# Россия плюс Китай. Очерки по истории и современности отношений

Иван Ю. Зуенко

Зуенко Иван Юрьевич – кандидат исторических наук, востоковед, историк, популяризатор науки, преподаватель МГИМО. Специализируется на первых десятилетиях реформ в КНР – «долгих восьмидесятых».

Новая книга Ивана Зуенко посвящена истории и современности российско-китайских отношений. Автор не уходит от острых вопросов и разматывает самые сложные и запутанные сюжетные линии.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Рецензенты:

Барский Кирилл Михайлович, кандидат исторических наук, Чрезвычайный и Полномочный Посол, заведующий кафедрой дипломатии МГИМО МИД России

Денисов Андрей Иванович, кандидат экономических наук, Чрезвычайный и Полномочный Посол, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам


Фотография на обложке – Лана Павлова.

Использован оттиск личной печати автора, вырезанной мастером Бо Иминем (Пекин, хутун Цуйхуа).

Фотоматериалы предоставлены ФГУП МИА «Россия сегодня», ФГУП ИТАР-ТАСС (Агентством «Фото ИТАР-ТАСС»), Фотобанк Legion-Media, Shutterstock/FOTODOM.


Все права защищены. Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается


© Иван Зуенко, рукопись, 2026

© Оформление, ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

> Памяти моих учителей:

> Любови Ивановны,

> Андрея Валентиновича,

> Александра Евгеньевича,

> Александра Леонидовича,

> Александра Юрьевича


## Предисловие и благодарности

Эти строки я пишу в творческой резиденции Переделкино, где оказался, подав заявку на написание книги о российско-китайских отношениях. Академические специалисты по международным отношениям в писательской резиденции редкие гости. Не исключено, что я вообще стал первым за без малого сто лет истории поселка. Впрочем, думаю, что эксперты, оценивавшие мою заявку, понимали, что в данном случае они могут ожидать не классическую научную работу с кучей ссылок и библиографическим списком на сто страниц, а книгу, которая сможет быть интересной широкому кругу читателей. Как по тематике, так и по стилю изложения.

Собственно говоря, может быть, кто-то из них читал не только те небольшие заметки, которые я приложил к заявке, но и мою предыдущую книгу, написанную в научно-популярном жанре, «Китай в эпоху Си Цзиньпина». Это издание вышло в издательстве «АСТ» в 2024 году и получило много добрых отзывов от коллег и простых читателей, большинство из которых, как они признавались, ранее никогда не сталкивались с китаеведческой литературой. Представляя эту книгу, рассказывая о современном Китае, я побывал в городах по всей стране, от родного Приморья до Калининградской области, от Ставрополя до Дубны – города физиков-ядерщиков на реке Волге.

Те позитивные отклики, которые я получал, и тот интерес к китайской тематике, который я чувствовал каждый раз, выступая перед читателями, и стали тем решающим фактором, который сподвиг меня сесть за клавиатуру и снова обратиться к жанру научно-популярной просветительской литературы.

На этот раз – чтобы ответить на вопрос, как складывались наши отношения с Китаем, от конфликтов к дружбе, и является ли нынешнее партнерство достаточно устойчивым?

Не будет преувеличением сказать, что эта книга – продолжение первой, если не по выбору сюжетной линии, то по духу, стилю, формату. Работая над новым текстом, я посчитал правильным держаться той же концепции, что снискала доверие читателя в прошлый раз. Главным для меня было сохранить определенную легкость и компактность изложения. Объяснить читателю доступным языком сложные вопросы – так звучала задача и тогда, и сейчас.

С первой книгой главная сложность состояла в том, чтобы погрузить неподготовленного читателя в китайский контекст без ухода в чрезмерную глубину, но и не поверхностно. Китайские реалии гораздо хуже известны российской аудитории, чем жизнь и процессы в западных странах, о которых мы можем судить хотя бы по кино и литературе. А тут еще и специфические китайские имена, названия, термины. Все это потребовало от меня определенного такта и чувства меры в изложении тех моментов, которые для меня как специалиста-китаеведа очевидны с университетской скамьи. Сделать неизвестное понятным – в этом заключался основной вызов.

Сейчас же сложность совсем другого свойства. Я решил написать об отношениях двух стран, а это тема, во-первых, гораздо более чувствительная для российского общества, а во-вторых, гораздо лучше ему известная.

Грубо говоря, если какие-то отдельные сюжеты из книги «Китай в эпоху Си Цзиньпина» могли восприниматься читателем как нечто абстрактное и его не касающееся, пусть и интересное, а где-то даже поучительное – например, проблема китайских городов-призраков и современные подходы китайцев к урбанистике и архитектуре, – то в российско-китайских отношениях таких сюжетов, пожалуй, нет.

Во всяком случае, таково мое личное восприятие – восприятие не просто китаиста, но еще и дальневосточника. Для меня Китай никогда не был абстракцией. Я вырос во Владивостоке в 90-е и с детства был окружен китайскими товарами, продуктами, ежедневно в том или ином качестве коммуницировал с китайскими торговцами, ремонтниками, строителями. Из окон моей владивостокской квартиры видны сопки на другой стороне Амурского залива, за которыми на расстоянии считаных километров находится Китай. Естественно, первая зарубежная поездка, еще в школе, была именно туда. Поступив на факультет китаеведения Дальневосточного университета, я понимал, что уже стал участником процессов, которые в совокупности и составляют российско-китайские отношения. Понятно, что профессиональная деформация сыграла свою роль, но в той или иной степени, пожалуй, каждый житель Дальнего Востока, а с недавних пор и других регионов России, может о себе сказать нечто подобное. Китай и российско-китайские отношения – это не абстракция. Они касаются всех.

Так что если я и преувеличиваю по поводу значимости каждого сюжета из прошлого и настоящего российско-китайских отношений, то совсем немного. С тем, что для современной России Китай приобрел весомое значение, думаю, спорить никто не будет. Более того, я смею утверждать, что именно сотрудничество с Китаем стало тем фактором, который позволил нашей стране избежать международной изоляции и удержать экономику на плаву в сложном 2022 году. Вместе с тем Китай для нас по-прежнему непонятен, а в истории отношений с ним для обывателя полно белых пятен.

Поэтому разобраться в них важно. И степень моей личной ответственности за каждое написанное в этой книге слово особенно высока.

Другое отличие от первой книги – если при ее написании я мог сетовать на недостаток релевантных материалов (во всяком случае, на русском языке их практически не существовало), а русскоязычному читателю попросту не с чем было сравнивать мои выводы, то сейчас ситуация обратная. По российско-китайским отношениям написаны десятки очень глубоких и компетентных работ и в России, и в Китае. На Западе с адекватностью анализа российско-китайских отношений похуже, но и там есть потрясающие эксперты и очень качественные исследования.

Подобное положение провоцирует вопрос: а зачем вообще браться за книгу по теме, которая вроде как уже раскрыта? Это очень правильный вопрос, над которым я сам много размышлял. И пришел к выводу: браться за комплексный анализ российско-китайских отношений не только можно, но и нужно. Мне вообще кажется, что это самый важный и необходимый текст, который мне приходилось когда-либо писать. Попробую объяснить по порядку.

Во-первых, то, что написаны тома, вовсе не означает, что их прочитают. Более того, имея свой немалый опыт написания и чтения академических работ, я отчетливо понимаю: точно не прочитают.

Речь, конечно, о массовом читателе, который не захочет продираться сквозь академические формулировки и условности – не столько из-за их сложности, сколько потому, что у него на это нет времени. При этом я никоим образом не пытаюсь принизить заслуги своих коллег-ученых, пишущих глубокие тексты на узкие темы для считаного числа специалистов. Более того, признаюсь, что подавляющее большинство текстов, над которыми я работаю, именно такие. Каждому формату – своя ниша и своя аудитория. И пусть читателей научных текстов меньше в сотни и даже тысячи раз, чем у публицистики и беллетристики, они совершенно необходимы. Именно они продвигают наше знание, делают его системным. И именно на них я буду ссылаться в этой книге, говоря о том или ином сюжете.

Это не научная книга. Я бы даже подчеркнул: принципиально не научная. Она изначально написана для другого читателя и не ставит перед собой научных задач. В ней не делается никаких научных открытий, 90 % использованной информации уже было опубликовано в той или иной работе. И миссия моей книги не в том, чтобы прирастить знания, а в том, чтобы их популяризовать, донести до максимально широкого круга читателей.

Поэтому я счел возможным отказаться от такого важного атрибута исследовательского текста, как ссылочный аппарат. Мое стремление подтвердить каждый указанный факт или цифру ссылкой непростительно утяжелило бы повествование, лишило бы его желаемой легкости и динамичности.

При этом в книге много внимания уделяется рекомендациям по дополнительной литературе. Естественно, работы, которые использовались в тексте, указываются среди рекомендаций в первую очередь, так что в большинстве случаев легко установить, откуда взяты те или иные данные. А в ряде мест я прямо ссылаюсь на работу того или иного исследователя, особенно если он является ключевым автором для конкретный темы.

Отчетливо понимая, что массовой аудитории в основном неизвестны важные и качественные работы российских китаеведов, в особенности если они издавались крошечным тиражом в 1990-е, да еще и, например, в плохой полиграфии, важной задачей этой книги я считаю их продвижение. Поэтому каждый раздел завершается аннотированным библиографическим списком, но чтобы не перегружать повествование, я решил сфокусироваться только на русскоязычной литературе с упором на монографии, а не отдельные статьи. Все их можно найти в библиотеках, у букинистов или в оцифрованном виде на бесплатных общедоступных сайтах – специально проверял каждую позицию.

В самом же тексте использованы и китайские, и японские, и западные работы – в случае необходимости это указывается отдельно в сносках, – однако в библиографии их нет. За исключением, конечно, книг, которые были переведены на русский язык и, соответственно, стали доступны русскому читателю.

Вторая причина, по которой я взялся за книгу, напрямую вытекает из задачи по популяризации знаний, которую я обозначил выше. Мне кажется, нужна не просто хорошая компактная познавательная книга о российско-китайских отношениях – важно, чтобы она давала цельную, комплексную картину.

А это оказалось невозможно, если не взять всю историю целиком, с самого начала и до наших дней. Да, я знаю, что это звучит амбициозно и немного безумно. И каждый раз, когда я делился с коллегами этой задумкой, они выражали удивление: «Как? С XVII века?»

Да, с XVII века. Еще и с отсылками к событиям XIII века. А иначе никак. В истории российско-китайских отношений один сюжет цепляется за другой, и объяснить весь ход событий, не оставляя читателя наедине с белыми пятнами, невозможно без цельного повествования. От самых первых контактов, причем не только с китайцами, но и с монголами, маньчжурами. В особенности такой подход оправдан, когда это касается ключевого вопроса наших отношений – территориального размежевания.

Конечно, такой широкий хронологический охват – учитывая, что задачу по легкости и компактности повествования я с себя не снимал – потребовал пожертвовать целым рядом интереснейших сюжетов. Другие же были упомянуты в тексте только мельком.

Вместе с тем мне не хотелось превращать книгу в калейдоскоп оторванных друг от друга эпизодов, между которыми проходят годы и века, просто опущенные автором, как это часто происходит даже в очень хороших и полезных исторических книгах. И хотя основой структуры книги являются очерки, каждый из которых имеет законченный вид и может читаться отдельно, все они связаны между собой общей логикой повествования.

В ее основе – принцип историзма. То есть убеждение, что каждое конкретное событие есть результат предшествующих и причина последующих событий и может рассматриваться только в контексте определенной исторической эпохи. Ничто не возникает просто так – все в истории находится во взаимосвязи, каждое явление перекликается с процессами в обществе, культуре, международных отношениях, даже с изменениями климата.

При этом ничто не предопределено, всегда есть место для случайности, субъективного выбора. Поэтому в некоторых случаях повествование опускается со «стратегического» уровня на «тактический», вплоть до конкретных фраз, которые были сказаны в тот или иной момент. Побочным эффектом этого является некоторая неравномерность повествования, которое то выглядит как снимок из космоса, то уходит в нюансы и детали. Но это, что называется, не баг, а фича – осознанный прием, использованный автором, чтобы показать, с какими проблемами сталкивались дипломаты и политики, как делается история, и какие порой неочевидные обстоятельства определяли ее ход.

Итак, книга состоит из 18 очерков, ранжированных по хронологическому признаку, но ориентированы они все же на анализ конкретной проблемы, а не конкретной эпохи. То есть, грубо говоря, есть отдельный очерк о торговле в XVII–XIX веках и отдельный очерк о формировании границы в этот же период, а не разделы по XVII, XVIII и XIX векам, в которых разбираются все темы понемногу.

Этот принцип предполагает, что некоторых событий приходится касаться по несколько раз, а в ряде случаев приходится забегать вперед и затем возвращаться по хронологии назад.

Например, уже в первом очерке раскрывается судьба маньчжурской государственности вплоть до середины ХХ века, хотя книга в целом добирается до этого времени только к десятому очерку. А насыщенный фактурой материал по 1990-м годам дается в несколько заходов: сначала с упором на региональные процессы и ту «побочку», с которой мы сталкиваемся до сих пор, затем – с акцентом на урегулирование территориальных вопросов и, наконец, в контексте межгосударственных контактов, являясь мостиком к описанию высокого уровня партнерства, достигнутого в наши дни.

Чтобы не запутаться в ходе событий, читателю рекомендуется периодически сверяться с хронологической таблицей. Она дается не в конце книги как справочное приложение, а в самом начале как неотъемлемая часть повествования. Это сделано не случайно. Хочется, чтобы таблица была функциональной, помогала увидеть причинно-следственную связь явлений.

Еще одна памятка для читателя – небольшой указатель имен основных действующих лиц, также помещенный в начало. Тем, кто путается в китайских именах (а это, в общем-то, немудрено), думаю, он точно будет полезен.

Оба списка могут показаться строгому читателю несколько легкомысленными. Ювелирная точность формулировок о должностях, названиях документов и учреждений здесь сознательно принесена в жертву образности и динамичности повествования. В свое оправдание повторю еще раз: это не классическое историческое исследование, для которого подобные вольности неуместны.

Эта книга стремится быть познавательной и полезной, но и своего развлекательного характера она не стесняется. Более того, мне было бы очень лестно услышать, что кто-то читает ее просто так, для удовольствия. Вполне допускаю, что нужного качества текст так и не получился, но я исходил из того, что история – это не только поучительно, но и увлекательно. И я сам отношусь к истории именно так.

Здесь, кстати, уместно упомянуть работы, которые, следуя той же концепции комплексного анализа отношений на всем протяжении их истории, могут быть использованы как более академическая и глубокая альтернатива данной книге. Это работы моих старших коллег, учителей, наставников, к которым я отношусь с огромным уважением. Сведения из них я также использовал в своем тексте, но, как заметит внимательный читатель, к дублированию материала это нигде не привело. Каждая из написанных книг сохранила и занимает свою нишу. Они дополняют друг друга, но не конкурируют между собой.

Хронологически первой из подобных «сквозных» работ появилась монография Алексея Дмитриевича Воскресенского «Россия и Китай: теория и история межгосударственных отношений» (Москва, 1999). В этой книге особое внимание уделяется вопросам политологической теории, которые часто ускользают от внимания историков.

Классический исторический анализ представлен в монографии «Россия и Китай: четыре века взаимодействия. История, современное состояние и перспективы развития российско-китайских отношений». Ее подготовил коллектив авторов под руководством Александра Владимировича Лукина (Москва, 2013). Это наиболее полное и подробное исследование, которое затрагивает все аспекты и способно дать исчерпывающие ответы на все важные вопросы. Если и можно выделить у книги какие-то недостатки (хотя это слово в данном случае подходит плохо), то это ее значительный объем, который многим читателям может показаться не по зубам.

Наконец, в 2023 году в Красноярске вышло «Учебное пособие по истории российско-китайских отношений в 1917–1949 годах», которое подготовил Владимир Григорьевич Дацышен. Оно дополняет его более ранний учебник по периоду 1618–1917 годов и вкупе с ним позволяет проследить всю историю отношений вплоть до образования КНР. Наши дни в этом исследовании не рассматриваются. К безусловным достоинствам книги относится доступность и ясность изложения, использование уникальных архивных источников, доскональное знание региональных аспектов, причем как с российской (Дальний Восток, Сибирь), так и с китайской (Синьцзян, Внутренняя Монголия) стороны.

Можно еще вспомнить различные сборники, как индивидуальные, так и коллективные, в названии которых также заявляется «сквозная» тема всей истории российско-китайских отношений. Но сборник – не монография. Собрать цельное видение проблемы из разных по тематике и подаче кусочков, как правило, очень сложно.

А у современного читателя, как мне стало очевидно, исходя из общения с аудиторией, сформировался запрос именно на цельный, комплексный взгляд на Китай и российско-китайские отношения, в том числе на современном этапе. Своего рода ликбез. Желательно достаточно компактный, динамичный и вместе с тем не слишком скучный.

Так и сформировалась концепция книги, которую вы держите в руках.

Уже в процессе работы постепенно выкристаллизовались две особенности, которые отличают книгу от большинства текстов по связке Россия – Китай, написанных на русском языке.

Первая – внимание к китайской позиции, которая по всем спорным вопросам дается наравне с российской. Обычно в нашей публицистике она попросту игнорируется, что чаще всего объясняется банальным незнанием китайского языка и источников. Иногда же знающий и компетентный автор нарочно опускает ее, чтобы никто, не дай бог, не усомнился в справедливости нашей позиции, не стал искать в ней изъяны. Я же уверен, что для понимания сути спора необходимо понимать логику и аргументы обеих сторон.

В сложных ситуациях никогда не бывает такого, что одна сторона во всем права, а другая во всем неправа. В свое время наши отношения как раз и зашли в тупик из-за того, что каждая из сторон не слышала партнера, была убеждена в собственной исключительной правоте. Потребовались годы дипломатических усилий, чтобы разрешить споры на основе взаимных уступок и компромиссов. Сейчас же серьезная опасность для двухсторонних отношений исходит от непонимания обществом сути этих компромиссов. Создается питательная среда для алармизма, лучшей профилактикой которого, как мне кажется, является подробный разбор спорных ситуаций. При этом я уверен, что мой умный и внимательный читатель поймет: я привожу китайские аргументы не для того, чтобы скомпрометировать российскую позицию, а чтобы мы лучше понимали нашего партнера и историю взаимоотношений с ним.

Вторая особенность текста – по мере приближения к сегодняшнему дню в нем становится больше прямой речи и личных местоимений. По 1980–1990-м задействовались материалы интервью с непосредственными участниками описываемых событий (за что им, кстати, низкий поклон!). По последним двум десятилетиям к ним добавились и личные впечатления, байки, истории из жизни – все то, с чем автору приходилось сталкиваться на собственном опыте за 25 лет с момента поступления в Восточный институт. В классической научной работе для них места нет. А вот в публицистике одна такая байка или яркая метафора, бывает, ставит все на свои места и заменяет десятки сухих фактов.

Еще один использованный прием не является уникальным, но о нем я пишу с особенным удовольствием.

Эта книга никогда бы не состоялась без дружеской поддержки и участия большого числа коллег и близких. Уже на стадии подготовки рукописи я начал показывать отдельные очерки специалистам. Их замечания и комментарии помогли сделать книгу намного лучше.

Прежде всего я хочу выразить самую искреннюю благодарность Андрею Ивановичу Денисову и Кириллу Михайловичу Барскому. Блестящие дипломаты, знатоки Китая, настоящие легенды российского китаеведения – в дополнительном представлении они не нуждаются. Хотел бы лишь отметить, что Андрей Иванович и Кирилл Михайлович не только выступили рецензентами этой книги, но и в процессе ее подготовки подсказали мне массу важных и интересных деталей по периоду 1970–1990 годов – это были поистине уникальные сведения, которые мне посчастливилось получить, что называется, из первых рук.

Отдельные разделы читали и подсказывали, что можно улучшить и исправить, такие замечательные специалисты, как Сергей Дмитриев, Александр Панцов, Александр Юркевич, Владимир Дацышен, Василий Кашин, Виктор Башкеев, Илья Чубаров, Александр Соловьёв, Александр Леонкин, Павел Палажченко и Игорь Юшков. Каждому из них я безмерно благодарен за помощь и внимание к моей работе.

Ключевая заслуга в том, что книга состоялась, принадлежит команде редакции «Антропос» издательства «АСТ» и лично Елизавете Рябининой и Людмиле Макаевой. И я думаю, что их следует поблагодарить не только мне, но и всем, кто держит в руках это издание.

Как я уже упоминал выше, значительная часть рукописи была подготовлена в Доме творчества Переделкино, в отличных рабочих условиях и творческой атмосфере. За это нужно поблагодарить как кураторов резиденции, прежде всего Юлию Вронскую и Евгению Петровскую, так и моих друзей-резидентов, с которыми мы виделись ежедневно на протяжении трех недель в октябре. Именно они стали первыми, с кем я делился своим замыслом, своими сомнениями и находками. Многие идеи по концепции книги появились в результате наших дискуссий о научно-популярной литературе, работе с аудиторией.