Екатерина Кожина
Моня и невезучий Семен

Глава 1

Очередное задание охранного агентства «Верный щит» по сопровождению обоза ратуши шло строго по уставу, пока из кустов не выскочила банда лесных романтиков. Бывшие солдаты регулярной армии под руководством хмурого Владо среагировали мгновенно: великан Бруно так веско взмахнул топором, а Дик так задорно ухмыльнулся, выпуская арбалетный болт, что разбойники предпочли сделать организованное отступление со скоростью испуганных оленей.

Вся банда благополучно удрала, бросив на поле боя лишь одного соратника, которого Дик случайно зацепил в ногу. Это был грязный, не старый и, если отмыть от дорожной пыли, даже симпатичный мужчина.

Владо подошел к раненому, чтобы провести допрос, наклонился, всмотрелся в лицо пленника и опустил меч.

— Батюшки, Семен, ты ли это?! — выдохнул командир, округлив глаза.

Раненый уныло шмыгнул носом:

— Ну я, Владо. Привет. Ты только не стреляй больше, твой Дик и так испортил мне штаны, которые я одолжил на эту неделю.

Оказалось, это был бывший сослуживец Владо и даже его товарищ по отряду разведки. Когда Владо подсидел хитрый помощник и обвинил в растрате казны, Семен был из тех, кто пытался заступиться за командира. Правда, до самого трибунала он в тот день так и не дошел: то ли заблудился в трех соснах прямо у штаба, то ли сломал ногу на ровном месте. Все в эту версию поверили сразу — Семен в отряде всегда славился тем, что обладал талантом находить неприятности там, где другие находили золото. Он был невезучим и малость неуклюжим.

Отряд разбил лагерь, чтобы перевязать раненого, а Сема поведал свою одиссею за последние годы:

— Я ведь тогда, как нога зажила, дошел до генерала в министерстве! — вздохнул Семен, морщась от боли в бедре. — Зашел в кабинет, начал качать права, кричал, что ты честный солдат, а твой помощник — поц и взяточник. Но генерал меня почему-то не воспринял всерьез. Оказалось, я перепутал двери и целый час доказывал честность твоего отряда королевскому ветеринару, который принимал отчет по конской чуме! Выставили взашей. А на следующий день я упал со стремянки, сломал себе ключицу в трех местах, и меня списали со службы по инвалидности.

— Картина маслом — покачал головой Дик, с трудом сдерживая смех. — Ну а в банду-то ты как попал?

— Ой, не спрашивай, — вздохнул Семен. — Документы на военную пенсию я потерял. Жить не на что. Сидел в кабаке, плакал в кружку с дешевым пивом. Тут подошли эти лесные, похлопали по плечу, пообещали долю в крупном бизнесе. Ну я и пошел. Только поразбойничать я так и не успел!

Бывший разбойник уныло загнул пальцы:

— В первую ходку мы пошли грабить карету какого-то графа. Я шел замыкающим, отвлекся, заблудился в малиннике и три часа аукал на весь лес. Когда я их наконец нашел по звукам, граф уже уехал, а пацаны делили добычу и надавали мне по шее за дезертирство. Во вторую ходку мы устроили засаду на купца. Я побежал в атаку, споткнулся о корень, ударился головой и очнулся только на следующий день, когда лагерь уже свернули. А сегодня была моя третья ходка!

Бруно выдал басовитый смешок, а Владо лишь вздохнул, потирая лоб. Родную душу, пусть и невезучую, бросать в лесу было нельзя.

Раненого товарища погрузили на телегу и привезли в верхний город. Чтобы не светить Семена перед магистратом, Владо снял для него комнатку на окраине квартала, поближе к лавке Мони Штейнбока. После чего Дик бросился за местной целительницей, чтобы та вытащила болт и обработала рану.

Естественно, Моня Штейнбок и Циля уже через полчаса знали о новом жильце все. Моня пришел в каморку Семена, сел на табурет и уставился на бледного ветерана-неудачника.

— Ну что я имею вам сказать, Сема, — хмыкнул Моня. — Пойти на дело три раза и вместо золота получить одну стрелу в филейную часть и один обморок в малиннике — это надо иметь такой сумасшедший дефицит везения, какой не снился даже бедным родственникам тети Сары! Вы же ходячая катастрофа для любого криминального бизнеса! Из-за вашей неуклюжести лесные разбойники, небось, вздохнули с облегчением, когда Дик вас подстрелил!

Семен только вздохнул под одеялом. Но Моня Штейнбок не был бы Моней, если бы его гномий ум уже не начал просчитывать, как обратить чужое невезение в свою выгоду

Глава 2

Целительница оказалась женщиной средних лет — из тех, чье лицо забываешь после того, как она закроет дверь. У нее никогда не было ни мужа, ни детей, ни веселого кота. Она была немного скучной, немного доброй, пахла сушеной ромашкой. Никакой искры между ними не пролетело: Семен произвел на нее впечатление обычного пациента со сквозной дыркой в штанах, а она на него — как лекция по строению копыта боевого коня. Женщина вытащила болт, замазала рану, перевязала чистой тряпкой и ушла, оставив Семена наедине с его прошлым.

Но Моня Штейнбок не собирался давать ветерану долго протирать матрас. Его пустующий прилавок кричал от одиночества сильнее, чем Циля, когда видит пыль под шкафом.

Утром ювелир явился в каморку Семена.