Глава 1. Займите рот апельсиновой пироженкой, генерал, и не несите чушь

Айлин

– Фух… Кажется, все.

Устала за сегодня. Весь день на ногах, зато все раскупили. Все-таки идея сделать апельсиновые пирожные было лучшим решением. Внутри жидкий, чуть горьковатый шоколад, тесто с цедрой и фантастическим ароматом цитрусов, а сверху глазурь. Украшения в виде съедобных нежных цветов мгновенно разлетелись новостью среди модниц Столицы.

– Нужно будет завтра сделать их больше.

На прилавке осталась одна штучка. Ну, сама съем за ужином. Только уберу все, подмету как следует и отдыхать. Все равно до закрытия десять минут, никто уже не придет. Заплетаю волосы в косу, чтобы не мешали при уборке.

Кондитерская “Сладкий сон” досталась мне от матери с небольшим состоянием. И это единственное, что от нее осталось, так что я со всем усердием развивала. Пусть было непросто, ведь в Столице я не одна такая со сладеньким. Но упрямство - наше все.

И только я хочу взяться за метлу, как двери в кондитерскую открываются.

– Добро пожаловать! - улыбаясь, приветствую гостя.

Гостя… Его я узнаю по портретам из Вестника, что мальчишка приносил утром. Прославленный генерал, друг императора, дракон из древнего рода. Думала, что такие “птички” питаются в кондитерских повыше моей.

Кланяюсь, выражая почтение. И нырк за прилавок. Сладкого осталось, кроме того пирожного всего ничего. Ну уж простите, ваше драконье величество, специально для вас не пекли. Что дали, то и ешьте.

Господин Кайрус - вспоминаю его имя - мрачно осматривает мое заведение, холодно чеканит шаг до витрины. На улице к ночи зарядили дожди, и от дракона веет свежестью озона.

Плащ мокрый, хоть и наверняка зачарован от промокания. Капли воды осели на темных прядях . Сдвинуты строго черные брови, под ними карие глаза. Осматриваю генерала из интереса, потому что регулярно в том же Вестнике мелькал как завидный холостяк.

Строгий дядечка, на вид меня старше лет на пятнадцать, а на деле… Да кто его знает, сколько ему. Но, как мужчина, хорош собой. Еще бы сбрил намечающуюся щетину.

Похлопывает перчатками, разглядывая полупустые полочки.

– Попробуйте апельсиновое пирожное, последнее осталось. Хит нашей кондитерской.

Ладно уж, так и быть. Прославленному генералу полагается пироженка. От сердца отрываю и пышной груди.

– Его запакуйте с собой, - раздается хриплое согласие. - И это, - указывает на кусок пирога с ягодами.

– Одну минуту, генерал, - снова склоняю голову.

С такими птичками-дядечками лучше не играть. И, если честно, каким бы он не был привлекательным и по-мужски обаятельным, я бы ни за какие коврижки…

Пакую в фирменную коробочку выбранные сладости. Называю сумму и ставлю на прилавок заказ. Вот и монеты под закрытие, еще и с добавкой, вот спасибочки, генерал. Как говорится, неба вам чистого, баб в кровать красивых, вина вкусного и все такое.

Пальцы на секунду касаются друг друга, когда двигаю коробочку ближе, а он забирает. И если я просто убираю руку, то его ладонь, как и он сам, зависает. Взгляд - ровно на меня. С таким выражением лица, как будто мои портреты вывешены на площади как преступницы, а дракон только это понял.

О нет, злобный дракон, не ешьте мен… Что? Это ты куда смотришь, генерал? Не на мое ли декольте? И мне кажется, я ослышалась, когда господин Кайрус открывает рот. Лучше бы занял его сладким, ей-богу.

– Ты моя истинная. Собирайся, даю час, в моем поместье будешь готовиться к свадьбе.

Кайрус

Чертов Рэкан. Проиграл ему спор, и он попросил пирожные. Идиотизм. Попросил бы кинжал, назначение куда-нибудь, отпуск на пару суток. А ему нужны пирожные, о которых жужжит, оказывается, вся Столица. Какие-то там апельсиновые с шоколадом и цветочками.

– Никогда не понимал эти сладости… - бормочу, прежде чем толкнуть дверь с колокольчиком.

Кондитерская как кондитерская. Милая, светлая, пахнет выпечкой. Наверное, как-то так выглядят все обычные кондитерские.

Приветствует девушка. То ли владелица… Ах да, владелица. Рэкан намекал, что розоволосая “прекрасная леди” управляет “Сладким сном”. И, признаться, я бы лучше выбрал ее в качестве приза в споре, чем парочку пирожных.

Правда красивая. Точеная фигурка, красивое лицо, чуть вздернутый носик и упрямство с приветливостью во взгляде. С такими девицами скучно не бывает.

Но я здесь ради сладкого. Пирожное… Ага, последнее. И что еще просил? Ягодный пирог, тоже один кусок остался.

– Его запакуйте с собой. И это, - указываю на выбранное.

Достаю и отсчитываю монеты, кладу лишнюю за красоту, что сгладила тяжелый день и намереваюсь просто забрать купленное.

Когда пальцы сталкиваются на пару секунду, я замираю. Меня словно прошибает током. Прямо по загривку разряд, по всему позвоночнику, а сердце заходится в таком галопе, что боюсь перестать дышать. Смотрю в голубые глаза девушки напротив, имени которой даже не знаю.

Да нет, бред.

– Не бр-р-ред, - древнее внутри взбудоражено, оно поднимает тяжелую голову, тоже вглядываясь в девушку сквозь мои зрачки. - Она наша…

Наша. Я чувствую, как чуть подрагивают руки от открытия. Истинная. Я нашел ее впервые в жизни, впервые за семьсот лет. Нашел в какой-то лавке, и от понимания, что мог не идти сюда, если бы не спор с Рэканом, последнего хочется осыпать золотом с ног до головы.

С трудом останавливаю себя от того, чтобы не зайти за прилавок, не подхватить на руки это очарование с розовыми волосами и не унести с собой. К себе. А еще - поцеловать. И не только поцеловать, потому что Истинная вызывает такое желание, какое не могла ни одна другая женщина.

Взгляд сам по себе опускается на вырез платье. Затем снова вверх. Девушка изгибает вопросительно бровь, а я произношу раньше, чем успеваю сообразить.

– Ты моя Истинная. Собирайся, даю час, в моем поместье будешь готовиться к свадьбе.

И она, кажется, теряет дар речи на несколько секунд. А затем произносит просто и четко.

– Нет.

Нет?.. Моя очередь теряться, и это начинает походить на дурную игру. Дракон внутри недоволен, он хочет мгновенно, сейчас эту женщину себе. И я, признаться, с ним абсолютно согласен.

– Что значит нет?

– То и значит. Кем бы я не была там вам, прежде чем звать замуж, за девушкой как минимум ухаживают.

– Ты понимаешь, кто я?

– Генерал Кайрус, - она скрещивает руки на груди.

– И ты понимаешь, что я могу заставить тебя делать все, что захочу, и никто слова не скажет в Империи?

– Если решите меня насиловать, хотя бы побрейтесь, будьте любезны.

Я, признаться, не нахожу слов. Смотрю на девушку и понимаю, что зеркалю ее жест со скрещенными руками. И стоим мы, как два упертых барана. И мне… предлагают побриться, прежде чем насиловать?! Я вообще не собирался ее насиловать. Спать с ней, заниматься любовью, трахаться - да. Но Истинную следует беречь, уважать, ценить и защищать.

– Так что? - спрашивает девушка с вызовом.

– А она с характером, - смеется внутри дракон. - Мы таких любим…

Любить-то любим. Протягиваю руку, а она даже не шевелится, все смотрит упрямо и непокорно. И я забираю пирожные вместо того, чтобы коснуться Ее. Отхожу, надеваю капюшон от непогоды, оборачиваюсь на пороге, но девушка стоит там, где стояла. Что ж, хорошо. Толкнув двери, выхожу в дождь.

Проиграл сражение. Но не войну. Я не склоню голову не перед одной женщиной в Империи, а значит, Истинная покорится мне рано или поздно.

Глава 2. Горький-горький шоколад

Айлин

Утро началось сказочно. Солнышко светило в окна, ночью прошел дождь, и было так свежо и хорошо. Я даже не сразу вспомнила про вчерашнего мрачного гостя. И с затаенной тревогой ждала, не решит ли сделать подлянку за отказ.

А ведь мог. Потому что генерал. Потому что дракон. Потому что я оказалась Истинной. Если честно, я не особо понимала, что это значит. Любовь… Видимо. Из того, что слышала. И судя по тому, что от меня немедленно потребовали переезжать к нему и готовиться к свадьбе.

Нет. Никаких свадеб, мне кондитерскую поднимать. И самой подниматься. Сладко потянувшись, все-таки вылезла из-под мягкого одеяла и покрывала. Мерзла ужасно, так что даже в теплую погоду спала под минимум двумя слоями.

В воздухе витал аромат кофе, цедры и нежного бисквита. Покупательницы, шурша юбками, заходили одна за одной, щебетали о последних сплетнях и сметали с прилавков мои “генеральские” пирожные.

Да, я назвала так новинку в порыве злости. Не те с глазурью, из-за которых вчера все началось. А маленькие, дерзкие, под плотной шоколадной броней, которую еще нужно суметь раскусить, чтобы добраться до вишневой начинки. Каждая крошка этого десерта напоминала о небритом наглеце, который возомнил себя хозяином моей судьбы.

Так прошел день. Затем еще один. Я готовила поздно вечером и рано утром, общалась с покупателями и почти перестала вздрагивать на звон кокольчика над дверью. Потому что ожидала, что все-таки придет снова или кого-то пришлет. Пусть визит генерала Кайруса окажется просто дурным сном или неудачной шуткой. Хотя вряд ли такие, как он, способны шутить.

– Еще две коробочки с собой, милочка, - довольно говорила мадам Трюфо, поправляя необъятную шляпу. – Ваши десерты творят чудеса с мужским настроением. Мой супруг после вот этих с карамелью стал покладистым, как домашний кот.

– Рада стараться, мадам, - я улыбнулась, ловко завязывая золотистую ленту.

И только она ушла, колокольчик над дверью все-таки звякнул. Как-то недобро, если колокольчики могут так звучать. Внутри все замерло. Вместо очередной посетительницы на пороге стояли двое. Высокие, плечистые, в форме городской стражи. На плащах - гербы Империи.

Вот и все. Вот и спела ты свою песенку…

– Госпожа Айлин Розье? - голос старшего стражника звучал так, словно он уже зачитывал как минимум смертный приговор.

– Верно. Чем могу вам помочь? У меня еще остались вкуснейшие пончики с разными начинками, позвольте я…

Замолкаю, глядя, как мужчина разворачивает плотный свиток с тяжело сургучной печатью. Знаете, такие свитки не раздают за заслуги перед короной. Я вцепилась в прилавок до побелевших костяшек, стараясь сохранить лицо.

– Поступила жалоба на нарушение санитарных норм в кондитерской “Сладкий сон”. Согласно распоряжение городских властей, заведение закрывается на неопределенный срок до выяснения всех обстоятельств. Вы должны предоставить доступ ко всем помещениям для осмотра и подготовить документы для проверки.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а пальцы начинают дрожать. Ах ты гад драконий. Ах ты козел. Вот так значит, да?

– Нарушение? - я вышла из-за прилавка, с трудом сдерживая гнев. - Да у меня тут чище, чем у императорского лекаря! Я лично все отмываю. Кто подал жалобу?

– Анонимный доброжелатель, - отрезал стражник.

Доброжелатель?! Да я этому доброжелателю хвост в одно место засуну! Знаю я, кто так трусливо подставил. Кровь так шумит в ушах, что я не сразу слышу продолжение.

– …дополнение. Вручить лично в руки.

Мне протягивают лист с гербовой печатью.

“Закон об Истинности. Статья 4, параграф 1. Ввиду обнаружения резонанса магии между высшим драконом и гражданским лицом, лицо женского пола обязано явиться в резиденцию партнера для заключения брачного союза. В случае добровольного согласия - все административные претензии к лицу и его имуществу снимаются немедленно».

Я перечитала текст трижды. Буквы прыгали перед глазами.

– То есть… - скомкала бумагу в кулаке. - Либо я выхожу замуж, либо вы вешаете замок на мою дверь?

– Нам приказано опечатать входы, госпожа Розье. И доставить вас в поместье господина Кайруса.

– Если вы согласны.

Клянусь, я услышала в последнем нотки язвительности. Если согласна… А у меня что, выбор есть? Выглянула в окно, стараясь продышаться. На той стороне улицы стояли соседи. Старый мясник Ганс, цветочница Лили, разносчик газет… Останавливались и прохожие. Шептались, смотрели на мою кондитерскую, дверь которой была открыта, с нескрываемым любопытством и страхом.

Никто, конечно, и не подумает заступиться. Никому проблемы со стражей не нужны.

– Десять минут, - повторил стражник.

Сжав зубы до скрежета, выбрасываю скомканный лист куда глаза глядят и иду с ними. Чтоб он подавился обедом, этот дракон.

<br>

Глава 3. Хруст безе

Кайрус

Поместье с утра встретило привычной тишиной и покоем. Я всю ночь был в разъездах, и плащ до конца не высох после дождя. Бросил его в руки подскочившему слуге.

В груди ворочалось странное, тянущее чувство. Дракон внутри довольно щурился, предвкушая скорую встречу.

Истинная. Прекрасная, дерзкая Истинная. Которая просто не сможет отказаться от предложения, что я сделал. И немного поговорил со знакомыми, которые занимались выдачей документов на магазинчики.

Всегда можно отыскать нарушение, если достаточно тщательно искать. Скажем, у проверяющего будет ну очень плохое и дотошное настроение.

– Все исполнено, - Рэкан, мой адъютант и виновник спора, вошел в кабинет, куда я сам только пришел. - Стража доставила бумаги. Девушка была… скажем так, не в восторге.

– К черту восторги, - усмехаюсь, падая в кресло. - Мне нужно, чтобы она была здесь.

– Кто бы сомневался…

Он садится напротив и вытаскивает из досье, которое не покидало моего стола эти два дня, изображение девушки. Машет, держа двумя пальцами.

– Сколько раз отвлекался от бумаг?

– Ни. Одного, - потянувшись, выхватываю драгоценное, засовывая обратно в папку, а ее - в ящик стола и поворачиваю ключ.

– Ну конечно, генерал.

И что? И что ты хочешь сказать мне, друг? Да, я смотрел на нее. Хотя бы на портрет. Но не позволял себе ничего, что мог бы мужчина, имея желания и ладонь. Ну или почти ничего, но точно не собираюсь обсуждать.

– Ты фактически ее шантажируешь. Уверен, что идея хорошая? - спрашивает с сомнением Рэкан, сложив пальцы в замок на животе и вытянув ноги.

– Она отказалась, когда я попросил вежливо. Брачные игры, цветы и подарки можем продолжить здесь.

– Как будто в этом проблема, Кайрус… Это же не крепость. А женщина.

– Все женщины - это крепости, мой друг. Без исключения. Просто я нашел самую красивую и добьюсь ее куда быстрее на своей территории.

Когда она прибудет сюда. Чего ждать оказалось не так уж долго. Занявшись делами и отпустив Рэкана, примерно через три часа получаю весть от слуги, что “прибыла леди Розье”. И не могу не улыбнуться.

Разумеется, она сделала правильный выбор. Потому что иначе бы лишилась кондитерской. Рэкан сказал, что я потерплю сокрушительное поражение. Что ж. Посмотрим.

Оставив бумаги и накинув мундир, выхожу из кабинета и спускаюсь в холл, ибо “дальше него леди Розье отказалась идти”.

Айлин стояла внизу, почти у самых дверей, сделав едва ли шагов десять в глубину поместья. Скрестив руки на груди, без вещей, хотя я предполагал, что соберет если не все сразу, то хотя бы часть.

В теплой накидке с нежным мехом, была еще прекраснее, чем тогда. Теперь хоть рассмотреть можно. И упрямо поджатые губы, и вздернутый носик, и мягкие пряди, лежащие поверх накидки. Правда, растрепанные.

Во взгляде - буря. Великолепная.

– Добро пожаловать в новый дом, Айлин, - произнес, стараясь, чтобы голос звучал максимально вежливо.

– Дом?! - она сделала несколько шагов вперед, оказываясь со мной едва ли не нос к носу. - Господин генерал, я здесь лишь потому, что вы - мелкий интриган, который испугался отказа женщины!<br> – Я генерал императорской армии, - напоминаю, скрестив руки на груди. - И действовал в рамках закона.

– Закон, который вам такое позволяет - плохой закон. И вы поступаете подло. Возьмите свои слова назад, немедленно.

– Нет, - наклоняюсь, и мы сталкиваемся лбами. - Ты - моя Истинная. У нас будет свадьба. Либо ты на это соглашается, либо лишаешься кондитерской. Я не собираюсь бегать и уговаривать, у меня полно других дел.

Она в ярости. Я с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не поцеловать.

– Я вас не люблю.

– Полюбишь.

– Я вас ненавижу.

– Это бывает.

– Если вы приблизитесь ко мне ближе, чем на три шага…

– Между нами едва ли есть три сантиметра.

Она вспыхивает и отступает первая. Вот и маленькая победа. Счет за вчера сравнялся. Один-один. Айлин сжимает кулачки, тяжело дыша.

– Я живу в отдельном крыле. И не сплю с вами. Кондитерская открывается завтра в восемь утра.

– Подписываем договор и открывается. Но ночуешь ты в поместье.

Не хватало еще, чтобы отговаривалась огромным количеством работы, оставаясь в лавке круглые сутки.<br> - Тебя отвезут назад, чтобы собрала вещи, доработала день. И жду вечером, - смотрю на девушку, все-таки довольно улыбнувшись.

Она, так ничего и не ответив, сердито топая каблуками, идет до двери. И оборачивается, только взявшись за нее и приоткрыв.

– Я превращу вашу жизнь в ад, генерал.

От такого хлопка и стекла могли зазвенеть в рамах. Рэкан, как всегда бесшумно, возникает за правым плечом. Не сомневаюсь, что наблюдал за сценой.

– Что делать с санитарными нормами?

– Аннулируй.

Я подошел к окну, глядя, как девушка садится в карету в сопровождении стражи. Моя Истинная только что пообещала превратить жизнь в ад. И, видит небо, я ждал этого семьсот лет.

<br>

Визуал

Дорогие читательницы, рада вам в новой истории) это будет мини-приключение💘 Подписывайтесь)<br> <br> Чудесная наша бедная Айлин)

💘💘💘<br> <br> И тот, кто снова не побрился)

💘💘💘

Глава 4. Замерзшая патока

Айлин

День прошел как в тумане. Успокоилась еще в карете, глотая злые бессильные слезы. Строить планы о том, как уничтожу этого наглеца, сил уже не осталось. Впереди ждала работа, и, прежде чем ступить на знакомую мостовую, вытерла соль с щек.

Разумеется, косились. Но не подходили. Ни лавочники, ни разносчик газет, никто не подошли и не спросили, что произошло. Слава богам.

Я зашла в лавку, откуда пришлось в спешке уехать в поместье генерала. На стойке еще лежал Магический вестник, на первой полосе - новости о счастливой свадьбе местного банкира. Про нас ведь тоже напишут.

Комкаю бумагу и выкидываю зло в мусорку. И останавливаюсь растерянно посреди магазина. Не успела накрыть апельсиновые кексы, и цветы на них заветрились. Наверняка карамель из травяного сахара уже треснула. Не понимаю, за что хвататься. И правда ли приеду сюда завтра. Послезавтра. Или под каким-нибудь столь же идиотским предлогом меня больше не выпустят из поместья? Что ему стоит приставить пару охранников “ради безопасности”?

И я ничего не смогу противопоставить.

Вздрагиваю от колокольчика, оборачиваюсь, но это всего лишь одна из постоянных посетительниц - мадам Оракл, наверняка пришла за миндальным печеньем.

– Дорогуша, все на ушах. Вся улица сплетничает, что к вам заходили из магистрата и грозились закрыть кондитерскую.

Медленно киваю, заходя за стойку и без вопросов складывая порцию больших печенек в бумажную упаковку. Они оставляют крошки рядом с баночками сахарной пудры, и я чувствую, как снова к глазам подступают слезы.

Откашливаюсь и разворачиваюсь, кладу на прилавок пакет. Преувеличенно-небрежно, словно ничего не произошло, пожимаю плечами.

– Просто генерал Кайрус сделал мне предложение, а я отказалась. И он остался недоволен этим фактом.

Глаза мадам стоило видеть. Они мгновенно стали огромными, и женщина прижала к груди расшитую сумочку. Приоткрыла подкрашенные сиренево-розовым губы.

– Милочка… Это правда?

– Да. Правда. Теперь либо я соглашаюсь, либо это место закрывают. Потому что я, видите ли, Истинная. Чтоб пусто всем этим драконам было… - бормочу уже себе под нос.

Не то чтобы я так хотела распространяться о случившемся. Но пусть лучше судачат о правде, чем придумывают миллион нелепых слухов.

– Так что все с кондитер…

– Поздравляю тебя, искренне поздравляю!

Я не успеваю опомниться, как мадам Оракл чуть ли не бросает сумку на печенье и прижимает мои руки к своей необъятной груди. Теперь уже моя очередь смотреть огромными глазами и не понимать, что происходит. А она уже шепчет, горячо и доверительно.

– Повезло-то как. Это же все двери теперь в королевстве открыты. А хорош, а, чертяка? Эх, была бы я лет на сорок моложе… Ты, главное, помни, что мадам Оракл всегда к тебе относилась хорошо.

Из той же сумки она вытаскивает монеты и кладет на прилавок. Потом еще одну. И еще.

– Это чтоб точно помнила, кто был к тебе добр. Я приду еще, приду обязательно. Радость-то какая!

– Но я не… - теряю дар речи, а мадам Оракл уже спешит к выходу, все вздыхая. - Но я не люблю его!

Выпаливаю вслед отчаянно, потому что ощущение, что мне не слышали вообще. И только тогда женщина останавливается, взявшись за дверную ручку. Отпускает и возвращается ко мне, чуть семеня из-за набранного веса.

– Деточка, - очень серьезно смотрит. - Какая любовь? Генерал Кайрус - едва ли не самый завидный жених. Да ты сто таких кондитерских откроешь на его деньги. А если будешь умна, - подается вперед. - То и двести.

– Но... как же чувства, госпожа Оракл.

– Любить, милочка, лучше на сытый желудок. Ты попробуй разглядеть в нем то, что можно полюбить. И люби. Раз уж достался подарок судьбы.

Похлопав меня по ладони своей большой и теплой, все-таки уходит. А я стою и смотрю вслед, не понимая, уже сошла с ума или все-таки пока нет.

Подарок судьбы?.. Разглядеть?..

***

Остаток дня прошел в каком-то аду. Мадам Оракл идеально разнесла слухи. Только итог оказался вовсе не таким, как я предполагала. Вместо сочувствия ко мне и осуждения действий генерала, знакомые и незнакомые лица приходили поздравлять с помолвкой.

Десерты смели еще в первые пару часов, а потом приходили просто поболтать. Пока я не закрыла двери, повесив табличку “перерыв”. Да так больше и не открылась.

На прилавке стояли цветы в корзинках, тот самый мясник притащил окорок, портнихи - образцы тканей на свадебное платье.

Куда все это девать, что делать теперь - не знала. Поэтому просто стала убираться. Понятия не имея, стоит ли вообще готовить что-то на завтра… Сметала мусор, вытирала противни, чистила печь, чихая от сажи.

Когда солнце за окном начало клониться к горизонту, нужно было решать. И я решила. Что никуда не поеду. Не стану вызывать карету, не стану собирать вещи. Монотонно приводила все в порядок, а когда на город опустилась ночь, стала ждать, отперев двери.

Вытащив стул из кухни в зал, где обслуживала клиентов, положила ногу на ногу, скрестила руки на груди и просто ждала.

Пока не раздалась трель колокольчика, а тяжелые сапоги не прошли от двери вглубь, останавливаясь прямо передо мной. Рядом стоял еще один стул, и обладатель сапог сел на него.

Генерал Кайрус вар Олден. Сидел рядом и закуривал короткую трубку. Я не зажигала здесь свет, поэтому единственными источниками были фонари с улицы и огонек у его рук.

– Не приехала.

– Не приехала, - согласилась.

– Почему?

– А ты как думаешь?

Впервые позволяю себе “тыкать”. Но какая уже разница? Не казнит же он за неуважение Истинную. А если казнит, то наверняка выставит все так, что я его убить пыталась. Однако… Он появился. Сам. Не смотря на все свои генеральские дела, и как к этому относиться? Начать разглядывать то самое, о чем говорила мадам Оракл.

Поворачиваю к нему голову, в самом деле рассматривая мужественное лицо. Без щетины, смотри-ка. Прямой нос, крупные скулы, волевой подбородок. За небрежно наброшенным мундиром без труда угадывается натренированное тело.

Понятно, чего девушки от мало до велика вздых…

Додумать мысль не дают. Генерал тоже поворачивается, с секунду смотрит, а затем. Целует. Прямо вот сюда. В губы.

Накрывает своими, с запахом и вкусом крепкого табака. Упорство его, наглый язык. Разглядеть то, что любить, говорите?!

– К… Кха… - давится вдохом генерал, прижимая ладонь к груди и скрючившись. - Понял, п-понял… Извини.

Извини? Да я сейчас еще раз ударю в солнечное сплетение, как меня учил дядя. Правда, костяшки теперь слабо побаливают, в мышцы его бить. Но зато он перестал лезть со своими поцелуями.

Смотрю разъяренно, как поднимается. Вдыхает глубоко и морщится. Что? Еще раз хочешь получить?

– Подержи.

Непонимающе беру мундир, что Кайрус сбросил с плеч. И совершенно зря на это ведусь, потому что дальше генерал подхватывает меня, как пушинку. Оказываюсь на его плече, инстинктивно схватившись куда получилось и чудом не выпустив мундир.

– Ах ты! А ну пусти меня, ты!

Полочу по широкой спине руками, но ему хоть бы хны, просто смеется и тащит к карете, толкнув дверь ногой.

– Это похищение, слышишь меня?!

На улице точно кто-то есть. Вон мужчина идет, а вот парочка гуляет. Но мне не оставляют и шанса на спасение.

– Разумеется, похищение, дорогая. Я так соскучился за день, а тебя невозможно вытащить с работы. Романтическое похищение, я бы сказал, чтобы увезти в наш дом.

Последнее, что вижу, перед темнотой кареты - охранный вспыхнувший знак дракона на дверях кондитерской, потому что сама ее запереть по понятным причинам не могла.

<br>

Глава 5. Перчинка в карамели

Айлин

– Ты. Меня. Похитил!

– Нет. Я исполнил договор вместо тебя.

– Я ни на что не соглашалась!

Короткое сражение заканчивается в карете тем, что генерал хватает мои запястья и разводит в стороны. Все, чего добилась - съехавший воротничок рубашки, смеха дракона и взъерошенных черных волос.

Сдуваю с лица собственную розовую прядь. Да и можно ли назвать сражением то, как в тесном пространстве пыталась достать до генерала, чтобы ударить?

– Кайрус… - угрожающе цежу сквозь зубы.

– Да, дорогая?

– Отпусти меня. И я тебе не дорогая.

Пусть так своих любовниц называет. Но все-таки отпускает, чем я сразу пользуюсь, снова вступая в бой.

А бесстыдный все смеется. В тот момент, признаться, я и не думала о том, что Кайрус мог ударить меня, причинить боль, залепить пощечину, чтобы заткнулась. Что ему стоило? У меня нет магии, чтобы ответить всерьез, я не колдунья. А физически что сделаю генералу-дракону? Поцарапаю? Удар в кондитерской - просто ерунда.

Тяжело дыша, все сражаюсь с его руками, пока карета не подпрыгивает на кочке, и я не валюсь на него. Затем - назад, на сидение.

Дракон надо мной, держа за запястье жилистыми руками. Между нами - те самые три сантиметра. От Кайруса пахнет чем-то свежим с примесью незнакомого и пряного. Словно в добрую порцию льда налили горячих специй.

Из-за расстегнутой на пару пуговиц рубашки вижу, как сильная шея переходит в ключицы, затем широкую грудь. Болтается тонкая цепочка с полумесяцем.

Кайрус чуть улыбается, глядя мне в глаза. Потом опускает взгляд ниже, на декольте, даже не скрывая этого. Конечно, вид у меня тот еще.

– Глаза выше, генерал.

Кайрус

– А я и не планировал в них смотреть.

Смеюсь. Айлин в ярости, и от того еще краше. Признаться, специально ее злю в данный момент. Конечно, вид у нее тот еще.

Корсет очерчивает тяжело вздымающуюся грудь, и, право слово, ну как я могу думать о глазах? На щеках румянец из-за устроенной кошачьей драки, волосы растрепаны, выбились прядями, внизу кареты валяется пара шпилек.

Истинная делает еще рывок, но я держу куда крепче. Косточки запястий такие тоненькие, что легко могу их сломать, надавив чуть сильнее драконьими возможностями. Но, разумеется, не делаю этого.

– Если не прекратишь, я еще раз поцелую.

Не прекращает. Вряд ли провоцирует, просто не верит, а зря. Карета - не самое удобное место для поцелуев в горизонтальном положении, поэтому рывком усаживаю, а затем снова накрываю губами губы.

– Нужно целовать ее еще… - рокочет внутри дракон.

О да. И не только целовать, но пока она так против… Я же не насильник, в самом деле. Однако, удержаться вообще от того, чтобы не трогать ее - невозможно. Что-то возмущенно мычит мне в губы, а я прижимаю крепче к себе.

Успокаивается, затихает. Айлин вся пропитана ванильным сахаром и апельсинами - так кажется иллюзорно, но очень вкусно. И раз мне не мешают, целую еще, напитываясь близостью Истинной. Сминаю мягкие губы, касаюсь ее языка своим. И когда думаю, что победил - вдруг острая боль и вкус меди.

Укусила.

Отстраняюсь, провожу по губам языком. Сильно укусила, кровит нехило. Касаюсь пальцами, затем достаю платок. А она с вызовом смотрит, сжав кулаки.

– Жена генерала такой и должна быть, - улыбаюсь, щурясь.

Но не ожидал. Не стоит расслабляться рядом с этой женщиной, и это нравится и мне, и дракону внутри меня. Подумав, отдаю платок ей, так и не воспользовавшись. Стер пальцем и теперь лишь периодически касался языком, пока кровь не перестала идти.

Истинная забрала рывком, вытерла губы.

– Вкусно?

– Отвратительно.

Наклоняюсь, поднимаю шпильки. Боги, Айлин, я ведь могу купить тебе самые драгоценные. И не только шпильки. Платья, туфли. Да хоть ингредиенты для десертов. Но Истинная отворачивается от меня, затем пытается поправить прическу.

Рывком от меня, когда протягиваю руку.

– Я помогу. У меня трое сестер, поверь, я знаю, как делать прически. И не хочу ставить тебя в компрометирующее положении.

А всем будет понятно, чем могли заниматься по дороге в дом. Пусть все слуги проверены, не стоит давать еще больше слухов. Подумав и явно взвешивая “за” и “против”, разворачивается ко мне, напряженная и недоверчивая.

– Сам виноват, что не верит… - ворчит дракон, но подозрительно довольно.

Да? Как будто я один все это делал. Но пока занят волосами Айлин, разглядываю открывшуюся бледную шейку. Если поцелую…

– Только попробуй, генерал, - раздается немедленно, стоит мне едва-едва наклониться.

Ладно. Заплетаю несложное, но вполне приличное, сунув в рот шпильки, которые вытащил. Получается даже красиво, хоть давно не плел. Мэри - самая младшая, уже восемнадцатилетняя красавица и в моих услугах не нуждается. В детстве просили иногда меня, а не слуг. Но это когда было, а руки помнят.

– Завтра вещи соберешь?

– Нет.

– Ясно. Значит, приеду снова.

Рецепт тех самых апельсиновых пирожных от Айлин

Кексы "Генеральский каприз"

(Апельсиновые кексы с горьким шоколадом и сливочной шапкой)

Заметка на полях: "этот крем настолько плотный, что в него можно воткнуть флаг королевства... или просто съесть ложкой, пока никто не видит. Генералам не давать!"

Для основы (тесто):

Сливочное масло: 150 г, мягкое.

Сахар: 150 г.

Яйца: 3 шт.

Мука: 200 г, просеять.

Разрыхлитель: 1 ч. л.

Апельсин: 1 шт. (цедра в тесто, сок в тесто).

Горький шоколад (70%): 100 г (нарубить кусочками).

Для "генеральской шапки" (белоснежный крем):

Творожный сыр (сливочный): 300 г, охладить.

Сливочное масло: 100 г, мягкое.

Сахарная пудра: 80–100 г, по вкусу.

Ваниль: щепотка для аромата)

Тесто:

Натрите цедру апельсина (только оранжевую часть!) прямо в сахар. Разотрите пальцами. Взбейте мягкое масло с этим ароматным сахаром. По одному введите яйца, добавьте 3-4 столовые ложки апельсинового сока.

Всыпьте муку с разрыхлителем. В последний момент добавьте нарубленный шоколад. Перемешайте лопаткой.

Разложите по формочкам (на 2/3). Пеките при 180°C около 20–25 минут.<br> <br> Крем:<br> <br> 4. Взбейте мягкое сливочное масло с сахарной пудрой и ванилью добела (около 5 минут).<br> <br> 5. Добавьте холодный творожный сыр и взбивайте еще пару минут до однородности и густоты.<br> <br> 6. Крем должен стать плотным и белым.

Декор:

Переложите крем в кондитерский мешок (или просто выложите ложкой, но кекс должны остыть). Сверху на белую шапку можно посыпать крошку шоколада.

Контраст темного, цитрусового бисквита с горьким шоколадом и холодного, нежного сливочного крема - это именно то, что заставит генерала Кайруса забыть о своих претензиях к санитарным нормам!

Глава 6. Лимонный сорбет

Айлин

Разумеется, мне повезло. Так повезло, что я стояла посреди спальни и хотела спалить ее к чертовой матери. Потому что хорошо со стороны судить, как прекрасно, когда оказалась Истинной прославленного генерала. Можно ни в чем себе не отказывать, кататься, как сыр в масле.

А на деле?

На деле меня украли из собственного дома, можно сказать, не слыша никакие “нет”. Целовали без разрешения. И пообещали, что завтра все повторится.

Но были и более насущные проблемы. Например, завтра… Завтра нужно быть в кондитерской рано утром, чтобы подготовить все к продаже. Часть я делала с вечера, разумеется. А теперь что? Готовить здесь? Везти все это будет донельзя неудобно. И вряд ли у генерала на кухне найдется все, что мне нужно.

Топаю ногой со всей силы по ковру. И выхожу из спальни, намереваясь высказать генералу все, что об этом думаю. Затем торможу себя. Ну уж нет. Еще не хватало быть перед ним истеричкой, доставлять такую радость.

– Где у вас кухня? - ловлю в коридоре служанку.

За окном глубокая ночь, я чертовски устала. Но что-то должно оставаться в этой жизни опорой. Поеду завтра в кондитерскую, буду работать, потому что это мое. Это то, ради чего я живу, черт побери.

На кухне предсказуемо уже никого нет. Все вымыто, убрано. Мне жаль разорять чужое место работы, но выбора нет. Приходится лазать по шкафчикам внизу, подставив табурет и стянув туфли, проверить все наверху.

Венчик, миски находятся. Сахар и мука - тоже. Корица. Яйца. Так… И. Все? Я с надеждой открываю все снова, залезая в дальние уголки. Открываю припасы. Но ни ягод, ни цитрусов, ни добавок, мне необходимых. Да даже просто ванили нет. Как будто генерал вообще не ест сладкое, потому и не готовят.

Заменять? Это будет совершенно другой вкус. Стою с найденным шоколадом, пробую, отломав кусочек, но это и не близко то, из чего привыкла готовить. Неплох, но… Рецептура. С тоской смотрю на кухню, по которой пролетела вихрем.

Готовить новое что-то? Опять же, слишком мало всего. Зато много мяса, рыбы во льду, защищенном от таяния колдовством. Зелени полно, овощей.

Вдыхаю глубоко и терпеливо, уперев руки в бока и раздумывая. Когда слышу голос со стороны дверей.

– И что тут в час ночи делает моя любовь?

Любовь? Смотрю на нахального генерала, привалившегося плечом к косяку. В накинутом мундире, стоит улыбается. Абсолютно довольный тем, что сделал. Я подхожу, смотрю с секунду, а затем даю пощечину.

Острую, хлесткую. До красного следа. На щеке. Генерала. Что в самом деле мог стереть меня одним указом. Да что там, пропади я внезапно с сегодняшнего дня, никому и дела не будет.

Ловит за запястье, уже не улыбаясь. Упрямо сомкнута капризная линия тонких губ, сдвинуты черные брови.

– Любовь? Любовь?! - вырываю руку, а он и не держит. - Ты забрал меня из дома, ты украл меня! Зная, что я не хочу быть с тобой!

– Я дал тебе выбор. Чтобы ты приехала сама вечером в поместье.

– Выбор? Я не хочу, Кайрус. Ты не нравишься мне, я не собираюсь любить тебя, - сама не замечаю, как голос начинает дрожать, лишь повышаю его, стираю с глаз мимолетно влагу. - Что ты собираешься делать? Ждать, пока я полюблю от безысходности?

– Айлин…

– Ты… Ты даже не подумал о том, что мне работать. Что это… Что это не просто кондитерская, - смотрю на свои дрожащие пальцы и сжимаю в кулак. - Я готовлю вечером десерты, готовлю их утром. Я должна завтра открыться, а здесь… Здесь ничего нет. Ты… - закрываю лицо ладонями, тяжело дыша. - Ты просто чертов эгоист.

Кайрус молчит, и я не вижу и не хочу видеть выражения его лица. Что там может быть? Насмешка над тем, чем я занимаюсь? Разумеется, зачем мне деньги теперь? Могу вообще ничего не делать. Или снисхождение к женщине, что закатила-таки истерику?

– Ты моя Истинная…

– И что? Это тебе позволяет творить все, что вздумается? Иди ты к черту, Кайрус. Командовать будешь своими солдатами. Ты… Ты просто ломаешь всю мою жизнь ради своей прихоти. Мне противен и ты, и твои поцелуи, и твои слова.

Продолжать этот разговор не хочу. Боюсь, что совсем разревусь. А реветь перед таким, как генерал - давать повод лишний раз позлорадствовать. Само благородство, как же… Волосы он мне заколол, охранные символы на дверь наложил.

Кайрусу приходится отойти, чтобы пропустить меня. Но и не удерживает больше. Протискиваюсь, забыв туфли, снова ощущая запах свежести и специй. Ненавистный теперь мне запах. По коридорам - почти бегом, не обращая внимание на то, как снова потеряла пару шпилек. Хлопаю дверью в спальню так, что нечто жалобно крякает сверху. Прижимаюсь к ней спиной, потом, уже не в силах сдерживаться, сползаю вниз, обнимаю колени руками и утыкаюсь в них, глотая злые слезы.

Козел. Мудак. Чертов эгоист.

Чего стоит твоя любовь?

Я ему в следующей главе слабительного подсыплю, точно вам говорю)

Глава 7. Взбитые сливки

Айлин

Дорога от поместья генерала до кондитерской казалась с утра бесконечной. Вчера меня больше никто не беспокоил. И я уснула, едва добравшись до кровать. С утра, не завтракая, попросила у слуг карету.

Никто не препятствовал. Все, что было от Кайруса - букет цветов в вазе и теплое покрывало на плечах. Под ним и проснулась на постели. Как будто это что-то могло изменить. Как будто это подарит мне полные витрины.

До открытия оставалось два часа. И я судорожно перебирала варианты того, что можно приготовить за этот срок из привычных рецептов. Плюс - прибраться в зале, все разложить. А даже с новыми рунами на печи, которые обновила в том месяце для точности температур, она не выпекала за пять минут.

Так что из кареты буквально выпрыгнула и помчалась к дверям. Утренний город просыпался медленно: мели брусчатку сонные дворники, первые повозки с овощами гремели по мостовой, действуя мне на нервы.

Представляю, что уже судачат и еще будут. Обо всем этом, вообще обо всем. Боги… И представляю, как все мои постоянные утренние клиенты сбегут в другие кондитерские. Мозг рисовал самые трагичные картины, после которых собственноручно убью Кайруса.

Подхватив подол платья, пыталась попасть ключом в замок. Пока не поняла, то нет ни охранного знака, ни… Внутри похолодела, оставив в покое ключ и просто толкая дверь. Она была не заперта, хоть на двери и висела табличка “закрыто”.

Внутри было чисто. То есть, прям чисто, словно кто-то с утра прошелся по витринам и полкам. Блестел помытый пол. Что происходит?

Из кухни доносились звуки. Пахло взбитыми сливками и апельсинами. Осторожно заглянув, обомлела, с силой сжав дверной косяк.

Посреди моей уютной, родной кухни, в светлом фартуке стоял незнакомец. На вид ему было не больше девятнадцати, рыжие кудри зачесаны назад, на носу и щеках рассыпались яркие веснушки. Он сосредоточенно натирал цедру.

Заготовки. Они стояли на полках и большом столе, где я готовила. Аккуратно на подносах, в мисках. В углу - новые мешки с мукой, судя по таможенному штампу, из южных провинций. Ящики с фруктами, глубокие тарелки со свежими ягодами. В начищенном ведерке на окне - мята и цветы, которые использовала для украшения. На гарнитуре - горький шоколад в тяжелых слитках с тиснением имперского двора.

Я закрыла лицо руками и села на корточки, пытаясь прийти в себя.

– О, госпожа Розье! Госпожа Розье?.. - веселье парня сменилось тревожностью. - С вами все хорошо? Я счас… Я вам водички.

Слышу, как незнакомец наливает воду. Затем шаги. Присаживается рядом, и только тогда я поднимаю на него глаза.

– Ты кто?..

– Мартин, госпожа, - протягивает кружку, и я беру ее машинально. - Армейская полевая кухня Третьего полка. Назначен в вашу кондитерскую, - белозубо улыбается и подает руку.

– Кем назначен?

– Генералом Кайрусом, госпожа Розье.

Нет, встать я пока точно не могу. Смотрю на парнишку. Затем на стол. Подоконник. Шоколад. В тени блестит готовая карамель - густая, розовая, с крупинками сушеной клубники. Ровно такая, что я делала. Во всяком случае, на вид.

– Бисквиты сделаны, - отчитывается Мартин, загибая пальцы. - Карамель сделана. Крем сделан. Глазурь сделана. Мармелад… не получился, простите, - кается, поджав губы. - Но печенье готово полностью.

– Молодец, - хвалю на автомате. - Откуда продукты? Ты тут всю ночь был?..

– С четырех утра. Генерал приказал найти среди поваров кондитера. А я обучался, только в армию попал. Меня стационарным порталом маги шурх - и сюда. Припасы привезли часа два назад. Ну и генерал сказал, что если я вас разочарую, то отправлюсь в северные гарнизоны. Кухня там, - качает ладонью недовольно парень, выражая свое отношение к тем краям.