Глава 1

Собираю рыжую копну в высокий хвост, поправляю ворот рубашки. Смотрю в зеркало и замечаю, как ярко горят веснушки на моем лице. После теплого времени года они становятся как будто ярче. Папа говорит, что так было всегда - мол, за лето я заряжаюсь солнечной энергией, а потом как огонь грею всех вокруг зимой.

Уголки моих губ дёргаются в улыбке - это звучит очень мило.

Мобильный телефон звякает напоминалкой, и я кидаю взгляд на наручные часы: как быстро пролетело время!

Выскочив в подъезд, сразу прищуриваюсь от света, льющегося из большого окна. С лестничного пролёта хорошо виден кусочек голубого неба, а ещё зелень тополей, растущих в нашем дворе...

С трудом верится, что уже наступила осень - погода до сих пор тёплая и радует.

Спускаюсь вниз по ступеням широкой лестницы. Подъезд нашей пятиэтажки только-только отремонтировали и теперь он кажется мне несколько непривычным. Из-за этого внутри клубится какое-то чувство беспокойства... Или не из-за этого.

Проскакиваю третий этаж и ощущаю, как сердце замирает в груди от острой мысли: главное, сейчас не встретить его...

Перевожу дыхание и хмурюсь. Страхи обострились после сегодняшнего кошмара, который мне приснился... Так-то я уже давным-давно не видела Диму Турина... И это прекрасно.

Он живёт здесь, в моем подъезде, в квартире, в которой когда-то жил его дед. Я даже знала его дедушку. В общем, деда этого уже как пару лет не стало, а примерно год назад сюда въехал Турин. Въехал,и теперь здесь "наводит" свои порядки, устраивая мажорные тусовки с пьяными дебошами и громкой музыкой! И закон ему не писан...

К нему ещё и сестра его иногда приезжает. Такая же... Кхм, "милая", как Дима.

Могло бы вызвать вопрос: что вообще такой распальцованный мажор, как Турин здесь забыл, но я знала, что ничего он на самом деле здесь не забыл, а живёт в квартире деда только потому что в его супер-пупер хоромах идёт крутой ремонт.

Ёжусь, стряхивая дрожь с плеч.

Жуткий гад этот Турин, настоящий отморозок... И ведь не даёт мне прохода уже столько времени!

Если сначала всё ещё как-то начиналось с безобидных шуток, то теперь я уже начинаю бояться с ним пересекаться даже издалека!

Спускаюсь по лестнице и столбенею. Вот теперь сердце окончательно проваливается вниз.

Нет, ну, не может же мне так не повезти!

Или может?...

До боли прикусываю губу. Мне и правда не повезло - это точно он.

Широкоплечий и коренастый с ежиком темно-каштановых волос. Футболка натянута на раскачанных предплечьях, мощная спина маячит прямо передо мной. Пусть он активно качается в зале, а всё равно несколько упитанный.

Но его это не парит. Он обожает щеголять без футболки, выходя полуголым в подъезд, чтобы покурить или потрепаться по телефону.

Вот и сейчас Дима, отвернувшись к окну, набирает что-то в своем смартфоне и не замечает меня, и это значит, что у меня есть шанс просочиться мимо него быстро и незаметно.

Адреналин кипит в крови, дыхание перехватывает. Быстро бегу вниз, перепрыгиваю через ступеньку и поворачиваюсь к лестнице, но не успеваю сделать и одного шага.

На запястье смыкаются мощные пальцы и дергают меня в обратную сторону.

Дыхание перехватывает от ужаса, сильный рывок выбивает почву из-под ног.

Мощные руки захватывают в свой плен и тут же прижимают к крепкому торсу.

Страх охватывает меня, вынуждая терять рассудок. Турин, конечно, всегда границы нарушал, но такое впервые!

- Эй, Алиска-ириска... - Горячее дыхание обжигает мой висок. - Когда же ты злюкой такой перестанешь быть, а?

- Пусти, Турин! - рычу, упираясь ладонями в торс этого козла. - Отпусти меня сейчас же!

Дима смеется, и его смех низким рокотом отражается от стен подъезда. Пустого подъезда...

Хоть бы кто-нибудь зашёл! Правда, сомневаюсь, что это окажет хоть какое-то влияние на Турина...

- Иначе что? Закричишь?

- Да!

- Так я этого и добиваюсь, сладкая, - сально шепчет Турин, прижимая меня к себе и блокируя все мои колоссальные усилия вырваться. Утыкается мне в волосы и произносит: - Мечтаю, чтобы ты кричала... В моих объятиях, а лучше подо мной...

Меня охватывает дикий страх, понимаю, что Турин, видимо, совсем поехал кукухой, и вряд ли отвечает за свои действия.

Уже вижу по его лицу, да и чувствую левым бедром, что он дико возбужден. Паника начинает подкатывать к горлу, и я до отрезвляющей боли прикусываю губу.

К счастью, в этот момент в подъезд все-таки кто-то заходит. Дверь с диким скрипом открывается, слышатся разговоры и смех. Мы с Туриным стоим в пролете второго этажа, поэтому буквально через минуту нас уже увидят.

Как только Дима слышит, что в подъезд заходит компания людей, он теряется и ослабляет свою хватку.

Вылетаю из его рук и мчусь по лестнице мимо удивленных соседей, а покинув подъезд, тороплюсь к автобусной остановке.

Сердце сотрясает грудную клетку отбойным молотком... Дыхание рваное, почти болезненное. Даже слезы выступили на глазах.

Кажется, этот ублюдок совсем страх потерял, а главное, на него и пожаловать некому! Часть самых близких родственников Турина занимают такие посты в верхах власти, что на него лишний раз и с упреком посмотреть страшно - только бы за одно это в асфальт не закатали!

На ходу запрыгиваю в переполненный автобус и сразу же протискиваюсь мимо хмурых пассажиров к окну - до метро ехать не так долго, и все выходят именно там, так что торчать у дверей автобуса нет никакой необходимости.

Выдыхаю, собираясь с мыслями. Главное - спокойствие. В конце концов, у Турина скоро закончится ремонт, и он наконец-то свалит отсюда.

Точно знаю, что переедет он в ближайшее время, потому что слышала, как ещё месяц назад он в подъезде трепался об этом со своей сестрицей.

Но после сегодняшнего продолжать жить там до того, как он отчалит, мне как-то страшно...

Наблюдаю за проносящимися мимо меня пока ещё зелёными деревьями в скверах, смотрю на аккуратные цветные лавочки и голубей, расхаживающих перед ними по тротуару...

Задумчиво скольжу взглядом по жилым домам - невысоким пятиэтажкам, светлым панелькам и корябающим небо стеклянным зданиям.

Кажется подумать о том, чтобы воспользоваться предложением сестры и пожить в её пустой квартире. Сестра мечтает, чтобы я хотя бы пару раз в год жила там и хотя бы несколько недель и приглядывала за её гнёздышком...

А у меня иногда и времени нет даже на часик доехать в её студию.

Что ж... Позвоню сегодня Насте, скажу, что готова пожить у неё какое-то время. Да и до университета оттуда намного быстрее добираться - квартира у сестры в самом центре!

Да, решено. Поживу у Насти.

По крайней мере, до тех пор, пока Турин не съедет в свои свежеотремонтированные хоромы, мне совсем не хочется возвращаться в родительскую квартиру. Не о нём мне сейчас надо думать, а о защите диплома в конце учебного года и о предстоящей стажировке!

Уверена, что как раз у сестры мне точно никто не будет мешать.

Вот только кто же знал, что убегать мне нужно было намного быстрее, чем я запланировала...

Глава 2

- Алиса, ты только посмотри на него! Ар-р-р! У меня аж слюнки текут!

Закрываю сумку и корчу кислую мину, окончательно признавая, что я забыла дома конспект, жизненно необходимый для предстоящего семинара!

Василина не обращает никакого внимания на моё сокрушение по конспекту, подхватывает меня под локоть и из-под тишка начинает активно на кого-то показывать.

Вот ведь - вынь да положь! Иногда ведёт себя, как капризная принцесса!

Хотя Вася, миловидная кудрявая блондинка, дочь очень обеспеченных людей, и правда похожа на принцессу. Странно, что она вообще ко мне так прикипела, я-то совсем не принцесса, да даже и на подружку принцессы едва ли тяну. Ни по деньгам, ни по статусу, ни по ближайшему окружению мы с Васей Киселевой вообще никак не совпадали.

Общий интерес у нас был всегда только один - хорошее кино. На этой почве мы с Киселевой и начали общаться. Потом уже сфера общения расширилась до стандартных дружеских тем - учёба, шмотки, парни...

- Ох, ну какой горячий он, этот Влад Соболев... Аж в одном месте сводит!

Едва слышно фыркаю, краем уха продолжая слушать пылкий рассказ Василины о том, как бы она развлекала вечерами какого-то ошеломительно красивого и богатого самца, от которого теперь вдруг фанатеет весь университет.

- Он учился у нас! Закончил аспу где-то в Европе, а теперь вернулся сюда преподавать, - тараторит Вася, затем начинает тянуть меня за собой. - Ну, посмотри же на него! Хоть взгляд кинь, Ковалёва!

От сладкого аромата её дорогущих духов у меня начинает першить в горле, и я едва не закашливаюсь. Господи! Да зачем ей мое мнение вообще?! Мне сейчас не до парней, к тому же Васька всю жизнь страдает по богатым красавчикам с рельефными торсами, которым я никогда в жизни не доверяла и доверять не буду, так как головы у них явно заполнены мероприятиями по прожиганию жизни и развлекухой с разными девушками.

А теперь я их всех и вовсе заранее ненавижу, так как уже натерпелась от Турина, который к таким и относится. Исключая рельефный торс.

Тем не менее, Васю по-прежнему ничего не волнует, и она трясёт меня за руку. Замечаю, что подруга всё больше хмурит свои самые аккуратные на свете брови и уже по-настоящему грозно сверлит меня грозным взглядом. Тогда наконец поворачиваю голову.

И на мгновение теряю всякую способность мыслить...

Сердце пропускает удар, воздух перестаёт идти в легкие, но этого, кажется, и не особенно замечаю.

Я вообще больше ничего не замечаю.

Просто смотрю на НЕГО...

На этого самого парня, на Влада Соболева - "красавчика-мажора-сексуального перца" и прочие описания Василины... И в кои-то веки понимаю, что она права. Он великолепен.

Высокий, широкоплечий, с потрясающей фигурой.

Вихры черных волос уложены нарочито небрежно, и пусть густые брови чуть нахмурены, но на красивых губах играет веселая улыбка.

Он слушает незнакомого мне парня напротив, что-то эмоционально рассказывающего ему, и я ловлю мгновение, чтобы немного позалипать на Соболева...

Всматриваюсь в красивое лицо, и чувствую, что сердце аж заходится от волнения при одном взгляде на него...

Кому-то повезет... Какой-нибудь принцессе типа Васи.

Даже сейчас, отсюда, глядя на него из-за угла, понимаю, что поймав пронзительный взгляд этих карих глазах можно провалиться в какую-то другую реальность.

Живая улыбка и искрящиеся глаза оттеняют лёд какой-то совершенно непробиваемой стали, ощущающийся во всем образе этой мощной скалы.

Верю, что этот самый Соболев может любой напрочь свернуть мозги и увести сердце куда-то в какие-то далекие дали...

Реально ведь не могу оторвать от него взгляда и уже ощущаю, как начинает печь скулы: и да, сразу вижу сильный торс, рельеф которого я даже умудряюсь заметить через его дорогущую рубашку. Ловлю себя на мысли, что если бы хоть на десять секунд я могла бы прижаться к этому мажорк Соболеву с его торсом и раствориться в его крепких обьятиях, то была бы счастлива.

Просто потому что хотела бы узнать, насколько потрясающе себя чувствуешь, когда такой парень тебя обнимает. С тоской смотрю на его губы - а какой крышесносный, должно быть, с ним поцелуй...

Не говоря уж об остальном...

Глава 3

- По взгляду твоему вижу, Алиска, то он тебя поразил! - хихикает Василина. - Ты аж вся покраснела!

С трудом выравниваю дыхание и отвожу взгляд, сосредотачиваясь на стремительно портящейся за окном погоде.

Наваждение какое-то...

- Пф! - колоссальным усилием воли окончательно возвращая себя на землю, фыркаю я. - Да здесь пекло такое! И ничего никто меня не поразил. Обычный парень...

Вру, конечно. И злюсь на себя! Ну, подумаешь парень красивый. Что я парней красивых не видела? Вот взять кино самых разных периодов - сколько красивых и талантливых актеров в фильмах, сколькими можно восхищаться! А потом, во-первых, внешность - одно, а характер и сердце - совсем другое. Во-вторых, терпеть не могу мажоров! В-третьих, это точно всего лишь наваждение...

В конце концов, у меня толком-то и парня не было, хоть я уже и без пяти минут выпускница университета. Ну, вернее, был один, но это было давно и... очень давно.

Боже, о чем я вообще думаю?!

Усилием воли возвращаю себя к делам насущным. Впрочем, мысль о том, что я забыла важнейший конспект дома, здорово отрезвляют и возвращают всякую бодрость.

- Нет, он необычный, - улыбается Вася, глядя на Влада с хищной улыбкой. - Он офигенный!

Она прикусывает губу, томно опуская ресницы. В коридор вваливается толпа каких-то буйных ботаников, спешащих в аудиторию, и нам приходится срочно отскакивать к подоконнику, дабы нас не затоптали.

Вася ругается, гневно рыча ботаникам вслед, а Соболев... Оборачиваюсь. Он уже ушёл... Вот и хорошо! Облегченно выдыхаю, и сразу начинаю торопить Васю побыстрее идти наверх, дабы не опоздать на семинар.

Через двадцать минут выясняется, что можно было не торопиться, так как семинар перенесли. Пустая пара передвинулась вперед, а окно займет то самое злополучное занятие...А ведь Лизка же меня вчера предупреждала об этом, но я совсем забыла...

Эх, было бы побольше времени - съездила бы за конспектом! А теперь приходится сидеть в кофейне и вместо расслабляющей болтовни штудировать справочники!

Я бы не переживала, но от меня преподаватели как всегда будут ждать идеальных ответов...

Не хочу ударить в грязь лицом.

Уже вскоре заскучавшая с моими справочниками Вася встречает в кофейне своих богатых подружек и стремглав бежит к ним. Я же, покачивая стаканчиком с кофе, окончательно утыкаюсь в книги.

Полчаса пролетают незаметно.

От Лизки приходит сообщение, в котором она предлагает встретиться сразу после того, как она приедет и заскочит в деканат. Вот и отлично!

Сворачиваю свою подготовку и покидаю кофейню.

По дороге к лифтам думаю о том, какими же всё-таки разными бывают друзья!

Лиза - моя лучшая подруга. Мы с ней дружим с первого курса, вот прямо по-настоящему дружим. Если с Васей наше общение едва ли можно назвать дружбой, так, кружок по интересам, то Лизка - настоящий друг.

Несмотря на то, что она обожает стиль "синего чулка", она общительная и интересная, и у неё много друзей. А ещё Лиза - самая лучшая ученица нашего факультета. И это вполне заслуженно!

Поднимаюсь наверх и закидываю стопку книг на подоконник. Минут пятнадцать повторяю материал, в это время коридоре у аудиторий потихоньку становится всё больше и больше народа...

И тут!..

- Можно пройти?...

- Отвали отсюда, очкастая! Никто перед тобой тут не будет расступаться!

Оборачиваюсь, как и все остальные. Лизка!

- Иди отсюда, - тянет один из компании мажоров: противного вида блондин в дорогих шмотках, худой и высокий, словно вешалка.

Господи, и как она вообще оказалась возле компании этих дураков?! Они же отбитые!

- Вы в своем уме?! - Тонкий голос дрожит. - Мне нужно срочно пройти в деканат!

- Пф! - ведет плечом блондин. - Попробуй забраться по стене снаружи! Пока мы здесь тусим, проход закрыт.

Дружбан блондина, мажор в розовой футболке, начинает посмеиваться, наблюдая сцену перед собой.

Да уж! С этими недоумками бесполезно вести разговор!

Лиза, понимая это, вдруг сжимается в комочек и опускает бледное лицо. Сникает, словно цветок под палящим солнцем.

Чувствую, как гнев разрушительным всполыхом обжигает моё нутро. Одномоментно бросаю книги на подоконник и сжимаю кулаки.

А после подлетаю к выходу на лестницу так быстро, насколько могу. Перед глазами всё вокруг сверкает от ярости испепелящей меня изнутри, и я даже не пытаюсь держать себя в руках.

- Какого хрена ты здесь раскомандовался?! - рявкаю, затем вцепляюсь Лизе в плечи и инстинктивно отодвигаю её назад, пряча за собой. - Тебя вежливо попросили дать пройти!...

У блондина вытягивается лицо. Голубые глаза вцепляются в меня, словно две льдины. Мажор вдруг подхрюкивает и переводит взгляд на своего дружбана в розовой футболке - тот тоже выпадает в осадок и даже перестаёт перетирать челюстями жвачку.

- Ты, рыжая, страх потеряла? - бросает мне этот любитель жвачек. - Или ищешь приключений на одно рыжее место, а?

Он отлепляется от дверного проёма и, распетушившись, делает ко мне широкий шаг. Во-о-т! Теперь другое дело - вполне можно пройти!

- Вперёд, Лиз! - подталкиваю подругу к выходу на лестницу и, к счастью, она очень юрко проскакивает мимо двух недоумков.

- Эй! - вопит носитель розовой футболки, кидая взгляд вслед убегающей наверх Лизке, а затем поворачиваясь ко мне: - Ты, рыжая, всё испортила!...

- Да, вот именно! - пискляво тянет блондин и вдруг хватает меня за руку. - Пора проучить тебя!

- Пусти! - рычу и пытаюсь отступить.

Вырвать руку не получается - блондин слишком сильно вцепился в мое запястье!

- Что здесь происходит?

Сильный голос волной прокатывается по коридору. Всё вокруг словно подчиняется ему, замирая на месте.<br> Блондин отвлекается, и мне наконец удаётся вырваться из его хватки.<br> Отлётаю от него и его дружбана и тут же врезаюсь носом в чей-то каменный торс.

Сильные ладони мгновенно подхватывают чуть выше локтей. Удивляюсь, насколько горячие эти красивые пальцы, коснувшиеся моей кожи..

Вскидываю взгляд, и у меня мгновенно перехватывает дыхание. Сбылась мечта идиотки, да, Алиса?...<br> Смоляные волосы в нарочито небрежной укладке, манящие губы и пронзительный и сильный, невозможно сильный взглчд карих глаз.<br> Меня мгновенно начинает вести от этой близости, от этой сладкой харизмы и пьянящей мужской привлекательности...<br> Это же... Соболев Влад. Красивый и без всякого сомнения дико высокомерный мажор, который теперь сводит с ума всех девчонок универа...

- Так что же здесь происходит? - снова спрашивает Влад снова, не сводя с меня глаз. От него веет холодным раздражением, и я чувствую, как по моей коже рассыпаются мурашки.

- Ничего особенного, Соболь, - тянет блондин. - Рыжая кикимора выпендривается... Хотели уму-разуму научить.

Любитель жвачек нервно ржёт, и Соболев хмурится.

- Помолчите.

Резкого тона и одного взгляда потемневших карих глаз хватает для того, чтобы мне внутренне содрогнуться от колкого волнения, а блондинистому мажору и его дружбану мгновенно закрыть рот.

- Я всё ещё жду ответа, - говорит Соболев, и переводит взгляд в мою сторону. - От тебя, конопатая.

Гнев вновь начинает гореть в груди едким пламенем. От меня?! Что за борзость?!

- Слушай, ты, король местных нахалов, тебе твоя корона не жмёт?! Я не собираюсь перед тобой отчитываться, - гневно фыркаю и резким движением вырываюсь из хватки Соболева. - Пусть твои шестёрки перед тобой отчитываются за своё поведение!

Сжимаю кулаки так, что ногти до дикой боли впиваются в кожу ладоней. Отворачиваюсь. Уже собираюсь уйти, но не успеваю...

Влад резко вскидывает передо мной руку, перегорождая путь.<br> Взгляд его темнеет, брови ещё сильнее сходятся на переносице. Выглядит он угрожающе...

Глава 4

4

- Ты охренела? - цедит сквозь зубы, и я примерзаю к полу.

Соболев смотрит на меня испепеляюще. Надо же, как по самооценке прошёлся мой выпад!<br> Вижу, как играют желваки на его скулах, как поддернуто неистовым гневом красивое лицо.

Убил бы меня, наверное, если бы у него сейчас была бы такая возможность. <br> Боже, а я-то?! Меня на части разрывает от его внимания, рзрядом до кончиков пальцев пробирает от его близости! Это какой-то кошмар... Колдовство...

Эта дичь, которая сейчас со мной происходит, сводит меня с ума: толком не могу не поддаться ярости, которая вскипает во мне в ответ на всё это наваждение!<br> Это сумасшествие!...<br> У меня крыша едет, и в этом виноват ОН!

Но я не дам спуску.

<br> - Охренела, - дерзко отвечаю и вижу, как на мгновение он вскидывает брови.

Что? Удивлён, что обычная девушка ему так отвечает? Да пожалуйста! Мне всё равно, что вокруг него тут все на цыпочках ходят!<br> Пусть он даже и весь такой притягательный...<br> Я не собираюсь от него фанатеть, и кормить его высокомерие этим!

Пф!

Мне совсем неинтересно бороться за его внимание.<br> Буду бороться! Выгрызать ненавистью эту колдовскую тягу к нему!

Вот только вряд ли ему это понравится...

Делает один шаг. Один неистово быстрый шаг, одним махом напрочь разделяя тот жалкое расстояние, что разделяет нас.<br> Ловит меня, одним сильным движением крепко ухватывает нижнюю часть моего лица, и приближает свое лицо к моему... Дистанция вот-вот грозится нарушится донельзя сильно... <br> Н-нет, правда... Это уже недопустимо! Он слишком близко...<br> Так близко, что поднимись я на цыпочках, могла бы оставить поцелуй на его губах... <br> Прикрываю глаза на одну самую маленькую долю секунды, проваливаясь в эту волну, накрывающую меня. <br> Чувствую его тепло и его присутствие каждой клеточкой тела. Таю от красивого лица передо мной, от этих сильных рук, от этих слишком настырных прикосновений... Настырные прикосновения!<br> Боже, да меня такие вещи обычно приводят не то, что в сумасшедшую ярость, как с Туриным, например, а просто в неисстовое желание орать и сгореть от омерзения. <br> Но не сейчас...<br> У меня перехватывает дыхание то ли от тонких и в то же время дерзких ноток его дорогого одеколона. Ошеломляюще притягающий запах въедается в меня, окончательно снося крышу.

Сейчас мне хочется... Сначала бороться, драться до крови за нарушение моего спокойствия, за слом моих личных границ!.. А потом проиграть. И раствориться. Он слишком сильный, и у него волшебная харизма, отравляющая сознание до самых краев. Просто хочется побыть рядом с таким, как он, повзаимодействовать с ним... Хотя бы так в пылу какой-то дурацкой ссоры.

<br> Легко встряхиваю головой, заставляя себя прийти в себя.

Алиса! Ты сошла с ума?!...

Это что вообще?!

Нет, наверное, всё-таки мой чердак пострадал после всех сегодняшних приключений, никак иначе...

<br> Одним сильным движением Соболев вдруг толкает меня к стене. Упираюсь лопатками в холодный бетон, и даже легко стукаюсь затылком. Распахиваю глаза, и дыхание перехватывает уже от страха, но лишь на мгновение. Страх тут же сменяется волной будоражущего волнения... И от этого волнения в животе всё скручивает тугим жгутом.

Кажется, мне нравится провоцировать этого парня на эмоции...<br> Не замечала подобного за собой раньше.

- Знаешь что я сейчас с тобой сделаю? - перехватывает мои запястья и поднимает их над моей головой, удерживая.

Господи, что он делает?! Да на нас же весь университетский коридор смотрит!

Соболеву, судя по всему, плевать на это с высокой колокольни. Он нависает надо мной, испепеляя взглядом. Но все равно решаю не сдаваться - нечего себя тряпкой выставлять, кем он ни был!<br> Умирать, так героем!<br> С этой мыслью я набираюсь всей своей возможной дерзости, собирая её до последних крупиц.

- Знаю, - прищуриваюсь и, задирая нос, бесстрашно шепчу ему в лицо: - Ни-че-го! Ничего ты мне не сделаешь, Соболев!

- Ошибаешься, конопатая.

Не врёт. Не знаю, сама не понимаю, как умудряюсь увидеть это, но он точно не врёт. В его взгляде вижу холодную угрозу. Он чуть прищуривает карие глаза, а уголок его красивых губ приподнимается в улыбке. Становится жутко. Вот так, в один момент сердце сжимается в комочек, а после меня насквозь пронзает колючий страх от пущенных в меня импульсов Соболева.

- Вперёд и с песней отрабатывать в четыреста тридцать пятый, - выдаёт он. - И побыстрее.

- На каком основании ты мне приказываешь?! - возмущаюсь и делаю слабую попытку вытащить запястья из его захвата. - У меня сейчас семинар!

- На том самом основании, что я твой преподаватель, - рыкает Соболев, и я, онемев, осекаюсь. - Побежала в кабинет вприпрыжку, усекла? Если хочешь, чтобы я забыл твой наглый тон и все твои борзые высказывания в мою сторону, через пять минут, чтобы была там.

Глава 5

Мои губы беззвучно двигаются, и я чувствую, как кровь отливает от моего лица.

- Ты меня слышишь, конопатая?.. - Соболев ныряет рукой мне в волосы и сжимает их у затылка, жмурюсь от боли. Осознание, что вся эта сцена происходит на глазах у толпы студентов, обрушивается с неистовой силой. Перед глазами всё тускнеет, и я проваливаюсь в пучину паники.

Соболев тянет мои волосы вниз, заставляя смотреть ему в глаза.

- Быстро топай в мой кабинет. Поняла?

Не двигаюсь. Даже не могу пошевелиться. Не от того, что боюсь Соболева, а от того, что яростная ненависть острыми когтями разрывает мое нутро!

Ненавижу!

Что он вообще имеет ввиду под отработкой?! Да и в любом случае - ни за что никуда не пойду!

Но Влад словно читает мои мысли, скалится, пронзая меня темным взглядом, в котором я вижу дикий огонь злорадства.

- Или выкину отсюда, колючка, обещаю. Вот прямо торпедой полетишь из университета завтра же.

Голова кружится. Закрываю глаза и медленно втягиваю живительный воздух, наполняя легкие. Кажется, я попала в не очень хорошую ситуацию...

Если начну артачиться - всё может закончиться очень плохо... Прежде всего, для меня. А это значит, что мне придётся играть по его правилам... Не думаю, что он пойдёт на какую-то грязь, но всё равно всё это очень неприятно. Да ещё и такой позор перед всеми...

Вот тебе и додерзилась...

Пропуская через себя волны ненависти, едвазаметно киваю.

Соболев усмехается.

Велит своим шестеркам "сваливать в туман", бросает мне что-то типа "жду" и растворяется в толпе студентов.

От шока перед глазами всё плывет, и это хорошо, потому что я не вынесу выраженией всех тех лиц, которые сейчас повернуты ко мне. Мне достаточно шепотков, которые я слышу...

Резко разворачиваясь, иду к той самой злополучной лестнице, у которой и началась вся эта заварушка, и думаю о том, что сегодня явно не мой день.

Погруженная в свои мысли, совершенно не помню, как оказываюсь на нужном этаже и перед нужным кабинетом. Прихожу в себя только, когда замечаю, что дверь кабинета приглашающе приоткрыта...

Вдох-выдох. Будь смелой, Алиса! Любишь дерзить красивым мальчикам, люби и вывозить вот такие вот неприятности...

Захожу в кабинет, и дверь за моей спиной закрывается с легким щелчком. Когда поднимаю голову, упираюсь взглядом в широкую спину.

- Никакого сексуального подтекста, конопатая. Даже не надейся.

Камень с души упал!

- И не собиралась о таком "мечтать", - саркастически бросаю я и мельком оглядываюсь в кабинете.

Тут светло и чисто.

Идеальный порядок и на стеллажах с папками, и на большом письменном столе с ноутбуком.

- Мечтать ты можешь сколько угодно, - нагло тянет слова Соболев, подходя к окну прямо за его столом. - Но тебе не светит. Это уж точно.

Обида резким взмахом оставляет полосу на сердце - вот так по щелчку пальцев смешал меня с грязью, высокомерный ублюдок!

Сжимаю зубы от саднящего внутри чувства.

Просто...Просто бессовестный гад! Да как так можно с людьми обращаться?!

- Что-то не очень у тебя... - начинаю рычать, но Соболев сходу меня перебивает.

- У Вас, - нагло.

"Черт!" - гневно ругаюсь про себя.

- У Вас, - цежу. - Что-то у Вас не очень преподавательское поведение по отношению ко мне! Особенно если брать в расчёт ваше обращение "конопатая" и то, как ВЫ мне вцепились в волосы в университетском коридоре! На глазах у сотни студентов на секундочку!

Влад усмехается и дерзко вскидывает подбородок.

- Но у меня-то есть возможность так себя вести, а у тебя, КОНОПАТАЯ, нет.

- С какой это стати?! - захлебываюсь возмущенный яростью.

Порвать его готова, а он так смотрит, словно смеётся надо мной! - Я могу пожаловаться! А толпа свидетелей всё подтвердит!

- Жалоба? Свидетели? Серьёзно? - Соболев презрительно фыркает. - Ты и правда настолько тупая или прикидываешься?

Гневно сжимаю кулаки. Ещё секунда, и я реально брошусь на него и изобью.

- Вот за вот это всё ты точно получишь...Тьфу! Вы получите по заслугам! Когда я всё расскажу...

Снова презрительное фырканье.

- Говорить ты можешь всё что угодно, только вряд ли тебе кто-нибудь поверит. И уж тем более, скорее, поверят мне, чем тебе, - припечатывает Соболев холодно. - Так лучше что заткнись, конопатая, и делай, что тебе говорят, а то уже бесишь.

В лицо мне летит тряпка. Зараза! Едва успеваю перехватить её, защитив свое лицо от прямого попадания грязного лоскута. Даже выругаться толком не успеваю. Теперь мне в голову летит губка! Ударяет прямо в лоб и шмякается на пол.

- Меткость - мой конёк, - нагло усмехается Соболев, выбешивая меня ещё больше.

Иронично подмигивает мне.

Господи, и как ему удается оставаться таким невообразимо харизматичным, даже делая гадости! Это просто несправедливо!

- Да неужели?! - сипло произношу, закипая всё больше.

Реально хочется кинуться на этого мудака и...

"Либо избить его с неистовой страстью, либо отдаться ему, да, Алис?" - шепчет предательский голосок в голове, и я жмурюсь, чтобы не смотреть на этого красивого нахала.

- Поднимай и начинай драить кабинет, - шелестит ледяной голос. - В следующий раз будешь следить за языком.

Нет, все-таки избить. Избить с неисстовой страстью!

Сжимаю ладони в кулаки с такой силой, что ногти до боли врезаются в кожу ладоней, затем опускаю взгляд и смотрю на губку под моими ногами. Прямоугольник желтого паралона кажется инородным предметом в этом образцово-показательном кабинете университетского преподавателя. Да тут идеальный порядок! Где тут вообще убираться? Разве что пыль протереть для галочки... Снова оглядываюсь и возле полок с книгами замечаю диванчик и журнальный столик с пепельницей и двумя чашками - на одной из которых хорошо заметны следы красной помады...

Я за его бабами ещё и прибираться должна! Мог бы и сам убрать! Работы на десять минут!

- Ненавижу, - произношу одними губами, когда глаза начинает жечь от подступающих слёз.

Мало мне что ли обиды и унижения на сегодня?...

- У тебя полчаса на местную пыль и посуду. За семинар не волнуйся - я тебя отмажу, конопатая.

Вскидываю лицо и ловлю на себе пристальный взгляд невероятных карих глаз - твердый взгляд, наполненный неиссикаемой силой.

Красивые губы трогает едва заметная улыбка. Насмешливая, пропитанная циничным ядом. Козлина!...

Влад подходит ко мне. Не двигаюсь просто, потому что даже не в силах пошевелиться... Он снова слишком близко ко мне, и сердце в ответ на это снова истомленно замирает. Ненавижу себя за эту слабость при его приближении! Соболев проходит мимо и покидает кабинет.

Я же с горьким сожалением думаю о красивых ладонях и изящных пальцах, которые наверняка с ласковой нежностью касаются какой-то очень везучей девушки.

"А толку?! Все равно он тиран и абьюзер! И сделал мой день..." - думаю я, радуясь хотя бы тому, что не придется краснеть на семинаре из-за забытого конспекта.

Я ещё не знала, что это далеко не самое плохое, что меня сегодня ждало.

Глава 6

Протяжно выдыхаю и опрокидываю затылок на мягкую обивку входной двери. Облегченно прикрываю глаза. Ура! Дома!

Уж точно не таким я себе представляла сегодняшний день, когда выходила из квартиры!

Одно хорошо: Соболев отмазал меня от семинара, а он был очень жестким по словам Лизки! Подруга, кстати, дико долго благодарила меня за помощь ей, а ещё извинялась, что втянула во всю эту историю...

Но это ничего, главное, что обошлось с семинаром, а то, что теперь все ходили и едва ли не пальцем на меня показывали, пересказывая друг другу нашу первую встречу с Соболевым... Да ну их!

В кабинете Влада я убралась очень быстро, боялась, что он придерётся к чему-нибудь, но он едва ли сосредотачивался на результате моего труда. Хмуро кивнул мне, давая понять, что я свободи велел побыстрее исчезнуть и не портить ему настроение своим присутствием.

Самый настоящий гад!

Едва сдерживаясь от потока ругательств в сторону Соболева, пулей вылетела на лестницу и побежала на следующую пару, пока снова чего-нибудь не произошло!

Как хорошо, что теперь всё позади.

Дотягиваюсь до выключателя, и мягкий свет растекается по квартире. Уютная двухкомнатная квартира моих родителей этим вечером выглядит как-то совсем грустно...

"Потому что здесь никого нет", - думается мне.

И так оно есть. Я живу здесь одна уже два года. Родители в командировке в другом городе, и как минимум ещё два года там будут.

Я уже, конечно, большая девочка, но иногда одиночество очень душит...

Например, вот в такие дни, когда сердце особенно просит поддержки!

Раньше можно было поехать к сестре, поболтать с ней обо всём, излить душу или посмеяться, да и вообще - отвлечься, сходить куда-нибудь вместе...

Но теперь и сестра уже как год уехала в другую страну, к своему жениху, с которым она сейчас вовсю готовится к свадьбе.

Эх!

Лизка меня понимает и сочувствует, потому что сама не переносит одиночества, а Вася на мою тоску ответила бы в своем стиле: "Фуф, Алиска, ты дурная! Счастья своего не понимаешь! Я бы оторвалась по полной программе: водила бы красивых парней, кутила, крутила и была бы счастлива, а, выбрав самого красивого, жила бы с ним, как в сказке и не парилась!"

Но у неё свой триггер - её жестко контролируют родители, да и в брак она, скорее всего, будет вступать по их решению и с тем, кого они ей выберут. Вот они, минусы золотых клеток!

Переведя дух, плетусь в ванную комнату. Привожу себя в порядок, переодеваюсь в плюшевые домашние брюки и лонгслив. Прохожу мимо зеркала во весь рост, кидаю взгляд на своё отражение, и понимаю, что что-то я совсем истаяла... Сестра сейчас бы воскликнула в своей манере: "Алиска, ты уже как спица! Ешь больше пирожных!"

Кстати, неплохая идея, надо бы с Лизкой сходить на днях в университетскую пекарню и налопаться пирожных, авось и настроение получше станет.

Улыбаюсь своим мыслям, захожу на кухню и ставлю на огонь чайник. Газ шумит, и язычки синего пламени мгновенно начинают пританцовывать, подогревая дно пузатого кругляша.

Как хорошо дома!

Маленькая кухня, украшенная мамиными вышивками и стильным декором, "лечит".

Как и стены родной квартиры...

И ведь не стоило мне, особенно сегодня, вот в такой вот не очень хороший день, никуда отсюда снова выходить.

Не стоило открывать дверь...

Нельзя было даже подходить к ней.

Но я подошла и открыла...

И это - полностью изменило мою жизнь.

***

Хмурюсь и перелистывую страницу книги. Недопитый чай уже остыл, а за окном уже ощутимо сгустились сумерки.

Звонок в дверь кажется настолько резким в тишине квартиры, что я вздрагиваю. В животе всё съеживается от страха, и я немею, не в силах пошевелиться.

Кто бы это мог быть?!...

Очередной настойчивый прозвон в дверь не даёт возможности сосредоточиться. Вскакиваю с места и юрко проскальзываю в прихожую.

Прищуриваюсь, смотрю в глазок. Внутри всё холодеет. Отлетаю к шкафу и, впившись взглядом в дверь, нервно закусываю ноготь на большом пальце.

Не могу поверить...

Таня? Таня Турина?! Что она вообще здесь делает? С Туриным у нас всё плохо, с его сестрицей едва ли лучше. Кроме её презрительных взглядов и ядовитых улыбочек, а ещё парочки саркастических комментариев в мою сторону, не помню больше совсем ничего.

И вообще она дикая злыдня, что сразу видно по её ядовито-зеленым глазам, горящим жестокостью на супер-ухоженном лице.

Турина, кстати, очень эффектная: большие глаза, аккуратный носик, очаровательная улыбка. Она невысокая, худенькая и всегда "на стиле".

Знаю, что жених у неё какой-то красавчик, который то ли работает моделью, то ли владеет редакцией журнала и знает всё о работе с моделями...

Впрочем, это всё неважно. Важно то, что я сейчас стою в своей квартире перед входной дверью, а с другой стороны стоит Таня Турина! А вот зачем она там стоит, если мы с разных не то что планет, а галактик - большой вопрос.

- Алиса, ты дома?! - приглушенный голос Тани врезается в тишину квартиры. - Алиса! Мне нужна твоя помощь!...

Глава 7

Ещё раз на цыпочках прохожу к двери и прищуриваюсь, заглядывая в глазок.

Да, Таня. Но... Она ... Боже, она вся в слезах... Никогда не могла даже представить её в таком виде!

Наверное, что-то случилось. Но даже если это так, то почему она пришла просить помощи у меня?..<br> Наверное, потому что из всего подъезда только меня и знает. Да и Турин наверняка из всех соседей знает по имени только меня...

Не решаюсь открыть, всё стою на месте, перетаптываюсь и кусаю губы. В тот момент, когда Таня снова начинает звать меня по имени, нервно вцепляюсь в дверную ручку и всё-таки открываю дверь.

Лицо Тани вытягивается от удивления, когда она меня видит, и почти тут же на её губах расцветает улыбка облегчения.

- Как хорошо, что ты открыла, Алиса!

Нервозная у неё улыбка, и она сама вся очень нервозная. Глаза бегают, губы искусаны... Теребит в пальцах шнурок своей брендовой толстовки и перетаптывается на месте прямо, как и я.

- Что случилось? - тихо, но очень холодно спрашиваю я, и вдруг обращаю внимание, что рукава Туринской толстовки закатаны, и что и сама толстовка, и узкие джинсы Тани - всё насквозь промокшее.

- Там... Там ужас у Димки в квартире! - тараторит Таня взволнованно. - Ему сегодня плохо стало! Алиса, его забрали на скорой... Я осталась у него, а там, кран сорвало или что, не знаю!... Помоги мне, пожалуйста!

- Тури...Э. Диме стало плохо? - Сильно удивляюсь. - Но что случилось?...

- Поднялась высокая температура! - поясняет Таня тихо. - Резко... Он сознание потерял... Хорошо, что я как раз к нему заехала...

На мгновение забываю как дышать. Сердце начинает тревожно биться в груди, и я вспоминаю утро сегодняшнего дня, когда Турин пристал ко мне в подъезде. И вот... Не в бровь, а в глаз.

Таня театрально состраивает плаксиво-трагичную гримасу и закрывает лицо руками. Как она не похожа на себя обычную... Хотя что удивительного? В таких ситуациях люди обычно открываются совсем с другой стороны.

- Алиса, пожалуйста!... Мне очень нужна твоя помощь! Скоро приедет мастер, он попросил пока кран перекрыть, а у меня сил не хватает! Может, мы вдвоем сможем?..

Понимаю, что не могу просто развернуться и захлопнуть дверь перед Туриной. Хотя, конечно, в любой другой ситуации так бы и сделала.

- Хорошо, сейчас... - комкано бормочу, и вижу, как светлеет лицо Тани.

Даже сочувствую ей - оказаться беспомощной в такой ситуации и врагу не пожелаешь. Хмурюсь и бегаю растерянным взглядом по тумбочке у входной двери - нахожу ключи, хватаю их и заодно свой телефон. Быстро переодеваюсь из тапок в кеды и выскакиваю в подъезд.

Закрываю дверь, и как только поворачиваюсь к Татьяне, она вцепляется мне в запястье и тянет вниз.

"Интересно, этот длинный день вообще закончится когда-нибудь?!" - думаю я, спускаясь к квартире Турина. Внутри всё содрогается при одном взгляде на знакомую входную дверь.

<br> - Пойдем скорее! - зовёт Турина, поворачивает ключ в замке приоткрывает дверь и вместе того, чтобы зайти хватает меня за локоть и впихивает в квартиру вперёд себя.

Дверь за мной закрывается с легким щелчком. Оборачиваюсь и понимаю, что Тани в прихожей нет. Теряюсь и не понимаю, куда она делась, и почему осталась в подъезде, но затем слышу шорох шагов по коридору.

Снова резко оборачиваюсь, и у меня сжимается горло. Так сильно, так туго, что я почти начинаю кашлять.<br> Голова кружится от охватившего страха, ноги становятся ватными, и всё, на что меня хватает, это только отступить на шаг назад, к двери...

Потому что прямо сейчас я вижу улыбающегося Турина, идущего ко мне по коридору.

- Привет, Алиска-ириска.

Глава 8

Дима развязно улыбается. В брендовой футболке и в модных спортивных штанах, он как будто не вписывается в светлый и уютный, но совершенно обычный интерьер квартиры его деда.

- Тебе же стало плохо, - только и выдаю я онемевшими губами и содрогаюсь от омерзения - только сейчас я начинаю понимать то, насколько ужасающе страшно то, что сейчас со мной происходит. - Таня сказала...

- Точно, - подмигивает мне Турин. - Танька правду сказала. Мне и стало плохо. Без тебя, Алиска. Скучно, грустно... Короче, Татьянка решила мне немного помочь развеять мою печаль по тебе...

Меня тошнит. Мутит от ужаса, выкручивает... Колени подгибаются, но я чудом всё ещё стою на ногах.

- Что ты собираешься делать, Турин? - выдыхаю через онемевшие губы.

- А ты разве не знаешь? - нагло хмыкает и приваливается мощным плечом к стене. Он подмигивает мне и сально улыбается, окидывая меня медленным взглядом. - Делать буду не я, а мы. Но...если упрёшься, могу только я.

Глаза начинает щипать, а в груди всё продолжает ломаться с дикой болью.

- Ты...Тебя... Тебя услышат... Всё узнают и потом посадят. - Мой голос дрожит, и слезы горячими потоками начинают заливать. - Ты... ты даже не знаешь,что тебе за это будет!

- Мне за это ничего не будет, Алиска-ириска, - хмыкает Турин. - Даже не надейся.

Он говорит так уверенно, с такой расслабленностью, что меня снова начинает тошнить от подступающей к сердцу липкой жути. Я вдруг вспоминаю Влада Соболева и его слова о том, что ему после нашей перепалки в университетском коридоре ничего не будет, а вот меня могут выкинуть из ВУЗа, если буду артачиться. В итоге, насколько безобидной была "отработка" у него... Но теперь я попала к настоящему монстру.

Он просто растаптывает жизни людей, ради своих желаний.

- Так нельзя, Турин... - шепчу я в отчаянии.

- Мне можно. Если тебя это успокоит, ты - не первая, а может, и не последняя из тех, кого мне очень хотелось, но которые такие вот упрямые.

Мне становится ещё страшнее. Не первая? Значит, был кто-то ещё, какая-то несчастная девушка. Где она теперь? Что с ней?... В любом случае, несмотря ни на что Турин-то стоит здесь, и ему действительно ничего...

Смотрю на Диму и понимаю, что да - ему за его выходку ничего не будет, но всё же делаю ещё одну попытку. Дрожащей рукой в три нажатия открываю нужную вкладку на смартфоне и уже хочу набрать номер сестры, но что-то так не вовремя зависает...

- Мобильник убрала отсюда на хрен, - рявкает Турин так громко, что я вздрагиваю, а телефон выпадает у меня из рук. Летит мне под ноги и приземляется на придверный коврик экраном вниз, на что Дима добавляет: - Вот так и оставь. Для наших развлечений у меня уже есть телефончик.

Турин подмигивает мне. Плотоядно хмыкает и размеренным движением вытаскивает из кармана треников свой смартфон. Двумя короткими скольжениями пальцем по экрану включает что-то... Слышу короткий звук и немею от ужаса.

Это камера? Да, это камера...

Турин прищелкивает телефон к одному из штативов на стене. Один ленивым движением. Так, словно он делает так каждый день. Или делает?...

- Запишем маленький фильм. Буду пересматривать его тоскливыми вечерами, а, Алиска? Как тебе мысль? У меня опыт в этом деле большой, ты не парься - всё красиво будет. Может, как-нибудь придёшь ко мне, вместе посмотрим, а?

Стою, не двигаясь. Мне хочется провалиться куда-то сквозь пол, сквозь землю, вниз, в черноту и темноту, где Турин меня никогда не найдёт.

Он не просто разбалованный мажор, он больной на голову придурок. Настоящий отморозок...

- Дай мне уйти, - в порыве ужаса прошу я, хотя и понимаю что это бесполезно. - Пожалуйста.

Слезы жгут глаза, и ужас распирает грудь до отпупляющей боли.

Дима снисходительно улыбается.

- Ты шутишь, что ли? - спрашивает мягко, словно разговаривает с недалекой дурочкой. - Я столько времени потратил на то, что тебя выманить, ты реально думаешь, что я теперь просто возьму и отпущу тебя? Серьёзно, Алис?

Всхлипываю и опускаю лицо. Мои плечи содрогаются, как и руки. Жмурюсь, понимаю, что чувствую себя так, будто стою перед эшафотом. Нет, хуже.

- Да тебе понравится, детка, обещаю. Ещё сама придёшь ко мне, попросишь повторения, спорим? - Снова всхлипываю, ничего не отвечая, слезы душат, и Турина это начинает раздражать. - Хватит реветь. Иди давай сюда.

Мотаю головой.

- Нет, - шепчу и с силой закусываю губу. - Никуда я не пойду.

Слышу металлический щелчок. Поднимаю взгляд и с трудом успеваю ухватиться за стену, потому что ноги перестают меня держать.

У Турина в руке пистолет.

- По-хорошему ты, Алиска, не хочешь, - цедит Турин. Он держит пистолет уверенно, без всякого волнения, сверлит меня стальным взглядом. - Тогда будем играть по-другому. Давай раздевайся, конфетка. Проходи. И не стесняйся, раздевайся полностью. А мы сейчас с тобой посидим, шампусик откроем...Покрасуешься.

Холодок бежит по моим плечам. Смотрю на Турина и понимаю, что мне конец. Но я лучше умру, чем дам ему сделать то, что он хочет со мной сделать.

Закрываю глаза и по-прежнему стою на месте. Тяжелый шок не даёт мне возможности впасть в истерику - меня как будто просто прибило камнем.

Турин снова зовет меня, но я не шевелюсь.

Просто стою и молюсь, чтобы что-нибудь случилось, произошло что-то такое, что помогло бы мне отсюда выбраться...

Но ждать меня никто не собирается. Турин подлетает ко мне и с силой вцепляется в волосы. Вскрикиваю, а потом теряю способность дышать, когда мою скулу и губы обжигает резкая боль.

- Тварь! - рычит Турин. - Тварь ты поганая! Думаешь, я с тобой церемониться буду, мразина?!

Дергает меня за волосы резко и сильно до очередной отупляющей боли, затем с силой толкает, так что я падаю на колени...

- Пусти! Пусти меня! - кричу, рыдая - из-за слез ничего толком не вижу перед собой.

Приподнимаюсь и делаю попытку побежать вперед по коридору, но Дима сбивает меня с ног. Падаю на пол, расшибая колени и локти.

И тут же дикая боль обжигает затылок, когда Турин, матерясь снова вцепляется мне в волосы, тащит к себе и переворачивает на спину.

Ногтями впиваюсь в его запястья, но его это не останавливает.

Грязно ругаясь, он опрокидывает меня на пол и наваливается сверху. Его лицо искажено от ярости, губы сжаты, а в глазах танцует огонь похоти.

Сопротивляюсь изо всех сил, брыкаюсь, размахиваю кулаками.

- Не трогай меня, Турин! - ору во всю глотку, ничего не соображая от боли. - Не трогай меня!

- Заткнись, гадина!

Турин отбрасывает пистолет в сторону, и перехватывает мои запястья. Сжимает их так сильно, словно хочет переломить, рычит всякую грязь и впивается губами мне в шею.

- Пусти меня, урод! Отпусти немедленно!

От омерзения меня начинает тошнить, и я ещё с большим сопротивлением пытаюсь брыкаться, но огромный вес Турина пдва ли дает мне возможность пошевелиться. Он шепчет какую-то пакость, возит губами по моей щеке, почти просывывает руку под мой тонкий лонгслив....

Резкий звонок мобильного заставляет Турина отвлечься. Он отрывается от меня чуть приподнимается и интинктивно поворачивает голову в сторону.

За секунду этой свободы вижу, что пистолет валяется прямо рядом со мной... И тогда со всей силы резко вскидываю колено, попадая Турину в пах, не сильно, конечно, но ощутимо. Тот стонет и чуть отклоняется. Мой шанс! Высвобождаю руку и подхватываю пистолет.

- Ах ты мразь! - орёт он, и я боюсь, что он пришибет меня одним ударом кулака.

Поворачиваю тяжелое, кажущимся сейчас неподъемным, оружие нажимаю на тугой курок, и стены сотрясает оглушительно громкий выстрел.

Ненормально страшный.

Все вокруг кажется белым, размытым, в ушах звенит.

"Если я его убила, меня и моих родных сравняют с землей", - вдруг осознаю я.

Но дикий вой Димы дает мне понять, что он вполне себе живой.

На меня льется теплая кровь, и все напряжение тяжелого тела Турина смещается в сторону. Он заваливается на бок, держась за простреленное плечо.

Пистолет выскальзывает из моих рук, прямо в лужу крови, и все мои руки тоже в крови.

Сердце бьется в ужасных конвульсиях, сотрясает грудную клетку. Мне кажется, что я в фильме ужасов... Смотрю на свои тонкие дрожащие пальцы, перепачканные в быстро высыхающей крови, и не двигаюсь. Дима воет, грязно ругаясь и проклиная меня, а я словно подвисаю, проваливаясь в пучину шока. Холодного и обездвиживающего.

И снова звонит Туринский мобильный. Резкие ноты мелодии приводят меня в чувство.

Вскакиваю и пинком откидываю пистолет куда-то далеко к шкафу. Но Турин не особо про него помнит, жмурится и орёт. Пячусь назад к двери, наступаю на что-то... Мой телефон. Подбираю мобильный, затем оборачиваюсь... Мобильный телефон для записи Туринских утех всё ещё в штативе, и это не тот телфон, который звонит, другой.

А ещё эоот телефон теперь единственное, что меня может спасти...

Думать некогда. Одним прыжком подскакиваю к штативу и выдираю из него смартфон, который до сих пор пишет всё, что здесь происходит.

Турин, замечая это, мигом перестает выть и забывает про свои ругательства. Приподнимается и с диким рыком бросается в мою сторону.

Успеваю среагировать: отскакиваю от него, разворачиваюсь и бегу к двери. Руки дрожат, перед глазами то и дело темнеет, слышу, что Дима уже поднимается на ноги, успеваю повернуть защелку и выскочить в подъезд.

Бегу по лестнице вниз со всей своей возможной скоростью! Вперёд, быстрее, вон отсюда! Успеть бы только подальше убежать!

В груди всё рвется, ссадины напоминают о себе тупой неприятной болью, но едва ли помню

Пулей вылетаю из подъезда в ночную прохладу осени прямо в домашней одежде. Сжимаю телефон в руке и бегу, не оборачиваюсь .

О возвращении в свою квартиру и мысли нет! Бежать быстрее! Спрятаться, переждать... Решить что-нибудь где-нибудь, но только подальше отсюда, в безопасности!

В воспаленном сознании мелькает мысль о том, что мне прилетит за всё это очень и очень сильно... За этого мудака, который попытался меня изнасиловать, который поймал меня как дурочку при помощи наглой лжи этой недоактрисы Тани, этой гадины, змеи!

И самое страшное - Туринам НИ-ЧЕ-ГО за этот кошмар, за эту попытку поиздеваться надо мной, не будет! Дима бы растоптал меня, использовав, как игрушку для своих утех, а если бы ему снова бы захотелось меня достать, уверена, он бы достал!...

И это ведь не в первый раз для него... Значит, где-то на свете есть та, кого он ВОТ ТАК уничтожил...

Я бегу по темноте дворовых улиц, и мне не встречается ни единой души. Кто-то там вдалеке разговаривает у подъезда, где-то лает собака, но я не в силах решиться и попросить у кого-то помощи...

Воздуха не хватает, сердце колотится в груди, слезы льются, раздражая щеки, и превращая оранжевые огни фонарей в размытые пятна.

Впереди шоссе: в такой час уже пустое на этом отрезке. Значит, перейду на ту сторону улицы, спрячусь в каком-нибудь подъезде, пережду, подумаю, что делать дальше...

Внутри всё съеживается от мерзости при одном лишь воспоминании о том, что произошло. Господи, как больно!...

И тогда движение мыслей останавливается слишком быстро! Открытое пространство шоссе, лента уходящих вдаль фонарей, многочисленные высотки и дома... Город отпечатывается перед глазами, а затем я слышу крутой визг тормозов, спотыкаюсь и камнем лечу на асфальт.

Глава 9

Калейдоскоп из света фонарей мелькает перед глазами. Падение и удар об асфальт вышибают из меня остатки сил. Боль на секунду охватывает всё тело, заставляет потерять понимание происходящего.

Меня кто-то сбил на машине?...<br> Едва ли, потому что я жива и в сознании, и да - окончательно расшибла колени и локти, да и стерла все ладони об асфальт, но...

Слышу, как хлопает дверь авто, а затем отборную ругань. Голос мужской и красивый, и отчего-то кажется мне знакомым.

Не просто так...

- Ты нахрен ополоумела вылетать на дорогу под колеса, психопатка?! - рявкает водитель авто.

Чувствую, как меня, словно пушинку, подхватывают за предплечья и одним рывком поднимают вверх. Воздух на мгновение замирает в груди огненным шаром, и сердце остановливается... Потому что я вижу перед собой ЕГО.<br> Взъерошенные темные волосы, красиво очереченные брови, глаза, в которых я тону... Влад.

Мне, наверное, это снится или я умерла.<br> Такого просто же не может быть! Или может?...

- Конопатая?...Как ты здесь, блин, вообще здесь оказалась?!

Ошеломленно смотрит на меня... Скользит взглядом сверху вниз. Всматривается в мое лицо, и даже, кажется, несколько бледнеет. Задерживает взгляд на шее, хмурится. Смотрит на одежду, на руки и вижу, как тень шока проходит по его красивому лицу...

- Разве я задел тебя?... - шепчет он почти одними губами, затем делает решительный шаг ко мне и крепко ухватывает за локти. - Быстро в машину! Тебе надо в больницу.

- Нет, никуда не пойду! - делаю попытку вырваться, но сил нет, да и боль терзает всё тело. - Это не ты... И это не моя кровь.

Броаь Соболева вопросительно изгибается.

- Не твоя кровь?... Ковалева, что происходит? - Соболев явно злится, хоть и максимально сдерживается, но в голосе так звучат рычащие нотки.- Что ты несёшь?

- Ничего не скажу! - кричу я. - Пусти меня, Соболев, и убирайся!

Вырываюсь таки из хватки Влада и отпрыгиваю от него на несколько шагов. Поджимаю губы, и вдруг вспоминаю про мобильный телефон Турина. Опускаю руку в карман домашних брюк и нахожу смартфон целым - это самое главное.

- Ковалёва. - Соболев смотрит из стороны в сторону, фиксируя, нет ли машин, затем чертыхается и прочесывает пятерней смоляные волосы. - Давай сразу по чесноку: мне на самом деле плевать на тебя и что там с тобой случилось с высокой колокольни. Я бы прямо сейчас тебя, конопатая тупица, на*ер послал и уехал. Но в таком виде даже я тебя никуда не отпущу.

Блин, вот козёл! Взрываюсь от бешенства: как меня этот наглый мудак бесит, да у меня просто слов нет!

- Потому что ты мой преподаватель? Ах да, ВЫ, ваше козлейшество! Вы - мой преподаватель , - ещё и язвить умудряюсь. - Или потому что ты теперь боишься, что едва не сшиб меня, и с тебя потом спросят?

- Потому что тебе явно хреново, тупица, - холодно осекает Влад, не спуская с меня взгляда. - Это первое. А второе - в таком состоянии тебя может уже реально кто-нибудь сшибить. И за это всё - да, с меня потом если что спросят. Мне проблемы не нужны, тем более из-за тебя.

Не успеваю ответить: словно подтверждая слова Соболева, слышу как позади со свистом летит машина. Влад снова вцепляется в мои предплечья и притягивает к себе. Машина пролетает мимо, громко просигналив.

Молчу, вглядываясь в лицо Соболева. Могла бы бояться, что Турин попытается меня догнать, но не боюсь, потому что знаю, что Соболев не даст ему причинить мне вред. Просто знаю и всё, как бы я его не бесила.

Соболев мрачно смотрит на меня, я же ответно скольжу взглядом по его темным вихрам волос, по красивому лицу... И снова понимаю, что Вася права на все сто - он и правда абсолютно нереальный. Эта великолепная красота сводит с ума: идеальные черты отражают слияние силы и харизматичного изящества, темные глаза тянут за собой на дно водоворота. Фигура его бомбическая... Ему так идёт дорогущий костюм, который сидит на нём как влитой, а тачка его блестящая и новороченная, что стоит сейчас посреди шоссе, только дополняет его образ. Не могу его представить иначе. А если бы иначе и представить - всё равно он бы всех порвал всех своей крутостью...

Какая же я дура.<br> На мне места живого нет, а я...

Прикрываю глаза и втягиваю ночной воздух, наполненный сводящим меня с ума одеколоном Соболева. Ощущаю, как крепко сжимают мои предплечья сильные руки Влада и таю от этого прикосновения... У меня и так совсем нет сил, но они мне больше и не нужны, потому что он удерживает меня.

- Ковалёва, приём. Ты меня слышишь, эй?

Он щелкает пальцами перед моим лицом, и я вдруг и правда прихожу в себя.

Несколько машин, громко сигналя, объезжают автомобиль Влада. Один из водителей останавливается и, приоткрыв окно, выкрикивает что-то матерное, но Влад лишь делает неприличный жест рукой в его сторону и посылает его куда подальше.

- Идём в машину, - кидает мне Соболев. - Будем разбираться.

Хмурюсь и молчу. С одной стороны, садиться в машину к Соболеву и куда-то ехать, особенно в этот жуткий день, может меня привести ещё в какую-нибудь яму, с другой стороны - куда я сейчас пойду? В ближайшее отделении полиции?

Уверена, что шестерки Турина меня уже там ждут... Да и так запросто никто не будет против него ничего организовывать, пусть даже с чистыми доказательствами на руках.

Можно было бы позвонить Лизке и остаться на ночь у неё, но куда я поеду в таком виде?...

Получается, что вариантов нет...

Начинаю мяться и кусать губы, но Соболев уверенно подхватывает меня под руку и ведёт за собой.

- Без разговоров, конопатая, - припечтывает Влад. - Закрыла рот и села в машину.

Вот гад! Жестко удерживая меня под локоть ведёт до своей новороченной тачки и без церемоний впихивает на заднее сиденье своего салона.

Дверь захлопывается и отрезает меня от шумного и агрессивного мира вокруг. Гнев на Влада пылает в груди рьяным пламенем, горячим ядом растекается по всему телу. Как же он бесит меня!

Треснуть бы ему как следует...

Как он вообще смеет называть меня тупицей и насильно впихивать в свою машину?!

Прикрываю глаза и обесиленно выдыхаю. Сейчас то, что мы на ножах, только мешает, ведь мне даже и помощи не у кого просить, кроме Соболева... Но на сопротивление ему, ни на раздумья что делать дальше, у меня не остаётся сил.

Хлопает дверь, заводится двигатель, и машина сначала плавно скользит по дороге, а потом быстро, хоть и аккуратно, выворачивает в полосу.

Мягкое, но стремительное движение. Соболевский парфюм заполняет салон, и заставляет своими нотками трепетать моё сердце.

Хотя больше трепещу от того, что нахожусь рядом с Владом. С ним, в его машине... Скольжу взглядом по нему: мощные плечи, изысканный костюм, круглый циферблат великолепных часов на сильном запястье...

Поднимаю взгляд и встречаюсь с потемневшими глазами Влада в зеркале заднего вида. Влад мрачный, и взгляд его острый как нож.

- Куда мы едем? - глухо спрашиваю я, хотя на самом деле это вообще последнее, что меня сейчас интересует.

Думаю лишь о том, что дальше делать с тем, что Турин так просто не оставит меня в покое...

- Ко мне домой, - отвечает Влад, и все мысли о Турине разом вылетают из моей головы.

Что?! Куда?! Боже! Из огня да в полымя...

- Подожди, стой... - бормочу онемевшими губами и тут же вжимаюсь в спинку кресла. - Зачем?

- Да успокойся ты, - фыркает Влад. - Мне такие как ты и задаром не нужны, конопатая.

Прикусываю щеку изнутри, насколько больно и обидно слышать такое. Хочется сказать что-то очень ругательное! Такое, чтобы порвало его на части, но....

Делаю вдох и закрываю глаза.

Тут же всю злость и ярость уносит в далекие дали. Слишком устала, слишком больно. И страшно.

- Я так понимаю, ты не скажешь, что с тобой произошло?

- Тебе это вообще зачем знать? - фыркаю я.

- Если сейчас схлопнешься у меня в машине, будет что ответить ментам.

Красивая бровь приподнимается, циничная насмешка отражается на красивом лице Влада, и снова в меня летит острый взгляд в зеркало заднего вида.

Закипаю в одно мгновение!

Думала, что меня реально невозможно так сильно выбесить в таком состоянии. Но Соболеву это удалось!

- Скажи, что убегала от придурка, пытавшегося меня убить, и упала перед твоей машиной.

Соболев не отвечает. Смотрит на меня вьедливым взглядом - долгим, пронизывающим. По его каменному лицу невозможно понять, о чем он думает. Но догадываюсь - он пытается понять, сказала ли я сейчас правду или нет.

Ощутив легкую вибрацию возле коленки, замираю, забывая обо всём на свете.

Опускаю взгляд на свой смартфон и вздрагиваю. Турин звонит.

Глава 10

У меня сжимается горло. Дыхание перехватывает так резко, что я лишь сипло хриплю, пытаясь вдохнуть.

Как так?... Он мне ещё и звонит после всего этого кошмара?... Чем он руководствуется?

Перевожу взгляд на крепко зажатый в моих расцарапанных пальцах телефон Димы. Думает, что мы с ним сможем договориться, и я верну ему телефон?

Нет, стоп. Он не может звонить, у него же прострелено плечо... Его уже наверняка эта су... тварь Таня везёт в больницу или вызвала бригаду врачей.

Наверное, это полиция или какие-нибудь "пиджаки" от родни Турина.

Понимаю, что если не сниму трубку - скорее всего, будет намного хуже.

Закрываю глаза на мгновение и... Снимаю трубку. Отвечать не в силах, поэтому просто молчу.

Вопреки моим ожиданиям слышу наполненный ядом голос Димы.

- Алиска-редиска, - тихий, наполненный ядом голос. Турин может и пытается скрыть, но я хорошо слышу, как его голос осип после криков боли, а ещё отчетливо слышу, как тяжело он дышит. - Давно не разговаривали. Не бросай трубку, я по делу - тебя это касается в первую очередь, если ты, конечно, не хочешь, чтобы тебя раскатали или раскатали кого-то из твоих близких.

Холодею. Мерзлая дрожь проходит по плечам, отдаваясь резью во всех ссадинах, которые я получила в этот страшный вечер.

- Чего ты хочешь?

Почти шепчу. Поднимаю лицо и тут же ловлю взгляд Влада в зеркале заднего вида. Тот наблюдает за мной, и я в момент заставляю себя принять максимально непринужденный вид.

- Твой батя был другом моего деда, знаешь, наверное. И даже папаше моему когда-то помог. Прикинь? Я много про твою семью знаю, про сестру твою...

Замираю и с силой прикусываю губу. Это правда - мои родители и дед Турина знали друг друга миллион лет. Папа вообще многим помогал - он архитектор, его советы и помощь частенько пригождались людям.

- И что?

- У тебя мой телефон, Ковалёва. И если ты не хочешь, чтобы мои люди добрались до твоих предков или твоей круглозадой сестры, лучше верни его и побыстрее.

Понимаю, что всё - моя песенка спета. Если Турин уже вот так сходу готов причинить вред моим близким, то мне придется играть по его правилам как бы там ни было... Но только если я верну телефон, сомневаюсь, что он успокоится. Если моих близких и не тронет, то мне точно захочет отомстить...

- Давай так. Мы с тобой замнём наше маленькое приключение, если ты без фокусов вернешь мне телефон. Даю слово - ни твоих близких, ни тебя я не трону.

"Что стоит слово такого, как ты, Турин?!" - кричу я про себя.

И тут меня осеняет. Пока телефон у меня, я же могу перекинуть себе файл! Передам видео кому надо... Попробую найти таких, кто не откажется мне помочь развернуть дело против Турина. Только так я смогу защитить своих близких, да и других девушек. Себя, в конце концов!

- Короче, - продолжает Турин. - Мобилу до завтрашней ночи кинешь мне в ящик. Кстати, да, в телефоне отключены все возможности передачи файлов, и связи на нём нет и быть не может. А ещё там жучок. Попробуешь хоть как-то куда-то перекинуть файл или вытворишь что-нибудь, я все равно узнаю и тогда - тебе конец, Алиска-редиска. Начну с твоей сестры: я уже знаю, что она загранкой, и мне ее оттуда выцепить проблем не составит. Как тебе такой расклад, детка?

Мои руки начинают дрожать. В уголках глаз собираются жгучие слёзы, и, пытаясь себя сдержать, прикусываю губу ещё сильнее. Так сильно, что чувствую металлический привкус на языке.

- Хорошо... Я привезу телефон.

Говорю и понимаю, что привезу или не привезу, попытаюсь сохранить файл или нет, Турин так всё это не оставит.

- Вот и умница.

Турин невесело хмыкает и шипит от боли, огрызается в чью-то сторону, и я тут же слышу Танин голос. Моя ладонь сжимается в кулак и жмурюсь изо всех сил, лишь бы не закричать в трубку.

Распахиваю глаза и вижу, что Соболев снова наблюдает за мной в зеркало заднего вида. Беру себя в руки. Не хватало ещё отмазываться от лишних вопросов.

Турин сбрасывает звонок. Смотрю на черный экран своего телефона и не могу сдержать слез. Меня как будто раздавило камнем. Вот так по щелчку пальцев я провалилось в страшное и зловонное болото. Он все равно доберётся до меня, а может, до моих родных.

Соболев вдруг сворачивает на АЗС, припарковывает машину у колонки и, не глядя на меня, выходит из машины.

Закрываю глаза и откидываю голову на спинку кресла. Если бы у меня был файл, я бы могла бы попытаться найти человека, готового и способного мне помочь. Турин бы так просто не отделался бы от произошедшего, и если бы со мной и моими родными после огласки что-нибудь произошло, его бы сразу заподозрили. А значит, он бы уже не стал трогать меня и моих...

Можно было бы, конечно, попробовать показать файл кому-нибудь сейчас.. Приехать в отделение полиции, написать заявление... Сомневаюсь, что это мне поможет.

Да и телефон заберут, как улику, а значит, Турин все сразу завтра и узнает.

Вдруг меня осеняет. Можно не показать, а перезаписать видео на свой телефон! Словно боясь обжечься, снимаю со смартфона Димы блокировку. Зарядки почти нет! Судорожно захожу в галерею.

Одно видео. Жмурюсь на секунду, замечая кадры сегодняшнего вечера в квартире. Тошнота и отчаяние начинают душить, но я быстро беру себя в руки. У меня есть несколько минут...

Выглядываю на улицу, отмечаю, что Соболева пока не видно, затем включаю камеру на своем смартфоне и нажимаю на проигрыш видео в телефоне Турина.

Сама не смотрю, сижу, контролируя приход Влада, но слышу всё происходящее в ролике, и внутренне содрогаюсь. Остается ещё немного, когда Влад выходит из магазина АЗС. Зарядка Туринского смартфона пищит, предпреждая, что телефон сейчас выключится. Я понимаю, что не смогу ничего переписать, поэтому сижу, не шелохнувшись, лишь надеясь на то, что Соболев не успеет сесть в машину раньше, чем ролик завершится.

К сожалению, он уже почти подходит к двери, потом вдруг задумчиво осматривает машину и возвращается в магазин при АЗС. Не верю в свое счастье!

Через минуту видео обрывается, а ещё через несколько секунд вырубается телефон Турина.

вот и всё.

Искренне надеюсь, что Дима ничего не поймёт.

Судя по всему, он вряд ли предполагает, что я до такого додумаюсь или на что-то такое решусь. Но в таком отчаянном положении, как у меня, приходится рисковать всем.

Сейчас главное то, что файл с видео у меня есть.

Влад возвращается к машине, и когда дверь за ним захлопывается, салон наполняет запах свежесваренного кофе.

Он молча протягивает мне стакан с латте.

- Держи, конопатая. Это тебе - постарайся не схлопнуться в моей машине.

- Спасибо, - тихо уронила, принимая большой стакан горячего кофе. - Постараюсь.

Удивилась такому вниманию со стороны Соболева... Хотя вид у меня, должно быть, настолько жалкий, что даже его ледяное сердце дрогнуло.

На долю секунды.

Машина стартанула, и мы снова выехали на шоссе. Грея пальцы о стакан с кофе, всмотрелась в темноту ночного города.

Мысли крутились в голове растерянным калейдоскопом. Тысячи вопросов теснили друг друга, но один из них побеждал всех: что теперь будет дальше?...

Глава 11

Всю дорогу я оттираю руки и лицо влажными салфетками. Извожу всю пачку до последнего лоскута, но хотя бы руки теперь не по локоть в крови...<br> Мы с Соболевым уже вскоре приезжаем. Выходим из машины, и я сразу верчу головой, осматриваясь.<br> Один из дорогущих ЖК на западе Москвы, кто бы сомневался. Высокие стильные дома, огороженная территория, паркинг, куча охраны...<br> Я даже знаю этот ЖК, а главное, отлично знаю этот район, ведь именно здесь находится квартира моей сестры!

- Идём. - Влад закрывает дверь авто и кидает в мою сторону мрачный взгляд. - Постараемся ни с кем не пересечься, а то ведь люди в обморок попадают от твоего вида.

- Какой ты добродушный! - наигранно восхищаюсь. - Наверное, именно за это тебя и любят девушки. Уверена, что издалека замечают твою доброту.

- Девушки меня любят не за это, конопатая.

Влад закрывает машину и направляется к залитым светом стеклянным дверям подъезда.

- Ну да, чего это я? - наигранно отмахиваюсь. - Где доброта и где ты? Пф! Даже смешно.

- Ты охренела?

Останавливается и резко поворачивается ко мне. В окружении сосен, высаженных на облагороженной лужайке у тротуаров, Влад выглядит сказочным принцем. Гнев не портит его красоту, разве только добавляет холодный блеск в глазах. И этот блеск готов испепелить меня.

Сначала пугаюсь, но потом решаю, что не дам ему спуску и беру себя в руки.

- Я тебе уже говорила, Соболев, что да - охренела.

После сегодняшнего мне уже ничего не страшно, но, к сожалению, боль и усталость берут своё, и хоть я и не хочу показывать свое истинное состояние, неосознанно морщусь и качнувшись, едва не падаю.

Влад успевает меня подхватить. Оказывается рядом в один момент. Слишком близко... Крепко хватает чуть выше локтя и удерживает.<br> Его ладони кажутся слишком горячими и каждое прикосновение - словно разряд тока.<br> Нет, определенно, такая короткая дистанция с ним действует на меня одуряюще. И почему вообще Соболев действует на меня так, что я хочу упасть в обморок?!

- Пусти, - цежу.

Ещё не хватало вырубиться из-за него.

- Отпущу, только ты расквасишь своей конопатый нос об асфальт.

Его будоражущий голос рокочет надо мной, и дрожь волной проходит по всему телу.

- Лучше пусть расквашу.

Делаю стремительный шаг назад, спотыкаюсь и действительно чтуь не падаю. Соболев резко хватает меня за запястья и дергает на себя.<br> На его лице отражается вспышка ярости.

Бешу. Вижу, что бешу его до зубного скрежета.

- Никогда ещё в своей жизни не встречал таких ядовитых колючек, как ты, - рычит он и сразу отпускает меня, убедившись, что я стою на ногах. - Только тебя.

- Всё бывает в первый раз.

Веду плечом, и сразу же ловлю очередной острый взгляд Соболева.

- Надеюсь, и в последний.

- Можешь не сомневаться, умник!

- Лучше рот закрой, а то я найду тебе чего его занять.

Осекаюсь, тут же осаждая себя. Кто знает, что у Соболева на уме... Я ведь добровольно с ним сейчас поехала, пусть у меня и не было другого выхода...<br> У меня уже есть на сегодня одна нехорошая история. Надеюсь, всё-таки снаряд не падает в одно и то же место дважды. Хотя Влад это, конечно, совсем не Турин. Это и так понятно, но... Мало ли.<br> Мы молча направляемся к подъезду, и через минуту заходим в хорошо освещенный холл, сверкающий роскошью.

- Зачем ты вообще меня сюда привёз? - шепчу я, прячась за Соболевым и исподтишка рассматривая на пафосных снобов в дорогом шмотье. - Тогда бы уж в больницу отвёз! Или к подруге...

- Чтобы ты там дуба дала, а ко мне потом вопросы были? - парирует Соболев. - Нет уж, Ковалёва. Вызову тебе проверенного врача, он тебя посмотрит, назначит тебе лечение, подтвердит, что твоя жизнь не в опасности, а завтра утром можешь без промедления валить на все четыре стороны.

- Врач?! Лекарства? - Мои брови ползут вверх. - Мне... Нужно просто прийти в себя, ясно? Умыться, привести себя в порядок. Если предоставишь такую возможность, буду рада. А дальше я сама как-нибудь разберусь, что мне делать!...

- ...А ещё привёз сюда, потому что подумал, что если упущу шанс сказать тебе, какая ты говнистая колючка, то не прощу себе этого.

Язвительный ответ застревает в горле. Мы с Соболевым подходим к ресепшну, где милые девушки-пташки тут же начинают чирикать ему какие-то тупые вежливости.<br> Однако заметив меня и то, как я выгляжу, тут же замолкают, пооткрывав рты.

Влад, не обращая внимания на девок, берет меня за руку и ведет за собой.

Поднимаемся на лифте в его квартиру. Дорогую и огромную, такую же роскошную и напичканную всякой глянцевой и супер крутой техникой, как и вся эта новостройка.

А дальше Соболев коротко ориентирует меня, где тут кухня, санузел, где гостиная, жилые комнаты...Тут комнат пять у него, что ли?...

Осматриваюсь. Оромные окна, встроенные шкафы, мебель по цене двух самолётов.

Всё очень стильно и аккуратно. Никакого бардака вообще. Даже больше - чисто, как в операционной.

Что ж, похвально.

Привожу себя в порядок, умаю лицо и расчесываю волосы. Лицо с синяком и царапиной - просто ужас!

Да и одежда, конечно, жутко выглядит, но... Не буду же я Соболева просить сбегать купить для меня новые вещи...

А вот деньги на такси придется попросить, да. Ведь теперь ситуация изменилась, и мне придется вернуться домой. Нужно положить телефон в почтовый ящик Турина, забрать кое-какие вещи из своей квартиры и уехать жить в квартиру сестры.

А дальше... Надо попытаться найти того, кто мне поможет. Хоть как-нибудь...

Выхожу из ванной комнаты, собираясь сказать Соболеву, что уезжаю, но в дверях гостиной меня встречает врач.

Это высокая молодая блондинка с ясными глазами и доброжелательной улыбкой. Вот где доброжелательность настоящая.

- Алиса? Здравствуйте. Я Котлякова Матильда Викторовна, врач.

- Здравствуйте...

Растерянно топчусь на месте.

- Идёмте.

Матильда пропускает меня в комнату. Соболева здесь нет, но я отчетливо слышу, как звякает посуда со стороны кухни. Врач проводит стандартный осмотр, обрабатывает мне раны и оставляет рекомендации.

- Влад. Будь добр, проследи, чтобы твоя девушка хорошо отдохнула.

Давлюсь воздухом.

- Я не...

- Конечно.

Соболев никак не реагирует на слова Матильды, лишь вежливо улыбается и провожает врача в прихожую.

В когда возвращается, впихивает мне в руки стопку белья и полотенце.

- Пойду в аптеку, - сообщает Влад. - Душ в твоем распоряжении, комнату сейчас покажу. Мази и прочую аптечную фигню оставлю на кухне. И да, там на кухне - пицца и красное сухое. Хочешь - хлопни бокальчик, врач сказала, что можно.

Только сейчас понимаю, что чувствую отчетливый запах свежей пиццы и сыра. Рот тут же заполняется слюной, потому что я даже и не помню, когда ела в последний раз!

Но...Сбрасываю стопку с тряпками на диван.

- Я вообще-то собираюсь ехать домой, Соболев! У меня... - осекаюсь.

"Много-много серьезных проблем", - думаю про себя.

- ...Важные дела есть.

- Меня попросили проследить, чтобы ты отдохнула и начала лечение, - чеканит с каменным лицом.

Фыркаю и складываю руки на груди.

- Попросили, чтобы ты проследил за своей девушкой, а я - не твоя девушка, Соболев!

- И никогда ей не будешь, не надейся, но рекомендации врача выполнишь, раз уж согласилась сюда приехать, - напирает Влад, нависая надо мной скалой. О, эти сильные плечи и мощный торс... - Тут мои правила. Не соскочишь, конопатая.

Карие глаза буравят меня, подчиняя светом внутренней мощи, отражаюшейся в них. Задыхаюсь от возмущения. С другой стороны, понимаю, что если Соболев сейчас не даст мне денег на такси, то я до дома просто-напросто и не доберусь.

- Мне не в чем спать...

- Халат и футболку возьмешь в этой стопке, а свои тряпки можешь закинуть в стирку - сейчас они похожи на одежду шестерки Бугимена.

- Ты охренел!

- Так же как и ты, Ковалёва. Всё. Я иду в аптеку. С остальным разберёшься сама.

Соболев разворачивает и буквально сразу уходит. Входная дверь закрывается с легким щелчком, и я остаюсь одна в его роскошных хоромах... Даже страшновато. Протяжно выдыхаю. Боже, как же я плохо себя чувствую от навалившейся усталости...

Принимаю душ. Настолько хорошо стоять под струями горячей воды, что я абсолютно теряю счет времени.

Выбираюсь из ванной и вдруг понимаю, что оставила стопку с полотенцем и футболку с халатом в комнате.

Чертыхаюсь.

Закусываю губу и осматриваюсь. На крючках возле узких шкафчиков вижу одну лишь белую рубашку.

Пару секунд раздумываю, но понимаю, что вариант надеть Соболевскую рубашку лучше, чем выходить голой. Влад, скорее всего, ещё не пришёл, и даже и не заметит, что я её брала.

Киваю сама себе и накидываю легкую ткань себе на плечи. Рубашка длинная, велика мне. Пахнет им... И ощущение такое, будто он обнимает меня.

Позволяю себе проявить минутную слабость: прикрываю глаза, закутываюсь в рубашку и утыкаюсь носом в белую ткань. Его одеколон...

Сводящий с ума.

Господи, как меня бесит этот Соболев. Чертов абьюзер... И при этом он вызывает какое-то невыносимое притяжение...