# Проект «Тот самый»

Джули Шэн

«Живём один раз!» – девиз Хёри, который однажды приводит её к самому неожиданному знакомству.

Желание, загаданное на горящем коктейле, должно было принести Хёри счастье – например вечер с невероятно красивым незнакомцем из бара. Но вместо романтического сценария судьба подкидывает ей самый неловкий момент в жизни.

И всё же, вопреки ожиданиям, загадочный красавчик не сбегает. Теперь Мин Ёнги буквально носит Хёри на руках, терпит её язвительные замечания и нарушает собственные правила. А Хёри с ужасом понимает: этот занудный инженер с обаятельной улыбкой – воплощение всех её представлений о «том самом». Даже тех, о которых она сама никогда не задумывалась…

Лёгкая, остроумная и очень живая история о том, что настоящая любовь иногда начинается с полного провала.

«Уютная, смешная и очень романтичная история о любви, которая приходит именно тогда, когда всё идёт не по плану. Я с улыбкой следила за развитием отношений Хёри и Ёнги и их очаровательными перепалками. После прочтения хочется либо влюбиться, либо заглянуть в бар!» – Алёна, автор блога «Читаем с Алёной»

© Шэн Д., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Иллюстрация на переплете Kaminary.art

* * *


Девочке, которая боялась быть собой, но всё равно сияла ярче всех

## Плейлист

BTS – So What

OnlyOneOf – OnlyOneOf Me

BANG YONGGUK feat. YOUHA – BAD

BTS – Body to Body

Hwasa (Mamamoo) – Chili

BTS – Best of Me

Seungmin, I.N feat. Changbin (Stray Kids) – My Universe

BIG Naughty – Feel Like a Million

BTS – Trivia 承: Love

Eddy Kim – When Night Falls

Seungmin (Stray Kids) – As We Are

BTS – Like Animals

## Глава 1

Если честно, Хёри нечасто испытывает неловкость. И это совсем не про отсутствие воспитания или наглое пренебрежение правилами приличия: её с детства учили вежливости, уважению к старшим и тому, что палочки для еды не вставляют в рис[1]. Просто Хёри давно решила: «Живём один раз!» – и эта фраза стала её девизом по жизни. Хочется курочку с пивом в два часа ночи? Пожалуйста! Замечен симпатичный парень на горизонте? Смотреть на него никто не запрещает. Первое свидание располагает к чему-то большему? Какие ещё предрассудки в двадцать первом веке? Держаться за руки и ждать три месяца до поцелуя – это уже ретро, а Хёри ретро только в музыке любит. И вообще, Ли Хёри берёт от жизни всё и немного сверху и не собирается оправдываться. В конце концов, она взрослая и самодостаточная девушка чуть за тридцать.

Вот и сегодня, закончив большой проект на работе, она не пошла домой смотреть дораму и заедать стресс ттокпокки[2], а решила, что бар – тоже отличный вариант. Подруги оказались заняты? Ну и что. В конце концов, бар – не место для одиночества, и вечер здесь вполне может подарить новые интригующие знакомства.

Поэтому сейчас Хёри сидит у стойки в уютном заведении в Хондэ и рассматривает потолок, украшенный гирляндами из больших ламп, стилизованных под старину. Из динамиков льётся модный хип-хоп. В воздухе пахнет цитрусом, сладким сиропом для коктейлей и ароматом жареного мяса, которое пронёс только что мимо официант. За соседним столиком двое в строгих костюмах, очевидно, отмечают конец рабочего дня шумным «чжан!»[3]. Хёри облокачивается на барную стойку, лениво вертит в руках трубочку и улыбается. Да, это место определённо ей нравится.

Бармен, парень в белой рубашке с закатанными рукавами и чёрном фартуке, повязанном на талии, проворно перемещается за стойкой, обслуживая посетителей. На его бейдже написано «Ли Сонхо», и Хёри бросает ему короткие реплики, не переходя грань навязчивости, но всё время ловя его взгляд. И чем дольше она наблюдает за его руками – сильными, быстрыми, ловко управляющимися с бутылками и барной ложкой, – тем яснее понимает: он не только профессионал, но и неприлично хорош собой.

Когда бокал Хёри оказывается пуст, Сонхо замечает это быстрее, чем она успевает что-либо сказать. Он наклоняется ближе, и шум вокруг будто становится приглушённее:

– Повторить?

– Давайте ваше фирменное. – Хёри деловито откидывается на спинку барного стула. – Убедите меня окончательно, что сюда стоит вернуться.

Сонхо приподнимает бровь, но ничего не говорит и лишь загадочно улыбается. Хёри хмыкает, а сердце делает кульбит: предвкушение вечера, который ещё может удивить, приятно оседает под рёбрами. Она постукивает пальцами по брошюрке с «горячими предложениями», лениво подпирает щёку рукой, ожидая очередной коктейль, и просто позволяет себе наслаждаться приятным теплом, разлившимся по телу. Алкоголь расслабляет не хуже вечерней ванны, а мысль о том, что проект наконец-то завершён и на счёт упали честно заработанные деньги, греет душу почти так же сильно, как огонь в камине зимой. Сколько бы дедлайнов ни горело, сколько бы правок ни вносили заказчики, Хёри всё равно любит свою работу. Взять пустое помещение, бетонные стены, серый потолок и превратить их в мир, где человеку захочется задержаться, – в этом есть своя магия, сродни алхимии.

– Прошу.– Голос Сонхо перебивает мысли Хёри, и перед ней оказывается высокий бокал. В нём плещется прозрачный коктейль, в котором преломляется неон от светильников у барной стойки, как в витринах норэбанов[4] в Мёндоне. Сонхо поджигает его одним движением, и над жидкостью вспыхивает синее пламя. – Задувайте. Но сначала загадайте желание.

Хёри не колеблется: слово «счастье» загорается в голове мгновенно. Она слегка наклоняется вперёд и задувает огонёк, который гаснет, оставляя в воздухе лёгкий запах карамели и спирта.

А спустя пару минут начинается настоящее представление: Сонхо переливает напиток из одного бокала в другой точными быстрыми движениями, а потом мастерски переворачивает первый вверх дном и ставит на салфетку, в которую заранее продел трубочку.

– Залпом и потом вдохните,– говорит он, и уголки его губ едва заметно дёргаются. Это вызов?

Сказано – сделано. Хёри, смеясь, выпивает содержимое второго бокала одним глотком, чувствуя, как на языке раскрывается вкус сладкого ликёра, горчинка кофе и ещё что-то пряное, будто специи с рынка Намдэмун. В последнюю секунду она раскусывает зёрнышко кофе и втягивает через трубочку тёплые пары, что обжигают горло. Лёгкое головокружение накрывает её, и на лице распускается блаженная улыбка.

– Убедили, Ли Сонхо-щи[5]. – Хёри поднимает взгляд и видит, как Сонхо наблюдает за ней, не отводя глаз. – Приду. И подруг приве…

Но эйфория, разлившаяся в груди, и вкусовой оргазм от коктейля прерываются странным ощущением внизу живота. Хёри замолкает на полуслове, застывает, а спустя секунду выпрямляется, словно позвоночник перестал гнуться.

– Где у вас туалет? – Вопрос звучит слишком резко, но Сонхо на это будто не обращает внимания и только кивает в сторону коридора, уже переключаясь на нового клиента.

Хёри хватает сумочку и, молясь всем известным ей богам – от Будды до богини удачи, которой, похоже, плевать, – уносится в указанном направлении. Коридор подсвечен такими же лампами с тёплым светом, как и гирлянды в основном зале, и Хёри торопливо идёт, стуча каблуками по плитке пола.

Влетев в туалет, она направляется к дальней кабинке с приоткрытой дверью и уже внутри понимает: мольбы не были услышаны. Видимо, из-за стресса на работе сбился цикл.

– Отлично, – выдыхает Хёри, прикрывая глаза и кусая губу. Светлые джинсы, конечно, удалось спасти благодаря её реакции, но нервы от этого целее не становятся.

Она начинает судорожно рыться в сумочке, переворачивая косметичку, ключи, помаду, маленький флакон с духами, жвачку и даже зарядку для телефона. Но дежурного футляра с прокладками, который Хёри всегда носит с собой «на всякий случай», нет.

– Чёрт. – Она запрокидывает голову к потолку, где гудит вытяжка. – И что теперь делать?

Минуту Хёри злится, собираясь с мыслями. Ситуация абсурдная: ещё мгновение назад она улыбалась бармену, а теперь готова проклинать собственную невнимательность. Но сидеть в кабинке бесконечно – бесполезное занятие. Проблему так не решить.

Она достаёт пару листов туалетной бумаги и складывает их в несколько слоёв, перестраховываясь, поправляет одежду и принимает решение – действовать. Нужно попросить помощи у какой-нибудь девушки, которая рано или поздно сюда зайдёт.

И когда спустя пару минут в туалете раздаются шаги, Хёри глубоко вдыхает, немного выждав, поворачивает ручку на двери и медленно выглядывает наружу. Вот только вместо ожидаемой девушки с аккуратной сумочкой, в которой могла бы найтись спасительная прокладка, Хёри видит совсем не то. Перед ней, у писсуара, боком стоит мужчина, и взгляд Хёри цепляется не за его лицо, конечно же.

«Ба-дум-тсс!» – раздаётся в голове громкий звук барабанной установки, когда незнакомец замечает движение сбоку и поворачивается лицом к Хёри. Их взгляды встречаются. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга. Незнакомец медленно поднимает бровь, а у Хёри глаза на лоб лезут.

Первым отмирает мужчина. Вжикнув молнией на брюках, он произносит удивительно спокойным голосом:

– Извините, но это мужской туалет.

Хёри реагирует молниеносно: захлопывает дверь кабинки и держит её обеими руками на случай, если этому фрику придёт в голову попробовать вытащить её. В щели между дверью и полом видна тень, а это значит, что мужчина стоит на месте. Почему он не уходит?! Хёри сглатывает, чувствуя, как к щекам приливает жар, и, кажется, впервые в жизни не знает, что сказать.

А сказать ей обычно есть что. Иногда даже слишком много. Хёри умеет давать отпор ненормальным запросам клиентов, флиртовать с барменом, спорить с таксистом и шутить в любой компании. Но сейчас все её коммуникативные навыки будто дружно атрофировались.

– Простите, я так торопилась, что перепутала двери, – выдыхает скороговоркой Хёри, осознав, что молчание делу не поможет. Если не объясниться сейчас, то она рискует оказаться в полицейском участке по не самому приятному обвинению. – У меня возникла… – Она морщит лоб, лихорадочно подбирая слова. – Небольшая проблема. Вы не могли бы позвать кого-нибудь из девушек, которые здесь работают?

Но стоит только произнести «небольшая», как всё становится хуже настолько, что бумага уже не справляется. Приходится махнуть рукой на идею сбежать и броситься со всех ног к ближайшему магазину, когда мужчина уйдёт за подмогой, и снова плюхнуться на холодный фаянс, закрыв лицо руками.

Снаружи слышно, как шаги незнакомца удаляются, а Хёри только и может, что ждать, чем это всё закончится, и сокрушаться.

«Ну вот, Ли Хёри, поздравляю. Ты официально достигла дна», – думает она, подперев голову рукой.

И ведь, что самое обидное, Хёри уже видела сегодня этого незнакомца в чёрной рубашке с закатанными до локтей рукавами и, следуя своему девизу, неторопливо рассматривала его, скользя взглядом по длинным, небрежно уложенным волосам, лицу, шее. Её зацепил его мимолётный взгляд и кривая усмешка, когда он что-то говорил второму бармену. Этот вечер мог закончиться именно с ним, но жизнь внесла свои коррективы.

Теперь она сидит в мужском туалете с внезапно начавшимися месячными и думает: «Ну, хотя бы член увидела. Не так, как хотелось, конечно, но что уж».

– Держите. – Голос за дверью звучит так внезапно, что Хёри едва не подпрыгивает и удивлённо смотрит на протянутый в щель маленький футляр. – Держите, – повторяет мужчина чуть настойчивее, и Хёри осторожно берёт его.

Она видит, как тень спешно удаляется, переводит взгляд на футляр в руках и тихо шепчет:

– Вот это ты попала.

Быстро приведя себя в порядок, Хёри хлопает крышкой унитаза, садится поверх неё и выдыхает. Не расслабляющий поход в бар получился, а какое-то испытание на выживание. Сумка снова оказывается у неё на коленях, и Хёри опять перебирает её содержимое, пока не находит визитницу. Достав ручку, она на обратной стороне одной из своих визиток торопливо выводит слова благодарности: кривоватые от спешки, но искренние, а потом прячет карточку в тот самый футляр. Свою спасительницу Хёри поблагодарит по-нормальному позже, а сейчас важно выбраться из эпицентра катастрофы с минимальными потерями.

Итак, миссия заключается в том, чтобы незаметно выйти из мужского туалета и исчезнуть, пока кто-то не увидел её фиаско.

Собравшись с мыслями, она воровато выглядывает из кабинки и, уверенная, что вокруг никого, тихонько крадётся к выходу. Пусть бар и понравился, но возвращаться сюда в ближайшее время… нет, спасибо. Сначала Хёри нужно душевную организацию реанимировать. Тот красавчик может оказаться завсегдатаем этого места, так что будет неловко, если они пересекутся снова.

Хёри приоткрывает дверь туалета, чтобы оценить ситуацию, и решает, что препятствий для побега нет. Однако не успевает сделать и двух шагов, как врезается в чью-то спину, внезапно появившуюся на горизонте.

– Ауч, – вырывается у неё.

Хёри потирает ушибленное место и поднимает растерянный взгляд. И конечно же, перед ней оказывается тот, кого она хотела видеть меньше всего.

– Следил, чтобы никто не зашёл, – произносит мужчина ровно, будто прочитал мысли и решил объяснить, что он до сих пор здесь делает.

Хёри теряется.

– Спасибо. И до свидания. – Она быстро кланяется и убегает к вешалке, откуда срывает своё пальто и выскакивает на улицу.

Ночь встречает её прохладой и влажным дыханием весны. В воздухе пахнет цветущими деревьями, асфальт ещё хранит тепло солнца, а над головой мигают неоновые вывески.

Хёри крайне редко бывает стыдно или не по себе, но сегодня она собрала комбо.

* * *

Плюс нового проекта на работе в том, что всё остальное уходит на второй план. Хёри с головой погружается в чертежи, подбор тканей и безумные переписки с заказчиками, забыв о неловком происшествии, случившемся пару недель назад. Но о том мужчине из бара она вспоминает каждый раз, когда подруги рассказывают про свои свидания.

Просто он хорош собой и ничем не обделён, Хёри знает – видела своими глазами. И такого, конечно, жаль упускать, но что поделать. Жизнь продолжается, и на место одного красавчика обязательно придёт другой.

И да, постоянного парня у Хёри нет, но её это совершенно не тяготит: она всегда берёт от жизни то, что хочет, не размениваясь по мелочам. Хотя порой, когда Хёри поздно возвращается домой или засыпает с телефоном в руках, ей всё же вспоминается то самое желание, которое она загадала, задувая огонь в баре: счастье. Такое же, как у Суа с её Тэхёном или у Йечжи с её Донуком. Просто Хёри ещё не встретила «того самого», что вынесет её сумасшедший ритм жизни и смирится с её придурошностью. Пока что терпения хватает только у подруг, одна из которых сегодня официально съезжается со своим парнем. И тут Хёри может собой гордиться, потому что в счастье Суа она внесла не самый последний вклад.

– Где в этом доме мои тапки? – Хёри останавливается в прихожей, осматривая пакеты и коробки, которые громоздятся выше её роста.

– Бери первые попавшиеся и пошли помогать. – Йечжи подталкивает её в спину и ловко шагает вперёд, протискиваясь между рядами упакованных вещей. – И так задержались.

– Так. – Хёри видит знакомую ткань в одном из пакетов и уверенно шагает к нему. – Нашла!

Она торжествующе поднимает тапки, как будто выиграла олимпийское золото.

– Теперь можем приступать, раз членотапки найдены? – не удерживается Йечжи, не понимая зацикленности подруги.

– Да, теперь наведём тут суету. – Хёри кивает сама себе, гордо обувается и двигается в сторону гостиной. – Так, здесь у нас переезд?

Но, сделав несколько шагов, она замирает под пристальным взглядом трёх пар глаз. И Йечжи, которая шла следом, врезается Хёри в спину и раздражённо цокает:

– Что на этот раз?

– О. Мой. Бог, – медленно выдаёт Хёри.

Потому что рядом с Тэхёном стоит тот самый красавчик из бара. Он смотрит на неё несколько мучительно долгих секунд, и Хёри замечает, как меняется его взгляд. Он узнал её, сто процентов узнал.

Что вы знаете о неловкости? Ли Хёри есть что рассказать. И дело вовсе не в её тапках.

## Глава 2

– Опаздываете, – первой нарушает тишину Суа, и Хёри тут же цепляется за подругу, будто за спасательный круг, отступая ближе к ней, чтобы хоть как-то спрятаться от изучающего взгляда незнакомца.

Ей нужно пару секунд, чтобы подобрать с пола отвисшую челюсть и примириться с тем фактом, что красавчик из бара находится в квартире, в которую переезжает Суа. Эти два обстоятельства никак не укладываются у неё в голове, но Хёри отчаянно старается больше не подавать виду, что её обычно не хрупкую душевную организацию только что тряхнуло, будто от землетрясения. Достаточно и того возгласа, что у неё уже вырвался, чтобы подруги потом начали задавать неудобные вопросы. Хотя они могли и не обратить внимания на поведение Хёри, ведь это не самое странное, что можно было от неё ожидать. И Хёри очень надеется, что всё будет именно так.

– Это не я, это всё она, – быстро выкручивается Хёри, повиснув на руке Суа, и указывает пальцем на Йечжи.

– Как ни странно, в этот раз Хёри права. – Йечжи убирает телефон в карман брюк и вздыхает, расстёгивая манжеты белой рубашки. – Прости, задержалась на работе, а потом ещё в пробку попали. Какой у нас фронт работ? – Она осматривается по сторонам.

– Мы почти закончили с мебелью, – улыбается Тэхён, облокачиваясь на спинку дивана, и Хёри, бросив на него взгляд, замечает, как незнакомец смотрит на её тапки. Он явно находит их очень оригинальными, потому что уголки его губ дёргаются в усмешке. – Осталось стол собрать и ещё всякие мелочи, а дальше можно разбирать коробки.

– Это будем делать мы, – уточняет Суа.

– Да, а мы как раз расставим полки для цветов. – Тэхён с каким-то сомнением смотрит на гору коробок, замотанных скотчем. – Почему-то мне казалось, что у тебя меньше вещей.

Суа в ответ пожимает плечами, и Хёри снова скользит взглядом по тому мужчине, что стоит рядом с Тэхёном.

– Смотри, места не хватит, придётся переезжать в квартиру побольше, – смеётся тот, наконец отрываясь от созерцания тапок Хёри, и закатывает рукава чёрной водолазки выше, обнажая сильные предплечья. Хёри сглатывает, потому что её внезапно настигают флешбэки того вечера в баре, и ей нестерпимо хочется снова закричать.

– Кстати, знакомьтесь, мой друг Мин Ёнги. А это подруги Суа: Со Йечжи и Ли Хёри, – представляет Тэхён спокойно и обыденно.

Но ничего обыденного для Хёри в этом нет. Потому что, когда Тэхён указывает в их сторону, Ёнги переводит взгляд на Хёри и смотрит дольше, чем на Йечжи. И не просто смотрит, а заинтересованно, с явным подтекстом.

А Хёри, к слову, не рассказывала подругам о своих «барных приключениях» пару недель назад, поэтому никто здесь не в курсе, что она и Ёнги уже знакомы, если это можно так назвать, и знакомы немного ближе, чем все собравшиеся, скорее всего. Но раз уж так сложилось, пусть и истерически немного, Хёри это уже приняла. Приняла неделю назад, с мыслью, что они вряд ли когда-нибудь пересекутся: всё же в Сеуле более девяти миллионов человек живёт. А тут на тебе – сюрприз!

– Так, давайте начинать, чего стоим? – бодро хлопает в ладоши Хёри и резко разворачивается на пятках, делая вид, что осматривается. Хотя на самом деле она просто хочет найти место, куда можно спрятаться, чтобы собрать мысли в кучу и придумать, как быть дальше. – Я начну с прихожей!

– Видали? Координатор.

Хёри, застыв в дверном проёме, оглядывается на голос Йечжи, которая качает головой.

– А ты давай не отлынивай. – Хёри задирает подбородок, сложив руки на груди, и Йечжи, фыркнув, оборачивается к Суа.

– Куда идти, саджаним?[6]

– Ты – на кухню, – предлагает Суа, – раз Хёри уже выбрала себе зону уборки. А я пока разберу вещи, которые в спальню нужно перенести.

– О’кей. – Йечжи пожимает плечами, подхватив одну из коробок, и показывает язык Хёри. В коробке что-то позвякивает от движения, и Йечжи на мгновение замирает. – Что ж, удачи мне с кухонным барахлом.

В суете переезда квартира снова оживает: комнаты наполняются запахом картона, скрипом коробок, звуками шагов и обрывками разговоров. Все чем-то заняты, но Хёри всё равно кажется, что она чувствует на себе цепкий взгляд Ёнги. Он, конечно, вряд ли стоит посреди комнаты и сканирует стену рентгеновским зрением, как Кларк Кент, да и вообще не факт, что думает о Хёри. Но её мысли крутятся сейчас только вокруг него. И это нервирует куда больше, чем гора ещё не разобранных вещей.

К слову, помимо того, что Хёри редко испытывает неловкость или смущение, у неё ещё и терпения ноль целых ноль десятых. Поэтому она решает убрать верхнюю одежду Суа из коробок в шкаф, после чего – какое совпадение! – ей открывается вид на гостиную. Хёри замирает, приподнявшись на носочках и уже повесив пальто подруги, но продолжает держаться за него, заглядывая в комнату. Ёнги помогает Тэхёну оттащить стол в угол у окна, где Суа собирается устроить себе рабочее место. Мебель скребёт ножками по полу, Тэхён что-то вполголоса ворчит, а Ёнги спокойно держит стол за край, ловко маневрируя между коробками. И в этот момент Ёнги явно думает не о девушке из мужского туалета. И, наверное, это и к лучшему, но осадочек в душе Хёри всё же появляется, и она с каким-то остервенением принимается разбирать коробки дальше, чтобы перебить навязчивые мысли о своём спасителе.

– Жарко, как в сауне, я тут расплавлюсь и растекусь лужей между коробками. Дай что-нибудь переодеться. – Хёри, театрально обмахивая лицо ладонью, видимо, слишком внезапно появляется рядом с Суа, потому что та от испуга почти роняет из рук стопку книг обратно в коробку.

– Будда, ты зачем так подкрадываешься? – Суа хватается за сердце, резко развернувшись.

– Ничего я не подкрадываюсь. – Хёри кивает в сторону спальни. – Переодеться дай. Вы, кстати, ремонт сделать не хотите? – спрашивает она, следуя за Суа и осматривая стены в коридоре: сюда так и просятся светильники.

– Тебе работы мало? – Суа смотрит через плечо, взявшись за ручку двери, и, покачав головой, толкает её от себя.

– То работа, а это – для души. – Хёри забирается на кровать с ногами и с любопытством обводит комнату взглядом. А тут ей всё нравится: идеальный баланс света, цвета и организации пространства.

– Ты свои профдеформации оставь при себе. – Голос Суа доносится откуда-то из недр шкафа, и через мгновение в Хёри летит футболка. – Меня всё устраивает. – Суа достаёт шорты и, развернув их, переводит взгляд на Хёри. – Должны подойти. Кстати, мне звонила тётя Сонхва.

Хёри, схватив протянутые шорты, застывает, моргает несколько раз и дёргает их на себя, пока Суа наконец не разжимает пальцы.

– О, правда? А мне не звонила. Что хотела?

Стянув джемпер через голову, Хёри охает, потому что забывает про цепочку с довольно тяжёлым кулоном в виде сердца и получает им по лбу.

– Да, в общем-то, ничего нового. – Суа зевает, наблюдая, как Хёри надевает футболку и приглаживает растрёпанные волосы. – Спрашивала, не появился ли у тебя кто-нибудь. Только я не поняла, почему у меня…

– Потому что новости о твоём парне взбудоражили её ещё пару месяцев назад.

– Прости, но контролировать свою маму я не могу.– Суа разводит руками.– Порадуемся, что на заборе нашего дома не было транспаранта и всё ограничилось сплетнями в чатах «КакаоТок»[7].

– Да не парься.– Хёри отмахивается.– Моя дражайшая Пэк Сонхва-ёсаним[8] почему-то считает, что я специально что-то утаиваю. – Втиснувшись в шорты и втянув живот, Хёри задерживает дыхание и застёгивает пуговицу, а потом смотрит несколько секунд на своё отражение в зеркальной дверце шкафа. – Нет, так не пойдёт. – Она расстёгивает пуговицу и, выдохнув с облегчением, опускает футболку, которая оказывается ей практически по колено. – Нужно садиться на диету.

– Тэхён приготовит даккальби[9].

Хёри сглатывает:

– Ладно, диета откладывается. Давай скорее закончим, чтобы вкусно поесть!

И, предвкушая ужин, Хёри выходит из спальни, напевая строчки из любимой песни Чо Ёнпиля: «Тот звёздный свет знает ли моё сердце, знает ли мою мечту?»[10]

* * *

– Куда шкаф, говоришь, ставить? – Ёнги держит его по бокам и аккуратно наклоняет к Тэхёну, тот ловит его и кивает в сторону.

– Туда, к столу. Нужно отделить рабочую зону Суа.

– А кабинет ты ей свой не хочешь отдать? Всё равно не пользуешься. – Ёнги приходится приложить чуть больше силы, чем он думал, чтобы шкаф сдвинулся с места.

– Там нет панорамных окон. Ничего не могу поделать, Суа хочет смотреть на город, – кряхтит в ответ Тэхён.

Они заканчивают с перемещением шкафа на другую половину гостиной, когда на горизонте появляется Хёри, и Тэхён, скривившись, едва не роняет отвёртку, а Ёнги, глянув на друга, усмехается, тряхнув головой. Хёри же, судя по всему, совсем не волнует, что петь она не умеет. Она спокойно направляется обратно в прихожую, продолжая напевать какую-то знакомую песню, но Ёнги не узнаёт её.

– Чо Ёнпиль. – Тэхён будто угадывает мысли Ёнги. – Хёри любит старую музыку. Тебе, наверное, интересно, откуда я это знаю?

– Тебя пытали ретропеснями? – Ёнги вытирает руки о джинсы и стягивает резинку, которую ему выдала Суа, чтобы потуже собрать лезущие в глаза волосы.

– Можно и так сказать. Приезжаю как-то домой, а тут собрание клуба СуХёЧжи под хиты «Санульрим»[11], Ли Мунсэ[12] и Чо Ёнпиля.

– Занятно. – Ёнги хочет добавить, что сразу понял, насколько интересная личность Хёри, когда Тэхён ещё впервые про неё рассказал, но не успевает: из прихожей раздаётся грохот, за которым следует что-то очень похожее на мат.

– Что случилось? – Из спальни выходит Суа, а из кухни выглядывает Йечжи.

– Я посмотрю, – отмирает Ёнги, потому что стоит ближе, и идёт на звук, пока остальные переглядываются.

Он никак не ожидает увидеть картину, которая перед ним развернулась: Хёри лежит на полу в ворохе полиэтиленовых плёнок, которыми были обмотаны коробки, раскинув руки и ноги в стороны, как выброшенная на берег морская звезда. Только морские звёзды обычно не стонут.

– Ой, твою… – успевает выдохнуть она, прежде чем замечает его.

– Тихо, тихо. – Ёнги бросается к ней и опускается рядом, придерживая за плечо, когда она пытается подняться.

Попытка оборачивается странными скрипучими звуками, будто старую дверь смазать забыли, и Хёри, тихо всхлипнув, снова падает назад. Она бледнеет и шипит сквозь зубы:

– Ай…

– Как ты так? Где болит? – Ёнги внимательно осматривает Хёри, больше не рискуя её поднимать.

Она смотрит на него снизу вверх, и он замечает, глянув ей в лицо, как её щёки едва заметно розовеют.

– Поскользнулась, – выдыхает она, упираясь руками в пол. – Копчик ушибла, и нога болит.

Собственно, лёгкий отёк на голени бросается в глаза сразу же, стоит Ёнги опустить взгляд. И ситуация, конечно, ни разу не смешная, но эти тапки… Ёнги пытается сдержаться, чтобы не рассмеяться, но всё же улыбается, за что тут же получает от Хёри лёгкий удар по плечу.

– Чего смешного? – Она смотрит на него исподлобья.

– Ничего. – Ёнги хмыкает. – Забавная ты.

Хёри фыркает, явно собираясь добавить что-то едкое, но, дёрнувшись, вновь кривится и стонет от боли.

– Хёри? – Суа появляется в дверях прихожей, обеспокоенно вскинув брови. За ней почти сразу выстраиваются Тэхён и Йечжи.

– Будда, Хёри, что опять произошло? – Йечжи первая подходит и опускается рядом, осторожно касаясь травмированной голени. Хёри морщится. Очевидно, ей очень больно.

– Едем в больницу, – спокойно и твёрдо произносит Ёнги, указывая пальцем на ногу Хёри, и потом поднимает взгляд на Тэхёна и Суа. – Нужно проверить, что нет перелома или трещины.

– Да просто ушиб. – Хёри отмахивается, будто отгоняет назойливую муху, и предпринимает героическую попытку подняться, но оседает обратно, закусив губу и задержав дыхание. Ёнги на это закатывает глаза и оборачивается к Суа. Та правильно понимает его взгляд и безапелляционно произносит:

– Я тоже думаю, что нужно поехать в больницу.

– Ты посмотри! – возмущается Хёри, округлив глаза. – Как её касается, то ехать отказывается! А как я, так сразу в больницу! Предательство!

Но добавить что-то ещё она не успевает, потому что Ёнги решает, что сказано и так слишком много. Одним движением он подхватывает её под колени и под мышки, и вот Хёри уже сидит у него на колене, а в следующий миг он встаёт, крепко держа её в руках. Хёри испуганно обнимает его за шею, её глаза рапахиваются ещё шире.

Путь до дивана из прихожей короткий, всего несколько больших шагов, но для Ёнги он тянется как-то бесконечно долго. Всё дело в Хёри, которая пару секунд смотрит на него в упор, не моргая, а потом прикрывает глаза и подаётся вперёд. Она сейчас понюхала его? Даже если и так, то они квиты: ранее Ёнги тоже потянулся уловить аромат грейпфрута и жасмина, исходящий от её волос.

Аккуратно усадив Хёри на диван, словно фарфоровую куклу, которой достаточно одного неверного движения, чтобы разбиться, Ёнги отступает на шаг и присаживается у её ног. Вокруг тут же начинается суета: Суа приносит пальто, Йечжи бегает по квартире в поисках документов Хёри, и только Тэхён стоит спокойно у дверного проёма прихожей, ожидая, чем всё закончится. Ёнги наслышан о подругах Суа, но всё равно не понимает, как могут два человека создавать столько шума. А ведь, по рассказам Тэхёна, именно Хёри самая громкая из них. Но она сидит сейчас молча, уставившись на него. Интересно, ей тоже трудно делать вид, что они сегодня встретились впервые?

– Я сам, – говорит Ёнги, когда Йечжи подходит к Хёри, чтобы помочь подняться. Он снова подхватывает Хёри на руки, и на этот раз она не спорит.

Суа быстро накидывает на плечи подруги пальто и слегка приглаживает волосы, а Ёнги всё смотрит на тапку, которая осталась на повреждённой ноге Хёри, и думает: снять или оставить? Вторая тапка лежит где-то там, в ворохе полиэтилена, а эта, если попытаться её снять, может усугубить травму.

– Есть плед какой-нибудь? – Ёнги оглядывается на Суа, и та кивает.

– Только что видела. – Йечжи подходит к одной из ещё не разобранных коробок и достаёт из неё плед.

На улицу Ёнги выходит с уже замотанной, как в кокон, Хёри на руках. В машине он помогает ей устроиться на заднем сиденье, а Суа поправляет плед, когда Ёнги отходит в сторону.

– Я на своей. – Йечжи указывает себе за спину, туда, где припаркована её машина. – Какой адрес больницы?

– Вангсимни-ро, 222–1, Сондон-гу, госпиталь Ханян. – Тэхён убирает телефон в карман.

– Вам всем ехать необязательно. – Хёри выглядывает на улицу.

– Обязательно. – Суа пальцем надавливает подруге на лоб и закрывает дверцу.

Нет, всё же слышать рассказы о такой дружбе – это одно, а видеть своими глазами – совершенно другое. Ёнги, улыбаясь, садится за руль и смотрит в зеркало заднего вида: Хёри избегает его взгляда и что-то возмущённо бормочет, кидая на Суа, которая села рядом, убийственные взгляды.

– Госпиталь Ханян здесь недалеко находится, – говорит Тэхён, уже вбивая адрес в навигатор.

Ёнги коротко кивает и отъезжает от дома друга. После вечернего дождя дорога блестит, как отполированные полы в старом храме, а огни вывесок отражаются в лужах, переливаясь неоном. Они едут в тишине, и Ёнги думает о своём: в понедельник совещание, а впереди ещё маячит переезд фирмы в новое здание. Но думает он об этом ровно до того момента, пока не слышит шёпот из-за спины.

– Ты только посмотри на себя. Сидишь и светишься вся. – В голосе Суа слышится улыбка.

– Да что ты пристала… – бормочет Хёри возмущённо. Ёнги аккуратно бросает взгляд в зеркало заднего вида: Хёри вжимает шею в плечи, прячась за воротником пальто.

– Смотри, он же свободный, красивый… Всё как ты заказывала, – шепчет Суа, и Тэхён в этот момент прикрывает рот рукой, сдерживая смешок. Ёнги замечает это краем глаза и прикусывает губу, чтобы не рассмеяться и дослушать, чем же этот разговор кончится.

– Свободный, красивый… Ага, всё как ты заказывала, – передразнивает Хёри. На мгновение салон машины снова погружается в тишину, а потом Хёри взрывается громким возгласом: – А Суа сказала, что Ёнги красивый!

Пауза.

Суа злобно выдыхает, вцепившись в подругу:

– Да чтоб тебя, Хёри!

Тэхён отворачивается к окну, бесшумно смеясь, судя по тому, как дёргаются его плечи. А Ёнги никак не комментирует услышанное. Что ж, Хёри правда очень забавная.

## Глава 3

– Я так привыкну,– бурчит Хёри, когда Ёнги помогает ей выбраться из машины и снова легко подхватывает на руки, будто она весит меньше, чем сумка с продуктами из пхёниджома[13].

Хёри, конечно, не сопротивляется, но для вида старается придать лицу недовольное выражение, будто ей всё это не особенно нравится. Только попытки эти оказываются жалкими: видимо, слишком очевидно, что внутри у Хёри всё переворачивается, потому что Ёнги, покосившись на неё, вдруг хмыкает.

Они опережают остальных на несколько шагов, и в коридоре приёмного отделения, где пахнет антисептиком и слышен отдалённый звон каталки, Ёнги склоняется, так что его губы почти касаются уха Хёри.

– Долго мы будем притворяться, что видим друг друга впервые?– шепчет он низко, и по коже Хёри пробегает табун мурашек. Нет, табунище, готовый затоптать её бешено колотящееся сердце. Интересно, Ёнги чувствует, как подскочил её пульс?

Хёри вскидывает бровь, старается изобразить равнодушие, но крепко держится за шею Ёнги, выглядывая из-за него и наблюдая, как Суа и Тэхён переговариваются вполголоса позади, ни о чём не подозревая.

– Ну, если ты хочешь рассказать всем, что я видела, – отвечает Хёри тем же тоном, пожимая плечами и красноречиво взглядом указывая вниз, – то можем и признаться.

– То есть факт захвата тобой кабинки в мужском туалете останется между нами? – В голосе Ёнги звучит удивление.

– Понимаешь, – Хёри снисходительно похлопывает его по плечу, качая головой, – именно этот факт моих подруг и не удивит.

– Значит, ты рецидивистка? – Он прищуривается, и уголки его губ приподнимаются.

– Нет, – Хёри закатывает глаза, – но со мной случалось много… неловких ситуаций.

– Тогда почему про ту, что в баре, ты ничего не рассказала? – Ёнги слегка наклоняет голову, и теперь в его взгляде читается больше интереса.

Хёри прикусывает язык, резко отворачивается, задирая подбородок и давая понять, что разговор окончен. Она не собирается объяснять маленький, но важный нюанс, что именно эта история, связавшая их, и есть её первая по-настоящему неловкая ситуация.

И Хёри не знает, что хуже: проснуться с незнакомцем в одной постели или её приключения в мужском туалете.

* * *

После рассказа медсестре в регистратуре о неудачном падении Хёри пересаживают в кресло-каталку, и ей остаётся только театрально закатить глаза и смириться со своим положением.

Суа заботливо поправляет плед на ногах подруги и тихо шепчет медсестре:

– Там… очень интересная тапка, мы не рискнули её снимать. Не будем травмировать других пациентов её видом, хорошо?

Медсестра прикусывает губу, явно сдерживая улыбку, и, заметив носок той самой тапки, краснеет, указывая в сторону нескольких рядов кресел у регистратуры:

– Пройдите, пожалуйста, в зону ожидания.

Когда Хёри увозят по коридору, последнее, что она слышит, – это шаги друзей и голоса позади. Она выгибается в кресле, оборачиваясь, и встречается взглядом с Ёнги.

– О чём вы так увлечённо переговаривались? – Тэхён, стоя рядом с Ёнги, поднимает бровь. Суа и Йечжи тоже с любопытством смотрят в его сторону.

– Да так. – Ёнги качает головой, уголки его губ дёргаются вверх. – Интересная у вас подруга.

Остальной разговор, как бы ни хотелось Хёри, она не слышит, но всё же надеется, что Ёнги лишнего не наговорит её друзьям. Впрочем, долго думать о нём она всё равно не может, потому что медсестра открывает одну из дверей и закатывает Хёри в кабинет. Там за столом сидит мужчина средних лет. Он что-то задумчиво рассматривает на экране компьютера, но когда Хёри тихо шипит, пытаясь устроиться удобнее в кресле-каталке, он переводит на неё взгляд и поправляет очки.

– Здравствуйте, я доктор Ким Чжэмин. Расскажите, что случилось? – Он тянется к пачке латексных перчаток, стоящей на краю стола, и достаёт оттуда одну пару.

– Здравствуйте, – Хёри кивает слегка, – упала неудачно. Кажется, подвернула ногу.

– Давайте посмотрим. – Доктор встаёт с места, надевая перчатки, и присаживается рядом с Хёри.

Не то чтобы Хёри стеснялась, но она не торопится убирать плед. С ногой всё равно придётся что-то делать, потому что пульсация в лодыжке становится всё невыносимее, как и жжение, поэтому Хёри медленно приподнимает край пледа, наблюдая, как вытягивается лицо доктора от удивления. Хёри готова поспорить, что он за время работы врачом видел многое, но не пациентов в тапочках в виде члена.

– Это мы, пожалуй, снимем. – Доктор Ким аккуратно стягивает тапку и передает Хёри, та быстро перехватывает её и заворачивает в плед. – Скажите, где будет больно.

От первого же касания Хёри подпрыгивает на месте, взвизгнув, и прикрывает рот руками, уставившись на замершего доктора. В уголках глаз сразу же появляются слёзы, и Хёри быстро-быстро моргает.

– Отёк и выраженная болезненность при пальпации. – Доктор поднимается на ноги, снимая перчатки, и садится вновь за стол. – Медсестра Чан отвезёт вас на рентген. Нужно исключить перелом и разрыв связок.

Все манипуляции занимают ещё минут пятнадцать. Хёри чувствует облегчение, когда ей выдают холодный компресс, пока она ждёт снимок и повторный приём у врача. И ещё лучше ей становится от диагноза: растяжение связок средней степени. Спустя почти час Хёри в кресле-каталке возвращают друзьям. Она сидит, нахохлившись, нога в эластичной повязке, в руках плед, в который замотана от посторонних глаз тапка. Танцевать Хёри, конечно, не сможет в ближайшее время, зато на восстановление уйдёт всего недели две-три, а это не может не радовать, но мобильность всё равно ограничена. И от этого факта Хёри хочется выть. У неё столько планов было!

– Ну, – Йечжи оглядывает Хёри сверху вниз, – не перелом. Уже радость.

– Ушиб и растяжение связок, – бубнит Хёри тоном, будто ей вынесли смертный приговор. – Покой показан несколько дней. Полный.

Хёри хмуро осматривает друзей и задерживается взглядом на Ёнги. Тот явно не понимает, почему все внезапно притихли, и заинтересованно переводит взгляд на Тэхёна. Йечжи, стоящая рядом, не выдерживает и, вздохнув, поясняет:

– Для Хёри сидеть на месте – хуже, чем тюрьма.

– Хёри находится в состоянии покоя только поздно ночью и рано утром. Иногда, правда, бывают исключения. – Суа хмыкает, бросив быстрый взгляд на подругу, и спрашивает у Ёнги: – Тэхён рассказывал, как мы познакомились?

Тот усмехается, склонив голову набок:

– В двух словах.

– Да, я тогда решила помочь устроить тебе личную жизнь, но это другое! – Хёри не выдерживает и всплёскивает руками, указывая на вытянутую в эластичной повязке ногу, поверх которой красуются больничные тапочки. – А как я теперь свою жизнь буду устраивать? Мне в понедельник на работу! У меня проект! А курсы? А свидания? Я, вообще-то, планировала начать жить активно, а не вот это всё!

Она драматично откидывается на спинку кресла-каталки, прикрыв глаза.

– Когда ты сломала руку, это не остановило тебя от того, чтобы проснуться в другом городе у какого-то красавчика, – тихо шепчет Суа, почесав кончик носа пальцем.

Хёри резко выпрямляется и смотрит на Суа, стараясь выразить в своём взгляде такую угрозу, чтобы подруга больше не выдавала личную информацию перед посторонними.

– Это другое, – цедит Хёри, поджав губы и быстро глянув на Ёнги. – Сломанная рука, знаешь ли, не мешает передвигаться в пространстве. А тут у нас проблема на две недели минимум!

– В любом случае что случилось, то случилось, – вмешивается Тэхён, видимо уставший от этого словесного пинг-понга. – Сейчас главное – поберечь травмированную ногу. Поехали домой, а там решим, что дальше делать.

Хёри закатывает глаза, но молчит, потому что спорить уже просто не хватает сил. Мимо проходят две медсестры, обсуждающие что-то, и Хёри, открыв глаза, натыкается на внимательный взгляд Ёнги. Она выпрямляется и подпирает голову рукой, упираясь локтем в подлокотник кресла.

– А что делать? – бурчит Хёри после минутной паузы. – Хотите, чтобы я жила у вас? Не в обиду тебе, Тэхён, но, боюсь, меня ты долго не вынесешь.

– Ваш счёт. – Медсестра, которая занималась всё это время Хёри, протягивает двумя руками распечатку, и у Хёри округляются глаза.

– Хорошо, что у меня есть страховка. – Она переводит взгляд на Суа и Йечжи. – Но кто-нибудь из вас додумался взять кроме моей ID-карты кошелёк?

– Я оплачу. – Йечжи трёт переносицу, уходя за медсестрой к регистратуре.

– И что ты предлагаешь? – спокойно спрашивает Суа. – Оставить тебя одну?

Когда Ёнги подходит ближе, Хёри протягивает ему руки, и в следующее мгновение он вновь подхватывает её, прижимая к себе крепко и уверенно. Вся компания выходит из здания больницы и направляется к парковке, где в жёлтом свете фонарей блестят капли дождя на асфальте. Хёри театрально вздыхает.

– Говоришь так, будто я живу на улице и не могу о себе позаботиться. – Хёри качает головой, поправляя немного сползшую куртку на плече Ёнги. – Не маленькая, разберусь как-нибудь. Благо человечество изобрело лифты и такси.

Ёнги идёт молча, и по глазам видно, думает он о своём.

– Давайте так, – произносит он, остановившись у машины и оглядываясь на остальных. – Я отвезу Хёри домой, а вы с Йечжи возвращайтесь и продолжайте разбирать вещи, чтобы время не терять.

– У них мои вещи и телефон, – протестует Хёри, недовольно поджимая губы.

– Тогда заедем к Тэхёну с Суа, заберём всё твоё, и я отвезу тебя домой. Потом вернусь и помогу, если ещё будет что делать. О’кей?

– Думаю, так будет лучше всего, – соглашается Тэхён после короткой паузы.

И вот Хёри уже сидит на переднем пассажирском кресле, пристёгнутая и заботливо укрытая пледом, и косится на Ёнги, подозрительно сузив глаза. Снаружи мимо проносятся огни ночного города, из динамиков тихо играет радио.

– Дыру прожжёшь, – усмехается Ёнги, бросив на неё короткий взгляд, но Хёри не отводит своего, продолжая сверлить его лицо так, будто пытается увидеть, что творится у него в голове. – Что такое?

– Пытаюсь понять, что ты задумал, – наконец произносит она, скрестив руки на груди.

– Ничего криминального, поверь. – Его голос звучит непринуждённо, но глаза как-то подозрительно блестят, стоит Ёнги только посмотреть на неё.

– Трудно верить тому, кого плохо знаешь. – Хёри хмурится, но сердце почему-то стучит слишком быстро. – Так что давай, говори прямо, что у тебя на уме.

Хёри, конечно, относится ко многому проще, чем её подруги, но себя в обиду не даст. Даже такому красивому «обидчику», как Ёнги, от одного близкого присутствия которого у неё слегка кружится голова. И поэтому она не слишком доверяет его неожиданному порыву помочь, внимательно следит за каждым словом, пытаясь уловить подвох в том, что с первого взгляда кажется бескорыстным.

– Хочу познакомиться поближе, – спокойно говорит Ёнги, поворачивая на перекрёстке по указанию навигатора, и зелёный свет светофора мягко освещает его профиль.

– В постель ко мне хочешь залезть? – Хёри резко разворачивается к Ёнги корпусом и подаётся вперёд, упираясь локтями в подлокотник между креслами.

– В постель ты меня приглашала ещё в баре своими взглядами, – парирует Ёнги, мельком посмотрев на неё, и от этой фразы у Хёри перехватывает дыхание. – Но если серьёзно, то сейчас ты мне интересна как человек. Хотя, – он задумчиво хмыкает, – против постели я тоже ничего не имею.

# Примечания

1

Втыкать палочки в рис считается табу, так как это действие напоминает буддийский похоронный обряд, где таким образом преподносят еду мёртвым.– Прим. ред.

2

Ттокпокки – корейское блюдо: рисовые клёцки, тушённые в остром пряном соусе.

3

Корейское звукоподражательное слово (짠), имитирующее звук столкновения бокалов; широко употребляется в разговорной речи как тост, аналог русских выражений «Чокнемся!» или «Ура!».– Прим. ред.

4

Караоке-салон.

5

Вежливый нейтральный суффикс, который добавляют к имени при общении с равными по статусу или малознакомыми людьми.– Прим. ред.

6

Саджаним – должностное лицо, руководящее чем-либо, начальник.

7

Приложение для мгновенного обмена сообщениями, разработанное южнокорейской компанией Kakao Corp.

8

Вежливое и довольно официальное обращение к взрослой женщине, обычно старшей по возрасту или статусу, по значению близкое к «госпожа». Используется в формальной речи, при подчёркнутом уважении или дистанции. В наши дни звучит несколько старомодно и торжественно.

9

Даккальби – остро-сладкая курица, жаренная с капустой, бататом и лапшой.

10

Песня 꿈 (рус. «Мечта») – культовая баллада легендарного южнокорейского певца Чо Ёнпиля, ставшая его визитной карточкой ещё в 1990-х.

11

«Санульрим» (кор. 산울림) – южнокорейская рок-группа, дебютировавшая в 1977 году.

12

Ли Мунсэ (кор. 이문세) – южнокорейский исполнитель баллад, дебютировавший в 1978 году.

13

Пхёниджом – магазин товаров повседневного спроса.