Путевка на Нептун

1.

Планетарный катер, блестящий, словно праздничная посуда, плавно отделился от крепления в подбрюшье крейсера и, подхваченный гравитацией огромной планеты, стал медленно падать в ее синюю бездну. Через минуту, когда катер удалился на безопасное расстояние, материнский корабль включил основные двигатели и, засверкав бело-голубыми плазменными струями, начал переход на высокую орбиту. Набор скорости был довольно резким для такого большого корабля.

— Ясное дело, ему не нравится Нептун, — прокомментировал пилот катера, наблюдая сквозь прозрачный купол кабины, как крейсер уменьшается и становится едва различимой мерцающей искрой.

— Кому? — неохотно спросил Ильин.

Пилот кивнул в сторону крейсера и ухмыльнулся.

— Шкиперу Маади. Я слышал, что он в молодости нырял здесь в облаках в крылатом костюме... Рисковое занятие…

— И что?

— Вроде бы в их группу ударила молния, и несколько человек погибло… Потеряли сознание и упали в океан… Так их и не нашли.

— А Маади, стало быть, выжил?

Пилот оторвал взгляд от величественной полусферы Нептуна и посмотрел на Ильина с легким удивлением. Он явно не ожидал от сурового космопроходца вопросов, на которые очевиден ответ. Ильин, перехватив его взгляд, слегка улыбнулся и пожал плечами.

— Я в отпуске, приятель. Могу себе позволить болтать ерунду.

— Конечно, капитан… — тут же отозвался пилот. — Для меня честь с вами говорить, даже если о ерунде. Извините, если я…

— Все хорошо. Считайте, что я сейчас никакой не капитан. Просто турист на пути в санаторий.

Пилот отвернулся к штурвалу и на пару минут замолчал. Катер качнулся, переходя с автоматического на ручное управление, и стал набирать скорость.

Ильин неотрывно смотрел на постепенно заполняющие небо оттенки синего цвета. Атмосфера Нептуна теперь окружала их со всех сторон. Стала ощущаться легкая тряска, и то и дело небо озаряли бледные вспышки.

— Здорово… Путевка на этот курорт — большая удача, — наконец сказал пилот.

Ильин согласно наклонил голову, но ничего не ответил.

— Я слышал, Компания выдает такие путевки только высшему звену руководителей… и тем, кто сильно отличился на службе. А так, если просто со стороны купить — это бешеные деньги…

Сказав это, пилот снова покосился на Ильина, словно хотел по его реакции понять, бесплатно ли ему досталась путевка или пришлось раскошелиться.

— А мне Нептун нравится, — сказал Ильин, смотря мимо пилота за пределы кабины.

— Правда?

— Да. Навигация в этой атмосфере, конечно, непростая… но зато какие виды! Летишь словно внутри картины художника-импрессиониста.

Мимо катера проплывали гигантские облака. Серые, белые, синие и лиловых оттенков газовые клубы формировали причудливые тенистые горы, туманные бугристые башни, огромные вспененные валы, похожие на морские штормовые волны… А вокруг облаков струился синий цвет. Казалось, воздух Нептуна светится сам по себе — неярко и спокойно, но все же достаточно, чтобы наполнить этим цветом весь мир.

— Санаторный комплекс дрейфует чуть поглубже, — сказал пилот, — там, где облаков и молний поменьше, между слоями. Есть тут такой погодный оазис, что ли…

— Да-да, я знаю, — отозвался Ильин. — Я ведь тоже тут, бывало, нырял.

— Вы тоже прыгали с гравикрыльями в этот омут? — удивился пилот. — Я и не знал…

— Да, шкипер Маади не один такой чудак. Очень уж хотелось пролететь насквозь эти облака, ну, понимаете, без корабля, на себе почувствовать всю эту красоту.

Пилот опять бросил быстрый взгляд на Ильина, но теперь в его удивлении была не насмешка, а уважение.

— Так вы правда здесь в отпуске, капитан?

— А почему нет? Не все же время пилотировать. Никуда не денется космос без меня.

— Я слышал, что ваша экспедиция на алмазный диск была сверхприбыльной. Наверное, вам как бонус дали эту путевку…

Ильин поморщился.

— Знаете, у них ведь есть пункт о коммерческой тайне… — сказал он сухо, надеясь, что собеседник достаточно понятлив, чтобы прекратить расспросы.

Но пилот только засмеялся.

— Какая уж там тайна… Вся Система знает, что вы привезли тот гигантский алмаз. Говорят, совет директоров потом целую неделю решал, где его хранить.

— Не стоит верить слухам, — спокойно заметил Ильин.

Через минуту они снизились к бесконечному полю рваных сине-фиолетовых облаков. Они явственно двигались, прямо на глазах формируя крутящиеся воронки, бурлящие чаши и вздымающиеся ввысь газовые “щупальца”. Зрелище было прекрасным и страшным одновременно.

Катер завалился набок и вильнул, обходя небольшой, но плотный облачный вихрь, а затем стал скользить по краю огромной облачной воронки, проваливаясь вместе с нисходящим потоком к нижней границе слоя, откуда как бы выливалось синее свечение. Лиловые молнии обрамляли этот странный пейзаж. Даже сквозь корпус и защитный пластик кабины был слышен раскатистый гром — он звучал совсем не по-земному и был похож скорее на низкий хриплый крик сказочного великана.

— А вот и “Мила”, ваш облачный курорт! — довольно сказал пилот, когда катер вылетел из турбулентной зоны и выровнялся.

Ильин подался вперед и посмотрел, куда указывал пилот.

Там, впереди и внизу, в бесконечном пространстве темно-синего цвета висела блестящая металлическая капля. Она не просто отражала тусклый свет солнца, но светилась собственным светом; казалось, что на ее поверхности рассыпаны крохотные мерцающие искры.

— Никогда внутри не был… — пилот мечтательно покачал головой. — Парни говорят, там просто райские сады. Залы панорамные, бассейны, еда с Земли, спа-процедуры… И самые красивые женщины Системы здесь отдыхают.

— Вы же регулярно туда летаете. И ни разу не заходили внутрь комплекса? — удивился Ильин.

— Да что вы, капитан… Туда не то что заходить, приближаться ко входу запрещено без ключа-карты с активной путевкой. Я сяду на специальный парящий причал неподалеку от их шлюза, высажу вас и сразу полечу назад. А внутрь вас тамошние стюарды проводят.

Ильин поморщился. Еще даже не ступив на борт комплекса, он все сильнее ощущал дискомфорт, который всегда испытывал в подобных заведениях. Ему были с юных лет неприятны элитные космические курорты — с их иллюзией безопасности, рафинированной эстетикой, обилием предписаний и стремлением разграничить гостей по критерию успеха и богатства. Возможно, дело было в том, что отец самого Ильина был геологом-энтузиастом, которому хронически не хватало денег на экспедиции и который часто был вынужден обращаться к надменным инвесторам, проводящим досуг в таких вот местах…

И вот теперь — такая “награда”. Впрочем, подумал Ильин, это лучше, чем весь отпуск проспать в каюте грузового крейсера.

Серебряная капля приблизилась и стала огромным металлокомпозитным комплексом, окруженным роем служебных роботов. Передняя узкая часть санатория “Мила” была почти прозрачной — там, за несокрушимыми гигантскими окнами располагались панорамные палубы, рестораны и спортивные площадки. В середине комплекса виднелись служебные модули, причалы и рулевые устройства, а задняя толстая часть искрилась рядами овальных иллюминаторов жилых кают и офисов.

В целом “Мила” выглядела красивой и праздничной. Идеально чистый, защищенный от буйства стихии, полированный как драгоценность комплекс производил впечатление технического совершенства.

Однако Ильин всегда предпочитал надежные грузовики или научные суда, невзрачные, но куда более функциональные.

— Космос — не место для богатых развлечений… — пробормотал он.

— Что-что? — переспросил пилот.

— Ну, может там найдется хотя бы пара художников или писателей, режиссеров каких-нибудь. А не только банкиры и их женщины.

— А вам зачем художники?

— Да не мне… — раздражаясь (сам на себя), отмахнулся Ильин. — Ну… Хоть нарисуют или заснимут вот эту красоту, другим покажут. Хоть какая-то польза.

Пилот, как ни был занят навигацией, все же снова повернулся и оглядел его с новой порцией удивления.

— Что? — с вызовом встретил его взгляд Ильин.

— Хороший вы человек, капитан, — сказал пилот после нескольких секунд молчания.

— С чего это вы взяли?

— Так… Может быть, и вправду, если с вашей стороны смотреть, не такой уж здесь и рай.

Ильин неопределенно хмыкнул, но не стал отвечать.

Катер вздрогнул, принимая захват гравитационного луча с причала санатория. Пилот тотчас же отпустил руки от штурвала и откинулся на спинку кресла. Управление перехватили причальные роботизированные алгоритмы. На одном из стыковочных мест корпуса санатория загорелся зеленый сигнал, и катер стал быстро приближаться к нему.

— Желаю вам хорошо отдохнуть, капитан, — сказал пилот напоследок и протянул Ильину руку.

2.

— Добро пожаловать, капитан. Корпорация счастлива вас принимать в этих апартаментах. Наш люкс первого уровня к вашим услугам.

Эти слова белоснежный левитирующий робот произнес женским голосом, и в его интонации слышались восхищение, искренний интерес и даже нотка флирта. Ильин посмотрел в “глаза” робота на верхней части корпуса и хотел было ответить что-то вежливое — но почему-то не получилось, и он молча прошел сквозь проем.

Робот сразу же отступил, и за ним бесшумно закрылась белая дверь.

— Ну, посмотрим… — пробормотал Ильин, стоя на пороге.

Эти апартаменты ему предстояло занимать целых две недели. По меркам рабочего устава Компании это был действительно огромный по длительности отпуск. Впрочем, Ильин и не был постоянным штатным сотрудником, а его контракт не предусматривал четкий график работы и отдыха… так что можно было считать богатую обстановку и эту путевку в целом действительно проявлением благодарности за сверхдоходы от экспедиции.

Одного взгляда с порога не хватало, чтобы увидеть весь этот люкс. К центральной комнате с разных сторон примыкали несколько помещений поменьше. На дальней стене красовалось огромное панорамное окно, сквозь которое была смутно видна атмосфера Нептуна — видимо, работал световой фильтр. Но удивляло другое — в помещении не было никакой мебели, никакой отделки, вообще не было ничего. Только серебристо-серые слегка мерцающие стены, потолок, пол и короткие пучки проводов в углах.

— Не понял… — растерянно пробормотал Ильин, делая осторожный шаг вперед.

Реагируя на его голос и движение, засветилась центральная часть потолка, и вдруг оттуда вылетело облако серебристых искорок.

Ильин попятился, но это облако за секунду достигло его головы и собралось в некое подобие ауры. Он попытался разогнать дрожащие хлопья, но руки проходили сквозь этот рой, почти не меняя его форму.

— Наш желанный гость, капитан Эон Ильин… От всей души приветствуем вас в ваших апартаментах. Позвольте нам воспринять ваше настроение и отобразить наиболее подходящую для вас обстановку.

— Что-что?.. — с тревогой в голосе переспросил он.

Голос раздался снова — мягкий и приятный на слух хор множества серебряных трелей, словно компания крохотных эльфов:

— Просим вас, капитан, опустить руки и стоять неподвижно в течение пяти секунд.

Чуть помедлив, он послушался. Тогда облачко закрутилось спиралью вокруг его головы. Это было похоже на сказочный танец снежинок.

Через пять секунд загорелся яркий свет.

Облачко бесследно исчезло. Но зато отовсюду, из стен, с потолка и пола, прямо из серебристого материала появлялись клубы невесомых белых крупинок. Они мгновенно начинали соединяться друг с другом, сплетаться с растущими из углов паутинными проводами, формировать сложные формы и…

Ильин не успел и дух перевести, как помещение стало полностью меблированным. Удобный мягкий диван напротив панорамного окна, прозрачный стеклянный столик, бар, медиапанель, информационный комплекс и еще дюжина незнакомых, но с виду очень дорогих предметов. В смежных комнатах тоже появилась мебель и отделка.

Первые несколько секунд все было белым, словно отлитым из гипса. Но в следующее мгновение формы начали быстро набирать цвет, словно наливаясь текстурой и рельефом.

Теперь Ильин стоял в строго, но роскошно обставленной гостиной. В углах стояли бронзовые торшеры, изображающие планеты Солнечной Системы, а потолочная люстра, видимо, символизировала Солнце.

“Видимо, эта трансформация должна была привести меня в восторг”, — подумал Ильин, еле удерживаясь от усмешки. Слишком уж крикливо-роскошной была созданная меблировка, и уж точно она не отображала его настроение.

Снова зазвенел вкрадчивый бестелесный хор:

— Данный вариант интерьерной отделки мы построили сообразно с вашим эмоциональным резонансом, дорогой гость. Если вы захотите что-то изменить, просто нажмите кнопку на инфопанели на столе — и ваши желания исполнятся. Инфопанель предоставит вам доступ ко всем нашим сетевым функциям. Хотите получить инструк..

— Могу я попросить отключить мониторинг моих эмоций, и вообще не слушать меня? — прервал Ильин. — Благодарю за услуги, но я хочу остаться в одиночестве в этом помещении.

— Как пожелаете, дорогой гость… — прозвенели синхронные голоса, и наступила тишина.

Ильин, не особо интересуясь деталями интерьера, прошел в спальню. Там в массивном шкафу он нашел нераспакованную новую одежду — роскошный махровый халат, очень удобный на вид домашний костюм, полотенца и тапочки. А когда, минуту спустя он вступил на порог гигантской ванной комнаты, отделанной в стиле античной купальни, в воздухе разлился цветочный аромат, и включился небольшой живописный фонтан в каменном обрамлении у стены. Огромное зеркало отразило фигуру Ильина во весь рост. Он посмотрел на себя и усмехнулся, помимо воли чувствуя, что подкупающий комфорт все-таки начинает действовать на него.

— Душ, сон, тишина… — пробормотал капитан, глядя своему отражению в глаза, — и наконец-то поверил, что он в отпуске.

3.

Прошло без малого двое земных суток, и почти все это время Ильин проспал. Компания предоставила ему отдых сразу после сдачи флагмана-разработчика, а последние несколько суток экспедиции капитан провел почти без сна. Обратный полет из пояса Койпера был очень сложным, приходилось отдавать все силы и внимание коррекции аномалий, порождаемых гигантским кристаллом. Из-за этого мегакристалла, доставленного на Тритон в целости и сохранности, руководство и расщедрилось, выдав Ильину эту сверхдорогую путевку.

Выспавшись, наевшись, приняв в своем номере всевозможные виды водных массажей и наконец соскучившись, Ильин покинул свои апартаменты и после праздной прогулки по оранжереям, кафе и магазинам добрался до огромной панорамной палубы на носу комплекса. Здесь располагался роскошный ресторан с живой музыкой. Почти все столики были заняты, но, как только Ильин подошел к стойке администратора, его тотчас же, без всяких проволочек, проводили к лучшим столикам, прямо возле прозрачной стены.

Вид с этой ресторанной палубы открывался просто фантастический. Некоторое время, позабыв обо всем, Ильин завороженно рассматривал медленно клубящиеся вокруг “Милы” гигантские облака Нептуна, озаряемые вспышками молний. Комплекс плыл в величественном потоке ветра, влекущего за собой караваны метановых туч. Иногда облако накрывало “Милу”, и тогда струи бледных искр омывали экраны силовых полей, рисуя причудливые разводы и узоры. А потом облако отходило, и открывалось синее чернильное небо с крохотным тусклым Солнцем. Его лучи освещали нагромождения водных облаков нижних слоев, похожих на древние горы. Между ними мерцали медленные синеватые атмосферные разряды.

А еще ниже была синяя бездна. Бескрайняя, налившаяся цветом и плотностью синева с еле различимыми разводами фиолетового или красноватого оттенков. В этой невообразимой глубине не было такого непрерывного кипящего движения, как в верхних облаках, но почему-то она притягивала взор даже сильнее. В глубине чувствовалась некая всепланетная энергия, тайна, глубинная мощь, скрывающая свой жар от стылых верхних слоев.

— Разрешите предложить вам наш авторский десерт “Ледяной гигант”, капитан Ильин, — раздался совсем рядом прекрасный женский голос, заставляя очнуться от созерцания.

Он оторвал взгляд от недр Нептуна и посмотрел на официантку.

Это была длинноногая брюнетка в черных брюках и белой блузке с короткими рукавами. Великолепные пышные локоны спадали ей на плечи, а верхние пуговицы блузки были небрежно расстегнуты. В руках красавица держала поднос с мерцающим кристальным блюдом, на котором располагалось что-то похожее на замерзший морской коралл.

— А из чего он сделан? — спросил Ильин.

— Из сока фруктов, выращенных в условиях гравитации Нептуна в наших оранжереях. А вода в этом десерте синтезирована из атмосферы, которую вы видите за бортом. Так что это, можно сказать, чисто нептунианский продукт.

Она поставила блюдо перед ним, выпрямилась и замерла с ожидающим взглядом на холеном лице.

Ильин, хотя совершенно не любил сладкое, все же из вежливости взял с блюда изящную ложечку и, отломив ею край “коралла”, попробовал десерт.

Сперва было похоже на обычный замороженный сок, но потом вкусовые ощущения стали последовательно меняться — от сладкого через солоноватый оттенок до приятной горечи.

— Очень интересно. Спасибо! — улыбнувшись, похвалил Ильин.

— Вам правда нравится? Ох, как я рада! — красавица действительно как будто просияла, сменив утонченный ресторанный этикет на живую прекрасную улыбку. — Ваше одобрение невероятно важно именно для меня!

— Почему именно для вас?

— Я думала про вас, когда создавала дизайн этого десерта. Я уверена, что вы раньше бывали на Нептуне… и покорили его атмосферу.

Ильин удивленно посмотрел на нее.

— Так вы создатель этого блюда?... Я думал, что…

— Нет, нет, я не официантка, — засмеялась она и вдруг непринужденно и быстро села за столик Ильина напротив него. — У официанток есть униформа, если вы обращали внимание.