# Исповедь демона-искусителя

Мизраэль Зет

Дорогие друзья! Это вторая книга будущей трилогии, в ней автор попытался разобраться в вопросах человеческого поведения при взаимодействии с тонким планам и последствиях этого. Надеюсь, у мне получилось пролить свет на эту ситуацию.

## Пролог

Своим замечательным любящим и любимым

жене Наталье и

дочери Дашеньке посвящаю.


Все события и персонажи произведения являются плодом художественного воображения автора, все совпадения случайны.


Автор резко осуждает употребление никотина, наркотических веществ и чрезмерное употребление алкоголя.

Исповедь демона-искусителя.

Пролог.

- Ну, что я тебе могу на это сказать? – генерал отвернулся от окна и скрестил руки на груди – мы люди в погонах, должны починяться.

- Но, товарищ генерал-майор? – Павел встал со стула и вытянулся в струнку, - погибнут же люди, мирное население.

- Знаю, понимаю, - Потемин развел руками, - жираф большой – ему видней.

- Так, мы же с вами военные, на государственной службе, так сказать, - Якушев говорил громко и четко, как учили отцы командиры, - а, если мы сейчас начнем со всем просто так соглашаться и тупо выполнять подобные распоряжения, то, чем мы, в таком случае, отличаемся от тех, против кого воюем? Зачем тогда сохранять такую страну, где массовые убийства прикрывают маской закона, придавая им форму приказа обязательного для выполнения?

- Якуше-е-ев, - генерал многозначительно посмотрел вверх и показал туда указательным пальцем, - у стен тоже есть уши. И, вообще, товарищ гвардии майор, читайте Устав Вооруженных сил Российской Федерации. Что там по этому поводу написано? Правильно: военнослужащий, получив приказ от старшего по званию, обязан его выполнить, а потом уже имеет право на обжалование, так?

Фраза начальника одного из отделов управления прозвучала гулко и звонко одновременно, вероятно, сказывалась акустика, обусловленная внутренним устройством кабинета.

А это самое внутреннее устройство кабинетов высокого начальства всех мастей и рангов не менялось уже несколько поколений. Все те же огромные столы со стульями по центру, все тот же стол поменьше в конце кабинета с огромным кожаным креслом из черной кожи. Те же большие окна с тяжелыми шторами, чтоб в случае чего не пропускать ни капли солнечного света. Те же шкафы вдоль стен с документами и всяким барахлом от предыдущих начальников. Те же массивные люстры под потолком, свет которых, наверное, в ночное время виден с Марса, те же красные ковровые дорожки с разным вариантом орнаментов по бокам. Все те же светло-коричневые лакированные деревянные панели по стенам, одна из которых, естественно, была дверью в потайной кабинет для тайных разговоров и отдыха руководителя. Сейф или несгораемый шкаф были обязательными атрибутами таких кабинетов со времен СССР. В наши дни изменилось лишь количество телефонных аппаратов на столе, почти все они были кнопочными, хотя, секретная информация до сих пор передавалась по старым добрым вертушкам. Добавились кондиционер и компьютер. Последним, кстати, большинство из руководителей пользоваться не умело, раскладывая на нем, в лучшем случае пасьянс «Паук».

- Так точно, - Паша опустил голову.

- Ну, раз так точно, тогда – кругом, шагом марш!

- Есть! - Якушев развернулся на 180 градусов и направился к двери.

- Михалыч! – окликнул его Потемин, - ну, не дуйся ты так. Что я, маленький, что ли? Не понимаю ничего? Все понимаю, не поверишь. Давай так: ты займись бюрократией, пока все оформишь, туда-сюда, а я за это время постараюсь что-то придумать, разузнаю, что можно сделать, переговорю с людьми, да?

- Так точно, товарищ генерал-майор! – отчеканил Якушев, развернувшись лицом к начальнику отдела.

- Ну, вот и хорошо, вот и ладушки, а сейчас давай-давай, с Богом – генерал сделал жест рукой, чтобы Паша уходил и слегка улыбнулся.

В тот неуютный весенний день Павел покидал стены родного управления в особом смятении. За годы службы судьба, конечно, не раз его испытывала на прочность, всякое бывало, но, чтоб так…

Полученная утром шифровка по секретным каналам связи предписывала провести марш-бросок в определенной горно-лесистой местности и уничтожить несколько жилых домов в одном из высокогорных поселений. Якобы, по данным разведки именно в этом населенном пункте в домах с такими-то крышами и стенами скрывались боевики, переодетые мирными жителями. По тем же данным, группа этих самых головорезов готовила крупный теракт на одной крупной железнодорожной станции: негодяи готовились подорвать железнодорожные пути в момент прохождения по ним состава с нефтепродуктами, а затем захватить здание вокзала со всеми вытекающими отсюда последствиями. Причем, командование в этой самой шифрограмме давало очень скудные ориентировки по внешности бандитов, все ограничивалось общими фразами, типа: усы черные, борода и бакенбарды, растительность на лице ни очень густая.

- Вот, интересно, как я должен определить густоту растительности, как заместитель командира группы? – думал Якушев, садясь в машину, - по скорости роста волос? Измерить линейкой расстояние между волосками? Тьфу, ты, Господи Иисусе, наберут в армию по объявлению моральных уродов! В голове вакуум, вместо мозгов. У них там, у мальчиков, по-моему, внутри утробы матери волосы начинают расти на всех местах. Они рождаются и в родильном зале уже, наверное, есть специальный мастер из барбершопа для новорожденных. Как я должен отличить преступников от мирных жителей?.. Капец…

Дождь никак не хотел начинаться, свинцовые тучи просто висели над городом и как будто ждали подношения от жителей, мол, принесете нам в жертву каких-нибудь вкусняшек, авось, и пройдем стороной, а нет, так смоем ваш городишко с лица земли прямиком в преисподнюю. Голова соображала туговато, мысли текли медленно, словно кто-то в этой самой головушке нарочно переливал из одной емкости в другую подсолнечное масло. Город стоял в вечерних пробках, никто, особо, даже и не сигналил, потому что всем надо домой или по вечерним делам после работы и у всех направления, как всегда, совпадают и машины есть у всех. А светофоры, произведенные еще в 80-е года прошлого столетия, невзирая на солидный возраст, активно старались навести хоть какой-то порядок в этом автомобильном бедламе. Однако их усилия были напрасны, потому, как и они подчинялись указам такой же бездушной машины и при всем своем рвении с гигантским транспортным потоком справиться не могли.

- Все денег нет, все плохо живем, - ворчал Паша, медленно поворачивая направо, - а откуда столько машин тогда?

- Хотя, с другой стороны, не удивляй меня дорогими домами, тачками и телефонами – удиви меня отсутствие кредитов! – Паша ухмыльнулся, завершив маневр, - я-то свой полгода как закрыл, вот она моя ласточка, теперь только моя.

Заместитель командира группы специального назначения главного разведывательного управления генерального штаба, майор Якушев Павел Михайлович подъехал к небольшому двухэтажному дому в небольшом коттеджном пригородном поселке. Вечерело, Димка с Викой поехали к её родителям, предстоял тихий, наверное, спокойный рутинный вечер.

Дом был не старый и не новый, так, лет десяти от момента строительства. Устойчивый, теплый, даже уютный. Стены из белого кирпича достойно выдерживали капризы погоды. Крыша из шифера и пластиковые окна гармонично вписывались во внешний вид жилища. Невысокое крыльцо из камня и дерева дополняло архитектурный шедевр.

Поставив машину в гараж, Паша поднялся по ступенькам и вошел в прихожую. Разувшись и, сняв куртку, он обратил внимание на записку прикрепленную скотчем к зеркалу.

«Дорогой, тебя не дождались, вызвали такси и уехали к маме. Борщ на плите, пампушки на столе, два час назад испекла, сало в морозильнике. Все остальное найдешь сам в морозильнике, только не увлекайся. В воскресенье вечером будем. Захочешь – приезжай, мама будет рада. Целуем и обнимаем», - Паша закончил читать и улыбнулся.

- Остальное в морозильнике, хм, смотри не увлекайся, - он улыбнулся, - надсмотрщица, блин.

Пройдя на кухню, Павел включил телевизор и сразу переключил на спортивный канал. Сборная Росси по хоккею с шайбой, уверено вела против американцев со счетом 3:1. Второй период только что перевалил за свой экватор.

Кухня была среднего размера. За деревянным раскладным столом могли спокойно разместиться шесть человек, и еще оставалось место для небольших маневров хозяйки между гостями и плитой. Основные материалы, которые использовались при изготовлении кухонного гарнитура – темно-коричневое дерево и белый пластик. Электрическая плита с духовкой, микроволновка, мойка для посуды, холодильник. На холодильнике стоял небольшой телевизор, лампа с абажуром, вот, пожалуй, и все нехитрое убранство. С другой стороны, Якушевы привыкли жить скромно и к суперкомфорту не стремились, им хватало.

- Так-с, - Михалыч довольно потер руки, - что у нас тут?

Аккуратно открыв крышку кастрюли, стоявшей на плите, Паша закрыл глаза и полной грудью вдохнул аромат приготовленного супа.

- Ух, ты! - он разогнулся и посмотрел на потолок, - ну, Виктория Александровна, ну, вот, как тебя не любить-то всей душой, а?! Смотри-ка, теплый еще, ну, Вичка, ну, молодец!

На столе стояла глубокая тарелка, накрытая белым полотенцем.

- А здесь у нас? – он сдернул полотенце, и снова вдохнул аромат, но теперь уже свежей выпечки, - ну, умничка, одним словом, не зря женился.

Сборная России забила очередной гол, существенно сократив шансы сборной США хотя бы на ничью. Стадион взорвался овациями, криком, свистом и прочим безумством, наши игроки обнимались, поздравляли друг друга, американцы понуро скользили на свою скамейку запасных, а Павел Михайлович полез в морозильник, чтобы немного скрасить свой холостяцкий вечер.

К куску ароматного сала нашелся и соленый огурец, и хрустящая соленая капустка, и даже маринованный чеснок. Все соленья-маринады приготовила «горячо» любимая теща.

- Ну, к такому-то изобилию, так сказать, сам Бог велел, - Павел опять потер руки и снова полез в морозильник. На столе появилась бутылка домашней наливочки на малине от той же «замечательной» женщины.

- Без женщин жить нельзя на свете, нет, у-гу-гу-гу, там что-то, как-то там у-гу, рассвет и светит солнце снова, и я влюблюсь в вас снова, я люблю вас каждый час. А, не помню ни фига! - Якушев неуклюже процитировал популярную арию из оперетты «Сильва», а затем усмехнулся и подумал - к тому же, справедливости ради, я и не знал никогда слов этой арии наизусть, так что совсем тяжело, конечно, не знал еще и забыл.

Паша устроился поудобнее на небольшом угловом диванчике, налил себе тарелку ароматного борща, положил в него сметаны, на небольшой разделочной доске нарезал и аккуратно разложил сало, чеснок и огурцы. В небольшой глубокой тарелке освоилась кислая капуста.

Налив себе рюмочку настойки Павел выпил, с удовольствием крякнул – настойка из морозильника приятно обожгла пищевод. По привычке занюхал, сначала рукавом, затем закусил долькой огурца и горсткой кислой капусты на вилке.

- Эх, хорошо в стране советской жить! – он потянулся за кусочком сала и уже готов был отхлебнуть борща из ложки, как вдруг за окном что-то зашипело, ухнуло, и из земли стал подниматься небольшой столб серо-желтого дыма.

- Это что за ху…художественная самодеятельность?! – Якушев медленно привстал из-за стола и вытер рот салфеткой.

Он быстро поднялся наверх в спальню, и достал табельный пистолет из прикроватной тумбочки.

Аккуратно спустившись во двор, Якушев осторожно осмотрелся из дверного проема дома по сторонам, держа пистолет на изготовке. Во дворе было тихо, никого постороннего, никаких посторонних предметов. Сделав несколько шагов к забору и продолжая озираться, он убедился, что и на придомовой территории все спокойно, ничего подозрительного.

Несколько расслаби