Анна Павлова
Второе письмо доктору

Привет, док! Коллега! Как твои дела? Я хочу рассказать о том, как складывалась моя жизнь в последние полгода. И попросить о помощи…надеюсь, ты не откажешь старому другу…

Первые три месяца после смерти Елен, я все время проводил в больнице. Пытался уйти с головой в работу, как говориться. Видишь ли, док, после 19 лет совместной жизни, ты не можешь возвращаться в пустой дом. Я даже спать там толком не мог. Всюду ее вещи, ее запах. В общем, это тоска. Знаешь, впервые в жизни я пожалел, что не пошел с тобой тогда на психиатрию, а выбрал сидеть в кабинете и лечить очевидные болезни. Да, я помогал людям, но сейчас, мне бы очень пригодилось лечение моих душеных ран. Но может ли доктор выбирать себя?

Если ближе к делу, то спустя три месяца меня вызвал главврач и предложил командировку в деревушку Кильз, что в трёхстах километрах от нас. Я понял его – перемена места должна была положительно сказаться на моем состоянии. Но в моем возрасте, знаешь, не очень-то охота срываться с места. Но он настаивал, говоря о том, что местный врач куда-то делся. Попал он что ли в нашу областную больницу… Одним словом - я поехал. Деревушка приличная, полторы тысячи жителей. Все очень вежливы, приняли меня хорошо. Меня поселили в домике, в котором жил их местный доктор. Его возвращения, я так понял, никто не ждал. Его вещи были аккуратно упакованы и стояли в коридоре. А я разместился в большой комнате с диваном. В его кабинет, из уважения, я заходить не стал. В доме еще была кухня и ванная. Вот и весь дворец. Но с первого дня там я почувствовал себя лучше.

Первые дни прошли очень быстро. Прием больных, знакомство с ними же. Знакомство с медсестрой и фельдшером, и прочие дела по обустройству. Ты заскучал уже? Ладно, давай к делу. Просто я хотел, чтобы ты хорошо представлял себе это место. Очень красиво. Мой дом стоит у леса. С заднего двора, выйдя через калитку я попадаю в него. Дышу этими чудными запахами. Тишина по ночам. Там в глубине леса есть деревенское кладбище. Из дома его не видно. Как-то я зашел туда. Увидел упавшее дерево, которое повалило старое надгробие и понял, что здесь уже никого не хоронят лет двадцать. Тем спокойнее. Туда никто не приходит.

Самое интересное началось тогда, когда на второй неделе моего там житья ко мне утром постучали. Я уже собирался выходить в больницу. На пороге стоял мужчина. Я думаю моего возраста. Единственное, что бросалось в глаза – очень худой. Впалые щеки и трехдневная щетина. Ввалившиеся глаза, бледность,синюшние круги под глазами – ну что, тебе рассказывать – представь типичные признаки начинающегося истощения. Как при острой нехватки аминокислот. Представил? Так вот – он сказал мне, что хотел бы получить консультацию. Это странно прозвучало. Я не понял, что он хотел. Я ответил, что нужно записаться на прием. Спросил, какие жалобы. На что он ответил, что зайдет вечером и ушел очень быстро. Я совсем растерялся. На дому принимать никого не хотелось, тем более совершенно посторонних. После работы я о нем забыл. Пришел в дом, начал готовить себе ужин. Поел. Лег на диван, стал читать. С собой я взял любимые книги Елен. С ее пометками. И вдруг стук. Я хотел было подняться, но такая усталость вдруг навалилась. И глаза сами закрылись. Проснулся утром – книга на полу, голова раскалывается. Доплелся до ванны, пришел в себя. Не стал даже пить кофе, сразу хотел выйти. И тут, на пороге увидел какие-то обрывки листков. Это оказались бланки, с подписью моего предшественника. Я огляделся. Но не нашел объяснения, откуда бы они могли оказаться здесь. И тут опять стук. Я вздрогнул. Открываю дверь и вижу опять его. Я ему сказал, что тороплюсь и он предложил меня проводить. По пути до больницы диалог был такой: