# Толмач нерчинского воеводы

Михаил Валентинович Логинов

Внезапный визит дальней родственницы из Саратова спутал Антошке все планы. И выполнение простейшего задания по ботанике обернулось путешествием в Забайкалье времён Петра I. Там Антошка узнал, как Россия Сибирью прирастала: и в ловчей яме сидел, и китайское посольство принимал, и серебряные рудники инспектировал, и с лихими разбойниками сходился в честном бою. А самое главное, саратовскую тётушку ему всё равно пришлось встретить.

Для среднего школьного возраста.

## Глава 1. В ожидании ужасной тёти

– Антон, ты уже ответственный и взрослый, – сказала мама.

Антошка вздохнул. Ничего хорошего такое вступление не обещало. Или будет головомойка за безответственность, или предстоит какое-то ответственное дело. А это хуже любой головомойки.

Так и оказалось.

– Папа уехал в командировку, – напомнила мама. – А у меня путёвка в санаторий, в Саки. Аня в экспедиции.

Тут бы обрадоваться. Во-первых, тому, что мама поедет в санаторий – давно собиралась, всё откладывала и откладывала. Во-вторых, неделю, целую июньскую неделю, до возвращения папы, в квартире Антон будет один. Интересное приключение.

Но мама говорила таким тоном, что Антошка понял: конфетка с горькой начинкой.

– К нам приезжает тётя Люба из Саратова всего на шесть дней. Ты должен завтра встретить её на Павелецком вокзале в 16:30.

– Всего на шесть дней, – прошептал Антошка, вложив в шёпот столько печали и сарказма, сколько смог.

Горькая пилюля была с добавкой.

– С ней будет Славик, он вроде бы на год младше тебя. И Леночка, она, кажется, перешла в восьмой.

– Мамочка, – с печальной надеждой спросил Антошка, – может, вроде бы, кажется, всё это ложная информация и тётя не приедет?

– Нет, – вздохнула мама, – она позвонила из поезда. Антон, я сделаю котлеты на три дня, приготовлю им постельное бельё. Оставлю транспортную карту для тёти. Тебе нужно будет только принять гостей. Тётя Люба не была в Москве двенадцать лет, а Славик вообще ни разу. Ты расстроен? У тебя, кстати, не запланированы на эти дни эксперименты с хронокомпасом?

Антошке хотелось ответить: да, как раз на завтра. Военно-историческое общество попросило его выяснить, сколько стрел в минуту выпускал английский лучник – шестнадцать или только двенадцать? Ещё не решили, на каком поле битвы лучше подсчитать: при Креси или при Азенкуре.

Но нельзя же так жестоко шутить с мамой!

– Мама, чесслово, я встречу, приму и развлеку тётю Любу, братика Славика и сестричку Леночку. Хочешь, пообещаю не уходить с перрона, пока обратный поезд не отъедет?

– Можешь не обещать, – улыбнулась мама и притянула к себе Антошку. Обняла. Казалось, хотела спросить ещё раз про хронокомпас, но не стала.

– Ладно, займусь котлетами, – сказала она.

– А я пробегусь с Бланом. Заодно подумаю о том, какой я взрослый и ответственный.

* * *

Большинство собак не любят бегать. Даже если обогнали хозяина-бегуна, делают два-три круга, забегают вперёд, потом возвращаются и садятся, высунув язык: «Хозяин, хватит, давай дальше шагом!»

Блан – исключение. Бегать ему нравилось больше, чем ходить. Точнее, бегать привычнее, чем шагать. Больше половины своей прошлой жизни он провёл в путешествиях и привык не отставать от коня, идущего рысью. Эту привычку он приобрёл в Средневековье, откуда его вытащил Антошка благодаря хронокомпасу.

Хронокомпас – чёрный футляр весом в полкило и размером с аккумулятор от ноутбука. На поверхности нет никаких кнопок, индикаторов, вообще ничего, что случайно нажимается и повреждается, – всё внутри. Снаружи лишь ремни-липучки необычной прочности. Проще руку отрезать, чем повредить такой крепёж. Одна из многочисленных программ – мощная лингвоматрица, позволяющая уже через пять – десять минут после начала контакта понимать незнакомый язык, а через несколько часов и говорить на нём. Очень полезная функция, потому что в тех краях, куда Антошку заносило, прежде всего нужно было убедить собеседников не отрезать руку вместе с Прибором.

Хронокомпас был создан мастером Лукьяновым в лаборатории дяди Лёши – папиного брата. Так совпало, что дядя на один вечер привез Прибор на дачу и хронокомпас спрятали под замок вместе с ноутбуком Антошки, отобранным в наказание. Но Антону непременно нужно было поздравить с днём рождения Дашку Соколову. Утром втайне от родителей он добрался до ноутбука, увидел незнакомый прибор, надел на руку…

Антошка так до сих пор и не понял, почему хронокомпас называется хронокомпасом. Направление он не указывает, а главное, никогда нет полной уверенности, что с его помощью попадёшь туда, куда нужно. В день первого путешествия Антошка расстроился из-за того, что сорвалась поездка в Италию к сестре, в археологическую экспедицию. Взглянул на экран ноутбука, на фотографию из электронного письма, – и очутился возле Рима.

Но не современного, а Древнего, на вилле сенатора Луция Эмилия. Потом были интересные и опасные приключения, новые друзья и даже враги. Антон спас друга и вернулся в современность, – правда, в римской тунике и сандалиях.

То, что мама и папа до конца так ему и не поверили, Антошку не очень огорчило. Он и сам бы не поверил, расскажи ему кто подобную историю. Но когда профессора обвинили его и дядю Лёшу в сознательной лжи, возмутился. А поскольку в этот момент у него на руке был хронокомпас, то снова отправился в прошлое. На этот раз Антон очутился в IX веке на берегу Днепра и вместе с посольством князя Олега поплыл в Царьград. Новые приключения, новые друзья и враги и возвращение домой, после того как удалось разрушить хитроумную интригу при дворе василевса – императора Византии. В конференц-зал одновременно влетели Антошка и брошенное в него копьё. Разгневанный донельзя папа, кстати, тогда чуть не ткнул этим копьём доцента, назвавшего Антона обманщиком.

В следующий раз Антошка вернулся домой с огромной белой собакой. Надо сказать, очень вовремя вернулся и очутился рядом с Дашкой Соколовой, над которой хотели жестоко подшутить одноклассницы. В тот раз его занесло в средневековую Францию, откуда он добрался почти до границ Руси в компании благородного рыцаря, его оруженосца, оказавшегося девицей, и странствующего аптекаря. Всю дорогу Антошка гадал, кого из его друзей преследуют таинственные шпионы. Оказалось, что его самого. И в это путешествие Антошка отправился случайно: он надел хронокомпас на руку, думая, что прощается с Прибором навсегда, и именно в этот момент умудрился поссориться с Дашкой.

– Блан! – крикнул Антошка и, когда пёс, обогнавший его метров на двадцать, вернулся, добавил: – Тише! На твоей скорости думать нельзя!

Блан остановился, сел, замахал хвостом: «Хочешь, хозяин, вообще буду сидеть?» Но едва Антошка добежал до поворота, нагнал его в несколько прыжков и потрусил рядом, стараясь не вырываться вперёд.

Римская туника, византийское копьё, средневековая собака, да, кстати, ещё плащ и меч… Поверила ли мама, что сын трижды был в прошлом, Антошка так и не понял. Зато она видела, как изменился сын: бегал в парке, установил на балконе турник, рано вставал, рано ложился. Постоянно что-то читал. Мама однажды взглянула на экран айпада и увидела комментарий к какой-то средневековой хронике. Её мальчик напоминал космонавта, живущего будущим полётом. Поэтому мама так и не решилась запретить Антошке его путешествия.

Папе было сложнее. Он, в отличие от мамы, сам видел, как сын исчез прямо из конференц-зала и возник там же через сорок минут в старинной одежде, а вслед за ним влетело копьё. Может, поэтому папа лучше понимал Антошку. И когда дядя Лёша осторожно сообщил, что хронокомпас может взаимодействовать только с Антоном, то мама охнула, а папа облегчённо вздохнул.

Хронокомпас не мог работать без Антошки, а Антошка – жить без хронокомпаса. Поэтому родители и сын договорились: путешествия возможны, но, как уточнил дядя Лёша, «без социальных контактов». Побывать в доисторическом лесу, сорвать ветку, запомнить ландшафт, а потом по возвращении мысленным усилием воспроизвести увиденное при помощи хронокомпаса. И никаких бесед-общений с туземцами, если они вдруг повстречаются.

Начались тренировки. Антон учился запоминать всё, что увидел, а главное – возвращаться. «Считай, что каждое твоё путешествие – это сон, – говорил дядя Лёша. – Ты должен научиться мгновенно просыпаться, если сон стал слишком страшным».

Антошка совершил два тренировочных путешествия: одно по заказу Всероссийского института растениеводства в Причерноморскую степь за образцами дикой пшеницы, другое – на остров Беринга, для наблюдения за морскими коровами, ещё не истреблёнными людьми. На днях ему предстояло третье «асоциальное» путешествие – по заказу Ботанической экспедиции за образцами шишек апеннинского кедра, то ли вымершего, то ли не существовавшего вовсе – это тоже надо было проверить. Готовился, готовился, а тут – тётя!

Антон не сомневался, что гостья из Саратова ничем не отличается от тёти Светы из Воронежа, жены дяди Коли. Дядя Коля и тётя Света гостили у них два года назад. Дядя оказался ещё ничего, хотя бы потому, что был в командировке и каждый будний день уезжал на Юго-Запад столицы. Зато тётя Света проводила время дома, портила маме остатки отпуска, требовала водить её на рынки и в магазины. А ещё учила маму «вкусно» готовить, выливая на сковородку треть бутылки оливкового масла, и громко объясняла, как неправильно мама воспитывает сына.

Поэтому Антон уже заранее морщился, представляя визит саратовских гостей. Огромные грязные сумки, недоеденные прокисшие котлеты, постоянные охи: «Как у вас всё дорого, как вы живете?!» Назойливые расспросы: для чего нужна кофемашина? Почему Антошка не читает книги, а постоянно смотрит на мобильник? (То, что там книги, тётя не знает.) Поездка на Красную площадь, непременно с посещением Мавзолея, потом в магазины… Да, Славик, конечно, захочет сходить в зоопарк, а Леночка – на самую модную дискотеку. Бесконечные просьбы сводить на рынок, где «цены, как у людей». То спешка за два часа до начала фильма или циркового представления, хотя пешком идти час. То, наоборот, внезапная остановка возле какой-нибудь дурацкой рекламы, например «настоящего липового мёда». «Антошенька, сейчас зайдём, попробуем, купим маме баночку, это лучше любых лекарств». Постоянно включённый телевизор. Тётя будет смотреть передачи, в которых зал начинает смеяться ещё до того, как юморист открыл рот, Леночка потребует найти телепрограмму на компьютере – она не хочет пропустить двести десятую серию сериала «Альянс фей». А он, ни на минуточку не забывая о своей взрослости и ответственности, будет круглосуточной горничной и сестрой-хозяйкой: «Это включается вот здесь», «Посуду моют вот этим», «Плита зажигается без спичек», «Вот здесь бельё, вот здесь полотенце». А если вдруг появится свободное время, придётся работать экскурсоводом.

И, конечно же, они все будут бояться Блана!

– Хватит бегать впустую. Помоги хозяину. – Антошка схватил поводок, и Блан взял его на буксир.

Кроме ошейника постоянным атрибутом прогулки был намордник. О том, что Блан просто так никого не укусит, знал только Антошка. Прохожие знать не обязаны. К тому же, как говорил знакомый кинолог, пёс в наморднике всегда вызывает больше почтения и страха: «Ух, какой зверь, даже намордник надели».

Блан не только не кусался, но и не лаял без повода. Например, машины он облаял лишь раз – Антошка сказал, что так делать не надо, и пёс запомнил. Запрет не такой уж трудный, ведь в XIII веке Блан не облаивал повозки и ветряные мельницы. А собаки, гавкающие на каждую встречную машину или велосипед, так и живут в Средневековье.

Дважды перед путешествиями Антон думал: не попросить ли разрешения у дяди Лёши взять с собой Блана? И каждый раз сам отказывался. Неизвестно, куда его занесёт в начале нового Приключения. Если к людям, то не факт, что будет время объяснить: Блан – послушная собака, а вовсе не волк-альбинос. И главное, нет полной уверенности, что они смогут вдвоём отправиться и вдвоём вернуться. Один раз им повезло, но кто знает, как пройдёт переход в следующий раз? Рисковать собой Антошка был готов, а Бланом – нет.

С переходом, особенно с возвращением, не так-то всё и просто. Были нюансы, о которых Антошка предпочитал помалкивать.

Оказалось, что переход может происходить только в темноте. Не обязательно в кромешной – не мешал ни свет факелов, ни неплотно зашторенные окна. Но всё же требовался как минимум плотный полумрак. Это выяснилось на острове Беринга. Антошка вдоволь насмотрелся на морских коров-капустниц[1], немного пожалел этих обречённых гигантов и без особого труда настроился на домашние воспоминания… Но днём синий контур перехода так и не появился на прибрежной скале. Пришлось до наступления поздних сумерек бегать по камням, чтобы согреться.

Та же проблема возникла в другом путешествии. Антон сорвал древние колоски, упаковал и задумался о возвращении. Желания встречаться с местным населением у него не было. Между тем, встреча оказалась вероятной.

Кстати, оба перехода совершались не только благодаря мысленным усилиям Антошки. Вспомогательным фактором были картины. Ни мастер Лукьянов, ни дядя Лёша не могли объяснить, почему Прибор переносит только в те времена, когда на Земле кроме деревьев и животных уже были и люди. Может быть, если бы Антошка вдохновлялся картиной-фантазией «Миллион лет до нашей эры», он попал бы в гости к динозаврам. Пока же художники, взявшись за работу, исходили из того, что их пейзажи относятся к обитаемым временам. Так было и в тот, второй раз. Пусть среди ароматных, прогретых солнцем степных трав не валялись ни окурки, ни стекляшки, ни пластиковая дрянь, но по поведению птиц и мелких зверюшек чувствовалось: человека они знают и боятся.

Немного погодя Антошка влез на полусухое ветвистое дерево и увидел вдали отряд конников. На всякий случай – вдруг они тоже его увидели – поспешил в ближайший кустарник. Пролез подальше, выпачкавшись и собрав коллекцию заноз, и застрял между двух деревцев, низких, раскидистых и очень колких. Деревца будто злились, что природа не позволила им вытянуться, но негустую тень всё же давали.

«Зачем ждать темноты? – подумал Антошка. – Стартую прямо отсюда». Без особого напряжения он вспомнил лабораторию, повернул руку с хронокомпасом. Возник жёлтый луч, тотчас превратился в синий, а на затенённой земле появился контур с лазоревыми краями. Вот только руки застряли между ветвей и не давали сдвинуться с места, самому войти в контур или приблизить его к себе.

Уйти, между прочим, очень хотелось. Было колко, душно, по лицу ползали назойливые мухи, а самое неприятное – уже совсем близко слышался конский храп: всадники явно увидели его и решили познакомиться. В контуре отчётливо видна лаборатория, из которой Антон отправился в путешествие: стол, кресла, нахмурившийся дядя Лёша. Даже виден отблеск энергосберегающей лампы. Вот только совместиться с этой картинкой никак не удавалось.

Обдирая руки и чувствуя в спине уже тридцатую колючку, Антошка выпутался, вырвался из шершавых древесных тисков, торопливо восстановил утраченный контур. Конский храп у самого уха, гортанный окрик, свист сабли, разрубающей ветви, страх… Движение руки в сторону синего контура – и жёсткий синтетический ковёр под ногами вместо земли, усыпанной сухими листьями.

Тогда Антошка только посмеялся, сказал дяде Лёше и незнакомому профессору из Института растениеводства, что в дополнение к колосьям набрал колючек и заноз.

А вот о том, что для возвращения необходимы темнота и свобода, он рассказывать не стал. Единственной возможной реакцией дяди Лёши и папы было бы: «Больше никаких путешествий!»

– Какая это порода? – несмело спросила пожилая тётенька у подъезда.

– Пиренейский волкодав, – с гордостью ответил чуть запыхавшийся Антошка.

Блан, ничуточки не уставший, будто не пробежал вдвое больше хозяина, взглянул на тётеньку с малышом: «Вы сомневаетесь?»

– А он волков давил? – спросил малыш, шагнув к Блану.

– Конечно, давил, – честно подтвердил Антон. Тётенька положила руку на плечо внука, но не стала ни дёргать малыша, ни окрикивать. Только спокойно сказала: «Чужую собаку трогать нельзя, даже когда она в наморднике».

«Вот бы эта тётя Люба из Саратова такой оказалась! – мысленно вздохнул Антошка, открывая дверь. – Но вряд ли. Не может так повезти. Что-то не могу я отключиться от этой тёти Любы. А ведь завтра новое путешествие. Чего доброго, накручу себя, не захочу возвращаться да и останусь среди апеннинских кедров. Но ведь обещал…»

Он даже слегка испугался своих мыслей и пропустил тонкий звоночек остановившегося лифта. Блан ткнулся мордой в ногу: хозяин, если лифт открылся, разве нам не туда?

– Нет, – сказал сам себе Антошка, входя в лифт, – не останусь. Кто же будет с Бланом гулять, если я застряну в прошлом? Даже тётя Люба не сможет, если я её не встречу на вокзале. Прорвёмся-вернёмся!

## Глава 2. Плотный социальный контакт

– Тошка, твоё состояние – типичная футурофобия, боязнь будущего, – важно заявила Дашка Соколова. – Это удивительно. Если ты и вправду собрался сегодня в прошлое, то ты должен страдать… Да, я поняла! Ты нарочно развиваешь в себе футурофобию, чтобы компенсировать хронофобию – боязнь прошлого.

Антон не обиделся. Во-первых, Дашкина мама – психолог, вот дочка и употребляет такие слова. А во-вторых, Дашка отложила все дела и решила присутствовать при его путешествии. Дело-то недолгое: наблюдая за морскими коровами, Антошка отсутствовал в нашем времени пятьдесят секунд, а в экспедиции за колосками и того меньше.

Накануне они долго болтали в скайпе. Антон печалился из-за приезда тёти, сказал, что трудно настроиться на предстоящее путешествие. Дашка и попросила: «Возьми меня с собой. Я же видела, как ты возвращаешься. Хочу увидеть, как ты исчезнешь».

На часах было одиннадцать утра. Квартира, вымытая уехавшей мамой, ждала гостью. Антошка и Даша шли к троллейбусной остановке.

– А ты знаешь, как у психологов называется боязнь тётки из Саратова? – проворчал Антошка.

– Кузиносаратовофобия, – фыркнула Дашка. – Не знаю. Давай после твоего путешествия вместе поедем на вокзал и встретим эту фобию.

«А она потом позвонит маме и скажет: знаешь ли ты, с какими девочками встречается твой сын? И вообще, ты знаешь, что он встречается с девочками?» – подумал Антошка. Но Дашку обижать не стал, наоборот, поблагодарил за самоотверженность.

Верит ли Дашка в Антошкины путешествия? Так просто не ответить. Вроде бы должна. Однажды он не просто возник рядом с ней с мечом и собакой, но и спас от большой неприятности. Тогда Антон рассказал ей про все три Приключения в подробностях.

Но потом Дашке не раз приходилось отвечать на вопросы подруг: «Почему ты дружишь с Антошкой? Он за последний год стал какой-то замкнутый, постоянно читает и вообще ведёт себя так, будто его не сегодня-завтра переведут в лицей для вундеркиндов». Сказать правду Дашка не могла, выдумывала правдоподобные объяснения. Мол, Антошка тренируется, готовится к каким-то соревнованиям, а я за ним присматриваю, чтобы он со своим планшетом на ходу в столб не врезался.

Антошка эти разговоры слышал, Дашкино поведение понимал, не считал её предательницей. Но всё же, когда Дашка снова приставала к нему с расспросами, отвечал как можно короче: «Воины катили ладьи, мы бродили рядом по степи. Прискакали печенеги, начали метать стрелы, мы побежали. Как побежали? Как на физкультуре, только быстрее, потому что мотивация». Или: «Я вошёл в трактир. Там сидели странствующий рыцарь, бродячие студенты, ученик аптекаря, инквизитор. Пришли стражники. Рыцарь по просьбе оруженосца взял меня под защиту».

Но тем не менее было приятно, что Дашка сегодня увидит его путешествие. Может, когда подружки в следующий раз пристанут с расспросами, придумает другое объяснение, без присмотров. Или расскажет правду.

Хотя нет, пожалуй, не надо. В лучшем случае, не поверят. В худшем – замучают расспросами уже самого Антошку.

* * *

«Это не секретная лаборатория, а обычный офис, вроде учительской в нашей школе», – заранее предупредил Антошка. Видел по глазам: Дашка не поверила. Она ожидала увидеть именно лабораторию: мерцающие огоньки, свисающие провода, как в старых фильмах, сотрудников, одетых в герметические скафандры или хотя бы в стерильные комбинезоны с масками.

Но увидела в самом деле скромный, даже скучный офис. Стулья, стол, кресла у стены. На стене картина: горный склон – видимо, Апеннины, – среди деревьев, как морские волны среди прибрежных скал, разлился цветущий фиолетовый кустарник.

В комнате были дядя Лёша, создатель хронокомпаса мастер Лукьянов и незнакомый дядька, заказчик проекта. Он поглядывал на часы, но ждал не Антошку, а своего коллегу.

– Антон, всё в порядке? – спросил дядя Лёша.

«Всё будет в порядке, если в качестве благодарности за удачный эксперимент пригласите тётю Любу к себе домой», – хотел ответить Антошка. Но это было бы некрасиво и нечестно. Поэтому ответил: да, всё в порядке. А настроение кислое, потому что по маме скучаю, она сегодня утром уехала.

# Сноски

1

Стеллерова корова, крупное морское млекопитающее. Полностью уничтожена во второй половине XVIII века.