Дара Вейн
Хранительница троп

Глава 1. Дом у реки

Дом Агапы стоял на краю деревни, там, где река делала крутой поворот и начинала шептать на своём языке — быстром, звонком, будто перекатывала камешки в словах. Стены были сложены из тёмного кедра, крыша покрыта дранкой, а над крыльцом висели пучки сухих трав: зверобой для защиты, полынь от дурных снов, чабрец для добрых мыслей.

Агапа знала: запах трав — это тоже речь. Он говорил соседям: «Здесь живёт та, что слышит». И они слышали. И потому обходили её дом стороной. Кто-то шептал «ведьма», кто-то — с опаской, кто-то с надеждой, если болели дети или не шёл дождь. Но чаще — просто обходили.

Утро начиналось с обхода. Она шла по росе, касаясь ладонью стволов, здороваясь с каждым деревом по имени. Старый кедр у поворота кивал ветвями — он был её первым учителем.

— Сегодня ветер злой, — шептал кедр. — Знаю, — отвечала Агапа, поправляя платок. — Но злой не значит плохой. Просто ему есть что сказать.

Она собирала травы осторожно, с поклоном, прося у земли прощения за каждый сорванный лист. Для неё это не было ритуалом из книжки. Это был разговор. И земля отвечала: вот здесь корень крепче, а тут лучше не трогать — рядом спит молодая трава.

Когда Агапа вернулась, у калитки стоял незнакомец. Высокий, в городской куртке, с рюкзаком и взглядом человека, который привык, что мир должен ему всё объяснять.

— Здравствуйте, — сказал он, чуть наклонив голову, будто примерялся к словам. — Я Илья, археолог. Приехал на раскопки.

Агапа прищурилась. Ветер, который минуту назад шептал про кедр, теперь тянул к этому человеку и морщился, как от горького.

— Раскопки, — повторила она, не приглашая его войти. — А что копать будете?

— Есть легенда о «камне силы» у перевала Чёрного Кедра. Говорят, он давал шаманам власть над погодой. Хочу проверить, есть ли историческое зерно.

Агапа усмехнулась, но без веселья.

— Зерно есть. Только оно не для того, чтобы его просеивать через сито науки.

Илья улыбнулся — так улыбаются, когда думают, что собеседник милый, но заблуждается.

— Я не собираюсь ничего ломать. Просто посмотрю.

— А если посмотришь — и сломается?

Он замер, будто впервые услышал её по-настоящему.

— Тогда починю.

Агапа покачала головой. Некоторые вещи нельзя починить. Их можно только не трогать. Но она знала: он не послушает. Люди редко слушают, пока не станет больно.

Глава 2. Пропавший мальчик

На третий день раскопок пропал Аржан, сын старосты. Мальчишке было десять, он знал тайгу, как свои пять пальцев, и никогда не уходил далеко без спроса. Но в тот день он сказал матери: «Там, у старого святилища, кто-то поёт». И убежал.

К вечеру деревня собралась на площади. Лица были напряжёнными, голоса — резкими. Все смотрели на Агапу. Не потому, что она знала, а потому, что она была «той самой».

— Если духи забрали, — шептали старухи, — только она может вернуть.

Агапа стояла у края толпы, чувствуя, как земля под ногами дрожит от чужого страха. Она не была всесильной. Она была просто той, кто умел слушать.

Илья подошёл к ней, уже без городской уверенности.

— Это из-за нас? Из-за раскопок?

Агапа посмотрела на перевал, где небо темнело быстрее обычного.

— Не знаю. Но гора недовольна.

Они пошли вместе: староста, несколько мужчин, Агапа и Илья. Следы Аржана вели к святилищу — месту, где стояли старые каменные стелы, покрытые лишайником и временем. Здесь когда-то приносили дары духам, просили дождя и защиты. А теперь здесь копали.

У святилища следы обрывались. Как будто мальчик шагнул в тень — и тень его проглотила.

Агапа опустилась на колени, приложила ладонь к земле. Земля была холодной и молчаливой.

— Кто-то нарушил границу, — прошептала она. — Дух-хранитель проснулся. И он сердит.

Один из мужчин фыркнул:

— Сказки. Мальчишка просто заблудился.

Но ветер, который до этого гудел в кронах, вдруг стих. И в этой тишине стало слышно, как где-то далеко, в глубине горы, что-то вздыхает.

Илья побледнел.

— Что нам делать?

Агапа закрыла глаза. Она знала, что сейчас придётся пойти туда, где граница между мирами тоньше всего. И что для этого придётся заплатить.

Глава 3. Договор с горой

Тропа к перевалу Чёрного Кедра была не для слабых. Камни скользили, корни цеплялись за ноги, а воздух становился таким густым, что его хотелось пить. Агапа шла впереди, чувствуя, как гора оценивает её шаг за шагом.— Ты уверена, что это безопасно? — спросил Илья, задыхаясь.— Нет, — честно ответила Агапа. — Но безопасно — это не про горы. Это про уважение.На перевале стоял одинокий кедр — чёрный от молний, изогнутый, будто пытался обнять небо. Под ним, на плоском камне, лежала чаша из старого серебра, покрытая зелёной патиной.Агапа встала перед деревом, поклонилась низко, до земли.— Хозяин троп, дух-ээзи, я пришла не за силой. Я пришла просить вернуть того, кто не должен был уйти.Ветер поднялся, закружил сухие иголки в маленьком вихре. Голос пришёл не словами, а чувством — тяжёлым, древним, как сама гора.«Ты знаешь цену?»Агапа сжала кулаки. Она знала.— Я отдам свою силу на три дня. Пусть я стану обычной, лишь бы он вернулся.Вихрь взвыл и рассыпался дождём из иголок. Где-то в глубине горы что-то щёлкнуло, как замок. И Агапа почувствовала, как её связь с землёй, с ветром, с каждым листом — гаснет. На время.Илья смотрел на неё с ужасом и восхищением.— Ты ты только что договорилась с горой?— Да. Теперь идём. Следы будут видны только мне. Пока.Они спустились в ущелье, где скалы сжимались, как челюсти. И там, в полумраке пещеры, они нашли Аржана. Он сидел, прижавшись к стене, и тихо плакал.— Там кто-то пел, — прошептал он, когда Агапа обняла его. — И я пошёл, а потом стало темно.— Всё хорошо, — сказала она, гладя его по волосам, хотя внутри всё дрожало от потери своей силы. — Ты дома.Но дом был ещё далеко. Им предстояло выбраться, пока договор с горой не потребовал новой платы.