Николай Лебедев
Пузырики

«Если ваша теория недостаточно безумна, у неё нет шансов оказаться верной». Нильс Бор

Мистер Брыль с остервенением стирал свои грязные портки. Надо же такому случиться, что по возвращении с рыбалки домой его правая нога провалилась в яму с болотной жижей.

Мистером Брылем его называла жена, и, как он не без основания считал, произносилось это всегда с плохо скрываемой издёвкой. На самом деле имя он носил совершенно иное, а брылями в их деревне называли плетёные из лозы широкополые шляпы, прекрасно защищающие их владельцев от жары и дождя. Правда, у мистера Брыля она порядочно поистрепалась, из-за чего он выглядел слегка чудаковатым.

— Уж не думаешь ли ты, что я буду этим заниматься? — с иронией, плохо скрывающей гнев, спросила она, указав на его заляпанные грязью штаны. — На мне и так всё хозяйство держится! Небось скоро жрать потребуешь, добытчик хренов. Сам стирай!

«Вредная баба», — подумал мистер Брыль, но вслух этого не сказал, чтобы не усугублять. Что там говорить, рыбалка у него не задалась. Это факт. Надо было ловить не на удачу, а на надежду. И заранее подкормить место беспечностью.

Да и не в рыбе дело, важен ведь сам процесс. Сидишь с удочкой в утренней тишине, медитируешь. Не спеша потягиваешь из кожаной фляжки недельную бражку, закусываешь её горбушкой чёрствого хлеба и стараешься не думать о предстоящем рытье выгребной ямы для нового сортира.

Мистер Брыль тяжело вздохнул. Время близилось к обеду, и желудок уже начал давать о себе знать, издавая печальные звуки.

Если кто-то успел подумать, что речь пойдёт о неудачной рыбалке или о других житейских проблемах, то он сильно ошибается. Речь пойдёт о материях воистину высоких, не поддающихся пониманию. Сказочных.

Мистер Брыль в очередной раз остервенело потёр портки о стиральную доску, подняв в воздух тучу разноцветных пузырей. Пара из них оторвалась от дружной группы товарищей и, повинуясь внезапному дуновению ветерка, медленно полетела в его сторону. Один из пузырей вильнул и сел ему прямо на нос. Миг — и он лопнул, оставив после себя грязный след.

— Зараза! — выругался мистер Брыль, потёр указательным пальцем внезапно зачесавшийся нос и стал с подозрением следить за вторым.

Пузырь был большой и красивый. Переливчатый. Будь мистер Брыль образованным, как его сосед, умеющий читать и считать, он бы влёт разобрался в природе пузыреобразования. Хотя вряд ли — это под силу объяснить разве что местному старосте или, к примеру, торговцу, посещающему изредка их деревню. Обмен товарами, разговоры, свежие новости, то-сё. Такие сказки рассказывал — заслушаешься!

Мистер Брыль задумался и начал вспоминать визиты к ним этого менялы. Помнится, тот рассказывал, что окружающий их мир велик, что таких миров на небе бессчётное количество. А ещё он привёл слушателей в смущение и замешательство, когда поведал, что внутри всего сущего вокруг и внутри каждого из них находятся целые вселенные и в них тоже может кто-то жить.