Alia vita
Спектакль одного короля

Принц Адриан родился под золотыми сводами роскошного дворца, где пол был выложен редким мрамором, а в воздухе витали запахи сандала и дорогих духов. В королевской семье, понятно - не знали слова «нужда». Мир стандартно делился на тех, кто отдавал приказы и тех, кто послушно склонял голову. Но Адриан с детства обладал, тихой наблюдательностью. Пока другие дети играли в деревянных солдатиков и кукол, он часами сидел в дворцовом саду, глядя на землю.

Маленький принц смотрел на то, чего люди обычно не замечают - насекомых. Он видел, как придворные кавалеры и дамы в пышных одеждах, не обращая внимания наступали туфлями на изумрудных жуков, также спешивших по своим делам. Как стражники от скуки прижигали лупой крылья бабочкам. Насекомых давили просто так. Без злости — ради забавы или от полного равнодушия к чужой хрупкости. Адриан невольно начал проецировать это на людей. Он понял: для сильных мира сего те, кто находится ниже по положению, — точно такие же жуки.

Глазами принца во внешнем мире стал старый придворный писец. Тайком от короля он приносил мальчику не сухие отчеты о налогах, а живые, настоящие новости с окраин королевства. Из этих докладов Адриан узнавал, как богатые помещики ради капризов разоряли целые деревни, отбирая последние урожаи. Но сильнее всего принца потряс один случай. Писец рассказал о богатой барыне, которая на светском приеме решила развлечь гостей и заставила двух молодых деревенских парней драться голыми руками до потери сознания. Гости в бархатных камзолах и роскошных платьях пили вино, делали ставки и громко хохотали, пока юноши калечили друг друга по прихоти их хозяйки. Победитель получил от нее милость: горсть медных монет.

Позже, когда Адриан вышел на городскую площадь, он увидел продолжение этой цепочки. Один из тех самых избитых парней, получив свои медяки, купил бойцовских петухов. Теперь уже он, с точно таким же азартом и жестокостью, стравливал птиц ради наживы. Крестьяне точно так же, как их господа ставили свои ставки на птиц. А перед боем эти петухи, не думая о своей скорой участи, жадно клевали в пыли жуков и муравьев.

Круг замкнулся в голове будущего правителя. Всё было взаимосвязано – одна большая пищевая цепочка. Барыня стравливала парней, парни стравливали петухов, петухи клевали насекомых. Адриан замер от неожиданной, но кристально ясной мысли: «Для кого-то во Вселенной и все мы — просто насекомые».

Люди вокруг презирали и ненавидели ползающих тварей, считая их мерзкими. Адриан же ими восторгался. Его поражало, что эти крошечные существа, будучи абсолютно беззащитными перед гигантами, умудрились пережить огромных динозавров. Они миллионы лет активно и упорно противостояли огромному, враждебному миру. В их безмолвном выживании принц видел истинное величие, которого не было у жестоких и капризных людей.

В день, когда Адриану исполнилось восемнадцать, золотые ворота дворца захлопнулись за его родителями. По древней традиции королевства, достижение престолонаследником совершеннолетия означало абсолютную смену власти. Старый король и королева навсегда оставили трон, уплыв на далекий, скрытый в туманах тропический остров, чтобы доживать свои дни в беззаботной роскоши и никогда больше не вмешиваться в государственные дела.

Власть Адриана стала абсолютной. Но вместо того, чтобы праздновать, молодой король в свой первый же день на престоле созвал совет и зачитал указ, который поверг придворных в шок.

Это был Закон Равного Веса. Молодой король решил полностью стереть любые человеческие иерархии, которые напоминали ему пищевую цепочку в мире людей, зверей и насекомых. Отныне, вне зависимости от происхождения, пола, расы и даже возраста, все подданные королевства объявлялись абсолютно равными перед судом. Больше не существовало привилегий, титулов и смягчающих обстоятельств. За избиение нищего бродяги богач нес точно такую же суровую кару, как за нападение на министра. Жизнь мужчины и жизнь женщины, ребенка и старика оценивались законом абсолютно одинаково.

Более того, правитель отменил поблажки по возрасту для преступников.

— Если ребенок способен осознанно поджечь чужой дом, значит, его разум достаточно зрел для каторги, — холодно отрезал Адриан, глядя на ропщущих судей. — Особое положение — это вирус. Стоит дать одной группе людей хотя бы каплю «исключительности», как они тут же начинают ставить себя выше остальных и пожирать тех, кто слабее. Я вырву этот корень.

Закон начал действовать жестко и неотвратимо. На площадях королевства дворяне впервые в истории стояли на коленях рядом с простолюдинами, ожидая одинакового наказания.

Однако вскоре король понял, что его идеальный план дал трещину. Да, богатые больше не могли открыто избивать бедных на улицах или устраивать гладиаторские бои ради забавы — за это их ждала немедленная плаха. Но разрыв между сытыми и голодными никуда не делся. Богатые нашли другие способы «пожирать» слабых.

Обладая золотом, они скупали земли, поднимали цены на хлеб и загоняя бедняков в невидимые экономические тиски. Формально, законы никак не нарушались. Но на деле аристократы продолжали эксплуатировать нищих, вынуждая их работать за бесценок на их шахтах и мануфактурах. Богачи просто сменили тяжелые цепи на изящные юридические петли. Адриан с горечью наблюдал из окон своего дворца, как его подданные по-прежнему оставались беззащитными насекомыми, которых медленно и неотвратимо давила огромная и невидимая длань знати.

Король понял: чтобы уничтожить рабство, нужно уничтожить саму нужду в ресурсах, из-за которой бедняки продают себя богачам. Адриан, получивший лучшее образование своего времени, заперся в дворцовых лабораториях. Годами оттуда доносилось лишь гудение странных приборов, шипение кислот и стрекотание. Придворные крутили пальцем у виска, но облегченно вздыхали, думая, что молодой правитель просто сошел с ума на почве своей детской страсти и устранился от политики. Они сильно ошибались.

Шесть лет Адриан не видел Солнца, изучая ДНК, хитиновые покровы и устройство подземных колоний. В свои двадцать четыре года он совершил невозможное — с помощью созданных им аппаратов клонирования он вывел новую расу. Инсектоидов. «Из малого в большое» - думал он.

За генетическую основу король взял ос и муравьев. Первых он уважал за хищную адаптивность и молниеносную скорость, вторых — за самоотверженность и трудолюбие. Когда двери лаборатории распахнулись, мир содрогнулся от ужаса. На свет появились трех с половиной метровые человекоподобные гиганты. Они ходили вертикально на мощных задних лапах, верикально держа туловище как люди и имели четыре сильные лапы, фасеточные глаза и жуткие, щелкающие мантибулы на лицах. За спинами самцов вибрировали полупрозрачные крылья, а самки этой расы носили в себе смертоносное биологическое оружие — длинные, сочащиеся ядом жала, заставлявшие человеческую стражу бледнеть от страха.

Новая раса не знала ни усталости, ни эгоизма. Вместе с Адрианом инсектоиды-гибриды начали перестраивать экономику королевства.

Сначала они победили голод. Король расшифровал строение крыльев осы и сконструировал по их подобию маневренные летательные аппараты, которые заполонили небо. Инсектоиды построили гигантские биомашины, которые, словно гигантские хоботки, вытягивали из недр земли минералы и преобразовывали их в густой, питательный сладкий нектар. Его стали раздавать нищим.

Затем новая раса разбила под городами колоссальные грибные фермы. Адриан генетически модифицировал подземные грибы: они росли со скоростью бамбука, заполняя пещеры за считанные часы, они были невероятно питательными. Даже сброшенные панцири инсектоидов — жесткий хитин, который они меняли во время линьки — король научился перерабатывать, расщепляя плотный белок и создавая из него сочное, калорийное импровизированное мясо. Бедные больше не зависели от полей, засухи и цен помещиков на зерно. Тысячи голодающих бедняков впервые в жизни досыта наелись