Пролог.

Я умерла в тридцать два. Просто сердце сказало: «Хватит».

Это было даже… неловко.

Я лежала на кухонном полу своей съёмной квартиры. Кафель был холодным. За окном кто-то смеялся. Жизнь продолжалась — только не моя.

Вокруг — тишина. Телефон молчал. В мессенджере — три непрочитанных рабочих сообщения. Подруга давно перестала звонить первой. Мужа не было, как и детей. Даже кошкой не обзавелась.

Вся жизнь в закрытом пространстве в забеге для «лучшей жизни». Всегда думала, что у меня ещё есть время. Успею найти своего человека, создать семью. Смогу выделить время на «пожить для себя».

Всё откладывала на «потом»: сначала надо построить карьеру, потом взять ипотеку, дальше — «нужно привести себя в форму».

Потом — «позже». Но позже не наступило.

Последняя мысль была не о страхе смерти, а о человеческой глупости. Жалела ли я о чем-то? Только об одном – я не успела понять, что такое простое человеческое счастье.

А потом — темнота.

От Автора: Драгоценные читатели, поздравляю вас с новинкой — с историей, которую выбрали именно вы. Для меня это особенно ценно, потому что каждая книга рождается в диалоге с вами, с вашим ожиданием, интересом и верой.<br> Надеюсь, эта история не оставит вас равнодушными. Пусть она подарит эмоции, заставит переживать, злиться, улыбаться, замирать от нежности или тревоги. Пусть герои станут вам близкими, а их путь — важным и настоящим.<br> Мне очень важна ваша поддержка. Подписывайтесь, делитесь впечатлениями, ставьте звёздочки и оставляйте комментарии — вы даже не представляете, как это вдохновляет и помогает истории жить дальше.<br> Спасибо, что вы со мной.

Всегда ваша, ЮЭл ❤️

Глава 1.

— Миледи… держитесь… ещё немного…

Голос звучал взволнованно и слишком близко. Что-то резко дёрнули за моей спиной.

Корсет?

Шнуровка затягивалась всё туже, врезаясь в рёбра, впиваясь в тело так, будто меня пытали. Знать бы ещё, какое признание из меня хотели выбить.

Я попыталась вдохнуть. И не смогла. Воздух застрял в горле, лёгкие будто обожгло. Грудь сжало тисками. Паника вспыхнула мгновенно — животным, первобытным страхом.

Я распахнула глаза и резко дёрнулась вперёд, хватаясь за шнуровку. Пальцы сами нашли узел и потянули.

— Леди, не двигайтесь! — ахнула женщина позади.

Но я уже задыхалась. Шнур ослаб. Воздух ворвался в лёгкие болезненным, жадным глотком. Я согнулась, хватая его ртом, как выброшенная на берег рыба.

Мир вокруг расплывался. Свечи. Золото. Тяжёлые шторы. И зеркало. Огромное, в резной раме, почти во весь рост.

Я подняла голову. И увидела себя.

Только это была не я.

Белое платье — ослепительное, расшитое серебром. Фата тонкой дымкой спускалась по плечам. Узкая талия, тонкая шея, хрупкие ключицы.

Светлые волосы уложены в сложную причёску — так идеально, будто надо мной трудились три человека и, возможно, одна строгая крупная дама с линейкой.

Лицо… красивое. Но совершенно чужое.

Сердце заколотилось так сильно, что отдавало в висках. Я медленно подняла руку. Отражение повторило движение. Изящные пальцы. Тонкое запястье.

Не мои.

— Миледи… вы бледны… — прошептала женщина за спиной.

— Где я? Что здесь происходит?

Девушка протянула ко мне руку, но, когда я отшатнулась, тут же сделала шаг назад.

— Вы в замке лорда Вальтера, — с сомнением в голосе ответила она. — Я помогаю вам подготовиться к свадьбе.

Свадьбе.

Чужая память ворвалась без стука — обрывками, резкими вспышками. Тронный зал. Мужчина с короной и тяжёлым взглядом. Приказ, в котором значилась свадьба со… мной. Высокий, широкоплечий лорд передо мной склоняет голову в утвердительном жесте. Моё мнение никого не интересовало.

Память услужливо подсказала: мнение женщины при заключении брака не учитывается. Лишь пожелание её родителей.

И тут же короткая вспышка — родителей нет.

Меня будто ударили под дых. Я пошатнулась и схватилась за край туалетного столика.

Моя свадьба?

Я умерла. Я помню холод кафеля под щекой. Помню, как в груди стало пусто. Помню последнюю мысль — глупую, обидную:

«Я даже счастье не успела познать…»

А теперь?

Я провела ладонью по лицу. Пальцы дрожали.

Меня не отправили в небытие. Не растворили в темноте. Меня… отправили под венец.

Нервный смешок рванулся к горлу, но я сдержала его. Вселенная, у тебя странное чувство юмора…

— Вы в порядке?

На лице служанки появилось выражение искренней обеспокоенности.

Я умерла в полном одиночестве. А теперь стою в свадебном платье в чужом мире, в чужом теле и готовлюсь к свадьбе с чужим мужчиной, который, судя по памяти, даже не хотел этого брака.

Сквозь панику, шок и желание просто сесть на пол и разрыдаться внутри медленно, упрямо поднималась мысль:

Я уже умерла. Хуже не будет.

Выпрямилась, высоко подняла голову и произнесла:

— Всё в порядке. Продолжим.

Марина Светлова

Наша прекрасная героиня до попадания в новый мир и новое тело

Глава 2

— Попробуем, — прошептала я самой себе, делая глубокий вдох перед дубовыми дверями.

Сейчас они распахнутся, я пойду под венец и на вопрос, согласна ли выйти замуж, извинюсь и откажусь.

Сбегать со свадьбы без объяснения причины — признак плохого тона.

Очередной вдох.

Двери со скрипом распахнулись.

Зал был огромным. Камень, витражи, гобелены. Всё торжественное и такое холодное, что хотелось накинуть ещё один плед.

Люди стояли рядами. Шептались. Оценивали.

Я шла к алтарю и чувствовала, как внутри поднимается паника.

Всю жизнь прожила одна, а теперь меня выдают замуж в чужом мире за мужчину, которого я вижу впервые.

Отличный апгрейд.

Лишь подойдя к месту, где стоял мужчина, который должен был вести церемонию, я увидела его.

Он был выше всех вокруг. Широкие плечи. Военная выправка. Тёмный камзол без лишнего лоска.

Я встала слева от него — и только тогда увидела лицо.

Будущий супруг так и не обернулся, пока я шла к алтарю.

Красивый.

В его лице не было ни капли свадебного волнения. Он смотрел на меня так, будто перед ним не невеста, а стратегическая точка на карте.

Наши взгляды встретились. Никакого восторга. Никакого раздражения. Он не притворялся. И я всё поняла. Для него, как и для меня, это шанс что-то изменить.

Я прожила всю жизнь в закрытом пространстве, даже не пытаясь вырваться на свободу. Работа, метро, дом — и всё по кругу.

Если я думала о том, что больше не хочу быть запертой в четырёх стенах, работая «на дядю», то он, похоже, думал о браке как о навязанном королём союзе.

Не первый договорной брак, который мне доводилось видеть. В прошлой жизни у нас работала девочка из посёлка недалеко от Кисловодска. У них подобные браки были нормой.

Но то, что норма для одного, далеко не всегда приемлемо для другого.

Священник — или кто он там был — говорил о священном союзе, о заботе, поддержке и исполнении долга. Какого долга — я так и не поняла.

Я же думала о том, что даже в прошлой жизни ни разу не стояла в свадебном платье.

А сейчас готова выйти замуж за нелюбимого и не любящего. Совершенно не похоже на меня.

Скоро прозвучит вопрос о согласии — и я скажу твёрдое: «Нет».

Вот только…

— Согласны ли вы…

— Согласен, — спокойно произнёс низкий мужской голос.

Я моргнула.

Он развернул меня к себе — и прежде, чем я успела что-либо сообразить, мне на палец уже надели кольцо.

Так, стоп. А у меня спросить? Я не согласна. Я стопроцентно и однозначно не согласна.

Вот только меня уже, взяв под локти, вели в покои.

Лиара Эстейн

А вот и новое тело героини. Бывшая хозяйка тела тихая, скромная, робкая и послушная.

Бывшая хозяйка тела, но не новая)))

Глава 3

А за окнами уже разворачивали столы. Я слышала всё. Гул голосов, смех, звон кубков, музыку. Пиршество начиналось.

Пиршество. На моей свадьбе. Без меня.

— Великолепно, — пробормотала я себе под нос.

Двери за спиной мягко закрылись, и я осталась одна.

Покои были погружены в тёплую полутьму. Свечи в кованых подсвечниках мерцали золотистыми огнями, отражаясь в бронзовых зеркалах. Стены — каменные, но закрытые тяжёлыми гобеленами с охотничьими сценами. Под ногами — густой тёмный ковёр, в который утопали шаги.

В центре комнаты — массивная кровать. Огромная. Почти устрашающая.

Четыре резные колонны, балдахин из плотного бархата тёмно-вишнёвого цвета, тяжёлые складки ткани спадали, как занавес в театре.

В соседнем помещении — ванная. Каменная купель, в которую уже налили воду. Пар поднимался тонкой дымкой. Рядом — кувшины с ароматными маслами, вышитые полотенца, серебряный таз.

Средневековая роскошь.

Дверь снова открылась. Та самая девушка — служанка, что затягивала корсет, — вошла тихо, неся на руках нечто воздушное. Она разложила на кровати пеньюар.

Шёлк. Кремовый, почти светящийся. Тонкая вышивка по краю, длинные прозрачные рукава, струящийся подол. Ткань переливалась в свете свечей, словно вода.

— Миледи, — произнесла она мягко.

Я провела пальцами по ткани. Она действительно была приятной — гладкой, прохладной.

И в этот момент предательски заурчал желудок. Громко.

Служанка сделала вид, что ничего не слышала. А я слышала всё. И музыку с улицы. И смех. И запах жареного мяса, доносящийся сквозь приоткрытое окно. Пир проходит на улице.

А невесту… не кормят?

— Что за безобразие? — вырвалось у меня. — А почему я не внизу?

Девушка подошла сзади и начала расшнуровывать корсет.

— Потому что лорд с утра должен покинуть замок, миледи. А король требует завершения свадебных обрядов сегодня.

Я кивала.

Кивала.

Кивала…

И вдруг в памяти вспыхнуло. Средневековье. Завершение брачного союза. Свидетели. Простыни. Обязанность.

Я резко дёрнулась, сбивая её руки.

— Вы свободны.

— Миледи, вы самостоятельно не сможете снять…

— Уходите, — повторила я уже жёстче.

Она замерла, поколебалась — и вышла.

Дверь закрылась. Я подошла к ней почти сразу.

Так. Как это закрывается? Замок был. Ключа — нет.

Я обшарила тумбочки, комод, полку у камина. Даже под подушкой проверила. Пусто.

— Замечательно, — прошипела я.

Тогда я сделала единственное, что пришло в голову. Взяла стул. Тяжёлый, резной, дубовый. Протащила к двери. Уперла спинкой под ручку, проверила.

Подёргала. Держится.

Я отступила на шаг, оценивая конструкцию.

— Гениально, — пробормотала, кивнув самой себе.

Улыбнулась. Может, не самая удачная невеста, но хотя бы изобретательная.

Я уже направилась к кровати, размышляя, как бы организовать себе хотя бы кусок хлеба, когда ручка двери резко дёрнулась.

Раз. Ещё раз.

Я замерла. Конструкция держалась. Я даже успела удовлетворённо улыбнуться.

И в следующий миг дверь взорвалась грохотом. Стул взмыл в воздух, ударился о стену и разлетелся в щепки.

Я застыла. В проёме, среди пыли и обломков, стоял мой новоиспечённый супруг.

Он медленно шагнул внутрь. И тихо, почти опасно произнёс:

— Мы, кажется, начали не с того.

Глава 4.

Впервые в жизни я испугалась.

В своём мире, в своём теле я никогда не сомневалась, что смогу дать затрещину любому, кто посмеет перейти границу. Я знала силу своих рук. Знала уверенность в голосе. Да и что уж скрывать — я адекватно себя оценивала.

Но это тело…

Тонкие запястья, узкие плечи, слабые мышцы. Хрупкость, которую не скрыть даже гордой осанкой. По сравнению с мужчиной, закрывающим почти весь дверной проём, я казалась игрушечной. Словно фарфоровая статуэтка, случайно поставленная перед хищником.

Мне нечего было противопоставить лорду. Поэтому я пересмотрела отношение к непозволительно огромной кровати. Прямо сейчас она была не символом брачной ночи — а спасительной пропастью между мной и новоиспечённым супругом.

— Я думаю, — начал он, медленно расстёгивая металлические пуговицы, схваченные кожаными крючками, — нам стоит обсудить кое-что.

Звук расстёгивающихся застёжек резал слух. Тяжёлый камзол полетел на софу. Мужчина закатал рукава, расстегнул две верхние пуговицы рубашки, обнажая крепкие предплечья, и шагнул внутрь комнаты.

Я судорожно соображала, куда бежать. К двери? Он перекроет путь. К окну? Второй этаж. Кричать? В этом доме никто не посмеет вмешаться.

— Наш брак…

— Я не хочу быть вашей женой, — выпалила я прежде, чем он успел закончить.

Слова вырвались резче, чем я планировала. Но если уж тонуть — то с прямой спиной.

Он не остановился. Казалось, даже не удивился.

— Ну, — спокойно произнёс он, — мы оба знаем, что выбора не было.

— Я бы отказалась от брака, если бы меня спросили.

Он ухмыльнулся.

— Никто не идёт против короля, дорогая. Никто.

Слово «дорогая» прозвучало без тепла. Просто констатация факта — почти как титул.

Кресло жалобно скрипнуло, когда он опустился в него, закинув ногу на ногу. В огне камина его лицо казалось жёстче. Чёткие скулы, холодные глаза, сдержанная сила во всём облике.

— Но я уверен, — продолжил он, — мы сможем обсудить условия, при которых все будут довольны.

Я едва не рассмеялась от нервного напряжения.

— Вы предлагаете мне торговаться? — спросила я тихо.

— Я предлагаю вам разумный разговор.

— После того как меня выдали за вас как вещь?

В его взгляде мелькнуло что-то — раздражение или уважение, я не поняла.

— Вы не вещь, — произнёс он ровно. — Вы политический союз.

— Это должно меня утешить?

Он изучал меня так пристально, будто пытался разглядеть что-то, чего я сама не видела.

— Условия, — повторил он мягче. — Нам обоим не нужна трагедия в первую же ночь.

— Вам не нужна, — поправила я. — Мне уже достаточно.

Его бровь едва заметно изогнулась.

— Вы считаете меня чудовищем?

Я сглотнула.

— Я вас не знаю.

— А должны?

— Я должна была хотя бы иметь право выбора.

В комнате стало тише. Даже огонь в камине будто притих.

— Вы смелы, — произнёс он наконец.

— Нет. Я просто загнана в угол.

Он склонил голову набок, изучая меня так пристально, что захотелось спрятаться. Или броситься вперёд первой — чтобы не ждать удара.

— Если бы вы были так беспомощны, как думаете, — медленно сказал он, — вы бы сейчас молчали.

Я вздёрнула подбородок.

— Не путайте отчаяние со смелостью.

Он хмыкнул. Тяжёлая тень упала на его лицо. Взгляд стал жёстче.

— Послушайте меня внимательно, — голос понизился. Не громче — глубже. — Этот брак — политический. Не романтический. Мне не нужна покорная овечка. И уж точно не нужна истерика.

— Тогда зачем я вам?

Вопрос вырвался раньше, чем я успела его остановить. Он замолчал.

И вот теперь — впервые — в его лице мелькнуло что-то настоящее. Что-то пугающе тёмное.

— Потому что король так решил.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который имеет значение.

Я сжала пальцы в кулаки.

— А если я откажусь исполнять роль жены?

Он чуть подался вперёд. Медленно. Опасно.

— Тогда вам будет сложно.

— Это угроза?

— Это предупреждение.

Мы смотрели друг на друга, как два игрока перед первым ходом. Я чувствовала, как сердце гремит в груди. Как по спине стекает холодный пот. В чужом теле нарастала паника — не моя, а прежней хозяйки, будто она всё ещё жила в этих костях и знала, чем заканчиваются такие ночи.

Но я — не она. Я сделала шаг в сторону кровати. Провела ладонью по массивной резной спинке.

— Эта кровать слишком большая, — произнесла я спокойно, — и в то же время слишком маленькая даже для двоих.

Он проследил за моим движением.

— И?

— И если мы хотим, чтобы «все были довольны», как вы сказали… мы можем договориться.

Он откинулся в кресле.

— Продолжайте.

— Мы играем роль. На людях — примерный союз. Внутри этих стен — каждый живёт своей жизнью. Вы получаете титул, спокойствие короля и отсутствие скандалов. Я — свободу.

— Свободу? — его голос стал тише.

— Неприкосновенность.

Слово повисло между нами. Он больше не улыбался.

— Вы действительно думаете, что можете ставить условия?

— Думаю, что вы не из тех мужчин, кому интересно брать силой то, что не принадлежит ему по доброй воле.

Огонь треснул в камине. Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, по шее, по линии плеч. Я заставила себя не отступить.

— Вы боитесь меня, — сказал он вдруг.

— Да.

Честность прозвучала слишком громко. Он явно не ожидал такого откровения. Я увидела это — в мелькнувшем напряжении его челюсти.

— И всё же пытаетесь договориться и остаётесь со мной под одной крышей.

— Мне некуда идти.

— Это не ответ.

Я усмехнулась.

— Видите? Мы оба не любим чужие формулировки.

Он поднялся. Я напряглась, но не отступила. Подошёл ближе и остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Если бы я хотел к чему-либо принудить вас, — произнёс он тихо, — вы бы не успели сказать и половины из того, что сказали сегодня.

Моё сердце пропустило удар.

— Но вы не хотите?

Он смотрел мне в глаза, не моргая.

— Я не беру то, что сопротивляется.

В груди что-то болезненно сжалось.

— Тогда мы договорились? — прошептала я.

Он протянул руку. Я замерла. Но он лишь коснулся спинки кровати — там, где только что лежала моя ладонь.

— В этом браке будет три правила, — сказал он. — Первое: вы не унижаете меня при дворе. Второе: вы не лжёте мне. Третье… — его взгляд потемнел, — если однажды вы решите довериться мне, это будет ваш выбор. Не мой приказ. Но после этого вы не покинете мою постель.

Воздуха вдруг стало не хватать.

— А если я никогда не решу?

— Тогда мы проживём жизнь как союзники.

Он сделал шаг назад. Дистанция вернулась. И только тогда я поняла, как сильно была напряжена — ноги дрожали.

— Сегодня вы можете спать спокойно, леди, — произнёс он ровно. — Я займу соседние покои. С утра мы уедем в поместье, которое станет вашим домом.

Дверь закрылась тихо. Я осталась одна. И только тогда страх начал медленно отступать.

Визуализация он

Лорд Рейнар Вальтер.

Глава 5

Мы выехали на рассвете, когда небо только начинало светлеть. Карета мягко покачивалась на неровной дороге, колёса глухо постукивали о камни. Этот размеренный звук неожиданно успокаивал.

Я сидела напротив него, сложив руки на коленях, и впервые позволила себе разглядеть мужа при дневном свете.

Лорд Рейнар Вальтер. Мой супруг.

В сером дорожном камзоле, без парадной выправки и без каминных теней он выглядел… более живым. Менее монументальным. Усталость легла тонкой тенью под глазами. Челюсть напряжена, будто он привык сдерживать больше, чем говорить. Взгляд — сосредоточенный, направленный не на меня, а куда-то сквозь пространство, словно он уже мысленно просчитывал следующий ход.

Мы почти не разговаривали.

Молчание между нами не было неловким — скорее осторожным. Два человека, вынужденных делить судьбу, но ещё не решивших, как именно это делать.

— До поместья около получаса, — произнёс он наконец.

Всего полчаса от замка. Хорошо это или плохо — я пока не понимала.

Кивнула, принимая к сведения информацию и отвернулась к окну.

Сначала мелькали поля — серые от утренней росы. Потом редкие дома с покосившимися крышами. Дорога стала неровной, карету слегка тряхнуло. Лес подступил ближе, тёмный, густой.

— Оно давно пустовало? — спросила я.

— Два года.

Два года тишины.

— Почему?

— Не было необходимости использовать его.

Коротко.

И снова я кивнула, принимая очередной ответ. Дом просто стоял и медленно умирал. Как всё, что лишают внимания.

Карета остановилась резко. Дверь почти сразу распахнулась, в проём ворвался прохладный воздух.

Кто-то протянул руку, предлагая помощь.

Я воспользовалась помощью и оказалась возле старика с идеальной осанкой.

— Добрый день, леди Вальтер. Я Фаус - старший управляющий поместья.

Леди Вальтер. По спине пробежал холодок.

Я уже подняла руку, чтобы подать ему руку, но вовремя вспомнила, что в этом мире другие обычаи и быстро переиграла, которое кивнув.

Поместье при первичной оценке, выглядело разорённым.

Каменное здание с высокой башней. Крыша местами потемнела от времени, словно выгорела под дождями и солнцем. Окна — целые, но мутные. Кованые ворота покосились. Двор зарос травой по колено.

Ничего сломанного.Уже хорошо.

Краем глаза увидела кусок сада, который начинался справа от входа. Он был полностью запущенным.

У меня внутри что-то дрогнуло.

— Здесь раньше выращивали ягоды? — спросила я тихо.

— Да, — ответил Фаус.

— И продавали?

— В столицу.

Мысль вспыхнула и тут же спряталась. К ней нужно будет вернуться. Позже.

Я развернулась к лорду Вальтеру. Он уже вышел из кареты и что-то коротко говорил кучеру.

— Сколько людей здесь осталось?

— Четверо слуг. Старший управляющий и двое работников. Остальные ушли.

Ну да, никто не остаётся в доме без будущего. Я снова посмотрела на поместье.

— Это теперь мой дом?

В карете он сказал, что довезёт меня и уедет по своим делам на неопределённый срок. «Дом ваш. Делайте в нём всё, что хотите».

Сказано было красиво, но все же я решила уточнить. Вдруг он пошутил, или просто хорохорился. Мужчины любят красиво говорить, потому что свято верят, что мы любим только слушать. Не знаю, как остальные, я оценивала людей по поступкам.

Рейнар выдержал мой взгляд.

— Да.

В этом «да» не было ни сомнения, ни снисходительности. Все, что мне было нужно.

— Тогда начнём.

Он подошёл ближе и предложил локоть. Я отказалась.

Стянула перчатки — тонкая кожа мягко скользнула с пальцев — и направилась к дому. Трава касалась подола платья, цеплялась за ткань.

— С чего? — услышала его голос, уже поднимаясь по каменным ступеням.

Я не обернулась.

— С еды.

Позади повисла пауза.

— Простите?

Он нагнал меня, прошёл вперёд и открыл дверь, пропуская внутрь. Воспитанный какой.

Я переступила порог. Внутри пахло холодным камнем, пылью и чем-то едва уловимо сладким — возможно, засохшими травами.

— Я вчера не ела, — произнесла я спокойно. — А сегодня собираюсь осматривать хозяйство. Делать это на пустой желудок — плохая стратегия.

Он смотрел на меня несколько секунд. Потом неожиданно кивнул. И улыбнулся — едва заметно, уголком губ.

— Разумно. Сначала завтрак.

Глава 6

Внутри дом оказался прохладным. Каменные стены ещё хранили ночной холод, словно не желали впускать в себя новое дыхание жизни. Воздух был плотным, чуть сыроватым, пах старым деревом, золой и временем.

Но мебель — добротная. Тяжёлые столы из тёмного дуба, стулья с резными спинками. Камин — чистый, рабочий. Полы — крепкие, не прогибающиеся под шагами.

Не развалина. Уже хорошо.

В столовой нас встретила пожилая женщина — сухая, с аккуратно убранными под чепец волосами и внимательными, настороженными глазами.

— Леди… — она поклонилась ниже, чем требовалось.

Я поймала её взгляд — и увидела страх. Не передо мной лично. Перед неизвестностью. Она не знала, какой хозяйкой я окажусь.

Понимаю, сама не любила перемены.

— Как вас зовут? — спросила я мягко.

Она будто не ожидала вопроса.

— Марта, миледи.

— Марта, — я чуть улыбнулась, — подайте, пожалуйста, завтрак. И… покажите мне кладовые позже.

Рейнар поднял на меня взгляд.

— Кладовые?

— Я хочу знать, чем мы располагаем.

Он ничего не ответил, но я чувствовала его внимание. Он не вмешивался. Просто наблюдал.

Завтрак оказался простым: свежий хлеб, чуть тёплый сыр, яйца, травяной отвар с лёгкой горчинкой. Без изысков, серебряных подносов и вычурной сервировки.

Сразу стало понятно — гости здесь бывают редко. А хозяин — почти никогда.

Я ела медленно, смакуя каждый кусок. Тело, пережившее страх и бессонную ночь, благодарно отзывалось на тепло еды.

Как мало человеку нужно для ощущения счастья.

Горячий хлеб. Спокойствие. Отсутствие принуждения, и…дом.

Когда я закончила, Рейнар задал вопрос, не отрываясь от бумаг, которые принёс Фаус.

— Вы действительно собираетесь заниматься этим домом?

— Я не собираюсь быть украшением на фоне обвалившегося сада.

Он поднял глаза.

— Это тяжёлая работа.

— Работа меня не пугает.

Его губы едва заметно дрогнули.

— Вы необычная.

— Я практичная.

Я поднялась из-за стола и обратилась к управляющему:

— Фаус, покажите мне сад, пожалуйста.

Он сделал шаг вперёд, но Рейнар остановил его лёгким движением руки и встал сам.

Я лишь пожала плечами. Мне по большому счету без разницы, кто покажет владения.

Мы вышли во двор.

Утреннее солнце уже поднялось выше, мягко подсвечивая заросли. Сад оказался больше, чем я ожидала. Кусты переплелись, ветви тянулись в разные стороны, словно искали опору. Где-то виднелись остатки ягод — тёмные, переспелые, осыпавшиеся в траву.

Тропинки исчезли под сорняками. Старые подпорки покосились. Но это было не мёртвое место.

Я шагнула вперёд. Провела пальцами по ветке. Листья — живые. Плотные. Земля — влажная, не пересохшая.

Кто-то всё же старался заботиться о нём. Несмотря на отсутствие хозяина.

Ветер тронул мои волосы. Я смотрела на запущенный сад — и внутри медленно разгоралось чувство, знакомое мне по прошлой жизни.

Проект.

Пространство, которое можно изменить. Выстроить. Оживить.

Дом требовал внимания. И раз уж судьба дала мне свободу — пусть вынужденную и в чужом теле, — я могу потратить её на создание уюта для себя.

Рейнар остановился в нескольких шагах.

— Леди, — произнёс он спокойно, — я вынужден вернуться к своим обязанностям.

Я моргнула.

— Завтра?

— Сегодня. В течение часа я отъеду.

Он смотрел прямо перед собой, словно сад его не касался. Он уже мысленно был в другом месте.

— Вы останетесь здесь. Поместье полностью в вашем распоряжении. Средства будут выделены.

В груди всё перемешалось. Облегчение — потому что он уезжает. Чувство безопасности — потому что он не забирает свободу. И странная, почти болезненная благодарность.

Он оставляет мне пространство.

— Благодарю за заботу и предоставленное право выбора, милорд, — сказала я тихо.

Его взгляд переместился на меня.

— Я не намерен стеснять вас, — добавил он. — Но прошу уведомлять обо всех возникающих сложностях. В конце концов, я несу за вас ответственность.

Я внимательно посмотрела на него.

— Вы действительно позволить мне обустроить все по своему желанию ?

— Да.

— Даже если я решу изменить здесь всё?

— Это ваш дом, — спокойно ответил он. — Буду благодарен, если вы не разрушите его. А так… делайте что считаете нужным.

Я благодарно кивнула. После чего он развернулся и пошел в сторону выхода.

— Берегите себя, леди Вальтер, — произнёс он возле калитки.

— Вы тоже, милорд.

Когда его шаги стихли, я глубоко вдохнула.

Глава 7

Я ещё долго стояла, глядя на дорожку, по которой ушёл Рейнар.

Сад тихо шелестел листвой, будто вздохнул вместе со мной. Воздух пах сырой землёй и переспелыми ягодами. Где-то вдалеке скрипнули ворота.

— Ну что ж, — пробормотала я. — Леди Вальтер, пора работать.

Я опустила взгляд на свои ладони. Тонкие, чужие, но уже послушные. Сжала пальцы в кулак.

— Фаус, — позвала я, возвращаясь к дому. — Сколько земли относится к поместью?

Старик, словно ждал этого вопроса, появился почти сразу.

— Около пятидесяти акров, миледи. Поля за лесом, сад, небольшая пасека… и старая мельница, но она давно не используется.

Пасека. Мельница.

Я мысленно выстроила карту. Ресурсы — это всегда возможности.

— Сколько кустов ягод сохранилось?

Он удивлённо моргнул.

— Большинство. Они… крепкие. Просто заросли.

— Когда последний раз был урожай?

— Два года назад, миледи. Тогда отправляли в столицу три повозки.

Три повозки. Я посмотрела на сад по-новому.

— Нам нужны люди, — сказала я.

— Люди ушли, миледи. Без хозяина… — он осторожно подбирал слова. — Без будущего.

— Понимаю. Но скоро всё изменится.

Фаус посмотрел на меня внимательно.

— Вы намерены восстановить торговлю?

— Я намерена восстановить дом.

К обеду я уже знала больше, чем ожидала.

Кладовые оказались не пустыми. Запасы зерна — скромные, но достаточные. Сушёные травы, соленья, мёд. Старые бочки с вареньем — засахарившимся, но всё ещё ароматным.

Я прошлась по кухне, по служебным коридорам, по холодной комнате хранения. Отмечала в памяти, где течёт крыша, где сквозит, где нужно заменить ставни.

— Марта, — обратилась я к пожилой женщине, — сколько вы здесь служите?

— Двадцать лет, миледи.

— Вы помните, каким был сад в лучшие времена?

Её глаза впервые за день потеплели.

— Цветущим. Люди приезжали смотреть. А варенье… — она почти улыбнулась. — Лордова мать сама следила за рецептами.

Я задержала это в памяти.

— Значит, рецепты где-то должны быть.

Марта замерла, будто я предложила невозможное.

— Вы хотите… варить снова?

В её голосе было не недоумение — осторожная надежда.

Я медленно провела ладонью по краю старого дубового стола. Дерево было тёплым — несмотря на прохладу дома.

— Я хочу, чтобы через год о нашем саде снова говорили, — произнесла я спокойно. — Чтобы ягоды отсюда ждали в столице. Чтобы у людей появилась причина вернуться.

— Это потребует вложений, миледи. И времени.

— У меня есть и то, и другое.

Время — подаренное второй жизнью. Деньги, которые обещал оставить супруг, пусть и номинальный. И дом, который принадлежал мне.

Я подошла к полке с глиняными горшками, провела пальцами по крышке одной из бочек. Сахар кристаллами блестел на поверхности варенья. Я зачерпнула немного ложкой.

Сладко. Терпко. С живой кислинкой.

— Оно всё ещё хорошее, — заметила я.

— Мы старались не выбрасывать, — тихо ответила Марта. — Даже когда… — она запнулась. — Когда казалось, что уже незачем.

— Фаус, — позвала я.

Старик появился почти мгновенно, словно прислушивался к каждому звуку.

— Миледи?

— Сколько потребуется времени, чтобы привести в порядок хотя бы треть сада?

Он задумался.

— Если нанять людей… неделя на расчистку. Месяц — на полноценный уход. Урожай… если погода позволит, часть можно спасти.

Я кивнула.

— Значит, начинаем с расчистки. Завтра. Я хочу видеть список ближайших деревень и тех, кто раньше работал здесь.

Фаус прищурился.

— Вы уверены, что люди вернутся?

— Если им предложить хорошее жалование и стабильность — вернутся.

Я вспомнила свою прежнюю жизнь: работа, офис, бесконечные отчёты. Люди держатся не за стены — за уверенность.

— Мы будем платить честно. И вовремя, — добавила я. — И если потребуется — я сама выйду в сад.

Марта ахнула. Да, для этого мира, как подсказывала память, это было непозволительно. Но кого это волнует? Точно не меня.

— Да, Марта. Для спасения сада я готова работать наравне с другими.

А внутри себя подумала: “Этот дом будет жить. Даже если мне придётся поднять его своими руками”.

Фаус и Марта

Глава 8

Ноги гудели, будто я прошла не по саду, а по полю битвы. Спина ныла от непривычной нагрузки, ладони щипало от колючих ветвей. Платье цеплялось за кусты, подол испачкался землёй, а волосы, выбившиеся из причёски, липли к вискам.

Я стояла посреди сада, где рабочие начали расчищать первую тропинку. Слышался сухой звук секатора, треск ломаемых ветвей, тихие переговоры мужчин. Пахло зеленью, соком разрезанных стеблей и тёплой землёй.

Это было только начало.

Солнце клонилось к закату, окрашивая поместье в мягкое золото. Каменные стены больше не казались безжизненными — они словно впитывали свет. Башня не выглядела заброшенной.

Я подняла взгляд на окна второго этажа.

Я уже решила, что там будут мои покои. В спальне, которая значилась как «господские». Просторная комната с высоким потолком, двумя окнами на сад и тяжёлой резной кроватью. В ней ещё пахло пылью и застоявшимся воздухом, но я уже мысленно видела, как туда входит свет.

В груди вдруг кольнуло — неожиданно остро.

А если мой недосупруг вернётся?

Мысль всплыла внезапно. Он же хозяин. Это его поместье.

Я представила, как Рейнар поднимается по этим ступеням. Открывает дверь. Заходит в свою — теперь уже мою — спальню и…

Резко выдохнула.

Это не важно. У нас договорённости.

Он дал мне свободу. Я не нарушаю условий — он не нарушает обещание.

Я больше не та женщина, которая лежала на кухонном полу и жалела о несбывшемся «потом». Тогда я всё откладывала. «Потом запишусь на курсы». «Потом попробую открыть своё дело». «Потом займусь собой».

Теперь я буду делать всё, что хочу, здесь и сейчас. Моё «потом» уже наступило. И я не собираюсь откладывать его из-за страхов, которых в прошлой жизни было слишком много. Я буду брать всё здесь и сейчас.

Я развернулась к дому.

— Завтра начнём с левой стороны сада, — сказала я Фаусу. — И мне нужен список ближайших деревень, которые закупали ягоды. А ещё — информация по конкурентам. Надо узнать, кто забрал рынок и насколько они хороши. Что предлагают и за какую цену.

Фаус замер, будто я внезапно заговорила на другом языке.

— Конкурентов?.. — осторожно переспросил он.

— Да. Если мы хотим вернуться на рынок, нужно понимать, куда возвращаться.

Старик смотрел на меня с уважением, смешанным с тревогой.

— Вы уверены, миледи? Обычно этим занимаются господа, а их леди… — он запнулся, увидев мой настрой.

Я перевела взгляд на линию горизонта.

Фиктивный муж сказал, что в деньгах нужды не будет. Раз эта проблема решена, я сфокусируюсь на том, что действительно важно.

Продукт.

Качество.

Сотрудники.

Клиенты.

Конкуренты.

В моей голове уже зрел план.

Очистить ряды. Переподвязать ветви. Установить чёткий график сбора. Отобрать лучшие ягоды отдельно. Варенье — по старым рецептам, но с улучшенной упаковкой. Найти покупателей.

Если раньше ягоды пользовались спросом, нужно понять, какая ситуация на рынке сейчас.

Два года — достаточный срок, чтобы кто-то занял нишу. И если занял — значит, делает это либо хорошо, либо просто оказался в нужное время.

Мне катастрофически не хватает информации.

— Абсолютно, — ответила я.

У меня есть статус. Земля. Полчаса до города. И ни одного человека, который будет мешать.

Свобода — редкий ресурс. Я не собиралась тратить её на сомнения.

Но сначала:

— Лорд Вальтер выделил деньги?

Фаус тут же закивал, широко улыбаясь.

— Да, миледи. Он оставил вексели. Сказал, что вы можете вписывать любые суммы.

Вот это щедрость.

— Тогда начнём утро с посещения банка. Подготовьте к завтраку список необходимых продуктов и инструментов для садовых работ.

— Как скажете, миледи.

Он склонился так низко, что я услышала хруст его спины.

— Фаус, когда мы одни, можете просто кивать. Незачем кланяться в пол.

— Разве так можно? — ответил старик, едва не склоняясь ещё ниже.

Я, будучи молодой, готова была взвыть от того, как сильно ныла спина. Что уж говорить о нём.

— Очень даже можно.

Дальнейшие рассуждения о моём статусе я слушать не стала. Меня ждала тёплая ванна и мягкая постель.

Завтра будет длинный день. И к нему нужно подготовиться. И мне, и старшему управляющему.

Глава 9

Утро встретило меня болью.

Я проснулась ещё до рассвета, и первое, что почувствовала, — тело больше мне не принадлежит. Каждая мышца ныла так, будто я не ветви подвязывала, а таскала каменные глыбы. Плечи горели, ладони пульсировали, спина отзывалась тупой тянущей болью при малейшем движении.

Прекрасно.

Я медленно села на кровати и позволила себе ровно три секунды слабости. Только три. Потом выпрямилась.

Боль — это временно. Авторитет — нет.

Благодаря хорошим управленцам, с которыми мне довелось работать в прошлой жизни, я знала простую истину: стоит показать слабость — и коллектив начинает рассыпаться. Сначала жалобы. Потом усталость. Потом: «А зачем нам стараться, если директор сама не работает, сомневается, не вовлечена?»

Такой роскоши я позволить себе не могла.

Я умылась холодной водой, сжала зубы, когда мышцы протестующе заныли, и оделась в строгое дорожное платье. Волосы собрала выше обычного — чтобы ни одна прядь не падала в лицо.

В столовой меня ждал ранний завтрак. Я ела спокойно, размеренно, не подавая вида, что каждая клеточка тела болит. Думала, что прекрасно справляюсь со своей задачей, но оказалось, что Фаус наблюдал за мной слишком внимательно.

— Миледи… вы хорошо себя чувствуете?

— Прекрасно, — ответила я, отпивая травяной настой. — Сегодня нам предстоит продуктивный день.

Он кивнул, но тревога в его взгляде не исчезла.

Собрав документы, я направилась к карете. Небольшая кожаная сумочка тонкой верёвочкой крепилась к запястью. Внутри — бумаги, которые оставил лорд Вальтер, векселя и список покупок. Только нужное и ничего лишнего.

Рейнар дал мне свободу и ресурсы. Я намерена использовать их грамотно.

Фаус уже стоял у кареты и по привычке направлялся к козлам рядом с кучером.

— Фаус, — остановила я его.

Он обернулся.

— Вы едете со мной.

— Миледи… — он смутился. — Управляющему не подобает…

— Вы не простой управляющий, — перебила я спокойно. — Вы старший управляющий. И представляете поместье наравне со мной.

Он застыл.

— Прошу в карету.

Старик неловко забрался внутрь и буквально вжался в дальний угол, будто нарушал древний запрет.

Я поправила юбку и раскрыла список.

К счастью, Фаус подготовил всё тщательно: от серы для обработки растений до инструментов для сада, от бочек до ткани для мешков.

Я несколько раз пробежала глазами по пунктам.

— Мне потребуется ваше профессиональное мнение по поводу закупок, — сказала я.

— Как прикажете, миледи, — тихо ответил он.

Он был воспитан старыми порядками. Для него сидеть рядом со мной — почти кощунство. Но если я хочу изменить дом, придётся менять и правила. Потому что следовать правилам, которым обучалась прежняя хозяйка тела, я не спешила. Быть молчаливой овечкой — не моё.

Неожиданно карета качнулась. Она остановилась так резко, что меня тряхнуло вперёд.

— Вы в порядке? — Фаус мгновенно оказался рядом, поддерживая меня за локоть.

И вот как не ценить таких людей?

— В порядке, — кивнула я в ответ. — Что произошло?

Я распахнула дверцу прежде, чем он успел спрыгнуть и подать руку. Не до нежностей.

Снаружи стоял всадник.

Мужчина в мундире. Довольно красивый. Светлые длинные волосы развевались на ветру, черты лица резкие, породистые. Но выражение — надменное, холодное, привычное к подчинению.

От него веяло властью. И проблемами.

— Кто такая? Куда путь держите? — произнёс он лениво, но в голосе звучала сталь.

Отлично. Очередной служивый.

Местный ГИБДДшник, что ли? — пронеслось в голове.

Я шагнула вперёд.

— Леди Лиара Эст… — а нет, я больше не Эстейн. — Леди Лиара Вальтер.

Он медленно оглядел меня с головы до ног. Мне это не понравилось.

— Да неужели? — протянул он.

Глава 10

В его голосе не было ни удивления, ни почтения. Только холодное любопытство. И ещё что-то — едва уловимое, почти насмешливое.

Фаус за моей спиной шумно втянул воздух.

Мужчина спешился. Подошёл ближе. Теперь я могла рассмотреть его лучше.

Он стоял напротив меня так близко, что я чувствовала тепло его тела, лёгкий запах кожи и металла. Высокий. Широкоплечий. Светлые волосы чуть ниже плеч были частично собраны сзади, но несколько прядей лежали вдоль скул, подчёркивая чёткие, почти скульптурные черты лица.

Очень красивый.

— Вы сомневаетесь? — спросила я ровно.

Он медленно обвёл взглядом моё дорожное платье — строгое, тёмно-синее, с аккуратной вышивкой по вороту. Ни одного выбившегося локона. Ни единой складки не на месте.

— Я сомневаюсь во многом, леди Вальтер, — ответил он. — Например, в том, что хозяйка заброшенного поместья так уверенно выходит из кареты и держит путь в город.

— Поместье больше не заброшено.

— Да? — его губы едва заметно дрогнули. — И что же изменилось?

— Я.

Пауза.

Где-то за спиной фыркнула лошадь. Листья тихо зашелестели под порывом ветра. Фаус стоял чуть позади, напряжённый, будто готовился прикрыть меня собственным телом.

Мужчина шагнул ближе.

— Вы понимаете, что этот участок контролируется короной?

— Теперь понимаю.

Он усмехнулся. Чуть прищурился.

Ветер трепал подол моего платья. Я чувствовала, как внутри поднимается раздражение. Не страх, а именно раздражение.

— И что любые поставки в город проходят через проверку?

— Именно поэтому я и еду в город. Чтобы всё выяснить и найти законные пути.

Его глаза сузились.

— Смелость — редкое качество.

— Не путайте смелость с компетентностью и здравым смыслом.

Он тихо усмехнулся.

— Вы говорите так, будто привыкли управлять.

— Привыкла.

— Мужчиной?

— Процессами.

На мгновение его взгляд изменился. Стал тяжелее.

— Представьтесь, — сказала я. — Или это незаконное требование с моей стороны?

Он чуть приподнял бровь.

— Вы не знаете, кто я?

— Нет.

— И всё равно разговариваете со мной так?

— А как, по-вашему, я должна разговаривать?

Он выдержал паузу, словно смакуя момент.

— Капитан Адерик Лоран, — произнёс наконец. — Представитель военного ведомства на этом участке.

Капитан. Прекрасно.

— Очень приятно, капитан Лоран, — ответила я спокойно. — Теперь, когда формальности соблюдены, могу ли я продолжить путь?

Он не сдвинулся.

— С какой целью вы направляетесь в город?

— Закупки. Инструменты. Материалы. Рабочие договоры. Планирую восстановление сада.

— Восстановление? — он медленно повторил слово. — Ради чего?

— Ради прибыли.

Его губы растянулись в лёгкой улыбке.

— Довольно честно.

— А вы ожидали романтический ответ?

— Обычно леди отвечают иначе.

Тишина. Я понимала, что перегибаю палку и что леди этого мира не вступают в открытую конфронтацию. Тем более с представителями сильного пола. Да ещё и государственными служащими. Но отступать было уже поздно.

Я чувствовала, как внутри поднимается знакомое ощущение — азарт.

Игра, в которой все всё понимают, но продолжают ходить вокруг да около в ожидании того, что оппонент начнёт первым.

— Вы понимаете, — произнёс он уже мягче, — что рынок в городе за два года заняли другие поставщики?

Не выдержала душа поэта. Отлично. Первый раунд за мной.

— Предполагаю.

— Они не будут рады вашему возвращению.

— Это их проблема.

Он чуть склонил голову.

— Вы так уверены?

— Уверенность — мой основной инструмент.

Его глаза скользнули по моему лицу.

— Интересно, — сказал он тихо. — Очень интересно.

— Дорога, капитан.

Он шагнул в сторону.

— Сегодня я позволю вам проехать.

— Позволите?

— Не привыкайте к беспрепятственному движению, леди Вальтер.

Я сделала шаг к карете, но остановилась.

— Капитан.

Он посмотрел на меня.

— Если вы намерены мешать мне в восстановлении поместья — делайте это открыто.

Его взгляд стал холоднее.

— А вы не боитесь последствий?

— У меня ничего нет. Мне нечего терять.

Пауза.

— Мы ещё увидимся, — произнёс он.

— Несомненно.

Я поднялась в карету, не дожидаясь помощи. Дверца закрылась. Колёса тронулись.

Фаус выдохнул так громко, что я едва не улыбнулась.

— Миледи… — начал он.

— Всё в порядке.

Но это было не совсем так.

Я смотрела в окно на удаляющуюся фигуру капитана Лорана, подсчитывая убытки, которые мне придётся понести в будущем. А в том, что придётся, я не сомневалась.

Глава 11

Город встретил нас далёким гулом голосов, будто где-то впереди перекатывалось море. Потом — запахами: дымом, хлебом, кожей, горячим железом. И только когда карета въехала на широкую улицу, я поняла, насколько много движения в мире, который казался мне отсталым после столичной суеты будущего.

Сотни людей. Лорды и леди, вышедшие на прогулку, служащие, женщины с корзинами цветов, желающие продать их влюблённым, мальчишки с бегающими глазами, солдаты у ворот лавок.

И если в поместье всё ещё было похоже на старую фотографию, то здесь жизнь текла бурным потоком.

Карета остановилась у аккуратного ряда лавок с витринами. Стёкла блестели, вывески были выкрашены свежей краской, у дверей стояли мальчики-слуги.

Фаус кашлянул.

— Миледи… это торговый квартал.

— Вижу.

Я вышла из кареты.

Внутри всё мгновенно включилось. Старые привычки из прошлой жизни: наблюдать, анализировать, сравнивать.

Кто покупает.

Кто продаёт.

Где деньги.

Мы зашли в первую лавку. Там продавали садовые инструменты. Красивые, аккуратно разложенные, с латунными ручками и полированными лезвиями.

Цены — соответствующие.

Я прошлась вдоль витрины.

— Добрый день, — сказала я продавцу.

Он поклонился.

— Чем могу помочь, миледи?

Я назвала несколько позиций.

Он начал доставать товар, но при этом его взгляд скользил по моему платью, по обуви, по сумке.

И в этом взгляде было что-то неприятное. Словно я с пятьюдесятью рублями в кармане зашла в ГУМ и прошу показать мне Louis Vuitton. Он уже решил, что я ничего не куплю.

Мы вышли через несколько минут.

Во второй лавке всё повторилось. И в третьей. Я молча шла по улице, чувствуя, как внутри начинает закипать знакомое раздражение. В прошлой жизни я знала этот взгляд.

«Она просто смотрит».

«Она не клиент».

«Она не наш уровень».

Я остановилась.

Фаус чуть не налетел на меня.

— Миледи?

Я повернулась к нему.

— Фаус… а где здесь базар?

Он замер.

— Леди… вы хотите на рынок?

— Да.

Он растерялся.

— Но… это место для…

— Для людей, которые реально работают? — закончила я.

Фаус опустил взгляд.

— Если вы прикажете…

— Я не приказываю. Я прошу показать мне, где продают товар, при покупке которого на меня не будут смотреть как на статус в обществе.

Он кивнул.

И через десять минут мы были на рынке.

Это место было другим.

Большая площадь кипела жизнью. Прилавки тянулись рядами. Где-то продавали овощи, где-то ткани, где-то мешки с зерном. Воздух был наполнен криками торговцев, смехом, запахом хлеба и пряностей.

— Овощи! Свежие овощи!

— Мёд! Настоящий мёд!

— Гвозди! Лучшие в столице!

Я остановилась посреди площади и улыбнулась.

Вот он.

Настоящий рынок.

— Миледи… — осторожно сказал Фаус.

— Спокойно.

Я уже шла вдоль рядов. Цены здесь были другими. Не кусались.

Я купила часть инструментов для сада. Ничего лишнего — только то, что можно было позволить себе на те деньги, которые остались у меня от опекунов прежней хозяйки тела.

Лопаты. Секаторы. Мешки для сбора. Я лично проверяла металл, вес, баланс. Торговцы сначала смотрели с удивлением. Потом — с уважением. Я остановилась у прилавка с мешками удобрений. Торговец был широкоплечим мужчиной лет сорока.

— Откуда товар?

— С северных полей, миледи.

Я кивнула.

— Если я куплю больше, сможете доставить?

Он задумался.

— Смотря сколько.

— Пятьдесят мешков.

Он присвистнул.

— Для чего?

— Для сада.

— Большой сад?

— Пятьдесят акров.

Его взгляд изменился.

— Это где?

— Поместье Вальтер.

Он мгновение смотрел на меня.

— Заброшенное?

— Уже нет.

Казалось, эта новость привела его в восторг. Мы заключили устную договорённость.

Следующим оказался торговец семенами. Он же подсказал мне кое-что важное.

— Люди ищут работу, миледи.

— Где?

— В деревнях к югу. Урожай плохой.

Я кивнула.

— Передайте им: в поместье Вальтер нужны рабочие.

Он улыбнулся.

— Передам.

Я пообещала вернуться. И только тогда поняла, что день складывается… удачно. Даже несмотря на утреннюю встречу с капитаном.

Мы вернулись к карете. Следующая остановка — банк.

Здание банка возвышалось над улицей. Каменное. С колоннами и широкими ступенями.

В этот раз я дождалась, пока Фаус выйдет первым. Он спрыгнул на землю, обернулся и подал руку. Я приняла её. Мелочь. Но в этом мире мелочи имеют значение. Я обещала лорду не портить его репутацию.

Мы поднялись по длинным ступеням. Двери открылись. И я сразу почувствовала, как меняется воздух.

Внутри пахло бумагой, чернилами и деньгами. Стоило переступить порог, как головы повернулись ко мне.

Неужели женщины и в банки не ходят?!

Осмотрелась — и, судя по наличию здесь исключительно представителей сильной половины человечества, так и есть. Я не стала обращать внимания. Высоко подняла голову и прошла к свободному столу.

Села. Клерк подошёл почти сразу.

— Чем могу служить, миледи?

— Мне нужны деньги.

Я достала сумочку и положила на стол векселя. Мужчина взял их осторожно. Потом его брови медленно поползли вверх. Он изучал бумаги. Потом — меня. Потом снова бумаги.

— Прошу прощения… — сказал он.

И отошёл вместе с моими векселями к более старшему мужчине. Тот сидел за отдельным столом. Седые виски. Идеальный костюм.

Клерк начал что-то тихо объяснять. Я наблюдала. И вдруг почувствовала, как внутри холодеет. Светлый день и тёплый ветер за окнами начали терять свою красоту. Будто тучи закрыли солнце.

Старший банкир медленно поднял голову и посмотрел прямо на меня. А потом… Он встал и направился ко мне.

И почему-то в этот момент я подумала: кажется, с деньгами всё будет не так просто.

Глава 12

Старший банкир остановился возле моего стола.

Высокий, сухой, с идеально уложенными волосами и холодными, внимательными глазами. Его костюм сидел безупречно, будто каждая складка была вымерена линейкой.

Он слегка склонил голову.

— Леди Вальтер. Для меня честь приветствовать вас, — его голос был мягким, вежливым. — Рад видеть вас в нашем банке.

Я молча кивнула.

— До нас уже дошли новости, — продолжил он. — Что лорд Рейнар Вальтер наконец остепенился и избрал себе спутницу жизни. И, конечно, при мудром содействии нашего короля.

Он произнёс это с таким благоговением, будто речь шла о святом. Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— Его величество всегда проявляет исключительную заботу о благополучии своих подданных.

Я едва заметно улыбнулась.

— Несомненно.

Он аккуратно положил перед собой мои векселя.

— Однако, леди Вальтер… — его голос стал чуть строже. — У нас возникла небольшая проблема.

Я спокойно посмотрела на бумаги.

— Какая именно?

— На векселях не указана сумма.

Он поднял на меня взгляд. Я чуть откинулась на спинку стула.

— Разумеется.

Он ждал.

— Мой супруг, — сказала я ровно, — проявил щедрость и позволил мне распоряжаться нашими финансами на своё усмотрение. Векселя оставлены пустыми именно для того, чтобы я могла вписать необходимую сумму.

Я наклонила голову.

— Есть с этим какие-то сложности?

Пауза. Банкир сцепил пальцы.

— К сожалению, да.

Я медленно моргнула.

— Без внесённой суммы документ считается недействительным.

Тишина в зале словно стала гуще.

— Кроме того, — продолжил он, — лорд Вальтер не явился в банк лично и не уведомил нас о том, что позволяет вам распоряжаться своими средствами.

Он чуть развёл руками.

— Поэтому, боюсь, мы не можем выдать вам деньги.

Я почувствовала, как в груди что-то холодеет.

— То есть… как?

— Документа недостаточно, — он говорил всё так же спокойно. — Лорд Вальтер должен явиться лично и подтвердить полномочия.

Я наклонилась вперёд.

— К сожалению, он сейчас отсутствует.

— Понимаю.

— И вы хотите сказать, что я не могу получить деньги?

— Боюсь, что так.

Он выдержал паузу.

— Хорошо, — сказала я после секунды молчания. — Верните мне векселя. Когда лорд Вальтер вернётся, я попрошу его сопроводить меня.

Банкир не двинулся. Я нахмурилась.

— Верните.

Он медленно взял бумаги. И… убрал их за спину.

— Этого я тоже сделать не могу.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

— Простите?

— Вы принесли векселя в банк, леди Вальтер, — его голос оставался безупречно вежливым. — И до выяснения обстоятельств они будут храниться у нас.

Моё сердце ударило сильнее.

— Подождите, — я медленно поднялась. — Вы что… думаете…

Слова застряли. Он слегка опустил взгляд.

— Я не смею делать никаких предположений.

Я почувствовала, как щеки начинают гореть.

— Вы думаете, что я… — голос стал тише. — Украла их у собственного мужа?

В зале стало так тихо, что было слышно, как кто-то перелистывает бумаги за соседним столом.

— Я не делаю выводов, — ответил банкир. — Всё, что я могу, — это сохранить векселя в банке до тех пор, пока лорд Вальтер не явится лично.

Я не помнила, чтобы когда-либо в жизни меня так оскорбляли.

Выпрямилась. Подняла голову.

— Да как вы смеете!

Мой голос прозвучал холодно и звонко. Я развернулась.

И больше не сказала ни слова.

Каблуки стучали по мраморному полу.

Цок.

Цок.

Цок.

Я чувствовала взгляды, слышала шёпот, но не остановилась.

Двери банка распахнулись. Свет улицы ударил в глаза. Фаус уже стоял у кареты. Он открыл дверцу. Я поднялась внутрь, села.

Через секунду он осторожно забрался следом. Дверца закрылась.

— Трогай, — тихо сказал он кучеру.

Карета тронулась.

И только тогда я поняла, что меня трясёт. Щёки горели. В груди было так тесно, будто воздух закончился. Руки дрожали.

— Миледи… — осторожно произнёс Фаус.

Он протянул мне носовой платок.

— С вами всё хорошо?

Я посмотрела на него. Лицо старшего управляющего вдруг стало размытым. Моргнула и поняла, что плачу.

Отвернулась к окну. Слёзы текли сами. От злости, унижения и бессилия.

Сжала платок в пальцах. Потом резко вытерла лицо. Глубоко вдохнула. Ещё раз. И ещё.

Слёзы закончились так же внезапно, как начались. Я расправила плечи, выпрямилась и посмотрела на Фауса.

— Ничего страшного.

Он замер.

— Миледи?..

Я улыбнулась.

— Если банк не хочет давать мне деньги… — я посмотрела в окно на шумную улицу. — значит, я найду другой способ.

Глава 13

Карета катилась по шумной улице, но я почти не слышала города. Только собственное дыхание и глухой, размеренный стук колёс о каменную мостовую.

Фаус сидел напротив, почти неподвижно, будто боялся лишним словом нарушить хрупкое равновесие, которое повисло между нами после банка. Старик смотрел на меня исподлобья, украдкой, словно пытался понять — сломалась ли его новая хозяйка или наоборот.

Я смотрела в окно.

Люди проходили мимо, торговцы выкрикивали цены. Город жил своей жизнью. А я заставляла себя дышать медленно.

Слёзы высохли. Щёки всё ещё горели — от унижения, от злости, от воспоминания о холодном лице банкира. Но внутри постепенно возвращалось то самое состояние, которое много раз спасало меня в прошлой жизни.

Холодная ясность. Когда эмоции отступают, и остаётся только расчёт. Проблема — это просто задача. А любая задача имеет решение.

Я выпрямилась.

— Фаус.

Он мгновенно поднял голову.

— Да, миледи?

— Мы возвращаемся на рынок.

Он моргнул, словно не сразу понял смысл моих слов.

— На… рынок?

— Да.

Он осторожно уточнил:

— Не домой?

Я покачала головой.

— Домой мы поедем тогда, когда я найду деньги.

Фаус несколько секунд молчал. На его лице медленно появилось выражение уважительного удивления.

Потом он тихо сказал кучеру:

— Поворачивай назад.

Карета свернула с улицы, и уже через несколько минут снова влилась в шумную рыночную площадь.

Я вышла из кареты и глубоко вдохнула.

— Миледи… — осторожно начал Фаус.

— Спокойно, — сказала я.

И пошла между рядами. Тот самый торговец удобрениями заметил меня первым.

— А! Леди с большим садом!

Он широко улыбнулся.

— Уже решили покупать?

Я остановилась у его прилавка.

— Решила.

Он довольно потер руки.

— И сколько мешков вы всё же решили взять?

— Пятьдесят.

Его улыбка стала шире.

— Прекрасно.

Я спокойно добавила:

— Но платить сейчас я не буду.

Он замер.

— Простите?

Я смотрела на него спокойно, не отводя взгляда.

— Я заплачу после урожая.

Пауза. Толпа вокруг продолжала шуметь, но между нами вдруг повисла тишина. Он медленно выпрямился.

— Миледи… вы предлагаете мне ждать?

— Я предлагаю вам заработать.

Он нахмурился.

— Это как?

Я положила руки на край прилавка и чуть наклонилась вперёд.

— Вы даёте мне удобрения сейчас. Я выращиваю урожай. Через три месяца вы получаете деньги… и процент.

Он прищурился.

— Процент?

— Десять.

Он присвистнул.

— Щедро.

— Справедливо.

Он почесал бороду.

— А если урожая не будет?

— Тогда вы потеряете удобрения.

Я не отвела взгляд.

— Риск.

Он внимательно смотрел на меня.

— Напомните ещё раз, сколько у вас земли?

— Пятьдесят акров.

Он снова присвистнул.

— Это серьёзно.

Я спокойно добавила:

— И я собираюсь вернуть поместье Вальтер на рынок.

Торговец смотрел на меня несколько секунд. А потом вдруг протянул руку.

— Договорились.

Я пожала её.

Фаус рядом тихо выдохнул, будто только сейчас позволил себе дышать.

— Миледи…

Но я уже шла дальше.

Следующим оказался продавец бочек. Потом — кузнец. Потом — торговец мешками.

Каждый разговор начинался одинаково. Удивление. Сомнение. Иногда — смех.

— Урожай ещё не вырос, а деньги уже тратите?

— Кто вам поверит?

— А если вы исчезнете?

Но заканчивался каждый разговор одинаково.Рукопожатием.

Потому что я говорила спокойно и сдержано. Как человек, который знает, что делает.

Через час у меня было: инструменты, удобрения, мешки, договорённость о бочках для варенья, и обещание доставки. И да… ни одной потраченной монеты.

Когда мы остановились у лавки с семенами, Фаус тихо сказал:

— Миледи… я никогда не видел ничего подобного.

Я улыбнулась.

— Это называется инвестиции.

Старик покачал головой.

— Вы рискуете.

— Конечно.

Я выбрала несколько мешочков семян.

— Но и они тоже.

Торговец аккуратно завернул покупку.

— Если всё получится, леди… вы измените мир.

Я спокойно ответила:

— Именно это я и собираюсь сделать.

Он вдруг наклонился ближе.

— Тогда вам стоит кое-что знать.

Я посмотрела на него.

— Что именно?

Он оглянулся по сторонам и понизил голос.

— Ягоды в городе уже два года поставляет один дом.

— Какой?

Он медлил.

— Дом Лоран.

Я замерла. Фаус тихо втянул воздух. Ах вот оно что. Перед глазами всплыло лицо капитана. Светлые волосы. Холодный взгляд. Насмешливая улыбка.

Торговец продолжил:

— После того как поместье Вальтер забросили, рынок быстро заняли.

— И теперь?

— Теперь почти весь город покупает ягоды у них.

Я медленно выдохнула. Конечно. Конечно это он. Мерзкий паршивый грязный таракан.

Торговец наклонился ещё ближе.

— И скажу честно, леди…

Он усмехнулся.

— Они не любят конкурентов.

— Почему?

Он тихо рассмеялся.

— Потому что привыкли быть единственными.

Я кивнула.

— Спасибо. Буду знать.

Мы отошли от лавки. Фаус выглядел напряжённым.

— Миледи…

— Да.

— Дом Лоран — очень влиятельная семья.

— Я так и поняла.

Он осторожно добавил:

— Если они узнают, что вы собираетесь вернуть ягоды на рынок…

Я посмотрела на шумную площадь. Люди торговались. Кричали. Смеялись. Кто-то нёс корзины с покупками. Кто-то ругался из-за цены.

Обычный день.

— Они узнают, — спокойно сказала я.

Фаус нахмурился.

— Тогда будут проблемы.

Я улыбнулась.

— Они уже есть.

Глава 14

Я уже не чувствовала спину. Точнее — чувствовала, но где-то далеко, будто она принадлежала кому-то другому. Третья свеча медленно оплывала воском, освещая стол, заваленный бумагами. Счета. Записи. Пожелтевшие листы. Аккуратные столбцы цифр.

Я сидела, подперев щёку рукой, и в очередной раз перелистывала бухгалтерскую книгу.

Как же удивительно устроена жизнь. В прошлой жизни я управляла магазином. Закупки, поставщики, расходы, зарплаты, инвентаризация.

Тогда мне казалось, что это предел скуки. А сейчас… Сейчас эти знания буквально спасали мне жизнь.

Я тихо вздохнула и перевернула страницу.

Чуть раньше, как только мы вернулись с рынка, я прошлась по кухне. Открыла кладовые, осмотрела полки. Подсчитала мешки с мукой, бочки с крупой, сушёные травы, пару голов сыра.

Запасы были… скромные. Не катастрофа, но и не роскошь.

После этого я позвала Фауса.

— Как оплачивается работа прислуги?

Старик сначала удивился вопросу. Потом спокойно ответил:

— Лорд ежемесячно присылает деньги, миледи.

— Кому?

— Мне.

Я удовлетворенно кивнула.

— И что вы с ними делаете?

Он слегка покраснел.

— Распределяю.

Фаус управлял домом. Он рассчитывал необходимое количество продуктов на месяц, закупал всё нужное, следил за запасами. И он же производил оплату за работу.

Когда я это услышала, во мне сразу проснулся профессиональный рефлекс.

— Покажите документы.

Он моргнул.

— Какие именно?

— Все.

И в тот момент я вдруг вспомнила, что нахожусь не в своём мире. Здесь нет бухгалтерии, нет отчётности, нет палочек-выручалочек всех руководителей — таблиц Excel.

Но Фаус снова меня удивил. Через полчаса он вошёл в кабинет с аккуратно перевязанными стопками документов.

Старик вёл всю документацию. Очень подробно. Отчитывался за всё — до последнего медяка.

Я тихо бормотала цифры, когда Фаус неожиданно положил на стол небольшой мешочек.

— Всё, что осталось до конца месяца, миледи.

— Что? — не сразу поняла я, о чём говорит старший управляющий.

— Деньги. — Он смутился. — Лорд сказал, что оставил вам векселя. Теперь платить будете вы. Но у меня осталось с прошлого месяца…

Я почувствовала, как в груди что-то болезненно сжалось. Чуть не расплакалась снова.

— Заберите их.

Он растерялся.

— Миледи?

— Продолжайте управлять домом, как раньше. — Я посмотрела на бухгалтерскую книгу. — У вас хорошо получается.

Перед уходом, он поклонился так низко, что я испугалась за его спину.

— Благодарю, миледи.

Я перевернула ещё одну страницу.

— Так… мука… масло… свечи…

Если с садом вопрос решён — поставщики есть, инструменты есть, удобрения будут.

То дом — это отдельная история. Нужны были продукты для всех проживающих. И для тех, кого я планировала нанять. Нужны свечи, дрова. А ещё дом нуждался в ремонте.

И на всё это нужны деньги.

Я вздохнула и потёрла виски.

— Значит, будем выкручиваться.

Свеча тихо треснула, и в этот момент в дверь постучали.

— Да.

Дверь тихо скрипнула.

Надо будет смазать петли, — машинально пронеслось в голове.

Марта вошла в кабинет. В руках у неё был поднос.

— Миледи, вы не ужинали.

Я посмотрела на часы на стене. И только тогда поняла: стрелки показывали почти одиннадцать.

— Как поздно…

Она подошла к столу и начала расставлять блюда. Суп, хлеб, небольшая тарелка с тушёным мясом.

— Поздно, госпожа, — строго сказала она. — А у вас с утра во рту ни росинки.

Я устало улыбнулась. Как же странно, когда о тебе заботятся. Непривычно.

Марта внимательно посмотрела на меня.

— Миледи… — она прищурилась. — Вы точь-в-точь как господин.

Я подняла бровь.

— Простите?

— Он тоже так делал.

— Как?

— Садился за бумаги… и забывал о времени.

Я моргнула. Такого сравнения точно не ожидала.

Марта кивнула, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— До смерти матери он был таким же.

Я медленно отложила перо.

— Каким?

— Как вы.

Она сказала это спокойно.

— Живой ум. Всё время что-то изучал.

Я нахмурилась.

— До смерти матери?

Марта кивнула.

— Да.

Я указала на кресло рядом со столом. Она сначала замялась, а затем осторожно опустилась в кресло.

Я сложила руки на столе.

Её слова меня заинтересовали. Может быть, потому что я хотела отвлечься от бумаг. А может — потому что стало интересно узнать, кто мой муж.

Странно как-то. Довольно легко согласился жениться и так же легко отказался от молодой красивой жены.

Тело, в котором я оказалась, было по-настоящему красивым. В своём мире я страдала от лишнего веса и никак не могла избавиться от него. В этом же мире — стройная, изящная красавица с изгибами, которым позавидует любая модель.

И эта женщина была оставлена мужем в первую брачную ночь.

Странно.

Да ещё и эта ситуация с векселями. Вроде бы он оставил деньги, но воспользоваться ими я не могла.

Может, это нарочно.

— Расскажите, — сказала я женщине и внимательно посмотрела на неё.

Марта вздохнула, и на секунду её взгляд стал далёким.

— Когда леди умерла… всё изменилось.

Глава 15

Свеча тихо затрещала. Тень от её пламени качнулась по стене, будто сама комната прислушивалась к словам Марты.

— Господин раньше был более улыбчивым, — продолжила она. — Но после похорон он будто… закрылся.

Я молчала, ожидая продолжения. Марта на мгновение опустила взгляд на стол, словно собираясь с мыслями.

— Они с госпожой были очень близки. Несмотря на то, что её супруг рано ушёл из жизни, леди Аурелия больше не вышла замуж. Всё своё время она посвятила воспитанию сына и ягодному саду.

Она кивнула в сторону окна, за которым темнел вечерний сад.

— Видели бы вы, каким было это поместье в лучшие годы… Люди приезжали из города только чтобы посмотреть на сад. А варенье… — она чуть улыбнулась. — Его даже в столице ждали.

Марта подтолкнула ко мне тарелку.

— Вы кушайте, кушайте.

Я взяла ложку и принялась за суп, рассчитывая, что она продолжит. И действительно — через пару мгновений её голос снова зазвучал.

— Она сгорела за три месяца. Никто не смог помочь. Ни лекари, ни молитвы… Лорд уехал сразу после похорон.

— Куда? — тихо спросила я.

— В столицу. Потом в армию.

Она пожала плечами.

— С тех пор он почти не бывает дома. Приезжает иногда — узнать, всё ли ещё работает. И уезжает. — Марта тяжело вздохнула. — Я думаю, он забросит поместье, как только мы покинем его.

Я медленно отодвинула опустевшую тарелку. Желудок благодарно отозвался теплом, и только теперь я поняла, насколько была голодна.

Пальцы машинально коснулись края бухгалтерской книги.

Интересно. Очень интересно.

Я подняла голову.

— А сад?

Марта грустно улыбнулась.

— Сад был гордостью лорда Рейнара. Он сам планировал посадки. Ездил в другие поместья, смотрел, как выращивают ягоды. Выписывал новые сорта.

Она на секунду оживилась, будто снова увидела те годы.

— Он наладил поставки в столицу. А потом говорил, что сможет выйти и на международный рынок.

Я приподняла брови и тихо спросила:

— И он всё это забросил после её смерти?

— Да.

Марта указала на окно.

— Вон там… где сейчас заросли. Там раньше были лучшие кусты в округе.

Я посмотрела в темноту сада. Сквозь стекло виднелись лишь размытые силуэты ветвей.

Когда-то здесь была жизнь, работали люди. А сейчас поместье умирает.

Я медленно закрыла бухгалтерскую книгу.

— Значит…

Марта подняла глаза.

— Да, миледи?

Я улыбнулась.

— Значит, во имя памяти леди Аурелии мы возродим сад. И вернёмся на рынок.

Свеча тихо дрогнула. По щекам Марты скатилась слеза.

— Вы думаете… мы сможем?

Мы. Это слово отозвалось во мне неожиданным теплом.

Не вы, не госпожа, не хозяйка. Мы.

Я посмотрела на женщину внимательнее. На её натруженные руки, на усталые глаза, на осторожную надежду, которая вдруг появилась в её взгляде.

Удивительно, как преданы люди, живущие в этом доме, своим работодателям и делу их жизни.

И вдруг я поняла — этот сад нужен не только мне. Он нужен им.

— Мы должны, — ответила я честно.

Потому что если мы не справимся — этот дом умрёт окончательно.

Я встала и подошла к окну. Ночной воздух просачивался сквозь щель в раме, пахнул сырой землёй и листьями.

Там, в темноте, скрывался сад. Ну что ж, раз нельзя нанять и прокормить больше людей… будем справляться собственными силами.

Я повернулась к ней и уверенно сообщила.

— Придётся засучить рукава.

<br>

Глава 16

Проснулась я ещё до рассвета. Сначала даже не поняла почему. В комнате было тихо, темно, только где-то за окном тихо шуршали листья. Но потом я почувствовала — тело.

Каждая мышца отзывалась тянущей болью. Плечи. Спина. Руки. Я медленно повернулась на бок и тихо выдохнула.

— Прекрасно… — пробормотала я.

Похоже, позавчерашний день в саду и вчерашняя дорога решили напомнить о себе.

В прошлой жизни я тоже работала много. Но давно доросла до того уровня, когда работа в основном состояла из компьютеров, документов, совещаний и бесконечных отчётов.

А здесь — кусты, земля и секатор. Я села на кровати и осторожно размяла пальцы. За окном начинал светлеть горизонт. Нет времени себя жалеть.

Быстро оделась. Выбрала самое простое платье — тёмное, плотное, которое не жалко испачкать. Волосы подняла высоко и закрепила шпильками так, чтобы ни одна прядь не выбивалась.

Хорошо, что я росла в то время, когда люди ещё не забыли, как ими пользоваться.

Когда я спустилась вниз, дом ещё спал. Только из кухни тянулся запах свежего хлеба.

Марта уже была там. Она повернулась ко мне и удивлённо приподняла брови.

— Миледи? Так рано?

— Доброе утро, Марта.

Она быстро вытерла руки о передник.

— Вам стоило ещё отдохнуть.

— Не сегодня.

Я подошла к столу.

— Завтрак есть?

Она тут же поставила передо мной тарелку с кашей и кружку горячего травяного настоя.

— Есть, конечно.

Я начала есть быстро, почти жадно. Вчерашний день напомнил одну простую вещь — работать на голодный желудок плохая идея.

Марта наблюдала за мной с лёгкой улыбкой.

— Вы правда пойдёте в сад?

— Конечно.

— Но…

Она замялась.

— Леди обычно не работают руками.

Я усмехнулась.

— Значит, будем менять традиции.

Через десять минут я уже стояла во дворе.

Утро было прохладным. Земля ещё хранила ночную влагу, и воздух пах свежестью. Сад выглядел… диким. Кусты переплелись ветвями, тропинки заросли травой, подпорки перекосились.

Но теперь, когда я смотрела на него, в голове уже не было слова «разруха». Я видела потенциал.

— Миледи?

Я обернулась.

Фаус шёл ко мне по дорожке, застёгивая жилет.

— Вы уже здесь?

— Конечно.

Он посмотрел на сад. Потом на меня.

— Что прикажете делать?

Я указала на ближайшие кусты.

— Начнём с этого ряда.

Он прищурился.

— С расчистки?

— Да.

Я взяла секатор, который принесла из сарая, и шагнула к кусту. Ветви были толстыми, переплетёнными. Некоторые давно засохли.

Я осторожно обрезала первую. Хруст. Сухая ветка упала в траву. Потом ещё одну. И ещё.

Через пару минут рядом появился Фаус. Он работал медленно, но уверенно.

Через какое-то время к нам присоединилась Марта. Она принесла корзину для веток.

— Я не могла просто смотреть, — сказала она.

Я улыбнулась.

— Отлично.

Работа шла медленно, но шла. Да, будь у меня свободные руки, я бы справилась быстрее. Но рук не было. А теперь и денег, чтобы нанять их, тоже.

Солнце поднималось всё выше. Трава блестела от росы, птицы шумели в кронах деревьев. Я выпрямилась и вытерла лоб рукавом.

Ряд уже начинал выглядеть иначе. Теперь были видны стволы и ветви. И — самое главное — на некоторых кустах уже просматривались маленькие зелёные ягоды. Им не хватало солнца, а теперь, после того как мы убрали заросли, они созреют намного быстрее.

— Миледи…

Фаус осторожно коснулся ветки.

— Они живы.

Я кивнула.

— Конечно живы.

В этот момент за воротами послышался стук копыт. Я подняла голову. Кто-то остановился у дороги.

Фаус нахмурился.

— К нам?

Я медленно выпрямилась. У ворот стоял всадник. Высокий, со светлыми волосами. Даже на расстоянии я узнала его. Капитан Лоран.

Он спешился и открыл калитку. Будто был здесь хозяином.

Фаус напрягся.

— Миледи…

Я вытерла руки о юбку и спокойно сказала:

— Всё в порядке.

Капитан остановился в нескольких шагах. Его взгляд скользнул по саду, по обрезанным веткам, по корзинам, по моим грязным рукам. Он приподнял бровь.

— Не ожидал увидеть леди Вальтер… работающей в саду.

Я спокойно встретила его взгляд.

— Доброе утро, капитан.

Он усмехнулся.

— Похоже, вы серьёзно настроены.

Я слегка наклонила голову.

— Более чем.

Он ещё раз оглядел сад и тихо сказал:

— Тогда, боюсь, у вас скоро появятся проблемы.

Я улыбнулась. Секатор в моей руке тихо щёлкнул.

<br>

Глава 17

Мой жест возымел успех. Капитан дёрнулся и сделал шаг назад. Внутренне я восторжествовала, но внешне не подала виду.

А вот он, осознав свой поступок и, видимо, решив исправиться, сделал несколько уверенных шагов по дорожке. Будто прогуливался по собственному саду.

Я решила не препятствовать и понаблюдать. Хотя краем глаза заметила, как напрягся Фаус.

Капитан Лоран проходил всё глубже в сад, внимательно «оценивая» проделанную работу. Он остановился рядом с кустом, наклонился, сорвал одну ягоду и покрутил её в пальцах.

— Любопытно.

Я молчала. Он попробовал ягоду.

— Кисловата.

— Им не хватает солнца, — чуть улыбнулась я и положила секатор на бочку с водой. — И людей. Но это временно.

Он поднял на меня взгляд. Светло-голубые глаза стали холоднее.

— Вы действительно думаете, что сможете вернуть это поместье на рынок? Вернуть ему прошлое величие?

Я спокойно встретила его взгляд.

— Думаю.

Несколько секунд он просто смотрел на меня. Потом тихо рассмеялся.

— Вы смелая женщина, леди Вальтер. Недальновидная, но смелая.

Самоутверждается за мой счёт или пытается вывести меня на «женские», по его мнению, эмоции?

— Я практичная.

— Нет. — Он покачал головой. — Практичные люди сначала узнают правила игры.

— И какие же правила?

Он медленно прошёлся вдоль ряда кустов. Сорвал ещё одну ягоду.

— Город уже два года покупает ягоды у моего дома.

Об этом мне уже сообщили торговцы, но я решила сделать вид, что слышу это впервые.

— Правда?

— Да. — Он бросил ягоду в корзину с мусором. — И знаете, почему?

— Потому что у вас хороший товар?

Мне, в отличие от него, нет смысла самоутверждаться за чужой счёт. Я просто много работаю, пока не достигну результата.

Он усмехнулся.

— Потому что у нас есть договорённости.

Я скрестила руки на груди.

— Договорённости? С кем же?

Он посмотрел на меня пристально.

— С теми, кто решает, какие ягоды попадают на столы горожан.

Тишина повисла в воздухе. В саду щебетали птицы, ветер шевелил листья. Напряжение между нами стало почти осязаемым.

— Понимаю, — сказала я спокойно.

— Правда?

— Да. — Я снова взяла секатор и срезала ещё одну ветку. Щёлк. — Но есть одна проблема.

Он чуть прищурился.

— Какая?

Я посмотрела на него.

— Монополии долго не живут.

Капитан Лоран искренне рассмеялся. Затем удивлённо изогнул бровь и с лёгким придыханием произнёс:

— Вы хотите разрушить мой рынок?

— Я хочу вернуть свой. Тем более чего опасаться, если, как вы утверждаете, существуют договорённости о том, чьи ягоды попадают на столы горожан. Неужели вы боитесь небольшой конкуренции?

Он перестал улыбаться. Мои слова определённо разозлили его.

— Этот сад мёртв.

— Я с вами не согласна. — Я указала на куст с маленькими зелёными ягодами. — Видите? Этот сад просто ждал, когда кто-то снова начнёт о нём заботиться.

Лоран выпрямился. На этот раз в голосе капитана появились угрожающие нотки.

— Вы понимаете, что произойдёт, если вы начнёте продавать ягоды?

— Конечно, — с готовностью ответила я.

— Купцы не будут их покупать.

О, а вот и угрозы пошли.

— Посмотрим.

— Перевозчики откажутся их везти.

Если бы он только знал, как часто мне угрожали в магазине, применил бы более интересные формулировки.

— Найду других.

Он сделал шаг ближе. Теперь между нами оставалось всего несколько шагов. Я чувствовала его присутствие почти физически.

— Люди могут начать… создавать вам проблемы.

Я спокойно посмотрела ему в глаза.

— Это угроза?

— Предупреждение.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Фаус за моей спиной нервно переминался. Марта замерла у калитки.

А я вдруг почувствовала странное спокойствие.

Я прожила тридцать с хвостиком лет в мире, где бизнесы уничтожали друг друга каждый день. Иногда настолько грязно, что новости об этом доходили до других стран.

Его угрозы моему маленькому бизнесу — а точнее, попыткам честно заработать себе на хлеб — после всего, что я видела, казались почти смехотворными.

Да, я не знала правил и законов этого мира. Но сдаваться не умела. Да и не хотела. Дорога к успеху лежит через трудности. Впрочем, как и к счастью. А я хочу и первого, и второго, раз уж получила второй шанс.

Чуть наклонив голову и любезно улыбнулась и почти нежно произнесла.

— Спасибо за заботу, капитан.

Он усмехнулся.

— Вы думаете, я забочусь?

— Нет. — Я сделала шаг к нему и почти шёпотом произнесла: — Но не могу же я начать кричать при слугах, что вы мне угрожаете. Они мужу моему расскажут, а затем…

И тут я увидела то, чего на самом деле не ожидала — страх. Я планировала просто отвязаться от назойливого капитана, а нашла его ахиллесову пяту.

Лорд сделал шаг назад, криво усмехнулся и, слегка кивнув, направился к выходу.

— Мы ещё увидимся, леди Вальтер, — сказал он, взбираясь на лошадь.

— Буду с нетерпением ждать встречи, — крикнула я в ответ и помахала рукой.

Он ускакал, ни разу не обернувшись. Я же вернулась к ягодам, размышляя о том, что мне многое неизвестно о собственном супруге. Вдруг он бандит — по местным меркам? Или ещё хуже?

Марта, конечно, отзывалась о нём лестно, но те, кто нас воспитывает, часто не знают, кем мы становимся во взрослой жизни. Они помнят нас маленькими и думают, что мы такими и остаёмся.

Вот только…

— Миледи, всё хорошо?

Фаус протянул бокал, наполненный водой. Я с радостью приняла его.

— Не уверена, — честно ответила я.

<br>

От Автора: Мои драгоценные, завтра, с вашего позволения, возьму 1 денечек выходного. Следующая выкладка послезавтра. Буду ждать вас

Глава 18

Я поняла, что что-то пошло не так уже на третий день. Утро началось так же, как и предыдущие: холодная роса на траве, запах влажной земли, птицы, которые спорили между собой на верхушках деревьев, и корзины с ветками, оставшиеся со вчерашней обрезки.

Мы с Фаусом заканчивали очередной ряд кустов, когда у ворот остановилась телега. Я подняла голову и облегчённо выдохнула.

— Наконец-то.

Фаус обернулся.

— Это кузнец?

— Должен быть.

Мы договаривались на рынке. Он обещал привезти новые лопаты и два секатора. Старые инструменты в сарае едва держались.

Телега медленно подъехала к воротам. Кузнец слез с неё, но двигался как-то… неловко.

Я подошла ближе.

— Доброе утро.

Он снял шапку.

— Доброе, миледи.

Я оглядела телегу. В ней не было ни инструментов, ни ящиков. Медленно перевела взгляд на него.

— Где инструменты?

Он почесал затылок.

— Миледи… тут такое дело…

Мне знаком этот тон. Когда поставщик начинает переминаться с ноги на ногу и смотреть в пол, это значит только одно — что-то пошло не так. Товар потерян, разбит, украден… или кто-то вмешался.

Фаус, видимо, тоже знал этот тон, потому что тихо выдохнул за моей спиной.

— Какое дело?

Кузнец действительно начал переминаться с ноги на ногу. Мир может и другой, а повадки людей те же.

— Я… не смогу их привезти.

— Почему?

Он отвёл взгляд. Стыдиться. Хорошо. Тот, кто помнить про стыд, не потерян для общества.

— Заказ… отменили.

— Я его не отменяла.

— Я знаю, миледи.

Пауза повисла в воздухе.

Конечно, я уже понимала, кто отменил заказ и почему. Но вопрос задать была обязана.

— Тогда кто?

Он молчал.

Я скрестила руки. Ну уж нет. Раз не исполнил договорённость — пусть отвечает.

— Говорите.

Кузнец тяжело вздохнул.

— Мне сказали… что лучше не связываться с Вами. И что это может помешать мне прокормить семью.

— Кто сказал?

Мужчина посмотрел на меня виновато. Если бы я пыталась подобрать сравнение, то нашкодивший ребёнок подошёл бы как нельзя лучше.

— Люди капитана Лорана.

Фаус резко отвернулся и прикрыл рот ладонью. Я его прекрасно понимала. Сама с трудом удерживала неприличную русскую речь. Но мужчина передо мной был не виноват. А я, вроде как, леди. По крайней мере для этого мира.

Я коротко кивнула.

— Понимаю.

Кузнец явно ожидал другой реакции.

— Миледи… я не хотел вас подводить.

— Вы меня не подвели.

Он моргнул.

— Правда?

— Правда.

Я чуть улыбнулась.

— Но спасибо, что приехали сказать лично. Вы цените моё время и оказались человеком чести.

Повернулась к Фаусу, который смотрел на меня с гордостью, как отец на дочь.

Умилительное зрелище.

— Фаус, — позвала я старшего управляющего.

Он быстро подошёл.

— Да, миледи.

— Отведите господина…

— Исар, — поспешно представился кузнец.

— Господина Исара на кухню и накормите перед дорогой.

Кузнец удивлённо округлил глаза. Затем склонился в поклоне и благодарно пробормотал:

— Спасибо, миледи.

— Отдохните перед дорогой.

Он ещё раз поклонился и последовал за Фаусом. Я же осталась во дворе и тихо выдохнула.

Капитан Лоран оказался именно тем, кем я его и посчитала. Опасным, расчетливым и крайне неприятным человеком. Он начал свою работу по устранению возможного конкурента. Завтра надо будет съездить в город и подтвердит договоренности со всеми остальными поставщиками.

Через два часа стало ясно — Лоран не просто начал. Он работал системно. И очень эффективно.

Торговец удобрениями — не приехал. Продавец бочек — прислал мальчишку с запиской. «К сожалению, вынужден отказаться от сделки». Продавец мешков — вообще временно закрыл лавку.

Я сидела на ступенях крыльца, крутя в пальцах очередную записку.

Фаус стоял рядом, мрачнее тучи.

— Он перекрывает вам кислород.

— Да.

— Никто не рискнёт продавать нам товары. Тем более на тех условиях, которые вы смогли получить.

Я посмотрела на сад. На кусты, зелёные ягоды, корзины с ветками. И вдруг тихо рассмеялась.

Фаус посмотрел на меня так, словно я только что сошла с ума.

— Миледи?..

— Он думает, что я слабая и пугливая девчонка из мира, где у женщин нет права голоса.

Фаус ничего не сказал. По его взгляду я поняла — он решил, что у меня начинается истерика.

Вот только истерики не было. Я была удивительно спокойна. Как говорил мой наставник в прошлой жизни: «Холодная голова, горячее сердце».

Я поднялась. Подошла к бочке с водой и тщательно вымыла руки до локтей. Холодная вода окончательно прояснила мысли. Затем направилась к конюшне. Нет времени ждать до завтра.

— Ирвин!

— Миледи? — конюх вышел навстречу. В руках у него была щётка для чистки гривы.

— Запрягай карету. У меня есть разговор с повтавщиками.

Он замялся.

— Миледи, – послышалось за спиной, – уже темнеет.

Я обернулась и посмотрела на встревоженное лицо Фауса. Действительно, солнце уже клонилось к закату. В прошлой жизни, я работала от рассвета до заката. Ночь для города, который никогда не спит, лишь просто стрелки на часах Но в мире, где леди даже в банк не могут ходить без сопровождения, ночные поездки…

Я вздохнула.

— Тогда пойду переоденусь во что-нибудь более тёплое, – ответила старшему управляющему и направилась к дому.

Капитан Лорану, конечно тот еще засранец, и я не позволю ему безнаказанно мешать мне. Но сейчас меня интересовал не он, а поставщики.

Мне нужно было поговорить с ними лично. Потому что одно я знала точно: если люди отказываются от сделки, это ещё не значит, что они не хотят её выполнять. Страх, это конечно же проблема, но выгода часто помогает этот страх преодолеть. И мне необходимо помочь им его преодолеть. Потому что если я не договорюсь с ними…

Речь будет не о спасении сада. Я даже не смогу прокормить людей, за которых теперь отвечаю. Этого я себе позволить не могла.

Если бы я только знала, к чему это приведет…

<br>

Глава 19

Карета медленно катилась по ночной дороге, и колёса глухо постукивали по камням. Я сняла перчатки и потёрла пальцы — они затекли после долгого дня.

До продавца мешков я так и не достучалась. Продавец бочек долго извинялся, кланялся, мял шапку в руках и говорил, что, к огромному сожалению, никак не сможет выполнить заказ. Ни к назначенному времени. Ни через месяц. Ни через два.

Я слушала его, мило улыбалась и кивала. Хотелось сказать: «Ни в ближайшую вечность, да?» Но промолчала.

Лишь один человек согласился разговаривать со мной всерьёз — продавец удобрений, Касаруан. Он внимательно выслушал меня, покрутил в руках бороду и наконец сказал:

— Леди… я готов возобновить сделку. Я почувствовала, как внутри вспыхнула надежда.

— Но, — спокойно продолжил он, — если вы принесёте десять золотых.

Десять.

У меня в поместье было два золотых, тринадцать серебряных и четыре бронзовых. Я знала это, потому что лично пересчитывала. Дважды.

— К какому времени? — спросила я спокойно.

Касаруан посмотрел на меня внимательно.

— Как только найдёте деньги, леди. – Он наклонился ближе. — Только доставка будет происходить через посредника.

Я кивнула, принимая условия. Всё понятно - боится Лорана.

Мы распрощались, и теперь карета тряслась по дороге обратно к поместью.

Я сняла вторую перчатку и размяла пальцы. Где достать деньги? В мире, где нет банковских карт, не существует переводов. И даже векселя моего законного мужа — бесполезные бумажки.

Вздохнув, ударила перчатками друг о друга. И только тогда заметила кольцо, которое никогда не снимала. Тонкое, золотое, с синим сапфиром. Камень мягко блеснул в свете фонаря, когда карета качнулась на ухабе.

Провела пальцем по металлу. И вдруг память вспыхнула так резко, будто кто-то распахнул дверь.

Тёмная комната, запах лекарств. Бледная, почти прозрачная женщина на постели. Смерть уже стояла рядом — я чувствовала её так ясно, что по коже пробежал холод.

Умирающая протягивает руку.

— Лиара… возьми, — голос сорвался. — Это твоё наследие. Береги его.

Я резко сжала пальцы. Сердце болезненно кольнуло. Странно. Воспоминания не мои. Но почему-то боль от них была совсем настоящей. Словно это была моя мать и моя потеря.

Закрыла глаза и сделала глубокий вдох, приводя мысли в порядок.

— В самом крайнем случае… — пообещала себе не продавать кольцо.

Правда, если я не найду деньги, этот крайний случай наступит очень скоро.

Карета резко дёрнулась. Я едва успела ухватиться за сиденье.

— Что случилось?!

Но прежде чем кучер успел ответить, дверца распахнулась. Внутрь ворвался холодный воздух. А за ним и человек.

Он буквально влетел в карету, тяжело ударившись плечом о стенку. Я успела только вдохнуть.

Лунный свет прорезал темноту через щель в занавеске и я увидела его. Серебристые волосы, частично собранные на затылке. Лицо закрыто чёрным платком.

Он двигался быстро и прежде, чем я сообразила холодное лезвие коснулось моей шеи. Кожа мгновенно покрылась мурашками.

— Ни звука, — хрипло произнёс незнакомец.

Его голос был низким, срывающимся от тяжёлого дыхания.

— Если вам дорога жизнь, прикажите кучеру продолжать путь.

Жизнь мне действительно была дорога. Вторые шансы не всем даются.

— Миледи? — послышался голос кучера снаружи.

Я не отвела взгляд от незнакомца.

— Поезжай дальше.

Карета тронулась. Колёса снова заскрипели по дороге. Несколько секунд внутри стояла тяжёлая тишина.

Только дыхание. Тяжелое и сбивчивое. Кинжал всё ещё касался моей кожи.