# Министр счастья

Анастасия Кудряшова

В мире, где страной управляет искусственный интеллект, Лев Крышкин вынужден занять должность министра счастья. Алгоритмы просчитали, что только живой человек может сделать человечество по-настоящему счастливым.

- Быть министром счастья в нашей стране всё равно, что пытаться продать ящик пыли аллергику. Ладно, ладно, признаюсь я преувеличиваю. Пыль в этом стерильном мире пригодилась бы… ну для музея! В отличие от меня.

Уже неделю я занимаю эту должность. Бесконечно листаю отчеты, запросы граждан, сверяю статистику. И знаете, что я понял? Это очередная ошибка нашего верховного искусственного интеллекта Министра Всего. Ну посудите сами, все запросы граждан примерно такие: сделайте мощнее внутристенные пылесосы, увеличьте экран у наручных часов СВАЙП (это у нас типо личного ассистента и пульта управления одновременно, но я считаю, что это всего лишь личный датчик слежения и контроля). Сегодня людям нужны новые капсулы, другой рабочий график, и даже усовершенствованная форма унитаза… Но разве комфортный комфорт это и есть счастье?.. Разве этим должен заниматься я, министр счастья?..


- Царь и бог моего железного сердца, вы снова разговариваете вслух вместо того, чтобы работать. Высылаю предупреждение!

Лев вздрогнул от неожиданности, он забыл, что снова поменял своё имя в настройках у личного электронного помощника, находившегося в его свайп-часах.

- Дружище, я не разговариваю, а веду дискуссию, иначе как я смогу понять население, а значит работать лучше?

- Обрабатываю информацию… Есть несколько способов, которые позволяют лучше понять другого. Первый…

- Помолчи, прервал незапланированную лекцию Лев, лучше скажи: сколько времени осталось до совещания?

- Пятнадцать минут и сорок пять секунд.

- Отлично, успею кофе попить, Лев провел рукой перед экраном-голограммой виндбука и тот растворился в воздухе; к карману рубашки он прикрепил электронный бейджик, на котором тотчас засветилось “Лев Николаевич Крышкин, министр счастья”.

Голос из часов пытался возразить, что пить кофе в это время, да ещё и с показателями здоровья Льва нецелесообразно, и тем более нецелесообразно пользоваться служебным положением, чтобы нарушать личные рекомендации, но вскоре стих, а Лев только пробурчал, нажимая кнопки на стене:

- Да вся моя жизнь одна сплошная нецелесообразность. Кофе в этой куче ошибок лишь украшение: так, мятный листик на свалке недоразумений!

Тренькнь! Из стены показался стаканчик. Лев выхватил его и сделал глоток. Блаженная улыбка растеклась по лицу, а глаза непроизвольно закрылись. Нет, не зря он потратил полдня, чтобы изменить настройки питания в личной рабочей капсуле. Должны же быть хоть какие-то плюсы от его новой должности!

Восемь лет он не пил кофе! Восемь! Вместо этого система составила специально для него безвкусный питательный напиток “Утренняя радость”, которую Лев называл “Утренняя гадость”. Конечно, Лев не мог отрицать, что благодаря индивидуальному подбору компонентов в питании он всегда был энергичен, здоров и молод. Но всё же “целесообразность” системы интуитивно ненавидел и каждый раз пытался обойти правило, что с каждым годом удавалось всё реже и реже.

Лев допил последнюю каплю кофе и стаканчик рассыпался в его руках.

- Не дедова арабика, но лучше, чем ничего, Лев на секунду запустил руку во внутренний карман пиджака, погладил обложку старой исписанной тетради. Тяжелый вздох вырвался из груди, а глаза уставились в одну точку, словно стеклянные. Уже через секунду он резко вздрогнул и подошёл к стене, которая тут же раздвинулась, пропуская его в коридор, соединяющий рабочие капсулы-кабинеты в здании “Министерства всего и всех”.

Зал совещаний располагался в конце коридора, и Лев никак не мог понять для чего потребовалось это помещение, если все руководящие должности давно занимали искусственные разумы. Можно было просто оставить их копошиться в каком-нибудь виндбуке в углу капсулы одного из программистов! Но… может это здание не бестолковый пафос, а продуманный ход Министра Всего? Хотя вряд ли! Железные мозги не способны на адекватную перспективную стратегию...

Капсула для переговоров ничем не отличалась от других капсул-кабинетов, только была немного побольше. В ней стоял один единственный стул для единственного живого министра. Лев уселся, закинул ногу на ногу, и по сторонам загорелись голограммы в виде людей. Остальные министры на совещаниях принимали человеческий вид и появлялись вокруг Льва, образуя таким образом круглый стол, только без стола.

Круглая пустота, подумал Лев и поморщился, а вслух произнёс:

- Отчёт за неделю. Итак. Я получил 2502 обращения, практически все они касаются улучшения бытовых условий и усовершенствований различных девайсов. Так 12 процентов обратившихся недовольны новой формой стола для приёма пищи, еще 17 процентов…

Лев читал отчёт, перечислял цифры, говорил о статистике, а сам в это время сосредоточенно думал как скрыть информацию об одном письме, которое явно выбивалось из общей массы. Оно было единственным, которое показалось Льву интересным, но он боялся, что оно не понравится Министру Всего. И что тогда? Он прикажет убрать автора как ошибку?.. Лев старался ничем не выдать своего волнения. Но буквы то и дело путались перед глазами и Лев допускал запинки.

- Благодарю за отчёт, Лев Николаевич. Система зафиксировала у вас сбой показателей во время отчёта. Загружаю анализ.

Лев похолодел. Возможно, сейчас от его ответа будет зависеть жизнь человека. И для него это была не безликая единица в системе, а человек! К тому же человек, который тоже искал выход из морока всеобщей “целесообразности”. Это была женщина. Программист. Она высказывала опасения, что система не приводит человечество к счастью. Эта целесообразность превратила её из передового программиста-разработчика в обслугу для искусственного интеллекта всего за пару лет. Она больше ничего не изобретает, и это доставляет ей разочарование в жизни. Женщина-программист. Настасья Филиппова.

И теперь из-за его неспособности сдерживать эмоции её обнаружат и вычеркнут из системы, включат усыпляющий газ, и её жизнь прервётся, как жизнь потенциального преступника. Что он наделал!.. Лев старался не дышать, только осторожно сглотнул.