Отступник

Глава 1. Встреча

Священник вышел из автобуса раньше, чем собирался. В салоне было душно, воняло потом, кто-то надрывно смеялся, и он не выдержал. Солнце стояло в зените и жгло.

Он не знал, зачем согласился. Когда Равик позвонил три дня назад, его голос дрожал. Священник слушал и смотрел в стену. Там висела дешёвая картина с кораблём, но он не видел корабля. Видел только снег.

Район был незнакомый. Малоэтажные дома с облупившейся краской, пара лавок, редкие дубы. Единственное, что зацепило взгляд, — мост. Громоздкий, угловатый, он нависал над дорогой и полыхал на солнце так ярко, что резало глаза. Священник смотрел на него. Прищурился. Металл полыхал так, что глаза слезились.

Он свернул за угол мясной лавки. Жёлтая вывеска «Brioche» качалась над верандой. За столиками — старик с газетой и молодая пара. Девушка смеялась громко, запрокинув голову. Парень дёрнул её за нос, она выронила круассан в кофе, и они сплелись на стульях, смеясь на всю улицу.

Священник застыл и наблюдал за ними. Девушка запрокинула голову — свет скользнул по её шее. Ему вдруг почудилось, что он видел её раньше. Тогда, вечером перед дождём, она смеялась и играла с его волосами. Он больше не помнил лица. Только свет на коже. Ушла через месяц. Он не искал, как и она. В то время казалось, что так проще.

«Разве всё не сводится к этому?» — подумал он. Стряхнул пепел, которого ещё не было. «Даже война».

Он вошёл. Внутри было прохладно, пахло кофе и выпечкой. Жёлтый, неяркий свет скользил по стенам и задерживался на дешёвых картинах в рамках.

За стойкой сидела девушка с кривым носом. Когда дверь распахнулась, она вскинула голову так, будто её застали врасплох.

— Добрый день. Что будете заказывать?

— Пока ничего. Я подожду человека.

— Хорошо. Садитесь, где вам удобно, — кивнула она.

Он сел в углу. Спиной к стене, лицом к двери. Старая привычка, которую он ненавидел. Через несколько минут дверь распахнулась, и ввалился Равик. Тяжёлый, с плечами боксёра и тёмными, почти чёрными глазами. Всегда появлялся так, будто крался в чужой дом. Такое лицо бывает у людей, которые по ночам режут пьяных прохожих, или у тех, кто отдаст последнее, если попросить. Равик обошёл стойку, сел напротив, проигнорировав официантку. Руки его слегка дрожали. Раньше такого не было.

— Ты удивительно сохранился, Виктор.

— А ты всё такая же уродливая свинья. Элен спит спокойно? Или ей каждую ночь мешает твоя рожа?

— По ночам нам с ней не до сна. Жаль, тебе такого не понять.

— Это правда. Мне не нужно брать девушек силой. Обычно бывает наоборот.

— Обычно у тебя ничего не бывает, — усмехнулся Равик, откидываясь на спинку.

Священник слегка улыбнулся.

— Я рад, что ты пришёл, Виктор, — сказал Равик тише.

— Давно меня не называли по имени.

— Как же тебя называют?

— Священник. Ты помнишь мои швы на спине.

— Странное прозвище для человека, который ни во что не верит.

— Во что-то я всё же верю.

Подошла официантка. Равик заказал круассаны с мясом, кофе, вино. Священник — двойной эспрессо. Равик посмотрел на неё, потом на Священника и замолчал. Священник краем глаза заметил, как собеседник стиснул челюсть, когда садился.

— Ты знаешь, что я не просто так попросил тебя приехать. Есть дело.

Священник закурил.

— Слушаю.

— Марек жив.

Священник не ответил сразу. Он смотрел на остывающий кофе, на дым, поднимавшийся к потолку. Затянулся ещё раз. Медленно, глубоко. Он почувствовал, как пальцы сами собой сжались. Затем ослабил хватку.

— Марек мёртв, — сказал он. Голос был ровным. — Убит год назад. Я видел газету. Труп в Портсмуте, горло перерезано.

Равик наклонился ближе.

— Коулман тоже видел газету. И год назад был найден без глаз.

Священник посмотрел на него. Долго. В жёлтом свете лицо Равика казалось чужим.

— В Манчестере людей находят каждую неделю. Мне это ни о чём не говорит.

Равик замер. Пальцы дрожали — он сжал их в кулаки, положил на стол. Хотел продолжить говорить, но осёкся. На мгновение по лицу мелькнула тень разочарования.

— Ты не дашь себя переубедить. Пока не увидишь, не поверишь. Тогда зачем ты приехал?

Священник затянулся. Выдохнул дым. Смотрел, как он поднимается к потолку, распадается, исчезает.

— Я и сам до конца не понимаю, — сказал он. — Наверное, устал.

Повисла тишина. За окном прошёл грузовик, загремел, растворился. Официантка принесла кофе, поставила чашки и ушла. Священник взял свою, но не пил — держал, чувствуя, как тепло переходит в ладони. Равик смотрел в стол.