Глава 1

— Сыграй что-нибудь для меня, — попросила Элли, и мягкая хрипотца ее голоса отдалась где-то под ложечкой.

Она смотрела внимательно и словно не замечала направленных на них камер.

— Да, сыграйте… сыграй, пожалуйста, — Денни Стоун, самый молодой из собравшейся компании, поспешил поддержать Элли, едва не подскочив на месте.

— Ну или я могу спеть вам матерные куплеты, — хмыкнул Рассел Линк. — Хотя их же вырежут. А зря, я отлично пою — но только матом.

— Да и пусть вырежут, — Элли легкомысленно махнула рукой. — Вечер-то и вправду хорош!

Она вытянула длинные ноги, так плотно обтянутые джинсой, что Джэм невольно подумал о смазке: по-другому в эти штаны она бы просто не влезла.

Больше никто ничего не сказал. Из двенадцати участников шоу “Вокруг света за 280 дней” камеры не боялись только эти четверо: голливудская красотка Элли, Денни, юное дарование, покорившее всех поклонников Диснея, и скандальный телеведущий не менее скандальной программы “Суд Линка”. Ну и сам Джэм, конечно.

— Как насчет вот этого для разгона?.. — он тронул струны и посмотрел на Мартина Гиннеса.

Тот сидел боком к костру, делая вид, что не имеет никакого отношения к музыке вообще и к играемой песне в частности.

— О, я знаю, знаю! — Денни снова подпрыгнул на толстом бревне, которое устроители шоу притащили откуда-то для антуража. — Это же твоя песня! — он с восторгом посмотрел на Мартина. — Крутая! Но мне больше нравится “Шагающий в небесах”.

— Слащавая жвачка, — скривился Мартин. — Как и почти все, что я пишу.

— Все равно крутая! — помотал головой Денни. — И клип сняли отличный.

Он встрепенулся и уставился на Элли, будто увидел ее впервые.

Та лишь улыбнулась, повела плечами — мол, правильно угадал, мальчик, это именно я танцевала среди сотен свечей.

— Джэм, сыграй, пожалуйста, хоть одну песню, — негромко попросил Адам.

Несмотря на масштабность шоу, съемочная команда была не так уж и велика: два оператора, осветитель, звуковик и помощник режиссера. Возглавлял всю эту ватагу Адам Берроуз, бывший одновременно и сценаристом, и режиссером, и монтажером, носильщиком и феей-крестной, если нужно. Еще несколько человек из сопровождения ехали в отдельном фургоне, но с ними Джэм еще не успел толком познакомиться.

И искренне надеялся, что ему не придется свести тесную дружбу с Хлоей — медиком проекта. Статная, уже в годах, Хлоя лишь с виду была эдакой вселенской бабушкой. Джэм не сомневался, что она не дрогнет при виде ободранной до мяса кожи и точно не упадет в обморок, увидев кровотечение.

Первый день вышел чертовски длинным — Джэм, признаться, уже ото всех устал. Поэтому он не стал ничего придумывать и заиграл все ту же песню Мартина. Ее автор — насупленный, небритый и взъерошенный — отвернулся, глядя на заходящее солнце.

Петь тоже пришлось самому. Устроители попросили Джэма заучить несколько песен Гиннеса, поэтому напрягать память не приходилось.

Денни попытался подхватить, но певческий его талант очень уступал всем остальным. У Элли был неплохой голос — она даже в каком-то интервью говорила, что стояла перед выбором: певческая карьера или актерская. Но она или не знала текст, или просто не хотела петь.

Джэм допел уже второй припев и начал последний куплет, когда позади него раздался приятный, хорошо поставленный мужской голос. Его обладатель, не спешивший попасть в кадр, явно оказался захвачен моментом: густой лес, уютная поляна и ярко пылающий костер.

Гадая, кто же составил ему компанию, Джэм чуть повысил голос, входя в резонанс со своим неожиданным партнером, и ударил по струнам, не жалея пальцев и гитары.

Песня кончилась до обидного быстро. Джэм тянул ее как мог, целых три раза повторив припев, но потом умолк и все-таки обернулся.

Увы, основной свет был направлен на два ближайших к костру бревна, и позади Джэма была непроглядная тьма.

— Отлично, парни, — похвалил Адам. — Остальные, не стесняемся. Это мирная посиделка, никаких заговоров и интриг.

— Говорю же, надо спеть дюжину-другую матерных куплетов, — авторитетно вставил Рассел. — Адам, тайм-чек забился? Дай оторваться и расслабиться — когда еще придется.

— Ни в чем себе не отказывайте, — Адам мягко улыбнулся.

Джэм протянул Расселу гитару, и тот уверенно ухватил ее за гриф, пронеся над костром.

— Ну поехали! — он ударил по струнам и буквально заорал: — Говорят, я некрасивый, ну и что ж такого, но зато как выпью пива — заебу любого!

Ответом ему были целых десять секунд гробового молчания — будто посреди дамского салона матрос вдруг снял сапоги. А потом из темноты раздалось хриплое, надтреснутое:

— А ну-ка подыграй, — и как только Рассел снова принялся терзать гитару: — Не давала и не дам я такому дураку — повалил меня в канаву, ищет дырку на боку!

— Ха! — крякнул Рассел и тут же затянул следующую: — Все бы милке песни петь, все бы целоваться! Да больше нет уж сил терпеть — я хочу ебаться!

— Ах вон ты как... — довольно протянул Чейз. Только у него, самого старшего из их разношерстной компании, был такой надтреснутый голос. — По реке плывет баржа, на барже ебут моржа. Морж виляет ластами между педерастами!

— Мы ебали все на свете, кроме шила и гвоздя, — раньше, чем Рассел нашелся с ответом, пропел тот самый незнакомец, подхвативший куплет, когда пел Джэм, — шило острое тако-ое... — протянул залихватски, — гвоздь вообще ебать нельзя!

Джэм совершенно искренне рассмеялся, и его поддержал общий хохот. Рассел же, улыбаясь, сбацал простенький переход и вопросительно вздернул бровь, приглашая вступить следующего. Джэм обернулся снова, и на этот раз осветитель направил прожектор ему за спину.

Джэм мысленно обругал глупца: непривычный к камере человек сто процентов сейчас стушуется. И по-прежнему будет непонятно, кого природа одарила таким голосом и чувством юмора.

Но спевший про шило и гвоздь и не думал смущаться. Оглушительно свистнув, он затянул новое, не менее соленое четверостишие. Яркий луч выхватил спадающие на лоб светлые волосы, выдающийся нос и тяжелую нижнюю челюсть, да только узнал его Джэм вовсе не по лицу, а по массивному браслету на запястье.

Миккель Зорг. Проплаченная пташка. Джэм ни на секунду не сомневался, что победа в шоу уже в кармане его дорогущей новенькой куртки. У него вообще все было новое, начиная от понтового, блестящего нецарапанным лаком “Харлея” до идиотского шлема а-ля Хищник с длинными резиновыми косами. От Зорга буквально смердело деньгами и понтами — и если в первом не было ничего плохого, то второе вызывало желание отсесть подальше и отвернуться.

К счастью, Зорг предпочел самое дальнее бревно. Джэм мысленно посетовал, что идеальный партнер по песне оказался таким дерьмом, повернулся к Расселу и добавил свою песенку к уже спетым.

Как ни странно, но неприличные песенки, часто неполиткорректные и иногда нескладные, здорово разрядили обстановку. Когда Адам предложил пожарить на костре зефир, не отказался никто. А огромный термос, полный ароматного какао, удостоился настоящих оваций. Лишь Элли помнила о работающих камерах и не забывала принимать правильные позы, остальные ели зефир, облизывая сладкие пальцы, с шумом прихлебывали горячее какао и наслаждались моментом. Джаспер Ягд, известный фотограф и жуткий нелюдим, даже угостил сладостью своего пса.

— Есть кто на смену? — Рассел поднял гитару над головой, вызывая своей могучей фигурой и растрепанной щетиной ассоциацию с викингом. — Нет? Ну и ладно. Тогда все по койкам, а мы с барышней прогуляемся под луной и до кустов, — он улыбнулся Элли своей фирменной кривоватой улыбкой и подмигнул ей.

— Вы только не забывайте, что завтра перегон в триста с лишним миль, — напомнил Чейз. — А то обдерете кустами весь лак с кормы, придется весь путь стоя на пегах ехать.

— Пожалуй, внемлю доброму совету, — Элли мягко улыбнулась и первая поднялась на ноги. — Доброй ночи всем.

Джэм был уверен, что далеко не только он проводил взглядом ее стройную фигурку до самого домика, но, когда Элли скрылась, зайдя внутрь, оказалось, что многие уже стали расходиться. Софиты наконец погасли, а Адам куда-то исчез.

— Ты же играл с ней? — поинтересовался Рассел, отдавая ему гитару. — Признавайся, было у вас что? — он поиграл бровями.

— Она тогда была замужем, так что исключительно работа, — ответил Джэм. Легонько тронул струны гитары — он не привык ложиться так рано, да и вечер был слишком хорош, чтобы торчать в номере.

— Но сейчас-то она в разводе, — Рассел хмыкнул. — И тут вообще почти все холостяки.

— Но шоу все-таки о мотопрогоне, а не “Свидание вслепую”, — заметил Чейз.

— Одно другому никогда не мешало! — авторитетно заявил Рассел.

Он широко зевнул, даже не подумав прикрыть рот рукой, и направился к своему домику. Чейз кивнул Джэму на прощание и тоже ушел. Остальные разбрелись по домикам молча, оставив его наедине с костром.

Скорее всего, сказывалась физическая усталость. У Джэма как раз закончились съемки фильма, полного каскадерских трюков — в том числе и на все тех же мотоциклах, поэтому от короткого “пристрелочного” прогона он совсем не устал, но для других нагрузка наверняка была значительной. Да и время было еще раннее.

Он взял с соседнего бревна туристическую пенку — устроители позаботились о комфорте Элли и Игмы, двух девушек-участниц проекта, — бросил ее на усыпанную прошлогодней хвоей землю и с удобством устроился, опираясь спиной на ствол исполинской ели. Закрыл глаза, и пальцы сами собой заскользили по струнам.

О проекте Джэм узнал еще в прошлом году. Сразу же велел агенту отправить заявку, а потом забыл о нем на несколько месяцев — так плотно был занят на съемках мини-сериала.

Но, конечно, устроители ухватились за возможность завлечь в свои ряды звезду. Тем более что Элли — Элеонора Ротаковски, куда более известная актриса, чем он, — согласилась на участие во многом потому, что уже работала с Джэмом, и призналась, что в таком мероприятии ей очень хотелось бы видеть знакомое лицо. Из остальных участников Джэм знал только мальчишку и Рассела. С Денни он снимался в одном фильме и неоднократно встречался на красной дорожке, а у Линка был пару раз приглашенным гостем.

Джэм опасался, что в угоду зрелищу и рекламе устроители усадят всех на безлико-одинаковые байки той фирмы, что заплатит больше. Но был приятно удивлен, когда увидел контракт: техническое оснащение целиком отдавалось на откуп участникам. Единственное требование — чтобы шлем и защитный костюм соответствовали стандартам. И все. А там — хоть голову Хищника на себя напяль, если готов носить лишние два-три килограмма. А эти чертовы косы полметра длиной меньше точно не весили.

Впрочем, каждый сходил с ума по-своему. Нравилось этому холеному придурку выпендриваться — его право. А когда надоест, косы можно будет и отрезать.

Теплый вечер, треск костра и любимая послушная гитара в руках настраивали на миролюбивый лад. Выкинув из головы все негативные мысли, Джэм удобно устроился так, чтобы видеть небо, и замурлыкал попсовую, но весьма мелодичную песенку.

Он допел почти до самого конца, когда понял, что его голосу вторит еще один. Почти неслышный, но приятный и, черт возьми, уже знакомый.

Джэм слишком удобно сидел, чтобы оборачиваться. И пришел в слишком благодушное настроение, чтобы раздражаться, что его покой нарушили. В конце концов, Зорг не сделал пока ничего плохого — разве что почти опоздал на выезд, заставив организаторов изрядно поволноваться. И выглядел как манекен в этой своей модельной одежде без единого масляного пятна. И шлем еще этот…

Желание петь куда-то улетучилось. Побренчав еще немного для порядка, Джэм зажал струны ладонью и сел.

Зорга он нашел только благодаря ярко светящемуся в темноте экрану ноутбука. Кажется, тот даже не заметил, что Джэм перестал играть — сидел, полностью погруженный в происходящее на экране. По светлым волосам то и дело мелькали цветные отблески, пальцы Зорга порхали по клавиатуре со скоростью, какой позавидовала бы машинистка печатного бюро.

"Геймер," — решил Джэм. Даже теперь боится надолго остаться оффлайн.

Интересно, он знает, как много мест на карте матушки-Земли, куда не добивает сотовая связь? Что ж, скоро узнает. Оставалось надеяться, что это знание не будет стоить истерики для несчастных организаторов. Впрочем, они ведь понимали, кого брали на шоу?

С этой неоптимистичной и довольно злорадной мыслью Джэм пошел осваивать свой гостевой домик.

***

Нажав кнопку "Отправить", Мик с удовольствием захлопнул макбук и закрыл глаза. Все, теперь можно и отдохнуть.

Он привык всегда быть на работе. Управление корпорацией, состоящей из нескольких десятков складских хабов, без малого пяти тысяч супермаркетов по всему миру, торгующих почти полумиллионом номенклатур продукции, отнимало львиную долю времени. Правда, Мику удалось собрать толковую команду менеджеров, и его личное участие теперь требовалось лишь в крайних случаях, но все равно последний беззаботный отпуск у него был пятнадцать лет назад. Он тогда закончил сезон пятым, собирался подписать контракт на два года, и месяц на Карибах казался лишь началом настоящей жизни.

Жаль, что Фрейзер ушел. Играл он здорово, пел — тоже. Впрочем, это было совсем не удивительно, ведь на счету Джэмисона Фрейзера были уже два мюзикла, и в обоих он исполнял песни сам. По крайней мере, так говорил гугл. Правда, в жизни Фрейзер оказался совсем не таким веселым и улыбчивым, каким был на всех шоу и интервью. А вот Рассел Линк то ли не вышел из образа, то ли был и перед камерами, и вне их поля зрения всегда самим собой.

Мик ожидал большего напряжения — все-таки немногие имели опыт работы перед камерой. Но стараниями Адама, не требовавшего непременной активности от всех и сразу, вечер вышел приятным. Мик и забыл, как вкусно пахнет ночной лес, как аппетитно подрумянивается зефир, когда его жаришь на костре. И как он, хрустящий снаружи и тягучий внутри, может обжечь язык.

Впрочем, зудящая боль не испортила отличного настроения. Три часа поездки с ветерком зарядили энергией и начисто вымыли из памяти утреннюю встречу с поставщиком. Неприятный человек и крайне необязательный бизнесмен, он много лет делал что хотел, пользуясь тем, что является эксклюзивным импортером косметики премиум-класса из Туниса. Мик потратил полгода на то, чтобы выйти напрямую на производителя, и наконец смог сказать этому уроду, что в его услугах они больше не нуждаются. Пожалуй, это стоило полутора часов ожидания — его визави, как обычно, опоздал — и бешеной спешки, чтобы успеть к старту пробега.

Вокруг жужжали насекомые, но отличное азиатское средство, которое пришлось ждать почти два месяца, делало Мика совершенно невидимым для них. Может, стоило предложить средство Фрейзеру? Тогда бы он, возможно, не ушел так быстро. Что ж… Если не было живой музыки, всегда можно было включить запись. Так Мик и поступил: открыл нужную программу и врубил любимый плейлист.

Отложив ноутбук в сторону, он вытянулся на спине, широко раскинув в стороны руки и ноги. Как делал в детстве на заднем дворе, разве что не хватало распылителя автополива. Гувернантка всегда торопилась загнать его в дом — боялась, как бы мальчик не простудился. А Мику так нравилось смотреть на небо сквозь мелкие капли воды, переливающиеся в солнечном свете всеми цветами радуги.

Он впал в музыкальную нирвану, из которой его грубо вытолкнули, споткнувшись о ботинок.

— Твою мать! — раздалось грубым, но определенно женским голосом. Путем несложной математики, учитывая, что на проекте было всего две девушки, и это точно не могла быть Элеонора, Мик вычислил, что перед ним Игма Девис. Девушка же таким способом воспользоваться не могла, а потому уставилась на него и глухо спросила: — Ты кто?

— Миккель Зорг, — представился Мик. — Не спится? Присаживайся, ночь волшебная.

Можно было бы отключить наушники, чтобы обоим было слышно музыку. Или просто посидеть в тишине, если Игме так больше нравилось.

— Даже школьники не ложатся в такую рань! — фыркнул Игма.

Она оседлала бревно, сжала его коленями и с любопытством глянула на его ноутбук.

— Ты, что ли, мотопоход с маскарадом перепутал?.. — и изобразила свисающие с его шлема косы.

— Ну, некоторые же спутали его с выгулом собаки, — хмыкнул Мик, имея в виду Джаспера Ягда. — Как он вообще планирует обогнуть земной шар в компании пса?

— Мне интересно, сколько он отдал за оформление документов на него, — пожала плечами Игма. — И где нашел для него шлем.

О да, шлем. Выехав на старт, Мик был почти разочарован, увидев, что у его "Хищника" есть конкурент. Большой лохматый пес неопознанной пока породы чинно восседал на бензобаке здоровенного байка, а его голову надежно защищал ярко-золотой шлем с рогами, как у викингов.

Хотя, конечно, тринадцатый хвостатый участник делал шоу интереснее, а его владельца — привлекательней для зрителей.

— Хотя вообще-то мне нравится, — призналась вдруг Игма. — Я люблю эту франшизу. Особенно первые, олдскульные фильмы. Померить дашь?

— Я истинный фанат самого первого фильма, — Мик подобрал ноги, садясь по-турецки. — Хочешь прямо сейчас? Тогда пошли на стоянку.

— Нет, я люблю делать это при свете, — Игма насмешливо покосилась на него. — И желательно при камерах. И сразу загружать в сеть. На порнохаб.

Мик кивнул было и только потом понял, что это шутка.

— Пошли, пока я не начал искать тебя в моей коллекции избранного, — усмехнулся он, поднимаясь на ноги. — Кстати, он достаточно удобный, я приятно удивлен. Думал, с обзором придется проститься, даже не поздоровавшись.

— Ты что, надел его только сегодня? — неверяще протянула Игма. — Да еще и на обзор подписался? Ты что, блогер?.. — последнее слово она презрительно выплюнула.

— У меня просто проблема со стремлением все контролировать, — вздохнул Мик. — Я бизнесмен, — он решил не уточнять, какое место занимает в списке Форбс. Позже кто-нибудь все равно додумается поискать его в сети, но пока он будет просто Миком Зоргом. — Хотел опробовать вчера и байк, и амуницию, но не успел. Думал, вообще придется догонять вас на трассе.

— Рисковый ты парень, я погляжу… — Игма подошла к его мотоциклу и, погладив сидение, неожиданно наклонилась, ложась на него грудью. — М-м-м… Обожаю запах новых байков.

Вообще-то Мик предпочитал другой тип женщин. С высокой полной грудью, тонкой талией и крутыми бедрами, как Элли. Длинноволосых, томных, каких хотелось баловать подарками и угощать шампанским и фруктами. Игма была совсем другая: с короткой стрижкой, высокая и по-модельному худая. Но не костлявая, а уязвимо-хрупкая, изящная, словно хрустальная. Мик едва сдержался, чтобы не провести ладонями по спине Игмы, а когда она резко выпрямилась бы, заключить в объятия.

— Можем прокатиться, — он выудил из кармана ключи. — Пока запах лака и кожи не сменила вонь масла и топлива, смешанных с дорожной пылью.

— И переворошить ревом мотора осиное гнездо наших соперничков? — Игма вздернула бровь. — Конечно, да! — и, почти не выпрямляясь, перекинула через байк длинную ногу.

На ней был вроде бы свободный джинсовый комбинезон, но из такой тонкой ткани, что при любом движении все изгибы и округлости были прекрасно видны.

— Тогда поехали, — Мик снял с руля украшенный косами шлем, протянул его Игме. Сам с комфортом устроился сзади. — Осторожно, у него очень чуткий газ, — прошептал прежде, чем она успела надеть шлем.

— Да? Ну тогда держись, — Игма хмыкнула, обернувшись к нему через худенькое загорелое плечо.

— Слушаюсь, — Мик с готовностью обхватил ладонями ее талию, и в этот момент байк взревел.

Игма ловко надела шлем, сняла байк с подножки и крутанула ручку газа. Мощный мотор с легкостью сорвал с места немалый вес.

Глава 2

Домики оказались вполне комфортабельные. Не новые, но чистые и уютные. Сантехника тоже работала исправно, и Джэм с удовольствием принял душ. Потом натянул свежую футболку, спортивные штаны, вышел на небольшой балкон и тут же встретился почти лицом к лицу с Элли. Ее домик стоял вплотную к его, и с балкона на балкон можно было с легкостью перепрыгнуть при желании.

— Привет, — Элли улыбнулась ему. — Как в старые добрые времена...

Джэм хмыкнул: когда-то их трейлеры стояли так близко, что одновременно вздрагивали, стоило что-то уронить или с силой хлопнуть дверью.

— И кое-что не меняется! — она подняла вверх большую термокружку. — Могу поделиться, если хочешь.

Честно говоря, Джэм давно решил для себя, что отдает предпочтение кофе. Но аромат травяного чая, что всегда пила Элли, вдруг оказался весьма соблазнительным.

— Зайдешь? — он улыбнулся. — У меня тоже кое-что не меняется. И всегда есть запас к чаю.

— Мой диетолог меня убьет... — горестно выдохнула Элли, но поднялась на ноги. Ушла в дом, вернулась с еще одной термокружкой в руках. — Поймаешь? — спросила, забираясь на перила балкончика.

Джэм рассмеялся и потянулся вперед.

— Дверь была не так уж и далеко, — заметил он, когда Элли бесстрашно прыгнула в его объятия.

— К черту двери, — Элли улыбнулась, когда Джэм поставил ее на пол, и вручила ему стакан. — А ты все такой же, — прошептала с улыбкой, вглядываясь в лицо Джэма. — Признавайся, кровь каких девственниц ты пьешь?

— Никаких девственниц, — решительно открестился Джэм. — Исключительно ослиная моча. Иногда верблюжья.

— Фу, — наморщила нос Элли, а потом подняла руку ладонью кверху. — Гони мой батончик!

Джэм хмыкнул и распахнул дверь в домик.

— Идем со мной, если хочешь есть, — провозгласил он.

— Только есть? — хрипло усмехнулась Элли. — Ну ладно, все равно мою задницу в ближайшие месяцы все будут видеть только в мотоциклетных штанах.

— И они невероятно тебе идут, — совершенно искренне улыбнулся Джэм.

Фигура у Элли и правда не потеряла ни стройности, ни гибкости и даже приобрела больше мягкости в нужных местах. Впрочем, она всегда нравилась Джэму — узнав в свое время, что будет сниматься именно с Ротаковски, он на радостях хорошенько напился в компании с лучшими друзьями. С той поры много воды утекло: Джэм четко усвоил свою норму алкоголя, бросил курить, а друзья давно стали бывшими. Но при воспоминаниях о съемках с Элли по-прежнему екало в сердце и кое-где пониже.

А еще ему нравился ее голос — хриплый, низкий для женщины и невероятно сексуальный, — ямочки на щеках, появляющиеся, когда Элли улыбалась, и фантастическое умение работать. Ее фильмография насчитывала под сотню картин, а имя неизменно оказывалось в списке самых высокооплачиваемых актрис Голливуда.

Стоило Джэму достать из рюкзака шоколадки, взгляд Элли стал хищным.

— Отдай мне батончик, и я сохраню тебе жизнь, — прошептала она, свободной рукой схватив Джэма за горло, причем весьма крепко.

Усмехнувшись, он перехватил ее руку и резко развернул к себе спиной. Обхватил свободной рукой, прижимая к себе.

— Я помню, что ты почти все трюки делала сама, — выдохнул на ухо. — Но и я тоже.

— Я не забыла, — Элли откинула голову, ложась затылком Джэму на плечо. — Но боялась, ты забросил тренировки, — она вздохнула. — Мой страшный сон — увидеть тебя лысым и с брюшком. Потому что, когда это случится, придется вспомнить, что и мне пора ложиться под нож на круговую подтяжку и вот это все.

— Не говори глупости, — Джэм хмыкнул и обнял ее обеими руками. — Даже если я стану страшным, лысым и похожим на печеное яблоко, ты будешь в списке самых сексуальных женщин планеты. В десятке причем!

— Вот за это я тебя и люблю, — она накрыла его руки своей. — За то, что ты в меня веришь. И тогда, хотя все в один голос твердили: мне не вывезти трюки. И теперь.

— Ты поэтому сюда пришла? — Джэм улыбнулся, прижимаясь щекой к светлой макушке. — Чтобы весь мир увидел, что ты все можешь? Мне кажется, они знают и так. Я немало любовался в ютубе на твои танцы со страховкой.

Она снова рассмеялась. Тепло, легко и искренне.

— Сказать честно? — отхлебнула чай. — Я просто поняла, что мне нужен перерыв. Проснулась однажды утром и не смогла вспомнить, кто я на самом деле. И решила: хватит. А что лучше разгружает мозги, как не старая добрая грязь под колесами и запах бензина?

— М-м-м, так вот что это за чудесный запах… — Джэм шумно втянул воздух. — А я-то думаю, почему мне всегда так нравились твои духи.

— Пф-ф-ф, скажи это моему бывшему и всем остальным, — усмехнулась Элли, и Джэм уловил в ее голосе нотку грусти. — Для них мой байк хуже красной тряпки для быка был. Рассказать об истинной причине развода? — спросила вполголоса, уже нисколько не шутя. — Я была на съемках в Бельгии. А он напился до беспамятства и расколотил мою крошку. Сдавал на своем джипе взад-вперед, пока она не превратилась в бесформенную груду обломков. Когда я вернулась, даже не пытался оправдываться. Сказал, что мечтал сделать это с самого первого дня.

— Боюсь представить, во что превратились его яйца… — Джэм буквально увидел несчастный байк и поморщился. — Правильно сделала, что бросила этого ублюдка. И что, ты теперь вдовствующая королева или уже снова счастливая влюбленная принцесса?

— Я ветер, — она раскинула руки в стороны и опять рассмеялась. — Свободна и лечу куда хочу. Планирую через двести семьдесят пять дней снова оказаться в Нью-Йорке и бороться с тобой за победу.

— И я, конечно, как благородный рыцарь уступил бы победу, но знаю, что ты меня за это побьешь, — Джэм вложил ей в ладонь сникерс. — А потому все двести семьдесят пять дней я буду задабривать тебя шоколадками и всячески ублажать.

— М-м-м, — протянула она, не спеша сорвать обертку с батончика. — А что входит в список ублажений? Хочу знать, какой стимул ждет меня, чтобы надирать одну за другой задницы.

— Ну как же… — Джэм довольно улыбнулся. — Когда не останется больше задниц, ты сможешь надрать мою.

— А не нарвусь на защитницу твоих бесценных тылов? — спросила Элли. — Тогда ты предпочитал романы на одну ночь. Сейчас изменил свои взгляды?

— Может быть… — Джэм пожал плечами, хоть Элли этого и не видела. — Пока не проверял. В последние годы я увяз в съемках, и это шоу для меня — тоже подъем с глубины. Так что будь спокойна, никакая акула тебя ненароком не укусит.

Она плавно развернулась в его объятиях.

— Так и хочется предложить проверить прямо сейчас, — сказала, глядя Джэму в глаза. — Но у меня секса не было полгода, и я меньше всего хочу спешить. А завтра нас ждет по-настоящему долгая дорога.

Джэм знал — чувствовал тем подсознательным чутьем, что с древних времен гнало самца за самкой, — что стоило привлечь Элли к себе, поцеловать полные чувственные губы — и завтрашний день потеряет значение. И он даже себе не мог объяснить, что его останавливало.

— Тогда тем более съешь шоколадку, — протянул он, улыбнувшись. — Говорят, отлично заменяет секс. Я так два года продержался.

Элли отобрала у него и второй батончик.

— Заканчивай с сублимацией, а то все нужное отсохнет за ненадобностью, — сказала с улыбкой. — Через два дня у нас большой привал в палатках. Сам выбирай, придешь на чай или не только на него.

— Ну ты же понимаешь, что после такого — только в кровать? — Джэм вздернул бровь и, обхватив Элли за талию, притянул к себе. — И нет, я не собираюсь ждать палатки… — выдохнул ей в губы и накрыл их поцелуем.

***

Игма водила очень хорошо. Мик понимал, что откровенно плохих ездоков среди них нет — продюсеры шоу не самоубийцы же, в конце концов. Но она отлично справлялась с тяжелым байком, грамотно заходила в виражи и, что немаловажно, бережно относилась к технике. Не “рвала” сцепление, не жгла тормоза. Мик до самого лагеря крепко обнимал ее за талию, но не из страха свалиться с байка, а просто потому что это было приятно.

— Неплохо, — остановив байк и поставив его на подножку, Игма стянула шлем и задорно, чуть по-мальчишески улыбнулась. — Моя старушка уже далеко не такая шустрая.

— Зато она более маневренная и легкая в управлении, — сказал Мик, вспомнив ее ярко-алую Хонду. — При езде на большие расстояния это тоже важно — под конец дня любой руль по ощущениям весит тонну, не меньше.

— Вот и проверим завтра, — Игма похлопала его по колену, давая понять, что пора освободить место.

Можно было бы надавить, прижать ее крепче к себе: Игма явно была из тех, кто напрямую скажет, уместны ли ухаживания или нет. Но Мику совершенно не хотелось переводить общение в подобное русло. Он сто лет не катался ни с кем вот так, деля на двоих ветер и скорость. А еще успел забыть, каково это — общаться с кем-то просто так. Не ради выяснения отношений и не обговаривая условия контракта. Поэтому он послушно слез с байка и забрал у Игмы шлем.

— Нужна будет помощь — свисти, — сказал он. — У меня есть лебедка, если что.

— Ну уж нет! — фыркнула Игма. — Постараюсь как-нибудь без этого. Но вот в шлеме твоем я завтра все-таки сфоткаюсь, — она спрыгнул с байка и широко ему улыбнулась. — Ладно, спасибо. Бывай.

— Удачи завтра, — Мик повесил шлем на руль.

Игма лишь махнула рукой и быстро ушла со стоянки. Мик посидел на байке, чтобы двигатель чуть остыл, потом дотошно проверил уровень масла. Осмотрел магистрали — все сухо, — проверил шины. Удивился, как быстро возвращаются давние привычки: самолично удостовериться перед стартом, что все в порядке, забрал из кофра макбук и направился к своему домику, ощущая приятную усталость во всем теле и блаженную пустоту в мыслях.

Сначала он услышал хихиканье. А потом увидел их — Элеонора, поддерживаемая Фрейзером, перебралась с его балкона на свой, а потом, перегнувшись через перила, глубоко и со вкусом поцеловала крайне довольного Джэмисона взасос.

— Но в палатке я тебя все равно жду! — прошептала она и хихикнула снова.

— Да, миледи, — прошептал Фрейзер, сверкнув улыбкой. — Постарайся выспаться.

— Уже сплю, — ответила Элеонора и исчезла в своем домике.

Мик, скрытый пышными ветками какого-то кустарника, решил подождать, пока уйдет и Фрейзер, а уже потом двигаться дальше. Но тот сложил руки на груди и уставился прямо на него. Пришлось-таки выйти на свет.

— Доброй ночи… — сказал он. Фрейзер настороженно кивнул.

— Доброй… — протянул он вполголоса. — Давай договоримся: ты ничего не видел.

— Это ваше дело — я не собираюсь ни лезть, ни обсуждать, — пожал плечами Мик. — Пойду, пожалуй. Завтра долгий день.

Фрейзер снова кивнул, и, проходя мимо него, Мик, казалось, уловил терпкий пряный запах хорошего секса. Впрочем, разве с такой женщиной, как Элеонора, тот мог быть плохим?..

Мик мысленно улыбнулся. Его домик был в самом конце небольшой улочки, но дойти до него не составляло труда: дорожки были отсыпаны гравием и освещались невысокими фонарями. Очутившись в своем временном жилище, Мик быстро разделся и забрался под душ, решив, что стоит пользоваться благами цивилизации, пока они есть.

Случайно подсмотренная сцена не шла из головы. Конечно, Элеонора и Джэмисон были давно знакомы. Но был ли у них когда-то роман?.. По всему получалось, что да, но сам Фрейзер сказал, что во времена их общих съемок Элеонора была замужем. Хотя, по сути, это все неважно. Пара определенно была красивой, и когда правда вскроется, это станет интересным твистом для шоу.

А если не вскроется — даже лучше. Возможно, случившееся сегодня перерастет в серьезные отношения. А нет — останется милой дорожной авантюрой. Дополнительным послевкусием отличного приключения.

Уже забравшись в постель, Мик попытался решить для себя, хочет ли, чтобы у его покатушек с Игмой было продолжение в подобном духе. Почти сразу понял: нет. Игма была красивой и почти наверняка страстной. Но она ощущалась чужой. Скорее всего потому, что от нее самой не шло встречного интереса. Ей понравился байк Мика и его шлем, но не он сам.

Впрочем, загадывать не стоило. Впереди много месяцев совместного путешествия, и кто знает, как он будет думать уже через неделю. Может, отчаянно захочет на место Фрейзера?

Мик улыбнулся собственным мыслям и попытался представить их вдвоем.

Сильные, загорелые пальцы Фрейзера на нежной, сливочной коже Элли. Жадные губы, терзающие ее сосок — уже требовательно-напряженный, алый. И темно-красные следы на плечах Фрейзера от неожиданно крепкой хватки Элли, когда он войдет в нее. Непременно нежно, но неумолимо, одним плавным мощным движением. Ее хриплый выдох, широко распахнутые глаза. И его, подернутые мутью возбуждения и расфокусированные.

У него было не так много времени на развлечения, но все-таки тот их совместный фильм он видел. И представить все это было невероятно легко.

И сладко.

Тело, обрадованное, что мозг в кои-то веки думает о чем-то, кроме работы, немедленно откликнулось. Запуская руку в пижамные штаны, Мик попытался представить себя на месте Фрейзера, но тут же отбросил эту затею. Сегодня хотелось побыть зрителем.

Глава 3

— Как его зовут? — Джэм протянул руку псу в смешном рогатом шлеме, но тот независимо отвернулся, не пожелав его даже понюхать.

Его хозяин, Джаспер Ягд, мрачно на него посмотрел и буркнул что-то нечленораздельное — кажется, только потому что с ним заговорил именно Фрейзер. Другому он, возможно, не ответил бы вовсе.

Ну что же, хозяин и питомец стоили друг друга. Но вдвоем им было явно комфортно.

Обычно Джэм не интересовался фотографией. И, к своему стыду, не запоминал имен фотографов, с кем доводилось работать. Но снимок Ягда, увиденный в интернете, его покорил. Джэм до сих пор в мельчайших подробностях помнил брызги воды, разбивающейся о скалы, и отблески солнечного света, искрящиеся на чешуе сотен мелких рыбешек, плещущихся в прибое.

По правилам участники не должны были знать, с кем встретятся на съемках, до самого старта. Но положение Звезды, к счастью, давало некоторые преимущества, так что у Джэма была возможность немного подготовиться. Он видел снимки Ягда, картины Дэвида Нойлза, фотографии Игмы Дэвис, бои Чейза Андерсона и восстановленную Винсом Чоппером часовню. И только о Бенджамине Харвере и Миккеле Зорге он знал только то, что один — юрист, а второй — бизнесмен.

Бен оказался хмурым и, как показалось Джэму, склонным к меланхолии. А Зорг заявил о себе на полную. Явился на старт за пять минут до начала, но не только не извинился, а сделал вид, что это ему все должны. Спокойно дал оговоренное контрактом интервью, даже нашел время, чтобы поправить волосы — к слову, уложенные в идеальную небрежную прическу. Интереса ради Джэм глянул на его байк — пробег был меньше сотни километров, а резина еще не потеряла своего характерного запаха.

Похоже, Зорг понятия не имел, что такое настоящий мотопрогон. И не знал, что машина должна пройти нормальную обкатку, а перед дорогой длиной в сорок с лишним тысяч километров нужно провести тщательное техобслуживание.

— Эй, Фрейзер! — грубый хрипловатый голос, обращавшийся к нему так бесцеремонно, мог принадлежать только одному человеку. Джэм усмехнулся и откликнулся:

— После всего, что между нами было, Рассел, можешь звать меня Джэм!

— Ну как скажешь, — Рассел подошел, обнял его, от души похлопал по спине совсем не ласково, а так крепко, по-мужски. Это была его фишка — он обнимал всех и всегда. — Как настроение? Зададим жару зеленым новичкам и выпендрежникам?

— Держу пари, мало кто хоть на сто миль от дома уезжал не на самолете, — хмыкнул Джэм и обернулся. — А, парни? Колитесь, у кого сколько за плечами? И дамы, конечно, — он нашел глазами Элли и тепло улыбнулся ей.

— Почти десять тысяч, — тут же ответил Денни и любовно погладил руль своего ладного байка. Он уже был вымазан маслом, а выйдя на стоянку, Джэм увидел, что парнишка скачет вокруг своей машины с тряпкой в руках.

— Не считала, но под полтинник наберется, — пожала плечами Игма. Она натянула на себя нелепый хищнический шлем Зорга и сосредоточенно делала сэлфи.

— Больше полумиллиона, — без тени самодовольства в голосе сказал Зорг. — Дальше просто не считал.

— Да какая разница, сколько? — у Бенджамина Харвера голос оказался под стать внешности: хрипловатый и грустный. Таким только баллады о несчастной любви петь. — Даже самые опытные пилоты роняют самолеты.

— Ну, сегодня число взлетов точно будет равно числу посадок, — подошел Адам. — Никаких катастроф и “мэйдей” в эфире, — он подключил и вставил наушник. — Надеюсь, все отлично выспались и готовы прокатиться с ветерком. Не волнуйтесь, не старайтесь во что бы то ни стало быть первым. Найдите свой ритм и получите удовольствие. Саманта, оборудование проверено?

— Да, сэр, — уверенно ответила его помощница, ответственная за аппаратуру связи и за бог знает что еще.

— Отлично. Док, все здоровы? — уточнил Адам.

— Замечаний нет, — ответила Хлоя. Она подходила к своим обязанностям крайне серьезно, пусть на осмотр каждого тратила не больше пяти минут. — Старт разрешаю.

— Напоминаю, машина организаторов с вашим покорным слугой едет примерно в километре от вас впереди, вся техника, медпомощь и еда — в километре сзади. Если нужна будет помощь, вызывайте нас по рации, используя внутреннюю частоту. Первый привал в расчетной точке через четыре часа. Останавливаться раньше нежелательно, так что прошу всех сходить в туалет.

— Или дудонить в штаны! — громогласно добавил Рассел.

— Космонавты давно придумали использовать памперс! — заявил Мартин.

Джэм пока не понимал, как к нему относиться. Мартин, без сомнения, был гением, но психиатрический диагноз был написан у него на лбу. Так и подмывало спросить Адама, зачем он взял его в проект — явный же повод для напряжения. Но, может, не так все плохо, как кажется на первый взгляд?..

— Надеюсь, за четыре часа недержание никого не свалит, — серьезно сказал Адам. — Дальше перегоны будут куда сложнее. Ну ладно, все готовы?

— Да, капитан! — Рассел вскинул руку.

— Недержание — далеко не самое худшее, что может случиться на дороге, — буркнул Бенджамин вполголоса, но Адам то ли не услышал его, то ли не стал отвечать.

— На старт! Внимание! Вперед! — он резко махнул рукой.

Первым с места дернулся мотоцикл Зорга. Все-таки у новой и безбожно дорогой техники были свои преимущества.

Впрочем, через несколько минут Джэму стало все равно, кто и как стартовал. Дороги хватит на всех, как и скорости, и ветра.

Сегодня они двигались по малозагруженному шоссе, идеально гладкому и очень комфортному. Постепенно их пелетон немного растянулся, но все без труда поддерживали среднюю скорость в сто-сто десять километров в час. Для самого Джэма эта скорость была самой комфортной — и не слишком медленно, и не заставляет быть в постоянном напряжении. У Джэма было время и насладиться окружавшими их ландшафтами, и подумать.

Вчерашняя ночь была лучшей за много лет, но, конечно, было бы куда приятнее, если бы их с Элли не застукали на месте преступления. Оставалось надеяться, что Зорг имел представление о деловой репутации и умел держать язык за зубами. Хотя, конечно, идиотский шлем с развевающимися на ветру косами буквально вопил о том, что серьезности в этом человеке быть не может.

Но утром Джэм не заметил с его стороны ни оценивающих взглядов, ни ухмылок — мол, я знаю, что вы делали прошлой ночью. Зорг выглядел выспавшимся и как будто только-только от стилиста: чисто выбритый, идеально уложенный, одетый в свежую белоснежную футболку. Джэм подумал: а что будет делать Зорг, когда кончится его запас свежего белья — предложит заплатить кому-то из технической команды за стирку или отпросится в ближайший “Волмарт” за новыми?

Заявление же о пятистах тысячах отмотанных миль и вовсе ввергло в ступор. Верилось в них с трудом. С другой стороны, ну не идиот же он, чтобы врать? Да и на байке держится более чем уверенно.

Джэм знал, что организаторы тщательно проверяли будущих участников. Даже самому Джэмисону пришлось проехать по непростой трассе, причем дважды. Сначала на том мотоцикле, что был утвержден для поездки, а затем на том, что предоставляли организаторы для сложных конкурсов на выбывание.

Полмиллиона… Зоргу было примерно столько же, сколько и самому Джэму, то есть от тридцати трех до тридцати восьми. Даже если он катается с шестнадцати… Получается, он должен проезжать в день почти по сто километров. Но где и когда успеть столько, при условии, что бизнес отнимает очень много времени, если заниматься им всерьез?

Нужно было прочитать о нем побольше. Найти его имя труда не составило, но в основном это были лишь унылые деловые статьи да всякие там списки, начиная от Форбс и заканчивая рейтингом самых сексуальных бизнесменов столетия. Но позиция в первой сотне списка Форбс и полмиллиона миль на байке почему-то отказывались укладываться в голове.

Решив, что попробует поискать сегодня — если, конечно, останется время и желание, — Джэм прибавил скорости. Говорить можно что угодно, но на дороге сразу становится понятно, насколько ты умеешь ездить. Обогнав Чейза и Мартина, Джэм пристроился позади Зорга и принялся наблюдать.

И через час вынужден был признать: тот сел на байк явно не впервые. Об этом говорило все: от правильной посадки, от которой не затечет спина уже через час и не начнут ныть колени, до плавной работы ручкой газа и умения выбрать идеальную траекторию и скорость прохождения поворотов.

Тогда тем более становился непонятен риск взять в дорогу необкатанный байк. Настолько был уверен в машине?..

Впрочем, наверное, это не важно. Джэм отцепился от Зорга и поравнялся с Элли. Та помахала ему рукой, и в животе немедленно потеплело от воспоминаний о вечере.

Кажется, насчет полугода без секса она не солгала. Джэм брал ее, горячую, ненасытную, слушал ее тихие вскрики и глушил поцелуями стоны. Успел подумать, что ее бывший — абсолютный мудак, раз потерял такую женщину. И порадовался, что не решился подкатить к ней десять лет назад. В тот раз секс непременно был бы омрачен горечью адюльтера, а если бы Элли отказала, то дальнейшие отношения оказались бы отравлены привкусом неразделенного сексуального интереса.

Сейчас же карты сложились в настолько выигрышную комбинацию, что Джэм сам себе слегка завидовал. И с нетерпением ждал возможности улучить еще несколько минут наедине.

***

Мик чувствовал, что не зря переплатил двенадцать тысяч за байк. Ребята из салона идеально отладили его и подготовили к длительной работе. Машина ощущалась цельной и превосходно слушалась управления. Мик включил встроенный в шлем MP3-плеер, добавил громкости и просто наслаждался текущим моментом.

Четыре часа пролетели буквально в одно мгновение. Конечно, в дальнейшем не стоило рассчитывать на ровный асфальт, пустынную дорогу и полное сил тело, но организаторы от души постарались, чтобы сделать начало путешествия комфортным и приятным.

— Ну что, у всех все в порядке? — поинтересовался Адам с улыбкой, встречая их на небольшой стоянке закрытого под мероприятие кафе.

— Пока да, но это же только начало, — мрачно глянул на него Бенджамин.

— Да ладно тебе, там втянемся, и тоже будет отлично, — Чейз стянул шлем и пальцами встопорщил волосы, создавая на голове идеальное по форме воронье гнездо.

— Просто супер! — Денни словно только вышел на старт — энергия била через край, глаза горели. Мик от души ему позавидовал: жизнь еще не легла ему на плечи непомерным грузом.

— Хороший прокат, — скупо похвалил Дэйв. — И место для стоянки живописное.

Элли сняла шлем, повесила его на ручку байка и огляделась.

— Красота… — протянула, вдохнув полной грудью свежий воздух. Вокруг простирались поля, а на горизонте виднелась кромка леса. Было не понятно, была ли это настоящая чаща или просто разграничительная лесополоса, но картины это не портило.

— Ну, судя по карте, дальше будет только лучше, — хмыкнул Рассел. — Бывала когда-нибудь в Новой Зеландии?

— Пару раз, — пожала Элли плечами. — Но мне больше хочется очутиться среди песков.

— Все будет: и пески, и горы, и джунгли, — сказал Винс. — Я вот мечтаю о Тадж-Махале. Но надо понимать, что не все до него доедут.

Ответом ему было молчание. Все будто впервые осознали, что через пару дней начнется соревнование, и на Кубу полетят только одиннадцать участников из дюжины, до мыса Горн их доберется только десять. А вернутся в Штаты и вовсе двое, и именно они разыграют между собой миллион долларов.

Но, конечно, деньги в таком проекте — далеко не главное. По крайней мере, для их звездной компании с Элли, Денни и Расселом, а также для Мартина и Зорга. Насчет всех остальных Джэм сомневался, но все-таки деньги можно было получить и куда менее экзотичным способом.

— Надеюсь, здесь в порядке с санитарной книжкой? — нарушил тишину Бенджамин. — Обычно я стараюсь не есть в придорожных забегаловках.

— Не волнуйся, Бен, здесь прекрасно готовят на совершенно стерильной кухне, — заверил его Адам.

— Я лично проверила все пункты питания, — несколько обиженно сказала Хлоя. — Угадай, почему почти половину мы заменили в итоге.

— Милая, я преклоняюсь пред крепостью твоего желудка, — рассмеялся Чейз. — Ладно, пойдем есть. Хочу страшно жирный бургер и кучу кошмарно жареного мяса.

— Как ты проходил взвешивание при таком жоре? — спросил его Мартин. — Сутками в сауне торчал?

— Секретов не выдаю, — заявил Чейз.

— Мне больше интересно, как тебя не разнесло после окончания карьеры, — вздохнула Элли. — Но черт с ней, с фигурой. Я тоже хочу бургер.

— Ты всегда хочешь бургер, — вполголоса сказал Джэм, улыбаясь. — Но твоя талия этот факт упорно игнорирует.

— Зато моя задница каждый раз подчеркивает, — вздохнула она. — Все, пойдем, пока я не вспомнила клятву, данную диетологу и тренеру перед отъездом.

— Я слышал, секс заменяет два часа кардионагрузок, — Рассел, что называется, был тут как тут. — Можем вечерком проверить.

Все буквально затаили дыхание в ожидании ответа Элли, но та только рассмеялась.

— Какой ты невероятно милый в своей прямолинейности, Рассел, — она широко ему улыбнулась. — Почему ты выбрал карьеру ведущего, а не актера? Я буквально вижу несколько блокбастеров с твоим участием.

Рассел скривился.

— Ну где я и где актерское ремесло? — фыркнул он. — Не родился еще тот режиссер, что сможет достойно вынести мою прямолинейность.

Он больше не пытался подкатить — кажется, понял, что прямо сейчас давить нет смысла. А скорее, и сами подкаты были не больше чем просто амплуа.

— Дайте мне попробовать местную стряпню, и я покажу вам, что такое прямолинейность! — заявила Игма. — Я хочу мяса. С кровью!

— По тебе видно, — негромко хмыкнул Винс.

Его малыш-чоппер смотрелся почти жалко на фоне тяжелых марафонных байков, но управлялся с ним Винс виртуозно. Чоппер на чоппере — выбор байка был, кажется, предопределен еще при рождении.

— Так, сколько ни говори “вкусно”, желудок это не наполнит, — заявил Чейз. — Пойдемте уже.

Обед был неплох. Мик не был особенно разборчив в еде, но, конечно, привык к хорошим ресторанам и нанятым домашним поварам. Блюда, поданные им сегодня, оказались совсем простыми, но все равно очень вкусными. Мик съел всю порцию и пошел за добавкой. Бургер остался последним, и, уже потянувшись за ним, он столкнулся руками с Фрейзером.

— Бери, — Мик убрал руку и приглашающе кивнул.

— Да ничего, забирай, — покачал тот головой. — Я возьму тако.

— Спасибо, — Мик не стал отказываться и сгрузил бургер себе на тарелку. — Сто лет не ел ничего подобного.

— По тебе заметно, — хмыкнул Джэмисон и скользнул по нему странным взглядом.

— Профессиональные ограничения, — вздохнул Мик. Фрейзеру невозможно было объяснить, что ни один личный повар, берущий десять тысяч в месяц за свои услуги, не возьмется готовить бургер а-ля “Макдональдс” — сочтет оскорблением одно предложение подать их на обед или ужин. На приемах же любой бургер будет смотреться экзотичнее жареных тараканов. А у Мика просто не было времени, чтобы сходить в сетевой ресторан быстрого питания.

Хотя… Может быть, как раз Фрейзер и способен понять. Все-таки он был медийной персоной и наверняка тоже многого не мог себе позволить.

— Не думал, что бизнесменам законодательно запрещено есть бургеры, — поддел его Фрейзер и остановился у своего столика, где сидел в компании Элеоноры.

— Что, тоже потянуло на вредную пищу? — улыбнулась та. — Я съела два и ничуть не жалею.

— Эти бургеры куда здоровее фуа-гра и алкоголя, — ответил Мик, размышляя, а не взять ли еще пару крылышек терияки. Пахли они умопомрачительно, и не важно, если окажутся слишком острыми.

— Ого, — Элеонора переглянулась с Джэмисоном. — А я-то думала, это мы здесь селебрити, — она мелодично рассмеялась.

— Осторожнее, — усмехнулся Фрейзер. — Этот человек для нас опасен… — протянул, насмешливо глядя на Мика.

— Вот как? — удивленно глянула на него Элеонора. — Тогда стоит пригласить его за наш столик! — и отодвинула ближайший стул.

— Не откажусь, — Мик уселся рядом, поставил тарелку на стол, надеясь, что ему удалось удержать лицо. Потому что, когда Элеонора произнесла “стоит пригласить его”, Мик в самую последнюю очередь подумал о совместном обеде.

— Итак, значит, бизнес? — Элеонора подождала, пока он откусит сразу четверть бургера, прожует умопомрачительно вкусное мясо с соусом, овощами и нежной булочкой и проглотит все это великолепие. — А какая отрасль?

— Сеть супер— и гипермаркетов, — ответил Мик. Смысла скрывать, кто он, не было: стоило забить в поисковике его имя, сеть выдавала сотни статей и упоминаний.

— Черт, — Элеонора хмыкнула. — Видимо, бургеры были настолько вкусными, что у меня временно отключились мозги. “Зоргемарт”, верно? Это твоя сеть.

— “Зоргемарт” и еще какая-то сеть поменьше, — кивнул Джэмисон. — Я гуглил, — пояснил абсолютно без зазрения совести. — А в нашу тусовку железных всадников как занесло? — он аппетитно захрустел лепешкой тако.

— Видимо, не до конца загуглил, — поддел его Мик. — В нулевых я два года гонялся в чемпионате Америки по мотокроссу. И стал бы чемпионом к двадцати, если бы не обстоятельства.

— Ого, а тут становится жарко… — Элеонора посмотрела на него с неподдельным интересом. — И чертовски хочется спросить, что же за обстоятельства, но я для этого слишком хорошо воспитана.

Джэмисон же промолчал, явно переваривая заявление, но в его ярких голубых глазах, которые так любили показывать крупным планом операторы, промелькнуло уважение.

— Все просто: по состоянию здоровья отец больше не смог управлять компанией, и мне пришлось быстро повзрослеть, — ответил Мик. — Так что “черепаха” отправилась в шкаф, КТМ — в гараж, а я купил костюм, галстук и пересел на четыре колеса.

— Звучит очень скучно, но явно имеет привкус фуа-гра, — Элеонора улыбнулась, а Джэмисон рассмеялся.

— Значит, на ближайшем соревновании ты всех обставишь? — он лукаво прищурился. — Надеюсь, мы будем в одной команде.

— Как сказал наш пессимистичный спутник Бенджамин Харвер, упасть может любой, и не важно сколько километров за спиной, — Мик не лукавил и не набивал себе цену. Мотокросс — это одна вселенная, а сейчас все они ступали на неизведанную планету. — Так что посмотрим после первого соревнования.

— До него еще три дня, — Элеонора глянула на последний тако Джэмисона, и тот немедленно подвинул ей тарелку. — Надеюсь, нас не заставят ехать маршрут после долгого перегона… — протянула она и, помедлив, взяла угощение, благодарно улыбнувшись довольному Фрейзеру.

— Не думаю, продюсерам нужно дерби, а не вялое трепыхание из последних сил, — Мик занялся остатками бургера, радуясь вполне обоснованному поводу пару минут помолчать и посмотреть не на собеседников, а в свою тарелку.

Потому что перед мысленным взглядом снова встали эти двое. Обнаженные, тяжело дышащие, смотрящие друг другу даже не в глаза — в самую душу.

Глава 4

И все равно, идиотский шлем был чрезвычайно нелеп.

Джэм не удержался и загуглил Зорга прямо в кафе, когда тот ушел в туалет. Оказалось, что к профессиональному мотоспорту тот и правда имел непосредственное отношение, и шутка про “уделаешь” вполне рисковала стать вовсе и не шуткой. По крайней мере, в том, что касалось мотослалома, ему вряд бы найдется равный в их компании.

— Надо же… — прошептала Элли, заглянув к нему в телефон. — А производил впечатление жуткого зануды.

— Как он сумел упаковать вот такое в скучный серый костюм, — протянул Джэм, открывая одну из многих статей про Зорга. Фотография занимала столько же места, сколько и текст.

— Ну, знаешь… — Элли коснулась пальцами экрана, приближая фото. — Костюм ему очень даже идет. Особенно в таком ракурсе.

— Эй! — Джэм искренне возмутился. — Я ревную!

— Зря, — фыркнула Элли. — Мне ни капельки не хочется его раздеть… Но фотограф — профи. Ставлю сто баксов, тысячи девушек были готовы встать на колени.

Джэм мог поспорить, что не только девушек. Скучный костюм, призванный убить индивидуальность на корню, на деле подчеркивал все достоинства длинного сухощавого тела Зорга. А засунутые в карманы руки натягивали брюки так, чтобы становилось понятно: Зоргу есть что предложить не только в виде колбасы на полках своих супермаркетов. Фотограф снял Зорга снизу, и его взгляд прямо в камеру весьма будоражил, даром что Джэм считал себя гетеросексуальным мужчиной.

— Лгунья, — шепнул Джэм с улыбкой и погладил Элли по руке, жалея, что нельзя обнять ее и усадить себе на колени.

— Актриса, — поправила его Элли. — А еще чертовски хочу шоколадку, раз уж отстать от группы не получится.

— Шоколад у меня есть, а вот серого костюма с собой, увы, нету, — Джэм опустил глаза на ее губы, — но готов искупить тройной порцией.

— Завтра подъем не такой ранний, так что я возьму все до последней крошки, — ее голос понизился на пару тонов, хрипотца проступила отчетливей.

Джэм буквально чувствовал, что пауза затягивается, но все не мог отвести от нее взгляд, пока наконец не вернулся Миккель.

— Осторожнее, — сказал тот негромко. — Иначе все скоро будут знать ваш секрет и без моей помощи.

Элли даже не покраснела. Она обольстительно улыбнулась и поднялась из-за стола.

— Пойду припудрю носик, — сказала, направляясь в сторону туалета. — Я быстро.

Зорг проследил за ней взглядом, и Джэм вспомнил еще один факт его биографии: недавний развод после почти пяти лет брака. “Непримиримые разногласия” — самая частая причина, скрывающая алкоголизм, измены и все остальное.

Но стоило сесть на байк, как мысли о Зорге быстро выдуло встречным ветром. Да что там о Зорге — Джэм ненадолго забыл о том, как зовут его самого. Гладкая ровная дорога простиралась до самого горизонта — прямо в огромное красное солнце, и от красоты картинки надолго захватило дух.

К отелю, что должен был их разместить, они подъехали уже в сумерках.

Джэм был вынужден признать: отличная идея завтра устроить эдакий разгрузочный день. Отмотанные сегодня семьсот километров отдавались в мышцах и костях. Оказаться под горячим душем хотелось куда больше, чем съесть афишированное Адамом барбекю.

Ужин был претенциознее, чем обед в кафе, но, как ни странно, бургеры с тако все равно оказались вкуснее. Стол на этот раз был общий, и, хотя Джэм и сидел между Элли и Зоргом, поговорить больше не получилось — все внимание заняли Адам, которого завалили организационными вопросами, и Рассел, остроумно и колко комментирующий его ответы. Поэтому Джэм просто ел и мечтал поскорее оказаться в номере Элли.

Он едва выждал приличествующее время, когда она, очень натурально зевнув, пожелала всем спокойной ночи и ушла к себе. Потом поднялся из-за стола, надеясь, что у Рассела не найдется под языком лишней колючки, чтобы пройтись на счет того, как быстро сморило Джэма.

На его счастье, тот что-то обсуждал с Денни. Кажется, его уход заметил только Зорг — и тоже встал, нагоняя у выхода.

Их поселили на одном этаже, так что лифта пришлось ждать вместе.

— Поработать надо, пока есть интернет, — счел нужным пояснить Зорг, видимо, поняв, что его уход тоже выглядел несколько странно.

— А когда его не будет? Тогда что? — Джэмисон представлял, как сложно бросить бизнес так надолго, и даже посочувствовал Миккелю.

— На этот случай у меня девять директоров, — спокойно и уверенно ответил Зорг. Джэм не слишком разбирался в премудростях бизнеса, но достаточно знал людей, чтобы понимать: за короткой фразой стоят годы подбора персонала и бесконечные часы, проведенные за выстраиванием схем управления. — Плюс сейчас я создаю задел, чтобы в следующие полгода-год не пришлось принимать серьезных решений.

От этого уверенного спокойного тона почему-то сразу вспомнилась та фотография. Зорг на ней был, конечно, моложе — видимо, только-только переоделся в костюм, стянув мотоциклетную броню. А сейчас проделал обратную трансформацию, но явно еще не сросся со своей новенькой необмятой курткой до конца.

— Значит, будет байк, природа и пустая голова? — улыбнулся Джэм, заходя в распахнувший двери лифт.

— Я искренне надеюсь, что твои слова не услышит недобрый час, — усмехнулся Зорг. Прислонился к стене лифта, запрокинул голову, закрыл глаза и сглотнул, отчего острый кадык заходил под кожей. — Если все получится — это будет идеальный отпуск.

Мысль о том, чтобы сесть в режиссерское кресло, уже не раз посещала Джэмисона — и сейчас он буквально увидел, как прекрасно встал бы этот кадр в добротную киноленту с красивой операторской работой и твердым психологическим сюжетом… Ну или в порнушку.

Интересно, — мелькнула шальная мысль — а Зорг пробовал когда-нибудь с мужчинами? Или его интересы ограничиваются исключительно супружеским сексом?

Короткий мелодичный сигнал дал понять, что они прибыли на требуемый этаж. Зорг шагнул вперед и снова стал бизнесменом, по недосмотру натянувшим косуху вместо дизайнерского пиджака.

— Хорошей ночи, — пожелал с каменным лицом, но Джэм готов был поспорить: в глазах мелькнул огонек.

— Ну да, — Джэм хохотнул. — Спасибо. Тебе тоже.

***

Мик пытался работать. Даже заставлял себя сосредоточиться на цифрах и аналитических выкладках. Но перед глазами стояли эти двое.

Элеонора в безликом белом халате и все равно яркая, необычная. Складки махровой ткани скрыли ее тело, но вот Фрейзер резко дернул за пояс халата — и ткань послушно разошлась, обнажая нежную кожу.

Мик буквально видел, как Джэмисон запускает руки под мягкую махровую ткань, кажущуюся все равно грубой по сравнению с нежной теплой кожей. Как легонько касается губами плоского живота, и Элеонора негромко смеется своим красивым хрипловатым смехом. Обнимает его за шею и выгибается, откидывая голову.

Не совсем понимая, что делает, он набрал в поисковике название их единственного совместного фильма и промотал его сразу на постельную сцену. Такую короткую, безжалостно обрезанную кадровкой.

Они оба были моложе, Элеонора с более длинными волосами. Но тот самый взгляд, каким Фрейзер смотрел на нее сегодня, ощущался уже тогда. И он, без сомнения, был настоящим.

Его не стали раздевать перед камерой — и правильно: белый комбинезон обтягивал удивительно гармонично сложенное тело. Иногда даже казалось, что на экране не живой человек, а робот. При этом Фрейзер не был богатырем огромного роста или смазливым писанным красавцем. Чтобы разглядеть его красоту, нужно было вглядеться, привыкнуть. Но при встрече вживую на это ушло буквально несколько минут.

А комбинезон вместо того, чтобы “размыть” тело Фрейзера, внезапно сделал на нем акцент. Мик поймал себя на том, что почти не смотрит на Элеонору, не слушает реплики их с Фрейзером героев. Он не может оторвать взгляда от движений мышц под эластичной тканью.

Сколько ему было тогда? Двадцать пять? Двадцать семь? Сейчас — почти на десять лет старше. Вдруг стало интересно, изменилось ли его тело сейчас, и Мик нашел последний фильм. Сцен с “обнаженкой” там тоже почти не было, но все-таки один раз торс Фрейзера мелькнул на экране без рубашки. Юношеская тонкость ушла, но качком Джэмисон не стал все равно — равно как и толстобрюхом. Оно и неудивительно: последние фильмы в фильмографии почти сплошь были боевиками.

Мик открыл поисковик, пролистал несколько интервью Фрейзера за последние годы. И мог с уверенностью сказать: мышцы у него “рабочие”. Джэмисон был не из тех, кто перед началом съемок собирает волю в кулак, садится на отварную куриную грудку с бурым рисом и запирается в спортзале. Для него физические нагрузки были такой же неотъемлемой частью жизни, как поход в душ. Ну или мотопоход…

Закрыв ноутбук, Мик вытащил наушники из ушей. Номер Фрейзера был недалеко, но, конечно, не стоило и надеяться хоть что-то услышать. Наверняка Джэмисон будет строго за этим следить, закрывая Элеоноре рот и сдерживая собственные стоны. Глухое рычание и долгие вздохи — вот и все, что они могли себе позволить.

Но невозможность в полный голос выразить чувства они с лихвой перекроют поцелуями и прикосновениями. Мик закрыл глаза, представляя, как Фрейзер перевернется на спину, увлекая Элеонору наверх. А та, ничуть не смущаясь собственной наготы, выгнет спину, чтобы Фрейзеру было удобно накрыть ладонями тяжелые, упругие груди, и начнет медленно двигаться — так, как хочется ей.

А уже потом, когда они оба достигнут пика, она рухнет Фрейзеру на грудь, уставшая, обессиленная. Он ласково обнимет ее, проведет кончиками пальцев по ложбинке вдоль позвоночника, собирая бисеринки пота, и благодарно поцелует в яркие, распухшие губы.

Рука сама собой скользнула вниз. Наверное, это было не слишком праведно — дрочить на знакомых людей, с которыми сидел сегодня за одним столом, но Мик ничего не мог с собой поделать. Картинка в голове, помноженная на реальные образы, близкие и осязаемые, будоражила кровь.

Легонько коснувшись члена кончиками пальцев, Мик почти ощутил легкий запах духов Элеоноры, услышал ее смех. А потом сжал руку в кулак, плотно обхватывая член.

Давно забытое удовольствие… Мик длинно выдохнул, напомнив себе, что и ему стоит не забывать о конспирации, и принялся медленно двигать рукой. Сколько лет он не ощущал желания отпустить тело на свободу? Десять… или все пятнадцать?.. В молодости Мик не слишком ограничивал себя в выборе партнеров, справедливо считая, что удовольствие надо получать по полной, а потом работа и семья вытеснили из его души склонность к авантюрам.

До сорока — общепринятого возраста “беса в ребро” — было еще долгих шесть лет, но Мик чувствовал, что уже почти перешагнул рубеж. Потому что правильная размеренная жизнь, в которой даже сладкой неторопливой дрочке практически не было места, уже дала солидную трещину.

Он снова представлял только их двоих. Видел сплетающиеся тела так четко, будто подсматривал в окно. Только перед самым оргазмом он позволил себе представить, что мог бы коснуться одного из них.

А потом вышел на балкон, завернувшись в теплый халат, и долго сидел в плетеном кресле, слушая, как на стоянке болтают о чем-то Рассел и Чейз, понимая, что с работой на сегодня абсолютно точно покончено. Ну и ладно, этому тоже пришла пора научиться: оставлять дела на своих заместителей. Предложить им взять ответственность за принятые решения, заставить работать без постоянного контроля.

К негромкому стуку в дверь он оказался не готов. Кому он мог понадобиться на ночь глядя?.. Идя к двери, Мик нахмурился.

— Привет! Прости… — за дверью обнаружился один из самых неразговорчивых участников, имени которого Мик еще не запомнил. Кажется, парень это понимал. — Я Дейв. Дейв Нойлз, — он протянул ему руку, и Мик автоматически ее пожал. — Прости за беспокойство, но, кажется, я видел у тебя ноутбук?..

— Да, конечно, — Мик приглашающе открыл дверь. — Что случилось?

— Мне… — Дейв вскинул руку и ожесточенно почесал затылок. — В общем, мне бывшая письмо прислала, а там какой-то файл тяжелый архивированный. Не могу с телефона посмотреть. И вроде не должно быть там ничего важного, но… — он беспомощно посмотрел на Мика, явно надеясь, что тот поймет без продолжения.

— Загружай, — Мик протянул Дейву ноутбук. — Интернет безлимитный, так что не волнуйся о трафике. Если будет нужно распечатать — спросим на ресепшене, должны помочь.

Ему самому тоже недавно прислали тяжелый файл. Хотя Мик и знал, что там, и был готов увидеть эти документы, сердце все равно болезненно сжалось. Как-никак, семь лет рядом, пять из них в браке. Когда их любовь начала умирать, не выдержав рутины повседневности? И почему они этого не заметили?

Архив загружался долго. Все это время Дейв смотрел на ползущую строку на экране и барабанил пальцами по колену. А когда загрузился…

— Черт! — выругался он, едва открыв папку с более чем шестьюстами файлами, и запустил руки в волосы. Щелкнул мышкой, потом еще и еще… Мик увидел, как ссутулились его плечи, а глаза покраснели, и достал из холодильника бутылку воды.

— Держи, — он сунул Дейву полный стакан.

— Спасибо, — хрипло отозвался тот и, глянув на Мика, развернул к нему экран.

— Это твоя жена? — спросил Мик.

Ну а кто еще, глупый вопрос. На фото Дейв, страшно смущенный, но бесконечно счастливый, обнимал за талию хрупкую брюнетку. Их сняли в церкви, и белоснежное платье девушки, и смокинг, надетый на Дейве, ясно говорили: это их свадьба.

Фоторедактор был поставлен в режим показа слайдов, и экран моргнул. Супруга Дейва, перемазанная краской, держала в руках кисточку и смеялась. Следующий снимок запечатлел самого Дейва — такого же чумазого и хохочущего.

— Мы не были женаты. Это постановочное фото, — с горечью ответил Нойлз и оглянулся. — Ты куришь?

— Перешел на электронные, — Мик бесконечно удивился, обнаружив в своих руках сигарету. Иногда тело действует само по себе, без участия разума. — Я был женат. И пожалуй, у меня вот таких фотографий на порядок меньше, — он ткнул пальцем в экран, где Дейв и девушка наряжали рождественскую елку.

— Она любит фотографировать… — Дейв вытащил пачку из кармана рубашки и, вопросительно взглянув на Мика, вытащил сигарету.

— Идем на балкон, — позвал Мик, и они удобно устроились в плетеных креслах.

— Зачем вот она его прислала? — Дейв нервно потер бровь. — Хотела сделать больно?

— Тогда бы на фото была только она, — Мик затянулся. — Или не только, но не с тобой.

Дейв ответил нескоро. Успел докурить сигарету и взять из пачки еще одну.

— Думаешь, она пытается сказать, что еще не все кончено? — проговорил тихо. Сигарета в его руке заметно подрагивала.

— Думаю, она сама еще не решила, кончено или нет, — осторожно сказал Мик. — Уверен, она предлагает тебе сделать этот выбор.

— Но она сама так решила, — Дейв глубоко затянулся. — Она порвала со мной, а не наоборот. Сказала, что я ненадежен и вечно витаю в облаках.

— А это был именно разрыв? — спросил Мик. — Или ее попытка заставить твои ноги коснуться земли? Ты пробовал связаться с ней? Обсудить еще раз, попробовать найти компромисс?

В его собственном случае обсуждать было нечего. Обоюдные измены — последний год они даже не скрывали походы “налево”. Отдельные спальни и отсутствие общих интересов.

— После того, что я ей наговорил?.. — Дейв горько усмехнулся. — Это было бы идиотизмом.

— Нет, раз она хочет тебя увидеть и готова услышать, — Мик кивнул на оставшийся в номере ноутбук. — Эти снимки говорят однозначно: очень хочет. Позвони ей по видеосвязи или просто позвони.

— Или она просто “вернула мне вещи”, — мотнул головой Дейв и отвернулся, вглядываясь в темноту ночного отельного сада.

— Ты не узнаешь этого, пока не позвонишь ей, — сказал Мик. — И поверь мне, она заслужила, чтобы ты сделал над собой усилие и набрал ее номер.

Нойлз покосился на него и не ответил — лишь снова нервно зарылся в волосы пальцами.

— А ты? — спросил он глухо. — Давно развелся?

— Месяц назад получил документы, — вздохнул Мик. — Но мы это сделали по обоюдному желанию. Супруга получила пять миллионов отступных, оговоренных в брачном контракте, я — свободу делать, что хочу.

— И что же такого ты захотел делать, что нельзя в браке? — поинтересовался Дейв.

— Уехать в кругосветку на байке? — Мик улыбнулся. — А еще не ходить на ненавистные мне приемы и не устраивать ответные в собственном доме. Мне хватает обязательных деловых обедов и ужинов и нескольких благотворительных мероприятий в год.

— И что? Не было никаких способов договориться?.. — было видно, что Дейву важен ответ на этот вопрос.

— Не было желания это делать, — Мик затянулся. — Она не стала бы тратить несколько часов, подбирая фотографии, а я, открыв архив, посмотрел бы превью и сразу отправил в корзину. Вот в чем главная разница между моей ситуацией и твоей — мне больно, потому что я привык быть женатым человеком. Тебе — потому что ты ее любишь. И она тебя тоже.

— Ты что, гребаный психоаналитик? — Дейв фыркнул, явно чтобы скрыть эмоции, и встал. — Ладно, спасибо. Извини, что загрузил. Пока.

— Не стоит извинений, я все равно бездельничал, — Мик тоже поднялся, протянул руку, и Дейв пожал ее. А потом дернул Мика на себя и похлопал по спине. — Обдумай все хорошенько и иди в своем решении до конца, каким бы оно ни было, — сказал Мик, похлопав его в ответ.

— Да, хорошо… — Дейв благодарно ему улыбнулся и вышел за дверь. — Доброй ночи! — крикнул уже из коридора.

Мик подождал, пока его шаги стихнут за закрывшейся дверью, а потом вернулся к ноутбуку. Фотографии все еще воспроизводились — наверное, по второму кругу, потому что снимок, где Дейв и его возлюбленная мыли толстолапого смешного щенка, Мик уже видел. А вот ее одну, смотрящую на закат из-под сложенной козырьком ладони, — нет. Не нужно было спрашивать, кто снимал. Так сфотографировать человека может только тот, кто искренне его любит, — кожа девушки будто светилась, а взгляд был наполнен радостью.

Даже если Дейву не удастся восстановить отношения, он все равно мог считать себя счастливым человеком — в его жизни такое было. Сам Мик уже толком и не помнил, случались ли в его жизни такие же счастливые минуты.

Глава 5

Элли спала, сладко завернувшись в его объятия, и Джэм потратил несколько долгих минут, решая, что будет худшим из зол — разбудить или уйти, не попрощавшись.

Наконец нашел компромисс: уйти тихонько, но оставить на тумбочке припрятанный в кармане шоколадный батончик. Джэм хотел предъявить его как входной билет, но Элли, едва открыв дверь на стук, резко ухватила его за грудки и буквально втащила в номер.

— Ты там что, энциклопедию читал? — спросила почти зло, впиваясь в губы требовательным поцелуем. — Я уж думала, придется самой выходить из положения.

Элли производила обманчивое впечатление. Мягкая, нежная, женственная… Такую сложно было представить иначе как в романтических ванильных мечтах. К счастью, Джэм знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать: за следование сладкому образу можно было получить по яйцам прямо в разгаре процесса. Секс Элли любила яростный, почти жесткий — и в этом он сразу почувствовал в ней родственную душу.

Если уж она решила, что хочет этого мужчину, то отдавалась ему до конца, без оглядок на чье-то мнение и придуманные кем-то правила.

С ней можно было все, если ты был готов платить той же монетой. Больно прикусив Джэму нижнюю губу — наказание за то, что заставил ее ждать, — Элли плавно опустилась на колени и потянулась к пуговице на поясе его джинсов.

А потом, измучив его ласками, легла на кровать и, ухватив за волосы, подтолкнула голову Джэма туда, где, по ее мнению, ей было самое место. Джэм отомстил по полной. Когда он наконец вошел в расслабленное удовлетворенное тело, Элли могла уже только негромко стонать. Она все-таки кончила и на члене тоже, но это заняло чертовски много времени. К счастью, торопиться им действительно было некуда.

Времени хватило и на сам секс, и на благодарные поцелуи и ленивые объятия после. А потом Элли, пробормотав:

— Я все... — уснула, и Джэм не нашел ни одной причины, почему надо уйти раньше, чем ее дыхание станет спокойным и глубоким.

Честно говоря, он остался бы на ночь. Разбудил бы ее на рассвете нежными ласками и неторопливыми толчками, которые со временем переросли бы в жесткие, неумолимые удары. Но шанс, что, выходя из ее номера, Джэм столкнется с кем-то из участников или съемочной группы, заставил его отказаться от затеи.

На завтрак же Элли безнадежно опаздывала. Впрочем, в небольшом светлом зале с организованным классическим шведским столом было не так уж и много человек: хмурый Нойлз с такими огромными синяками, что впору было подавать в суд за избиение, Ягд со своей собакой и Зорг с неизменным ноутбуком. Свободных столиков было полно, но, когда Джэм проходил с подносом мимо Зорга, тот оторвался от экрана и кивнул ему.

Джэм решил — а почему бы и нет? Он до сих пор не понимал, как относиться к Зоргу. С одной стороны, этот дурацкий шлем, показушное богатство — один его Харлей лимитированной коллекции стоил под сотню тысяч, а со всеми наворотами, нужными для кругосветки... Джэма не удивила бы сумма в полмиллиона. А с другой — занятия мотокроссом на серьезном уровне, бизнес.

— Омлет не бери, гадость, а вот кофе отличный, — сказал Зорг, глянув на Джэма поверх экрана.

— А что не гадость? — поинтересовался Джэм, не уверенный, что вкусу человека, воспитанного на фуа-гра, можно было доверять.

— Глазунья, бекон и вафли, — в голосе Зорга слышалась сытая удовлетворенность. Кажется, нездоровая, полная жиров и канцерогенов пища пришлась ему по вкусу.

Мысленно усмехнувшись, Джэм не стал ему говорить, что, скорее всего, Элли ответила бы точно так же. Сам он не мог есть слишком плотно с утра, поэтому из предложенных блюд выбрал глазунью, дополнив ее французскими тостами. А вот кофе налил большую чашку.

— Странно, что ты не носишь очки, — заметил, вернувшись за столик. — Столько времени сидеть перед этой штукой, — он указал вилкой на ноутбук.

— У меня минус три с восьми лет, так что линзы стали моим вторым я, — вздохнул Зорг. — Или забрало специальное, потому что в Чемпионате линзы были под запретом, — он нажал на клавишу ввода и с видимым облегчением закрыл ноутбук. — Под нагрузкой линза может сместиться в глазу, опасно.

— Сочувствую, — Джэм поморщился. — Я несколько раз носил линзы на съемках. Мерзкие ощущения. Под конец вечера — будто песок в глаза насыпали.

— Это смотря какие линзы, — не согласился Зорг. — Ты, наверное, носил цветные? У меня совсем тонкие, я их не чувствую даже. Утром надел, вечером выбросил.

— В точку, цветные, — Джэм вспомнил, как однажды под линзу попала песчинка, и передернулся. — Теперь стараюсь избегать подобной радости.

А потом представил запас этих самых линз, что Зорг тащил с собой. Утром надел — вечером выбросил. Да один из подсумков должен быть под завязку забит только ими! Или Зорг думает, что ему подвезут недостающее, стоит только сделать онлайн заказ?

Впрочем, Джэму было все равно, как собирается обходиться Зорг. В зал вошла хмурая, совершенно заспанная Элли, и было понятно: ей срочно нужен кофе и хороший завтрак, иначе она свалится с мотоцикла.

Джэм очень надеялся, что его взгляд не стал слишком самодовольным. Он встал, пододвинул Элли стул и, наклонившись, прошептал в обрамленное слегка спутанными волосами ухо:

— Кофе, яичница, бекон и вафли. Моргни, если согласна с меню и с тем, что я лучший мужчина на планете.

— Убью, — пробурчала она в ответ. Подперла голову рукой. — Кофе две порции, — добавила, зевнув.

Судя по взгляду Зорга, ответа тот ожидал совершенно другого. Усмехнувшись, Джэм весело ему подмигнул и пошел к раздаточным столам.

***

Мик едва не поперхнулся кофе: короткое "Убью" Элеоноры было наполнено сотней оттенков. Да, она признавала, что ночь была чертовски хороша, и была не прочь повторить. Нет, прямо сейчас ей хотелось не садиться за руль, а вернуться в номер и снова уснуть, желательно не одной. Да, ей нравилась искренняя забота Джэмисона, но она и правда убила бы любого, кому бы пришло в голову ее пожалеть.

И если Джэмисон выглядел почти как обычно, то весь вид Ротаковски буквально заявлял: ночь прошла совсем не так мирно, как думал Мик. Так и подмывало спросить: что, черт побери, он с тобой делал, что ты выглядишь так, будто уже отмотала все двести восемьдесят дней похода?

И возможно, Мик бы и спросил, если бы не одно но: каждое движение Элеоноры, каждый взгляд, направленный на Джэмисона, говорили о том, что ее все устроило. Даже более чем.

Внезапно картинка в мыслях Мика сменилась. И теперь Элеонора, обняв Джэмисона за талию ногами, резко опрокидывала того на спину. А оседлав, начинала двигаться резко и быстро. И все ее тело было напряжено как струна, волосы взметались и опадали в такт толчкам, а матрас под ними чуть слышно поскрипывал, принимая вес двух тел.

Спохватился он, когда вернулся Фрейзер. Поспешно опустил глаза в давно пустую тарелку и буквально заставил себя выкинуть похабные картинки из головы. Хотя бы на время совместного завтрака.

— Пойду налью себе еще кофе, — пробормотал он и ретировался.

Едва он подставил чашку под носик кофеварки, как с кухни принесли блюдо свежайших пирожных с заварным кремом. Раньше их не было, и, подумав немного, Мик положил на тарелку сразу три.

— Для восполнения дефицита глюкозы, — объявил он, водружая тарелочку на стол.

— Вот так и умирает последняя надежда съесть на ужин что-то, кроме зеленого салата и минеральной воды, — вздохнула Ротаковски, но с силой хлопнула по руке Фрейзера, когда тот решил спасти ее от такой участи, забрав себе два пирожных. — Я тебе еще не простила, что батончик был всего один и такой маленький! — сказала, утаскивая отвоеванное пирожное себе на тарелку.

— Милая, мой запас не был рассчитан на твои аппетиты, — хохотнул Фрейзер. — Но не волнуйся, я компенсирую, — добавил, понизив голос.

Мик заставил себя не представлять, как именно Джэмисон будет это делать: потому что еще парочка образов — и ему пришлось бы ждать, пока все уйдут из столовой. Даже плотные джинсы не смогли бы скрыть напряженный член. Мик отрешенно подумал, что в последний раз подобного рода проблема случалась с ним лет в девятнадцать.

Не говоря уж о том, чтобы дрочить два дня подряд, причем на вполне конкретных людей.

Вместо ответа Элли откусила пирожное, немедленно испачкавшись в нежном креме, и с наслаждением закатила глаза.

— Боже… — простонала она хрипло. — Если ты, Джэм, первый, то Мик, безусловно, второй… — она стерла с губы капельку крема и вопросительно посмотрела на него. — Я же могу тебя так называть? Или ты не любишь сокращения?

"Это НЕ сперма, и она не говорит о том, что возьмет в рот и у тебя тоже", — мысленно сказал себе Мик. Но у члена, радостно натянувшего ткань, было свое мнение на этот счет.

— Нисколько, Миккель ассоциируется с работой, а здесь, я смею надеяться, все-таки отдых, — кое-как собрав себя в кучу, ответил Мик. Оставалось только надеяться, что ему хотя бы удалось справиться с лицом и не выдать себя с головой.

— Отлично! — Элеонора довольно кивнула и протянула ему руку. — Элли.

— Джэм, — поддержал ее Фрейзер.

— Очень приятно, — Мик поочередно пожал им руки.

Прикосновение неожиданно успокоило — право слово, чего он так завелся-то? У актеров сегодня страсть и роман, а завтра — уже все закончилось. Самому же Мику стоит поменьше глазеть на прелести Элли, а получать удовольствие от похода. Маловероятно, что бизнес позволит повторить этот опыт в ближайшие лет двадцать.

— О чем воркуете, голубки? — Рассел появился неожиданно и плюхнулся на пустой стул. — У вас вид такой, будто вы только что с групповушки.

— Почему “будто”? — казалось, с искренним удивлением посмотрел на него Фрейзер — или, как его теперь можно было называть, Джэм. — Мы еще пока в Америке — стране свободной любви.

— А чего меня тогда не позвали? — возмутился Рассел. Его тарелка была полна блинчиков, сосисок и все того же бекона. — Как хорошо, что перегон сегодня короткий, — сказал он, накалывая на вилку сосиску. — Я люблю байк, но мой зад решительно против такого затяжного секса без привычки.

— Это еще ровный асфальт, — сказал Мик. — На бездорожье вовремя на пеги не поднялся — считай, все ягодицы синие.

— Что ж, заберемся все в одну палатку и будем друг друга мазью от синяков мазать, — Рассел хмыкнул и сделал вид, что держит в руках чью-то задницу. Тут в зал зашел Денвер Стоун, и Рассел громогласно крикнул: — Эй, малой! Давай к нам!

— Всем доброе утро! — мальчишка буквально светился энергией. — Отличный отель! Как вам? У меня такой вид из окна!

Везунчик, подумал Мик. Пока ему достаточно вида из окна, чтобы быть абсолютно счастливым.

И вдруг захотелось, чтобы Денни остался мальчишкой подольше. Актерская среда столь же жестока, как и бизнес, но пусть беспощадные жернова его не трогают.

— Я нашел в постели муравья, — мрачно сказал проходивший мимо Бенджамин. Двигался он так тихо, что Мик не заметил, когда тот успел войти в зал. На его тарелке была скучная каша и простой тост. — А за окном орала какая-то птица.

— И что, тебя этот муравей за член укусил? — сострил Рассел. — Или ты ему жопку полизал, что теперь такой кислый?

Бенджамин возмущенно на него посмотрел, а Денни прыснул в кулак.

— Во сколько выезд? — поинтересовалась Элли. При чужих людях она взяла себя в руки и уже не выглядела такой сладострастно-измученной. Удивляло лишь то, что она позволила себе такой вид при Мике.

— В два вроде, — Денни разве что не подпрыгнул, показывая, что готов ехать прямо сейчас. — Но до этого еще съемки вроде будут. Личные.

— Тогда я пойду еще посплю, — решила Элли. — Скажите Адаму, чтобы разбудил, когда понадоблюсь.

Ее проводили взглядом все, даже Денни. Он занял место Элли за столом, а вошедшие чуть позже Чейз и Мартин подвинули еще один стол и с комфортом устроились, наполнив свои тарелки до краев.

На руках и шее Чейза уже вздувались вены, влажные волосы стояли торчком. Кажется, он уже успел неплохо позаниматься. Мик подумал о том, какая должна быть воля и самодисциплина — не отказаться от изнурительных нагрузок, когда ты все и всем уже доказал, возраст намекает, что пора научиться себя беречь, а левое колено почти не сгибается. Чейз плевать хотел на все эти условности и выглядел так, что его можно было прямо сейчас выпустить в октагон.

Джэм явно хотел сбежать вслед за Ротаковски, но сейчас это привлекло бы слишком много внимания. Мик выждал несколько минут, с улыбкой слушая планы Денни на покорение раскидистого клена за оградой отеля, а потом взял ноутбук под мышку и встал.

— Покурю, — сказал он негромко и выразительно глянул на Фрейзера.

— Я с тобой! — тут же подорвался тот.

Ни один из них, конечно же, не собирался идти во двор. Мик, проснувшийся очень рано и успевший неплохо поработать, решил последовать примеру Элли и вернуться в кровать. Уснуть, конечно, уже не получится — времена дневного сна прошли еще в младшей школе, но поваляться часок в уютном гнездышке — почему нет, тем более что следующую ночь они проведут в палатках.

— Спасибо, — широко улыбнулся ему Джэм, едва они вышли из столовой. — Чувствую себя, словно в колледж вернулся и бегаю в девчачье общежитие.

— Часто бегал? — улыбнулся в ответ Мик. — Небось и в окна лазил?

— Еще как лазил, — Джэм ударил по кнопке вызова лифта. — Правда, не всегда к девчонкам… — добавил лукаво и прикусил губу.

Мик сделал шаг, так что они едва не соприкоснулись плечами.

— А я не лазил, — сказал, понизив голос. — У нас был общий кампус, так что достаточно было пройти пару лестничных пролетов до интересующей тебя комнаты.

Мик чувствовал, что идет по тонкому льду. Да, не он начал этот разговор, но его определенно не стоило продолжать. Но заставить себя заткнуться он не смог. Видимо, свободный дух кругосветки уже проник в его кровь, напрочь уничтожив правила делового общения.

— Как говорится, Америка — страна возможностей, а колледж — филиал свободы, — хмыкнул Фрейзер, покосившись на него. — Хотя так с первого взгляда и не скажешь, что ты бунтарь.

— Ты не видел меня в девятнадцать, — усмехнулся Мик. — Тогда я мечтал, что все стены в моей комнате будут уставлены кубками, а “черепаха” прирастет к коже.

— Видел, — к его неожиданности, усмехнулся Джэм. — Интернет — та еще свалка. Но ты ведь тоже “коньяк”, как и мы с Элли. В смысле, с возрастом только лучше.

Мик завис. Даже негромкий сигнал приехавшего лифта не заставил его очнуться.

Ему показалось, или Джэмисон Фрейзер только что сделал ему комплимент? Не за умение управляться с байком и не за талант делать деньги. А впрочем… Может, и не стоило придавать этому большого значения. Дежурный комплимент, почти что дружеская подколка. Мол, ну и простофиля ты, парень, был в девятнадцать.

— Ну ладно, до встречи, — Джэмисон остановился у двери номера Элеоноры. — Спасибо, что прикрыл.

— Не вопрос, — пожал плечами Мик. — До встречи.

Он не стал ждать, пока Джэм постучит в номер, и сонная Элли откроет ему. Двинулся дальше по коридору, сунул карточку в замок и ушел к себе. Достаточно было, что он представил, как Элли скидывает наскоро наброшенный на плечи халат, остается абсолютно нагой и ныряет под одеяло. А Джэм обнимает ее сзади, целует в плечо и обещает не приставать, чтобы она немного поспала.

Глава 6

— Для начала расскажите немного о себе. Как вас зовут, кто вы по профессии, откуда?

— Бенджамин Харвер. У меня частная юридическая практика. Относительно… Нет, довольно успешная. Я надеюсь, что она будет успешной и дальше, но мир так быстро меняется. Кто знает, что будет с юристами завтра?..

— Хорошо. Вы можете расслабиться, Бен, это не зал заседаний, — Адам улыбнулся, и Бен вроде как осклабился в ответ, но не перестал нервно дергаться и коситься на камеру.

— Интересно, зачем он влез в это шоу? — вполголоса спросила Элли.

Все не задействованные в съемке участники сидели на увитой виноградом террасе в саду. Съемочную площадку видно было лишь отчасти, но зато четко доносилось все, что на ней происходило.

Рассел и Денни успели уже отстреляться и полезли-таки на клен. Собственно, Джэм бы с куда большим удовольствием составил бы им компанию, чем отсиживал пятую точку на жесткой скамье.

Но, увы, приходилось смиренно ждать своей очереди, чтобы не испортить грим и прическу. И если Джэм с Элли относились к вынужденному безделью философски — на съемках, порой, приходилось ждать по несколько часов, — то остальным было намного тяжелее.<br> И только Зоргу, кажется, было все равно. Он снова прилип к ноутбуку, быстро набирая текст на клавиатуре.

— Почему вы решили принять участие в шоу?

— Понадеялся на хорошую организацию. Люблю байки, всегда мечтал куда-то поехать, но без серьезной подготовки и сопровождающих такое мероприятие невозможно.

— Самая странная причина из всех, мною слышанных, — фыркнул Мартин. — Этот тип чертовски странный.

— На себя посмотри, — мотнула головой Игма.

— Да по сравнению с ним я образец психического здоровья! — Мартин нервно покрутил в пальцах сорванный лист винограда. — Ты сама послушай, что он несет — да тут все признаки депрессии. Удивляюсь, как он отбор прошел, там вроде психов-то отсеивали.

— А чего ж тебя-то пропустили? — с усмешкой спросил Чейз. — Я бы не советовал скидывать эту жертву муравья со счетов. Чую, подкинет он нам сюрпризов.

— Я жду сюрприза с другой стороны, — Чоппер обвел всех насмешливым взглядом и остановился на Зорге. — Что, только я погуглил ваши имена в первый же вечер?

— Не набивай себе цену, все знают, что ты не только картины реставрируешь, но и байки модернизируешь, — сказала Игма. Потом посмотрела на Зорга, пожала плечами. — Ничего личного, Хищник, но твои победы были давно.

— Какие-то навыки остаются на всю жизнь, — протянул Мартин. — А кто бензин в жилы впустил, уже никогда не отрезвеет.

Миккель закрыл ноутбук и улыбнулся. Но не мягко, как улыбался Элли, не озорно, как сегодня, пока они с Джэмом ждали лифт и вспоминали юность. А той самой улыбкой, что наверняка предназначалась акционерам, державшим ничтожный пакет и решившим влезть со своими советами, как управлять компанией. Холодная, хищная, эта улыбка предвещала медленную и мучительную смерть всем, кто встанет на пути Зорга.

— Ты чертовски прав, — сказал он. — С адреналиновой иглы не слезают. И особо не важно, что это: бизнес, спорт или творчество.

От этого взгляда, от улыбки, от уверенно сдержанного тона Джэм почувствовал себя неуютно. Да, он добился немалого в актерской карьере, но перед них сидел человек, который зарабатывал деньги своим умом. Огромные деньги. Куда большие, чем мог себе представить актер, который даже Оскара еще не заработал.

— Что вообще за испытания будут, кто-нибудь знает? — впервые с момента старта подал голос Джаспер Ягд. Событие было столь знаменательным, что даже его пес сразу же вскочил на лапы, кажется, подумав, что обращаются к нему.

— Если бы мы были выживальщиками, то в стиле кто быстрее доплывет и дольше не упадет, — ответил Чейз. — А тут, наверное, кто не заблудится, не опоздает и не застрянет так, что придется искать трактор.

— Может, еще палатки будем на скорость ставить, — предположил Чейз.

— А может, нас испытают на крепость желудков, — добавила Элли. — Южно-американская и азиатская еда очень острая, в Африке, наверное, тоже — там жарко.

— Народ, если кто забыл, напоминаю: это мотопрогон, — Чоппер криво усмехнулся. — Испытания будут связаны с байками.

— Да какая, собственно, разница? — пожал плечами Джэм. — Расслабьтесь и получайте удовольствие. Или тут есть кто-то, кто всерьез жаждет выиграть миллион?

— Я бы не отказалась, — ответила Игма. — ЮНИСЕФ всегда нужны деньги, а на миллион можно купить кучу лекарств.

— Но ты на рекламе заработаешь куда больше, просто покатавшись на байке в этих своих штанах, — сказал Чейз. — Детка, ты модель, и не мне тебе объяснять, что реклама бесценна.

Игма показала ему фак и улыбнулась.

— Уел, реклама мне нужнее просто денег, — она потянулась. — А еще я просто хочу отдохнуть от всех этих гламуров, блесток и мишуры.

— Как я тебя понимаю… — вздохнула Элли. — И от софитов. Как же я устала от софитов!

— И не говори, подруга, — фыркнула Игма. — Последний год я видела софиты чаще, чем солнце.

— Не волнуйтесь, девушки, солнца в следующие недели и месяцы будет много, — сказал Винс. — А еще дождей, ветра, песка и грязи, — добавил, явно предвкушая все перечисленные катаклизмы. — Мы увидим мир! — закричал во все горло.

— Если не заткнешься и придется переписывать интервью, отправишься домой сегодня, — сказала подошедшая Саманта. — Элеонора, ты следующая. Потом Джэмисон.

Джэм решил, что залезет-таки на клен. Пока отснимут интервью остальных, он и Элли уговорит туда забраться. Пообещает ей сделать несколько красивых снимков и видео — она точно не устоит. А у него появится повод подсадить ее, страховать, а потом эффектно поймать.

***

С выездом они опоздали — вполне закономерно, если учесть, что почти все интервью приходилось снимать с третьего, а то и четвертого дубля. Гнали со всей разрешенной скоростью, — Адам дал команду не снимать во время перегона — но все равно к границе парка подъехали в сумерках.

— Национальный парк острова Прекс, — услышал Мик комментарий Адама на общей частоте. — Дамы и господа, сегодня мы ночуем на берегу озера Эри.

— И нас сожрут комары, — тут же вставил свои пять копеек Бенджамин.

— А ты и им жопку полижи, — не остался в долгу Рассел.

— Парни, я знаю, что все устали, но давайте останемся профессионалами, — вмешался Адам. — Сейчас к нам подъедет егерь, он покажет путь до стоянки. Там нас ждет ужин, и до завтрашнего вечера у вас свободное время.

— Но не забывайте, что за вами следят, — хмыкнул Чейз. — Спасибо, босс, ужин сейчас — то что надо.

— Сначала разве не палатки? — нахмурился Бенджамин. — Потом с ними скакать в темноте?

— Уж лучше в темноте, чем на голодный желудок, — заявил Чоппер. — Я чую запах барбекю, все за мной!

Его мотоцикл был самым легким, и чувствовалось, что парень почти не устал. У Мика же отчетливо ныли руки, а ноги ощущались словно чужие.

Наверное, все-таки лучше было начать с палаток. Но вся вереница мотоциклов и машин сопровождения уже свернула вслед за квадроциклом егеря, и Мик поехал вместе со всеми.

А может, и не стоило заставлять повара ждать себя. Потому что такого вкусного, сочного и ароматного мяса Мик не ел даже в мишленовских ресторанах.

— Дорогой, ты свободен этим вечером? — с придыханием спросил Рассел у повара. — Потому что я намерен прокатить тебя. Тут недалеко, до Лас-Вегаса и обратно.

— Да вообще рядом, всего лишь другое побережье, — фыркнул Чейз.

— Прости, парень, но я женат, — повар, дородный афроамериканец лет шестидесяти, улыбнулся в усы.

Рассел, в прошлом году отметивший сорокалетие, расплылся в улыбке, услышав “парень”.

— Передай, что я рад за нее, — сказал он повару. — Она сумела отхватить настоящее сокровище.

Он взял себе еще один стейк и ушел за стол. Из темноты послышался его сладострастный вздох — Рассел принялся за еду.

Мик решил, что обойдется без добавки. Сказывались вчерашний поздний отход ко сну, напряженная работа, съемки и дорога — хотелось как можно скорее оказаться в своей палатке. И плевать на муравьев, комаров и прочую флору и фауну — сегодня Мику не грозила бессонница.

У лагеря уже дежурил оператор. Он радостно набросился на свою первую жертву, и Мик был вынужден читать инструкцию по сбору палатки под прицелом объектива. Но, к счастью, потом появились Бен и Чоппер, и оператор переключился на них.

Бен ползал с фонариком по траве, выискивая кротовьи норы, муравьев, пауков и ядовитый плющ. А может, мышей или змей — Мик не слишком понял из его пространных причитаний. Оператору тоже вскоре наскучил его монотонный бубнеж, и он всецело переключился на Чоппера.

Его палатка была такая же старая, как и байк. Одной стойки не хватало, но Винс, нисколько не смутившись, срезал ветку и заменил ее. Попутно рассказал под камеру, что вот это пятно — не птичка нагадила, а всего лишь пролитое вино, а вон та дырка не результат нападения гризли, а просто его приятель однажды напился и рухнул на палатку.

— И все равно она моя любимая, — Винс любовно расправил складки давно выцветшей ткани. Он поставил палатку минут за пять и теперь “вил гнездышко”: раскладывал внутри коврик-пенку, раскатывал спальный мешок. — И счастливая.

— До первого дождя, — сказала недавно подъехавшая Игма. — Она у тебя как решето.

— Да ее даже муссон не промочит, — обиделся за свою палатку Винс.

Мик не вступал в разговор. У него были проблемы покруче.

Парни из автосалона, комплектовавшие байк, сделали свою работу на совесть. В кофрах лежали и палатка, и надувной матрас вместо пенки, и навороченный спальный мешок, и даже уютная пижама именно того размера, что носил Мик. Но все это было распихано то тут, то там, и находилось в товарных упаковках, ко всему прочему снабженных ценниками.

Мик попытался найти хоть что-то, потом плюнул и просто выгреб все свое добро на землю. Выяснил, что у него есть косметичка, аптечка, набор посуды и не меньше дюжины сублимированных обедов, целый пакет консервов, шапочка и тапочки для душа, плавки, и еще куча самых неожиданных вещей.

Зато палатка оказалась самораскладывающейся, так что ее оставалось только пришпилить колышками к земле. А для матраса был электрический насос, питающийся от электросети байка.

— Ты серьезно?.. — Мик поднял голову и увидел Джэма. Тот в свою очередь углядел двинувшегося к ним оператора. — Я отвлеку, а ты хотя бы бирки посрывай, — сказал быстро и вытащил из чехла свою палатку.

— Проторчал на переговорах, вообще ничего не успел, — попытался оправдаться Мик, принимаясь сдирать ярлыки и спешно уталкивать свой скарб в кофры.

К счастью, оператор переключился на Джэма, благо у него было не меньше историй, чем у Чоппера. Да что там — Джэм из простого и рутинного дела постановки палатки устроил целый спектакль.

Но стоило самому Мику расчехлить свою палатку, как внимание всего лагеря обратилось к нему.

— Твою ж мать… — услышал Мик возглас Чоппера и вынужден был с ним согласиться.

Освобожденная от пут, палатка раскрылась с тугим, плотным звуком натягивающейся ткани. Ярко-желтая даже в неясном свете луны и прожектора камеры, она была украшена хорошо узнаваемым знаком супергероя, по совместительству миллиардера и почетного жителя славного Готэма.

— Бэтмен, блядь, — констатировал Мартин. — И места и для Робина, и для Рейчел хватит.

Мику продали трехместную палатку, смотрящуюся на фоне остальных, как Гулливер в окружении лилипутов.

Кажется, Джэмисон честно пытался удержать смех, но даже его огромного актерского опыта и таланта не хватило на это — он рассмеялся сначала сдавленно, а потом расхохотался во все горло. Подошедшая Элли тоже не сдержалась.

— Милый, это ужасно, — протянула она сочувствующе и погладила Мика по плечу.

Мик был готов таскать эту палатку за собой, как парашют во время парасейлинга, лишь бы Элли еще раз коснулась его, а Джэм смеялся вот так — искренне и заразительно.

— Ну, мне не грозит потеряться, это точно, — вздохнул он, размышляя, каких еще сюрпризов ждать от своего багажа. — Если не смогу добраться до точки вовремя,— просто раскрою палатку, и меня найдут с коптера.

— Ты обязан проиграть только потому, что эта хуйня оскорбляет саму идею похода, — заявил Мартин. — Ну, или наоборот выиграть, чтобы оскорбить ее до конца.

— Етицкая сила! — раздался из темноты зычный голос Рассела. — Тут что, очередной блокбастер снимают? Ты, что ли, на роль Робина подписался? — он толкнул идущего рядом Денни локтем.

— Да нет, куда мне, — смущенно заулыбался тот. — Робин должен быть повыше, посерьезнее…

— Ты давай завязывай, — фыркнул Рассел. — Повыше, потолще — это все херня! У нас вон греки чернокожие кое-где — и ничего. Прокатывает.

— Последний Робин был весьма скромных размеров, — подсказал Мик.

— Да дрищ он был, говори как мужик, — поправил его Мартин.

— Допустим, — сдался Мик, — но все равно он был отличным парнем. И станет охранять город не хуже Бэтмена.

— А может, еще и переманит Харли Квин на светлую сторону, раз женщину-кошку у него увели, — вступил в разговор подошедший следом за Расселом и Денни Чейз. — Ниче так шатер, — сказал, оглядев несчастную палатку. — Но я завтра над тобой поржу, когда ты ее будешь скручивать.

Мик уже представил, как ночью режет палатку на мелкие лоскуты. А завтра оформит доставку нормальной одноместной палатки и плевать, сколько это будет стоить.

— Зато какой там, наверное, матрас… — хрипло протянула Элли, и все ненадолго замолчали, явно представляя, как она этот матрас пробует в действии.

— Только скажи — и можешь всю ночь спать на мне! — хмыкнул Рассел. — Я тоже мягкий, уютный и со специальным держателем, чтобы ненароком не свалиться.

— Прости, ковбой, но мне мама не велела трогать незнакомые держатели, — деланно вздохнула Элли. — Ладно, пойду ставить свою, пока еще хоть что-то вижу.

— Помочь? — одновременно спросили Чейз, Мартин и Рассел.

А Джэм спрашивать не стал и просто пошел за ней.

— Они вместе, что ли? — озадаченно спросил Чоппер, когда Элли и Фрейзер уже не могли слышать.

— Да хрен знает… — дернул плечами Мартин.

— Да по-любому у них на тех съемках все по-взрослому было, — голос Чейза, и так хриплый и надтреснутый, теперь и вовсе скрипел. Обернувшись, Мик увидел, что тот курит длинную тонкую сигариллу. — Пусть не трахались, но общались тесно.

— Я бы не поехал в поход с бывшей или несостоявшейся любовницей, — Бенджамин, как всегда, был полон скептицизма. — По-любому рассорятся.

— Ну и что, твоя какая печаль? — спросил его Мартин. — Ладно, укладываться надо. Мужики, у кого-нибудь есть крем? Я, кажется, ботинком ногу натер.

— У меня только смазка, — усмехнулся Рассел. — Но она исключительно для держателя.

— У меня есть, — сказал Мик и снова полез в кофр, радуясь, что аптечка лежит сверху.

— У меня есть пластырь, — радостно сказал Денни. — Такой, знаешь, которым повязки медицинские крепят. Хрен оторвешь. Если заклеить таким мозоль, неделю можно ходить и снять, когда там уже нормальная кожа будет. В общем, хорошая штука. Принести?

— Тащи, — Мартин переступил с ноги на ногу и поморщился. Видимо, болело здорово.

Мик мысленно поблагодарил Денни — аптечка была наглухо запаяна в упаковочную пленку. Радуясь, что внимание переключилось с него на пострадавшего Мартина, он накачал матрас, расстелил спальный мешок. А потом повесил на ветку дерева фонарь — тот тоже нашелся в его багаже — и наконец нормально разложил все вещи.

Ну что же, ничего совсем уж лишнего не было. Несколько не очень обязательных мелочей вроде шипастого коврика для акупунктурного массажа, но в основном вещи были качественными и многофункциональными. Мик нашел даже запасной комплект свечей для байка, ремкопмлект для шин и бутылку масла.

Он слышал, как Мартин благодарит Денни за пластырь и восхищается тем, что заклеенная нога совсем не болит. И с удивлением услышал, как, отойдя от его палатки, парнишка позвал Рассела и всучил ему какую-то мазь от болей в спине.

— Так не дотянусь же, — фыркнул на это Рассел.

— Давай намажу, — тут же вызывался Денни и, судя по звуку, залез к нему в палатку.

Пару минут была слышна только возня — будто кто-то устраивался в очень тесном пространстве. А потом Рассел вскрикнул:

— Оуч! — со свистом выдохнул и добавил: — Черт, она ледяная!

— Сейчас разогреется, — уверенно сказал Денни, и Мик готов был поспорить, что сейчас от его юношеской вертлявости не осталось и следа. Парнишка был серьезен и сосредоточен. — Надо только как следует втереть.

Мик усмехнулся и включил ноутбук. Заряд был неполный, но его должно было хватить на несколько часов полноценной работы.

Глава 7

— Какая уютная норка, — Джэм улыбнулся, оглядев миниатюрную красную палаточку. — Но я там при всем желании не помещусь. Может, стоит одолжить палатку у Зорга?

— Только палатку? — спросила Элли. — Кстати, его чудо-шатер отлично защищает наши от любопытных глаз.

Дневной сон явно пошел ей на пользу: даже после нескольких часов в седле Элли была полна сил. Свободное время завтра утром и днем давало надежду, что и эта ночь будет интересной и длинной.

— А что еще ты хотела бы у него одолжить? — со смешком поддел ее Джэм. — Только не говори, что польстилась на его позицию в списке Форбс.

Элли улыбнулась, скрестила руки на груди. Под мотоциклетной курткой, немного свободной, чтобы не стеснять движений и поместить между слоями ткани прочные пластиковые щитки, она носила обтягивающую кофту, прекрасно очерчивающую волнующие изгибы ее тела.

— Ничего такого, чего не хотел бы одолжить у него ты сам, — сказала, глядя Джэму в глаза. — Признайся, ты тоже не на счет в банке смотришь.

— Что ж, — удар пришелся не в бровь, а в глаз, и Джэм весело хмыкнул. — Похоже, если что и одалживать у Зорга, то только самого Зорга. Но, держу пари, в постели он такой же скучный, как его документы.

Элли фыркнула.

— Думаю, нас обоих ждет сюрприз, — сказала она. — Если его шлем только намекает, то руки говорят открытым текстом.

— И что же тебе успели сказать его руки? — Джэм усмехнулся и уселся на будто специально принесенное сюда бревно. — Потому что шлем мне, кроме выразительного “я хренов выпендрежник”, ни на что не намекает.

Элли встала меж его коленей, положила ладони Джэму на плечи.

— Шлем говорит: “Я настолько отличаюсь от вас, будто я с другой планеты”, — ее голос понизился до шепота. — А вот руки обещают крепкие объятия и смелые ласки. С его деньгами можно было в два счета свести мозоли, но он их не трогает. Потому что без них штанга сорвется с рук. Миккель Зорг по старинке качает железо в зале, никаких тебе йог и пилатесов.

— Вот уж удивила, — Джэм быстро огляделся и обнял ее, прижимая к себе. — Любой нормальный мужик качает железо в зале, а не вот это вот все, что ты сказала. И кстати, у меня тоже есть мозоли, — он широко улыбнулся.

— Не считается, — Элли покачала головой, тряхнув волосами. — Они от меча, а не от штанги.

— И с каких это пор меч менее сексуален, чем штанга? — возмутился Джэм.

— С тех, как на них перестали биться за право обладать дамой, — Элли нагнулась, быстро коснулась губами его губ. — Жаль, я не смогу лично проверить, насколько тщательно ты подготовил место для своего матраса, — вздохнула она. Вопреки обещаниям, сегодня им придется ночевать каждому в своей палатке. Лагерь был слишком маленьким, и почти наверняка их спалят. Да и слышимость на берегу озера была феноменальной.

Собственно, даже обниматься им сейчас не стоило, хоть гигантская палатка Зорга и закрывала их с одной стороны, а живая изгородь — с другой.

— Тогда, может, пойдем на площадку для барбекю? — предложил Джэм. — Я могу пробежаться до бара и раздобыть ингредиенты для глинтвейна.

— А у меня есть чудесный котелок, — с готовностью ответила Элли. Кажется, простого общения ей не хватало куда больше, чем секса. Увы, это был удел почти всех более или менее успешных актеров — или одиночество, или искусственная дружба. Джэм знал нескольких актеров, которые практиковали онлайн дружбу инкогнито — просто чтобы иметь возможность поговорить о погоде или прочитанной книге.

— Отлично! — ему совсем не нужно было играть довольную улыбку — она сама не сходила с губ. — Тогда с тебя котелок, с меня — кружка. Прости, всего одна. Но ты же согласишься разделить со мной посуду после всего, что между нами было?

— А что было? — одними губами спросила Элли. Было понятно, что вопрос был риторическим, но вызвал целый вихрь воспоминаний — сонная Элли, обнимающая его, целующая в шею, она же через пару часов, уже выспавшаяся и жаркая. Запах ее духов на кончиках пальцев, шелк волос, ласкающий кожу. — Иди и добудь глинтвейн, а я разведу огонь.

— Уже мчусь, — Джэм подхватил ее под колени, поднялся на ноги и немного покружил засмеявшуюся Элли, прежде чем поставить ее на землю. — Надеюсь, меч для этого не понадобится…

И, подмигнув ей, поспешил в сторону административного здания.

***

Надежды не оправдались: уснуть не получалось. Мик ворочался с боку на бок, то застегивал спальник, то почти полностью освобождался от него — сон не шел. Тело стонало от усталости, мозг отказывался соображать, но все было без толку. Не помогали ни медитативные техники, ни включенная аудиокнига — скучнейший философский опус.

Сдавшись, Мик сел, с силой растер шею. Когда у него начались проблемы со сном? В первый год после того, как он встал у руля компании? Нет, тогда он падал замертво, засыпая раньше, чем голова касалась подушки. Через пять лет? Возможно, но Мик был слишком занят, чтобы отвлекаться на такие мелочи, и ночь без сна воспринималась как благо — это были лишние несколько часов для работы. Сразу после свадьбы? Тоже вроде нет, ведь после хорошего секса сон приходил сразу, легкий и глубокий.<br> <br> Года три назад, поняв, что без помощи специалистов уже не обойтись, Мик отправился к врачу. Прошел обследования, получил рецепт на таблетки и рекомендации. Курс физиопроцедур и лекарства почти не помогли, но Мик заметил, что прогулка перед сном в большинстве случаев приводила к успеху.

Посидев еще с минуту, он выбрался из палатки. Ночь была прохладная, но Мик не планировал гулять слишком долго и решил не заморачиваться с переодеванием. Надел легкие кроссовки, давая отдых ногам после тяжелых мотоциклетных ботинок, и пошел меж разномастных палаток, расставленных без какой-либо системы.

Лагерь давно спал. Пару часов от начала работы он еще слышал обрывки разговоров и даже чью-то ругань, но сейчас из всех звуков остался лишь храп, доносившийся из какой-то палатки. Методом исключения Мик решил, что это либо Чейз, либо Ягд.

Над ночным озером поднимался туман, подсвечиваемый отражающейся в воде луной. Прохладный воздух был ощутимо влажным, густым и таким вкусным, что Мик остановился, глубоко его вдыхая. И только тогда заметил, что самая дальняя от палаточного лагеря беседка светится неровным желтым огнем.

Уже почти дойдя до нее, Мик подумал, что, возможно, ему не будут рады — кто-то мог захотеть посидеть в одиночестве. Но среди их разношерстной компании не было никого, страдающего от излишней вежливости, так что Мику просто скажут идти куда шел.

Налетевший ветер донес до него запах дыма, а потом Мик услышал негромкое потрескивание горящих поленьев и тихий смешок Элли.

— Если ты с миром, иди к нам, — позвала она.

— А если нет? — спросил Мик, выходя на свет. — Простите, что помешал, — сказал, увидев ее и Джэма. Завернувшись в оставленные в беседке пледы, они уютно устроились на плетеном диванчике.

— Да мы вроде бы подступы к зданию не минировали, предупреждающие таблички не развешивали, — Джэм сверкнул озорной улыбкой. — Но если собираешься залететь к нам в гнездо, лучше возьми плед. Тут чертовски холодно.

— Да ладно тебе, что он бегать будет? — Элли стянула ткань со своих белоснежных плеч и нырнула в немедленно распахнувшиеся для нее объятия, оставив нагретый ее теплом плед Мику.

— Спасибо, — Мик завернулся в уютное тепло, ощутив, как на самом деле замерз. Можно было сесть на скамью, идущую по периметру беседки, но Элли оставила для него место на диване, уютно устроившись на коленях Джэма, и Мик не нашел ни одной причины, чтобы не принять предложения. — Бессонница, — коротко прокомментировал он, почему до сих пор не спит. — Сейчас получше, а бывало, что по несколько дней не мог заснуть.

— Ну, от этой хвори у нас тоже есть лекарство, — Джэм сочувственно на него посмотрел. — Но, увы, кружка всего одна… — он вопросительно на него посмотрел и протянул большую термокружку.

— У меня потребовали справку, что я здоров, — Мик потянул носом, пытаясь понять, что в кружке. Аромат специй и вина не оставлял сомнений. — А брезгливость умерла во мне в полтора года, когда я отвоевал корм у нашего кота, — он взял у Джэма кружку и сделал глоток.

По горлу потекло горячее, на языке разлилась пряная сладость — глинтвейн был фантастически хорош.

Некоторое время они сидели молча. Элли положила голову Фрейзеру на плечо, явно довольная, что можно сделать это не скрываясь, а потом попыталась поджать ноги, но те все равно высовывались из-под пледа. Аккуратные маленькие ступни с неожиданно длинными пальчиками зябко белели в полумраке беседки совсем рядом с его бедром.

Мик понял, что больше не чувствует вкуса вина и специй, а в голове пульсирует лишь одно желание: согреть эти замерзшие ножки.

Сделав еще глоток и передав кружку Джэму, — они пили по очереди, деля друг с другом тепло глинтвейна, — Мик откинулся на спинку дивана.

— Я уже забыл, какое бывает небо за городом, — сказал вполголоса. — И что тишина наполнена звуками.

— Ты опоздал на лягушачий хор, — хмыкнул Джэм.

— Он был где-то между матерными куплетами Рассела и не менее матерной руганью Мартина, — добавила Элли еще более хрипло, чем обычно. — Что он там не поделил с Чоппером, не знаешь случайно?

— Все поделил, просто палатки перепутал, — усмехнулся Мик. — Пошел по физиологической нужде и на обратном пути в темноте свернул не туда. Не понял, что в его палатке делает Чоппер, а тот успел уснуть и не сразу вкурил, кто и зачем ломится к нему.

— А что, отличная отмазка! — Джэм крепче обнял расслабленную и сомлевшую Элли. — Пойдем спать в мою палатку, а утром скажешь, что перепутала.

— Ну допустим, Денни, может, и поверит, остальные — вряд ли, — улыбнулась та. — Да и чтобы не заметить, что в палатке тесновато, мне надо перепутать свою с хоромами Мика.

— Я почти готов ее сжечь, да только память о моем позоре не сотрешь, — покачал головой Мик. Глотнул еще глинтвейна. — Но в защиту менеджера, собиравшего заказ, скажу: из одноместной почти наверняка торчали бы мои ноги. Я и тут только по диагонали устроился, — и его взгляд тут же сам собой скользнул на ноги Элли.

Она будто почувствовала это и зябко поджала пальчики.

Мик проиграл битву. Не задумываясь о последствиях, он опустил вниз ставшую очень тяжелой руку и накрыл ладонью совершенно заледеневшие стопы Элли.

Она вздрогнула от неожиданности и вдруг посмотрела прямо ему в глаза, повернув голову. Джэм что-то ответил, но Мик его не слышал, загипнотизированный взглядом больших серых глаз и собственной смелостью. А потом Элли едва заметно улыбнулась и вернула голову Джэму на плечо.

Мик убрал руку, но всего на секунду, чтобы накрыть ножки Элли пледом. А потом запустил ладонь под мохнатую мягкую ткань.

Кожа все еще была холодная. Но быстро согревалась, стоило легонько потереть ее. Мик обстоятельно занялся каждым пальчиком, потом осторожно погладил крутой подъем стопы. Элли пошло бы сыграть танцовщицу с такими стопами. Но Мик совершенно не хотел бы, чтобы она в жизни была балериной — такую нежную кожу ни в коем случае нельзя уродовать пуантами.

— Завтра нас ждет распределение, — сказал он. — Меня предупредили, что команды будут определенным образом сформированы. Устроители не слишком доверяют слепому жребию.

— Я совершенно уверен, что у них и сливы уже расписаны, — подтвердил Джэм. — И, возможно, будущий победитель уже подписал контракт. Это не я, если что, — он хмыкнул.

— И не я… — протянула Элли нараспев.

— Я тоже не подписывал, — усмехнулся Мик. Голова стала тяжелой, а тело — непослушным. И это было хорошо — напряжение последних недель начало отпускать. — Не знаю, как дальше, но пока мне совсем не хочется терять кого-то из нашей компании, даже Бена.

Мик подумал о Дейве и увиденных вчера фотографиях. Сегодня тот выглядел неважно, и было понятно: бессонная ночь не принесла решения. Мик надеялся только, что оно не придет слишком поздно, но вмешиваться не собирался: сохранить отношения или разорвать их, могли решить только Дейв и его возлюбленная.

— Без таких, как Бен, скучно, — улыбнулся Джэм. — Милая, погоди-ка минутку… — он придержал Элли за плечи и, поднявшись, пошел к котелку с глинтвейном. Зачерпнул напиток половником, сделал большой глоток и обернулся. — Будете добавку? — спросил полуутвердительно и наконец заметил, где находилась рука Мика.

Отдергивать руку было поздно. Да и глупо — ему же не пятнадцать, чтобы нашкодил и в кусты. И пусть сонливость как рукой сняло, но Мик заставил себя не напрягать руку, лежавшую на стопе Элли.

— Конечно, будем, — если Элли и поняла, что случилось, то тоже не подала виду.

Джэм кивнул и как ни в чем не бывало принялся наполнять кружку.

Глава 8

Съемочную площадку обустроили на старом деревянном пароме. Джэм думал, что такие остались лишь на страницах книг девятнадцатого века, но нет, на озере была именно такая переправа: деревянная платформа двадцать на двадцать метров, натянутый канат и вороток. Единственной данью цивилизации стал электромотор, вращающий колесо.

Паром отогнали на приличное расстояние от берега, и теперь казалось, что дюжина смельчаков, решившихся на кругосветку, стоит посреди небытия. Антуража добавляли сумерки — не зря Адам назначил съемки на вечер — и включенные ходовые огни байков. Железные кони выстроились в два ряда у противоположных краев парома, а шлемы участников, наоборот, поставили в самую середину.

— Итак, в первый раз мы поделили вас произвольно, — Адам обвел взглядом получившиеся команды. Джэм же переглянулся со стоявшей напротив Элли и постарался не выдать своего недовольства этим фактом. Конечно, он очень сомневался, что устроители вышвырнут из шоу главную изюминку проекта так быстро, но хотел бы все-таки иметь возможность помочь Элли, если что. Оставалось надеяться на Зорга. Тот возвышался рядом с Ротаковски, как маяк на острове посреди океана. — Но в дальнейшем все будет зависеть от вашей выносливости и умения держаться в седле.

Он замолчал, давая операторам взять крупные планы. Потом пришлось еще подождать: операторы сели в небольшую моторную лодку и отплыли, чтобы можно было снять панораму с коптера.

— Отныне вы банды, — продолжил Адам, когда операторы вернулись. — Сегодня ночью вас ждут первые сходки. На них вы должны выбрать себе название, соорудить знамя и определить, кто будет главарем. Главарь будет иметь право вето: он может спасти кого-то из членов банды, или, наоборот, добавить еще один голос, если результат голосования окажется равным. Учитывайте это и сделайте правильный выбор. Спасать можно только один раз, — добавил Адам после паузы.

— Боже, какая хуйня! — закатил глаза Рассел. — Потом вырежете это, — усмехнулся он в камеру. — Но банды?! Ты серьезно?

Адам устало потер лоб.

— Придумай что-то более удачное, и я выпишу тебе премию, — сказал он. — Вы не можете быть племенем, нас уничтожат за плагиат. Не семья и не коллектив. Мы отталкивались от “Ангелов Ада”, но не нравится — берите за основу что-то свое.

— Группировка? — Рассел оглянулся в поисках поддержки.

— Тогда уж шайка, — фыркнул Мартин. — Давай глаз тебе подобью, будешь одноглазым пиратом.

— Шайка! — повторил Рассел, смакуя словечко. — Мне нравится. Безымянная шайка, вот мы кто. Героям имена дает молва!

— Да? А я думала, вы Хищники, — хмыкнула Игма, стоявшая рядом с Джэмом. — Один-то у вас точно есть.

— Слишком ожидаемо, — скривился Денни. Он составлял компанию Элли, Зоргу, Расселу, Мартину и Дейву в новоявленной Безымянной шайке. — Еще скажите, что вы Чужими себя назовете.

— Идиотизм, — буркнул Бен. — Почему мы не можем быть просто командой?

— Команда Альфа? — улыбнулся Джэм. — Хорошие парни против шайки беспредельщиков?

— Неплохо, — одобрила Игма. — Чур, я буду дамочка с гранатометом, которая устроит всем финальный пиздец.

— Напоминаю, все маты будут вырезаны или запиканы, — вставил Адам.

— Да похуй, — немедленно отозвался Мартин. — Надо будет — запишем чистовой вариант. Безымянные против Альфы? Звучит неплохо. Вот только в этом фильме зло надерет задницу добру.

— Отсоси, — фыркнула Игма.

— С наслаждением, — не растерялся Мартин. — Вот только уделаю тебя на трассе, чтобы было за что извиняться вечером.

— Ну хорошо, — Адам улыбнулся. — С названиями определились, с формулировками тоже. Осталось выбрать капитанов.

— Рассел, — тут же сказал Денни. — Тут и думать нечего.

— Согласен с мальчишкой, — с довольной ухмылкой кивнул Рассел. — Есть кто против?

— Так что, глаз подбить? — усмехнулась Элли.

— Только если ты потом извинишься в стиле Мартина, — расплылся в улыбке Рассел. — Мик, Мартин, Дейв, ваши предложения?

Все трое ответили без запинки, отдавая бразды правления Расселу.

— Отлично, главарь Безымянной шайки — Рассел, — сказал Адам. Ему явно понравилось открытое обсуждение. — Альфы, ваше слово?

— Ну как и всегда, — Игма подала плечами, — у хороших парней должен быть капитан-красавчик.

— Это ты сейчас про меня, детка? — ухмыльнулся Чейз.

— Нет, здоровяк, ты тот головорез, который героически всех спасет, глупо, но храбро пожертвовав собой, — отбрила Игма.

Джэм выждал пару секунд — может, Бен или Ягд выдвинут свою кандидатуру. Но этим двоим лидерство не было нужно от слова совсем.

— Я обойдусь без подбитого глаза, — сказал Джэм. — Предвыборная программа у меня лаконична: справедливость и взаимопомощь.

— Отличная программа, на мой взгляд, — улыбнулся Адам. — Кто “за”, прошу голосовать.

— Я “за”, — вставил свои пять центов Рассел. — Наконец-то мы сразимся не только на словах.

— И что, тебя теперь называть исключительно Капитан Рассел Линк? — поддел его Джэм. — Элли, дорогая, одолжи ему косметичку, пусть приведет себя в соответствие образу.

— Я накрашу его лично, — хищно улыбнулась Элли. — А ты? — она посмотрела Джэму в глаза, и ее взгляд был полон задорных искорок. — Коммандер Фрейзер?

Джэмисон хмыкнул, решив не озвучивать, как сильно ему понравилось такое обращение из уст Элли.

— Что ж, друзья, вы радуете меня все больше, — довольно протянул Адам. — Тогда сейчас несколько крупных планов, надевание нарукавников, а потом можно с чистой совестью отдыхать до завтрашнего утра. Для поднятия командного духа капитаны команд могут организовать барбекю, мясо можно получить на кухне.

— Адам, укреплять дух обязательно только своей командой? — спросил Рассел. — Коммандер, как насчет первой битвы? Чье барбекю лучше?

— Тогда уж и битву коктейлей давай, — вставил Мартин. — Игма, детка, как насчет потрясти бокалами?

— Только при условии, что ты не будешь называть меня деткой! — поморщилась та.

— Так докажи, насколько ты взрослая, — Мартин потер руки. — Дамы и господа, только сегодня и только сейчас! Конкурс коктейлей! Безопасны для водителей, но вызывают привыкание своим вкусом.

— Расчехляй шейкер, — Игма уперла руки в узкие бедра.

— Надеваем нарукавники, и я сделаю свой фирменный соус для мяса, — сказал Адам. Он явно был доволен съемками и общей атмосферой.

***

Вечер разительно отличался от вчерашнего. Сегодня было шумно, светло и весело. Джэм пил один коктейль за другим, радуясь, что в них не было ни капли алкоголя, и надеялся, что сегодня ему не сунут в руки гитару.

Дело нашлось для каждого. Бена поставили нарезать овощи: тут его придирчивость пошла только на пользу, и из-под ножа выходили идеальные ломтики. Рассел вооружился щипцами для мяса и ловко переворачивал гамбургеры и ребрышки. Сам Джэм решил пожарить стейки и колбаски.

— Есть тут те, кому мясо надо дожаривать? — спросил громогласно.

К счастью, “еретиков” не оказалось. Даже Бен смолчал, хотя совершенно точно услышал вопрос.

— Мне можно совсем слабо, — сказал оказавшийся рядом Мик. — Тебе, может, помочь?

— Можешь взять на себя колбаски, — подумав, решил Джэм. Помощь была не особо нужна, но торчать у мангалов в хорошей компании было приятнее.

— Как скажешь, — Мик повязал фартук и вооружился щипцами.

Перед тем, как выложить колбаски на решетку, он поглаживал каждую из них. Поначалу Джэм не понял, что Зорг ищет, но когда все колбаски отправились жариться, на подносе остались две с лопнувшей оболочкой. Они непременно прилипли бы к решетке, а вытекающий сок принялся бы нещадно чадить.

— Смотрю, ты предпочитаешь пощупать, а не посмотреть, — пошутил Джэм вполголоса.

Они сиделе в беседке едва ли не до рассвета, и все это время Зорг держал ступни Элли в своих больших ладонях. Джэм даже специально проверял это иногда, а один раз скользнул рукой по стройной ноге и натолкнулся на горячие пальцы.

— Еще мой тренер говорил: не верь глазам, во всем удостоверься лично, — хмыкнул Мик. Он вытянул руку над мангалом раскрытой ладонью вниз, открыл вентиляционные отверстия. Угли, подернутые серым пеплом, тут же стали ярко-красными, а колбаски аппетитно зашкворчали.

Тут, конечно, любому уважающему себя мужчине стоило сказать: “Чувак, твой тренер, конечно, мировой мужик, но от моей девушки тебе лучше держаться подальше”, — но Джэм промолчал. Во-первых, если бы речь шла о любой другой женщине, еще можно было бы думать о каких-то отношениях, но Элли… Глупо было даже надеяться, что пара ночей в ее компании стоят больше, чем просто дружеское расположение. А во-вторых, Джэм и сам был не уверен, что действительно готов заявить свои права. Путешествие еще только началось — весьма приятно, к слову, — и чертовски не хотелось ничего усложнять.

Одно Джэм знал абсолютно точно: если Элли решит, что им нужно вернуться к тем отношениям, что были десять лет назад, она скажет об этом прямо. Поэтому лучше всего было просто плыть по течению и наслаждаться каждой минутой их путешествия.

— Может, подпечь немного овощей? — вопрос Мика вырвал Джэма из размышлений. — Думаю, девушки точно оценят.

— Отличная мысль, — Джэм автоматически вскинул руку, чтобы похлопать его по спине, и буквально силой затормозил себя.

Идиотская привычка — трогать всех, кто вызывал хотя бы малейшую симпатию. Кто-то из фанатов даже сделал нарезку, из которой Джэм узнал, что успел переобнимать всех режиссеров, партнеров по съемочной площадке, телеведущих и даже некоторых операторов. Но в этот раз что-то пошло не так, потому что движение Зорг заметил. И удивленно на него покосился, так и не почувствовав прикосновения.

— Я тоже люблю трогать, — неловко пошутил тогда Джэм и все-таки похлопал ладонью по сильной спине. — Не всем это нравится.

— У меня нет проблем с тем, чтобы впускать людей в личное пространство, — с улыбкой сказал Мик. — Мотоспорт — просто ода тесной дружбе. После заезда тебя не только по плечам похлопают. Тренер мог и затрещину отвесить, если откровенно налажал.

Он прикрыл тягу, снижая температуру, и принялся раскладывать на решетке ломтики кабачков и грибов.

Джэм тоже заставил себя переключиться на мясо, хотя на языке уже вертелось несколько вопросов, начиная от “Серьезно? Затрещина? В старой доброй Америке?..” до “И где еще тебя похлопать?”

В чем-то Элли определенно была права: тело у Зорга было шикарным. А горячие руки с длинными пальцами явно умели доставлять удовольствие — не зря Элли просидела весь вечер неподвижно, а в ее голосе отчетливо слышалась хрипотца. Джэм пожалел, что озеро слишком холодное для купания: мотоциклетные штаны Зорга и его джинсы оставляли слишком много простора для фантазии.

— И где еще тебя хлопали? — все-таки спросил Джэм, выбрав наиболее нейтральный оттенок двусмысленной шутки.

— Ты про команду или про колледж? — вопросом на вопрос ответил Мик. Он принялся ловко переворачивать колбаски. — Думаю, наше мясо сгорит прежде, чем я перечислю все места “приложения силы”, так сказать.

— Про колледж мы вроде бы уже выяснили, — усмехнулся Джэм. — Кажется, они готовы уже, — он кивнул на колбаски и протянул Мику блюдо.

Джэм поймал себя на том, что ждет, что Мик снова будет трогать колбаски руками. Но, конечно, он не стал этого делать с готовым продуктом. Подхватывал их, румяные и горячие, щипцами и складывал на блюдо.

— Про гонщиков говорят, что у них день за три — слишком многие не доживают до старости, — сказал Мик, сняв все колбаски и накрыв блюдо колпаком, сохраняющим тепло. — Так что мы не ограничивали себя в эмоциях. Ни на трассе, ни за ее пределами.

— То есть завтра после соревнований твоя палатка будет забита под завязку? — протянул Джэм и стал складывать готовые стейки на подставленное Зоргом блюдо.

Зорг неподдельно вздохнул.

— Мне пришлось забыть о судьбе гонщика и стать бизнесменом, не забыл? — сказал вполголоса. — Так что моя постель видела истинный разврат лет пятнадцать назад.

Джэм не сдержался и присвистнул.

Мик ухмыльнулся и продолжил:

— Я как раз славно отметил подиум и уже почти заключенный контракт на будущий год, когда наутро позвонила мать и сказала, что у отца инсульт. Потом несколько лет было вообще не до развлечений, а затем я женился.

— По большой любви или тоже ради бизнеса? — ляпнул было Джэм, а потом быстро покачал головой. — Извини, это, конечно, не мое дело. Не хочешь — не отвечай.

— По любви, — Мик ответил спокойно. Джэм вспомнил, что находил в сети статьи о разводе супругов Зорг. Судя по всему, чувства остыли обоюдно, и они расстались без скандалов и обид. — Пойдем, пока Рассел не накормил всех своими гамбургерами? — он кивнул на блюда с колбасками, стейками и овощами. — А потом, если хочешь, расскажу про свой не самый удачный брак.

— Хочу, — Джэм вооружился прихватками и подхватил два блюда. — И про истинный разврат — тоже.

— Тогда пойдем отвоюем еще по коктейлю и порцию хваленого соуса Адама, — Мик закрыл мангалы, чтобы угли больше не тлели. — И посмотрим, удастся ли нам занять вчерашнюю беседку.

Мясо удалось на славу. Джэм съел сразу два стейка, три колбаски и бесчисленное количество овощей. Кажется, они с Элли и Игмой приговорили все блюдо. Остальные мужчины к овощам оказались равнодушны, кроме Бена, но тот ел чертовски мало для своего немаленького роста.

Наконец стало понятно: больше Джэм не сможет проглотить ни кусочка. Большинство тоже насытились, только Рассел, Денни и Чейз решились положить себе добавки.

— А теперь развлечения! — заявил Мартин. — Кто хочет сыграть в правду или вызов? Только чур вызовы более или менее приличные, а правда не слишком скандальная.

— Какая ж это правда, если не скандальная, — рассмеялся Рассел. — Даешь все карты на стол!

— Я думала, ты всю правду о нас уже выяснил, — хмыкнула Игма. — Это ж вроде твоя работа.

— Сыграй, и узнаем, как много мне известно, — не стушевался Рассел.

— Извините, парни, мне такие игры религия запрещает, — с улыбкой покачал головой Зорг.

— Это какая? — подозрительно прищурился Рассел. — Бизнесоизм?

— Бизнесославие, — хмыкнул Зорг. Он подхватил свой едва начатый коктель, отсалютовал всем и направился к беседке.

— Кто еще? — протянул Рассел. — Давайте-давайте, бегите, пока можете!

— Не вижу смысла, — покачал Бен головой. — Да и спать пора. Всем доброй ночи.

— Прости, Расс, — Джэм дружески похлопал его по плечу. — Не сегодня.

— А я сыграю, — Элли взяла со скамейки плед и закуталась в него.

— Да! Бинго! — радостно вскинул кулак Рассел.

Идя к беседке, Джэм видел, как молча ушел Ягд в сопровождении пса, но все остальные остались на местах.

— Если бы Рассела не было, его стоило бы придумать, — сказал Зорг. Он с комфортом устроился на диване, где они сидели прошлой ночью все втроем. Джэму показалось, он даже ощутил аромат духов Элли, когда Мик принялся укутываться в плед. — Он как никто умеет сплотить коллектив.

— Не всем по вкусу его шпильки, — покачал Джэм головой, оглядываясь в поисках второго пледа. Того нигде не было — кажется, кто-то из парней успел его унести. Пришлось сесть на диван и обхватить себя руками.

Он не успел толком замерзнуть, как Зорг снова завозился, и на плечи легла толстая ткань. Нагретый теплом тела Мика и пахнущий его парфюмом — ожидаемо сложным и многогранным — плед буквально обнял Джэма.

— Он хороший ведущий и прекрасно чувствует, когда нужно остановиться, — Мик отпил коктейль.

— Да… — Джэм подумал немного и решил не благодарить за подаренное тепло. Вместо этого он подвинулся к Зоргу ближе и плотнее закутался в плед. — Так что там насчет групповушки? — протянул со смешком.

— Так сразу? — голос Зорга стал более низким, бархатным — Джэм терпеть не мог этот замшелый штамп, но лучшего определения не мог подобрать. — А как же прелюдия?

— Ну, можем поговорить о погоде… — Джэм насмешливо на него покосился.

— В тот день была страшная гроза, — протянул Мик, и Джэм увидел, как он буквально проваливается в прошлое. — Заезд начали по-сухому, а на третьем круге ливануло. Сухой грунт мгновенно превратился в болото. Из-под колес летели даже не комья, потоки грязи, забрала запотели. На подиум я не приехал — прикатился юзом.

И хотя месить двумя колесами грязь было поистине сомнительным удовольствием, было совершенно ясно, что вспоминал об этом Зорг почти с наслаждением. Кажется, еще чуть-чуть, и его начнет потряхивать от желания снова ощутить тот адреналин. А еще от сожаления, что все закончилось слишком рано.

— До сих пор помню, как на губах скрипела грязь, под шлемом все волосы оказались в земле, и она полилась на лицо, когда Айк устроил мне душ из шампанского, — продолжил Мик. — Я поливал шампанским стоящих внизу парней из команды, и было плевать, что грязь вперемешку со спиртным течет по спине и щекочет задницу. Невозможно опьянеть от пары глотков, но мне казалось, что я уже в стельку. Пресс-конференцию помню плохо, а вот как поцеловал Айка в душе, не забуду никогда. И как обалдел, когда в душевую вдруг зашел еще один Айк, только без члена и с сиськами — оказалось, у него есть сестра-близнец. Она не гоняла, работала механиком.

Джэм присвистнул.

— Звучит как завязка немецкого порно, — признался честно. — И что? Брат и сестра друг с другом тоже?.. — он не совсем понял, как относится к этой мысли, и решил дождаться ответа.

Мик усмехнулся.

— Я был так возбужден, что об этом вообще не думал, — ответил, покачав головой. — Но нет, они занимались исключительно мной. Скакали на мне, целовали, трогали… — он порылся в кармане, выудил электронную сигарету. — Не возражаешь? — спросил, прежде чем прикурить.

— После такого рассказа грех не покурить, — хмыкнул Джэм. — Даже жаль, что я давно бросил. И что, после такого семейная жизнь не показалась удавкой?

— Нет, это же было мое желание — жениться, — пожал плечами Мик. Он закурил, выпустил в воздух струю дыма. — Когда пришлось вплотную заняться бизнесом, мама несколько раз осторожно спрашивала, не жалею ли я. Даже предлагала обратиться к психоаналитику, — он снова затянулся. — Но я не жалел: закрылась одна дверь — открылись сотни других. Можно так и остаться в коридоре и дергать ручку, а можно выбрать любую и идти вперед.

— Позиция, достойная уважения, — искренне сказал Джэм. — И сочувствия, если честно. Ты ведь не просто так сейчас здесь. Снова дергаешь за ручку… — он повернулся, ловя взгляд Зорга.

— Обнаружил, что есть щель, решил проверить, может, на замок не закрыта, — Мик снова затянулся. — Наш развод был мирным — поняли, что чувства давно умерли и интересы разошлись. Подсчитали — уже несколько лет мы жили как соседи, удовлетворяя страсть на стороне. А много месяцев, как кончились и темы для разговоров, и общие дела, — Зорг не отпускал взгляд Джэма, спокойно и открыто говоря о том, что большинство предпочло бы никогда не озвучивать. — Но мой отец считает по-другому. У него был инсульт, и, помимо двигательных функций, сильно пострадала психика. Мой мудрый, терпеливый, всегда корректный в выражениях папа умер много лет назад, — голос Мика стал глухим. — Его место занял озлобленный на весь мир, желчный, немощный старик. Злопамятный, обожающий давить на больное.

Джэм представлял описанное и даже слишком хорошо.

— У тебя хотя бы был хороший папа, — сказал он, решительно отметая мысль, что эта предельная откровенность была слегка пугающа и странна. — Мой был ядовитым всегда, даже в доброй памяти. Я сбежал от него в шестнадцать лет и в первый раз появился дома, когда заработал свой первый миллион — исключительно чтобы ткнуть ему в лицо этим фактом.

— И как, ткнул? — спросил Мик. — Я открыл несколько десятков новых гипермаркетов, увеличил обороты в десятки раз, прибыль — на порядок. А в ответ услышал — поддерживать готовое и дурак сможет. Это не достижение, а моя обязанность.

— Как удивительно знакомо, — Джэм скривился: воспоминания, и свои, и чужие, доставляли вполне реальную боль. — Мне было сказано, что деньги — всего лишь деньги. Мне просто повезло родиться смазливым и выебистым, и теперь я могу выебываться за деньги на потеху таким же идиотам, но менее удачливым.

— Различия в критериях оценки, — согласился Мик. — Кто-то говорит, что человек всегда и все делает сам, другие — что он существует в обстоятельствах. Я могу накрыть сетью весь мир — отец скажет, что я только расширяю имеющийся бизнес. Могу взять кредит и открыть что-то новое — он будет утверждать, что мне помогла репутация. Для него я неудавшийся гонщик, дерьмовый муж, посредственный бизнесмен и так себе сын. Кругосветка даст мне время остыть и не разрушить те отношения, что у нас еще остались. Ну и доказать себе, что в седле я еще чего-то стою.

— Я уже давно никому ничего не доказываю, — покачал Джэм головой. — Даже себе. На этой планете несколько миллиардов жителей, и один из этих миллиардов имеет свое мнение о том, кто такой Джэмисон Фрейзер. Иногда мне кажется, что мое собственное мнение — лишь один из голосов в толпе.

Мик докурил, убрал сигарету обратно.

— Хорошо сказано, — ответил тихо. — И главное, очень правильно, — он помолчал. — Но раз доказать никому ничего не получится, то, возможно, мы на пороге самого большого приключения в жизни? Кругосветка, сорок тысяч километров на двух колесах! — добавил с жаром и мальчишеским задором в голосе.

— Но вот беда, ни у кого из нас нет ни брата, ни сестры, — рассмеялся Джэм и тут же нащупал колено Зорга под пледом. — Извини, — повинился, похлопав по нему. — Не пошутить на эту тему было выше моих сил.

— Да и дождя и шампанского тоже нет, — хмыкнул Мик. Его колено дернулось от прикосновения, но он не отодвинулся. — Да и, боюсь, теперь близнецов я не потяну. Тогда-то мне казалось, мои яйца никогда не наполнятся снова.

— Ну… могу посоветовать лишь одно: проверь, — Джэм хмыкнул и убрал руку, пристраивая ее на собственное колено.

Глава 9

Плед был большой, пушистый и теплый, но все равно рассчитанный на одного. Приходилось сидеть, плотно прижимаясь друг к другу плечами, боками и бедрами, и все равно стоило кому-то пошевелиться, как холодный ночной ветер тут же забирался под ткань, заставляя ежиться и притискиваться еще плотнее.

И надо же, как оказалось легко впустить в личное пространство человека, с которым едва знаком. Джэмисон Фрейзер, Джэм, не ощущался ни медиаперсоной, ни чужим. Легкий в общении, несмотря на отлично подвешенный язык и откровенность, он был очень своим. Его прикосновения не вызывали протеста — совсем как тогда, в душевой, когда Мика поцеловал сначала Айк, а потом его сестра.

Стоило подумать об этом, как Мик сам себе выписал штраф на пару миллионов. Это было чертовски неправильно — думать о Фрейзере в контексте горячих близнецов, Айка и его сестры, так и оставшейся в памяти безымянной. И нет, последняя его фраза вовсе не была приглашением, как и опустившаяся на колено рука — чем-то большим, чем просто дружеский жест.

Но мысли снова и снова шли по кругу. От того, как вчера Джэм повел себя, увидев их с Элли, к выборам главных в их командах и разговору во время готовки. Мик старался пореже сворачивать на совсем уж скользкую дорожку: к своим фантазиям на тему того, чем занимались Элли и Джэм наедине, и воспоминаниям, как собственная рука скользила по члену, попадая в такт с Фрейзером.

— Что с тобой? — вернул его на землю негромкий голос Джэмисона. — Ты как будто дрожишь. Замерз, что ли?

— Есть немного, — Мик показательно завозился, натягивая плед на плечи. — Наверное, стоит наслаждаться прохладой перед тропиками и пустынями.

Да, он замерз. Но не телом, а душой. Сам не заметил, что столько лет прожил в доме без отопления, и уже и забыл, как это — задыхаться от жара, купаться в тепле, как саламандра в огне.

— Давай схожу за пивом? — предложил Фрейзер. — Или чем-нибудь более согревающим?

— Нет, алкоголь точно будет лишним, — Мик обхватил себя за плечи. — Расскажи лучше что-нибудь.

— Горяченькое? — хмыкнул Джэмисон. Он притиснулся к Мику вплотную и натянул плед как мог туго. — Ну… я не могу сказать тебе, что это был за фильм, но секс-сцена там получилась настолько горячей, что я на голубом глазу могу утверждать, что снялся в порно.

— Думаю, я это порно видел, — хмыкнул Мик. От тела Джэма шло мощное и ровное тепло, и оставалось желать лишь одного: чтобы Рассел придумал еще пару-тройку интересных вызовов, и все были поглощены ими. — Удивляюсь, как ее муж не дал тебе в глаз — я бы точно с ума сошел от ревности.

— Если ты об Элли, то тогда действительно ничего не было, — улыбнулся Джэм. — А вот с кем постельная сцена вышла вполне себе настоящей, я тебе не скажу. Но она была не замужем. И черт, может, это и не похлеще твоих близнецов, но у меня до сих пор кровь кипит, как вспомню. Нас накрыли одеялом, и вроде как никто не видел, что все по-настоящему, но это не отменяет того факта, что я трахался на глазах у примерно двадцати человек.

Мик покачал головой.

— Прости, но я должен задать этот вопрос: сцену сняли с первого дубля? Потому что если нет, то не представляю, как ты выкрутился, — он усмехнулся и подумал о том, что у него есть занятие, если и сегодня будут проблемы со сном. Вряд ли Фрейзер снимался в слишком большом количестве постельных сцен, так что найти ту самую будет нетрудно.

— Никак не выкрутился, — Джэмисон забавно улыбнулся и одновременно поморщился. — Мой стояк не видел разве что десятый помощник электрика. Но все решили, что я просто слишком вошел в роль.

— Сколько тебе было? — Мик решил, что не больше двадцати. Потому что только в юности член вставал, стоило появиться миловидной девушке, и опустить его не было никакой возможности, хоть пузырь со льдом к паху прижимай, хоть представляй себе все мерзости мира. А уж десятый помощник электрика вообще не в счет.

— Прости, но если я скажу, то ты сразу поймешь, о каком фильме речь, — хмыкнул Джэмисон и запрокинул голову, сползая ниже. — Жаль, звезд не видно. Поваляться бы под открытым небом…

— Так чего проще — берем плед, вытаскиваем матрас из моей палатки и идем искать Млечный путь, — предложил Мик. — Эта роща совсем небольшая, а дальше огромное поле, помнишь, еще смотритель говорил, что там растет какой-то очень редкий цветок.

— Про цветок не помню, про поле помню… — Джэмисон резко сел и посмотрел на него взглядом, обещающим приключения и немного безумия. — Но возьмем мою пенку. Твой матрас мы до утра вытаскивать будем.

— Не напоминай мне про этот позор, — рассмеялся Мик. — Пошли, пока наши еще играют, а то все захотят идти в поле.

Безумие. Авантюра. Боже, как давно у Мика не стучало в ушах сердце от предвкушения приключения. Он даже забыл, что оно так может. Пусть это было всего лишь короткое путешествие за забор отеля, все равно казалось, что они делают что-то запретное и невероятно крутое.

— Так, стой на стреме, — сказал Джэмисон, когда они дошли до его палатки. — Я быстро.

И он нырнул в разрез “молнии” полога.

На то, чтобы собраться, у него ушло максимум две минуты.

Фонарики остались в палатках, но встроенных в телефоны вполне хватало, чтобы не переломать ноги, преодолевая неглубокие канавы и обходя муравейники. У Мика ныли ноги: он тренировался четыре раза в неделю, но бегал исключительно на дорожке в тренажерном зале. Над ними вились комары, в кустах кто-то шуршал, но страха не было.

А когда они выбрались из-под тени деревьев, Мик позабыл об усталости и всем остальном. Небо — огромное, бездонное, невероятно близкое — нависало над полем темно-синим пологом, щедро усыпанным яркими звездами.

— Мы точно на Земле? — шепотом спросил Мик. Задрав голову, он смотрел вверх.

— А есть разница? — Джэм накинул на него принесенный плед и тут же сам залез под теплую ткань. — Черт! — выматерился шепотом. — Трава мокрая.

Пенка из односпальной палатки была слишком маленькой для двоих, и ему пришлось буквально вжаться в Мика.

Но даже так кто-то их них постоянно оказывался на мокром. Лежать в постоянном напряжении было неудобно — затекали мышцы, и в конце концов Мик лег набок и положил руку Джэму на бедро.

— Так странно, — сказал он. — Люди живут в огромных городах и чувствуют себя одинокими. А вот тут этого нет. Я ощущаю себя частью Вселенной. И мне кажется, на каждой из этих звезд тоже кто-то живет и сейчас смотрит в небо.

— Ну да, все как у нас — живут, ругаются, мирятся, трахаются... — Джэм закинул руку за голову, и между его горячим телом и Миком не осталось никаких преград. — Такая большая зеленая осьминожиха говорит своему мужу: милый, достань наш супер-пупер-радио-телескоп, давай посмотрим на этих смешных двуногих. Как думаешь, не вымерли они еще за эту ночь?

Мик рассмеялся, удобно подпер рукой голову. Вторая, лежавшая на бедре Джэма, будто сама собой скользнула вверх, легла на его живот. Теперь Мик буквально вжимался в Джэма, и спина наконец оказалась под пледом. Уютное тепло растеклось по жилам, и уставшие мышцы наконец расслабились.

— А может, они вообще бестелесные? — спросил он, разглядывая самолет, идущий на эшелоне. Конечно, его не было видно, только мигающие синий и красный фонари на крыльях переливались в темноте. — Вдруг существует форма жизни, представленная мыслями. Или звуками, а может, светом?

— Или соплями, — совершенно серьезно продолжил Джэм. Помолчал несколько секунд, а потом громко рассмеялся: — Прости! — выдохнул и накрыл его ладонь свободной рукой. — Философ из меня херовый.

— Разумная слизь? — не засмеяться было трудно, но Мик сумел. — Вот уж не хотел бы я, чтобы такие инопланетяне решили нас поработить, — он все-таки засмеялся, громко, так, что из травы вспорхнула растревоженная птица. — Нормальный ты философ. Правильный, не ограниченный рамками бытия, — Мик снова засмеялся, потряс головой. — Черт, сто лет ни с кем не говорил вот так. Обычно за день на рабочие, неотложные и насущные темы так наговорюсь, к вечеру кажется, что язык распух, и, если еще раз открою рот, уже не смогу удержать его за зубами, и он будет болтаться, как коровье вымя.

— М-м-м... Как насчет пришельцев из молока? — Джэм вскинул бровь. — Представляешь, прилетает тарелка, а там разумный сливочный пудинг. Интересно, сколько их съедят, прежде чем издадут закон, что есть пришельцев строжайше запрещено?.. — он улыбнулся широкой, невозможно солнечной улыбкой и покачал головой. — А о работе больше ни слова. Сливочный пудинг осуждает.

— Суровый он, я посмотрю, — рука, подпиравшая голову, начала затекать. Мик выпрямил ее, попытался улечься — теперь заныла шея. Решив, что их поза и без того неоднозначна, Мик положил голову на плечо Джэму. — А как отличить наш пудинг от инопланетного? — спросил шепотом. — Ведь нельзя запретить производство пудингов во всем мире — это ущемление прав любителей пудингов.

— Изобретут какой-нибудь сертификат. Типа "при изготовлении продукта ни один пришелец не пострадал". А потом окажется, что какая-нибудь наша паприка для пудингов круче героина, и они начнут угонять друг друга в рабство и продавать нам за пару пакетиков специй... — Джэм опустил локоть и еще немного подвинулся, чтобы Мику было удобнее.

— А потом запретят нашу паприку и вообще планету, как колыбель порока? — спросил Мик и задумался. Он только теперь по-настоящему осознал, во что именно ввязался. — Джэм, мы совершим кругосветку, — прошептал на ухо, будто, произнесенные вслух, эти слова могли взорвать мир. — Еще пара недель, и покинем Америку. А через три месяца увидим Антарктиду.

— Чертовски жду момента, когда пересеку границу по земле, а не на самолете, — отозвался Джэм шепотом, уже совсем не шутя. — Никогда этого не делал. — А ты? — он чуть повернул голову, ища его взгляд.

— Нет, — Мик удивленно посмотрел на него. — Правда же, для нас всех теперь граница — это аэропорт. И сколько бы капитан воздушного судна ни говорил — вот мы летим над Францией, а вот это уже Испания — внизу или непроглядная темень, или облака.

— Тоже представляешь себе пограничников с автоматами и собаками? — Джэм снова улыбнулся, и на этот раз его улыбка была совсем близко. — А еще... Не подумай, что я звездную болезнь поймал, но мне интересно, узнают ли меня где-нибудь в Африке. В Америке часто узнают, в Европе, Англии... А там, с другой стороны экватора?..

— А еще есть Азия, и это вообще другая планета, — Мик удивился, как легко вернулись воспоминания о детстве. — Мне было семь, и мы всей семьей поехали в Японию. Я плакал три дня — думал, что умру голодным, потому что еда была совершенно не такой, как дома, не было вилок, да и привычного стола и табуреток тоже не было. Отец с матерью кое-как уговорили меня есть бульон и рис, ими я и питался до возвращения в Америку.

— Серьезно? — Джэм выразительно приподнял брови. — А по-моему, Азия — страна чудес. Я смотрел фильмы с Джеки Чаном и уговаривал родителей съездить в китайский квартал. Так и не уговорил, — он грустно усмехнулся. — Съездил сам, когда купил старый мопед в шестнадцать.

— Китайский квартал — это все равно Америка. Ты знаешь, что можешь в любой момент пройти милю до кафе и заказать бургер, — возразил Мик. — А тогда для меня моя страна закончилась в самолете. Я не понимал, о чем говорят вокруг меня, не мог прочитать вывески. Но когда был в Японии в тридцать, именно это воспринимал как благо — я мог не контактировать с миром, если мне того не хотелось.

— Я до Японии так и не добрался, — вздохнул Джэм. — Но очень хочу поехать туда осенью. Знаешь, когда клены красные.

— А разве они не желтые? — спросил Мик, задумавшись, а когда в последний раз замечал смену времен года? Не просто "пришла зима — надо надевать пальто" или "какая жара, снова приходится включать кондиционер", а как в детстве? Сколько прошло лет с момента, когда Мик набирал в ладони первый снег, липкий, мягкий, сладко пахнущий морозом? Или бежал домой, зная, что мама сделала лимонад, и можно выпить залпом целый стакан, чувствуя, как отступает зной?

— Желтые — это у нас, — со знанием дела возразил Джэм. — А у них там какие-то особенные клены. Как большие бонсаи и с красными листьями. И мостики с пагодами. И камни еще — самые разные. Сад из деревьев, мостов и камней — вот куда я хотел бы попасть.

— Полуфинал, если я правильно помню, будет в Токио, — Мик не стал спрашивать, почему Джэм просто не купит билет на трансконтинентальный рейс. По той же причине, почему сам Мик никогда не был в Перу или на Мадагаскаре — работа. Для Мика это заключение контрактов, утверждение планов и контроль их исполнения. Для Джэма — съемки, промо и бесконечные кастинги.

— Если будем там оба, сбежим смотреть на клены? — кажется, Джэм снова шутил, но Мику было все равно.

— Только если в саду будет пруд с карпами, — сказал он. — Я слышал, они даже поддаются дрессировке и совершенно не похожи на обычных рыб.

Он почти был готов предложить съездить в Японию вместе, если им придется покинуть проект раньше, но не стал. В этом случае пропала бы добрая половина очарования авантюры — вот как сейчас, когда они тайно убежали ото всех смотреть звезды.

— А как мы узнаем, есть пруд или нету?.. — начал было Джэм, но тут у него в кармане тихо пискнул телефон. Звук был короткий, но какой-то удивительно нежный. — Ща, погоди, — Джэм вытащил руку из-под головы Мика и полез в карман. — Это Элли, — пояснил с улыбкой, явно узнав адресата по звуку сообщения.

Он не счел нужным закрывать экран, и Мик увидел сообщение:

"В палатке тебя нет. В беседке тоже. Напиши хотя бы смайлик, чтобы я знала, что тебя не нужно спасать".

— Отправь ей грустный смайлик, — предложил Мик, ощущая неудержимую тягу совершить проделку. — И напиши, что нас взял в заложники сливочный пудинг.

Джэм рассмеялся и исполнил указание в точности.

"Кого "нас"? — немедленно уточнила Элли. — Только не говори, что ты окучиваешь Зорга без меня! Его, к слову, тоже нет в бэт-дворце".

Дочитав сообщение, Мик несколько секунд тупо пялился на экран и только потом понял, что Джэм в свою очередь смотрит на него и посмеивается.

— Напиши, что это еще вопрос, кто кого окучивает, — наконец отмер Мик. Понятно же, что Элли шутила — ну зачем он, Мик, нужен им, когда и так ночами жарко? Да и Мик не был готов превратиться в сортовой картофель и подвергнуться тому самому окучиванию, пусть и занимался мысленным вуайеризмом — ему хватило развода, и пока он не хотел лезть в очередную западню.

"Кто кого еще окучивает! — послушно написал Джэм. — Скидываю адрес грядки, приходи на сеновал", — и прикрепил геопозиционную метку.

— Ее точно не надо встретить? — спросил Мик. Элли не производила впечатления хрупкой барышни, по десять раз на дню падающей в обморок, но в темноте можно испугаться того, что днем окажется совершенно безобидным.

Джэм нахмурился и сел.

— Ты же в курсе, что мы и сотни метров от ворот не ушли? — уточнил со смешком. — Смотри, вон она идет, — под неяркими фонарями на ограде отеля появилась тонкая женская фигурка. Джэмисон включил фонарик на телефоне и посветил им, подавая Элли сигнал.

— Да? — спросил его Мик, тоже садясь. — А зачем ты вел меня через канавы и лес?

— А как же приключения? — справедливо возмутился Джэм. — Осьминогу же надо что-то смотреть в свой телескоп!

— Надеюсь, сегодняшняя серия стоила того, чтобы побегать в поисках телескопа, — сказал Мик, наблюдая, как Элли уверенно идет к ним. Действительно, они были совсем недалеко от отеля, но очарования момента это не убавило.

Элли, пахнущая костром и чем-то сладким и пряным, подошла к ним, кутая плечи в плед.

— Вы что, поспорили, кто дольше не отморозит зад? — спросила она и поежилась. — На кону миллион?

— Нет, всего лишь очередность, с которой нас поглотит разумная слизь, — Мик попытался подвинуться, чтобы Элли могла сесть рядом на пенку, но увы, та была слишком маленькой.

Джэм поступил проще — распахнул плед и похлопал себя по животу.

— Лучшая в мире пенка к твоим услугам, — протянул, сверкнув улыбкой. — Можно сказать, диван. И даже со спинкой, — он кивнул на Мика.

— Ортопедическая, эксклюзив от фирмы “Зорг инкорпорейшн”, — поддержал Мик и откинул свой конец пледа.

— Обожаю диваны, — скороговоркой выпалила Элли и нырнула под плед.

Джэм обнял ее обеими руками, уложил на себя, но все равно бедром и всем плечом она прижалась к Мику.

— Звезды, — выдохнула с благоговением.

— Вон на той живут нематериальные мыслительные формы жизни, — сказал Мик. Он попытался укутать Элли, но плед то и дело соскальзывал с ее плеча. Но, стоило прижаться грудью к ее боку, стало немного лучше. — Мы с Джэмом пока не решили, это мысль, голос, а может, ветер.

— Или пудинг, — добавил Джэм.

Элли явно хотела было что-то ответить Мику, но, услышав реплику Фрейзера, осеклась и рассмеялась своим низким грудным смехом.

— По-моему, пудинг — это все-таки что-то материальное, — возразила она.

— До тех пор, пока его не съели, — протянул Джэм.

— Так когда его съели, то о жизни вообще говорить не приходится, — она расслабилась, опираясь спиной на Джэма и Мика. — И вообще, чего вы привязались к пудингам? Вдруг там живут мыслящие камни? Как тролли? А может, разумные деревья? — она помолчала. — Энды вроде. Или кто там хоббитов на своих плечах возил.

— Энты, — поправил Джэм и подтянул ее чуть повыше, удобно устраивая в кольце своих рук. — Ладно, я согласен. Пусть будут разумные нематериальные деревья, которые едят пудинг.

— Фу, — скривилась Элли. — Деревья никого не едят, только пьют воду, — она поерзала, пытаясь устроиться. Мик действовал скорее интуитивно, чем осознал, что делает: подхватил Элли под колени, забросил их себе на ноги. Сегодня ее ступни были спрятаны в кроссовки, но зато лодыжки выглядывали из-под укороченных по моде брюк, и можно было накрыть их ладонями, согревая.

— А может, пудинг и деревья живут в согласии? — спросил Мик, вдыхая запах ее духов. — Пудинг живет в дуплах, путешествует по веткам и греется на солнышке, растекаясь по листьям?

— И приходит к местным жителям, когда те перепьют, — рассмеялся Джэм, а потом негромко сказал: — Вообще-то мы тут звезды смотрели. А лежа это делать удобнее.

— Ну так ложись, — улыбнулась Элли, и Джэм немедленно послушался, утягивая ее за собой.

Мику мгновенно стало холодно, и он тоже лег, стремясь вернуться под теплый кокон пледа.

— Я все еще часть дивана, — сказал он, опуская голову на пенку.

— Да, — Джэм глянул на него и, освободив одну руку, поднял ее вверх, молчаливо предлагая Мику снова использовать его плечо как подушку. — Весьма существенная часть. По площади намного больше матраса.

— Ну раз так, — Элли обернулась, глянув на Мика, а потом ловко развернулась, укладываясь на живот. Подождала, пока Мик ляжет вплотную к Джэму, и переползла так, чтобы лежать на них обоих. — Знаете, а теперь я поняла, что подарю вам на Рождество, — сказала, удобно устроив подбородок на сложенных руках. — шапки звездочетов и телескоп.

— Ага, — хмыкнул Джэм, улыбаясь. — Только звезды во-он там, — он указал пальцем в небо. — Вряд ли ты увидишь их своей очаровательной макушкой.

— Но вы же мне о них расскажете? — улыбнулась Элли.

Мик обнял ее за талию — просто чтобы не дать свалиться в мокрую холодную траву. Элли лежала на нем лишь наполовину, бедром на бедре, боком на боку, грудью на груди. Мик ощущал идущее от нее тепло, чувствовал ее вес, упругую тяжесть тренированного тела. Удивлялся: сексуального возбуждения не было, но Мика будто окунули в подогретое масло — уютно, спокойно и тепло.

— Над твоим затылком летит спутник, — сказал Мик. — Маленькая светящаяся точка, движется быстро и ровно.

— А в какую сторону? — Элли перевела на него веселый взгляд.

— К нашим ногам, — проследив траекторию, ответил Мик. — Если быть совсем точным — к левой пятке Джэма.

Плечи замерзли — плед пришлось опустить пониже, чтобы укрыть Элли, но Мик готов был потерпеть неудобства. Происходящее сейчас затмило даже близнецов — не по возбуждению, но по остроте ощущений.

— Давай, лети к папочке, — Джэм поднял ногу, выставив пятку в небо. — Мик, гони его на меня!

— Лети!! — крикнул Мик и, выпростав из-под пледа руку, взмахнул ею, будто и вправду хотел подтолкнуть спутник. — Хьюстон, у нас проблемы! — заорал еще громче, когда траектория спутника оказалась иной: он летел в сторону пяток Элли. — Элли, лови его скорее!

Элли снова рассмеялась.

— Чем? — спросила сквозь смех. — Ногами? — и согнула ноги, болтая ими в воздухе.

— Мик, ну ты совсем не помогаешь! — возмутился Джэм, усиленно тряся ботинком в небе.

— Я толкаю, как могу, ловите его, черт возьми, — Мик отчаянно болтал рукой. — О нет, мы его потеряли! — закричал, когда мерцание спутника исчезло — он просто скрылся за небольшим облаком.

— Черт! Хьюстон, все пропало… — Джэк скорчил скорбную мину и медленно опустил ногу.

— Мальчики — они такие мальчики… — протянула Элли и, дотянувшись до кроссовок, скинула их в траву. А потом натянула свой плед, закутываясь полностью.

Мик поправил края, чтобы Элли не задувало с боков. Миниатюрная даже по меркам вечно худеющего Голливуда, она уютно устроилась на них с Джэмом.

— Хьюстон, как думаете, спутник был сбит разведчиком пудинга? — спросил Мик, продолжая игру. Просто он не мог сказать вслух, что ему нравится лежать вот так и в голову не приходит ни единой темы для разговоров, помимо инопланетного вторжения.

— Или пудинг был захвачен в плен пиратами-гурманоидами? — подхватил Джэм.

— Кем? — переспросила Элли и тут же поморщилась. — Ты ужасен! Нельзя есть разумный пудинг!

Мик расхохотался: Элли будто бы с самого начала участвовала в разговоре — настолько быстро вошла в роль.

— А может, пираты не знали, что он разумный? — предположил он, отсмеявшись. — Взяли корабль на абордаж, а на борту никого, только тут и там расставлены тарелочки с пудингом. Интересно, кстати, а с каким он вкусом? Весь одинаковый, ванильный, или есть лимонный, клубничный, шоколадный?

— Прям тарелочки? — с сомнением протянул Джэм. — Это как в штанишках, что ли?

— Или в юбочках, — улыбнулась Элли. — Если бы я была пудингом, я бы носила юбочки.

Мик вспомнил фильм с участием Элли. Стилизация под начало прошлого века, корсеты, турнюры и пышные нижние юбки. Элли играла типичную красотку того времени — мелкие кудряшки, нежная сливочная кожа, тонкие руки без намеков выступающих вен. Мику понравилась ее героиня — неожиданно умная, в чем-то даже мудрая.

— Как насчет пудинга в плиссированной юбке и матроске? — спросил Мик, намекая на бесчисленные японские мультики про боевых школьниц. — Или, учитывая нестабильность организма, роль юбки лучше отдать чашкам? Младенцам — из-под эспрессо, подростки носят тару от американо, а матроны обзаводятся бульонницей?

— М-м-м, а ты знаешь, как угодить женщине-пудингу, — промурлыкала Элли. Она положил голову щекой на сложенные руки и посмотрела на него с улыбкой. — Я бы надела пластиковый стаканчик. Взорвала бы нормы пудинговой морали.

— Прозрачный или с рисунком? — спросил Мик. — Думаю, прозрачный. И все матроны в округе обязательно начали бы волноваться, грозя выплеснуться через край бульонниц.

— К черту старых прокисших простокваш! — решительно заявил Джэм. — Даешь отвязную молочную вечеринку!

— И что наденешь ты? — Мик усмехнулся. — Бокал для коньяка? Или большое блюдо — на случай, если кто-то из девочек устанет от своих стаканчиков?

Боги, их пора было показать врачу: ну ведь истинное сумасшествие — говорить о посуде как об одежде. Но Мику было наплевать, кто может услышать, о чем они тут рассуждают, и что при этом подумает. Ему нравился разговор, вечер, небо, усыпанное звездами, и двое, разделивших все это с ним.

— Думаю, он наденет ложку, — хмыкнула Элли. — Исключительно на стратегически важный отросток. У пудингов же есть отростки? Если нет, то я так не играю.

— Конечно, есть, — без раздумья ответил Мик. — И, как знать, может, даже не один... Представляете, как выглядит их групповуха?

— А вдруг они двуполые? — мечтательно протянула Элли. — Весь спектр ощущений.

— Думаю, у них может вообще не быть понятия "пол", — Мик поправил на Элли плед, положил руку ей на спину поверх него — так было удобнее и теплее. — А отростки и впадинки появляются пропорционально симпатии. Не нравится тебе пудинг — ты гладкий как коленка. И наоборот.

— О, я была бы сейчас как телевизионная антенна, — лукаво протянула Элли. — Два вот такенных отростка.

— Но один же больше? — тут же поднял голову Джэм.

— Конечно, больше, милый, — Элли погладила его по груди. — Твой отросток всегда самый большой, — и улыбнулась такой лукавой улыбкой, что Фрейзер разочарованно застонал.

— Вот так всегда, — протянул он с наигранной досадой и с негодованием посмотрел на Мика. — Ты уменьшил мой отросток!

— А может, наоборот, — с жаром возразил Мик. — Раз твой должен быть больше остальных, а мой тоже не может быть маленьким, то твой, наоборот, стал больше, чем если бы был в гордом одиночестве.

Конечно, Мик не воспринял слова Элли всерьез. Ну конечно, она испытывала к нему симпатию — на противном тебе человеке точно не будешь лежать, как на диване. Но речь не шла о каком-то особом интересе. Тут “отросток” Мика далеко отстал от сотоварища, посвященного Джэму.

— Вот объясните, почему отростки в кои-то веки у меня, а меряетесь ими все равно вы? — Элли приподнялась на локтях и с возмущением на них посмотрела.

Джэм не ответил — лишь рассмеялся и с нежностью вернул на ее оголившиеся плечи плед.

— Потому что мы — мальчишки? — спросил Мик, всматриваясь в ее глаза, в темноте казавшиеся бездонными. — И необходимость померяться заложена в наших генах?

— Да, Кэп, — Элли усмехнулась. — Именно поэтому.

— И это она сейчас про Капитана Очевидность, а не про Капитана Америку, — уточнил Джэм ехидно.

— Я частенько думаю, что эти два Кэпа — один человек, — рассмеялся Мик. — Кстати, я один был фанатом Человека-паука? Мне было тринадцать, и я купил экземпляр первого выпуска комиксов про Питера Паркера. Триста баксов отдал, полгода копил карманные деньги.

— Бэтмен навсегда! — провозгласил Джэм, а Элли демонстративно закрыла ему рот ладонью.

— Лучше молчите, если не хотите слушать, как звали лошадей моих барби, — пригрозила сурово.

— Разве не Лошадь? — Мик рассмеялся и крепче прижал Элли к себе, чтобы она ненароком не свалилась в холодную траву — спинку ее “дивана” нещадно трясло.

— Так, тихо, — вдруг шикнул на них Джэм, убрав ладонь Элли со своих губ. — Я кого-то слышу.

Мик прислушался. И правда, со стороны ворот явственно слышались голоса. Они постепенно приближались, и скоро Мик сумел разобрать слова:

— …тенько: это такие ебеня, что мотоцикл вытаскивать замучаешься. Проще на лошади. А лучше вообще туда не ездить. А еще… А! Вот эта нечисть! Смотри, вон сидит!

— Подожди, подожди! Я банку открою! — присоединился к густому мужскому басу тонкий мальчишеский голосок. — Да! Вот! Сейчас я его достану! Есть!

Мик знал, что Денни уже исполнилось двадцать два, но не мог отделаться от ощущения, что с ними едет подросток.

— Йо-хо! — кажется, компания у Денни сложилась самая неожиданная: этот крик мог издать только Рассел. — Молодца! А я еще одного вижу. Давай-ка, слазай за ним. Банку давай!

— Они что, оба пьяные? — шепотом спросил Мик. Рассел говорил с заметным южным акцентом и растягивал слова, а Денни то и дело издавал смешки. — Где успели, коктейли были безалкогольные.

Элли фыркнула.

— Так Рассел бутылку бурбона притащил, — сказала она. — Уже почти все свалили, и он предложил сыграть в “Я никогда не”.

— Ловлю! — крикнул Денни. — Пой... — раздался треск ломающихся ветвей, — ауч!..

— Ловлю! — откликнулся Рассел. — Твою мать!.. — добавил сдавленно. За новым треском раздался звук падения чего-то в траву. — Пацан, ты жив? — спросил Рассел целую секунду спустя.

— Ага, — Денни снова был полон веселья. — И даже добычу не упустил. Давай банку. Не разбил?

— Не знаю… она под моей задницей, — Рассел завозился в траве. — Вроде нет. Давай, сажай паршивца.

— Кого они там ловят? — недоуменно протянул Джэм. — Лягушек?

— Не знаю… — Элли растерянно пожала плечами и приподнялась повыше.

— Эй! — Джэм положил ей ладонь на затылок и резко притянул к себе. — Увидят же!

Элли рассмеялась, не пытаясь выбраться.

— И что? — спросила, все-таки понизив голос.

— Испортим им охоту, — Мик надеялся, что правильно понял мысли Джэма. — Пусть хоть за пудингом охотятся.

— Смотри, какой! — восхищенно сказал Денни. — Он правда как лампочка!

— Светлячки! — догадался Мик. — Наши бравые байкеры ловят светлячков.

— За каким хреном им… — начал было Джэм, но тут Рассел громко выкрикнул:

— Ну ладно, давай копать! — и Джэм удивленно округлил глаза.

— Нет, я так не могу! — Элли решительно высвободилась. — Я же умру от любопытства!

Она села, попытавшись оседлать бедра Фрейзера, но не смогла впихнуть ногу между их с Миком телами. Тогда она спустилась вниз и села им на ноги, втиснув обоим между ног по коленке.

— Что-нибудь видишь? — шепотом спросил Мик, заставляя себя не думать о том, как близко нога Элли к его паху. И что, если она наклонится вперед и ее бедро, горячее и твердое, упрется в него, Мику не избежать объяснений насчет размера “отростка заинтересованности”.

В ответ Элли прижала руку ко рту и выдохнула:

— Боже, нет!

— Что? — Джэм попытался извернуться и посмотреть, что происходит. — Что там?

— Они… они… — Элли сделала страшные глаза, а потом рассмеялась, и над ними возникло крайне заинтересованное лицо Рассела. — Идут сюда, — закончила Элли как ни в чем ни бывало.

— Ничего себе, — Рассел присвистнул, рассматривая их скульптурную группу. — А мы тут светлячков, блядь, ловим…

— Расс, банка, — Денни немного отстал, и его лицо, вытянувшееся от удивления, Мик увидел несколько секунд спустя. — Ой... Привет.

— Привет, мальчики, — Элли, кажется, и не собиралась вставать. Она чуть откинулась назад, усаживаясь ягодицами на колени Мика и Джэма, скрестила руки на груди. — Прекрасный вечер, не находите?

— Минуту назад был великолепный, пока я не понял, как сильно лоханулся, — Рассел безо всякого стеснения окинул ее откровенным взглядом. — Так и знал, что нужно было идти с Фрейзером!

— Эй! — Денни возмущенно пихнул его под локоть. — Эти долбанные светлячки — твоя идея! И это было весело, — добавил, улыбнувшись.

Он тоже посмотрел на Элли, и Мик наконец осознал, что мальчишка вовсе не так прост, как могло показаться. По крайней мере, смущения в его взгляде не было ни на йоту.

— Конечно, моя, — Рассел с возмущением посмотрел на него. — Но кто сказал, что все мои идеи хорошие?

— Ты и сказал, — Денни хмыкнул. — Дословно: “Эй, парни, у меня есть отличная идея! Айда ловить светлячков”.

— Но в итоге хорошей эту идею сделал ты, когда поперся со мной в поле, — Рассел ткнул его пальцем в грудь. — Потому что плохие идеи горят в огне со словами “Иди-ка ты в жопу, Линк”.

Денни рассмеялся и хлопнул его по спине.

— Иди-ка ты в жопу, Линк. С полной банкой светляков!

— Она там уже была, спасибо! — фыркнул Рассел. — Кстати, Элли, душа моя, посиди еще полчасика на этих двоих, — сказал с нескрываемым ехидством.

— Не дождешься, под ними пенка, — сообразил Денни. — Лучше пошли с нами. Мы хотим вырыть яму и засунуть в нее банку со светлячками. Рассел говорит, получится прожектор.

— Что?! — Джэм рассмеялся так громко, что где-то вдалеке захлопала крыльями птица, панически спасаясь бегством. — А что еще он тебе говорит? Ты там осторожнее, а то мало ли, что и куда он еще предлагает засунуть!

— Так уже предлагал, — фыркнул Денни, снова нисколько не смутившись. — Светлячки показались самым безобидным вариантом. В крайнем случае получилось бы как в мультике. Могила светлячков.

— Аниме — это не мультик… — поправила Элли, с интересом глядя на Денни. — А каким был самый небезобидный вариант?

— А вот не сбежала бы к этим двоим, знала бы, — Мику показалось, что Рассел едва сдерживается, чтобы не показать Элли язык. — Ну что, так и будете мокнуть тут в росе, или пойдем допьем бурбон и помилуем светлячков?

— Кажется, это очередная хорошая идея, — Джэм улыбнулся и посмотрел сначала на Элли, а потом на Мика. — Или я ошибаюсь?

— Ты прав как никогда, — Элли потянулась, сунула ноги в кроссовки и плавно поднялась. — Но, чур, светлячков я выпущу лично!

— Да не вопрос, — Денни вручил ей банку, где сидели с дюжину жучков.

Элли обхватила ее обеими руками и зашагала к отелю, оставляя Мику и Джэму собирать пледы и сворачивать пенку.

— Черт, ну какая же женщина! — с искренним восхищением протянул Рассел. — Так и хочется украсть и любоваться.

— Так любуйся, — хмыкнул Денни. — Без уголовщины.

— Это ты, пацан, так можешь, — вздохнул Рассел. — Мне уже нужен адреналин.

— Смотри, как бы инфаркт не схватить от избытка адреналина, — хмыкнул Мик. Но признался сам себе: он бы тоже не прочь преступить закон. Вот только Элли из тех птиц, что в неволе не живут.

— Адреналин тоже можно устроить без уголовщины, — с непрошибаемым спокойствием, удивительным для его лет и внешности, заявил Денни. — И, думается, не мне тебя учить, как.

Рассел хохотнул и приобнял парня за плечи.

— Идем-ка. Напьемся и обсудим методы. А если свезет, на этот раз принцесса уйдет с нами.

Глава 10

— Ты такая красивая сейчас… — Джэм поднял руку и осторожно погладил Элли по щеке.

— Имеешь в виду — сейчас, когда здесь темно, как у черта в заднице? — рассмеялась та.

Джэм улыбнулся, коснулся губами ее губ. В номере и правда была непроглядная темень даже без блэкаут-штор: отель располагался в лесу, и на сотни миль в округе не было ни единого фонаря. Но Джэму не нужен был свет, чтобы видеть блеск ее глаз, румянец на щеках и мелкие бисеринки пота на висках. Элли была красива той самой неприметной красотой счастья, радости и удовольствия.

— Хочу еще, — шепнул он вместо ответа и потянулся к ее губам.

Элли застонала — но не довольно, а устало.

— Вот уж не думала, что ты такой монстр, — она обняла Джэма за шею и потянула на кровать, меняясь местами.

Джэм с удовольствием перекатился, подминая ее под себя, и закинул стройные ноги себе на пояс.

— Можешь подремать, если хочешь, — хмыкнул он и наклонился, чтобы поцеловать красивую налитую грудь.

— В день, когда я усну под тобой, будет наш последний раз, — фыркнула Элли и скрестила лодыжки у него за спиной, прижимаясь невозможно крепко. — Давай, докажи, что Зорг не зря потратил сто десять баксов, — прошептала, приподнимаясь и обвивая руками его шею.

Снять номер была идея Элли. Но делать это на свое имя было крайне неосмотрительно. К счастью, заговорила Элли об этом, нисколько не стесняясь буквально прилипшего к ним сегодня Мика, и тот немедленно предложил свою помощь. На секунду Джэму даже показалось, что с Элли станется пригласить в номер вовсе даже не его — ну или позвать Зорга полежать с ними на матрасе вместо пенки. Но даже если такая мысль и пришла ей в голову, Элли лишь мило улыбнулась, поблагодарив Мика за помощь, предложила вернуть деньги и, получив закономерный отказ, забрала у него карту-ключ, пожелав спокойной ночи.

Джэму было почти не стыдно. В самом деле, Зорг же не мог всерьез думать, что его позовут третьим. Да, он бы не спасовал — после близнецов “шведское трио” было почти что пуританским. Но близнецы были пятнадцать лет назад, а семейная жизнь здорово меняет людей, как бы ни хотелось верить в обратное.

Впрочем, о Зорге Джэм почти сразу забыл, стоило обнять Элли и запустить ладони ей под свитер.

— Эй, не спи, — Элли требовательно прикусила ему нижнюю губу. — Или переоценил свои силы? — она усмехнулась.

Это было чертовски плохой идеей — тратить силы перед соревнованиями, но Джэм просто не мог устоять перед искушением. Подхватив Элли под упругие ягодицы, он выпрямился, садясь на пятки, и приподнял ее над собой. Члену понадобилось несколько секунд, чтобы окончательно окрепнуть в предвкушении, а потом легко скользнуть по проторенному пути. Элли довольно выдохнула и попыталась расцепить ноги, чтобы найти более устойчивую позу, но Джэм мотнул головой и шепнул:

— Держись!

— Не уронишь? — поинтересовалась Элли. Она поерзала, устраиваясь удобнее, насаживаясь еще глубже. А потом качнулась, сжимая Джэма ногами, как жеребца. Или мощный байк. — Погнали, — выдохнула ему в губы и коротко всхлипнула, когда Джэм поймал ее движение на противоходе, буквально насаживая на себя.

Конечно же, Джэм ее уронил. И упал сверху, впечатывая в матрас. Но все-таки несколько долгих сладких минут он держал Элли на весу, входя в ее тело так глубоко, что натянутая плоть дрожала вокруг члена и сладко сжималась, на мгновение получив послабление.

Оргазм для обоих стал освобождением, бесконечным свободным падением. Спустя целую вечность, полную приглушенных стонов и поцелуев, они в обнимку лежали под тонкой простыней, уставшие и наконец-то удовлетворенные.

— Делай что хочешь, но сегодня я сплю тут, — сонно пробормотала Элли, уютно укладывая голову Джэму на плечо. — Палатка подождет.

— Но тогда придется встать с рассветом и бежать в холодный спальник, — вздохнул Джэм. — Ну или объявить в прямом эфире о том, что мы теперь главная парочка проекта.

— Да брось, старт в десять, — Элли зевнула. — Придем к завтраку, скажем, что бегали.

Она явно безумно устала, и не в физическом смысле. Последние годы, наполненные работой, неудавшийся брак — для Элли, похоже, альтернативой этому походу был курс в клинике неврозов. Сейчас она расслабилась, стала беспечной. Джэм не мог оградить ее от всего мира, но вполне мог проследить, чтобы об их романе узнали только участники пробега да съемочная команда.

— Десять минут — и идем в палатки, — шепнул он в теплую макушку. — Если надо будет, я тебя понесу.

— Тогда уж можно сразу к старту прийти, то же самое будет, — пробурчала она. А потом с силой ущипнула за сосок, заставив вздрогнуть. — Деспот! — заявила с неожиданным для сонного человека жаром, поцеловала Джэма в шею и выбралась из кровати.

***

Мик сверился с данными навигатора — до следующей контрольной точки оставалось меньше двадцати километров. Посмотрел на часы — времени должно было хватить. Перейдя на передачу повыше, он прибавил скорости и поехал дальше.

Первое испытание хоть и было пристрелочным, но шло в зачет. Им нужно было проехать без малого четыреста километров, преодолев пять контрольных точек. Для каждой из точек было свое контрольное время. Приехал раньше — хорошо, позже — минуты шли в общекомандный штраф. Эти штрафы будут суммироваться на нескольких соревнованиях, и та команда, что наберет их больше, отправится на сходку. Уходить первым было еще обиднее, чем стать вторым, ведь это означало, что ты ничего не смог показать, так что все выкладывались на полную.

Для Мика сегодняшняя гонка не была слишком трудной. Плотный грунт, достаточно редкий лес, комфортный скоростной режим — Мик почти не напрягался, покрывая километр за километром даже на не специализированном для мотокросса Харлее, под завязку нагруженном палаткой, вещами и прочим скарбом.

Тело почти мгновенно вспомнило давно заученные движения. Мик действовал на автомате, практически не задумываясь о том, какую выбрать скорость, куда повернуть и где поддать газу, а где притормозить. И у него было время подумать.

Заснуть ему удалось не сразу, и Мик слышал, как Джэм и Элли возвращались к себе. Он честно хотел не думать о них сегодня, не представлять. Но разве можно было удержаться после всего, что произошло? И, уже понимая, что не справится с желаниями тела, он положил в кармашек палатки возле спальника пачку влажных салфеток.

На этот раз у него не было никаких конкретных образов в голове — лишь ощущение тепла чужого бока и тяжести горячего стройного тела. Отделить их от себя, даже мысленно, он не смог — лишь представил, как Джэм ласкает Элли, когда та сидит на их коленях — все там же, в поле, под звездами.

Теперь, когда он знал, какой жар идет от Элли, как пахнет ее кожа и как звучит смех в темноте, Мику почти не о чем было фантазировать. Разве что представить, что Элли наклонится вперед, схватит Мика за руку и потянет к себе… Но, видимо, такая ситуация была слишком невероятной даже для фантазии — его прагматичный мозг, по крайней мере, с задачей не справился.

Но, наверное, это было и к лучшему. Вытирая руки салфетками, Мик одновременно порадовался и пожалел, что таких пикантных ситуаций больше не предвидится. И все же, мчась сегодня на мотоцикле, он то и дело оглядывался, чтобы убедиться: и Фрейзер, и Ротаковски уверенно проходили маршрут.

На первых трех контрольных точках никто не получил штрафа. Адам даже посетовал, что надо было отвести меньше времени. Но к четвертой — после двухсот пятидесяти километров — соревнующиеся стали заметно уставать. Чейз, страшно матерясь, понял, что свернул не туда и дал крюк в пару десятков километров, у Чоппера плохо включались передачи. К финишу все и вовсе приехали вымотанными как физически, так и морально.

— В общем зачете Безымянные опередили Альфу на пятнадцать минут, — сообщил Адам, когда финишировал Дейв, самый последний сегодня. — Или три штрафных балла.

— Да! — совершенно искренне обрадовалась Элли.

— Иди обниматься, детка, ты принесла нам удачу! — хмыкнул Рассел.

Элли улыбнулась и, подъехав к нему, протянула руку, давая ему “пять”.

— За неимением других средств будем делать вот так, — Адам вытащил из салона своего автомобиля две прозрачные канистры с широким горлом. На ручке одной красовалась повязка Безымянных, вторую украшала принадлежащая Альфам. Адам порылся в багажнике и достал мешочек с шариками для пинг-понга. — Если не устраивает идея, предлагайте свою.

Вариантов не было. Адам пригласил всех подъехать ближе и осветить его фарами. Стоя в перекрестье дюжины световых лучей, он выудил из мешка три шарика и бросил их в канистру Альф.

Рассел довольно рассмеялся и сложил руки рупором.

— Лузеры! — крикнул громко. — Которые угощают властелинов дорог сегодня пивом!

— Какое пиво, к чертям? — устало протянул Чоппер. — Ты что, двужильный?

— Завтра? — Рассел нисколько не смутился.

— После соревнований посмотрим, кто из нас лузеры, — Фрейзер не выглядел слишком уставшим и был спокоен, а ответил и вовсе с улыбкой. — Надеюсь, сегодня спим не в палатках?

— Нет, сегодня к вашим услугам номера в отеле и шведский стол, — улыбнулся Адам.

— А завтра снова уборная под кустом? — поинтересовался Чейз.

— Об этом завтра, — ушел от ответа Адам. — Но мой совет: отдохните как следует.

Мик знал, что не последует его совету. Ему нужно было проверить рабочую почту, и там явно будет не только спам.

— Эй, Рас! — вдруг раздался хрипловатый, но совсем иначе, чем у Элли, голос Игмы. — Светлое или темное?

— Из твоих рук я выпью даже безалкогольное! — воскликнул Рассел. — К тебе или ко мне?

— Темное, — этот голос Мик слышал впервые и так же, как и все, включая Адама, удивленно уставился на Ягда.

— Правильный ответ, — кривовато улыбнулась Игма.

— Надо глянуть, может, тут уже продается “Испанская Мэри”? — воодушевился Денни.

— Тебе-то куда? — усмехнулся Рассел. — В койку и спать!

— К тебе или ко мне? — парировал Денни невозмутимо, и Мик, как и многие, не сдержал смешок.

Мальчишка, хоть и выглядел младше своего возраста, не лез за словом в карман. Понятно, что и предложение Игмы, и слова Рассела — просто шутка, но Денни парой фраз сделал ее неповторимой. Если он так же хваток и в работе, — а пока ничто не говорило об обратном — то вскоре Мик мог увидеть его получающим Оскар.

— К тебе, конечно, — Расселу понадобилось некоторое время, чтобы справиться с удивлением, но потом он широко улыбнулся. — Иначе меня упекут за совращение малолетних.

— А мы вон туда, пожалуй, — Игма указала на крышу летнего ресторана. — Жду всех желающих через полчаса, — и ее байк взревел, чтобы промчаться через всю стоянку к самому входу в отель.

Мик хотел было отказаться, но потом решил, что он сможет выделить время на небольшую посиделку. Дела подождут, как и кровать. Вот только, прежде чем подняться к себе в номер и переодеться, нужно было уделить десять минут байку. Машина работала безукоризненно, но это не значило, что можно было за ней не следить. Мик отогнал Харлей на стоянку, надел налобный фонарик, обнаружившийся в его бесчисленном скарбе, вооружился тряпкой и принялся за дело. Убрать пыль и грязь, осмотреть детали и узлы, проверить масло... Этому его научили прежде, чем показали, как заводить мотор.

Он был такой не один. Даже Игма, подогнав байк почти к перилам высокого крыльца, надолго рядом с ним зависла. Мик же, вынырнув из своего медитативного занятия — ухода за железным конем, — обнаружил, что окружен такими же заботливыми “конюхами”. Убрав в кофр инструменты, Мик огляделся и увидел Фрейзера сидящим на корточках у мотоцикла Чоппера. Лица у обоих были мрачными.

— Совсем плохо? — спросил, присаживаясь рядом.

— Бывало и хуже, — Чоппер вытер вымазанные солидолом руки. Сунул тряпку куда-то под брюхо мотоцикла, сплюнул под ноги. — Новый поддон я закажу с доставкой в Майами, но дотуда тоже надо как-то дотянуть.

Вынутая наружу тряпка была вымазана густой жидкостью.

— Сильно сопливит? — Мик поправил фонарь, присел ниже, пытаясь рассмотреть повреждение. — Камень что ли попал?

— Да кто его знает теперь, — Чоппер уселся прямо на асфальт. — Доливал масло на второй точке, сейчас на минимуме.

— Значит, трещина не такая большая, — Мик сунул руку под байк. — Может, холодной сваркой попробовать?

— Можно... — задумчиво кивнул Джэм. — Только где ее взять… Или у тебя и сварка во дворце Аладдина завалялась? — он слабо ему улыбнулся.

— Лежала между упаковкой влажной туалетной бумаги и набором палочек для еды, — хмыкнул Мик. — Сейчас принесу.

Втроем они осторожно положили старенький чоппер набок. Трещину сумели найти — крошечный скол в самом углу поддона.

— Видимо, зацепился обо что-то, — прокомментировал Чоппер, подготавливая поверхность. — Хорошо не лопнул совсем, иначе идти мне пешком.

— Да уж довезли бы тебя как-нибудь, — Джэм обнадеживающе похлопал его по плечу. — Но все-таки стоило в поездку выбрать более надежного зверя, — добавил осторожно.

— Старичок вывезет меня, даже если ни капли масла не останется, — Винс любовно погладил байк по выхлопной трубе, и стало понятно: он никогда не купит себе что-то другое. Не в деньгах было дело: старый байк был душой Винса. — Да и знаю я его как свои пять пальцев.

— Движки у них вечные, и почти все детали унифицированы, — Мик направил свет на руки Чоппера, чтобы он смог хорошенько заделать пробоину. — Их можно купить по всему миру.

— Это был мой главный аргумент, чтобы нас с Чоппером Младшим допустили до маршрута, — ухмыльнулся Винс и вытер перепачканной в солидоле рукой лоб. — Кажется, все. Утром проверю.

— Если он и младше тебя, то ненамного, — Мик забрал сварку, погасил фонарь. — Давай поставим его на колеса и дадим отдохнуть.

— Он и до Луны доедет, не только кругосветку осилит, — довольно сказал Чоппер и принялся собирать разбросанные вокруг инструменты. — Спасибо, парни, — добавил чуть позже. — Я понимаю, что вам тоже надо отдохнуть, а не возиться с моим конем.

— Вон Зорга благодари, — отмахнулся Джэм, улыбаясь. — А я вроде как капитан команды, мне положено. Наверное.

— Да брось, для этого мы и поехали в кругосветку — чтобы помогать друг другу в пути, — Мик потрогал истертую кожу на седле чоппера. — Кто думает только о деньгах, останется в Америке. Главный приз в подобных мероприятиях — совсем не доллары...

— Вот уж точно, — Джэм похлопал его по спине, и Мик вздрогнул от этого простого дружеского жеста. — Пиво пить идете?

— Конечно, идем, — тут же отозвался Винс. Кажется, он просто был не в состоянии долго пребывать в задумчивости, а за тоской и грустью было и вовсе не к нему. — Сейчас, я только масло отмою и бегу.

— Идем, — согласился с ним Мик. Ему действительно хотелось прийти в беседку, а почту можно разобрать и завтра утром. — Надо попробовать, так ли хорошо местное пиво.

— Элли умчалась, если что, — Джэм покосился на него с доброй усмешкой и добавил шепотом: — И даже номер не сказала.

— Думаю, мы найдем ее в компании жареных ребрышек и сдобных пирогов, — Мик покачал головой. — Как эта женщина может столько есть и оставаться такой крошечной? — спросил шепотом. — Я подозреваю, что она в сговоре с самим дьяволом.

— Боюсь, в этот раз ее и дьявол не добудится, — Джэм показал на большой черный Стелс. Тот был протерт от грязи, но кое-где все же осталась пара разводов. — Видишь? — он глянул на Мика и кивнул ему на вход. — Иди, я догоню. Поухаживаю чутка за чужим конем.

— Давай вместе, — предложил Мик. Он почти спросил, что же такое Джэм делал с Элли, что она наплевала на ужин и забаррикадировалась в номере. — Погоди, я принесу насос, проверим давление в шинах.

Фрейзер кивнул и пошел за своими инструментами.

***

Зорг управлялся с мотоциклами чертовски ловко. Глядя на него в мотоциклетной броне, Джэм никогда бы не подумал, что тот имеет отношение к скучной офисной волоките и бесконечным цифрам. Но в то же время с ноутбуком на коленях и сосредоточенным отрешенным лицом Зорг выглядел так, будто даже машину водить не умел, всю жизнь отъездив только на заднем сидении дорогого мерседеса.

Но сейчас, с тряпкой в руках, вымазанный пылью, солидолом и один бог знает чем еще, Зорг был обычным. Просто мужчиной, не чурающимся крепкого словца, если гаечный ключ отскочил по пальцу. Если бы Джэм впервые увидел его вот таким, решил, что на жизнь Мик зарабатывает, работая на заводе или, может, занимаясь грузоперевозками.

— Так, шины я подкачал, — голос Зорга оторвал Джэма от размышлений, — осталось проверить масло, и можно быть уверенным, что машина Элли не подведет.

— Отлично, — кивнул Джэм. — Только смотри не проговорись об этом утром. Я, конечно, не ручаюсь, но боюсь, что нам может прилететь обоим за самодеятельность. И вовсе не благодарность.

— Первое правило тайного клуба: никому не говори о тайном клубе, — заговорщически улыбнувшись, сказал Зорг. — Оставим ей право на слабость, а то иначе она будет полумертвая от усталости обслуживать байк, а наутро еще, чего доброго, не удержит его на дороге.

Джэм хлопнул его по плечу и, идя наконец в помещение, понял, что испытывает крайне необычную смесь эмоций. С одной стороны, забота об Элли от другого мужчины воспринималась странно. При всей неоднозначности их отношений, Джэм все равно считал Элли своей женщиной — хотя бы до тех пор, пока та не решит иначе. Но при этом Зорга не хотелось вызвать на дуэль, прогнать прочь и не подпускать к Ротаковски ни на шаг. Наоборот — в том, что Миккель определенно разделял восхищение Джэма, было даже что-то приятное. Какая-то общая тайна, глубокое, на уровне инстинктов, понимание и солидарность.

Со стороны ресторана доносились смех и обрывки фраз. Джэм наконец ощутил, что завтрак был чертовски давно, а на обед он ограничился чашкой кофе и сэндвичем — не хотел тратить время.

— Надеюсь, наши еще не съели все, что было на шведском столе, — Зорг потер собственный живот. — Или придется брать штурмом кухню.

Номера в отеле были совершенно стандартные: небольшие, чистые, с маленьким окном и большой кроватью. Бросив сумку на голубое покрывало, Джэм выудил из нее чистую футболку и по-быстрому сходил в душ. Перегон был не слишком сложным, хотя и все равно выматывающим, впрочем, это же не повод отказаться от посиделок в хорошей компании. По крайне мере, пока что он чувствовал себя слегка усталым, но все же бодрым.

А еще он наконец соскучился по общению. Натягивая футболку и джинсы, Джэм вспомнил, как несколько месяцев назад мечтал бросить все и уехать в Новую Зеландию. Или на Аляску. Поселиться в городе с населением в пару сотен человек и запереться дома. Казалось, улыбка приклеилась к его губам навечно, как ухмылка Джокера, после всех этих встреч, съемок и автограф-сессий.

Может быть, дело было в компании? Они были из разных городов, занимались каждый своим делом и большинство не было ни знаменитостями, ни богачами. Но всех их: и парней, и девушек из съемочной бригады, и Адама, и участников шоу — объединяли страсть к мотоциклам, желание ощутить ветер, ласкающий плечи, и мечта о самом большом приключении в жизни.

Под тентом уличного зала ресторана нашлись пока только трое: Игма, Ягд и его пес. И почти одновременно с Джэмом подошел Мартин. Ягд молча похлопал по уже раздобытому где-то бочонку пива и кивнул на поднос со стаканами.

— Бен пошел за закусками, — сказала Игма. — Надеюсь, это будут не сельдерей и морковка.

— Ну, стейки он вчера наворачивал не хуже меня, — заметил Мартин, взяв сразу два стакана.

— Он не помешан на здоровом питании, просто во всем ищет повод побрюзжать, — сказал Джэм. Налив стакан почти черного, сладко пахнущего солодом и хмелем, густого пива, он с наслаждением сделал глоток.

— Но с байком управляется лихо для ссыкуна, каким можно его представить, если послушать все эти причитания насчет холодной земли и немытых рук, — Мартин в несколько глотков опустошил стакан, довольно улыбнулся. — Неплохое, — сказал, беря второй стакан. — А вот и еда!

Бен вошел в беседку в компании Миккеля. Каждый нес доверху нагруженный поднос.

— Мы раздобыли креветок на гриле, острые куриные крылышки и ребрышки по-китайски, — сообщил Зорг, явно довольный добычей. — У Бена бургеры и начос с соусами.

— Ешьте побольше жирного, — наставительно пробормотал Бен, ставя поднос на стол. — Чтобы нивелировать вредное воздействие алкоголя.

— Ништяк, — одобрил Мартин и ухватил тарелку с бургером. — А за чей счет гулянка?

— Да разберемся. Ешь, — Джэм выбрал бургер с самой толстой котлетой и тоже налил себе пива.

— А мне вот эту прелесть! — Игма выудила большую порцию ребрышек. — С твоей собакой поделиться? — она улыбнулась вскинувшемуся при слове “собака” псу.

— Им нельзя свинину, — Ягд покачал головой, цедя слова будто бы через силу, — но можешь дать котлету.

— Котлету можешь дать мне! — встрял Мартин. — А пес обойдется. В смысле, ему можно найти и нормальную собачью еду.

— Это ты обойдешься, — фыркнула Игма и взяла один из бургеров. Раскрыла его, краем булочки сняла с котлеты майонез и протянула ее псу. Тот заинтересованно понюхал угощение, но, вопреки ожиданиям Джэма, не спешил его есть. Усевшись, пес вопросительно посмотрел на Ягда и, только дождавшись его кивка, приступил к трапезе.

— О, вечеринка в самом разгаре! — сказал вошедший в беседку Чейз. — Стаут... — протянул довольно, глянув на эмблему пивоварни на бочонке. — Кто бы его ни принес, я вас люблю! — и принялся наполнять стакан.

— А если серьезно, — Мартин посмотрел на Ягда и опустил взгляд на пса. — Зачем ты его с собой потащил? Не представляю, как он вообще по столько часов на мотоцикле выдерживает.

— Нам нравится, — глухо отрезал Ягд.

И Джэм был вынужден признать: да, псу нравилось. Утром он ждал у байка, пока Ягд закончит приготовления, а все время в пути он будто приклеенный сидел, глядя вперед. У Джэма создалось впечатление, что эта собака такая же странная, как ее хозяин. Пес не лаял, не вилял хвостом, но при этом смотрел прямо в душу до оторопи пронзительным взглядом. Казалось, они с Ягдом понимали друг друга без слов, будто обменивались мыслями.

— Ты что, собак не любишь? — Игма вздернула тонкую бровь.

— Да нет, почему?.. — Мартин наконец отвернулся от Ягда. — Люблю, — он пожал плечами. — Но бургер не отдам!

Игма хмыкнула и сунула в рот последний кусочек булочки, в которой остались лишь салат и соус.

— А как его зовут? — поинтересовался Чейз и протянул к псу руку. — Можно?

Ягд пожал плечами — мол, сам решай. Чейз воспринял это как "да" — протянул руку еще ближе, к самой собачьей морде. Пес обнюхал мозолистую ладонь и разрешил себя погладить.

— Лу, — через силу выговорил Ягд.

— Привет, Лу, — Игма бесстрашно потрепала пса по голове. — Ты красивый.

— Это кто тут красивый? — раздался уже привычный громоподобный рык Рассела. — Ах ты! Мохнатый соблазнитель! А ну-ка выходи на бой! — он шутливо помахал кулаками, но потом тоже погладил совершенно равнодушного ко всем этим действиям пса. — Ого! Смотрю, пир в самом разгаре. А где вершину вашего сияющего треугольника забыли? — усмехнулся, посмотрев на Зорга и Джэма.

— Похоже, решили спрятать ее от твоих грязных лап и языка без костей, — усмехнулся пришедший с ним Чоппер. — Вот ты куда мальца дел, это уже интересно.

— Я тут! Я здесь! — Денни, будто подслушав, появился с другой стороны зала и перемахнул через деревянное ограждение. — О, это стаут, да? — он схватил одновременно стакан и тарелку с бургером.

— Эй! — возмущенно воскликнул Рассел, но Денни уже впился зубами в последний, как оказалось, бургер.

— Я принесу еще пожрать, — сказал Чейз. — Винс, а ну пойдем, подсобишь, — он ловко перехватил вошедшего в зал Чоппера.

Джэм понял, что собрались все, кроме отсыпающейся Элли и Дейва. Парень явно был не в порядке, но Джэм не собирался выяснять, что у него там стряслось: пусть Адам беспокоится, это его проект.

— Ну а ты, милая леди, — Рассел посмотрел на Игму с добродушной ухмылкой. — Что тебе принести?

— Пять штрафных баллов в завтрашнем соревновании, — хмыкнула та. — Хотя нет, это мы вам и так обеспечим. Так что с тебя мороженое.

— Без проблем, — усмехнулся Рассел и, понизив голос, поинтересовался: — А ты кусаешь или лижешь?..

— Вот же… — Джэм рассмеялся и глянул на Зорга.

— Бью, — с улыбкой прошептала Игма. — Левой четыреста тридцать килограммов, правой — пятьсот пятьдесят.

Зорг беззвучно рассмеялся, запрокинув голову и показав длинную сильную шею с острым кадыком. Рассел же рассмеялся вслух и хлопнул ладонью по бочке.

— Так, я за светлым. Кто на моей стороне?

— О, пойдем! — Денни будто только и ждал сигнала к очередному приключению. Джэм отрешенно отметил, что парень выпил не меньше двух стаканов, но нисколько не опьянел.

— Мне тоже захватите, — попросил Чоппер.

Он уселся за столик, и Джэм понял, что тоже стоит опустить уже куда-нибудь зад.

Но все кресла уже были заняты, а сидеть на жестком стуле после стольких часов в седле не хотелось. Осмотревшись, Джэм увидел, как Зорг устраивается на небольшом диванчике, и взял курс в его сторону.

— Я хочу посмотреть какой-нибудь фильм с Денни, — сказал Мик. — Интересно, он и на экране такой, или режиссерам интересен рафинированный подросток?

— Ты что, он таких разных мальчишек играл, — Джэм вспомнил пару фильмов, которые смотрел в рамках разных кинофестивалей. — Особенно меня впечатлила роль мальчика с шизофренией. Четыре разных личности в теле ребенка. Безумно сложная роль.

— Кошмар, — содрогнулся Мик. Он отпил из почти полного стакана, стер пальцем каплю, потекшую по его стенке. — Уже и не помню, когда пил пиво, — сказал, понизив голос. — Сначала были гонки и не до алкоголя, а потом — коллекционный виски, выдержанное вино и модная минеральная вода.

— Так наслаждайся, — хмыкнул Джэм и ударил бокалом о его бокал.

— А чего это вы там вдвоем чокаетесь? — Рассел в компании с Денни бухнули на стол еще один бочонок и корзинку с пирожками. — Давайте-ка все вместе! За встречу!

— За встречу! — с готовностью поддержал его вернувшийся Чейз. Они с Чоппером, как и обещали, принесли несколько пицц. — И за отличное приключение!

— Не путай тосты, — притормозил его Мартин. От спиртного у него раскраснелись щеки и блестели глаза. Джэм вспомнил, что читал о его проблемах с обезболивающими препаратами, но уже много лет Мартин справлялся со своими зависимостями. — За знакомство! — и он вытянул вперед стакан, предлагая другим последовать его примеру.

Чокнулись все. Кто-то — Чейз, Винс, Игма — тоже сказали короткое “За встречу”. Бен и Ягд промолчали, но оба улыбнулись.

Глава 11

Солнце только-только показалось над горизонтом. Мик накинул на голову капюшон толстовки — утром было прохладно — и вышел в сад. Вчера он все-таки добрался до ноутбука, с немалым удивлением осознал, что ему хватит пары минут, чтобы ответить на три письма. Решив срочные вопросы, Мик забрался под одеяло и почти мгновенно уснул. А сегодня открыл глаза в пять утра и понял, что выспался. Тело требовало движения, и Мик решил немного побегать в саду: разогнать кровь перед тем, как провести день в седле.

К его удивлению, похожая мысль пришла в голову не только ему одному. Тонкая девичья фигурка мелькала между деревьями, и пульс зачастил раньше, чем Мик убедился, что это Элли.

Догнать ее удалось не без труда — Элли, легкая и тренированная, бежала быстро. Мик не стал окликать ее или трогать за плечо — у многих была привычка бегать в наушниках, и, не ожидая компаньона, Элли могла испугаться.

Но она будто почувствовала его. Обернулась, когда расстояние между ними сократилось до пары метров, улыбнулась.

— Привычка — вторая натура, да? — спросила она. — У бизнесменов бег так же обязателен, как галстук на переговорах?

— Нет, я просто люблю его больше остальных видов фитнеса, — Мик оглядел ее с ног до головы. Знал, что Элли заметила взгляд, но не мог оторваться. Длинные ноги, удачно подчеркнутые плотными беговыми леггинсами, упругие ягодицы, плоский живот и высокая грудь. Воображение снова подкинуло картинку, где ладонь Джэма накрывает грудь Элли, скользит по животу вниз.

— Ну тогда догоняй? — Элли улыбнулась ему через плечо и прибавила скорости.

Сад был не слишком большим — оббежав его несколько раз, Мик притормозил у ворот и выглянул за территорию. Вокруг отеля росли высокие корабельные сосны, а между ними вилось шоссе, по которому они вчера приехали.

— Пробежимся немного по дороге? — Элли воспользовалась остановкой, чтобы проверить показания фитнес-браслета.

— Давай, — Мик несколько раз подпрыгнул на месте, снимая напряжение со свода стопы. — Осилим до съезда на шоссе и обратно?

— Я — осилю, насчет тебя не уверена, — ухмыльнулась Элли и легко сорвалась с места, беря неплохой темп.

Она бежала легко, и, казалось, может делать это бесконечно и никогда не устанет. Мик держал дистанцию в пару метров, любуясь ее движениями, купаясь в аромате ее духов, и сам не заметил, как они пробежали три с половиной километра, отделявшие отель от шоссе.

Путь обратно дался Мику с трудом. Он старался дышать свободно и спокойно, но мышцы на ногах горели от интенсивной работы, и организм настойчиво требовал все больше кислорода.

— Признаю, ты меня укатала, — тяжело дыша, выдавил Мик. Они с Элли стояли у входа в отель. Элли — румяная и свежая, Мик — согнувшись и упершись руками в колени.

— Ну, тогда в душ и завтракать? — Мик мог поспорить, что Элли нарочно выбрала столь двусмысленную формулировку.

— К тебе или ко мне? — он не удержался, чтобы оставить намек без ответа.

— Запомни, в наше время судов да исков на каждый чих вариантов быть не может: только ко мне, — Элли посмотрела на него с веселым лукавством и добавила: — И позвать женщина должна сама. Желательно на диктофон.

— Так ты и позвала, — Мик выпрямился, скрестил руки на груди. — Я точно слышал: в душ и завтракать. Значит, сначала надо вспотеть и проголодаться.

Элли была такой красивой сейчас. Без грамма макияжа, с забранными в хвостик волосами, она выглядела на двадцать три, может, двадцать пять. Выглядящая на красных дорожках как королева, — неприступная и недостижимая в своей идеальности — сейчас она была совершенно земной и оттого неимоверно притягательной.

— А ты хорош… — Элли прищурилась, улыбаясь. — И что, даже не боишься получить от Фрейзера в нос?

Мик рассмеялся.

— Мой нос мне дорог, это факт, — он потер переносицу, в который уже раз зацепившись пальцами за ощутимую горбинку. — Я дважды ломал его, навернувшись с мотоцикла. Сломать в третий из-за тебя… приемлемая цена за душ и завтрак.

— Нос — может быть, а вот сломанная гордость Джэмисона, пожалуй, слишком высокая цена даже за такого красавчика, как ты, — Элли хмыкнула, давая понять, что ни на секунду не верит в то, что у кого-то из них двоих действительно что-то сломается.

А Мик подумал, что она немного ошибается в том, кому принадлежит право принимать решение. Одного ее слова недостаточно, и Мика должны позвать оба, Элли и Джэм. Пусть перед этим он сломает Мику нос, но решение должно быть на троих. Как вчера, когда Джэм предложил вдвоем позаботиться о байке Элли. В каком-то смысле это было даже интимнее секса втроем.

А потом, как озарение, до Мика дошло: Элли вообще не имела в виду, что они могут оказаться в постели все вместе. Разговоры с Джэмом о студенческих годах, наблюдение за звездами, лежа под одним пледом, подсмотренный поцелуй и кружка с глинтвейном, пущенная по кругу, — Мик воспринимал Элли и Фрейзера как одно целое. И совсем забыл, что они сами могли считать иначе.

— Побережем гордость Джэмисона до поры, — кивнул он, слегка обескураженный собственными мыслями. — Но на завтрак все равно жду!

— Буду через полчаса, — кивнула Элли довольно и ушла, на ходу стягивая с волос резинку.

***

Это был чудный минет. Вот только Джэм совершенно не запомнил, кто его делал, — громогласный окрик и оглушительный стук в дверь вырвали его из сладкого сна раньше, чем он сумел разобрать хотя бы, парень это был или девушка, и буквально за несколько мгновений до оргазма.

Специальная литература утверждала, что поллюции и эротические сны — удел подростков, но после двадцати пяти Джэм видел их гораздо чаще, чем в юности.

До мокрого белья дело, как правило, не доходило, но пару раз Джэм все же просыпался от сумасшедшего, ни с чем не сравнимого оргазма. И сейчас было бы точно так же, если даже не сильнее, чем в прошлые разы, но сон растаял, оставив лишь методичные удары чем-то твердым во что-то деревянное.

— Джэм!! — услышал он свое имя. — Джэм, это Адам! Время девять сорок пять.

— Твою мать! — только сейчас он вспомнил, что до восхитительного сна просыпался по будильнику, отключал его несколько раз, а потом закрыл глаза “всего на одну минуточку”.

— Иду, Адам! — крикнул он. — Через десять минут буду на стоянке!

— Окей, — согласился Адам, и секундой спустя Джэм снова услышал грохот, но теперь уже не в свою дверь. — Мартин, девять сорок пять…

Кажется, сегодня многие проспали. Стремглав слетев с кровати, Джэм схватил с кресла мотоциклетные штаны и сунул в них ноги.

Вчера они с Зоргом ушли одними из первых, едва перевалило за полночь. Чейз, Мартин, Денни и Рассел, кажется, собирались раздобыть еще выпить, Игма и Ягд молча гладили пса, тихонько задремавшего на их коленях.

Наскоро почистив зубы и попив воды прямо из-под крана, Джэм, подумав, сунул голову под струю и вымыл волосы жидким мылом. А потом быстро вытерся, побросал в сумку пижамные штаны и вчерашнюю несвежую футболку с бельем и выбежал из номера, едва не сбив с ног Элли.

— О, ты все-таки встал, — хмыкнула она. — А я шла тебя будить, — она продемонстрировала универсальный ключ, явно позаимствованный у администрации, и ведерко с водой.

— Ты опоздала, — буркнул Джэм. — Адам уже обломал мне весь кайф.

— Смотрю, вчера кайфа было выше крыши, — фыркнула Элли. Омерзительно-бодрая, она явно превосходно выспалась. И успела не только почистить зубы, но и принять душ.

Джэм кинул на нее выразительный взгляд и поджал губы.

— Ты всегда такой бука по утрам? — усмехнулась на это Элли.

— Только когда кончить не дают, — фыркнул Джэм, понизив голос. — Мне такой сон снился! И такой облом…

— Фрейзер, заткнись, — теперь Элли почти прошипела. — Еще одно слово про твои мокрые сны — и я сделаю тебя мокрым наяву!

Джэм оглянулся и притянул ее к себе, убедившись, что коридор пуст:

— Непременно сделаешь, но вечером, — шепнул в ухо и быстро поцеловал.

— После того, как вымокну сама, — голос Элли стал хриплым. — А сейчас беги, Джэм, беги, — она сама быстро коснулась губами его губ. — Только вот это прихвати, — и протянула пакет из плотной бумаги. Джэм и не заметил его, впечатлившись ключом и ведром.

— Ты — лучшая! — едва взяв пакет в руки, Джэм нащупал там стакан чего-то горячего и пару мягких свертков, явно намекающих на что-то хлебобулочное.

— Зорга благодари, он отвоевал сэндвичи с ростбифом у Чейза и Рассела, — Элли позволила себя обнять, потерлась животом о его пах. — Иначе давиться бы тебе сухой индейкой или безвкусным тунцом.

— Минет ему сделать, что ли? — Джэм сделал вид, что задумался, и с сожалением отпустил Элли перед лифтом.

— Нос сломаю, — обманчиво-спокойно сказала Элли, и Джэм вдруг вспомнил, как она ревновала своего мужа. Никогда не показывала, особенно мужу, но Джэм видел, как у нее выцветали глаза, стоило в сети появиться очередной утке о том, что известный режиссер завел интрижку. — Ну или я должна буду это видеть, — и она так посмотрела на губы Джэма, будто представляла, как те растянутся вокруг напряженного члена Зорга.

Лифт подъехал пустой, и, едва двери захлопнулись, ненадолго отрезая их от мира, Джэм снова притянул ее к себе и прошептал:

— Только видеть?..

Элли поймала его взгляд.

— Так смотреть куда интереснее, — прошептала она. — Как думаешь, Зорг закрывает глаза, когда кончает?

— Конечно, — Джэм уверенно кивнул. — Все закрывают. И ты тоже. А еще ты делаешь губы вот так, — он открыл рот буквой “о”, шумно втягивая воздух.

— А ты — нет, — Элли не просто не смутилась, хотя Джэм знал: хочешь выбить почву у кого-то из-под ног, расскажи о том, как он ведет себя в постели, — нет, ей подобный разговор доставлял удовольствие. — У тебя глаза становятся почти черными, а взгляд… ты меня сожрать готов!

Джэм посмотрел на нее и позволил себе представить, как Элли прямо сейчас встает на колени и заканчивает тот чертов прерванный сон.

— Да-а, — она хрипло рассмеялась и мазнула его пальцем по подбородку. — Именно такой.

— Так я смотреть на Зорга не буду, — хмыкнул Джэм и отступил на шаг, когда двери лифта открылись.

Элли тряхнула волосами и вышла. Ведро с водой она оставила внутри, даже не подумав о том, чтобы куда-то его пристроить. Джэм поддернул ремень сумки, крепче сжал в руке пакет с завтраком — черт, а ведь есть хотелось зверски, и за заботу о нем он почти любил обоих! — и поспешил на стоянку. Элли, вернув администратору мастер-ключ, подписывала то ли открытку, то ли наспех распечатанное фото, и улыбалась своей самой “рабочей” улыбкой — лучезарной и насквозь искусственной.

***

— Дейв, ты хорошо подумал? — спросил Адам. — Съемка, стоп.

— Да, — на губах Дейва расцвела улыбка. Дотронулась до глаз, осветила их. И он вдруг превратился из почти прозрачного, замученного жизнью мужчины в молодого цветущего здоровьем парня. — Прости, Адам, наверное, надо было сказать раньше.

Для съемок выбрали безлюдный пляж неподалеку от Майами. Позади были три недели путешествия, почти пять тысяч километров и десятки конкурсов. Каждый раз борьба шла на равных, и вчера, когда Адам достал канистры, на “глазок” было невозможно определить, у кого больше штрафов. Безымянные проиграли Альфам всего три балла и отправились на свою первую сходку.

Дейв пришел к Мику снова через пару дней.

— Вот, — он сунул в едва открывшуюся дверь очередного номера бутылку отличного дорогого виски.

— Ты чего это? — Мик распахнул дверь, впуская его внутрь, хотя успел уже лечь в постель и теперь стоял босиком в пижаме.

— Я написал Черри! — Дейв не вошел, а буквально вплыл в комнату. — И она ответила!

— Прислала новый архив? — спросил Мик.

— Нет, — Дейв плюхнулся в кресло. — Написала: “Позвони”. И я позвонил… — он закрыл лицо руками, взлохматил себе волосы. — Как же я скучал по этому ее “Привет, Дейви”. Думал, расплачусь.

Мик поставил бутылку виски на прикроватную тумбочку.

— Что теперь? — задал вопрос, имея в виду участие в мотопробеге. То, что на личном фронте дела у Дейва шли прекрасно, было понятно без слов.

— Черт его знает! — Дейв посмотрел на него такими счастливыми глазами, что стало ясно: он уже все для себя решил. — Вот хотел попросить ноут твой — посмотреть билеты из Майами. Мы же через десять дней туда приедем?

— Черри знает? — Мик достал из сумки ноутбук.

— Про проект? — Дейв с явным нетерпением наблюдал, как Мик включает ноутбук. — Когда отсылала архив, не знала. Но я ей сказал — а как еще объяснить, почему мой телефон то и дело вне сети? — взял ноутбук, занес пальцы над тачпадом. — Она сказала, что подождет, пока я вернусь.

— Подождет, пока ты вернешься из Майами или когда выиграешь проект? — уточнил Мик. — Ну или хотя бы попытаешься.

— Она бы дождалась и из кругосветки, — Дейв открыл сайт поиска авиабилетов. — Но я уже один раз ее потерял, больше не хочу.

— Ну ты все-таки подумай, — Мик сел на крохотный пуфик у окна. — И потом, куда ты денешь мотоцикл?

— Отправлю домой транспортной компанией, — Дейв ответил так быстро и четко, что Мик понял: он все тщательно обдумал и решение уехать не было спонтанным. — Контракт разрешает покинуть проект по личным мотивам, но домой ты добираешься за свой счет, так что тут все в порядке.

— Почему именно Майами? — задал Мик последний вопрос. До него еще десять дней пути, если Дейв уедет завтра утром, он будет дома гораздо раньше.

— Не хочу подставлять Адама и вас всех, — Дейв пожал плечами, будто ответ был сам собой разумеющимся. — Сольете меня как первого выбывшего, и все дела.

Решение было вполне понятным и вызывало уважение.

— Так что тогда? — Мик кивнул на бутылку. — За великое примирение?

— Нет, это тебе, — решительно отказался Дейв. — Пригодится где-нибудь в снегах. Может, Ротаковски угостишь... — он многозначительно хмыкнул.

— Боюсь, придется делиться с Расселом, он спиртное чувствует, как Лу — говядину, — хмыкнул Мик.

Он почти не удивился, что Дейв заметил его интерес к Элли. Правду говорят: художники умеют смотреть, а Нойлз был не просто хорошим художником, а гением. Мик поискал в сети его работы и был потрясен, как тот умел сочетать несочетаемое. Его называли новым Дали, но, на взгляд Мика, Дейв шел иным путем. Он не просто изображал фантазии, он так искусно вплетал их в реальность, что казалось, люди и вправду могут ходить по воздуху, а рыбы — улыбаться.

— Ну или с Фрейзером, — рассеянно протянул Дейв, выбирая наиболее удобный рейс, и не заметил, что брови Мика все-таки удивленно дернулись. — Так, а если все-таки оформить мотоцикл в багаж?..

Он разбирался со всеми тонкостями авиаперевозок добрый час, но уже через четверть Мик перестал изображать из себя радушного хозяина и залез обратно в кровать. Он уже почти спал, когда Дейв от души его поблагодарил и тихонько вышел.

— Парни, Элли, перерыв полчаса, — голос Адама оторвал Мика от воспоминаний. — Надо подумать, что делать.

— Мы можем проголосовать против него, — сказал Рассел, не зная, что озвучил идею Дейва. — Банда, как насчет организовать нашему шоу достойный рейтинг?

— Не вопрос, но я хочу знать, что случилось, — Мартин глянул на Дейва. — Ты вчера чуть в обрыв не улетел, забираясь на вершину, так что не заливай на тему: “Свадьба – говно, ведущий – унылое говно, артисты – тухлое говно”.

— Надеюсь, свадьба как раз-таки говном не будет, — широко улыбнулся Дейв. — Если что — всех приглашаю. Кто успеет.

— Ах, вот в чем дело! — фыркнул Рассел. — Ну это-то пустяки: дело-то житейское. Но ты уж прости, брат, но я здесь до конца. Как минимум до финала!

— Так хорошая свадьба — это как минимум полгода подготовки, — Элли улыбнулась. — Я тут тоже до финала, но рассчитываю успеть.

— Мужик, я тебя поздравляю, — Денни, счастливый, будто это он женится, хлопнул Дейва по плечу. — Адам, давай голосовать, а? Чтобы девушка Дейва не узнала, что он из-за нее ушел? Можно договориться, два голоса против меня, один — против Рассела, и три — против Дейва. Все по-честному.

— А может, ей приятно будет узнать? — улыбнулся Мик.

— Что ее мужик просрал шанс выиграть миллион баксов? — Рассел крякнул, хлопнув себя по животу. — Вот уж вряд ли!

— Ты ничего не понимаешь в женщинах, — покачала Элли головой.

— Да все правильно он понимает, — возразил Мартин. — Но даже если он сейчас передумает, я все равно проголосую против него. Не люблю романтичных нытиков.

— А тогда что же все твои песни о любви? — рассмеялась Элли. — Все, давайте голосовать и пойдем уже к Альфам, а то они все без нас выпьют.

Адам, до этого молчавший, вышел в круг света, привлекая к себе внимание.

— Я не могу заставлять вас проводить голосование, но не скрою: так будет лучше, — сказал он. Протянул Дейву руку. — Мне жаль, что ты уйдешь первым, но так я сказал бы любому из вас. Эти недели показали, что все вы — не случайные люди в этом проекте.

— Боже, сколько пафоса, — раздался рядом шепот, и Мик обнаружил, что Элли встала около него.

— Таковы законы жанра, — пожал плечами Мик. Обернулся к ней, прошептал на ухо: — У него самолет завтра утром. И обручальное кольцо в кармане.

— А ты откуда знаешь? — с удивлением посмотрела на него Элли.

— А у кого Дейв разживался быстрым интернетом, как думаешь? — ухмыльнулся Мик. — Они сильно поссорились, разошлись. Вот он и рванул на край света, то бишь в кругосветку. А она решила дать еще шанс.

— Серьезно? — прошипела Элли с негодованием. — Ты все знал и молчал?!

Мик негромко рассмеялся и предупредил:

— Только не в нос!

Элли фыркнула и шутливо ткнула его кулачком под ребра. Мик без труда выдержал удар, поймал ее руку в свои ладони.

Пробежки по утрам стали почти традицией. Правда, Мик по-прежнему еле поспевал за Ротаковски и к финишу непременно приходил выжатый, как лимон. Элли лишь удивлялась, как он, настолько нетренированный, умудряется так хорошо выглядеть. Мик валил все на хорошую генетику и отвечал, что для бизнесмена он очень даже спортивный, на что Элли предлагала ему наклониться и положить ладони на землю, не сгибая коленей. С гибкостью у Мика все было еще хуже, чем с выносливостью, зато Ротаковски могла в прямом смысле завязаться в узел.

Фрейзер к их пробежкам никогда не присоединялся. Он предпочитал исключительно силовые упражнения, называя кардионагрузки напрасной тратой времени.

— Он просто любит поспать! — сдала его однажды с потрохами Элли. — А в зале вполне себе бегает.

Мик очень слабо представлял, как проходят съемки фильмов, и только диву давался, как эти двое успели изучить друг друга за короткий, в общем-то, период. Элли знала, какие у Джэма были травмы, как он любил резать овощи в салат, какие лекарства лежали у него в аптечке и графический пароль на его телефоне. Джэмисон в свою очередь никогда не спрашивал, какой принести ей кофе, поздравил с днем рождения ее брата и купил в магазине какой-то странный шоколад, бросив короткое: “Элли любит”. Иногда Мику казалось, что они чего-то недоговаривают и на самом деле уже давно тайно живут вместе.

Любовная связь в их случае была не отправной точкой событий, а их логическим завершением. Возможно, поэтому у Элли и Джэма не было разногласий, типичных для ситуации, когда двое случайно оказавшихся в постели людей понимают, насколько они разные.

Впрочем, одинаковыми их тоже назвать было нельзя. А ведь часто люди ссорились и по этой причине тоже — по крайней мере, Мику казалось именно так, когда Игма и Мартин начинали громко и с удовольствием ругаться. Сначала они делали это осторожно, будто изучая друг друга. Но уже через неделю орали так, что Адам со смешком раздал всем беруши.

И в то же время между Элли и Джэмом не было и того равнодушного спокойствия, что царило в последний год в отношениях самого Мика с женой. У Джэма вспыхивал взгляд всякий раз, как он видел Элли, а та не упускала случая, чтобы коснуться его или улыбнуться. Порой она убегала спать, едва почистив байк, но чаще всего они с Джэмом потихоньку уходили вдвоем. И Мику оставалось лишь представлять, насколько им хорошо.

Руку Элли не убрала. Мик не знал, была ли повышенная тактильность ее особенностью или она чувствовала к нему особую симпатию, но от прикосновений она не уходила никогда. Более того, за три недели в одной команде с бесконечными конкурсами и пробегами на время она несколько раз даже обняла его, поздравляя с победой.

И в то же время Элли не предпринимала ничего, чтобы у этих прикосновений появился не только дружеский подтекст. Мик, кажется, уже побил мировой рекорд по самоудовлетворению, но тоже не собирался проявлять инициативу. В происходящем было что-то особенное, сладкое и волнующее — он затруднялся сказать, что именно, но точно не собирался портить все неуместными подкатами.

Первое голосование обставили красиво. Было много огня, сверкающие в языках пламени мотоциклы и пронизывающий ветер, от которого не спасала даже мотоформа.

— Садись сюда, — позвал Мик Элли и усадил ее позади плечистого Ягда, закрывая от ветра своим телом.

Замерз даже Лу, несмотря на длинную густую шерсть. Он свернулся у ног Ягда в плотный клубок, намекая, что пора бы уже заканчивать и вернуться на другой пляж, защищенный от ветра скалами. Там, в небольшом отеле, и предстояло провести несколько дней, перед тем как покинуть Америку.

Чтобы не переснимать голосование, Адам предложил сразу решить, чье имя будет писать каждый из участников, предупредив, что свой выбор нужно обосновать. Против Дейва вызвались высказаться Мартин, Денни и Рассел.

— Элли и Мик пусть будут против меня, а ты, Дейв, тогда напиши Денни, — предложил Рассел. Подождал возражений и, когда их не последовало, скомандовал: — Ну тогда начинаем.

— Я голосую против тебя, потому что ты вредный старый сквернослов, — громко прошептала Элли, и Рассел, хмыкнув, послал ей воздушный поцелуй.

— Не такой уж и старый, — вполголоса заметил Мик. — Всего на пять лет старше меня.

— А выражается как настоящий старикан, — фыркнула Элли.

Съемки заняли больше времени, чем хотелось бы Мику, но меньше, чем он боялся. По одному они подходили к горящему костру, писали имя на кусках покрышки — надо же, Адам продумал даже это — объясняли свой выбор. Денни наговорил слишком много, Адам предложил сократить и переснять. Ягду, наоборот, понадобился второй дубль именно из-за немногословности. Потом Адам на правах ведущего пересчитал голоса и объявил, что первым проект покидает Дэвид Нойлз.

— Твой путь окончен, странник, — да, пафоса в словах было многовато, но Мик понимал, что это часть игры. — Надеюсь, это не последняя твоя дорога.

Под прицелом камеры Адам подошел к байку Дейва и выключил зажигание. Фара погасла — оператор взял крупный план.

— Надо будет наложить звук мотора и “выключить” его, — добавил пометку Адам. — Реальный будет слишком “шумным” из-за ветра, из фонотеки возьмем. А так — стоп, снято! Дейв, мне правда жаль, что ты покидаешь нас, но я действительно рад за тебя.

— Не жалей! — Дейв весело хлопнул его по плечу и широко улыбнулся. — Ну что, даешь мальчишник? Я женюсь, ребята! Возможно, уже завтра!

К огромному удивлению Мика, первым на его вопль отреагировал Лу: вскочил на ноги и звонко залаял. Все рассмеялись, кроме Ягда, но по его довольной ухмылке Мик заподозрил, что он дал псу незаметную команду.

Глава 12

Сходка Безымянных длилась долго. По ощущениям — сутки, если не больше. Но часы показывали, что Элли ушла всего час назад.

Джэм посмотрел на усыпанное звездами небо, мысленно повторил, как мантру: все будет хорошо. Откровенно слабых ни в Альфе, ни в Безымянных не было, но “слить” Элли в первой же сходке не позволит Адам. Законы жанра, гендерное равноправие и все такое.

Но на душе все равно было неспокойно. Джэм уже почти решил написать ей сообщение, когда со стороны шоссе раздался грохот мотоциклетных движков, а небо озарилось светом фар.

— Чего такие кислые? — Рассел, довольный жизнью, первым оказался на пляже. — У нас две охрененные новости. Наливайте уже!

— И мне тоже, — голос у Денни буквально звенел. — Ну и холодный ветер! Тут вроде потише, а там до костей пробрал!

— Он скоро стихнет, и будешь жаловаться на духоту, — сказала Игма. — Как прошло? — спросила она, и Джэм явно расслышал напряжение в ее тоне.

Джэма тоже интересовал ответ на вопрос, но куда больше его волновало, что Элли вся дрожала, обхватив себя руками. К сожалению, сделать он пока ничего не мог — только налить поскорее в бокалы виски и протянуть их ей и Зоргу.

— Ну одну охренительную новость я знаю, а вторая? — переспросил тем временем Мартин.

— Вторая, друг мой, в том, что вы все — настоящие! — Рассел поднял вверх стакан. — Давайте выпьем за то, чтобы ими и оставаться! Без ножей в сапогах и говна в душе!

— Погодите, а кого выгнали-то? — Чейз протянул стаканы Ягду и Дейву. — И чего вы все сияете, будто каждому на счет уже упал миллион?

— Давай, — Рассел пихнул Дейва локтем. — Рассказывай!

— Я слился, — тот довольно улыбнулся, обведя взглядом вытянувшиеся лица. — Потому что завтра я лечу сначала в Канзас, а потом в Вегас! Со своей девушкой, которая уже завтра, я надеюсь, станет моей женой!

В поднявшемся радостно-поздравительном шуме никто не заметил, как Джэм стянул с себя куртку и завернул в нее Элли.

Та благодарно улыбнулась и глотнула виски.

— Он все решил заранее, — сказала она вполголоса, глядя на счастливого Дейва. Чейз как раз от души хлопал его по спине, поздравляя с предстоящим событием. — И знаешь, кто помогал ему купить билеты?

— Рассел? — предположил Джэм и в свою очередь поздравил новоиспеченного жениха.

— Пф-фф! — фыркнула Элли. Допила свой виски и протянула стакан, прося добавки. — Мелко берешь. Главный интриган у нас мистер Зорг, да, Мик? — спросила с усмешкой.

— Не моя тайна, — тоном, будто говорит о погоде, ответил Мик. Он поднял вверх стакан и выкрикнул: — Дейв, за тебя! И твою удачу!

Дейв подскочил к нему и обнял, дубаяся по спине.

Джэм улыбнулся и, дождавшись, когда Зорг освободится, негромко сказал:

— Так это же хорошо. Умеет хранить секреты… — и многозначительно посмотрел Мику в глаза.

— Еще лучше, когда люди готовы делиться ими с тобой, — ответил Мик. Его щеки раскраснелись от виски и жара огромного костра, разведенного прямо на песке. Мотоциклетную куртку Зорг уже снял, оставшись в свободном худи с капюшоном.

— Так, а теперь давайте за новые приключения! — выкрикнул Мартин. — Нас ждет Куба, Дейва — Вегас! Давайте оторвемся на все сто!

Все сгрудились, чтобы чокнуться, и Джэм воспользовался этим, чтобы обнять Элли. Она с готовностью прильнула к нему всем телом, и рука сама собой скользнула дальше — на спину Зоргу.

Мик, без сомнения, понял, кто касается его. Но не вздрогнул, не попытался уйти от прикосновения. А секунду спустя на поясницу Джэма легла обжигающе-горячая ладонь, а Элли довольно выдохнула, когда Мик прижался к ней, делясь теплом своего тела.

— А сейчас я поделюсь с вами секретом, — заговорщическим тоном сказал Зорг. — Завтра вечером, когда Дейв и Черри приземлятся в Вегасе, их будет встречать лимузин. Водитель отвезет их в церковь, а потом доставит в Хард Рок отель, где для них на три ночи забронирован номер для новобрачных.

— Так нечестно! Я, может, тоже хотела бы поучаствовать! — Элли посмотрела на него с возмущением.

— Чем, деньгами? — поддел ее Джэм.

— Нет, конечно, но, например, отель выбрать, номер… — Элли быстро растеряла свой пыл и улыбнулась. — А вообще здорово, конечно. Сто лет не была в Вегасе.

— Так поехали? — предложил Мик. — Как закончим пробег, договоримся, встретимся и слетаем? Посмотрим шоу, оторвемся? Или?..

Видимо, он правильно понял молчание Элли и Джэма. Это Миккель Зорг мог съездить в Лас-Вегас на выходные и развлечься там, визит Элеоноры Ротаковски стал бы главной новостью в сети, едва она сошла бы с самолета. За ней толпами бы бегали папарацци, фотографируя каждый шаг. А если бы компанию ей составил Джэм… Новостные сайты просто сошли бы с ума, не говоря уже о “желтой” прессе.

— Ну, куда-нибудь точно слетаем, — уклончиво улыбнулся Джэм. — Зависит от того, куда нам захочется после всей этой дикой природы.

— Ну прямо сейчас мне хочется куда-нибудь вон туда, — Элли кивнула на скалы у моря.

Джэм оглянулся и, приметив укромное местечко, скрытое от ветра, неохотно отстранился.

— Идите, я еды прихвачу.

— Возьми чего-нибудь мясного, я страшно голодная, — попросила Элли.

Мик пропустил Элли вперед и подхватил из большой стопки несколько пледов.

Наполняя поднос, Джэм вдруг задумался, как так получилось, что компания Зорга в вечерних посиделках даже уже не обсуждалась. И, говоря “хочется куда-нибудь туда”, Элли наверняка и не думала о том, чтобы уединиться с Джэмом. Собственно, это было и невозможно: пара фото, несколько кадров на видео — и сразу же поползут слухи. Фактически Зорг был их дуэньей, но ощущался совсем по-другому.

— Святая троица воссоединилась? — Рассел со смешком глянул на три большие тарелки на подносе. — Что будете делать, когда одного из вас выгонят?

— Сначала пусть выгонят, — ответил Джэм, старательно отгоняя недавний свой страх, пока Безымянные были на сходке.

— Ну, рано или поздно всех выгонят… — философски пожал плечами Рассел и вдруг громогласно крикнул: — Эй, мелкий! Купаться пойдешь?

Денни оторвался от игры с Лу.

— Конечно, иду! — откликнулся с готовностью. — Эй, купаться! — крикнул он во весь голос! — Дейв, а ну пошли! Чейз, Мартин, сыграем в догонялки?

Джэм рассмеялся, когда и Дейв, и Чейз, и Мартин благополучно послали обоих, и удивленно хмыкнул, когда Ягд стал молча раздеваться.

— Ну и я с вами, — неожиданно решила Игма, в мгновение ока стащив с себя джинсы.

— Айда? — Рассел покосился на Джэма.

— Ищи дурака! — фыркнул он и пошел к облюбованным Элли и Миком скалам.

Они нашлись у самой кромки прибоя. Сидели на огромных камнях и смотрели вдаль, где у самого горизонта покачивался огромный круизный лайнер.

— А ведь на нем несколько тысяч человек — сказала Элли. — И все они о чем-то мечтают.

— Все, о чем мечтаешь ты, я принес, — усмехнулся Джэм и водрузил поднос ей на колени. — А это нам, — он сунул Зоргу бутылку виски.

— Эй, я в доле, — Элли подхватила один из стаканов. — Как хорошо, что завтра нам никуда не надо, — протянула, длинно выдохнув. — У меня номер с видом на океан, кстати.

— Да? — Джэм сел рядом с ней и сунул руку под собственную куртку, обнимая Элли за талию. — Утром проверю.

— Уж постарайся, — хмыкнула Элли, с готовностью откидываясь ему на грудь.

— Мне досталась мансарда, — Мик налил виски Элли, потом передал Джэму наполненный стакан. — Зато вместо ванны джакузи.

— Хм… Буквально рвете меня на части… — протянул Джэм, забирая бокал.

— Даже в мыслях не было, — пожал плечами Зорг. — Встретите рассвет, приходите. Устроим завтрак на троих. После сегодняшнего все проспят до обеда, кроме Ягда и Лу.

— Так неинтересно, — Элли неодобрительно на него посмотрела. — Я собиралась вызвать тебя на дуэль!

— Ну так еще не поздно, — Мик поднял стакан. — Да начнется бой? Джакузи и яйцо бенедикт против флоридского рассвета? Но учти, если я проиграю, то тоже хочу рассвет.

— Все, я понял, как ты заработал свои миллионы, — фыркнул Джэм и ударил его бокал своим. — Ты просто не даешь выбора! В сделке все варианты для тебя выигрышные.

— И, заметь, я выдал свой секрет абсолютно бесплатно, — улыбнулся Зорг. Его глаза при этом озорно сверкнули, как у подростка, провернувшего каверзу.

— Прекратите уже, — Элли с улыбкой покачала головой. — Можно подумать, у тебя денег мало, что ты с ним соревнуешься, — укорила она Джэма. — Давайте лучше о вечном…

— О сексе? — подсказал Джэм быстро.

— А что о нем говорить? — Элли пригубила виски. — Сексом надо заниматься.

— Ну или говорить исключительно под диктофон, — усмехнулся Зорг. — В свете реалий мировых тенденций, так сказать.

Элли рассмеялась и бросила на него лукавый взгляд.

— А что, нет диктофона? Тогда увы, свой шанс ты упустил, — протянула она.

— Один звонок — и через полчаса мне его доставят, — Мик мягко улыбнулся, отчего стал моложе лет на десять, и заботливо поправил куртку на плечах Элли. — Но на крайний случай каждый из нас может стать свидетелем для остальных.

— Еще чего! — Джэм ухватил его за руку, не давая убрать ее, и сделал самое серьезное выражение лица. — Думаешь, я стану тебе помогать в твоем грязном деле?

— А мы уже обсуждаем грязные дела? — улыбка Зорга стала еще шире. Ветер, так долго терзавший их сегодня, почти стих, и тишину нарушал лишь шорох ленивых волн, накатывающих на берег. Еще каких-то полчаса — и настанет полный штиль. — Я предполагал исключительно теоретические рассуждения на заданную тему.

— Слышала, милая? Он из тех, кто может только болтать, — усмехнулся Джэм. Он разжал пальцы на запястье Зорга, но оставил ему выбор, куда девать руку — убрать или…

Мик высвободил рукав куртки, не позволявший Элли как следует завернуться в нее, а потом теплые пальцы коснулись плеча Джэма. Погладили мышцы, скользнули по шее у самой кромки волос и двинулись дальше, ложась на второе плечо.

— Работа языком порой дорогого стоит, — мурлыкнула Элли, и Джэму стало жарко при воспоминании, как она извивалась под ним, как требовательно дергала за волосы и с какой силой зажала голову бедрами, кончая.

В этот момент он отчаянно жалел, что не может одновременно ласкать ее языком и членом. Но вот если бы можно было ласкать ее, нанизанную на крепкий длинный…

К счастью, ветер все же не до конца утих, и его порыв чуть остудил горящее лицо. Джэм обхватил Элли крепче и на секунду сжал руку в кулак. И только потом, помедлив, скользнул ладонью дальше — по широкой горячей спине, в свою очередь обнимая Зорга.

***

Алкоголь делал все проще. Мик мог списать на него свою раскрепощенность и словоохотливость. Но никак не мог понять, зачем лезет во все это. Джэм притягивал его легким характером и чувством юмора, Элли — красотой и остроумием. Мику совсем не хотелось, чтобы к этому примешивался еще и сексуальный интерес, потому что принять знаки внимания одного означало оставить второго не у дел.

И все-таки Мик увязал. Ему нравилось чувствовать ладонь Джэма на своей спине, нравилось ощущать дыхание Элли, зажатой между ним и Фрейзером.

С ответом он не нашелся, да и Элли с Джэмом не спешили что-то говорить, позволив повиснуть напряженной паузе. Вот только напряжение это было каким-то приятным, будоражащим, а вовсе не неловким, хотя Мик был абсолютно уверен, что все они подумали об одном и том же.

С моря раздавались крики и смех — кажется, Мартин и Игма опять ругались, но на этот раз перепалка была шутливой, на публику.

— Мне одной кажется, что постель их не минует? — поинтересовалась Элли и чуть развернулась в руках Фрейзера, теснее прижимаясь к обоим.

— Как знать, — сказал Мик. — Они или станут любовниками, или через пару месяцев возненавидят друг друга.

Свободной рукой он придержал стоящий на ее коленях поднос. Элли благодарно улыбнулась, устраиваясь удобнее, взяла огромный бургер.

— Курица, — констатировала, откусив кусок и прожевав. — Но вкусно. Налетайте, а то у меня колени онемели уже. А насчет ненависти… Нет, не похоже. Между ними искрит.

— Нет, это между нами — искрит, — поправил Джэм с улыбкой. — А у них мыловарня какая-то. Как твои бесконечные звонки тогда.

За неимением возможности для маневра, Элли боднула его в плечо макушкой.

— Мне было совсем не весело, между прочим!

— Я знаю, милая, — Джэм грустно улыбнулся. — Но ты не можешь отрицать, что все это было чертовски глупо. Нужно было бросить его уже тогда.

— Наш семейный психоаналитик говорила, что за счастье нужно бороться, — вздохнула Элли. Она с сомнением посмотрела на бургер, будто воспоминания отбили у нее аппетит, но потом снова впилась в него зубами. — Я и боролась, пока однажды не перепутала время и не пришла на два часа раньше назначенного.

— И застала его с ней? — Мик тоже взял бургер. Он был голоден, но, помимо этого, совместная еда — процесс почти интимный. И делиться тайнами прошлого, облизывая перепачканные соусом пальцы, чуть проще.

— С его секретаршей, — фыркнула Элли. — Джэм, ты будешь свой бургер?

— Нет, я поел, пока вас ждал. Но ты попробуй лучше рыбу, — он кивнул на зажаренные в кляре кусочки. — Она такая, как ты любишь. И соус я тоже взял.

— Ты прелесть, — Элли благодарно улыбнулась и тут же взяла кусочек. Обмакнула в соус, отправила в рот и довольно закатила глаза. — Попробуй, — кивнула Мику. — Язык проглотишь!

— Не люблю, — Мик покачал головой. — Морепродукты еще туда-сюда, но не рыба. Боюсь наткнуться на косточку.

Элли проглотила рыбу, взяла еще кусочек и протянула Мику.

— А если так?.. — поинтересовалась почти шепотом.

— Вызов принят, — тихо проговорил Мик.

Элли макнула кусочек в соус, поднесла к его губам.

Рыба была вкусной. Плотный хрустящий кляр скрывал нежную сочную мякоть, а острый, с приятной кислинкой соус оттенял ее сладость. Пережевывая ее, Мик все-таки ожидал, что в язык вот-вот воткнется острая кость, но все обошлось.

— Он бы съел, даже если бы у него была аллергия на рыбу и гарантированный отек Квинке через пятнадцать минут, — хмыкнул Джэм. — Да, Мик?

— Конечно, такой шикарный повод меня спасти, — вернул ухмылку Мик. — Искусственное дыхание, массаж сердца и все такое…

— Тогда проще утонуть, — совершенно серьезно сказала Элли. — Правда, есть риск, что искусственное дыхание тебе будет делать Рассел.

— Или Адам, — подхватил Джэм.

— Главное, чтоб не Лу, — рассмеялся Мик. Допил виски, отставил стакан. В голове приятно шумело, но больше пить уже не хотелось. — Ладно, рискну еще раз, — сказал он, беря еще кусочек рыбы.

— Ты с нами осторожнее — научим еще плохому, — шутливо предостерег Джэм. — А Элли так вообще — черт в юбке. Сам не заметишь, как продашь душу дьяволу.

— Моя душа уже слишком много раз заложена, дьявол не возьмет в оплату контракта, — Мик решил, что двух кусков рыбы с него хватит, и вернулся к бургеру.

— Как бы нас плохому не научили, — улыбнулась Элли. Она свой бургер уже успела прикончить. — Боюсь, из нас троих ты самый паинька.

— Последние лет десять — наверняка, — даже не подумал спорить Джэм. — А вот в молодости еще не знаю, кто больше куролесил.

— Точно не я, — открестилась Элли. — И сейчас чертовски жалею.

— Приключения в молодости, как правило, однообразны и безыскусны, — Мик доел бургер, взял с подноса бутылочку с водой. — С годами и фантазия становится богаче, и ресурсов — больше. Главное, не завалить все это пудовыми гирями долга, общественного мнения и репутации.

— Ну, твои приключения при всем желании нельзя назвать однообразными и безыскусными, — заметил Джэм, а Элли заинтересованно вскинулась.

— Что за приключения? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого.

— Вознаграждение за хорошую гонку, — Мик пока не решил, стоит ли раскрывать подробности.

— Вот значит как? — Джэм выгнул бровь. — Поиграем в скромника?..

— Черт побери, я хочу знать! — Элли требовательно уставилась на Мика. — Ему сказал, а чем я хуже?

— Ну, перед девушками обычно хвастаются победами с другими девушками, — Мик поправил опасно накренившийся поднос. — А в этом случае я стал победой одного перспективного гонщика и его сестры-близнеца.

Этого Элли явно не ожидала и округлила губы в неслышном “оу”.

— И что, ты был котлеткой? — поинтересовалась она, пару мгновений спустя.

— О да, — Мик мог только улыбнуться, поразившись тому, как элегантно выразила Элли вопрос об отношениях близнецов друг с другом. — А если точнее — заготовкой между молотом и наковальней. И меня хорошенько так ковали несколько часов подряд.

Элли закусила губу и взяла стаканчик с колой.

— Пожалуй, — хрипло протянула она, — я не скажу, что я об этом думаю… — и обхватила губами соломинку.

— Ну мне-то скажешь, — хмыкнул Джэм уверенно. Возражать Элли не стала.

— Надеюсь только, что ты не потребуешь диктофона на следующей пробежке, — сказал Мик. Он потянул вниз молнию на худи: ветер стих и с океана потянуло удушливым влажным теплом. — Я по-прежнему хороший, ты помнишь?

— Что-то мне подсказывает, что ты только что стал еще лучше, — заговорчески прошептал Джэм, и Элли негромко рассмеялась.

— Мне уже жарко от вас, — пожаловалась она. — Еще немного — и пойду купаться.

Мик поймал взгляд Джэма, пытаясь понять его отношение к тому, куда свернул разговор. Но Фрейзер неспешно потягивал виски и выглядел спокойным и абсолютно довольным жизнью.

— Рассказать еще что-нибудь? — спросил Мик у Элли, чуть сместив вниз руку, лежавшую у Джэма на плече. Теперь его ладонь лежала на лопатке Фрейзера. — Чтобы точно захотелось освежиться?

— А есть что-то горячее, чем жернова близнецов-мотоциклистов? — поразилась Элли.

— Думаю, речь идет о подробностях, — Джэм взял бокал и отпил из него, глядя на Мика поверх ее макушки.

— В колледже, где я учился, была одна забава, — сказал Мик, не отпуская взгляда Джэма. — На вечеринке выключали свет. На сколько — никто не знал. Это могли быть пара минут, а бывало, что и полчаса. Одинаковыми были громкая музыка и запрет произносить хоть слово, — кровь и теперь быстрее побежала по жилам, стоило только вспомнить. А тогда Мику казалось, он вот-вот разлетится на атомы. — Я пришел на такую вечеринку впервые, и едва погас свет, как с меня стянули штаны и взяли в рот. Не знаю, кто это был, — правилами было запрещено пытаться выяснять — даже не уверен, была ли это девушка, но тот минет был самым быстрым и сладким за всю мою жизнь.

— Но все-таки — это была девушка или парень? — уточнил Джэм, а Элли потянулась за еще одним стаканчиком колы.

— Я не понял, — покачал Мик головой.

— Да ладно? — Джэм усмехнулся. — Неужели, по минету непонятно? Это же совершенно разные вещи.

— В тот раз было непонятно, — Мик зажмурился, позволив себе вспомнить те ощущения. — Единственный случай за всю мою жизнь. Для парня кожа щек и подбородка была слишком нежной, для девушки — слишком точное попадание в цель. Мне порой кажется, что я тогда перепил, уснул, и мне приснилось, что я отсосал сам себе. Но вечеринка была безалкогольной, а о других стимуляторах речи вообще не шло.

Джэм явно хотел что-то сказать, но Элли его опередила.

— Ну все! — она решительно переложила поднос Фрейзеру на колени и встала. — Я купаться.

— Идущая на смерть приветствует нас? — недоверчиво хмыкнул Джэм.

— Это мы еще посмотрим, у кого тут сердце слабину даст, — фыркнула Элли.

Она бросила куртку Джэма на камень, принялась расстегивать свою. За куртками последовала плотная кофта “поддоспешник”, высокие мотоциклетные ботинки. Мик чувствовал, что надо бы отвернуться — Элли не надела купальник, чтобы весь день провести в седле. Но он не мог. Как зачарованный, следил за ее плавными движениями, жадно втягивал воздух, надеясь уловить аромат духов.

Нисколько не смущаясь, Элли разделась до белья и побежала по песку к воде. Мик не знал, отчего вздохнул: от облегчения, что белье было достаточно закрытым и практичным, спортивного покроя и сделано из хлопка, или от разочарования, что под плотными джинсами с пластиковыми вставками не обнаружилось нежного, почти прозрачного кружева.

— Интересно, в твоем безразмерном багаже есть слюнявчик? — со смешком прошептал Джэм.

— Я ладонь подставлю, — ответил Мик.

Добежавшая до воды Элли взвизгнула, когда прибой окатил ее брызгами, а потом быстро вошла в пенистые волны.

Джэмисон хмыкнул снова и кивнул на океан.

— Пойдешь с ней?

— Пожалуй, нет, — подумав, ответил Мик. — Дама вроде как не приглашала.

И у Мика не было уверенности, что даже прохладная океаническая вода охладит то, что сейчас пылало и пульсировало ниже пояса.

— А тебе нужно приглашение? — с улыбкой покосился на него Джэмисон. — Океан — не постель. Вроде как общий.

— Меня не слишком радует мысль стучать зубами, когда вылезу, — Мик улыбнулся, глядя на Джэма. — В отличие от Элли, мою холодную тушку ты греть не станешь.

— Ну почему же, могу, но меня на двоих не хватит, — Джэм опустил глаза на свою не слишком-то широкую грудь. — Как вариант — купаться только по пояс.

— То есть если что, ниже пояса ты меня согреешь? — спросил Мик. Он просто не мог упустить такой “крючок”, да и не хотел. Сколько лет прошло с последнего разговора в подобном ключе? Наверное столько же, сколько и с вечера, когда Мик пил ночью на берегу океана.

— Да, но только с одной стороны, — невозмутимо ответил Джэм.

— И с какой же? — Мик представил, как на его замерзшие ягодицы ложатся горячие твердые ладони. Пальцы вминаются в кожу, а большие скользят между ягодицами, касаются осторожно, но уверенно... Черт, такими темпами ему и впрямь скоро нужно будет окунуться, и не факт, что он рискует получить переохлаждение.

Джэм хмыкнул и опустил руку со спины Мика ему на бедро.

— А с какой больше замерзнешь… — протянул негромко.

— Обычно я замерзаю весь, — прошептал Мик. Глянул на стопку пледов, сваленных на камне. — И уже чувствую, как холодок забирается под худи.

Джэм глянул на него и потянулся к стопке пледов. Взял один, развернул и накинул Мику на плечи.

— Главный способ борьбы с обморожением — растирание. Ты знал? — с этими словами он положил ладонь ему между лопаток и разгладил на плечах мягкую ткань.

— А еще говорят, хорошо подышать на замерзшее место, — Мик потянул за угол пледа, накрывая и Джэма тоже. Скользнул рукой по его спине, прижимаясь боком к боку. — Где-то я читал, как спасали путешественника, положив его пальцы себе в рот.

Разговор набирал угрожающую скорость и несся по горному серпантину, игнорируя педаль тормоза. Но ведь в ста метрах от них купалась в океане Элли, и когда она вернется, белье обтянет ее как вторая кожа, не скрывая ни напряженных сосков, ни холмика лобка.

— Сомнительный способ спасения, — скептически протянул Джэм. — Если и брать что-то в рот, то что-нибудь, что ближе к сердцу и лучше снабжается кровью.

— Самый лучший способ — это положить замерзшего между собой, — Мик опустил руку Джэму на талию. Он очень правильно ощущался в объятиях: сильный, горячий. Пожалуй, минет в его исполнении Мик узнал бы и в полной темноте.

— Ну, будем надеяться, Элли замерзнет достаточно сильно, чтобы проверить все способы… — протянул Джэм и чуть повернул к нему голову. — А как насчет тебя?.. Ты уже согрелся?

— Не сказал бы, — притворно-тяжело вздохнул Мик. Джэм, конечно же, чувствовал идущий от него жар, но раз спросил, значит, хочет услышать “нет”. Правила этой игры Мик выучил много лет назад и, как выяснилось, совсем не забыл за время семейной жизни. — Зуб на зуб не попадает, — прошептал, глядя на красиво очерченные губы Джэма.

И почти сразу почувствовал, как рука с лопаток поползла вниз, скользнула под худи и обожгла своим теплом кожу. А потом Джэм наклонился и прошептал:

— А актер-то из тебя хреновый…

— Зато стратег что надо, — Мик чуть отклонился назад, плотнее прижимаясь поясницей к ладони Джэма. — Но признаю: в этот раз силки ставил не я.

— Не понимаю, о чем ты, — Джэм усмехнулся, глядя ему в глаза.

Мик рассмеялся. Фрейзер играл превосходно. И совершенно не хотелось крикнуть: “Стоп! Снято”.

Тут со стороны океана послышались глухие ругательства.

— Мать-мать-мать! — Элли подбежала к ним, обнимая себя за плечи, и Джэм поспешно развернул для нее плед.

— Иди скорее! — Мик встал, вывернулся из пледа, и вместе с Джэмом они завернули Элли в мохнатую, нагретую их телами ткань. — Садись к Джэму на колени и давай мне ноги, небось совсем заледенели.

— В-вода т-теплая, — Элли выполнила все, как он сказал, и теперь дрожала в руках Джэма. — Но вылезать — это просто к-кошмар!

— Зачем ты вообще туда полезла? — Джэм с улыбкой стал растирать ее руки и плечи. — Мы у твоих ног и без ночного героизма.

— Х-хотела поплавать, — Элли послушно подняла ноги и поставила узкие ступни Мику на колени. — К-когда еще доберемся д-до большой воды.

— Джэм, среди нас русалка, — усмехнулся Мик, накрывая ладонями холодные ступни. Чуть подержал их, согревая, а потом поступил, как Джэм с плечами: укутал в плед и принялся мягко растирать. За ступнями последовали лодыжки и голени.

Джэм некоторое время следил за его руками, а потом наклонился и прошептал Элли в ухо:

— Пока на тебе мокрое белье, ты не согреешься…

Смотрел он при этом прямо на Мика, а голос опустил ровно настолько, чтобы тот расслышал его за шумом волн.

— Аг-га, — согласилась Элли. — Н-но мне холодно от одной мысли, что надо выбраться из пледа.

— Так и не надо, — решил Мик. Он осторожно вытащил один конец пледа из-под Элли. — Мы с Джэмом подержим твой кокон, бабочка.

— Ну и не только, — Джэм чуть насмешливо на него посмотрел и сунул руки под мягкую ткань.

Мик видел по его движениям, как он расстегнул застежку бюстгальтера, стянул с плеч Элли лямки. А потом передвинул руки вперед и накрыл ладонями грудь.

— Халтурщик, — припечатала Элли и сама вытянула мокрую ткань наружу.

— Но так ведь теплее, — руки Джэма дернулись, и не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понимать: он сейчас безо всякого пиетета мял и тискал пышную грудь.

— Половина меня все еще холодная, — пожаловалась Элли.

Джэм, коротко усмехнувшись, не сделал ни одного движения, чтобы помочь Элли решить проблему. Обе его руки были заняты грудью Элли, а в глазах мелькали озорные искры.

Горестно вздохнув, Элли опустила руки и, как предположил Мик, попыталась стянуть трусики.

Джэм хмыкнул и прижал ее к себе крепче.

— Хьюстон, кажется, у нас проблемы… — сказал он хрипло.

— Фрейзер, ты засранец… — в голосе Элли послышалось восхищение. Она обернулась к Мику. — Сэр, вы джентльмен?

— Увы, мисс, но нет, — вздохнул Мик, уже зная, о чем попросит Элли. И отчаянно желая услышать эти слова.

— И слава богам! — выдохнула Элли. — Сними с меня эти чертовы трусы, моя задница вот-вот льдом покроется!

— Желание дамы — закон, — Мик положил руки Элли на лодыжки и медленно повел вверх, пока не наткнулся на полоску влажной ткани. Подцепил резинку большими пальцами и медленно потянул вниз.

— Давай же! — выдохнула Элли. — Скорее! — и вдруг вскрикнула, возмущенно уставившись на Джэма.

— Что, слишком сильно? — притворно повинился тот. — Ну прости. А вот так? — и, кажется, покрутил пальцами сосок.

Элли вздохнула, вся подалась вверх, желая усилить ласку, и Мик наконец-то вытащил трусики из-под ее ягодиц. Снять их с ног было делом пары секунд, но он все-таки позволил себе медленное, плавное движение.

— Надо бы завернуть тебя в сухое, — черт, это он так охрип?.. Мику показалось, что на пляже появился кто-то третий, настолько непривычно звучал его собственный голос.

— Сменим плед? — предложил Джэм и кивнул. — Я обеспечу стратегическое прикрытие, а вы действуйте, капитан.

— Есть, капитан, — Мик положил влажные трусики на камень рядом с бюстгальтером — не хватало еще потом по всему пляжу разыскивать — и встал, чтобы взять оставшиеся пледы.

Один он сложил вчетверо, чтобы постелить на камни — становилось все холоднее. А второй растянул, собираясь поймать в него Элли и быстро завернуть.

Но Джэм решил иначе.

— Так, иди сюда, бабочка моя, — он подхватил Элли под ноги, затаскивая ее на себя, и приглашающе кивнул Мику на освободившееся место.

— Для бабочки моя задница повидала слишком много бургеров, — фыркнула Элли.

— У тебя прекрасные формы, и бургеры им только на пользу, — Мик расстелил плед, создавая подобие небольшого диванчика. Подождал, пока Джэм пересядет, расправил ткань и дальше. А потом сам сел в получившееся уютное гнездышко и приглашающе открыл оставшийся плед. — Ну что, бабочка, перелетай с одного цветка на другой.

Он смотрел очень внимательно, но все-таки Элли умудрилась улечься под сухой плед, не показав ничего лишнего. Единственное, что он увидел, — коленки и руку Джэма, бережно укрывающую грудь от любопытных глаз. Но в следующую секунду к его бедру прижались холодные — Элли действительно чертовски замерзла — ягодицы. Ногами же она осторожно переступила через него, натягивая плед холмиком, а спиной улеглась на Джэма.

— Ну все, мои хорошие, — Джэм немедленно вернул руки ей на грудь. — Сейчас папочка вас согреет.

Элли мягко улыбнулась, откинула голову Джэму на плечо, обнажая шею. Мику показалось, что он видит, как под тонкой кожей пульсирует жилка.

А потом Джэм что-то сделал, и Элли коротко, тихо всхлипнула и дернулась, еще сильнее прижимаясь к бедру Мика. Холод никуда не делся, и Мик поспешил запустить руки под плед.

— Вот так, — шепотом, потому что голос не слушался, сказал Мик, накрывая замерзшие ступни Элли. — Так… — и повел раскрытыми ладонями выше, захватывая и колени, и часть бедер.

В висках бешено стучала кровь, а член ныл совершенно нестерпимо. Он все еще помнил, что не имел никакого права касаться Элли выше, чем проходил бы подол воображаемой юбки, пусть и самой короткой, какая только нашлась бы у нее в гардеробе. И в то же время руки словно бы влекло непреодолимой силой. Пытаясь с ней справиться, Мик обхватил колени Элли обеими руками, поднял взгляд и натолкнулся на пристальный шальной взгляд Джэма.

Тот прекрасно видел, где были руки Мика. И прочел в его взгляде, где ему хотелось бы, чтобы они оказались. Бесконечно долгое мгновение Джэм смотрел Мику в глаза, а потом его руки пришли в движение.

— Сукин сын!.. — Элли выгнулась, опираясь плечами на Джэма, а пятками — на бедро Мика. — Фрейзер, ты… — она тяжело опустилась обратно и тихонько застонала, закусив губу.

Руки Мика соскользнули вниз, переходя незримую границу.

Тоненькая полоска нежных волосков тянулась ровно посередине гладко выбритого треугольника. Или, скорее, эпилированного каким-нибудь дорогим надежным способом, потому что кожа была такой нежной, что на мгновение Мик даже забыл, куда на самом деле стремятся его пальцы. Элли напряглась, бросила на него короткий, почти жалобный взгляд, и закрыла глаза, давая молчаливое разрешение и оставляя выбор: довести дело до конца или все-таки убрать руку.

Холодный обычно разум будто взбесился. Он больше не подавлял возбуждение, не подкидывал варианты негативных последствий необдуманного решения. Нет, теперь он требовал идти дальше. Дотронуться до складки нежной кожи, увидеть, как Элли распахнет глаза, услышать, как Джэм втянет воздух сквозь сжатые зубы.

Она была горячая и влажная. Мик провел кончиками пальцев по волоскам, задержался у места, где их цепочка резко обрывалась, накрыл ладонью лобок, успокаивая, обещая доставить только удовольствие. А потом мягко раздвинул плоть, обхватил пальцами уже напрягшийся, упругий бугорок клитора. Поднял глаза на Джэма и потер, точно зная, что они сейчас двигаются синхронно.

Во взгляде Джэмисона больше не было веселья. Он то опускал голову, жадно вглядываясь в лицо Элли, то снова вскидывался, глядя на Мика так, что было совершенно не понятно, хочет ли он его подстегнуть, заставить сделать что-то большее или потребовать убрать руки прочь.

А вот у Элли сомнений больше не было. Она не стонала и не кричала, только хрипло, с присвистом дышала, но эти тихие звуки забирались под кожу и отдавались в невозможно возбужденном члене.

— Такая красивая сейчас, — одними губами сказал Мик скорее себе, чем Джэму или Элли.

— Да-а… — выдохнул Джэм хрипло, то ли соглашаясь, то ли просто застонав.

Услышав его, Элли вскинулась и ухватилась за его руки под пледом.

— Тш-ш-ш, — прошептал Мик. Свободной рукой погладил Элли по напряженному животу и принялся за дело всерьез.

Гладил нежное, чувствительное местечко, то крепко прижимал пальцами, то почти оставлял в покое, дразня легкими, щекочущими касаниями. Вторая рука тоже находилась в движении, лаская бедра, бока, живот Элли. Пару раз Мик натыкался на напряженные, каменно-твердые руки Джэма и гладил и их. Он уже был почти готов опустить и вторую руку к первой, когда резкий шепот выдернул его из густого марева возбуждения.

— Мик! Мик! — Джэмисон резко сел прямо, а до ушей донесся грубый голос, распевающий похабную песенку. И голос, и песенка были знакомы, но не это было плохо. Плохо было то, что они приближались.

Элли выругалась, плотнее закуталась в плед и плотно сжала колени.

— О! — Рассел увидел их в тот же момент, когда Мик разглядел, что он не один. Рядом маячила тонкая мальчишеская фигура. — А я думал, вы спать пошли.

— А мы надеялись, ты сгинул в пучине океана, — протянула Элли, и Мику стало страшно. Теперь он видел, что слухи о бешеном нраве Ротаковски ходили не зря. Хотя голос Элли звучал мягко, о взгляд можно было порезаться.

— Как сказал Мартин, говно не тонет, — хихикнул Денни. — Мне одному показалось, или у нашего Мартина фиксация на этом слове? Я слышал его раз десять сегодня!

— Да о чем ты? Они, наверное, и ядерный взрыв бы не услышали, — удивительно проницательно посмотрел на них Рассел. — Четвертым возьмете?

Джэм напрягся, но раньше, чем он успел что-то сказать, Денни вскинул руку.

— Айн момент! Сейчас я его уведу, — он уверенно обхватил Рассела за пояс. — Идем уже, ебака грозный. Так и быть, можешь сегодня побыть сверху…

— Что?! — в один голос воскликнули Элли и Рассел.

В ответ Денни лишь рассмеялся и, обернувшись через плечо, весело им подмигнул, давая понять, что это была лишь шутка на понятном Линку языке.

— Так, мелкий, а ну стоять! — Рассел попытался вывернуться из объятий Денни, но тот оказался на удивление сильным. — Погоди, я хочу понять…

— Рассел, иногда лучше не думать, — с улыбкой посоветовал Мик.

— Лет через десять Голливуд будет стелиться под этого пацана, — хмыкнул Джэм, расслабившись.

— Если раньше я их с его пришибленным дружком не убью! — прошипела Элли.

Она закуталась в плед и встала. Подобрала свои штаны и удивительно споро их натянула прямо на голое тело.

— Хьюстон, у нас проблемы? — прошептал Мик на ухо Джэму. Без слов было понятно, что о продолжении вечера не стоит даже заикаться. Элли тем временем надела поддоспешник, куртку и присела на камень, чтобы обуться.

А потом выпрямилась и обернулась.

— Через десять минут со стояком наперевес, понял? — бросила она, непонятно, к кому обращаясь, и почти бегом направилась в номер.

Мик проводил ее взглядом, глянул на пледы, мятыми комками валяющиеся на камнях.

— Не знаю даже, завидовать тебе или сочувствовать, — он похлопал Джэма по плечу. Скользнул рукой дальше, погладил по шее. — Сделаешь, чтобы она забыла о Расселе? — прошептал на ухо.

— Только если пообещаешь не стереть ладони к утру? — хмыкнул Джэм, полуобернувшись к нему. — И прости… С собой не позову. Мало ли, что она решила.

— Все в порядке, — улыбнулся Мик, осторожно массируя Джэму затылок. — Она…

Мик хотел сказать, что Элли слишком хороша, чтобы первая ночь с ней отдавала привкусом неслучившегося удовольствия. Но тут из-за скал показался луч мощного прожектора и многоголосый собачий лай.

— Твою же… — процедил Мик. Заметил оставленное Элли белье, сгреб его в охапку и всучил Джэму. — Иди, пока десять минут не истекли.

Джэм кивнул, сложил белье относительно аккуратным шариком и завернул его в плед. А потом наклонился и шепнул Мику в самое ухо:

— Я поцелую ее за тебя. Так глубоко, как только смогу.

И ушел раньше, чем Мик нашелся с ответом.

Глава 13

— Десять минут тридцать секунд, — голос Элли звенел. Сама она сидела на кровати, завернувшись в белоснежный гостиничный халат и сложив руки на груди. — Еще тридцать секунд, и я закрыла бы дверь.

— Как интересно, злишься ты на Рассела, а под раздачу попали мы с бедным несчастным Зоргом, — Джэм улыбнулся и… оседлал ее колени. — Когда ты на меня так смотришь, мне кажется, что это ты меня сегодня будешь трахать, — прошептал приподнимаясь и опускаясь, будто скакал на невидимом члене.

Элли звонко шлепнула его по заднице, а потом крепко ухватила за ширинку.

— Вот уж нет, отлежаться даже не мечтай! — она выпрямилась, обхватила его за шею обеими руками, прижимая грудью к груди. — Сначала ты закончишь то, от чего нас оторвали эти придурки, а потом… — она прикусила губу. — Потом, возможно, я тебя трахну.

— Тебя уложить в пледик и погладить? — Джэм вздернул бровь. — Или что он с тобой там делал?..

— Он толком ничего не успел, — Элли была так искренне расстроена, что Джэму захотелось сделать ей хорошо прямо сейчас. — А пальцы у него перспективные… — она забралась руками Джэму под свитер и стянула его через голову. — Но скажи мне другое, милый Джэмисон. Что такое делал ты? Ты будто крутил ручки звука туда-сюда, не давал мне ни кончить, ни послать вас к черту.

— Сейчас покажу, — Джэм спрыгнул с нее, уселся на кровать и похлопал себя по коленям. — Давай. Иди сюда.

Растерявшая всю свою злость Элли подобрала было полы халата, но потом остановилась.

— Может, снимешь джинсы? — предложила она.

— Так кто-то же вроде бы хотел руками? — хмыкнул Джэм.

— Заткнись и расчехляйся! — приказала Элли и развязала пояс.

Поймав ее губы быстрым поцелуем, Джэм последовал приказу. А потом нырнул под тонкое одеяло и усадил Элли на себя. Она приняла душ и больше не пахла океаном — солью, тонкой ноткой арбуза и холодными оттенками глубокой воды. Теперь от кожи Элли исходил аромат сливок и кофе.

— Э-эй, не спать, — Элли поерзала, хрипло рассмеялась, почувствовав, что член Джэма реагирует на ее движения. — У тебя вся ночь впереди.

— У меня — да, — Джэм придержал член и усадил Элли на него — до самого упора и сладкого томного вздоха. — А вот бедный Зорг скоро ладони сотрет.

— Будет жаль… — Элли мягко качнулась, поерзала, находя лучшую позицию. — Они у него нежные, — она схватила Джэма за руки, притянула их на свои груди. — Да, вот так… — закрыла глаза и улыбнулась, расслабляясь. — Как же хорошо…

Джэм улыбнулся тоже и, отдав должное прекрасным упругим грудкам, опустил правую руку вниз. Стоило коснуться клитора, как Элли замерла и застонала. Внутри у нее все сжалось, тесно обхватывая член. Набухший, скользкий комочек удовольствия требовал ласки, и Джэм дал ему все сполна.

Элли металась в его руках, била кулачками по плечам. А потом, когда стихли сладкие судороги, пронзающие ее тело, наклонилась и с усталой улыбкой коснулась губ Джэма.

— За Зорга отработал, — прошептала, мелко покачиваясь на его члене. — А теперь давай как хочешь сам.

В ответ Джэм мотнул головой и сбросил ее с себя.

— Один раз? — усмехнулся он. — Не верю. Ты можешь больше, — и скользнул вниз, широко разводя ее стройные ноги.

***

Окно выходило на дорогу. Но Джэму было наплевать на вид — он закрыл шторы и рухнул на кровать.

Все тело ныло, каждая мышца молила об отдыхе. Но ему давно не было так хорошо.

Он “отработал” сегодня и за Зорга, и за себя, и даже за Денни с Расселом, если бы те пожелали присоединиться. Когда он уходил, Элли смогла лишь промычать вслед что-то нечленораздельное. От воспоминаний об этом губы сами изогнулись в улыбке, которая, правда, несколько поугасла при воспоминании о Зорге.

Тонкий червячок вины глодал Джэма, изысканно действуя на нервы весь вечер. Разумеется, ничего страшного не случилось, но все-таки мысль, что не стоило вот так бросать его, не давала покоя.

Джэм воочию представил, чем занимался Зорг, вернувшись в номер. Буквально видел его пальцы, скользящие по напряженному члену, слышал тяжелое дыхание и чувствовал острый запах спермы, хлынувшей на живот.

Если бы яйца не были пусты, наверное, у Джэма встало бы — уж больно будоражащая картинка получалась. Но еще на одну смену он был точно не способен.

Да и потом, Зорг мог бы не послушать его. Это же не Элли велела не приходить.

И только закрывая глаза, он вдруг понял, что на самом деле все правильно. Секс, в конце концов, просто секс. А то, что было сегодня на пляже — блюдо куда более изысканное. Его стоило вкушать чайной ложкой, наслаждаясь и смакуя.

***

Плед пах морем и Элли. Мик понимал, что выглядит полоумным фетишистом, но ничего не смог с собой поделать. Унес плед в номер, зарылся в него лицом.

По пути в отель он едва не нарвался на Рассела и Денни, но вовремя успел спрятаться в тени валуна и дождался, пока они, шатаясь и спотыкаясь, скроются в саду. Потом взял на ресепшене дополнительную бутылку воды и поднялся к себе.

Нет, он не завидовал Фрейзеру. Это было ни к чему — то, что он получил сегодня, было неизменно ценнее самого разнузданного секса... Или это утешительный психологический прием? Как бы то ни было, а обделенным он себя не чувствовал. Если только собственным телом — первый быстрый оргазм был смазанным и безвкусным.

Но он позволил прочувствовать второй. Мик вспоминал ощущение тяжелого горячего тела Джэма, мягкость кожи Элли, как она вскидывалась и вжималась в их руки. Вскоре руки на члене стало мало, и он забрался на кровать.

Устроился, подложив подушки под спину и широко развел в стороны ноги. Выдавил на руку побольше лосьона, накрыл ладонью головку, прокрутил, толкнулся в кулак. А потом скользнул пальцами ниже, к напряженной мошонке и за нее.

Он не врал, когда говорил, что эксперименты оставил давным-давно. Тело изредка вспоминало о недоступном теперь удовольствии, но отмахнуться от этих воспоминаний было очень легко. Но сейчас не хотелось отмахиваться. Если бы Джэмисон все же позвал его с собой, Мик дал бы ему все, чего бы он ни попросил..

И это вовсе не было одолжением или платой за приглашение — Мик был уверен, что Джэм сломал бы ему нос за одно такое предположение. Мику хотелось оказаться там, с ними. С Фрейзером, Элли и… между ними.

Мик коротко выдохнул, представив, как все могло бы быть. Он на спине, и его натягивает Джэм: безжалостно, мощно задвигает член до самого основания, заставляя плоть сладко сжиматься и пульсировать. А Элли… Элли Мик посадил бы на себя. И ласкал бы языком, пальцами, зная, что Джэм и Ротаковски целуются над ним, чувствуя, как то тонкие, то мозолистые пальцы гладят его напряженный, так нуждающийся в ласке член.

Второй раз он кончил, даже не успев толком сунуть в себя пальцы. Зато оргазм был именно таким, как хотелось, — долгим, ярким, вкусным. После него Мик долго лежал, распластавшись на кровати, решая, нужен ли ему третий раунд. Оказалось, что нужен.

На этот раз он сунул в себя пальцы, пока член еще не встал. Душное, жаркое возбуждение окутало вновь. Он почти никогда не делал этого сам, но сейчас тело буквально умоляло доставить ему удовольствие любым способом — но только определенное. То, что застыло в глубине тела, ожидая разрешения вырваться на свободу.

Раскинув ноги еще шире, Мик согнулся и протолкнул пальцы по самые костяшки. Задохнулся от уже забытых ощущений, ошеломляюще-резких, как лимонный сок. Вынул пальцы, добавил еще лосьона и вновь скользнул внутрь, теперь медленно.

Нужное место нашлось сразу. Мик сдавленно выругался, захлебнувшись воздухом, член с силой шлепнул по животу.

На этот раз он ничего не представлял.

Кончая, он не смог удержаться от стона. А потом, кое-как отдышавшись, обтерся влажным полотенцем и завернулся в плед-трофей. Сегодня Мику не потребовались ни лекарственные средства, ни медитации и упражнения, чтобы провалиться в глубокий спокойный сон.

Глава 14

Его разбудил солнечный луч, падающий через мансардное окно прямо на кровать. Мик застонал, натянул на голову плед и попробовал доспать, но вскоре понял, что это бесполезно.

Вставать не хотелось. Мик перевернулся на спину, закрыл глаза, прислушиваясь к себе.

Свое состояние он мог сравнить с послевкусием от ужина в мишленовском ресторане. Рецепторы раздразнены вкусами, голова кружится от текстур и форм, но насыщения нет даже близко, наоборот, аппетит разыгрался с удвоенной силой.

Но зато теперь он был счастливым обладателем клубной карты и мог не бояться, что метрдотель захлопнет дверь перед его носом, извинившись, что мест нет.

Совершенно уверенный, что Элли и Джэм не появятся на завтраке, он все-таки встал, когда до его окончания оставалось полчаса. Есть не хотелось, но вот кофе нужен был в терапевтических лошадиных дозах.

В зале нашелся один только Рассел. Он гипнотизировал чашку с кофе, перед ним в стакане бурлила, растворяясь, таблетка. Наверное, аспирин, подумал Мик и задался вопросом: был ли аспирин в аптечке Рассела, дала ли его Хлоя или Денни смотался в ближайшую аптеку.

— Недоброе, — буркнул Рассел. Взял стакан, залпом осушил его.

— Утро, — хмыкнул Мик. Взял себе кофе, присел за свободный столик и понял, что в аптеку надо бы съездить и ему. Или в супермаркет.

— Что-то не похоже, что у тебя утро такое уж доброе, — сказал Рассел с подозрением. — Я мало что помню из вчерашнего вечера, но, по-моему, уж для тебя-то он был неплох?

— Да и для тебя тоже хорош, — хмыкнул Мик, вспомнив, как Рассел распевал песни. А в саду они с Денни, кажется, собирались искать лягушек.

Рассел помрачнел и, подхватив чашку, пересел к нему за столик.

— Я с ним не спал, — сказал хриплым шепотом. — Я вообще того... По бабам.

— Видимо, помнишь больше, чем тебе хотелось бы, — Мик отпил глоток кофе. — Не волнуйся, тут все взрослые и понимают шутки.

— Да блядь, не умничай, пожалуйста, и без тебя тошно, — Рассел страдальчески поморщился. — Шутки — это все понятно. Но все равно… Он это так сказал — не поверить невозможно.

Мик подумал, что у него самого такой проблемы никогда не было. Виной ли тому была молодость, когда гормоны подавляют голос разума, или он просто никогда не задавался подобными вопросами, теперь уже и не поймешь. Важным было попытаться объяснить это Расселу.

— Думаешь, есть хоть кто-то, кто мог принять такое за чистую монету? — спросил он. — Но даже если так, то что?.. Убиться теперь, что ли??

— Ты так говоришь, будто у меня на лбу “гомофоб” написано… — Рассел резко умолк и запустил руку в волосы. — Ты нарочно, да? — он посмотрел на Мика с возмущением. — Что за идиотский вопрос такой вообще? Мы ж в кругосветке, не сливаться ж мне вслед за Дейвом из-за одной глупой шутки по пьяни..

— Но тебя задело, что нашлась шутка, на которую ты не смог подобрать ответную? — Мик понизил голос. — Только не говори, что нет, потому что иначе мы бы не сидели здесь и не вели этот разговор.

— Ты вообще кто? — Рассел с подозрением на него уставился. — Засланный психолог? Признавайся давай, где у тебя камера? — он протянул руки и шутливо облапал Мика за грудь. — А если серьезно, не знаю я, — вздохнул затем. — Он же пацан совсем.

— Да, только порой и тебя за пояс затыкает языкастотью, — заметил Мик с улыбкой.

Рассел помолчал, а потом резко отодвинул чашку.

— Да ну нахер! — выдохнул с чувством. — Пойду дружбу сведу с Чейзом. Или Бена подкалывать буду.

— А не пожалеешь потом? — спросил Мик. — Сможешь двести восемьдесят дней протянуть на пустом рисе, когда рядом тарелка том яма?

— Вот страшный ты человек! — сказал он громко. А вот продолжил уже едва ли не шепотом: — Такими темпами, боюсь, что скоро все начнут судачить о том, что я на старости лет на кривую дорожку решил ступить.

— А чего именно боишься? — Мик не ставил целью его “дожать”. Но зачастую мы боимся страха как такового, а не чего-то конкретного. — Если тебе с ним интересно не только с пьяных глаз непотребства творить — так чего нет. Дружбе возраст не помеха, а ваша разница значит лишь то, что ты все еще молод душой.

Рассел несколько минут потрясенно молчал, уставившись в стол, а потом поднял на Мика глаза.

— Купить тебе выпить? — выдохнул с чувством.

— Пообещай не сойти хотя бы до Индии, — Мик похлопал его по плечу. — Потому что старичок Денни точно прокатится по дорогам Азии.

— Надо будет — избавлюсь от всех вас, — фыркнул Рассел. — Буду бегать голышом вокруг палаток, пока все от смеха не передохнете. А Денни предварительно глаза завяжу.

— Не стоит, — хмыкнул Мик. — Ему может и понравиться.

— С него станется бегать голышом за мной, а вот это как-то не очень нравится мне, еще не хватало, чтоб нас кто-нибудь снял и ему карьеру секс-скандалом испортил, — к Расселу, кажется, возвращалось присутствие духа. А может, аспирин подействовал, и он наконец начал соображать, как обычно. В том, что умом Рассел даст фору многим, сомневаться не приходилось. Как и остротой языка. — Тем более что никакого скандала на деле-то и нет.

— Тогда завязывай, — Мик допил кофе. — И сделай вид, что твоя главная забота — это похмелье, — сказал, увидев в дверях Денни, Мартина и Ягда. Кажется, к завтраку сегодня припозднились многие.

— Всем доброго утра! — Денни, как обычно, излучал оптимизм и бодрость, и, наверное, если бы не разговор с Расселом, Мик никогда бы не заметил короткий взгляд, который он бросил на Линка. Чуть настороженный, слегка опасливый.

— Доброго, — Рассел задержался на нем взглядом не дольше, чем на Мартине и Ягде, но Денни явно увидел в нем ответ на свой вопрос. Уголки его губ поползли вверх, казалось, у парня вот-вот вырастет хвост, как у Тигры, и тот начнет прыгать по всему залу. — Кофе неплохой, но омлет кончился.

— Да ну и фиг с ним, — Денни плюхнулся рядом, сцапал лежащее на столе меню. — Парни, как насчет пиццы?

— Давай, только, ради бога, прекрати быть таким омерзительно бодрым, — Мартин скривился и упал на стул. — Ты же вроде актер, так подыграй нам!

— Как скажешь, — Денни показательно зевнул, прикрыв рот ладонью. — Тогда пиццу и по ведру кофе каждому.

— Тебе — молоко! — Мартин потряс головой, отгоняя остатки сна. — Твою мать, хоть спички в глаза вставляй.

— Он тебя вчера перепил, — негромко заметил Ягд, занимая последний свободный стул. — Так что если кому и налить молочка, так это тебе. В блюдечко.

— Вообще-то я о том, что этому вечному двигателю вместо кофеина надо снотворное ведрами наливать, — фыркнул Мартин. — А мне молока — с удовольствием. Люблю его, знаешь ли. Особенно теплое и с медом. Для голоса, — и рассмеялся так громко, что дама снова вздрогнула и обернулась, чтобы одарить их осуждающим взглядом. — Сорри, мэм! — Мартин не смутился, отсалютовал даме бутылкой воды.

Тут в столовую вошли еще двое — Бен и Винс Чоппер.

— Ого, тесная мужская компания? — обрадовался Винс.

Ягд молча встал и подвинул еще один стол.

— Очень неудачное расположение у моей комнаты, — вздохнул Бен. — Ветер так и задувал. Боюсь, что-нибудь продуло.

— А что, что-нибудь болит? — покосился на него Мартин.

— Пока нет, — осторожно ответил Бен. — Но на всякий случай я выпил обезболивающего.

— Ну, тогда и от поноса что-нибудь выпей, — фыркнул Мартин. — На всякий случай, а то мы пиццу заказали.

— Мне бы твои проблемы, — вздохнул Винс, опередив Бена, явно собиравшегося прочитать очередную лекцию.

— Поддон не успеют доставить? — догадался Мик. Они еще несколько раз заклеивали трещину, но с каждым днем чоппер терял все больше масла.

— Да нет, его уже привезли, и я утром поставил, — Винс потер шею, и Мик заметил, что в кожу его рук въелось масло. — Звук мотора изменился. Боюсь, как бы коленвал не начал свою последнюю охоту.

— На диагностику надо, — нахмурился Рассел.

— Мы когда выезжаем? — Бен успел сходить за кофе, но разговор явно слышал. — Если завтра, то могу посмотреть, что стряслось.

— Да, завтра утром, — Мартин поднял принесенный официантом стакан с молоком, отсалютовал Денни. Удостоился неприличного знака, рассмеялся и залпом осушил стакан. — Чартерный грузо-пассажирский рейс, чтобы и наш скарб поместился, и мы. Кто-нибудь летал на Геркулесе?

— Я нет, — покачал Винс головой. — Спасибо, но это же целый день угробить, — сказал он Бену.

— Ну это в любом случае лучше, чем купаться в море, — с непоколебимой убежденностью ответил тот.

— И чем же это лучше? — удивился Рассел. — Боишься, что медуза тебе что-нибудь откусит?

— Ты видел статистику поражений людей плотоядной бактерией? — спросил его Бен. — Поинтересуйся на досуге, — он сел за стол и принялся пить кофе с сухими галетами.

— Ни слова о бактериях, пока я ем, — фыркнул Мартин. — О, пицца!

— Помощь нужна? — поинтересовался у Винса Мик. — Думаю, Бен прав, надо посмотреть, что там не так. Все лучше, чем встать в бразильской глуши.

— А что, Дейва мы провожать не поедем? — Денни споро накидал себе на тарелку сразу несколько кусков. — Я думал, мы договорились колонной до аэропорта.

— Черт, точно же! — Мартин хлопнул себя по лбу.

— Ты что, в номере еще что ли догонялся? — удивленно посмотрел на него Рассел. — Вроде не так уж и много выпили-то.

— Подерись с мое, — буркнул Мартин, — потом посмотрю я на твою память.

— Думаю, стоит начать сейчас, диагностика не должна занять много времени, — предложил Мик. — На крайний случай оставим чоппер здесь, самого Винса посадим к кому-нибудь пассажиром.

— Я даже знаю, к кому, — хмыкнул Рассел. — Фрейзеру. На его Боливаре троих вывезти можно.

— С кем дрался? — Ягд покосился на Мартина. — С толпой твоих фанатов?

— С кем я только не дрался, — Мартин широко улыбнулся. Придвинул к себе чашку, утащил из-под носа Рассела последний кусок пиццы с грибами. — Когда тебе двадцать и ты играешь рок… Редкий концерт обходился без выпивки и чего позабористее. А еще без выяснений отношений с конкурентами, соседями и полицией, ведь играли мы для кучки таких же торчков в квартирах и гаражах. Это потом я вытянул счастливый билет, стал собирать стадионы, купил дом и оборудовал там студию.

— Боже, как знакомо, — протянул Рассел. — Никогда, правда, такого не было, но рассказ прям в сердечко. Я ведь мечтал музыкантом стать.

— И покорить мир матерными куплетами? — хмыкнул Денни.

— А чем они хуже других песен? — Рассел посмотрел на него и принялся за свою пиццу. — Ты вон послушай других, мои куплеты — просто образцы стихотворной эстетики, полны остроумия и глубокого смысла.

— Это ты на кого это намекаешь? — немедленно напрягся Мартин.

— Спокойно, Ангел преисподней, я твой истинный фанат, — Рассел хмыкнул и задрал свитер, показывая футболку с логотипом группы Мартина. — Ангела я еще на диске слушал, молодежь, небось, и не знает о таком.

Мик помнил альбом “Ангел преисподней”. Песни из него звучали в моторхоумах после гонок и раздавались из комнат в кампусе. А теперь Мик слушал этот альбом в высококлассных наушниках во время перелетов.

— А я не слышал, — бесхитростно признался Денни. — Ну то есть я послушал, но уже после знакомства с тобой. Но это круто! Нет, серьезно. Мне очень понравилось.

Мартин улыбнулся ему и хотел было забрать последний кусок пиццы, но тут в зал вошла заспанная Игма.

— Доброе утро, — она, не останавливаясь, пошла сразу к кофейнику. Лу, до этого смирно сидящий у ног Ягда, посмотрел на хозяина и, не услышав запрета, побежал к ней.

Игма потрепала пса по ушам, налила себе кофе и присела к столу. Забрала пиццу, откусила изрядный кусок.

— Ты же вроде вчера плотно ужинала, — заметил Винс. Настроение у него явно улучшилось, и Мик его понимал: разработать план — уже наполовину решить проблему.

— Отвали, — сказала Игма с набитым ртом. — Больше пиццы нету?

— Сейчас закажем, чую, скоро еще жертвы мальчишника подтянутся, — Мартин открыл меню. — Бен, ты “Маринару” ел, как самочувствие? Мне не досталось.

— Я хорошенько ее понюхал, и она пахла свежими морепродуктами, — сказал Бен, словно не замечая насмешки в его глазах. — Своему носу я доверяю.

— Отлично, — Мартин больше не насмехался. Кажется, он всерьез озаботился тем, чтобы угостить Игму самой вкусной пиццей. — Закажу ее. И еще грибную и “Маргариту”.

— И с беконом еще закажи, — попросил Денни.

— А, кроме пиццы, что есть? — Мик дотянулся до меню.

Конечно, Джэмисон и Элли могли бы и сами спуститься за едой, но что-то ему подсказывало, что появляться на люди после этой ночи стоило, только хорошенько приведя себя в порядок.

— Да что душа пожелает, — Денни передал ему меню. — Но, как по мне, лучше пиццы и не надо ничего.

Никто не возразил ему. Винс и Бен обсуждали что-то насчет двигателей, Мартин явно “сделал стойку” на Игму. Рассел, принявший решение и потому расслабившийся, благодушно смотрел на уплетавшего углеводы Денни и пил очередную чашку кофе.

— Пойду, пожалуй, — негромко сказал Мик. Его услышал, кажется, только Ягд и отреагировал коротким кивком. Остальные приветствовали вошедших Дейва и Чейза.

— Эй, Зорг! — Рассел все-таки заметил, что он уходит. — Через час на стоянке!

— Через два, — с улыбкой поправил Дейв. — Самолет задерживают. Только что прислали оповещение.

— Заметано, — кивнул Мик и сунул под мышку объемный пакет.

Глава 15

Джэм точно помнил, что запирал дверь… Или не точно. По крайней мере, после пары громких стуков она беспрепятственно отворилась.

— Иду, Адам… — Джэм вскинулся, но на пороге стоял вовсе не Адам.

— Привет, — Зорг улыбнулся. — Ты проспал завтрак! — он показал пакет. — Прости за вторжение, я подкупил портье и выведал у него кодовый ключ.

— Напомни, что мне мешало проспать еще и обед? — кое-как ворочая языком поинтересовался Джэм, не поднимая головы.

— Тот факт, что завтрак проспала и Элли, — Зорг бесцеремонно уселся на кровать у него в ногах.

— И-и-и? — Джэм чуть подвинулся, только чтобы его видеть. — С каких пор это запрещено законом?

— Ни с каких, — Мик сунул руку под одеяло, нащупал лодыжку Джэма. — Но я подумал, что ни тебе, ни ей не захочется ехать в аэропорт голодными.

— О черт, аэропорт же! — простонал Джэм и вздрогнул, когда теплые чуткие пальцы щекотно пробежались по ступне. — Признайся, — он обхватил руками подушку и посмотрел на Зорга, все-таки сумев полностью раскрыть глаза, — ты фут-фетишист?

Мик рассмеялся, запрокинув голову.

— Кажется, я стал Элли-фетишистом и Джэм-фетишистом, — сказал он, запустив под одеяло и вторую руку. Теперь его пальцы с силой разминали ступню Джэма.

Джэм против воли улыбнулся и перевернулся на спину.

— Надеюсь, ты не ждешь, что я повторю обещанный поцелуй на бис, — протянул он.

— Я думаю, что ты очень устал, — тихо сказал Мик, выделив голосом слово “очень”. Он поймал вторую ногу Джэма и теперь растирал ее.

— О, ты просто не представляешь, как! — Джэм нащупал вторую подушку и запустил ее в Зорга. — И в этом виноват ты, — припечатал, стараясь сдержать улыбку.

Мик с легкостью перехватил подушку и улегся на животе рядом с Джэмом, уютно подмяв ее под себя.

— Заметь, если бы мне не помешали, тебе пришлось бы куда проще, — сказал, глядя в глаза Джэму. — Кстати, у меня есть новость. Но я расскажу только вам двоим.

— Это ты предлагаешь мне сейчас встать, одеться и предстать перед разъяренной разбуженной Элли? — Джэм развернулся, отзеркаливая его позу под одеялом.

— У нас есть чем ее задобрить, — Мик кивнул на оставленный на тумбочке пакет. — Блинчики, йогурт, яичница и кофе.

— Нет, ты не понял, — Джэм состроил зловещую гримасу. — Блинчиками эту женщину не заткнуть.

— План Б? — предложил Мик. — Мы потихоньку заходим, ты целуешь, а я вручаю шоколадный батончик из автомата в коридоре и шокирую публику сенсацией?

— Ну да, ты, пролетевший полкоридора с батончиком в заднице, будешь той еще сенсацией, — хмыкнул Джэм. Мик рассмеялся, и он невольно им залюбовался. — А что, сам поцеловать боишься?

— То есть тебе батончик в заднем проходе не грозит? — Мик вытащил из-под себя подушку, лег на нее щекой. — А как насчет плана В? Мы заходим, целуемся, и пока она в шоке, я выкладываю сенсацию, а ты преподносишь кофе?

— То есть ты предлагаешь зайти в номер к Элли Ротаковски, где она спит голышом после жаркой ночи, и поцеловать не ее? — Джэм выгнул бровь. — Пожалуй, батончиками наши задницы не отделаются.

— План Г? — Мик, кажется, был готов и к плану Д, и Е, и так далее до Я. — Напишем ей, что знаем один секрет, и подождем тут? Поймаем ее, зажмем между нами и будем обнимать, пока она не подобреет?

— Вот этот вариант уже реальнее… Был бы, если бы я не стер себе вчера член до основания, — Джэм с трудом подавил желание скользнуть рукой в штаны и проверить, не вздулись ли на головке мозоли. — И если бы тут стены были бы хотя бы немного плотнее картона. У меня за стенкой Рассел, между прочим.

— Рассел не вернется в номер как минимум пару часов, — возразил Мик. — А от натертостей могу посоветовать местный лосьон для тела. Очень действенный, одна жалость — тюбик маленький.

— Ну допустим, я вотру твой живительный лосьон, окончательно проснусь и даже встану с кровати, — Джэм усмехнулся, слабо веря в то, что действительно способен на это в ближайшие пару часов, и в красках представив, какой ценой достались Зоргу знания о размере тюбика. — Но Элли мы все равно не добудимся. Чуткий сон — это совершенно точно не про нее. Я бы сказал так: разбудить ее может только ведро воды.

— Тогда нашим задницам точно не поздоровится, — вздохнул Мик. — Значит, план самый последний: я кормлю завтраком тебя, а когда она проснется, быстро заказываю ей в номер обед, — он потерся щекой о подушку и потянул на себя край одеяла. — Ты в курсе, что у тебя кондиционер поставлен в режим “Арктика”? — спросил, ввинчиваясь под одеяло.

— А ты в курсе, что уже к вечеру весь персонал будет знать, что Ротаковски ела, и кто ей это заказал?

— Тогда я закажу в свой номер, а потом тихонько прокрадусь к ней, — не пожелал сдаваться Мик.

— Без меня ты никуда не прокрадешься, — Джэм усмехнулся. — Я знаю код от двери, а тебе его точно не скажут.

Зорг подушку крепче и придвинулся к Джэму ближе, греясь об него.

— Тогда разделяемся, — решил он. — На мне — добыть мамонта, а твоя задача — пронести его в пещеру.

— Ты только что пристыковался, — Джэм понизил голос до шепота. — Уверен, что уже хочешь разделиться?

— Ты забыл об отправной точке событий: когда Элли проснется, — Джэму стало интересно, а вообще бывают ситуации, когда Зорг не знает, что ответить. — А пока она спит, мы ждем. В стыковке.

— А потом ты свалишь, а я снова грудью на амбразуры? Или, точнее, не грудью, а… — Джэм многозначительно опустил глаза на одеяло.

— Я готов понести свою долю ответственности, — заявил Мик так, будто выступал перед советом директоров

— Я не закон, чтобы нести передо мной ответственность, — рассмеялся Джэм. — Но второго такого облома, как вчера, Элли точно не переживет. Пошлет обоих и надолго.

— Я подумаю, как обезопасить нервы Элли от излишних перегрузок, — пообещал Мик, и Джэм понял, что уверен: Зорг решит поставленную задачу. — А насчет закона, то в постели он один: все должны остаться удовлетворенными.

— Я это слово с утра не выговорю, — покачал Джэм головой. — Оттраханными должны все остаться. Так, чтобы как сегодня — даже не вставало на провокационные разговоры в твоей постели.

Зорг взял секунду на раздумье, как бы половчее парировать словесный выпад, но в итоге промолчал, когда услышал негромкое бульканье телефона.

— Элли проснулась, — констатировал Джэм даже с некоторым сожалением. — Звук стоит только на нее и на Адама, остальные на беззвучном.

Мик кивнул и довольно улыбнулся.

— Отлично, кофе в термостаканах, наверняка еще не остыл, — сказал он. — Пойдем к ней, после такой ночи она точно голодная.

— Не спеши, — Джэм дотянулся до телефона. — Я в душ схожу.

— Иди, — кивнул Мик. — Не заставляй ее ждать.

— Руки на одеяло! — Джэм встал с кровати. — Я проверю… — и ретировался в ванную.

***

В ванне зашумела вода, послышалось короткое чертыхание — кажется, Джэм что-то уронил. Мик устроился поудобнее — интересно, это просто ощущение, или в его номере матрас не такой упругий, а сама кровать меньше? — и стал ждать возвращения Джэма, показательно сложив руки на животе поверх одеяла.

— Мы идиоты, — Джэм распахнул дверь уже через несколько минут и указал на балконную дверь. — Выгляни.

Недоумевая, что такого он может там увидеть, Мик поднялся.

— Мог бы просто попросить отвернуться, — сказал он. — Твою ж мать… — присвистнул, едва ступив на балкон. — Дай угадаю, ее номер через один от твоего, и балконная дверь распахнута настежь? — спросил, вернувшись в номер.

У отеля была весьма нестандартная архитектура. Балконы представляли собой единую конструкцию и разделялись лишь весьма условными перегородками одинаковой с перилами высоты.

— Через два, — хмыкнул Фрейзер. — А отворачиваться или нет — твое дело, — и стянул с себя полотенце.

Конечно, Мик уже видел его тело — спасибо великой киноиндустрии. Даже член успел засветиться пару раз. Знал, что Джэм немного сутулится и что грудная мускулатура не хочет расти, даже несмотря на постоянные тренировки. Не знал он другого — что вживую все недостатки превращаются в достоинства. В те незаметные на первый взгляд черты, что делают человека уникальным, придают шарм и западают в душу.

Почти невидимый шрам на бедре — явно оставшийся после падения с мотоцикла. Полустертая тату на лодыжке — память о какой-то юношеской тусовке. Линия загара, проходящая аккурат по ямочкам на пояснице, по-мужски поджарые ягодицы и мускулистые ноги — Мик готов был посвятить остаток дня поиску все новых и новых “якорей”, но совсем рядом их ждала Элли. Элли с ее от природы пухлыми губами, хриплым голосом и весьма буйным нравом.

— Давай ты первый, — предложил Мик, когда Джэм оделся. — А я буду прикрывать твои тылы и обеспечивать снабжение, — показал на пакет с едой.

— И устраивать сенсации? — поддел его Джэм с улыбкой.

И, прихватив ключ от номера, направился на балкон.

Элли лежала в кровати — почти в той же позе, в какой нашелся Фрейзер. На животе, обнимая подушку, она сонно щурилась, набирая кому-то сообщение. Судя по тому, что телефон в кармане Джэма снова забулькал, адресат был все тот же.

Услышав шум, она подняла голову и, увидев Мика, поспешно выдохнула:

— Никакого секса! У меня все болит.

Джэмисон хмыкнул и упал рядом с ней на кровать.

— У меня тоже, — “успокоил” он ее.

Мику очень хотелось плюхнуться по другую сторону от Элли, но он побоялся, что стаканы с кофе в его пакете не одобрят таких кульбитов.

— И у меня, — Мик сел в кресло у кровати, показал пакет. — Кофе, завтрак?

Обычно женщины не любят, когда на них смотрят с утра, до наведения “глянца”. Но Элли и тут отличалась: она ничуть не смутилась, когда Джэм и Мик застали ее в кровати. И — Мик с огромным удовольствием признался себе в этом — выглядела замечательно. С чуть припухшими со сна глазами, спутанными волосами, без тени косметики. Сонная, утомленная прошедшей ночью, она была настоящей, а не картинкой с обложки.

Элли глянула на него и молча подвинулась, вжимаясь в Фрейзера. Тот лениво закинул руку ей на плечи, обнимая, и с интересом посмотрел на Мика, явно ожидая, что тот будет делать дальше.

Вручив пакет и судьбу кофе Джэму, Мик сбросил кроссовки и с готовностью улегся рядом. Кровать — хорошая, двуспальная, но, увы, не размера “кинг-сайз”, была узковата для двоих мужчин и девушки, так что пришлось лечь набок и плотно вжаться в Элли. Для надежности Мик обнял ее за талию.

— Вам нужно сделать выбор: еда или сенсация, — сказал он. — Совместить не получится, иначе горничные нас проклянут.

— Нас что, сфотографировали? — Элли озабоченно посмотрела на него, не поднимая, впрочем, головы с подушки.

— Значит, сенсация, — решил Мик. Убрал волосы Элли, освобождая ее ухо, склонился и прошептал, но так, чтобы и Джэм услышал. — Наш мистер “Главный пошляк Голливуда” стыдится своего вчерашнего поведения и боится что все подумают, что Денни его совратил.

— В смысле, Денни?.. — Элли удивленно округлила глаза. — Не наоборот?

— Да какой там, — Джэм не выглядел особо потрясенным, но довольно улыбнулся. — Рассел же натурал.

— Ты слово в слово повторил то, что сказал Линк, — Мик накрутил на палец прядь волос Элли, выпустил, заправил за ухо. — Он в шоке, но решил, что грязные слухи дружбе не помеха.

— Милый, ты чем вчера занимался? — Элли вытащила руку из-под одеяла и положила ладонь ему на лоб. — Потому что, уж извини, это звучит как бред.

Мик поймал ее ладонь, провел ею по своему лицу, поцеловал в самый центр.

— Тебе в подробностях или сводкой новостей? — спросил, поежившись. Любовь ко сну в холоде, видимо, у Элли и Джэма была общей. Недолго думая, Мик вытащил из-под Элли край одеяла и забрался под него.

— Руки на одеяло, — хмыкнул Джэм.

Элли же улыбнулась, кажется, нисколько не возмущенная такой наглостью, и протянула:

— В подробностях, конечно. И поскорее, пока мне не стало жарко.

— Вчера они были как раз под одеялом, — сейчас Мик все-таки обнял Элли и заодно и Джэма поверх него. — И мне ужасно хотелось, чтобы там были не только руки. И не только мои. Но я все равно получил максимум, исходя из возможностей.

— И именно поэтому мне чертовски хочется услышать, что такого сказал или сделал Линк, что сегодня проспался и ужаснулся!! — воинственно заключила Элли. — В подробностях!

Джэм рассмеялся и обнял ее обеими руками, перекатившись на бок.

— Подробностей он не помнит, кроме выступления на пляже, — Мик воспользовался случаем и придвинулся ближе. Теперь Элли, если снова перевернется на живот или на спину, опять окажется на нем и на Джэме, как тогда, в поле. — Но и этого хватило, чтобы у старины Линка отнялся язык.

— Ну как-то он тебе сию новость разболтал, — весело заметил Джэм. — Значит, паралич был временным.

— Я так не играю, — Элли насупилась. — Это не наказание.

— Не волнуйся, судя по тому, что Рассел побежал искать психолога в лице нашего мистера Зорга, помучился он изрядно, — Джэм поцеловал ее в макушку, глядя на Мика искрящимся весельем взглядом.

— И что?.. — Элли развернулась, грозно уставилась на Мика. — Надеюсь, ты сказал ему что-то такое, чтобы он страдал еще лет десять?

— Ты страшна в гневе, — Мик вытянул руку, чтобы Элли было удобно лечь на нее щекой. — Я начинаю подозревать, что Джэм вчера не справился с возложенной на него ролью.

— Ого, — Джэм присвистнул. — Да мы пригрели змея!

— А что, ты уже проверил? — Элли обернулась к нему через плечо. — Прямо змей? Питон или так, ужик?

— Некоторые ужи вырастают больше двух метров, — Мик обхватил ее за талию поверх одеяла, чуть потянул на себя. — Леди желает сама провести определение вида представленной особи? — прошептал с улыбкой.

— Обязательно, но для полноты исследования змея надо будет разозлить, — Элли улыбнулась, глядя ему в глаза. — А укрощением злых змеев леди сейчас заниматься не способна. Придется снова отдуваться Джэму.

— Даже не смотрите на меня, — открестился Фрейзер. — Я уже третью неделю отдуваюсь и за себя, и за него, и за того дядю.