Анастасия Иванова
Незнакомец в моей квартире

Глава 1

Сквозь сон до меня доносится грохот из кухни.

Чтоб тебя, Димка! Чтоб ты провалился со своей любовью к утреннему кофе в чужом доме!

Мы развелись целую вечность назад — целых два года! — а он периодически наведывается ко мне по старой памяти как к себе домой. И ладно бы предупреждал! Но нет, Димон любит сюрпризы.

Кое-как желешкой стекаю с кровати и топаю на кухню. Даже не думаю о том, чтобы озаботиться накинуть на себя халат или любимый вязаный кардиган.

— Ты что здесь забыл? — спрашиваю, заходя в кухню, и застываю от шока.

Это не Дима!

На моей кухне посторонний мужик! В домашних шортах и без футболки щеголяет, красуясь спортивным рельефным телом.

Он медленно разворачивается и стреляет в меня взглядом. Господи, глаза… пронзительные, голубые, чистые, как вода в Байкале, и такие яркие, что я даже прищурилась. Он улыбается, и его суровые, мужественные черты лица мгновенно смягчаются, а на щеках появляются едва заметные ямочки.

— Доброе утро, Катерина.

Я хлопаю ресницами, чувствуя себя полной идиоткой.

— В-вы кто?! — мой голос срывается на писк, а рука сама собой дёргается к голове пригладить бардак после сна.

— Ваш новый сосед, — мужчина протягивает мне руку как ни в чем небывало, — Боря. Мне Дима продал свою половину квартиры. Я уже занял соседнюю комнату.

ЧТО?!

Мне же это послышалось, да?

Протираю ухо, как если бы туда попала вода, и переспрашиваю, на этот раз надеясь услышать совсем другой ответ.

— Что, простите?! Что вы сделали?! Что Дима сделал?!

Борис смотрит на меня так, что от его взгляда меня одновременно и в жар, и в холод бросает.

— Катерина, вы присаживайтесь, я завтрак приготовил.

— Какой завтрак?! — я пячусь, натыкаюсь спиной на дверной косяк и чувствую себя дурой-дурой. Как иначе, если я вообще не понимаю, что происходит?! Просыпаюсь, а у меня в кухне хозяйничает Аполлон в домашних шортах!

Трясу головой. Это бред. Это какой-то розыгрыш. Скрытая камера?

— Праздничный. Восьмое марта всё-таки.

Я смотрю на оладьи. Они золотистые, пухлые, щедро политые кленовым сиропом, который стекает по бокам аппетитной карамельной струйкой. Рядом появляется кружка с черным кофе. Пахнет так, что у меня предательски урчит в животе.

— Садитесь, Катерина, садитесь.

Он подходит ко мне, а я в этот момент чувствую себя кроликом перед удавом, которого сейчас поглотят. Но нет, меня никто не собирается сжирать. Незнакомец мягко, но уверенно берёт меня за руку. Его ладонь теплая и шершавая. Подводит меня к столу и усаживает на стул, словно я немощная старушка, которая и шагу сама не в состоянии ступить, а сам садится напротив. Теперь наши лица на одном уровне, и я тону в его глазах.

— Давайте начнём заново, — улыбается он, и эти ямочки...

Дьявол! Да зачем мужику такие ямочки?! Это же то же самое, что ароматным яблоком перед самым носом у Евы помахать — шансы устоять перед соблазном со скоростью болида стремятся к нулю.

Да и глаза, от которых тоже сложно оторваться.

— Как я уже сказал, меня зовут Борис. С Димой мы знакомы давно. Я переехал в ваш город, мне срочно нужна была квартира, ему — деньги. Мы и заключили сделку.

Пока я пытаюсь переварить услышанное, Борис пододвигает мне тарелку с оладьями.

— Катерина, вы кушайте, кушайте. А я продолжу. Я сосед неконфликтный, думаю, мы с вами уживёмся.

Фыркаю, запихивая в рот оладью, перед ароматом и видом которой не устояла.

— Звучит как реклама кота: мебель не портит, к лотку приучен, — бурчу я с набитым ртом.

Борис улыбается, и в его глазах пляшут чертики.

— Ещё и готовить умею. Вы кушайте, Катерина, кушайте.

Я и кушаю, пытаясь переварить услышанное. То есть бывший муж поступил как последняя сволочь: не стал ждать, когда я выплачу ему деньги за его часть (как у нас прописано в договоренностях, заверенных нотариусом!), а просто взял и продал мою, то есть нашу, то есть теперь уже чёрт знает чью квартиру какому-то накачанному левому чуваку?!

Ну нет! Димочка, ты у меня попляшешь!

Во мне вскипает ярость, которая мигом выветривает остатки сна и смущения.

— Извините, — выпаливаю я, вскакиваю и бегу в свою комнату.

Хватаю телефон с тумбочки и трясущимися руками набираю мерзавца. Я ещё радовалась, дура, что мы расстались как друзья! Все вопросы мирно урегулировали, поддерживаем приятельские отношения, а он?!

Он просто взял и воткнул мне нож в спину.

— Катька? — раздается наглый голос в трубке. — Привет! Я уже в самолете, сейчас будет взлетать. Лечу отдыхать на Бали!

И, прежде чем я успеваю выдать все, что о нем думаю, он сбрасывает звонок, а потом и вовсе отключает телефон.

— Мерзавец! Га-а-ад! — шиплю я, глядя в экран.

Я сжимаю телефон так, что он, кажется, трещит. Да я же тебя, гад такой, по судам затаскаю! За несоблюдение договоренностей. Всю жизнь тебе испорчу! В ночных кошмарах являться тебе буду!

Но раз я пока не могу добраться до бывшего мужа, то за всё будет отвечать оккупант на моей кухне!

Глава 2

Возвращаюсь я с настроением убивать, только мой новый соседушка встречает меня с улыбкой на лице, а ещё изучающим взглядом, что бесстыже ползет по моей фигуре. Я ведь так и не додумалась накинуть на себя хоть что-нибудь! Хожу в пижаме из тонкого хлопка, которая не то что ничего не скрывает, а, напротив, ярко демонстрирует чужому взгляду.

Отступаю в желании сбежать, но чистое упрямство вдруг бьёт в голову: “Я у себя дома! Почему это я должна куда-то сбегать? Это незнакомец пусть проваливает”. Но всё равно скрещиваю руки на груди, прячась за этим жалким баррикадным сооружением, и пытаюсь придать голосу металла.

— Значит, так, Борис. Не знаю, что там тебе Дима напел, но договоренность была другой. Я выкупаю его долю, у меня ещё год есть, чтобы собрать нужную сумму. У нас есть нотариальное соглашение!

Борис невозмутимо допивает свой кофе. Он даже не напрягся, глядя на мою истерику. Сидит на обычном табурете за пятьсот рублей, как король на золотом троне.

— Катерина, — спокойно говорит он, и от его бархатного голоса у меня мурашки по спине бегут, — я видел это соглашение. Там прописана возможность продажи третьим лицам с твоим преимущественным правом выкупа. Дима его соблюл. Он предлагал тебе выкупить долю месяц назад. Ты отказалась.

Я открываю рот и закрываю. Месяц назад...

Точно!

Он в очередной раз припёрся без звонка, что-то говорил про деньги, но я не слушала. Завал на работе, близятся сокращения, поэтому вся болтовня бывшего мужа прошла мимо меня.

— Это… это недоразумение!

Борис пожимает плечами, мол, его это не касается, как бы я случившееся ни назвала.

— Давай без войны, а? Мне от тебя ничего не нужно, кроме цивилизованного соседства.

Он подходит к раковине, чтобы сполоснуть свою тарелку, и я снова пялюсь на его спину. Широкие плечи, узкая талия и эти мышцы... Дима в лучшие годы рядом не стоял. Тьфу ты! О чем я вообще думаю?!

— Мне плевать на юридические тонкости! — взрываюсь я, чтобы заглушить этот внутренний голос. — Ты не имеешь права здесь находиться! Это моя квартира! Я тут сама обои клеила! Я здесь развелась, депрессию пережила и ещё много чего…

Неопределенно машу рукой.

Замолкаю, понимая, что несу полную чушь. Борис оборачивается, вытирает руки полотенцем и смотрит на меня с непонятным выражением. В его глазах нет насмешки, которую я ожидала. Там что-то другое... сочувствие? Не надо мне его сочувствия!

— Катерина, — говорит он тихо, — я понимаю, это неожиданно. Но я не враг. Давай просто... попробуем жить рядом. Я человек неприхотливый.

— А я прихотливая! — огрызаюсь я. — Я не выношу чужих людей на своей территории! Я не выношу, когда трогают мои вещи! И я точно не выношу, когда мне на завтрак готовят вкусные оладьи и варят кофе, как я люблю!

— Значит, вкусные? — вдруг спрашивает он, и в уголках его губ снова появляются эти дьявольские ямочки.

Я давлюсь воздухом от возмущения. Он издевается? Он что, флиртует со мной в разгар скандала?

— Да плевать я хотела на твои оладьи! — ору я, чувствуя, как краснею. Потому что оладьи были офигенные, и он это знает. — Выметайся из моей кухни! Из моей квартиры!

Борис поднимает руки в примирительном жесте.

— Хорошо-хорошо.

И я выдыхаю. Неужели вот так просто этот кошмар закончится?

Только не успеваю как следует вкусить радость, потому что на лице Бориса появляется ухмылка, от которой сводит скулы.

— Только я всё равно останусь в этой квартире. Её доля по праву моя.

Наполняю полную грудь воздуха, чтоб всё высказать, но трель дверного звонка не даёт сказать ни слова.

Кого ещё чёрт прислал?!

Злющая топаю к двери, распахиваю, даже не глядя в дверной глазок, готовая сейчас всё высказать незваным гостям.

— Мама?!

— Здравствуй, доченька!

Мама проходит мимо, чуть отодвинув меня в сторону.

— Ты что, ещё в душе не была? Катька, быстро иди собирайся, сейчас гости придут.

— Какие, мам, гости? Я никого не звала и не жду.

— В город приехал Матвеюшка. Это сын тёти Ани, вы вместе учились на горшок ходить, помнишь? Он тоже недавно развёлся, вот мы с Аннушкой и решили, что неплохо организовать совместный обед. Вам будет что обсудить вместе.

— Как мы на горшок ходили или как классно быть снова свободными?

— Катя! — мама недовольно цыкает. — Тебе скоро тридцать, а у тебя мужчины до сих пор нет. Ты что, хочешь старородящей быть?

Мама вдруг бледнеет. Руки к сердцу прижимает и с полным ужасом смотрит на меня.

— Или ты вообще решила не рожать?

Ну всё. Начинается старая песня о главном. Если маму сейчас не остановить, то она не успокоится, пока в моём паспорте снова не окажется штамп.

— Мам, вообще-то у меня уже есть мужчина. Мы как раз хотели к тебе ехать, поздравить с праздником и познакомиться.

Иду на кухню, хватаю соседа за руку и тащу в коридор, тихо шепча:

— Подыграй.

Уже в коридоре, с широкой улыбкой на губах торжественно заявляю маме:

— Мам, познакомься, это мой жених Боря.

Глава 3

Борис не тратит времени зря, прижимает к себе плотнее. Так, что я спиной чувствую каждую мышцу его сильного тела. Его наглая рука пробирается под футболку и ласково кружит вокруг пупка, а горячие губы оставляют поцелуй на шее.

Он не отстраняется, просто приподнимает лицо, смотрит на маму. Я чувствую его улыбку, а ещё дыхание мятное, с терпкой ноткой кофе.

— Доброе утро, рад, наконец, познакомиться с мамой моей любимой девочки. Теперь я вижу, в кого она такая красавица.

Боже!

Какая безвкусная банальщина, но моя мама поплыла. Улыбка до ушей, глаза блестят, на щеках румянец.

— Надежда Афанасьевна, — кокетливо представляется мама. — и давно вы вместе?

— Нет, — улыбается Борис, а его руки продолжают бесстыже блуждать по моему телу, — но считайте, что эта была любовь с первого взгляда. Сразу решили жить вместе, а после праздников пойдём подавать заявление в ЗАГС.

Самое поразительное, что я не испытываю неловкости или неприязни от прикосновений незнакомца. Напротив, моё тело предательски млеет в его руках. Мурашки разбегаются, а сама инстинктивно прижимаюсь к нему ещё плотнее. Готовая в любой момент замурчать от удовольствия.

Но гордость и остатки злости помогают мне держать себя в руках. А ещё пяткой пытаюсь отдавить мужчине ногу в жалкой попытке призвать вести себя прилично. Правда, кроме тихой усмешки на ушко, а затем лёгкого укуса в шею, ничего не добиваюсь.