Дарья Каптелина
«Тень Архитектора»

Глава 1. Искра

Анастасия Мирная ненавидела опаздывать. Особенно на встречи, где от её слов зависело, получит ли галерея финансирование. Она летела по узкому коридору бизнес-центра в Петербурге, каблуки отбивали злой ритм, а в голове крутилось: «Если этот инвестор опять начнёт тянуть время…»

Поворот, ещё один — и прямо перед ней, словно из ниоткуда, возник парень. Высокий, спокойный, в руках — потрёпанная папка, взгляд такой, будто он тут единственный, кто никуда не спешит.

— Эй, дорогу! — рявкнула Настя, пытаясь обойти его слева.

Он шагнул туда же.

— Тут тесно, — спокойно сказал он, даже не глядя на неё с раздражением, а скорее с усталым терпением. — Может, пропустишь? У меня через пять минут дедлайн.

— Это я должна тебя пропустить? Ты стоишь посреди коридора, как памятник самому себе!

Они замерли друг напротив друга, как два бойца перед схваткой. Настя прищурилась, оценивая противника: тёмные волосы, свитер с чуть растянутым воротом, глаза серые, спокойные — это бесило больше всего. Ему будто было всё равно, что она злится.

— Слушай, — выдохнула она, — просто отойди.

— А ты не кричи. Тут люди работают, — ответил он ровно.

Настя уже открыла рот, чтобы выдать что-то ядовитое, но в этот момент из бокового прохода донёсся резкий звук — не крик, а глухой удар, будто что-то тяжёлое упало. И следом — тишина. Такая неестественная, что даже их ссора вдруг показалась мелочью.

Парень первым дёрнулся в ту сторону.

— Стой! — Настя схватила его за рукав. — Ты куда?

— Туда. Вдруг кому-то нужна помощь.

Она хотела отпустить, хотела сказать: «Делай что хочешь, мне всё равно», но пальцы сами сжались крепче. И они пошли вдвоём — не как союзники, а как два человека, которых судьба столкнула плечом к плечу перед чем-то большим, чем обычная ссора.

За углом, в полутёмном закутке у пожарного выхода, было темно. Но в щели приоткрытой двери мелькнул свет фонарика. И голос — низкий, чужой, от которого у Насти похолодели руки:

— Ты знал, что нельзя оставлять хвосты.

Ещё один звук — короткий, сухой. И тишина.

Парень рядом с Настей замер. Она почувствовала, как напряглись его плечи. Они оба поняли: они увидели слишком много.

И в ту же секунду фонарик метнулся в их сторону.

— Бежим! — выдохнул парень, дёргая её за руку.

Они рванули прочь, не разбирая дороги, по коридорам, вниз по лестнице, через служебный выход — прямо в сырой, холодный воздух питерского вечера.

Только когда за ними захлопнулась тяжёлая дверь, и они оказались в тёмном дворе-колодце, Настя смогла выдохнуть.

— Кто ты такой? — прошептала она, прижимая ладонь к груди, где бешено колотилось сердце.

— Николай Колокольчиков, — хрипло ответил он, пытаясь отдышаться. — А ты?

— Настя. И… мы только что видели убийство.

Николай посмотрел на неё — уже не спокойно, а с тревогой.

Глава 2. Первые шаги в темноте

Они сидели на ступенях заброшенного подъезда — грязных, холодных, пахнущих сыростью и пылью. Настя куталась в своё пальто, хотя оно почти не грело, и пыталась унять дрожь. Николай снял куртку и молча накинул ей на плечи. Она хотела отказаться, но холод победил гордость.

— Что теперь? — спросила она, глядя в темноту двора. — Пойдём в полицию?

Николай покачал головой.

— Не сейчас. Мы не знаем, кто это был. А если там есть свои люди… Мы станем мишенями ещё быстрее.

— Ты говоришь как человек, который уже попадал в такие истории.

— Я просто осторожный, — буркнул он. — И умею думать.

Настя фыркнула, но в этом фырканье не было прежней злости — только усталость и страх.

— Ладно. Допустим. Что делаем?

— Ищем место, где можно спрятаться и подумать. У тебя есть кто-то, кому можно доверять?

Настя помотала головой.

— Родители в другом городе. Друзья… ну, скорее знакомые. Никому не хочу подставлять спину.

— Тогда я знаю одно место, — сказал Николай. — Там меня не ищут. Пока.

Он повёл её через дворы, петляя, как будто заранее знал все тёмные углы этого района. В какой-то момент Настя поймала себя на мысли, что идёт за ним, не споря, не огрызаясь — просто потому, что у него был план. Впервые за вечер это казалось важным.

Квартира оказалась маленькой, захламлённой, но уютной. На полке — старые книги, на столе — недопитый кофе, на стене — карта города с пометками.

— Ты что, детектив? — спросила Настя, оглядываясь.

— Нет. Просто люблю порядок. И замечать детали.

Пока Николай ставил чайник, Настя подошла к карте. На ней были отмечены несколько точек — странные, будто не связанные между собой.

— Что это?

— Ничего. Старые маршруты.

Но она заметила, как он напрягся.

— Не ври, — тихо сказала она. — Мы теперь в одной лодке. Если ты что-то знаешь — говори.

Николай вздохнул, сел на край стула и посмотрел на неё так, будто впервые увидел не злую девушку из коридора, а человека, который тоже боится, но держится.

— Есть одна фигура в городе. Его называют Архитектор. Он не главарь, не бандит в прямом смысле. Он… стратег. Строит схемы, как здания: кирпичик к кирпичику. И если сегодня убили авторитета — это его работа. Или заказ.

Настя похолодела.

— Значит, он знает, что мы видели.

— Да, — кивнул Николай. — И он не любит свидетелей.

Чайник щёлкнул, выключившись. В тишине этот звук прозвучал как выстрел.

Глава 3. Охота начинается

Телефон Насти завибрировал на столе. Она вздрогнула, как от удара.

— Не бери, — быстро сказал Николай. — Если они могут отследить сигнал…

— Но это может быть мама!

— Тогда позвони ей сама. С другого номера.

Она сжала кулаки, чувствуя, как внутри снова поднимается злость — не на него, а на всю эту ситуацию.

— Ты всё решаешь! Кто ты такой, чтобы командовать?

— Тот, кто не хочет, чтобы нас нашли через пять минут! — впервые повысил голос Николай. И тут же взял себя в руки, выдохнул. — Прости. Но мы должны быть умнее.

Настя смотрела на него, и в её глазах читалось: «Я не привыкла слушаться». Но она кивнула.

— Хорошо. Что дальше?

— Меняем телефоны. Ищем информацию. И пытаемся понять, почему убили именно этого человека.

Они вышли на улицу уже в другой одежде — Николай достал из шкафа старую куртку и шапку, Настя натянула его свитер, который был ей велик, но грел.

Город казался другим. Раньше это был просто Питер — красивый, шумный, привычный. Теперь каждый прохожий мог быть врагом, каждая тень — укрытием для преследователя.

На углу улицы, у газетного киоска, Настя вдруг остановилась. На стенде, среди заголовков, мелькнуло знакомое лицо — тот самый авторитет, которого убили. Подпись: «Криминальный авторитет найден мёртвым. Следствие ведёт расследование».

— Смотри, — прошептала она.

Николай подошёл ближе, пробежал глазами статью.

— Ничего полезного. Только факты.

— А вот это, — Настя ткнула пальцем в строчку: «По данным источников, убийство может быть связано с переделом сфер влияния в северной части города».

— Передел, — повторил Николай. — Значит, кто-то хочет занять его место. Или убрать всех, кто знает лишнее.

В этот момент мимо них медленно проехал чёрный внедорожник. Слишком медленно для этого района.

Николай схватил Настю за руку.

— В арку. Быстро.

Они нырнули в проход между домами, прижались к холодной стене. Машина проехала дальше, но оба знали: это было предупреждение.

Охота началась.

Глава 4. Первые трещины в броне

Они прятались в заброшенном кинотеатре — старом, с облупившейся краской и пыльными креслами. Здесь было тихо, и на несколько часов можно было притвориться, что мир снаружи не пытается их достать.

Настя сидела, подтянув колени к груди, и смотрела в темноту зала.

— Знаешь, — вдруг сказала она, — я всегда считала, что если случится что-то страшное, я буду сильной. Буду действовать. А сейчас… я просто хочу, чтобы это закончилось.

Николай, который раскладывал на полу какие-то бумаги, поднял голову.

— Страх — это нормально. Главное, чтобы он не мешал думать.

— Легко тебе говорить. Ты такой… собранный.

— Я просто долго учился не показывать, что мне страшно, — признался он. — Когда-то я потерял человека из-за того, что не заметил одной мелочи. С тех пор… слежу за деталями.

Настя хотела спросить «кого?», но не стала. Вместо этого сказала:

— Прости, что срывалась на тебя. В коридоре. И потом.

— Проехали, — улыбнулся он чуть криво. — Ты просто защищаешься. Как ёжик.

— Ёжик? — она фыркнула. — Ну спасибо.

— Хороший ёжик, — серьёзно добавил он. — Колючий, но свой.

Она не ответила, но впервые за вечер ей стало чуть теплее.

А потом Николай показал ей свои заметки — те самые пометки на карте.

— Вот здесь, — он ткнул пальцем, — склады. Здесь — старые офисы. А вот тут — место, где часто видели людей Архитектора. Если мы хотим понять, зачем убили авторитета, нужно найти связь.

— И как?

— Пойдём туда. Ночью. Когда меньше глаз.

Настя посмотрела на него — и поняла, что впервые за долгое время ей не хочется спорить.

Глава 5. В логове теней

Складской район ночью был похож на город-призрак. Пустые контейнеры, ржавые ворота, редкие фонари, отбрасывающие длинные тени.

Они двигались тихо, стараясь держаться в темноте. Николай шёл впереди, Настя — следом, сжимая в кармане найденный в квартире Николая фонарик.

Вдруг впереди мелькнула тень. Потом ещё одна.

— Стой, — прошептал Николай, хватая её за локоть. — Люди.

Они прижались к стене, затаили дыхание. Мимо прошли двое в тёмных куртках, переговариваясь шёпотом.

— …сегодня не трогать. Архитектор сказал ждать.

Когда шаги стихли, Настя выдохнула.

— Они знают про нас.

— Да, — кивнул Николай. — Но они не знают, где мы. Пока.

Они добрались до нужного контейнера. Дверь была приоткрыта. Внутри — полумрак, коробки, ящики.

— Ищи что-то с именами, датами, — шепнул Николай.

Настя открыла один ящик — внутри лежали папки. Она вытащила одну, листала быстро, пока не наткнулась на знакомую фамилию.

— Вот! — прошептала она. — Тут список. И напротив имени убитого — пометка: «Хвост. Убрать».

Николай взял папку, пробежал глазами.

— Это не просто передел. Это чистка. Кто-то убирает всех, кто может что-то знать.

— И мы — следующий пункт в списке, — тихо добавила Настя.

Внезапно дверь скрипнула.

Они обернулись одновременно.

В проёме стоял человек в чёрном. Лицо скрыто капюшоном, но голос был холодным и спокойным:

— Вы слишком любопытны. Архитектор не любит любопытных.

Николай шагнул вперёд, закрывая Настю собой.

— Уходи, — сказала она, хватая его за рукав. — Я справлюсь.

— Нет, — твёрдо ответил он. — Мы вместе.

Человек в капюшоне усмехнулся.

— Красиво. Но бесполезно.

И достал пистолет.

Глава 6. Прыжок в неизвестность

Выстрел прозвучал неожиданно громко, эхом раскатился по складу. Но пуля ушла в стену — в последний момент Николай рванул Настю в сторону, и они покатились по полу, между ящиками.

— Беги! — крикнул он, отталкивая её к задней двери.

— Без тебя — нет!

— Сейчас не время спорить!

Она рванула вперёд, он следом, слыша за спиной тяжёлые шаги и крики. Задняя дверь вела в узкий проход между зданиями — тёмный, грязный, но спасительный.

Они бежали, не разбирая дороги, пока не оказались в каком-то дворе, где пахло мокрым асфальтом и осенью.

Настя упала на колени, хватая ртом воздух. Николай опустился рядом, прислонился к стене, закрыв глаза.

— Мы живы, — выдохнул он.

— Пока, — добавила она, дрожащими руками поправляя волосы.

Он посмотрел на неё — и вдруг улыбнулся. Не радостно, а устало, с облегчением.

— Знаешь, ты… ты не такая уж стерва.

Настя рассмеялась — коротко, нервно, но искренне.

— Спасибо. Наверное, это комплимент.

— Самый лучший, — серьёзно сказал он. — Ты не сдалась. Ты бежала. Ты прикрывала.

Она опустила глаза, чувствуя, как в груди что-то теплеет — не страх, а что-то новое.

— Нам нужно идти дальше, — сказала она. — Но теперь… я верю, что мы справимся. Вместе.

Николай кивнул.

— Вместе.

Где-то вдалеке завыли сирены. Город не спал. И охота продолжалась.

Глава 7. Тень старого долга

Они сидели в полутёмной подсобке старой букинистической лавки — хозяин лавки, седой дядя Витя, знал Николая ещё с детства и не задавал лишних вопросов. Здесь пахло пылью, старой бумагой и чем-то тёплым, почти забытым. Впервые за последние дни у них было десять минут тишины.

Настя смотрела на Николая — он сидел, опустив плечи, и крутил в пальцах обломок карандаша. В нём сейчас не было той собранности, с которой он тащил её через дворы и приказывал не включать телефон. Сейчас он выглядел просто уставшим.

— Ты ведь не просто так всё это умеешь, — тихо сказала Настя, не сводя с него глаз. — Не просто «люблю замечать детали». Ты что-то скрываешь.

Николай замер. Карандаш хрустнул и сломался пополам. Он медленно поднял голову.

— Я обещал себе, что больше никогда не буду в это лезть.

— В что?

Он помолчал, будто взвешивал, стоит ли открывать эту дверь. Потом выдохнул, как перед прыжком в ледяную воду.

— Мой отец был архитектором. Настоящим — с чертежами, проектами, стройками. Не тем, кем сейчас называют этого… монстра. Папа обожал город. Говорил, что Петербург — это не просто дома, а музыка из камня и линий. Он хотел построить что-то важное — жилой квартал, который станет новым лицом района. И у него почти получилось.

Настя невольно подалась вперёд.

— Что случилось?

— Деньги. Всегда деньги. Проект оказался на чужой территории. На той, где уже всё поделили. Сначала были предупреждения: сорванные поставки, анонимные письма, потом — ночные звонки. А потом…

Он сжал кулаки, и костяшки побелели.

— Однажды он не вернулся домой. Полиция сказала: несчастный случай. Упал с лесов на стройке. Но я видел отчёт. Видел фото. Там всё было подстроено. Леса стояли ровно. Ограждение было целым. Просто кто-то очень аккуратно убрал человека, который мешал.

Настя тихо охнула.

— И ты думаешь, что это… Архитектор?

Николай кивнул.

— Не сразу. Сначала я просто не верил. Потом начал копаться. Тихо, по углам, как мальчишка, который хочет найти справедливость. И чем глубже я лез, тем чаще слышал это имя. Архитектор. Не тот, кто чертит дома, а тот, кто строит схемы. Кто убирает людей, как лишние линии на чертеже. Для него человек — это деталь, которую можно заменить.

— Поэтому ты знаешь про его методы? Про то, как он всё просчитывает?

— Да. Я собирал крохи. Слухи, старые статьи, обрывки разговоров. Пытался найти хоть что-то, чтобы доказать, что это не случайность. Но чем ближе я подбирался, тем яснее становилось: он не оставляет следов. Он строит так, что всё выглядит как совпадение. Как судьба.

Настя вдруг вспомнила карту на стене в его квартире, странные пометки, точки.

— Эти места… Это всё связано с ним?

— Частично. Я думал, что если пойму логику его схем, то смогу найти слабое место. Но он всегда на шаг впереди. И теперь… теперь мы сами стали частью его схемы.

Она хотела сказать что-то ободряющее, но вместо этого просто протянула руку и накрыла его ладонь своей.

— Прости, что я в коридоре на тебя накричала. Прости, что думала, что ты просто какой-то зануда с картой.

Он слабо улыбнулся, но в улыбке не было веселья.

— Ничего. Ты была права. Я зануда. Просто у меня есть причина быть таким.

— Значит, мы не просто случайные свидетели, — медленно произнесла Настя, складывая кусочки в голове. — Мы видели то, что ломает его идеальный план. И он не может этого допустить.

— Именно. Для него свидетели — это хвосты. А хвосты он убирает.

В этот момент дверь подсобки скрипнула, и дядя Витя просунул голову внутрь.

— Там на улице двое крутятся. Не просто так. Один всё время в телефон смотрит. Второй — как будто ждёт чего-то.

Сердце Насти подпрыгнуло к горлу.

— Они нашли нас?

Дядя Витя покачал головой.

— Пока не знаю. Но лучше не рисковать.

Николай тут же вскочил, снова став тем собранным парнем, который знал, что делать. Но теперь Настя видела за этой маской другое: не равнодушие, а боль, которую он носил годами.

— Есть чёрный ход? — спросил он у дяди Вити.

— Через склад. Выведет к набережной. Там туман, сейчас самое время.

— Пошли, — Николай протянул Насте руку.

Она схватила её крепко, как будто это была единственная прочная вещь в этом шатком мире.

— Знаешь, — вдруг сказала она, пока они крались по узкому коридору между стеллажей, — твой отец строил, чтобы создавать. А этот Архитектор — чтобы ломать. И мы не дадим ему сломать нас.

Николай на секунду остановился, посмотрел на неё так, будто увидел что-то новое.

— Спасибо, — просто сказал он. — За то, что не сказала «мне жаль». Мне не нужно жалости. Мне нужно, чтобы кто-то стоял рядом и не отворачивался.

— Тогда я стою, — твёрдо ответила Настя. — И я не отвернусь.

Они выскользнули в сырой вечерний воздух, и туман тут же обнял их, скрывая от чужих глаз. Где-то позади, в глубине города, Архитектор строил свою безупречную схему. Но сегодня в ней появилась трещина — два человека, которые отказались быть просто деталями.

Глава 8. Удар в самое больное

Туман над Невой цеплялся за фонари, стекал по стенам домов и делал город похожим на декорацию к страшному сну. Настя и Николай выбрались к набережной, но вместо облегчения чувствовали только, как сжимается кольцо.

— Надо где-то пересидеть, — хрипло сказала Настя, растирая замёрзшие пальцы. — Я больше не могу бежать.

Николай хотел возразить, что нельзя останавливаться, но увидел её лицо: серые от усталости круги под глазами, дрожащие губы, взгляд, в котором уже не было прежней колючести, а только изнеможение.

— Ладно, — сдался он. — Тут недалеко есть один двор. Тихий. Там можно перевести дух.

Они свернули в арку, прошли через тёмный проход и оказались в маленьком замкнутом дворике, где даже ветер звучал тише. Николай прислонился к стене, прикрыл глаза на секунду.

И в эту секунду у Насти завибрировал в кармане чужой кнопочный телефон — тот самый, что они купили на рынке, чтобы не светить свои номера.

Она вытащила его, посмотрела на экран и вдруг побледнела.

— Это… это мамин номер. Но я же ей не звонила с него.

Николай тут же выпрямился.

— Не бери.

Но она уже нажала «принять».

— Мам? Мам, ты где?

Тишина. Потом — не голос матери, а чужой, спокойный, будто из кабинета, а не из улицы:

— Анастасия, не кричи. Твоя мама в безопасности. Пока.

У Насти похолодели руки. Она медленно подняла глаза на Николая.

— Кто это? — одними губами прошептала она.

— Архитектор, — глухо ответил Николай.

Голос в трубке продолжил:

— Ты всё усложняешь, Настя. Ты и твой спутник. Вы мешаете стройной картине. Но я человек разумный. Предлагаю сделку. Ты приходишь одна на встречу. Сегодня, в полночь, на смотровую площадку у Исаакия. Без полиции, без камер, без лишних движений. Приводишь с собой Николая — и я сразу убираю твою маму. Оставляешь его где-нибудь по дороге — и она возвращается домой целой.

Настя сжала телефон так, что пластик скрипнул.

— Откуда вы знаете про маму? Где она?

— Она там, где её никто не найдёт, пока ты делаешь, что велено. И ещё: не пытайся меня обмануть. Мои люди видят каждый твой шаг. Даже сейчас.

Связь оборвалась.

Настя стояла, не шевелясь, будто кто-то выключил в ней ток. Потом медленно опустила руку.

— Он знает про маму, — повторила она, как будто пытаясь поверить в эти слова. — Он взял её… из-за меня.

Николай шагнул к ней, но она отшатнулась — не от него, а от всего мира, который вдруг стал слишком тесным и слишком жестоким.

— Настя, послушай…

— Нет! — выкрикнула она. — Ты же говорил, что нельзя никому доверять! А я… я оставила мамин номер в галерее, я писала ей сообщения, я…