Глава 1. Чего ты хочешь?

В корпусе общежития царила утренняя суматоха. Хлопали двери, пахло кофе, кто-то ругался на будильник.

Я забежала в свою комнату, сбросила грязную одежду и распустила волосы. Моя соседка сладко посапывала, счастливая, а у меня первой парой — финансы. Ненавижу и предмет, и с преподом как-то не сложилось… В общем, опаздывать нельзя.

Я накинула халат, побросала гель, шампунь и другие баночки в косметичку и отправилась в душ. Да-да, он у нас на этаже общий.

Зашла в небольшое помещение, поделённое матовыми перегородками. Никого! Прекрасная новость.

Я выбрала крайнюю кабинку и включила воду.

Горячие струи приятно легли на тело, смывая напряжение после утренней пробежки. Плечи расслабились. Дыхание выровнялось. Мир стал гулким и безопасным… ненадолго.

— Красивая…

Я резко обернулась.

Он стоял у входа, перекрыв проход. В чёрном худи и кроссовках, в руках зажигалка, на лице хищное выражение, будто заметил что-то интересное.

— Выйди! — воскликнула я, прикрываясь руками.

Все в универе его знали — наглый, богатый, самовлюблённый и жестокий.

Стас Вершинин.

Мажор.

Наследник девелоперской корпорации “Вершина”.

Король университета “Вересково”.

И вот он в женской душевой, а я перед ним.

Голая.

— Выйду. И войду. Когда мне понадобится, — ответил он низким голосом, лениво путешествуя взглядом по моему телу.

И так это уверенно прозвучало, что я опешила.

Вещи как назло висели у входа — специально повесила подальше от кабинки, чтобы не намочить — теперь спасительное полотенце прямо за широким плечом Верха.

Верха, который жадно меня рассматривал.

Я буквально зарычала и рванула к вещам мимо него.

Мгновение, и меня прижало к стене всем его мощным корпусом.

Холод плитки ударил в лопатки так, будто меня приложили ко льду. Воздух ушёл из лёгких, и я вдохнула уже его запах — что-то мужское, обволакивающее, подавляющее, приправленное лёгким флёром сладкой вишни. Сердце ушло куда-то в горло.

— Любишь усложнять? — хрипло спросил он, прижимаясь ко мне плотнее.

Стыд вспыхнул первым, злость — второй, страх — третьим…

— Люблю быть одетой! — ответила я с уверенностью, которой совсем не ощущала.

Кожа покрылась мурашками, волосы прилипли к лицу.

Он усмехнулся и осторожно убрал прядь с моей щеки. Смотрел внимательно своими пронзительными серыми глазами, будто клеймил.

— Знаешь, а я передумал.

Он вдруг отстранился, отпуская меня. Окинул наглым взглядом, но я тут же схватила полотенце и прижала его к груди.

— Проваливай! Это женская душевая!

— Тебе не повезло, Солнце,— сказал он, щёлкнув зажигалкой и прикуривая сигарету. — Ты мне понравилась.

Сердце в груди колотилось так, что я всерьёз опасалась упасть в обморок.

— Что тебе надо? — спросила я, сильнее сжимая полотенце.

По душевой не таясь распространился пьянящий запах вишни и табака.

— Здесь нельзя курить, — сказала я, бросая взгляд на сигарету, зажатую между его пальцев.

— Нельзя, — легко согласился он. — Но если очень хочется, то можно.

— Я подам заявление охране, что ты зашёл в женскую душевую.

— Подавай, — кивнул. — Узнаешь, сколько камер у вас в корпусе выключается, когда это “нужно” кому-то важному вроде меня.

Я сжала зубы. Важный… Можно было бы посмеяться над этим, но он действительно важный. Его семья спонсирует львиную долю расходов “Вересково”, студенты его обожают, преподаватели ставят в пример…

— Солн-це, — произнёс он медленно, будто пробуя моё прозвище на вкус.

Меня много кто так называл — фамилия Солнцева, но когда это слово сорвалось с его губ, оно звучало интимно.

Я дёрнулась к двери из душевой.

— Не стоит, — оборвал он.

И что-то в его голосе заставило меня обернуться.

Он указал на папку, лежащую на скамье.

— Ознакомься.

— Что это?

Он затянулся, игнорируя мой вопрос.

Но я уже бросила взгляд на бумаги.

На первом листе было фото — я у двери деканата, держу в руках документы. На втором листе серия кадров, как я сажусь в черный Майбах у служебного входа в административный корпус…

Я прекрасно помню этот момент — приезжал старый друг дяди, он работает водителем у крутого бизнесмена — передал мне саженцы от тёти… Но на фото не было видно ни саженцев, ни лица мужчины, и не было сказано, что машина не его.

Зато было ясно, что я тянусь, чтобы обнять огромного мужика, который вышел из Майбаха…

На третьем листе скриншоты каких-то денежных операций… переводов на мою карту…

— Это мама скинула мне деньги на новый телефон, — пробормотала я. — Мой разбился на строй…

На стройке.

Пазл сложился.

Моя тётя недавно остановила большую стройку девелоперской компании “Вершина”, спасая лес от вырубки.

И Вершинин решил отомстить? Но при чем тут я?

— Всё это ничего не значит, — сказала я хмурясь.

— Ты же ведёшь блог, должна понимать, как управлять общественным мнением, — усмехнулся он. — Эти картиночки сложатся в интересную историю, стоит только правильно их прокомментировать.

— И что это за история? — спросила я, всё больше хмурясь.

— История стара как мир. В ней бедная студентка закрутила роман со спонсором универа и оказала ему пару услуг.

— Что ты имеешь в виду? Каких услуг?

Он улыбнулся.

— Нейросети сейчас такое могут…

Он достал телефон и нажал что-то на экране.

— Ты подложила договор? — спросил мужской взрослый голос.

— Да, — ответил мой. — В деканате и не заметили!

— Молодец, Солнце.

Я вспыхнула.

“В деканате и не заметили”… я же совсем недавно сказала эту фразу в разговоре с Женей!.. Только целая она звучала совсем не так! “У них заменили три цветка, а в деканате и не заметили”

— Наглец! — сказала я, когда до меня дошло, к чему он всё это вёл.

Собирается шантажировать меня этим?!

— Наглость считаю своим преимуществом, Солнце.

И это его “Солнце” сильно было похоже на то, что я сейчас слышала на записи!..

— Это всё ложь! И это шантаж! Карается законом! — воскликнула я, нервно сжимая на груди полотенце.

Он невинно покачал головой.

— Просто неверно сложенные факты, которые могут привести к тому, что тебя лишат стипендии, жилья и перспектив на будущее… а если мы ещё добавим небольшое видео…

Он снова нажал что-то на телефоне. Открылось видео, где я отдаю тёте пухлый конверт, набитый деньгами.

— Это пожертвования для кошачьего приюта! — воскликнула я.

— Или это чья-то взятка, переданная через племянницу?

Тётя… Он поставил под удар мою семью!..

— Но я готов уничтожить всё это, Солнце.

У меня пересохло во рту.

— Чего ты хочешь?

________________

Чего хочет Вершинин от Солнца?

Узнаем уже завтра)

А пока напоминаю: поставьте пожалуйста звёздочку, если вас заинтересовало начало, и подпишитесь на автора.

Готовы посмотреть на визуалы героев?

Маша и Стас

Маша Солнцева “Солнце”

19 лет, студентка-эколог

Любит возиться с растениями, читать и готовить. Обычный вид — кроссовки, джинсы, хвостик и блокнот. Маша умеет превращать хаос в структуру с помощью чек-листов, дедлайнов, схем и планов. Дружелюбная, скромная, добрая.

Стас Вершинин “Верх”

Как сказала бы Маша: грубый, наглый, самоуверенный и жестокий мажор.

А как на самом деле… скоро узнаем!

Ну что, поехали дальше, элитный университет “Вересково” ждёт нас)

P.S.: Кто ещё не читал историю друзей Стаса? Тимур, Даня и Вика здесь: https://litnet.com/shrt/EUSr Читать можно отдельно и в любом порядке)

Глава 2. Дружить я с тобой не буду

Я стояла в душевой, одной рукой удерживая сползающее с груди полотенце, а другой — бумаги, которые принёс сюда этот Верх.

— Чего ты хочешь? — повторила, выравнивая голос.

С одним лишь полотенцем я всё равно чувствовалаа себя до безумия уязвимой, но это было в тысячу раз лучше, чем стоять рядом с ним полностью обнажённой.

— До того, как увидел тебя в душе, собирался заставить просто дружить. — Он лениво оглядел меня. — В этой своей красной кофте ты кажешься такой пышкой.

Он поднёс металлическую зажигалку к краю листа. Чирк. Огонь ухватился за бумагу и побежал по углу.

— Ты с ума сошёл? — выдохнула я и отшатнулась, испугавшись огня, но он шагнул ближе и взял моё запястье в свои тёплые пальцы.

— Но теперь я не хочу дружить, — сказал он и повернул мою руку так, чтобы огонь быстрее поглотил листы.

Сладкая вишня смешалась с запахом жжёной бумаги. Я завороженно следила за тем, как разгораются в моих руках сфабрикованные “улики”.

— Теперь ты будешь моей, Солнце.

Он бросил сигарету на мокрый пол, и вышел из душевой.

Огонь почти дополз до пальцев — я инстинктивно дёрнулась — швырнула охваченные пламенем листы в раковину и врубила воду. Бумага скукожилась, превратилась в серую кашу.

Я рухнула на скамейку, обессилев от эмоционального напряжения. Колени дрожали от выброса адреналина, в висках пульсировало. Копии у него всё равно остались... Он сжёг не доказательства — мою опору.

Дверь распахнулась — ворвалась растрёпанная Женя — моя соседка по комнате и лучшая подруга.

— Маш! Ты как? Он что-то сделал? Скажи хоть слово и я его… — она присела на корточки, заглядывая мне в лицо.

— Я в порядке.

— Эти уроды закрыли дверь снаружи и никого не впускали! А я так и поняла, что это ты здесь! Ты же бегаешь по утрам… Что он сделал?

Она ещё что-то встревоженно тараторила.

— Он… ничего мне не сделал, — сказала я, останавливая её беспорядочный поток сознания.

Вспомнилось, как он жёстко прижал меня голую к стене… И как ласково убрал волосы за ухо… и это его “теперь ты будешь моей”... Щёку обожгло, будто я снова почувствовала его прикосновения.

— Зачем приходил? — Женя села рядом, плечом к плечу.

— Ты босиком, — растерянно ответила я.

— Это ерунда, ты вообще только в полотенце. Он точно ничего не сделал?

— Нет, только показал картинки, — ответила я без раздумий, с Женей я делилась всем. — Шантажировать решил.

— Чем? — удивлённо спросила она. — Не пойми меня неправильно, но ты же паинька, чем тебя шантажировать? Тем, что ты иногда покупаешь кофе в одноразовом стаканчике, а не многоразовом?

— Тем, чего на самом деле не было… — устало ответила я и как-то истерично засмеялась. — Он представит общественности историю, что я кручу роман с одним из спонсоров университета, поэтому проекты моей тёти выиграли тендер.

— Вот гавнюк!

Женя сжала мою ладонь — ту самую, которой я ещё недавно держала листы с фейковыми уликами.

— Знал бы этот мажор, сколько ты пашешь! Какие ещё романы со спонсорами? Бред. И что дальше? Чего он хочет взамен на своё молчание? В этом же суть, да? Он хочет заставить тебя что-то сделать?

Я на секунду закрыла глаза.

— Он хочет… — я сглотнула. — Чтобы я была его…

Женя удивлённо похлопала глазами.

— Ахренеть! Думает, если он Вершинин, ему всё можно? — фыркнула она.

— Угу. Наверное, именно так он и думает, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — Только я никак не могу понять, зачем ему это?

— В каком смысле? — спросила Женя.

— Ну зачем ему я сдалась? За ним бегает каждая вторая девчонка на кампусе…

Мы сидели в этой проклятой душевой, я в полотенце, Женя босиком, и молчали.

— Маш… — осторожно заговорила она, — ты же не собираешься… соглашаться?

— Конечно нет, — нахмурилась я, но голос мой предательски дрогнул.

Женя сузила глаза:

— А если он и правда выставит всё так, как ему нужно? У твоей тёти могут быть проблемы… с его-то связями!

Я стиснула зубы.

— Пусть только попробует…

Но внутри всё сжималось от страха. Я ясно видела как он сделает это: фотографии, скриншоты, видео. Легко представить унизительные комментарии под постами, мерзкие заголовки...

Моя жизнь могла рухнуть. Это повлияло бы на всю мою семью! Мама только недавно устроилась на работу в городскую администрацию, репутация тёти будет подмочена…

Женя положила ладонь мне на плечо:

— Послушай. Может, он просто напугать хотел. Мажоры любят эффектные шоу. Сейчас пропадёт — и забудет.

Я хотела ей верить. Правда хотела. Только что-то не верилось…

Всю следующую неделю не верилось. Хотя сам Вершинин действительно больше не появлялся. Ни конкретно в моей жизни, ни даже просто в универе…

Он пропал. И от этого было только хуже, потому что я не знала, что от него ждать.

А в тот момент, когда я успокоилась…

— Привет, Солнце, — услышала я его голос. — Соскучилась?

_______________________

Приходите в гости в телеграм канал, ссылка здесь: https://litnet.com/shrt/5cH8

Глава 3. Королева “Вересково”

В столовой было шумно, как всегда. Пахло свежеиспеченными булочками с корицей, очень соблазнительно. Мы с Женей заняли столик у окна — тарелки, ноут и тысяча дел в нём. Женя работала над своим новым проектом, покачивая головой в такт музыке, которая орала у неё в наушниках.

Я в третий раз перечитала последнее написанное предложение, пытаясь дописать доклад по политологии, а ведь так хотелось просто поесть и ни о чём не думать…

— Привет, Солнце, — услышала я голос, от которого у меня всё похолодело внутри. — Соскучилась?

Стул рядом со мной резко скрипнул по плитке, и на него опустился Стас. Сердце в груди заколотилось, будто его кто-то подгонял.

Женя продолжала мотать головой и что-то печатать, не замечая, что у нас за столом появился совершенно лишний и невероятно наглый гость. Я пнула её под столом, она вскрикнула “Э-э-эй!”, но в следующий миг заметила Стаса, а вместе с ним Даню и Тимура — золотую троицу “Вересково”.

Они пришли как всегда: эффектно, с наглым видом победителей. Тимур встал у стены, сложив руки на груди, Даня завис сбоку с телефоном в руках, а Стас расположился рядом со мной так, словно это его место, а я просто украшение к интерьеру.

Вереск и так был элитным вузом, но эти трое… сыновья магнатов, политиков, бизнесменов, выросшие в атмосфере роскоши. Не удивлюсь, если будучи маленькими они гоняли во дворе футбольный мяч, подписанным Криштиану Роналду, а за ними по пятам следовал штат из нянек, охранников и гувернанток.

— Здесь занято, — грубо сказала Женя.

Вот она молодец, а я опять торможу!..

— Теперь да, — усмехнулся он, положив локоть на спинку моего стула. Его рука даже не касалась меня, но ощущалась тяжелой и горячей.

Женя зло прищурилась.

— Ты вообще зачем пришёл?

— Проверить, как моя девушка обедает, — невозмутимо ответил Стас и повернул ко мне голову так близко, что я почувствовала запах вишни и табака.

— Я не твоя девушка, — выдохнула я.

— Хочешь поспорить? — тихо спросил он и… поцеловал меня!

ОН ПОЦЕЛОВАЛ МЕНЯ!

В столовой. При всех. Не спрашивая разрешения!

И чёрт… как же он здорово целуется…

Щёлк. Телефонный объектив поймал нас.

Я отпрянула, но было поздно. Даня уже ухмылялся, что-то быстро печатая. Тимур мрачно наблюдал, сканируя реакцию зала.

А зал реагировал. За соседними столиками кто-то откровенно таращился, девушки шептались, ещё двое парней уже тянули телефоны, чтобы снять «сенсацию».

— Ты с ума сошёл! — прошипела я.

— Ты же сама хотела огласки, Солнце, — спокойно сказал Стас. — Вот она.

И, не дожидаясь моих возражений, он наклонился ближе, словно фиксируя факт: мы — пара. Я дернулась, но он лишь легко убрал прядь волос с моего плеча, коснувшись кожи кончиком пальца. Ровно столько, чтобы со стороны это выглядело интимно.

— Отлично вышло, — Даня показал экран. — Теперь всем ясно, кто здесь королева “Вересково”.

— Что?.. — растерянно спросила я и попыталась выхватить телефон из рук Дани, перегнувшись через стол,, но Стас резко дёрнул меня за бёдра и усадил себе на колени.

— Пусти!

Я застыла, когда его ладони обхватили мои бёдра крепче. Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, дыхание сбилось.

— Привыкай, Солнце, — сказал он так буднично, будто не хватал меня на глазах у сотни студентов. — У королевы тоже есть своё место.

— Я не королева! — Я попыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Ошибаешься, — он склонился к самому уху, голос хриплый, низкий. — Сегодня все увидели, чья ты.

— Ты… больной! — прошипела я, чувствуя, как щеки полыхают от стыда и злости.

— Возможно, — он усмехнулся, и его пальцы лениво скользнули по моему колену. — Но теперь это уже неважно.

— Стас, отпусти её! — рявкнула Женя, вскочив с места.

Но никто не отреагировал, Даня лишь громко рассмеялся, продолжая снимать нас на камеру:

— Расслабься, подружка! Это же любовь!

Стас поймал мою руку и, как ни в чём не бывало, сказал:

— Сегодня вечеринка. И мы идём туда вместе, как пара.

И не дожидаясь моего ответа, он ссадил меня на соседний стул.

Сам Стас встал, не взирая на оми протесты поцеловал меня в макушку и ушёл. Тимур последовал за ним, Даня напоследок подмигнул мне и махнул телефоном, будто обещая, что кадры уже разлетелись по всему универу.

Шум в столовой стоял такой, будто там только что случилась сенсация века. Девчонки таращились, кто-то уже строчил в чатах, ребята переговаривались…

Женя прижала ладони к щекам и выдохнула:

— Маш… Ты понимаешь, что теперь ты реально королева “Вересково”?

А я сидела, сжимая ложку так сильно, что она едва не погнулась, и пыталась унять дрожь в руках.

Королева…? Да я чувствовала себя пешкой в чужой игре.<br> И самое страшное — в ней не было правил.

— Ты пойдёшь с ним на эту вечеринку? — спросила она.

__________________

Кто на вечеринку, а кто читать новую книгу из нашего литмоба

Ника Княжина "Мажор и заноза. Нам нельзя"

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/mXGC

Глава 4. Никуда я с ним не пойду!..

Мы с Женей ничего не успели обсудить — пора было бежать на лабораторную по социологии. У этого препода, если сразу не сдашь — пересдать целая история, а опоздавших он принципиально не пускает в кабинет.

Поэтому мы умчались на занятие, перекинувшись только парой слов.

— Ты пойдёшь с ним? — спросила Женя, запыхавшись, когда мы поднимались по лестнице. — Ты так и не ответила!

— Разумеется я с ним никуда не пойду, — отрубила я.

— Есть объективные причины? — она сузила глаза.

— Ты вообще за меня или за него? — с укоризной спросила я.

— За тебя, зайка, — вздохнула Женя. — Но это же Вершинин!

— Во-первых, я и вечеринки — плохая смесь. Я не умею пить, теряюсь среди незнакомых и не поддерживаю болтовню «ни о чём».

— Ха-ха, сомневаюсь, что рядом с НИМ тебе придётся разговаривать, — фыркнула она.

— Вот именно! Во-вторых, я и Стас — это ещё более плохая смесь. Он грубый, жестокий и искренне уверен, что планета вращается вокруг него. И это я мягко выразилась. Есть избалованные богатые мальчики, а есть такие отбитые на всю голову, как Стас, которые не принимают «нет» как ответ.

От слухов, которые окружали этого парня, холодела спина. Интересно, всё-таки что из этого правда, а что нет?

Говорили, что он дерётся. И это не просто пара конфликтов со сверстниками. Он участвует в настоящих подпольных боях, где ставки делают наличкой, а бойцы выходят с переломами. Точнее их, наверное, выносят?

Никогда не понимала, зачем люди добровольно идут на ринг.

На секунду я представила, как он выходит туда. Без футболки, с бинтами на кулаках, со спокойным, даже немного скучающим лицом, будто он делает это не из злости, а просто потому что может.

Говорили также, что он никогда не проигрывал. И один раз вынес парня, который ляпнул что-то про его мать. А наутро после боя этот парень перевёлся из “Вересково” — официально “по состоянию здоровья” на домашнее обучение.

— И вообще, у меня завтра зачёт по экоправу. И если я его завалю, тётя меня съест вместе с докладом по экологии.

— А что, экологично, — хохотнула Женя.

А я всё не могла перестать думать про Стаса.

Ещё говорили, что у него девушки не задерживаются. Он берёт, что хочет, и до свидания.

И этот человек вдруг решил, что я должна быть его.

Его… кем?

Надеюсь, мне всё-таки не придётся это узнать.

Мы не опоздали.

Мы не опоздали. Сели за свой стол, принялись за работу. Я пыталась сосредоточиться на формулировках, но в какой-то момент коснулась пальцами губ. Как можно было поцеловать так, что кожа всё ещё помнила это, будто он только что отстранился?

Женя хмыкнула, заметив мой неосторожный жест.

— Смотри не влюбись, он же Верх, — напомнила мне подруга.

— Влюбиться в это чудовище? Ты какого обо мне мнения? — усмехнулась я, и вдруг заметила, что девчонки за соседним столом внимательно слушают наш разговор.

— Как считаешь, что он задумал? — шепнула я Жене. — Зачем ему этот фарс?

— Ты сама сказала, твоя тётя здорово подставила их с этой своей экологической инициативой. Верхи собирались строить несколько вип корпусов в Вересково, скупили одной земли на дохелиард денег. А теперь вот вынуждены строить экотропу, а не вип корпуса с перспективой выгодной аренды.

— Да… деньги вложили, а выхлопа не получили. Думаешь, он хочет просто отомстить? — спросила я.

— Не знаю, Маш, но всё это выглядит подозрительно.

Мы сдали лабораторку первыми. Препод кивнул, отрывисто поставил галочки — можно быть свободными.

— Я на встречу к куратору, — подскочила Женя, собирая ноут. — Если что — на телефоне. И, Маш, правда… не ходи одна. Если решишься - напиши, пойдём вместе.

— Я занята, — напомнила я. — У меня экоправо.

— Хорошо. Я заскочу к тебе в девять, проверю, что ты бодрая и злая, — подмигнула она и умчалась.

Коридор выдохнул пустотой. Я спустилась во двор и поймала себя на том, что снова ищу глазами чёрное худи. Всё, Маша, это финиш. Успокойся. Здесь никого нет. В прошлый раз он заявился ко мне в душевую, а потом пропал.

Сейчас наверняка будет так же.

Я пришла в нашу с Женей комнату и открыла «Основы экологического права». И началось… Принципы, источники, презумпция экологической опасности, ОВОС, НДТ…

Поставила таймер «помодоро»: двадцать минут чтение параграфов, пять минут на быстрый конспект.

Через час стол завалило исписанными листочками.

Голова кипела от мыслей.

Вдруг телефон завибрировал — сообщение от неизвестного абонента.

21:00. Главный вход. Не опаздывай.

Не пропал…

Я положила телефон экраном вниз и включила следующий таймер.

Писала определения чистым, ровным почерком, будто этим можно навести порядок в мире, где кто-то выключает камеры “когда нужно”.

Но сосредоточиться больше не могла.

Ладно, приведу себя в порядок на всякий случай. Я с ним, конечно, никуда не собираюсь, но мало ли, что от него ждать.

С недавних пор, понятное дело, принимать душ мне было страшновато, но в этот раз в коридоре было много девчонок, а некоторые даже тоже готовились к этой дурацкой вечеринке.

— Маш, так ты теперь с Верхом? — спросила одна из особо интересующихся, когда я намылила волосы.

— Что? Кто вам сказал эту глупость?

— Так все об этом говорят!..

Я смерила сплетницу взглядом.

Ладно, у этой хотя бы смелости хватило прямо подойти и спросить прямо, а подавляющее большинство просто шушукаются у меня за спиной.

— Мы не вместе! — громко сказала я всем сразу и продолжила мыться.

Волосы высушила уже у себя в комнате. Ну и оделась.

Не так, как можно пойти на вечеринку конечно же! А так, как будет удобно готовиться к экоправу! Но и чтобы было комфортно отшивать самых отбитых парней. Хотя в случае со Стасом, я не знаю, что мне стоило надеть — пуленепробиваемый жилет и шлем для катания на мотоцикле.

Я вернулась к билетам на завтра, и мне даже удалось нормально позаниматься до того, как в дверь моей комнаты нетерпеливо постучали…

9:02.

Да, терпения у него хоть отбавляй…

Глава 5. Соглашение

Я резко закрыла блокнот и встала.

Стук повторился.

Дыхание моё сбилось, я закусила губу. Может, просто не открывать? Сделать вид, что сплю, и всё…

Я подошла к двери.

Там, в коридоре, он — Стас Вершинин.

Самовлюблённый эгоистичный хищник. Он — всё, что я ненавижу в людях. Думает только о себе, грубит, унижает окружающих.

И одно только его присутствие за моей дверью уже что-то делает со мной: кулаки сжимаются, сердце стучит чаще.

Боюсь ли я его?

Да, до дрожи.

Я вдруг вспомнила, как он прижал меня к стенке в душевой.

Высокий. Плечи широкие. Он будто создан для того, чтобы стоять между тобой и остальным миром… Защищать! Только вот силу свою использует неправильно.

Я прикрыла глаза, вспоминая.

Волосы тёмные, короткие. Щетина, еле заметная. Глаза серые, холодные, как сталь.

И снова этот стук в дверь, теперь уже сильнее. Человек за дверью явно терял терпение!.. И каждый удар отзывался где-то внутри меня.

Страшно.

И этот запах — вишня и табак — преследовавший меня с нашей последней встречи, он будто въелся в кожу, и не выкуришь.

Всё в этом парне — нарушение личных границ.

И почему я тогда предвкушаю его следующий шаг?

— Маша, я бегу за помощью, — донеслось из-за двери Жениным голосом. — Если он хоть пальцем…

Я быстро повернула замок и открыла дверь.

Передо мной стояла подруга. И никакого Вершинина рядом. Я чуть не расплакалась от облегчения, но так же почувствовала еле заметный укол разочарования. Что за чушь? Мне его внимание не нужно…

— Женя! — выдохнула я, хватая подругу за рукав. — Ты чего стучишь, как маньяк? Я чуть не умерла!

— А ты чего не открываешь, как нормальные люди? — возмутилась она. — Я думала, ты уже лежишь без сознания!

Я хмыкнула, но смешок вышел нервный.

— Я думала, это он.

— Кто — он? Твой принц тьмы? — Женя фыркнула и протянула мне мой любимый ежевичный чай. — Держи. Мне показалось, тебе это понадобится.

Я взяла стакан, но пальцы всё ещё дрожали.

— Он прислал сообщение, чтобы в девять я вышла. “Главный вход, не опаздывай”.

— Плохо дело, — Женя округлила глаза. — И что ты решила?

— Забаррикадировалась, — призналась я. — А теперь пью чай и делаю вид, что жизнь идёт по плану.

Женя расхохоталась:

— И какой у тебя план? “Выучить уроки и лечь вовремя спать”?

— Да! Ещё почистить зубы перед сном, — нервно сказала я.

— И обнять плюшевого медведя, — усмехнулась подруга. — А теперь серьёзно. Что ты будешь делать?

Вдруг в комнату снова постучали.

Улыбка спала с моего лица.

Этот стук не был громким, совсем не то нервное возбуждение, которое несла за собой моя подруга. Но от этого стука у меня всё оборвалось внутри.

— Лучше отойди от двери, — послышался его спокойный голос снаружи.

— Боже, он что, вынесет дверь? — прошептала Женя.

Да, чёрт, он может!..

— У тебя есть десять секунд, — сказал он, и в его тоне прозвучало нечто, от чего мурашки пробежали по коже. — Потом войду сам.

Женя потянулась к телефону:

— Я вызываю охрану.

— Не надо, — выдохнула я. — Он… если разозлится, будет хуже.

Она уставилась на меня так, будто я сошла с ума.

А я просто знала — с такими, как Вершинин, закон не работает.

И когда я всё-таки повернула замок, сердце моё билось оглушительно.

Он стоял там, за дверью. Расслабленный и спокойный.

Рубашка с закатанными рукавами, брюки и довольная усмешка на лице.

— Привет, Солнце, — произнёс он вкрадчиво. — Я просил не опаздывать.

И он шагнул к нам в комнату…

Даже Женя притихла.

— Ты с подружкой? — спросил он оглядывая её с ног до головы. — Я не против.

Теперь он посмотрел на меня.

Приподнял бровь, глядя на мои треники и безразмерную толстовку.

— Пойдёшь так?

— Я никуда не пойду, — ответила я дрожащим голосом.

Боже, Маша… ты должна быть смелой, он же всего лишь богатый мальчишка, который считает, что весь мир вертится вокруг него!

— Мне без разницы, в чем ты, — ответил он. — Ты мне понравилась без всего.

Его слова обожгли мои щёки румянцем. А он всё смотрел на меня. Пристально.

Я колебалась.

Идти с ним на вечеринку? Да ни за что! Я не общаюсь с такими, как он.

С другой стороны, как ещё выяснить, что ему вообще от меня надо?

— Зачем это тебе? Чего ты хочешь добиться? — спросила я.

— Так ты идёшь в этом или дать тебе время переодеться?

Я вздохнула.

— Десять минут.

Женя рядом ахнула.

Ну а что ещё мне делать? Он же ясно дал понять — не буду играть роль его девушки — он разошлет по чатам свой поддельный компромат.

Верх кивнул и… нет, он не вышел из комнаты! Он вальяжно разлёгся на моей кровати!

Я покачала головой. Да, что-то такое стоило бы от него ожидать.

Демонстративно открыла шкаф и достала оттуда широкие джинсы и зависла над кофточками. Надеть рубашку? Или назло ему толстовку? А может…

Женя подошла и дала мне в руки свою короткий топ.

— А подружка шарит, — довольно заметил Верх.

Я сомневалась, может лучше безразмерное худи? Но Женя втолкнула кофту мне в руки, и я согласилась.

Переодевалась в туалете. Не очень удобно, но зато почти безопасно.

Слышала как Женя спросила его:

— Что ты задумал, Верх? Почему она? Вокруг тебя полунивера вьётся, но ты выбрал именно Машу.

Он усмехнулся.

— Потому что она не вьётся.

— Шикарная логика. И это всё?

— Не припомню, почему я должен перед тобой отчитываться.

— Потому что я её лучшая подруга! Не позволю обидеть Машу. Она не одна из этих клуш, которых ты трахаешь и выбрасываешь!

Я не стала ждать, до чего они договорятся. Ясно же, что Вершинину что-то от меня надо, и просто так он не признается, что именно. И это точно связано с его семьёй.

Я вышла из своего укрытия, и эти двое перестали переругиваться.

Любимые джинсы заиграли по-новому с коротким топом Жени, но с этой полоской голой кожи между топом и джинсами, я чувствовала себя раздетой, а потому схватила свой бомбер со спинки стула.

Верх прожигал во мне дыру. Женя внимательно смотрела на него.

Я смотрела в пол. Накинула бомбер, не застёгивая, и повернулась к Жене и Стасу.

— Тебе надо чтобы я сыграла роль твоей девушки? — спросила его прямо.

— Нет, — ответил он.

Я моргнула.

— Сыграешь роль моей. Девушка. Шлюха. Друг. Подельник. Кто понадобится.

Женя вскинулась, но я подняла ладонь. С ним надо говорить на его языке.

— Это для имиджа твоей семьи? Потому что я племянница эко-активистки?

— В том числе, — ответил он прищурившись.

Я кивнула.

— Я готова с тобой сотрудничать по собственной инициативе, без шантажа и всех этих глупостей и в рамках разумного, естественно, — произнесла я чётко и подала ему руку для рукопожатия. — Можно было сразу просто договориться.

Верх легко встал с кровати, будто не лежал ещё мгновение назад расслабленный.

Поначалу он будто бы даже обрадовался.

Да, Верх, в нормальном мире все решается разговорами!

И на короткий миг мне показалось, что я решила проблему, что дальше всё будет по правилам. По моим.

Ошиблась.

Он взял мою руку и резко рванул меня к себе.

На долю секунды я потеряла равновесие — ладонь упёрлась в его грудь.

Горячо. Плотно. Слишком близко.

— Никогда не диктуй мне правила, Солнце.

Маша

А я к вам с визуалом!

“В каждом человеке есть что-то хорошее… или почти в каждом.”

Маша

Глава 6. По его правилам

Я должна была вырываться, да?

Должна была громко заявить, что он не имеет права меня трогать.

Но я застыла в его руках. Замерла. Только моё предательское сердце стучало внутри так оглушительно, что я мыслей своих не слышала… Хотя были они в моей голове в тот момент, когда его лицо склонилось в считанных милиметрах от моего?

Я почти ощутила привкус вишни на губах. Горьковатый, как его усмешка, и сладкий, как обещание чего-то запретного.

Всё мое тело, каждый нерв тянулся к нему, но…

Он отпустил меня так же резко, как притянул к себе. Движение было стремительным и безжалостным — будто срывал пластырь одним рывком.

— А я думал, ты хорошая девочка, Солнце, — сказал он, не скрывая насмешки.

Я выдохнула, стараясь не показать, как сильно он сейчас меня задел. И ведь он прав! Я не сопротивлялась и… чёрт, да я хотела, чтобы он меня поцеловал!

Но свобода оказалась мимолётной.

Его пальцы, тёплые и властные, переплелись с моими в тугой, неразрывный узел и повлекли за собой.

— Идём.

— Я с вами, — сказала Женя, о присутствии которой я успела забыть, да я обо всём успеваю забыть, когда этот Верх рядом! И о приличиях, и о морали!..

— Не возражаю, — ответил Стас, и мы вышли в коридор общежития.

Я бросила взгляд через плечо. Женя и правда шла за нами, и в её решительном шаге читалась поддержка.

— Спасибо, — сказала я одними губами.

Мне необходим был якорь в этом хаосе эмоций, называемом Стасом Вершининым. Этим якорем была подруга.

Осенний вечерний холод отрезвил меня, когда мы вышли на улицу, но прежде чем я успела что-то сказать, тяжелая куртка слетела с его плеч и накрыла мои.

Она была пропитана им — этим душным, подавляющим коктейлем из вишнёвого табака, дорогого парфюма и чего-то неуловимого, что было просто… Стасом. Интересно, какой он на самом деле?

— Спасибо, — пробурчала я.

Мы шли в сторону одного из соседних корпусов — тех самых VIP-апартаментов, которых местной элите было недостаточно. Из приоткрытого окна на первом этаже играла музыка и доносился смех, словно пульс этого ночного мира, в который он меня увлекал.

Стас, не выпуская моей руки, толкнул входную дверь одним движением, и на нас обрушились уже более яркие звуки вечеринки.

Гул десятков голосов, смех, звон бокалов. Дорогой парфюм, смешанный с алкоголем и сладким дымком кальяна.

И взгляды. Десятки пар глаз. Они скользили по Стасу с подобострастием, а потом останавливались на мне, закутанной в его куртку, с его рукой, сжимающей мою.

Шёпот пробежал по комнате волной, как ветер по полю. “Солнцева…”, “Так у Верха правда девушка?”

Я чувствовала, как горячая краска заливает щёки. Я была экспонатом на выставке. Трофеем, который только что принесли, чтобы поставить на полку на самом видном месте.

И тут из толпы материализовался Даня со своим лёгким взглядом на жизнь…

— Ну наконец-то! А мы уж думали, ты свою королеву где-то потерял! — он похабно подмигнул и шагнул ко мне, раскинув руки для объятия.

Что бы он ни хотел сделать, он этого не сделал.

Стас не двинулся с места. Не сказал ни слова. Он просто посмотрел на Даню. Не знаю, что было в том взгляде, я не успела разглядеть, но рука Дани замерла в сантиметре от моего плеча. Его ухмылка сползла, сменившись на мгновение чем-то быстрым и понимающим. Он даже отступил на шаг.

— Понял, понял, — он фыркнул, но в его голосе послышалась лёгкая напряжённость. — Твоё. Не трогаю.

И он уже с новым интересом уставился на Женю, которая стояла позади, оценивая обстановку скептическим взглядом. Он сделал к ней шаг, и толпа, будто по мановению волшебной палочки, сомкнулась за его спиной, отрезая от меня подругу.

Стас снова потянул меня за руку, ведя глубже — в эпицентр этого безумия. Шёпот следовал за нами по пятам: “Смотри, она в его куртке…“, “Говорили, он сам в общежитие к ней пришёл…“, “И что в ней такого?“.

Он привёл меня к большому дивану, стоявшему на возвышении — буквально трону в этом королевстве. Устроился сам и рывком потянул меня за собой, усадив так близко, что наше бедра соприкоснулись. Через плотную ткань джинсов я почувствовала жар его тела.

— Расслабься, — его голос прозвучал прямо у уха, низкий и раздражающе спокойный. — Ты скована, как будто на экзамен пришла.

— А это разве не экзамен? — прошипела я в ответ, пытаясь отодвинуться.

Его рука легла на моё колено, тяжёлая и обжигающая, намертво пригвоздив меня к месту.

— Привыкай к вниманию, Солнце. Оно теперь твой постоянный спутник.

К нам подошли Тимур и пара других парней, чьи лица я видела на обложках студенческого журнала. Они начали обсуждать какую-то сделку, полностью игнорируя меня. Ну и не больно-то и хотелось!..

Вдруг одна из девушек, платиновая блондинка в коротком платье, с игривой улыбкой подошла к Стасу и, не глядя на меня, протянула ему стопку с текилой. Вторую она держала для себя.

— Верх, выпьем? За твой безупречный вкус? — она бросила на меня насмешливый взгляд.

Он отобрал у неё обе стопки, и проигнорировав девушку повернулся ко мне.

— Я не… — неуверенно начала я.

Стас приподнял бровь. Игривая улыбка полностью исчезла с его лица. Его взгляд стал пристальным, изучающим, и в нём промелькнула та самая опасная искра, что предупреждала: правила здесь устанавливает он.

В этот момент до меня дошло. Это не просто алкоголь. Это начало нашей игры. Игры, в которую он меня увлёк.

Отказ с его точки зрения — слабость.

Но согласие… Согласие было бы первым шагом в его мир. Или моей первой капитуляцией?

Так что же мне выбрать?

Глава 7. Выход из зоны комфорта

Две стопки текилы. Два способа потерять контроль.

Я подняла взгляд — и снова утонула в его глазах.

Не знаю, в кого превращаюсь, когда я рядом с ним.

Он будто вытаскивает мою тёмную сторону на свет. Ту Машу, что улыбается опасности и не ищет пути назад.

Вот и сейчас.

Всё во мне напряглось. Обычная Маша, какой я была каждый день на протяжении двадцати лет своей жизни, та, что ходит на пары, делает конспекты и живёт по расписанию, ни за что бы не выпила эту текилу.

Никогда.

Лицо Стаса не выражало эмоций, он просто ждал, что я сделаю следующим. Не провоцировал, не уговаривал. Просто давал мне время решить самой.

Я подарила себе пару секунд сомнения. Мир вокруг размылся, как на нечёткой фотографии. В фокусе оказались только его глаза.

Уверенные.

Плохая идея. Очень плохая идея.

Я плохо переносила алкоголь. У меня сносило все предохранители даже от одного глотка чего-то крепкого!

Но я хотела показать ему, этому самоуверенному парню, что люди не всегда такие, как он ожидает.

Я взглянула на две стопки текилы и на лимонные дольки сбоку.

Секунда — и наши взгляды встретились.

— Знаешь, Стас, я не против сжечь мосты. Но не печенью.

Я взяла дольку лимона, медленно поднесла к губам.

— Спасибо за доставку витамина С.

Улыбнулась — и спокойно съела лимон.

По-моему мне удалось сохранить лицо и даже не скривиться.

Толпа взорвалась смехом, кто-то присвистнул.

Стас чуть приподнял бровь. Уголок его губ дрогнул, будто он действительно не ожидал.

— Сильный ход, Солнце, — сказал он негромко. — Но ты знаешь, как работают правила игры?

— Конечно, я съем две дольки лимона, а ты выпьешь две стопки текилы, — ответила я и стащила с его шота второй лимончик, точно также его съев.

Стас проследил за моими губами, сейчас они были кислыми.

— Вкусно?

— Очень!

Он взял обе стопки и, не отводя от меня взгляда, залпом выпил одну, потом вторую.

Потом наклонился ближе ко мне.

Я тоже заговорчески подалась вперёд.

— Ты забрала мой лимон, Солнце.

Его пальцы скользнули к моей шее, и прежде чем я успела отпрянуть, он притянул меня к себе и поцеловал.

Лимонный привкус на моих губах смешался с солёным оттенком текилы, и этот поцелуй стал чем-то совершенно невозможным — смесью огня и холода, горечи и сладости, смелости и страха.

Зал взорвался аплодисментами и одобрительным свистом, но в моих ушах громко грохотало сердце.

Тук-тук, тук-тук.

Он больше не спрашивал разрешения — просто притянул ближе. Его ладонь легла мне на талию. Тяжёлая, теплая.

Кажется, я оказалась у него на коленях?

Шум вокруг стал вязким, будто мир залили мёдом. В этом гомоне вечеринки мы будто были одни.

Я раньше целовалась конечно, но раньше это было нечто неловкое, несуразное… а вот с ним всё иначе.

С ним я чувствовала опору и одновременно стояла на самом краю обрыва. Это ощущение пьянило лучше любой текилы.

Мы оторвались друг от друга, я ловила ртом дыхание.

— Т-так нельзя! —- выдохнула я, наконец.

— Я же говорил не диктовать мне правила, Солнце.

Его губы еле заметно касались моей шеи. Большой палец его правой руки осторожно гладил мою голую кожу, забираясь под край топика. Совсем чуть-чуть, но достаточно... волнующе.

— Не дрожи, — сказал он тихо, почти у самого моего уха.

— Я не дрожу.

— Врёшь.

Мурашки пробежали по коже, будто ток.

— Ты боишься меня? — спросил он, и его губы осторожно коснулись моего уха.

— Да, — выдохнула я.

— И всё равно…

— Да, — прервала его я.

Сама не знаю, что в нём меня так манило. Ведь всё это — эта вечеринка, текила, быть в его объятиях — всё это очень плохая идея.

Но вот я здесь.

Он медленно провёл пальцем по моему подбородку, заставляя поднять голову.

Сердце зашлось в тахикардии. Его дыхание коснулось моей кожи — тёплое, близкое, опасное.

— Теперь ты точно не уйдёшь, — сказал он тихо и провёл носом по моей шее. — Держись.

В эту же секунду Стас встал, заставляя меня отступить и… поднял меня на руки!

Я взвизгнула и вцепилась в его шею.

— Поставь меня на место, Вершинин! Верни туда, откуда взял!

Но разве что-то могло его остановить?

Краем глаза я увидела, как Даня танцевал с Женей, ловко поворачивая её так, чтобы она не видела, как Стас выносит меня в коридор.

Музыка и шум стихли за закрытой дверью.

— Да поставь же меня!

Но Стас уверенно шёл куда-то по незнакомому мне корпусу.

— Куда ты меня тащишь?!

Мы поднялись по ступеням на другой этаж. Прошли по просторному холлу и...

Дверь распахнулась, Стас внёс меня внутрь и поставил на пол.

— Вот так, Солнце.

Он принёс меня… к себе в комнату.

Глава 8. Очень добрый монстр

Я обернулась.

Тяжёлые шторы, мягкий полумрак, запах его парфюма — тот самый, от которого кружится голова. Или это от поцелуя?

Он стоял напротив, расслабленно, будто всё происходящее для него естественно.

Для меня — катастрофа, для него — просто вечер.

— С ума сошёл? — выдохнула я. — Нельзя просто брать и…!

— Можно, — спокойно перебил он.

Шагнул ближе, и я отступила. Ещё шаг — а я снова назад.

Пока не упёрлась спиной в стену.

— Зачем ты это делаешь, Стас? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Тебе отец приказал со мной встречаться?

Он нахмурился.

— Нет.

— Тогда зачем я тебе?

Он подошёл ближе.

— Чтобы проверить, где твоя грань. — Он опёрся рукой о стену рядом с моим лицом. — И сколько нужно, чтобы ты её переступила.

Он разве не видит, что я уже за гранью?

— Я же не игрушка, — ответила я тихо.

Он рассмеялся.

— Не бойся, Солнце, — сказал почти ласково. — Я очень добрый монстр.

А потом он стёр границы между нами, коснувшись губами моих губ. Сначала еле заметно, словно проверяя, не стану ли вырываться. И когда я не сдвинулась с места, просто потому что пошевелиться не могла, он поцеловал по-настоящему, как там, на вечеринке — забрал моё дыхание.

Его ладонь легла мне на затылок, язык коснулся языка. Властно. Врываясь в меня. Словно клеймя. Будто стирая все мои невысказанные “нет”.

Мир сузился до одной точки — там, где его губы касались моих. На секунду… или на вечность, не знаю, но мне показалось, что я падаю. Но в какой-то момент я всё-таки очнулась.

Уперлась ладонями в его грудь — заставила себя оттолкнуться.

Воздух ворвался в лёгкие.

— Хватит, — сказала я, тихо, но твёрдо.

Он отстранился, чуть прищурившись.

— Хватит, когда я скажу.

И вот в этот момент в его глазах не было ни тени мягкости — только желание, жажда контроля и огонь, в котором я сгорала.

Он снова приник к моим губам. Его поцелуй стал другим — жёстче, требовательней. Он не целовал — захватывал.

Оттянул мои волосы у затылка, заставив запрокинуть голову.

Исследовал меня, покорял.

А я…

Что-то всё-таки со мной не так. Почему мне нравится такое? Почему я таю в его властности? Почему всегда непримиримая, ему я готова подчиняться?

Его зубы слегка куснули мою нижнюю губу.

Из меня, откуда-то из самой глубины, вырвался еле слышный стон.

Стас расшифровал его неправильно… подхватил меня за бёдра и понёс на кровать.

Хотя нет… Вершинин-то как раз всё понял правильно. Это я сама путалась в показаниях, несогласная со своим телом.

Спиной я проскользила по шёлковым гладким простыням его постели. Верх оказался надо мной.

Верх сверху. О нет, нет, нет.. Как всё это вообще произошло?!

И он всерьёз начал расстёгивать мои джинсы! Я, очнувшись, принялась сопротивляться, хватать его за руки.

— Да что такое?! — взревел Стас.

— Я не готова, — выдохнула я, глядя на него испуганными глазами.

Он приподнял одну бровь, смотря на меня гипнотически, завёл мои руки наверх и надавил на запястья одной рукой, зафиксировав меня в полной своей власти.

— Я знаю, когда девушка меня хочет, Солнце, — сказал он, проводя подушечками пальцев по моим губам. — И ты меня хочешь.

— Нет, — прошептала я. — То есть…

— Ты вся мокрая там, — хрипло сказал он и надавил своим бедром, вклинившимся между моих коленей, на то место, что больше всего изнывало от желания.

Я покачала головой.

— Хочу знать наверняка, — сказал он и…

— Не смей!

Но что ему до моих слов?

Верх медленно просунул свою руку за пояс моих джинсов, неотрывно глядя мне в глаза.

— Красивая….

А я больше ничего сказать не сумела, потому что он… он коснулся меня там!

— Горячая и мокрая…

Он проник между складочек, заставляя меня замереть.

— Мммм… хочешь кончить от моих пальцев?

И он провёл вокруг моего клитора, так что я резко выдохнула.

— Вот так, Солнце, не сдерживайся…

Он стал двигаться ритмично по кругу, и я зажмурилась от накатывающего удовольствия!..

Мгновение. Второе. Третье.

Его пальцы мягко стимулировали там, где мне это было нужно, он будто читал меня, как открытую книгу.

— Боже…

И я взорвалась на миллиард частиц, каждая из которых судорожно вздрагивала в такт его движениям. Никогда в жизни я не испытывала ещё такого оргазма! С такой всепоглощающей силой, с такой потерей контроля.