Дара Вейн
«Холод его власти»

Глава

Прошло три дня с тех пор, как старик ушёл, оставив после себя не ответы, а тяжесть новых знаний. Печать держалась, но теперь она ощущалась не как щит, а как натянутая струна: стоит чуть ослабить хватку — и она лопнет.Город будто затаил дыхание. Туман больше не бросался в лицо, не рвал одежду, не царапал кожу ледяными пальцами. Он стал вкрадчивым. Он стелился по асфальту, обтекал углы домов и тихо шептал в приоткрытые форточки: «Ты устала. Ты не справишься. Пусть он сделает всё сам».

Она научилась не верить этому шёпоту.— Ещё пять минут, — сказала она, не отводя взгляда от старой книги, лежавшей на столе. Страницы были жёлтыми, края — обгоревшими, будто кто-то пытался её уничтожить, но не смог. — Тут есть символ. Я его уже видела. На стене в подвале. И на цепи.Он стоял у окна, не глядя на неё, но она знала: он слушает. Каждый её вдох, каждое слово.— Пять минут, — повторил он, и в этом повторении не было раздражения. Только признание: она имеет право искать выход. — Потом ты выпьешь горячий чай. И поспишь. Хоть час. Печать питается не только волей, она питается тобой.Она фыркнула, но без злости — скорее от усталости, которая уже въелась под кожу.— Ты говоришь как нянька.

— А ты ведёшь себя как упрямый ребёнок, который хочет спасти мир до ужина, — парировал он, и впервые за долгое время в его голосе скользнуло что-то похожее на усмешку. — Но именно поэтому ты и держишь эту цепь. Упрямство иногда сильнее магии.И в этот момент тьма ударила.Не грохотом, не вспышкой, не криком. А тишиной.Тишина накрыла комнату, как плотное одеяло. Исчез уличный шум, скрип половиц, даже тиканье старых часов на полке. Остался только их общий, сбивчивый ритм дыхания — и вдруг он тоже стал чужим.