Н. Т. Яралиев

Условные меры уголовно-правового характера

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.2

ББК 67.408.02

Я71

Автор:

Яралиев Н. Т., кандидат юридических наук, прокурор отдела управления по надзору за процессуальной деятельностью в органах Следственного комитета Российской Федерации прокуратуры Московской области.

Рецензенты:

Якушин В. А., доктор юридических наук, профессор, ректор, заведующий кафедрой уголовного права и процесса Волжского университета имени В. Н. Татищева (института);

Корнеев С. А., кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного права Академии права и управления Федеральной службы исполнения наказаний.

Предлагаемая монография подготовлена на основе анализа действующего российского уголовного законодательства, регламентирующего наказание и иные меры уголовно-правового характера. С учетом состояния современной теории и практики применения таких мер дана оценка их делению на безусловные и условные, высказаны предложения по совершенствованию законодательства об условных мерах уголовно-правового характера.

Нормативный материал приведен по состоянию на 1 декабря 2025 г.

Для студентов, аспирантов, преподавателей юридических вузов и факультетов, а также для специалистов, практикующих в уголовно-правовой сфере деятельности.

УДК 343.2

ББК 67.408.02

© Яралиев Н. Т., 2026

© ООО «Проспект», 2026

ВВЕДЕНИЕ

До настоящего времени практически любой вопрос, касающийся проблематики мер уголовно-правового характера, является злободневным в теории и практике уголовно-правового регулирования хотя бы потому, что количество таких мер в уголовном законе неуклонно растет, а вопрос о том, что их объединяет, остается открытым. По-прежнему без ответа остается и вопрос о том, как понятие мер уголовно-правового характера соотносится с традиционными понятиями уголовного наказания и уголовной ответственности, совпадают ли основания, цели применения тех и других. Так, по логике законодателя условное осуждение не является ни уголовным наказанием (поскольку отсутствует в ст. 44 УК РФ), ни мерой уголовно-правового характера (поскольку отсутствует в разделе VI УК РФ), однако по частоте применения оно уступает только реальному лишению свободы. Представляется, что неопределенность именно юридической природы судебного штрафа предопределяет его взлеты и падения в судебной практике, измеряемые не одним десятком тысяч. В 2019, 2020 гг. по ст. 25¹ УПК РФ было прекращено 51 213 и 57 061 уголовное дело, соответственно. В 2021–2024 гг. — уже всего лишь 36 791, 20 182, 15 061 и 13 060 дел¹.

В ситуации, когда вопрос об определении понятия и видов мер уголовно-правового характера в уголовном законе остается нерешенным, а раздел VI УК РФ периодически пополняется «иными мерами уголовно-правового характера», самостоятельное значение с точки зрения единообразия и эффективности уголовно-правового регулирования приобретает проблема классификации мер уголовно-правового характера по различным основаниям, в том числе в зависимости от характера и степени их условности.

В то время как в гражданском праве проблема условного и безусловного всегда находилась в поле зрения специалистов, более того, она уже давно получила свой законный статус (в частности, в положениях о сделках, об обязательствах — гл. 9, 21 ГК РФ), в уголовном праве все не так просто и разговоры об условном в нем если и ведутся, то касаются они, как правило, только условного осуждения (ст. 73 УК РФ) и ничего более. Между тем, как справедливо отмечается в литературе, «тот факт, что “безусловное” и “условное” являются понятиями, имеющими общенаучный статус и выражающими разные моменты причинно-следственных, функциональных, структурных и иных связей объектов, явлений и процессов, предопределяет необходимость смотреть на проблему связи безусловного и условного в праве более широко»².

Механизм зависимости в наступлении тех или иных уголовно-правовых последствий фактически используется законодателем если и не повсеместно, то гораздо более широко, чем это представляется. Например, он положен в основу законодательной практики замены неотбытой части наказания более строгим (ч. 5 ст. 46, ч. 3 ст. 49, ч. 4 ст. 50, ч. 5 ст. 53, ч. 6 ст. 53¹ УК РФ) или более мягким (ч.2 ст. 53¹ УК РФ) видом наказания, применения тех или иных льгот уголовно-правового характера (ст. 76², 79, 82, 82¹, 90, 93 УК РФ). Обоснованное и последовательное применение безусловного и условного в их неразрывном единстве и взаимодополнении, с одной стороны, позволяет сохранить карательную специфику собственно уголовно-правового регулирования, а с другой — вносит в него определенный объем диспозитивных начал, способствующих стимулированию лица, совершившего преступление, к положительному посткриминальному поведению на различных этапах уголовного преследования.

Состояние разработанности проблемы мер уголовно-правового характера наглядно иллюстрируется тем, что, несмотря на используемое в уголовном законе словосочетание «наказание и иные меры уголовно-правового характера» при регламентации задач и принципов уголовного права (ч. 2 ст. 2, ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 7 УК РФ) или понятия «иные меры уголовно-правового характера» в наименовании раздела VI УК РФ, до настоящего времени проблема мер уголовно-правового характера, как правило, вообще не освещается в учебной литературе на понятийном уровне ни сама по себе, ни при характеристике понятия уголовного наказания³. Если это понятие здесь и встречается, то предмет освещения фокусируется на мерах, предусмотренных в разделе VI УК РФ с названием «Иные меры уголовно-правового характера», т. е. на принудительных мерах медицинского характера, конфискации имущества и судебном штрафе. Этим характеристика мер уголовно-правового характера исчерпывается, причем не только в учебной, но и зачастую в научной литературе⁴. Наиболее наглядно такой подход к исследованию мер уголовно-правового характера проявился в монографии Н. В. Мартыненко, Н. Э. Мартыненко⁵. Между тем еще в 2007 г. С. Г. Келина обоснованно рассматривала понятие иных мер уголовно-правового характера в тесной связи с понятием наказания⁶.

Нередко понятие и виды мер уголовно-правового характера рассматриваются в качестве разновидности мер уголовно-правового воздействия (в частности, В. К. Дуюнов, В. Ф. Ширяев, В. А. Якушин)⁷, в связи с чем некоторые авторы предлагают даже отказаться от первого (А. И. Чучаев). В связи с отсутствием легального определения понятия мер уголовно-правового характера, единообразия в трактовке его в доктрине Н. В. Щедриным высказано еще более кардинальное предложение: отказаться от использования понятия уголовной ответственности и вместо него использовать «другие понятия, обобщающие все уголовно-правовые последствия совершения общественно опасного деяния: “уголовное правовое воздействие”, “меры уголовно-правового характера” или просто “уголовно-правовые санкции”»⁸. Ю. Е. Пудовочкин, напротив, настаивает на сохранении понятия уголовной ответственности и понятия мер уголовно-правового характера, поскольку меры последнего рода могут реализовываться и вне рамок ответственности⁹.

Не давая определения понятия мер уголовно-правового характера, такой их разновидности, как «иные» меры, Д. Б. Лаптев придал статус «акцессорных уголовно-правовых мер». При этом автор признал, что «дефиниция иные меры уголовно-правового характера» в УК РФ «закреплена на основе исключительно негативного признака (отсутствие свойств наказания) и лишена самостоятельного смыслового значения»¹⁰.

Так или иначе, но в подавляющем числе случаев попытки определить понятие мер уголовно-правового характера предпринимаются только в отношении «иных» таких мер, что заведомо оставляет рассматриваемый вопрос без ответа.

Среди работ, в которых предметом исследования становилось понятие именно мер уголовно-правового характера, следует назвать публикации Р. М. Акутаева, И. Э. Звечаровского, А. Л. Иванова, В. В. Колосовского, С. И. Курганова, А. И. Чучаева. Однако суть дискуссии между ними свелась в главном к вопросу о том, являются ли мерами уголовно-правового характера те, которые предусмотрены в разделе VI УК РФ. При этом И. Э. Звечаровский один из немногих назвал практически исчерпывающую систему, на его взгляд, мер уголовно-правового характера, стабильно отстаивая ее в своих публикациях на протяжении более чем двадцати лет¹¹.

Более или менее единообразное определение понятие мер уголовно-правового характера отсутствует, что, однако, не мешает некоторым исследователям находить «аналоги» таких мер в нормативных актах уголовно-правового характера XIX–XX вв., характеризуя их как имеющие некарательное содержание и являющиеся альтернативой уголовному традиционному наказанию¹².

Несмотря на сохраняющуюся разновекторность в исследовании проблемы мер уголовно-правового характера, отсутствие единообразия в понимании таких мер и их юридической природы, различные аспекты данной проблематики стали предметом внимания немалого круга специалистов. Помимо перечисленных выше, среди них следует назвать, например, А. Н. Батанова, М. Ф. Гареева, Р. С. Данелян, М. Ю. Дворецкого, Л. В. Иногамову-Хегай, Т. М. Калинину, М. Ф. Костюк, Т. В. Непомнящую, Н. Г. Осадчую, А. А. Павлову, А. С. Пунигова, В. М. Степашина, Ф. Р. Сундурова, В. Ф. Ширяева и др.

Следует подчеркнуть, что выделение в системе мер уголовно-правового характера условных и безусловных мер в качестве двух самостоятельных (относительно самостоятельных) подсистем с последующим делением их на виды до настоящего времени не проводилось. В основе попытки классификации таких мер, предпринятой в 2007 г. И. З. Галиуллиным, лежало, во-первых, понимание мер уголовно-правового характера только в качестве «иных мер уголовно-правового характера», а во-вторых, противопоставление их только реальному исполнению наказания¹³. При таком подходе круг условных мер уголовно-правового характера заведомо был существенно сужен и не отражал условные меры, предусмотренные в УК РФ.

Попытка общей характеристики всего комплекса условных мер уголовно-правового характера, предусмотренных в УК РФ, предпринята И. Звечаровским и А. Амичбой в одной из недавних журнальных публикаций. Авторы назвали один из главных признаков таких мер: их объединяет предусмотренная законом возможность возврата в первоначальное уголовно-правовое положение лица, совершившего преступление, в случае невыполнения условия, поставленного перед ним в момент применения такой меры¹⁴. Однако сравнительная характеристика конкретных условных мер, их классификация и соотношение с безусловными мерами уголовно-правового характера при этом не были сделаны.

В науке уголовного права предпринимались также попытки исследования отдельных условных мер уголовно-правового характера (условного осуждения, условно-досрочного освобождения от отбывания наказания). Однако, за исключением освобождения от уголовной ответственности¹⁵, такие меры никогда не противопоставлялись их одноименным безусловным мерам.

В связи с проведением теоретико-прикладного анализа классификации в уголовном законодательстве Н. Н. Моршакова рассматривает ее как один из приемов юридической техники, посредством которого происходит «деление закрепленных правовых положений по единому критерию на определенные категории (группы, виды), обладающий нормативно-правовым характером и имеющий своей целью единообразное понимание и применение уголовно-правовых институтов и норм»¹⁶. Представляется, что классификация мер уголовно-правового характера на условные и безусловные меры, теоретическое осмысление такого деления и его практическая реализация подчинены достижению несколько иных целей, чем названная выше: повышение результативности не столько от их единообразного правоприменения, сколько от продуманной единообразной законодательной регламентации, подчиненной решению задач, обозначенных в ч. 1 ст. 2 УК РФ.

Учитывая изложенное, в представленной монографии автор попытался на основе имеющихся теоретических представлений о безусловном и условном в различных отраслях права показать теоретико-прикладное значение такого деления в уголовном праве. До этого была предпринята попытка дать определение понятия мер уголовно-правового характера и назвать конкретные их виды в УК РФ. Итогом исследования стали предложения по совершенствованию уголовного законодательства в названном направлении. Насколько названные попытки оказались успешными — судить читателю.

Глава 1. УСЛОВНЫЕ МЕРЫ В СИСТЕМЕ МЕР УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА

1.1. Понятие и виды мер уголовно-правового характера

С принятием УК РФ 1996 г. и вступлением его в силу в уголовное законодательство России введено понятие, ранее ему не известное — «меры уголовно-правового характера», которое, исходя из буквального текста положений закона, в которых оно употребляется (ч. 2 ст. 2, ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 7 УК РФ), трактуется в значении «иные меры уголовно-правового характера». В теории и практике уголовного права вопрос о понятии мер уголовно-правового характера, видах таких мер, их соотношении с традиционными для российского уголовного права понятиями уголовной ответственности и наказания до настоящего времени остается открытым. Единообразие в освещении этого вопроса наблюдается только в одном: практически каждый, кто попытался ответить на вопрос о понятии мер уголовно-правового характера, обращается к тексту УК РФ 1996 г., в котором впервые появилось это понятие. Так, С. И. Курганов отмечает, что «в общем виде меры уголовно-правового характера можно определить как предусмотренные уголовным законом меры, применяемые к лицам, совершившим преступления (общественно опасные деяния) в состоянии невменяемости». Почему невменяемости? Потому что на момент публикации автора раздел VI УК РФ состоял только из таких «иных мер уголовно-правового характера»¹⁷.

При отсутствии в законе определения понятия мер уголовно-правового характера, тем более в редакции «иные меры уголовно-правового характера», каждый исследователь в решении рассматриваемого вопроса считает себя правым настолько, насколько он считает себя правым в объяснении слова «иные». В связи с этим, например, С. В. Максимов замечает, что «законодатель не раскрывает содержание понятия “иные меры уголовно-правового характера”, равно как и не указывает, какие это меры и каким образом они соотносятся с уголовным наказанием»¹⁸.

Полемика на обозначенную тему порой напоминает ту, которая в свое время происходила в связи с введением в уголовный закон понятия уголовной ответственности (ст. 3 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г.). Как и понятие ответственности в советское время, понятие мер уголовно-правового характера сегодня является одним из наиболее дискуссионных в российском уголовном праве, и предпосылкой для этого выступает сам уголовный закон, бессистемно использующий названное понятие. Целые блоки мер, предусмотренные в УК РФ, не входят ни в перечень видов уголовного наказания (ст. 44 УК РФ), ни в перечень мер уголовно-правового характера, почему-то названных законодателем «иными» (раздел VI УК РФ)¹⁹. Речь идет о многочисленных видах освобождения от уголовной ответственности (ст. 75–78¹, ч. 2 ст. 84, ст. 90, примечания к ст. 110², 126, 127¹, 145¹, 157, 178, 184, 195, 198, 199, 199¹, 199³, 199⁴, 200¹, 200³, 200⁵, 200⁷, 204, 204¹, 204², 205¹, 205³, 205⁴, 205⁵, 206, 208, 210, 212, 222, 222¹, 222², 223, 223¹, 228, 228³, 275, 275¹, 282¹, 282², 282³, 284¹, 291, 291¹, 291², 322², 322³, 337, 338 УК РФ), от наказания и от его отбывания (ст. 79, 80¹, 80², 83, ч. 2 ст. 84, ст. 92, 93 УК РФ), мерах, которые предусмотрены, например, в ст. 64, 73, 80, 82, 86 УК РФ.

Так или иначе, на сегодняшний день в исследовании проблемы мер уголовно-правового характера можно выделить два основных подхода:

1) мерами уголовно-правового характера, бесспорно, считают те меры, которые законодатель назвал «иными» и предусмотрел их в разделе VI УК РФ;

2) меры уголовно-правового характера — это все те меры, исключая различные виды наказаний, которые реализуются в рамках уголовной ответственности. Однако вопрос о том, как соотносятся эти два понятия, при этом остается, как правило, вне поля зрения авторов, отстаивающих названную позицию;

Оба эти подхода вытекают из уголовного закона: в первом случае основываясь на содержании раздела IV УК РФ, во втором — содержании ч. 2 ст. 2, ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 7 УК РФ.

Некоторые исследователи (в частности, В. К. Дуюнов, А. И. Чучаев, Н. А. Щедрин) в решении рассматриваемого вопроса придерживаются несколько иной, в сравнении с отмеченными выше, позиции: понятие мер уголовно-правового характера не имеет самостоятельного значения, поскольку полностью охватывается содержанием существующих традиционных для уголовного права понятий — уголовной ответственности и наказания (уголовно-правового воздействия, уголовно-правовых санкций и т. п.).

Сразу отметим, что попытки дать определение понятия мер уголовно-правового характера предпринимаются в литературе крайне редко, и если имеют место, то, как правило, только в рамках второго подхода. В рамках первого — это вряд ли возможно в принципе в силу разнородности юридической природы и социально-правового назначения мер, предусмотренных в разделе VI УК РФ²⁰. В рамках третьего подхода в этом нет никакой необходимости, т. к. здесь меры уголовно-правового характера «растворяются» либо в понятии уголовного наказания, либо в более широком по объему содержании — понятии уголовной ответственности. От последнего порой предлагают отказаться и заменить его понятием мер уголовно-правового воздействия. Показательна в этом отношении позиция В. Ф. Ширяева, который, не замечая понятия иных мер уголовно-правового характера, употребляемого в уголовном законе наряду с понятием уголовного наказания, обосновывает необходимость употребления термина «система мер уголовно-правового воздействия» вместо термина «система наказаний», включая в нее, помимо видов уголовных наказаний, условное осуждение, отсрочку отбывания наказания, амнистию, помилование, условно-досрочное освобождение от наказания и освобождение от наказания по иным мотивам (освобождение от наказания по болезни), институт замены наказаний (замена наказанием в виде лишения свободы при уклонении от исполнения наказания в виде исправительных работ), освобождение от уголовной ответственности²¹. При этом автор почему-то не находит места в предлагаемой им системе мер, например, назначению наказания ниже низшего предела, различным видам отсрочки отбывания наказания. Недооценивает автор и тот факт, что сами по себе акты амнистии и помилования не являются актами уголовно-правового характера и обладают им лишь в силу предусматриваемых ими уголовно-правовых последствий.

Подобным образом поступает С. А. Корнеев, когда в статье о мерах уголовно-правового воздействия, не связанных с уголовной ответственностью, фактически рассуждает об иных мерах уголовно-правового характера²².

Так или иначе, но с момента принятия Федерального закона от 03.07.2016 № 323-ФЗ, дополнившего раздел VI УК РФ гл. 15², в большинстве учебных изданий освещение вопроса о мерах уголовно-правового характера исчерпывается традиционной характеристикой принудительных мер медицинского характера, конфискации имущества и судебного штрафа. Можно предположить, что принудительные меры воспитательного воздействия, применяемые к несовершеннолетним, при этом освещаются за рамками вопроса о мерах уголовно-правового характера только потому, что в действующем УК РФ они представляют один из основных элементов особенностей уголовной ответственности несовершеннолетних. Это предположение подтверждается тем, что целый ряд авторов принудительные меры воспитательного воздействия считают иными мерами уголовно-правового характера, причем В. К. Дуюнов относит к их числу меры, применяемые и при освобождении несовершеннолетнего от уголовной ответственности, указанные в ст. 90 УК РФ, и при освобождении его от наказания на основании ч. 2 ст. 92 УК РФ (помещение несовершеннолетнего в специальное учебно-воспитательное учреждение)²³. Особое внимание обоснованию принадлежности принудительных мер воспитательного воздействия уделил Д. Б. Лаптев²⁴.

На сегодняшний день немало и таких исследователей, которые понятие мер уголовно-правового характера рассматривают без слова «иные», а соответственно, как бы забывая об исчерпывающем перечне таких мер в разделе VI УК РФ. В рамках данного подхода В. А. Уткин к числу мер уголовно-правового характера относит наказание, условное осуждение, отсрочку отбывания наказания и условно-досрочное освобождение в связи с тем, что данные меры схожи с наказанием, носят возмездный характер и выражают собой уголовную ответственность. В связи с данными обстоятельствами автор исключает из числа мер уголовно-правового характера принудительные меры воспитательного воздействия и медицинского характера²⁵.

С. Г. Келина в число мер уголовно-правового характера включает наказание, принудительные меры воспитательного воздействия, принудительные меры медицинского характера, условное осуждение и судимость. Автор не относит к числу иных мер уголовно-правового характера, во-первых, конфискацию имущества, так как считает необходимым вернуть данной мере статус дополнительного наказания, во-вторых, условно-досрочное освобождение от отбывания наказания, считая данную меру стимулирующей²⁶. Представляется, что и такая постановка вопроса не является бесспорной, поскольку в ней не дается ответ на вопрос, почему конфискация, предусмотренная сегодня в гл. 15¹ УК РФ, не является мерой уголовно-правового характера, равно как и условно-досрочное освобождение не исчерпывает всего круга мер, являющихся стимулирующими.

Особого внимания в рассматриваемом вопросе заслуживает позиция Д. А. Безбородова и А. В. Зарубина, достаточно обстоятельно изложенная в подготовленном авторами учебном пособии. Исследователи, прежде всего, вполне логично объясняют значение законодательного понятия «наказание и иные меры уголовно-правового характера»: законодатель, с одной стороны, включает наказание в число мер уголовно-правового характера, а с другой — противопоставляет его группе иных мер уголовно-правового характера. Однако при этом в уголовном законе не раскрывается, в чем состоят принципиальные отличия этих средств уголовно-правового воздействия²⁷. Авторы отмечают и то, что в уголовном законе отсутствует определенность и в соотнесении указанных понятий с понятием уголовной ответственности и формами ее реализации²⁸. В конечном итоге они приходят к выводу о том, что термин «иные меры уголовно-правового характера» противопоставляется наказанию и, соответственно, должен включать в себя все уголовно-правовые меры, не являющиеся наказанием, однако применение которых регулируется уголовным законодательством²⁹.

И. Э. Звечаровский считает, что к мерам уголовно-правового характера следует относить только те, которые сами по себе являются уголовно-правовыми. Это меры, применение которых влечет за собой изменение уголовно-правового статуса личности. По данному признаку автор исключает из числа мер уголовно-правового характера принудительные меры медицинского характера и меры воспитательного воздействия, также отмечает, что ряд мер уголовно-правового характера входит в содержание уголовной ответственности, другие же не являются формой реализации уголовной ответственности³⁰.

Однако попытаемся посмотреть на рассматриваемую проблему с иных позиций.

Во-первых, не совсем понятно, почему дискуссия о понятии и видах мер уголовно-правового характера в большинстве случаев сводится к трактовке понятия «иных мер уголовно-правового характера», в то время логично было бы определиться с рассматриваемым понятием без слова «иные»³¹. При этом интересен тот факт, что ни в первом, ни во втором случаях определение искомого понятия, как правило, не дается и дискуссия сводится к определению перечня таких мер.

Во-вторых, само понятие «меры уголовно-правового характера» состоит из двух понятий, значение которых, на наш взгляд, особых разночтений вызывать не должно. Слово «меры» широко использовалось и используется в теории права, причем не только уголовного. В последнем же случае оно задолго до принятия УК РФ 1996 г. присутствовало в таких словосочетаниях, как «меры борьбы с преступностью», «меры предупреждения преступности», «меры уголовно-правового воздействия», «меры уголовной ответственности и наказания» и т. п. Анализ литературы периода действия УК РСФСР 1960 г. показывает, что принципиальных разночтений в понимании названных мер не было, полемика если и имела место, то на предмет видов тех или иных мер. Заметим, что и применительно к действующему уголовному законодательству, предусматривающему такие меры, как принудительные медицинского характера, воспитательного воздействия, дискуссия в части их понимания также отсутствует. Все или почти все доверяют законодателю, назвавшему исчерпывающий перечень таких мер (раздел VI УК РФ)³².

Вместе с тем следует признать, что законодатель использует слово «мера» в тексте УК РФ в значении, отличном от его этимологии. «Мера» как единица измерения — это «величина», «степень» чего-либо³³. В УК РФ «мера» — это виды (принудительных мер воспитательного воздействия, медицинского характера). Не совсем точно используется слово «мера» и в ч. 1 ст. 43 УК РФ при определении понятия уголовного наказания, поскольку правильнее было бы здесь говорить о виде государственного принуждения. В значении «мера (меры) — вид (виды)» употребляется это слово и в понятии меры уголовно-правового характера. Это обстоятельство, на наш взгляд, должно учитываться и при толковании законодательного понятия, включающего в себя понятие мер уголовно-правового характера: «наказание и иные меры уголовно-правового характера» (ч. 2 ст. 2, ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 7 УК РФ). Несмотря на то что практически все авторы, исследующие проблему определения понятия мер уголовно-правового характера, констатируют отсутствие в законе определения соотношения между наказанием и мерами уголовно-правового характера, ответ на этот вопрос, хотя бы в самом общем виде, все-таки можно дать: наказание — это также мера уголовно-правового характера, а последние не исчерпываются только наказанием. И именно так на проблему соотношения рассматриваемых понятий смотрит Верховный Суд РФ, когда в проекте федерального закона, принятом 31.07.2015, сначала говорит об «освобождении от уголовной ответственности в связи с применением иных мер уголовно-правового характера», а затем о том, что к числу таких мер относятся «виды наказаний, указанные в пунктах “а”, “б”, “г”, “д” статьи 44 настоящего Кодекса»³⁴.

Другое дело, что, как замечает Д. А. Безбородов, «в уголовном законе не раскрывается, в чем состоят принципиальные отличия этих средств уголовно-правового воздействия»³⁵. Между тем теория и практика уголовно-правового регулирования такие отличия уже называет и в плане общей характеристики³⁶, и в части отдельных признаков: например, обращается внимание на несовпадение целей наказания и отдельных иных мер уголовно-правового характера³⁷. В последнем случае в одном из определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ прямо отмечается, что «установленные в ч. 1 ст. 82 УК РФ условия предоставления отсрочки отбывания наказания женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, направлены в первую очередь на обеспечение интересов семьи и несовершеннолетних, а не на достижение целей наказания, установленных в ч. 2 ст. 43 УК РФ, на которые сослался суд апелляционной инстанции»³⁸. Следовательно, высшая судебная инстанция страны также признает, что применение мер уголовно-правового характера, не являющихся наказанием, может преследовать свои цели, а не цели, закрепленные в ч. 2 ст. 43 УК РФ. Представляется, что сравнительный анализ положений уголовного закона о целях наказания с содержанием ст. 98 УК РФ позволяет сделать аналогичный вывод.

Вместе с тем в литературе высказываются суждения и несколько иного рода о соотношении наказания и отдельных иных мер уголовно-правового характера. Так, по мнению М. Б. Костровой, принудительные меры воспитательного воздействия, называемые автором «иными мерами уголовно-правового характера», также способны достигать исправительного и профилактического результата, как и наказание³⁹.

Совершенно очевидны различия между штрафом как видом уголовного наказания и штрафом как «иной мерой уголовно-правового характера». Причем на это обстоятельство обращается внимание не только в литературе⁴⁰, но и в разъяснениях высшей судебной инстанции⁴¹.

При рассмотрении такой меры уголовно-правового характера, как судебный штраф, Е. В. Медведев сначала называет ее «средством реализации компенсационной (восстановительной) функции уголовного права», а затем пишет о том, что такой штраф «был введен в механизм уголовно-правового воздействия для решения задач, вовсе не связанных с истинным назначением уголовного права»⁴².

Ориентация на уголовный закон в трактовке понятия мер уголовно-правового характера зачастую приводит исследователей не столько к определению искомого понятия, сколько к простому воспроизведению текста УК РФ. Например, вслед за изданием названного выше федерального закона С. И. Курганов отмечал, что «в общем виде меры уголовно-правового характера можно определить как предусмотренные уголовным законом меры, применяемые к лицам, совершившим преступления (общественно опасные деяния) в состоянии невменяемости»⁴³. Однако вопрос, что в этих мерах было уголовно-правового, остался без ответа.

Таким образом, анализ первой части понятия меры уголовно-правового характера в увязке с понятием наказания дает основание трактовать законодательное понятие «наказание и иные меры уголовно-правового характера» несколько по-другому: «Наказание и иные виды мер уголовно-правового характера».

В-третьих, понятие «уголовно-правовой характер», как представляется, также особых разночтений вызывать не должно, буквально оно означает «имеющий уголовно-правовое значение». Другими словами, с юридической точки зрения к мерам уголовно-правового характера следует относить такие меры, которые не только предусмотрены в уголовном законе (формальный признак), но и влекут изменение уголовно-правового положения лица, к которому они применяются (качественный критерий)⁴⁴. Может ли мера уголовно-правового характера применяться к лицу, не способному нести уголовную ответственность (ст. 19 УК РФ)? На наш взгляд, вряд ли. Однако в литературе есть и противоположное мнение. Например, М. Голоднюк связывает с уголовной ответственностью лишь те принудительные меры медицинского характера, которые применяются в отношении вменяемых, а меры медицинского характера, применяемые к лицам, признанным невменяемыми, автор относит к иным мерам уголовно-правового характера⁴⁵. Что делает такие меры уголовно-правовыми, автор не поясняет, равно как остается без ответа и вопрос о соотношении уголовной ответственности с мерами уголовно-правового характера.

Обозначенный вопрос возникает и в отношении определения понятия мер уголовно-правового характера, предложенного И. Э. Звечаровским. Автор достаточно последовательно пишет о том, что «меры уголовно-правового характера — это меры, предусмотренные уголовным законом, которые применяются безотносительно к юридической природе поведения лица, совершившего преступление, с изменением его уголовно-правового статуса»⁴⁶. Что означает оговорка о применении мер уголовно-правового характера безотносительно к юридической природе поведения лица, и если это так, что же делает такие меры уголовно-правовыми? По нашему мнению, именно характер поведения в праве предопределяет соответствующую ему юридическую оценку с точки зрения конкретных норм права той или иной отрасли и как итог — отраслевую принадлежность правовых мер реагирования на такое поведение.

С рассмотрением понятия «уголовно-правовой характер», делая акцент на него в рассматриваемом законодательном понятии «наказание и иные меры уголовно-правового характера», следует отметить, что элементы, его образующие, в специальной литературе порой называют единым понятием «уголовно-правовые последствия», ответственность и наказание в их различных формах и видах проявления. Заметим: понятием уголовно-правовые последствия оперирует и, например, белорусский законодатель, когда в ч. 2 ст. 3 УК Республики Беларусь «Принципы уголовного закона и уголовной ответственности» говорит о том, что «преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом». Рассматриваемое понятие употребляется в этом УК и в другом контексте: «судимость и иные уголовно-правовые последствия совершения лицом преступления» (ст. 8). В ст. 99 УК Республики Беларусь идет речь о правовых последствиях уголовной ответственности. Не менее свободно оперирует этим понятием УК Республики Казахстан, регламентируя положение о том, что «судимость и иные уголовно-правовые последствия совершения лицом уголовно наказуемого деяния на территории другого государства не имеют уголовно-правового значения для решения вопроса об уголовной ответственности этого лица за уголовное правонарушение…» (ч. 2 ст. 8). Часть 9 ст. 79 этого УК гласит: «Погашение или снятие судимости аннулирует все уголовно-правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом, за исключением ограничений, установленных назначенным пожизненно дополнительным видом наказания, и случая,