# Галатея 24

Эльза Лисовец

Они просто хотели получить ответ. Один простой мужской вопрос, который веками мучает умы от Аристотеля до гаражных философов: существует ли в природе идеальная женщина, или это коллективная галлюцинация?

Черный психолог Павел Пленкин и его друзья — суровые мастера гаечного ключа, зубной боли и программного кода — решили не гадать на кофейной гуще, а подойти к вопросу с научной точностью. Местный айтишник Фома запускает нейросеть «Галатея-24» — цифровой слепок абсолютной женственности. Она должна была стать идеальной ширмой для их комплексов: слушать, молчать в нужный момент и варить правильный харчо.

Но что-то пошло не так.

Эльза Лисовец

«Галатея 24»


У зубного дел мастера, по-простому, зубного техника Гиви Зурабовича, собралась чисто мужская компания, решали один больной и насущный вопрос: существуют ли в принципе интересные женщины, или это коллективная больная фантазия — выдавать желаемое за действительное, так и не придя к общему консенсусу, весь этот сходняк двинулся к самой светлой голове нашей с вами современности, черному психологу. Черный психолог Павел Пленкин уже сам чуть не психанул от всей этой компании, вломившейся к нему с утра пораньше: ни здрасьте, ни до свидания, пристали к нему с какими-то женщинами, по себе он давно знал: доброго ни от одной женщины ждать не приходилось, а в их многочисленных проблемах без ста грамм «Кальвадоса» разбираться во всей чуши, что они постоянно несут, не было ни сил, ни желания, но профессия, сами понимаете, обязывает. А пожаловали к нему в то утро Черный Механик, Черный зубной техник Гиви Зурабович, Цыган Лачо, айтишник Фома, Черный Инженер Иваныч и Черный Мирон .

— Так, харэ бакланить, — возмутился он, — я после ночного дежурства и весь на нервах, можете мне по порядку объяснить, что вам всем от меня надо?

— "Говорят, что где-то есть женщина, которая просто любит своего мужчину?" — скромно спросил Мирон.

— Только её никто никогда не видел, — рассмеялся Пленкин, — чем я вам могу помочь, господа, видимо, дело очень серьезное, раз вы пожаловали в столь ранний час?

— Существует ли в природе настоящая женщина?, — начал задавать свой вопрос Цыган Лачо, — допустим, стал я тем самым «настоящим мужчиной», соответственно, мне нужна настоящая женщина. А что мне предлагают? В лучшем случае прынцессу или королеву. Но прынцесса и королева — это не настоящие женщины, так существует ли та самая настоящая?

— Настоящих женщин уже не осталось, от слова совсем, — начал свой диалог черный психолог, — есть женоподобные существа с функцией деторождения, но к настоящим женщинам они не имеют никакого отношения. Следующий вопрос.

— А интересные женщины? — уже с опаской поинтересовался Гиви Зурабович.

— Скажу сразу, интересных женщин не бывает, — строго ответил Павел, — но имеется конструкция, как заманить и привлечь обычную, среднестатистическую женщину, записываем, кому интересно. Для этого еще летом нужно заготовить кормушку (или несколько, если нужен промысловый подход к привлечению женщин). Кормушку необходимо установить на пути зимней, весенней, летней миграции женщин с дома на работу и обратно. Пути миграций установить очень легко по следам, зимой легче, оставляют конкретные натоптыши. Летом и в остальные погожие дни сложнее, устанавливаем флажки заранее, то есть зимой. Далее устанавливаем кормушку на пути миграции и добавляем в нее любимый корм женщин (или любимое лакомство), после чего остается только поджидать у кормушки с кормом (лакомством). Только у меня вопрос: а оно вам надо?)

Пленкин обвел компанию тяжелым взглядом, отхлебнул остывшего чая и продолжил лекцию, методично загибая пальцы:

— Итак, приманка заложена. Ждем. Как только объект клюнул на халявный раф с сиропом лаванды или крафтовый бургер — не дергаемся. Резкие движения пугают самок.

— А если она веган? — деловито уточнил айтишник Фома, быстро чиркая стилусом по планшету.

— Веганы — это браконьерский сезон, Фома. На них нужна отдельная лицензия Минкульта и ведро пророщенного нута. Мы же говорим о классической промысловой женщине. Она подошла к кормушке. Что делаем дальше?

— Наливаем ей «Кальвадос»? — с надеждой предположил черный механик Иваныч.

— За такое сейчас сразу административка, Иваныч, — поморщился психолог. — Никаких жидкостей крепче смузи до третьего свидания. Правило номер один: смотришь ей в глаза, чуть наклоняешь голову набок, как спаниель перед командой «дай лапу», и задаешь уточняющий вопрос про ее внутренний мир.

— Про какой именно мир? — испугался Гиви Зурабович. — У меня во рту бормашина, а в голове прайс-лист на металлокерамику. Какой у нее может быть внутренний мир, кроме желания сожрать мой мозг без анестезии?

— Любую абстракцию! — повысил голос Пленкин. — Спроси, кем она видит себя через пять лет, если исключить гравитацию и НДС. Главное — вовремя делать лицо человека, который познал дзен.

Цыган Лачо задумчиво потеребил серьгу в ухе: — Паш, погоди. Вот заманил я ее этой вашей гуманитарной тушенкой. Допустим, сидит она напротив. И молчит. О чем мне с ней говорить, чтобы она не превратилась обратно в принцессу, требующую полцарства и белого коня из каршеринга?

— Твоя главная задача — создать иллюзию диалога, — Павел устало прикрыл глаза. — Женщины делятся на два типа. Первые говорят сами. Вторым нужен модем. Если попался второй тип, просто кивай каждые сорок секунд и поддакивай словам «токсичный», «ресурс» и «карьерная траектория».

— Я так однажды случайно согласился жениться, — мрачно вставил Мирон. — Просто очень хотел спать. Кивал на автопилоте.

— Это классика жанра, — кивнул Пленкин. — Но мы отвлеклись. Вы просили конструкцию интересной женщины. Записывайте алгоритм апгрейда обычной. Берете среднестатистическую особь. Первым делом лишаете ее доступа к вашему банковскому приложению. Второе: прячете зарядку от ее телефона. Третье: внезапно уезжаете в гараж к Иванычу на трое суток.

— Зачем? — хором выдохнула компания. — Чтобы вызвать дефицит ресурса! — торжествующе щелкнул пальцами психолог. — Когда она поймет, что вы не включаете режим «вечного слушателя» и бесплатная техподдержка для ее тараканов накрылась, происходит магия. Из прынцессы вылупляется нечто живое. Она начинает сама открывать банки с огурцами, забивать гвозди и материться на маршрутки. Вот в этот момент, господа, когда она стоит посреди кухни в вашей старой тельняшке и с гаечным ключом наперевес — она становится настоящей и даже местами интересной. Ровно до момента, пока не найдет вашу нычку с едой.

Гиви Зурабович побледнел: — Паша, ты страшный человек. То есть, чтобы получить интересную женщину, мне нужно сначала вырастить из нее сурового прапорщика? А моя тонкая душевная организация, которая хочет, чтобы мне просто сварили правильный харчо и не спрашивали, почему я пришел домой в три часа ночи пахнущий чужими духами и железом?