Вика Соул
Белое лето

Глава

Июльский полдень в самом сердце города дышал ленивым, источающим истому летним зноем. Раскаленный асфальт лондонских улиц буквально плавился от жары, а воздух над мостовой слегка дрожал, преломляя силуэты проезжающих автомобилей. Но самым удивительным в этот день было небо. Несмотря на ослепительно яркий, залитый светом день, высоко над крышами домов бледным, но кристально четким серебряным диском проступала дневная луна. Два небесных светила — жаркое солнце и прохладная луна — сошлись на небосводе одновременно, словно предвещая нечто загадочное.

Внутри небольшого городского кафе время словно замедлило свой ход, подчиняясь атмосфере абсолютного, изысканного уюта. Здесь не чувствовалось уличной духоты: в воздухе плыл успокаивающий аромат свежемолотых кофейных зерен, сладкой ванили и едва уловимый шлейф дорогого парфюма с нотами бергамота.

Селеста сидела у самого окна. От нее веяло тем редким, безупречным статусом, который невозможно подделать — его можно только взрастить в себе. Каждая деталь ее образа была выверена до миллиметра. Идеальная укладка — крупные, глянцевые локоны благородного рыжего оттенка — мягко очерчивала ее плечи, совершенно не страдая от летней влажности. Дорогой, аккуратный макияж подчеркивал безупречный тон фарфоровой кожи. На Селесте было надето длинное шелковое платье в пол, украшенное нежным цветочным принтом. Мелкие акварельные бутоны струились по сиденью дивана, словно живой цветущий луг. Обута она была в элегантные туфли на тонком, умопомрачительно высоком каблуке. Она казалась королевой этого лета — роскошной, уверенной в себе и сияющей.

Селеста сидела неподвижно, устремив задумчивый взгляд куда-то сквозь пространство. В этот момент яркий солнечный луч пробился сквозь неплотно прикрытые жалюзи кафе и легкой, ровной золотистой полосой опустился прямо на ее лицо. Этот свет сотворил настоящую магию: полоса солнца зажгла ее рыжие волосы, превратив их в жидкое золото, и заставила пронзительно-голубые глаза Селесты светиться изнутри каким-то особенным, глубоким небесным сиянием. От нее исходил вайб абсолютного успеха и душевного тепла, словно она сама была частью этого летнего солнца.

Она лениво потянулась к изящной фарфоровой чашке, чтобы сделать глоток чая, как вдруг воздух вокруг нее резко изменился.

Это произошло за долю секунды. Летняя нега, царившая в кафе, вдруг сменилась странным, покалывающим предчувствием. Полоса солнечного света на лице Селесты не исчезла, но тепло, которое она дарила, вдруг растворилось. По шее девушки пробежали едва заметные мурашки, а дыхание на мгновение замерло. Из полумрака подсобных помещений кафе, совершенно бесшумно ступая по паркету, вышел кот.

Он был полной противоположностью всему, что происходило вокруг. Ослепительно белый, словно его пушистая шубка была соткана из чистого зимнего снега, который чудом не таял под палящим июльским солнцем. На его шее, на потертом кожаном ремешке, покачивался старинный тяжелый металлический оберег, покрытый таинственной вязью древних рун. Но самое удивительное начиналось, когда кот подходил ближе: от него осязаемо, волнами исходил чистый, пронизывающий арктический холод. Казалось, этот белоснежный красавец принес с собой суровую ледяную зиму посреди жаркого, залитого солнцем Мейфэра.

Кот остановился прямо у ног Селесты, возле ее туфель на шпильке. Он приподнял голову, и девушка затаила дыхание. Его глаза были гипническими. Один — точно такого же пронзительно-голубого цвета, как у нее самой, а второй — горящий, глубокий, янтарно-желтый, словно застывшее пламя, запертое во льду. На его белоснежном пушистом животике красовалось небольшое рыжее пятнышко, имевшее безупречную форму аккуратного сердца. Это сердечко казалось единственным теплым островком на его теле, но от самого зверя продолжало веять мистической прохладой.

Кот издал тихий, хрустальный звук — не привычное «мяу», а короткий звон, похожий на столкновение двух льдинок. И прежде чем Селеста успела осознать происходящее, он грациозно оттолкнулся от пола и прыгнул прямо к ней на колени, устраиваясь поверх дорогого цветочного шелка.

В ту же секунду ткань ее платья под его лапами подернулась тончайшим, искрящимся узором из изморози. Гламурное летнее тепло Селесты и загадочный зимний холод кота столкнулись в одной точке. Девушка почувствовала, как мороз пробирается сквозь шелк к ее коже, но вместо того, чтобы испугаться за свой наряд, она завороженно замерла. Внутри нее вспыхнуло странное, непреодолимое желание защитить этот ледяной комочек магии

Селеста сидела боясь даже выдохнуть, чтобы не спугнуть это хрупкое волшебство. Полоса яркого июльского солнца по-прежнему освещала её лицо, подсвечивая рыжие локоны и заставляя голубые глаза блестеть от удивления. А на её коленях, прямо поверх нежного цветочного шелка, сидел ослепительно белый кот. От него волнами исходил чистый, арктический холод, и изморозь на ткани платья продолжала разрастаться, превращая нарисованные бутоны в хрустальные ледяные цветы.

Она медленно, сантиметр за сантиметром, опустила свои ухоженные ладони на белоснежную спину зверя. Её пальцы коснулись шерсти, которая покалывала кожу миллионами невидимых морозных иголочек. Это было странное, пугающее, но в то же время манящее ощущение.

В ту же секунду, когда тепло рук Селесты соединилось с холодом кота, между ними пробежала настоящая искра. Старинный металлический оберег на его шее глухо и мелодично зазвенел, словно хрустальный колокольчик. А небольшое рыжие пятнышко-сердце на его пушистом животике вдруг пульсирующе загорелось мягким янтарным светом. Кот зажмурил свой желтый глаз, оставив голубой чуть приоткрытым, и издал довольный, вибрирующий звук. Её внутреннее солнце и его мистическая зима нашли идеальный баланс.

Но магия длилась недолго. Кот резко вскинул голову, его разноцветные глаза встретились со взглядом Селесты. В этом взгляде читалась гордость свободного существа. Одним грациозным движением он сорвался с её колен. Хрустальный иней на платье тут же осыпался на пол мелкой сверкающей пылью, а сам белоснежный разбойник метнулся к приоткрытой двери кафе и мгновенно растворился в раскаленном воздухе лондонской улицы.

Селеста осталась сидеть одна, глядя на пустую полосу света на полу. Её ладони всё еще горели от покалывающего мороза. В эту ночь её идеальный, статусный мир полностью перевернулся. Она лежала в своей роскошной постели, глядя на сияющую за окном дневную луну, которая теперь казалась ей сообщницей этого белого кота. Селеста поняла, что её жизнь больше никогда не будет прежней — она отчаянно, всей душой полюбила это ускользающее ледяное чудо и была готова искать его по всему свету…

С того самого полудня жизнь Селесты превратилась в изматывающую, но прекрасную игру в прятки. Белоснежный кот с янтарным сердцем на животе словно украл ее покой. Она больше не могла спать по ночам: едва Селеста закрывала глаза, как чувствовала покалывающий арктический холод на своих коленях и слышала хрустальный звон его древнего оберега. Ее безупречный, статусный мир, где все было подчинено строгому контролю, рассыпался как карточный домик.

Оставив свои роскошные туфли на шпильках в гардеробной, Селеста сменила их на легкие босоножки и начала проводить все дни на окраинах города. Вайб этих мест завораживал. Это были бескрайние, залитые знойным солнцем луга и поля, окрашенные в сочные оранжевые и золотые тона сухой травы. Воздух здесь был густым, сладким от аромата цветущего клевера и ромашек. А высоко в небе, прямо посреди жаркого дня, все так же бледным серебряным диском сияла дневная луна. Селесте казалось, что это место — родной дом для ее ледяного белого друга.

Они встречались, но эти встречи были мимолетными, небанальными и оттого еще более мучительными.

В один из дней Селеста шла по тропинке среди высокой оранжевой травы, как вдруг шмели вокруг разом затихли, а по ногам побежал резкий зимний мороз. Она обернулась. Кот сидел на вершине холма, залитый яркими лучами солнца. Его разноцветные глаза — ледяной голубой и горящий янтарный — смотрели прямо на нее. На его шее покачивался металлический амулет. Селеста замерла, боясь сделать шаг в своем цветочном платье, и тихонько позвала его. Кот повел ухом, его рыжее сердечко на животе на секунду вспыхнуло теплым светом, но стоило Селесте протянуть руку — он грациозно развернулся и скрылся в зарослях, оставив после себя лишь полосу заиндевевших, покрытых инеем стеблей посреди жаркого луга.

В другой раз он появился прямо на кирпичной ограде парка. Он долго и внимательно наблюдал за Селестой, пока она раскладывала для него угощение. Но стоило ей подойти ближе, как он бесшумно растворился в тенях деревьев. Нагретый солнцем камень, где он только что сидел, покрылся тонкой корочкой прозрачного льда, который тут же испарился под солнечным лучом.