуршете. <br><br>Михала Тухольского нельзя было не заметить. Мало того, Алиса с замиранием сердца поняла, что никого другого просто не видит. Она сжалась в комок, притаившись в углу зала для общения с журналистами. <br><br>- Матчи с какими командами Бундеслиги помогают вам готовиться к матчам на международном уровне? - парень, сидевший в первом ряду задал свой вопрос. <br><br>По выражению лица Тухольского стало ясно, что он слышал нечто подобное в плюс - минус такой же формулировке совсем не в первый раз. Но всё равно ответил спокойно. Голос у вратаря оказался низкий. <br><br>- Любой матч помогает всем игрокам достойно представлять свой клуб в последующих играх. Слабых соперников нет. Из каждой игры мы извлекаем уроки на будущее. <br><br>Алиса слушала ответ, не сильно вникая в суть. Только голос. Обрадовалась, что додумалась включить диктофон. Потом будет возможность послушать ещё и ещё раз. <br><br>Она была уже почти готова морально, чтобы поднять руку и задать свой вопрос. Но боковым зрением через прозрачную перегородку увидела, что происходит вне зала пресс-конференции на площадке для предстоящего фуршета. <br><br>Виталик сначала вынырнул из-под стола, чудом не потащив за собой длинную белую скатерть, на которой уже стояла посуда. Потом примерился к сервировочной тележке. Деда, как на грех, рядом не было. <br><br>Алиса даже знала, кто научил её племянника этому! Вернее, кто сказал, что вообще возможно залезть на нижний ярус тележки официантов. Но ей было сейчас не до автора идеи. Она ринулась вынимать племянника, пока тот не натворил каких-нибудь неприятностей на свою голову. <br><br>- Виталька! Вылезай немедленно, - скомандовала Алиса по-русски и придержала тележку руками и ногой, чтобы та, не дай бог, не поехала. <br><br>- Меня здесь нет, - отозвался с нижней полки младший фон Ратт. <br><br>- Виталий Георг Отто фон Ратт! Ты там есть! И должен вылезти немедленно! - перешла на немецкий Алиса, чтобы звучало более строго и значительно. <br><br>- Мне скучно! - заныл Виталик. <br><br>- Я тебя больше никогда с собой не возьму! <br><br>- Не бери. Я буду с дедушкой только матч смотреть. А ходить между столами скучно. <br><br>Алиса понимала, что вообще-то Виталька прав. Смотреть футбол гораздо увлекательнее, чем слушать взрослые разговоры. <br><br>На счастье, дед Фридрих появился в поле их зрения. <br><br>- Дедушка, я ещё чуть-чуть... <br><br>Алиса отдала деду руку Виталика, которую до этого момента держала крепко, чтобы мелкий не сбежал искать себе приключения на все места. И поспешила в зал. Глянув на стол участников пресс-конференции, она чуть не расплакалась в голос. Место Тухольского было сначала совсем пустым. А потом его занял защитник Цихановский. Тоже поляк. <br><br>Алиса старательно задышала носом. Надо было взять себя в руки. Сердиться на Виталика не имело никакого смысла. Всё уже случилось. А такими шансами не разбрасываются. Вдох... И она подняла руку. Ведущий пресс-конференции указал на неё. <br><br>- Алиса фон Ратт, газета Московского университета. Скажите, пожалуйста,...

*мелкая монета

**монолог в исполнении Алексея Петренко "Сухой, как лист" <br>

Глава 42

42. <br><br>Катаржина уже вовсю хлопотала с ужином, когда Михал вернулся с пресс-конференции. Она очень легко согласилась переехать в Мюнхен, подтвердила диплом и нашла работу в клинике Университета. Чувства, что он срывает её и тащит из любимой Варшавы, у Тухольского не возникло. Скорее, наоборот. Его девушка даже самую капельку подтолкнула к такому предложению. <br><br>Жить вместе, это ещё не семья. Но какое-то пробное подобие. <br><br>Почти на пороге раздался телефонный звонок. <br><br>- Привет ещё раз! Я что-то забыл? - звонил Леслав. Михал проверял сумку и карманы. Он за последнюю неделю несколько раз забывал на стадионе в раздевалке разные мелочи. <br><br>- Нет, ты пропустил самое интересное! <br><br>- На банкете подавали икру? <br><br>- Нет, на пресс-конференции меня спросили, почему я выбрал экономику в университете. И помогает ли мне это. Представляешь? <br><br>- Ого! Разрыв шаблона всё же состоялся? Кто-то читал про нас больше, чем сказано на сайте клуба? <br><br>- Да! А потом она спросила, как так случилось, что сын мотогонщика и чемпионки по спортивным танцам стал футболистом. <br><br>- Она? - Михал искренне удивился. Интересно стало, что делала девушка на такой пресс-конференции. - А, кстати, правда - как? - захохотал Тухольский. <br><br>- Мотокросс отменился, когда у меня на глазах разбился друг отца. А танцы почему-то вообще не рассматривались как вариант. Это по второму вопросу. А по первому - да, она. Только я не понял, немка она или русская. Молоденькая совсем. Но бойкая. И хорошенькая. Как одуванчик. <br><br>- Рыжая? - Михал увидел, как на него осуждающе смотрит Катаржина. Вообще-то, действительно не очень вежливо говорить об одной девушке в присутствии другой. <br><br>- Нет, беленькая. На неё все вытаращились, как придурки. И если бы не ведущий, она бы ещё десяток таких вопросов задала бы. <br><br>- Даже интересно, о чем бы спросили меня. <br><br>- Этого ты теперь не узнаешь. Нечего было сбегать раньше времени. Хотя, кто знает... Может быть она ещё раз появится. <br><br>Михал выключил телефон. Улыбнулся Катаржине. <br><br>- Леслав сказал, ему понравилась пресс-конференция. <br><br>- Мне кажется, это нехорошо, когда один женатый мужчина обсуждает с другим женатым мужчиной какую-то девушку. <br><br>Если бы не усталость от очень напряжённого дня, Михал, возможно, нашёл бы в себе силы на разговор. Но сейчас ему очень нужна была тишина. И он благоразумно промолчал, не раздувая конфликт. И даже не стал спорить, что они вообще-то не женаты. <br><br>- Прости, был сложный день. Лягу,- оставил Катаржину одну со своими мыслями. <br><br>Да, отец предупреждал, что с женщинами так нельзя. Ни в коем случае не стоит оставлять женщину саму переваривать какие-то мысли. Она обязательно додумается до чего-то абсурдного. Причём логику выводов понять будет невозможно. <br><br>Но Тухольскому почему-то стало всё равно. Додумается - тогда и будет разгребать. А его собственные мысли уплывали в сторону ассоциации к слову "одуванчик". Где-то совсем недавно оно уже звучало в его голове. Но воспоминание никак не ловилось. <br><br>Было ещё и безумно интересно, что спросила бы у него эта журналистка. Про образование? Ведь спросила же Цихановского про университет. Или ещё что-то придумала бы? <br><br>Почему-то в воображении возник Кухарский. Интересно стало, о чем девушка-одуванчик спросила бы его? А этот плут наверняка улыбался бы ей самой своей очаровательной улыбкой и кинулся бы ухаживать. <br><br>Уже уплывая в сон, Михал чувствовал, что ревнует неведомую девушку. Последней мыслью было пересмотреть завтра пресс-конференцию на сайте команды.