И. В. Иванов

Советская государственная власть. Вопросы правопреемства Россией Союза ССР: конституционно-правовое исследование

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 342.5(47+57)

ББК 67.400.5/.6(2)

И20

Автор:

Иванов И. В., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Рецензенты:

Комарова В. В., доктор юридических наук, профессор, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, почетный работник сферы образования Российской Федерации, профессор кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);

Нудненко Л. А., доктор юридических наук, профессор, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, профессор кафедры правового обеспечения государственной и муниципальной службы Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

В монографии комплексно рассмотрены вопросы правопреемства Россией Союза ССР в контексте конституционного права. Проведены параллели между советской государственной властью и публичной властью Российской Федерации. Исследованы основные свойства советской государственной власти, в том числе на основе ранее засекреченных фондов крупнейших архивных учреждений России.

Дано научно-практическое толкование правопреемства Россией Союза ССР с точки зрения юридического правопреемства, правопреемства конституционных ценностей, а также в качестве принципа деятельности публичной власти и гарантии непрерывного функционирования этой власти.

Показаны значимость конституционно-правового правопреемства как основы национальной (конституционной) идентичности и возможность противостояния санкционной политике ряда иностранных государств, создания основ для государственного единства и устойчивого государственного строительства России.

По итогам проведенного исследования предложена доктрина государственного строительства России как основа защиты Российского государства со стороны конституционного права по отношению к международным вызовам сегодняшнего дня.

Законодательство приведено по состоянию на 1 октября 2025 г.

Книга будет полезна юристам, историкам права и всем интересующимся отечественным конституционализмом и вопросами развития Российского государства.

УДК 342.5(47+57)

ББК 67.400.5/.6(2)

© Иванов И. В., 2025

© ООО «Проспект», 2025

Посвящается памяти моей бабушки, стахановки социалистического труда, труженицы тыла в годы ВОВ Ивановой Веры Петровны (1922–1997)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Прошло более тридцати лет, как прекратило свое существование Советское государство и советская власть стала атрибутом истории государства и права. В нашей стране, которая первая в мире провозгласила систему советского государственного управления, советскую власть, в разное время диаметрально противоположно оценивались принципы и основания этой власти.

Наука советского государственного права детально изучила систему Советов снизу доверху — от сельского совета до Верховного Совета (1936–1991 гг.), предшествующую ему систему Съездов Советов, Центрального Исполнительного Комитета РСФСР, СССР (1917–1936 гг.), но исследования эти имели, безусловно, политическую окраску. Советское государство и его органы рассматривались с точки зрения марксистско-ленинского учения о государстве и праве, партийных решений по тому или иному вопросу. Это во многом объективно позволяло раскрыть природу и основания этого государства, так как вся система советского государственного управления была заложена в работах В. И. Ленина и сохранилась практически неизменной до прекращения существования СССР в 1991 г. В то же время отсутствие критического анализа советской власти привело к снижению уровня развития ее доктрины и практики. Невозможно было себе представить предложения по реформированию государственного аппарата, созданию новых механизмов функционирования государственной власти.

Работы В. И. Ленина были вне критики, без предложений по их пересмотру с учетом изменяющихся реалий жизни. Хотя он сам писал, что «мы вовсе не смотрим на теорию Маркса как на нечто законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отставать от жизни»¹. Подобная преференция по пересмотру идей Советского государства принадлежала только отцу-основателю этого государства — В. И. Ленину, который за 1917–1923 гг. написал теоретические работы по ходу установления советской власти и решения текущих оперативных задач. Именно он принял решение о переходе к НЭПу (1921 г.); выдвинул идею создания рабочих контрольных органов на всех предприятиях, впоследствии специальных органов государственного управления по контролю; оценивал работу советских органов в центре и на местах через призму демократического централизма; провозгласил федеративное устройство и многое другое. После него существенные изменения механизма государства были предприняты только И. В. Сталиным при принятии Конституции СССР 1936 г., которой были отменены Съезды Советов, на смену Центральному Исполнительному Комитету СССР был учрежден Верховный Совет СССР. Впоследствии коренные изменения советской власти будут предприняты в конце 1980-х гг., с учреждением Съезда народных депутатов РСФСР, переходом к политике «перестройки».

В 1990-е гг. советская власть не оценивалась сколько-нибудь объективно в трудах отечественных государствоведов. Многие из них наперебой спешили выявить все проблемы Советского государства, заявить о его «тоталитарном» характере, вводили термин «тоталитарный социализм», хотя еще вчера писали о достижениях советского строя, о построении в СССР «развитого социализма», «общенародного государства».

Прошедшие годы построения в России демократического социального правового государства с республиканской формой правления показали, что конституционное право вынуждено обращаться к предшествующему советскому опыту государственного строительства. Решение многих социально-правовых задач возвращает нас к опыту прошлого, тем более это становится актуальным, когда конституционный строй должен решать вопросы экономического развития страны в условиях беспрецедентных санкций.

Время показало, что советская государственная власть имеет свое продолжение в публичной власти Российской Федерации, они гармонично представляют исторически единое целое в непрерывном государственном строительстве нашего государства.

Отсутствие цензуры и запрета на рассмотрение советской государственной власти под различными точками зрения позволяет в наши дни осуществить попытку осмысления ее правовой, социальной, политической, экономической природы. Особое значение имеет изучение фондов основных архивных учреждений России, в которых содержатся ранее не исследованные материалы по государственному строительству в советский период. Многие архивные сведения ранее были засекречены и недоступны историкам права и конституционалистам. Подобное исследование может носить историко-правовой характер по причине отсутствия советской власти. Однако это позволяет в большей степени понять современную российскую публичную власть, определить те или иные точки опоры современного российского конституционализма, имея в виду лучшие традиции и достижения советского государственного права. Такое исследование, в этом отношении, не может лежать в плоскости истории государства и права.

Важным аспектом в исследовании советской власти является раскрытие ее свойств и философско-правовых оснований, которые могут объяснить ее общие черты с государственной властью разных стран и уникальность в государственном строительстве. Необходимо отделить зерна от плевел и определить плоды этой власти, которые могут быть заимствованы современным конституционным правом, создать условия для стабильного государственного развития России. Многие достижения советской власти в области социального миропорядка должны быть заимствованы, а равно отношение к общественному и государственному контролю от малых предприятий, государственных корпораций, органов публичной власти на местах и субъектов Российской Федерации до федеральных органов власти.

Социологические исследования всегда сопутствовали праву, так как оно само по себе является продуктом сложного общественного развития и отражает настроения народа; является зеркалом основных политико-экономических процессов, опосредуя их. В этом отношении право является продуктом общественного мнения. С 1989 г. аналитический центр «Левада-Центр»² проводит социологическое исследование на тему: «Простой советский человек». В 2019 г. в его рамках проводился опрос по вопросу отношения россиян к советской власти и современной власти России. Опрошенные дали следующие характеристики: советская — близкая народу (29%), сильная, прочная (25%) и справедливая (22%), тогда как современная российская власть воспринимается как криминальная, коррумпированная (41%), далекая от народа, чужая (31%) и бюрократичная (24%)³.

Государственная организация Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в 2022 г. проводил социологические опросы, связанные со столетием образования Союза ССР. Опросы показали, что каждый второй россиянин убежден, что в СССР было больше хорошего (51%). Положительное отношение связано со стабильностью (15 %), дружбой народов (13%), развитием промышленности (12%), социальным благополучием, бесплатным образованием (9%)⁴.

Институт социально-политических исследований РАН с 1998 г. проводит сравнительные исследования по тематике отношения россиян к развитию страны, социализму-капитализму. «Социализм» среди респондентов — это справедливость (в 1998 г. — 29%, в 2023 г. — 44%); коллективизм (соответственно, 58% и 43%); патриотизм (соответственно, 40% и 38%); народовластие (соответственно, 23% и 24%); преступность (соответственно, 5% и 1%); социальная незащищенность (соответственно, 9% и 8%). Диаметрально противоположные ассоциации с «капитализмом»: это патриотизм (в 1998 г. — 2%, в 2023 г. — 1%); народовластие (по 2%, соответственно)⁵.

Как итог, в социалистическом обществе в 1998 г. хотели бы жить 38%, в 2023-м– 48%; в капиталистическом обществе, соответственно, 22% и 5%⁶.

Социализм для нашей страны — это опыт советской власти, существовавшей под организующей и направляющей силой Коммунистической партии Советского Союза (КПСС). Поэтому перечисленные оценки относятся к советской власти в полном объеме.

Данные частной (иностранного агента) организации и государственных организаций в области исследования общественного мнения в отношении советской власти не намного отличаются, что свидетельствует об их объективности, репрезентативности. Современная наука конституционного права не может не учитывать эти особенности общественного мнения, сохранения в обществе устойчивого положительного отношения к советской власти.

Подобное отношение к советской власти основано, по нашему мнению, на многих ее завоеваниях в области социальных прав граждан. Приведем в качестве примера только штрих. Статья 108 Жилищного кодекса РСФСР 1983 г. закрепляла 12 оснований, не допускающих выселение граждан из служебного жилого помещения. Действующий Жилищный кодекс РФ 2004 г. к подобным основаниям относит четыре случая (ст. 103). Советский Жилищный кодекс, к примеру, не допускал выселение одиноких лиц с совместно проживающими с ними несовершеннолетними детьми (по факту, как правило, матерей-одиночек); лиц, проработавших более десяти лет на предприятии. При этом из других норм советского Жилищного кодекса, в его применении уже судами России, следует, что недопустимо выселение из жилого помещения граждан, получивших жилое помещение в качестве молодых специалистов до 1991 г., и которым работодателем впоследствии не было предоставлено иное жилое помещение⁷. Это основание в ст. 108 Жилищного кодекса РСФСР не было закреплено. То есть оснований, запрещающих выселение из служебного жилого помещения, по советскому законодательству, в его применении судами современной России, больше. Будучи сам участником этих судебных процессов, скажу, что российский суд в полном объеме использовал социальные нормы советского законодательства применительно к правоотношениям, возникшим до 1991 г. и которые не содержатся в действующем законодательстве. Это ли не социальная справедливость и гарантия сохранения первичных социальных прав граждан (право на жилище; достойное существование)?

Можно утверждать, что советская власть является одним из исторических типов публичной власти в России, которая хотя и отрицала предшествующую ей монархическую власть, но все же базировалась на настроениях общества в поддержке сильного главы государства, в необходимости авторитетных органов власти, что было свойственно российской абсолютной монархии. Опиралась советская власть и на особые запросы российского народа в социальной справедливости, солидарности, соборности, которые веками формировались в Вечевых, затем земских учреждениях, русской крестьянской общине. В этом видятся черты ее правопреемства с историческими корнями публичной власти России.

Дополнительным аспектом в актуальности и значимости исследования советской власти в наши дни является закрепление ч. 1 ст. 67.1 Конституции России 1993 г. положения, согласно которому Российская Федерация является правопреемником Союза ССР на своей территории и в международных отношениях. Подобная конституционная норма нуждается в своем доктринальном толковании, оценке как конституционной ценности, попытка чего будет предпринята нами. Полагаем, что подобную норму необходимо понимать как конституционную ценность, реализуемую в четырех аспектах: 1) само по себе юридическое правопреемство Россией Союза ССР; 2) принцип функционирования публичной власти; 3) правопреемство конституционных ценностей Советского государства; 4) гарантия функционирования публичной власти и непрерывности российской государственности. Содержание этих положений будет раскрыто в настоящей работе.

Особая актуальность исследования правопреемства Российской Федерацией Союза ССР заключается в обеспечении исторической правды, сохранении памяти о предках, когда отдельные зарубежные страны ставят вопрос об отсутствии такого правопреемства в нашей стране, отрицая его.

Правопреемство Россией Союза ССР является основой исторической правды, памяти о предках, преемственности в развитии Российского государства, признания исторически сложившегося государственного единства, памяти защитников Отечества, их подвигов. Именно в такой последовательности выстроена структура ст. 67.1 Конституции России, что говорит о первостепенности правопреемства Россией Союза ССР, без которого нет утверждения последующих ценностей, без чего нарушается логическая конституционно-правовая связь этих категорий.

Надеемся, что наше исследование позволит понять природу, конституционно-правовые связи советской государственной власти и публичной власти Российской Федерации, ее конституционного строя, а равно имманентное единство этих властей, не прекращающееся во времени и пространстве.

06.08.2025

I. ИСТОКИ СОВЕТСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ (ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВОЕ ОБОСНОВАНИЕ)

Чтобы достичь великого, Ромулу пришлось начать с самого малого. Прежние рабы, свинопасы, раньше, чем сделаться свободными, освободили почти всех латинцев и в одно время заслужили в высшей степени почетные прозвища «убийц рабов», «спасителей родных», «царей народов» и «основателей городов»… Он не убивал разбойников и злодеев, но покорил народы силой оружия, завоевал города и отпраздновал свой триумф над царями и вождями…⁸

Исследованию советской государственной власти посвящено множество трудов отечественных ученых в области истории государства и права, государственного права — как советского, так и постсоветского периодов. В них рассматриваются положения советских конституций, порядок организации государственной власти, конституционно-правовой статус органов государственной власти, органов государственного управления⁹. Эти исследования являются важными с точки зрения понимания механизма Советского государства, но его природу может объяснить только доктрина социалистического строительства, в ней кроются философско-правовые основания советской власти.

Исследование истоков советской государственной власти важно для понимания того, что Россия «наследует»; какова природа этой власти, оказавшей влияние на матрицу отечественного государственного строительства и сохраняющей свое влияние по сей день.

Ученые Нового времени (XVII–XIX вв.), посвящавшие свои труды теории государственного устройства, проводили исследования с точки зрения функционирования конкретных государств древности и их современности, опирались на философские взгляды выдающихся предшественников государственно-правовой мысли.

В этом отношении искать основания советской государственной власти в трудах западных ученых Нового времени крайне сомнительно, за исключением К. Маркса, Ф. Энгельса и главного теоретика и практика этой власти В. И. Ленина. Профессор Б. С. Эбзеев пишет, что в своей гипертрофии коллективизма социал-демократическая мысль тесно смыкалась не только с представлениями Гегеля и целой плеяды органицистов, в том числе Г. Спенсера, П. Ф. Лилиенфельда, А. Шефле, Р. Вормса, равно как адептами естественно-правовой доктрины, особенно Ж.-Ж. Руссо. Российской социал-демократии было близко руссоистское понимание демократии, совпадающее с понятием демократической формы правления, т. е. пониманием непосредственного народоправства, соединяющего законодательство с исполнением¹⁰. Взгляды о связи марксизма-ленинизма и идей Ж.-Ж. Руссо высказывались и до этого. Подчинение гражданина (человека) народной воле, полное народоправство связывают с идеями этого классика эпохи Просвещения, которые затем были восприняты марксистами. Подобное переносится и на советскую власть как практическое воплощение идей марксизма-ленинизма в духе Ж.-Ж. Руссо.

Видится, что подобный взгляд является упрощением основ советской власти и ее истоков и во многом ошибочен. Ж.-Ж. Руссо отрицал соединение законодательной и исполнительной властей и даже считал это вредным для государственного устройства. На это стоит обратить внимание, чтобы отмежевать единство природы советской государственной власти и идей Ж.-Ж. Руссо как заявляемого самого близкого из теоретиков прошлого к марксизму-ленинизму. Основной сутью концепции общественного договора, его основной задачей является «найти форму ассоциации, которая всеми общими силами охраняет и защищает личность и имущество каждого своего члена и в которой каждый, соединяясь со всеми, повинуется все-таки только себе самому и остается таким же свободным, как и раньше»¹¹. В то же время Ж.-Ж. Руссо никогда не утверждал, что демократия — лучшая форма правления. Он писал, что во все времена много спорили о наилучшей форме правления, не принимая во внимание то, что каждая из них является лучшей в одних случаях и худшей в других. Демократическая форма правления является подходящей для небольших государств, аристократическая — для средних и монархическая — для больших. Само по себе объединение законодательной и исполнительной власти он не провозглашал. Наоборот, утверждал, что основа политической жизни заключается в верховной власти. Законодательная власть — сердце государства, исполнительная власть — его мозг, который приводит в движения все части¹². Можно заключить, что любая форма правления будет адекватна и справедлива только тогда, когда она выражает общую волю.

Классики марксизма-ленинизма были энциклопедически образованными, но руководством к действию они считали только собственные идеи и практику их реализации. Нельзя полагать, что они строили свои концепции на взглядах ученых прошлого. К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин являются изобретателями собственного метода организации и принципов государственного управления, которые не были известны до этого.

Если и говорить о каком-то историческом прототипе власти, который они признавали и на который они опирались, то это был опыт функционирования Парижской Коммуны 1871 г. К. Маркс утверждал, что высший орган народного представительства — Парижская Коммуна должна была стать «работающей корпорацией, в одно и то же время и законодательствующей и исполняющей законы»¹³. Профессор Д. Л. Златопольский справедливо писал, что К. Маркс и Ф. Энгельс сформировали свои идеи о представительных органах в будущих социалистических государствах на основе критического анализа деятельности буржуазных парламентов, изучения и обобщения опыта революции в Европе, а также (в особенности и в первую очередь) на основе глубокого анализа великого исторического опыта Парижской Коммуны. При всей своей исторической значимости Парижская Коммуна тем не менее была лишь первой попыткой рабочего класса построить свое социалистическое государство¹⁴.

В. И. Ленин писал неоднократно об опыте Парижской Коммуны и только он был для него репрезентативен для построения и организации советской власти. В целом только по отношению к ней В. И. Ленин употреблял термин «пролетарская революция» до свершения Октябрьской революции 1917 г. В статье к 40-летию Парижской Коммуны в 1911 г. он писал, что Коммуна успела принять несколько мер, характеризующих ее смысл и истинные цели. Среди них: замена постоянной армии всеобщим вооружением народа; отделение церкви от государства; придание народному образованию чисто светского характера; защита отдельных прав рабочих; передача фабрик, заводов, мастерских, покинутых своими хозяевами, рабочим артелям¹⁵. В другой его работе «Государство и революция. Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции» Парижской Коммуне дается более качественная оценка. Разбитую государственную машину Коммуна заменила как будто бы «только» более полной демократией: уничтожение постоянной армии, полная выборность и сменяемость всех должностных лиц. Но на самом деле это «только» означает гигантскую замену одних учреждений учреждениями принципиально иного рода. Здесь наблюдается как раз один из случаев «превращения количества в качество»: демократия, проведенная с такой наибольшей полнотой и последовательностью, с какой это вообще мыслимо, превращается из буржуазной демократии в пролетарскую, из государства (= особая сила для подавления определенного класса) в нечто такое, что уже не есть собственно государство¹⁶.

Сама суть всего управления, сосредоточение верховной власти в Парижской Коммуне были прототипом советской власти. Установление власти рабочих в форме Советов во время Первой русской революции 1905–1907 гг., в том числе впервые в 1905 г. в Иваново-Вознесенске, даст только название советской власти, т. е. производного от Советов. Многие практические основы этой власти были заимствованы из Парижской Коммуны. Основной особенностью советской власти стало провозглашение ее как верховной власти. В этом отношении она не ассоциировалась только с государством, его формой правления, а стала выше них.

По сути, советскую власть можно понимать как форму организации рабочих, которая преследует целью построение общественных отношений на новом порядке, основанном на управлении рабочими всем публичным пространством.

Это управление направлено на перераспределение общественных благ, установление законодательства и его всеобъемлющего исполнения в интересах рабочих.

В дореволюционный период советская власть не имела теоретического обоснования как правовое явление вообще. Существовали только представления теоретиков социал-демократии о завоевании власти пролетариатом, идея организации этой власти в конкретных формах и учреждениях имела технический характер. Материалистическое учение о государстве и праве не позволяло делать некие абстракции на этот счет, реальные знания о советских учреждениях и их организации можно было получить только на практике. Именно это показала Октябрьская революция 1917 г., когда советская власть была оформлена в конкретных государственных учреждениях (органах власти, органах управления) (период между Февральской революцией 1917 г. и Октябрьской революцией не показал всего роста советских органов, в условиях существования второй власти — Временного Правительства (период двоевластия)). Само государство после 1917 г. стало именоваться Советским, что значит — Советы всех уровней образовывали государственную власть. Государство получило название производное от этой власти (Советское государство).

Вопрос о власти является коренным для любой политической силы, само по себе государство становится производным от нее. Это показал нам опыт социалистической революции. Сам В. И. Ленин писал, что, несомненно, самым главным вопросом всякой революции является вопрос о государственной власти. Ни обойти, ни отодвинуть вопроса о власти нельзя, ибо это именно основной вопрос, определяющий все в развитии революции, в ее внешней и внутренней политике¹⁷.

Также и в государстве, жизни народонаселения вопрос о власти является определяющим, так как эта власть формирует все государственные органы, влияет на все общественные институции и создает публичное пространство для жизни как отдельного человека, так и всего народа в целом. С материалистической точки зрения, власть основана на мнении и интересах людей и их согласии с этой властью (при этом подобное согласие является относительным, так как всегда имеются личности, их группы, которые не согласны с действующей властью). Подобный интерес людей может содержать в себе и терпимость к критически оцениваемому государственному строю, но признаваемому народом в пределах отказа от вооруженного восстания. Однако вершина государственной власти всегда персонифицирована и основана на воле конкретных людей, которые предлагают народу ту или иную программу, которые осуществляют верховенство. В случае многократного отклонения воли этих людей (руководителей государства) от запросов народонаселения происходят революции, восстания либо смена руководства государства конституционным путем.

Персонифицированный характер верховной власти доказывается и теми обстоятельствами, что история человечества с Древнего мира полна случаев государственных переворотов, когда народ прямо не участвует в смене руководителей страны, но отдельные личности смещают их и удерживают власть в своих руках, легализуя это правовыми актами, конституциями. Подобное происходило в России в 1991 г., когда народ не участвовал в смене конституционного строя, распаде СССР, но политические лидеры государства осуществили передел государственной власти. Народ только принял их программу, что было оформлено путем всенародного референдума по принятию новой Конституции России 1993 г. Сам народ, как и в любых других исторических случаях, не мог вырабатывать текст Основного Закона (даже в случае широких общественных обсуждений проектов конституций предметом таких обсуждений является уже подготовленный текст).

Неучастие народа в изменении целой государственно-правовой эпохи показательно и на примере принятия Закона РСФСР от 25.12.1991 № 2094-I «Об изменении наименования государства Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика», когда РСФСР стала именоваться Российской Федерацией, с упразднением всяких социалистических атрибутов государства. По сути, в условиях 1991–1993 гг. до принятия новой Конституции России изменения конституционного строя происходили по воле первого лица (Президента России).

В этой связи коренной вопрос понимания советской власти заключается в персоналиях, их взглядах, которые своими волевыми решениями привели к ее провозглашению. Персоной номер один в этом вопросе является В. И. Ленин. Общественно-политическая обстановка в целом только показывает контуры этой власти, ее реакцию на те или иные вызовы. Безусловно, имелись запросы общества на общественное развитие в сторону социализации права и государства, но векторы этого развития были отличны от левых эсеров, большевиков до кадетов — все так или иначе предлагали широкие гарантии прав и свобод граждан.

Одним из способов утверждения советской власти являлся тезис о диктатуре пролетариата. А классовой подход к организации государства был одним из краеугольных вопросов этой власти. Советская власть декларировала и проводила реальную политику по установлению диктатуры по классовому признаку. Изначально диктатура как государственно-правовое явление возникла в Древнем Риме, когда в кризисных моментах общественно-политической жизни (война, природные катаклизмы и другое) консулами по согласованию с сенатом на шесть месяцев назначались магистраты, которые были диктаторами и имели экстраординарные полномочия. Это явление было позитивным и обоснованным. Отсутствие срока осуществления диктаторских полномочий, назначение лица первоначально с отсутствием подотчетности и всякой последующей связи с назначившим его органом либо избравшим его народом стало извращенным пониманием основы этого важного политико-правового инструмента решения государственных кризисов.

Заявление о провозглашении диктатуры пролетариата необходимо воспринимать как открытую политику по организации советской власти на принципе отчуждения от государственной власти отдельных слоев населения (крупные, средние и даже мелкие собственники средств производства и тесно связанные с ними представители определенных социальных групп (духовенство; бывшие царские чиновники и т. д.) — «контрреволюционные элементы»), лишения их политических прав.

Профессор О. И. Чистяков писал, что демократия и диктатура по существу — две стороны одного и того же явления. Рабовладельческая демократия была диктатурой над рабами, буржуазная демократия есть диктатура над пролетариями, против пролетариев. Одним словом, в любом обществе, разделенном на антагонистические классы, господствующий класс всегда имеет демократию для себя, что одновременно означает осуществление диктатуры в отношении противоположенного класса¹⁸. В этом отношении диктатура при советской власти была такой же открытой формой правления отдельных слоев населения (только отличительной чертой было их абсолютное большинство от общего числа народонаселения), как и в капиталистических государствах, где средства производства всегда находятся в руках известных лиц (небольшой группы лиц). В одной из самых автодекларируемых как высшая, главная демократическая страна в мире — США — выборы всегда спонсируются группами мультимиллиардеров, не говоря уже о множестве представителей среднего класса. В законодательстве США это легализовано в институте «лоббизма». Не это ли показывает, какая политическая партия имеет большие организационно-технические, материальные возможности по проведению своей политики и выдвижению на пост президента определенного лица. Тем более, это исключает появление в политическом поле реальных конкурирующих политических партий совершенно иного толка (тех же самых коммунистических партий). Диктатурой капитала можно считать приватизацию в России начала 1990-х гг., которая привела к отчуждению средств производства от народонаселения, которое их создавало, ввиду особенностей социалистической экономики и индустриализации 1930-х гг. Эта диктатура характеризовала все сферы жизни государства и общества от крупных предприятий до колхозов и совхозов.

Оценку приватизации 1990-х гг. на основе имеющихся о ней сведений обоснованно дал Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В. Д. Зорькин: «Сейчас мы уже знаем, что российская приватизация, осуществляемая по рецептам МВФ и с помощью американских советников, обогатила Запад (и прежде всего США) за счет российского народа. По свидетельству В. П. Поливанова, бывшего в 1993–1994 гг. председателем Госкомимущества, в этом ведомстве на момент его прихода работали 35 советников, сотрудников иностранных фирм (в основном американцы), которые пользовались базой данных, могли знать, где, когда и на каких условиях пройдут аукционы по продаже госимущества, даже когда это составляло не просто коммерческую, а государственную тайну»¹⁹.

Этому еще предстоит дать комплексную оценку правовой науке и историографии. Сейчас же в современной России созданы реальные прозрачные механизмы приобретения государственной и муниципальной собственности на основе справедливой рыночной цены. Органами управления публичной собственностью проводятся открытые аукционы, торги по реализации этого имущества, в части земельного фонда эти положения закреплены в Земельном кодексе Российской Федерации (глава V.1).

Слабость позиции о наличии безоговорочной общей воли, бесклассового народонаселения показана не только теоретиками марксизма-ленинизма. К. Шмитт писал, что, согласно демократическому пониманию, избирающий и голосующий гражданин государства является не частным лицом, но выступает в общественной функции. Но в соответствии с сегодняшним регулированием методов тайного индивидуального голосования он именно в решающий момент превращается в частного человека; тайна выбора есть точка, в которой наступает это превращение и свертывание демократии до либеральной защиты частного. Вероятно, здесь заложена одна из arcana современной буржуазной демократии²⁰. В этом показано, что всегда определяющим даже в либеральной демократии являются частные мнения, которые не составляют общественного договора как такового по теории Ж.-Ж. Руссо. Советская диктатура более рельефно и открыто, без конституционных декораций о всеобщем благе, демократии вообще, провозгласила власть рабочих и крестьян. Эта диктатура была способом организации и утверждения советской власти, а значит явлением временным. Цели постоянного и непрерывного подавления одних другими не было, применима диктатура была до известного предела — прекращения существования противоположенного враждебного класса. Уже к 1930-м гг. практическое и теоретическое значение диктатуры было утрачено ввиду исключения какой-либо гипотетически альтернативной политической силы и, главное, способности противоположного раннее существовавшего класса крупных собственников заявить о своих правах. Проиллюстрировал это И. В. Сталин в докладе, посвященном принятию Конституции СССР 1936 г., в котором объяснил введение всеобщего избирательного права полной победой власти пролетариата, а не провозглашением либеральных политических прав²¹. В поздние советские 1970–1980-е гг. термин «диктатура пролетариата» тем более стал общим местом учебников по гуманитарным дисциплинам. Никакой классовой борьбы в городе и деревне к этому времени не было.

В это время советская власть стала «общим интересом» в организации общественных отношений, на ее матрице происходило создание всей государственно-правовой жизни. Де-факто возникла советская демократия без крайности на классовый акцент. Как существует в цивилизованных формах либеральная демократия, с наличием, безусловно, господствующего крупного капитала, но насильственно не принуждающая к труду, прямому подчинению большинства народонаселения (людей работающих, главным образом, по найму) меньшинству (крупным собственникам).

В этой связи диктатура пролетариата как один из способов организации советской власти была орудием этой власти только на определенном этапе времени, не характеризующим ее суть вообще. Классовая борьба имела практическую и теоретическую значимость только на заре советской власти.

Можно заключить, что диктатура возникает всегда при смене конституционного строя, вне зависимости от устанавливаемых в нем ценностей либеральной демократии или пролетарского государства. Достижение объективности, справедливости в этих условиях невозможно. Вводимый и признаваемый западной демократией «режим люстрации», его правовое обоснование в условиях смены социалистического либо иного отличающегося от ценностей либеральной демократии строя является такой же формой классовой борьбы по политическим мотивам. В этой связи отождествлять сущность советской власти, с практической точки зрения, с классовой борьбой необоснованно.

Формой любой власти является само государство, государственный строй, оформленные в конституциях или основных государственных законах, определяющих нормы неписаной конституции (в зависимости от конституционных традиций того или иного государства).

Советская власть по своему целеполаганию, даже в условиях социальных и государственных преобразований, была направлена на управление народонаселением. В этом отношении сама по себе она не отличалась от предшествующих ей типов властей — монархической, феодальной, рабовладельческой, как показала практика советского строительства. Однако теоретические основы этой власти предполагали возможность ее отождествления со всем населением, когда посредством использования широкого перечня выборных государственных институций, начиная от выборов судей и заканчивая формированием низовых и высших представительных учреждений (Советов), а также выборных общественных органов (профкомы, рабочие комитеты (рабочкомы) на всех предприятиях от колхозов до металлургических гигантов), создавалось общественно-политическое публичное пространство. Это пространство могло заменить собой государство, стирая государственные границы, стереотипы о государственном суверенитете. Все народы в этом случае могли превратиться в единое общество, которое управлялось бы мегакорпорацией. Подобного понимания советской власти не состоялось.

Другой аспект советской власти был в ее понимании как «народной власти», под этим понималось, что она принадлежит народу, реализуется им²². Конституции всех современных государств так или иначе признают источником государственной власти народ, за исключением некоторых государств исламского мира, где власть согласно официальной доктрине проистекает от Бога, политические партии запрещены²³.

Однако советская власть ставилась в противовес всем известным типам властей (государственная власть в капиталистических государствах считалась буржуазной). Объяснялось это некоторыми советскими учеными слишком упрощенно. Экономически господствующий класс всякого общества, основанного на частной собственности, для защиты своего господства неизбежно должен господствовать и политически. Он создает специальную организацию подавления классовых противников, устанавливает свою классовую диктатуру, т. е. свою государственную власть²⁴. Другие ученые оценивали этот процесс более глубоко. Известный советский государствовед профессор И. Д. Левин рассматривал вопрос буржуазного государства, власти в буржуазном государстве намного многограннее и сложнее путем раскрытия сущности буржуазной демократии, которая является инструментарием этой власти. Он писал, что разговоры о «либеральной демократии» направлены против самих основ демократии. Не будучи в состоянии повести лобовую атаку против демократии, вынужденные теоретически признавать демократию как принцип государственного права, буржуазные государствоведы проводят против нее обходные маневры или пытаются ввести в нее «троянского коня» — либерализм с его различными аксессуарами в виде различных государственно-правовых институтов, направленных против власти народа, ограничивающих эту власть. Смысл этой концепции заключается в противопоставлении народу личности, большинству — меньшинство и в требовании, чтобы весь строй демократии был приспособлен к ограждению прав личности или меньшинства. В современных условиях острие постановки вопроса направлено против будущих возможностей, против надвигающейся угрозы использования парламента и правительства трудящимися массами — не только против отдельных капиталистов, но и против буржуазного меньшинства в целом²⁵.

Видится, что в этом заключается действительное современное гипертрофированное отношение многих демократий стран Западной Европы к правам меньшинств, субкультурам, индивиду в целом. В этой части создается правовой фетиш. Суть этих процессов может заключаться, в том числе, в охране крупной собственности меньшинства, когда имущие круги развитых современных капиталистических стран отстаивают и свое право частной собственности, свои «цеховые» интересы, которые не могут никогда совпадать с интересами большинства народонаселения, хотя бы имея в виду социальные запросы и требования последних. В таком случае никакая государственная власть стран Запада и других капиталистических стран не может претендовать на понимание «народной». Советская же власть в отдельно взятом государстве (а не в общемировом пространстве) ставила своей целью достижение полной идентификации интересов народа и политического руководства, государственного аппарата, путем подчинения второго первому. В сущности же капиталистических государств либеральной демократии большинство подчиняется меньшинству сквозь призму обеспечения прав личности, их высшей ценности. Для этого применяются специальные искажения пропорциональной избирательной системы (например, ограничительный вотум).

В этой связи по своему социальному назначению — управление народонаселением — советская государственная власть идентична любой другой государственной власти. Однако она имеет совершенно иные свойства, механизмы реализации, т. е. доктринальный и технический аппарат. Технологии ее реализации совершенно отличны от стран либеральной демократии либо иных известных государственных строев.

Легитимность советской власти десятилетиями основывалась на утверждении идей революции, праздновании ее юбилейных дат, которые хоть и стали впоследствии церемониальными событиями, но все же объясняли сущность и природу этой власти.

Для стран Запада общепризнанными догматами философии права, прав человека и гражданина, идей верховенства права, естественных прав человека являются взгляды и концепции Ф. Гегеля, Т. Гоббса, Дж. Локка, Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, Б. Спинозы и других философов и просветителей. Выдающиеся юристы Западных стран прошлого А. Дайси, Л. Дюги, Г. Еллинек, Ф. Савиньи, А. Эсмен, а также представители отечественной дореволюционной правовой мысли — В. М. Гессен, В. В. Ивановский, Н. М. Коркунов, П. И. Новгородцев, Б. А. Кистяковский, М. М. Ковалевский — так или иначе основывали свои труды на достижениях ученых-просветителей прошлого, поддерживая и развивая взгляды той или иной западноевропейской философской школы²⁶.

В этом отношении роль В. И. Ленина в формулировании советской власти равноценна перечисленным столпам западноевропейской мысли естественно-правовой, позитивистской теории права, на которой основывается современный западный мир права.

В архивных фондах Гостелерадиофонда сохранилась видеозапись 91-летней М. В. Фофановой, на квартире которой проживал В. И. Ленин и из которой он ушел в Смольный институт 25 октября 1917 г. По ее свидетельству, им была оставлена записка: «Ушел туда, куда вы не хотели, чтобы я уходил. Ильич». До последнего момента его ближайшее окружение выступало против захвата власти ввиду крайней опасности, и в первую очередь Н. К. Крупская. Уходя в историю, он оставил свидетельство своего личного решения о революции, как ее «автора».

Стоит согласиться с профессором И. А. Исаевым, что только персонифицированный суверен способен совместить в себе сразу и публичное, и частное, отсюда и возникает необходимость различать те самые «два тела короля», чтобы обеспечить непрерывную преемственность власти: когда биополитическая avtoritas начинает превалировать над юридической potetas, элементы «вождизма» в самом суверенитете возрастают и харизма затеняет собой контуры правопорядка²⁷. Таким признакам отвечал В. И. Ленин, хоть он и выступал против всяких личных преференций и особого отношения к своей персоне (против культа личности). Но его решение о революции и последующее реализуемое им советское строительство показали только способность с его стороны стать архитектором новой советской власти.

Все последующие советские системы и государства в XX в. продемонстрировали обоснованность идей В. И. Ленина о возможности организации пролетарского государства только посредством революции, а не эволюции. В своей работе «Государство и революция. Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции» (1917 г.) он писал, что смена буржуазного государства пролетарским невозможна без насильственной революции²⁸. Этим В. И. Ленин показывал природу советской власти, ее основание на революции, что определяло ее экстраординарный, чрезвычайный характер. Применительно к России масштабы революции определялись территорией государства и абсолютистским характером предшествующей царской власти. Можно согласиться, что абсолютный характер революции может быть объяснен только абсолютизмом предшествующей монархии, и чем более абсолютным является правитель, тем более абсолютной будет и смещающая его революция. Проблема абсолюта вообще присуща самому феномену революции²⁹. Полагаем, что изменяющийся мир маловероятно покажет мирные переходы к советскому строю, что всегда будет сопряжено с изменением основ конституционного строя, и реформирование государственной власти будет носить для конкретного государства глобальный характер — революционный.

Советские государства создавались как ответ на социальные вызовы, социальное угнетение большинства населения капиталистических государств. В исключительных случаях советские республики устанавливались фактически под протекторатом других советских государств без революций (Монголия; страны «народной демократии» — блок стран соцлагеря после Второй мировой войны (Польша, Румыния, Венгрия и др.)).

Подобное понимание советской власти всегда отождествляет ее с революцией; экстраординарным политическим режимом; реакцией на критическое ущемление прав и свобод человека и гражданина. Это совершенно «опрокидывает» марксистские утверждения об эволюционном пути построения социализма, коммунизма, отмирании государства. Суть советской власти как результата борьбы за право во многом объясняется не столько учеными-социалистами, сколько социологической школой права. Р. Иеринг утверждал, что право формируется в противостоянии, отстаивании своих положений, в борьбе³⁰.

Важным аспектом в исследовании советской власти является вопрос о возможности ее развития в будущем, принятии ее как альтернативы парламентарной, президентской, смешанной республике, конституционной, абсолютной монархии, любой известной форме правления вообще. Практика показывает, что советская республика тесно связана с коммунистическим (социалистическим) режимом и также ему имманентно присуща как и развитым капиталистическим государствам — идея либеральной демократии.

Возможность появления новых советских республик можно связывать с возникновением борьбы большинства населения за свои социально-экономические права и как итог влияния существующих советских республик на иные государства (образование новых советских республик под руководством существующих советских республик (аналог проекта образования КНР, КНДР под воздействием Советского Союза)).

В конце XX в. политологи западных стран, отечественные государствоведы превозносили исключительно идеи правового государства, политический и идеологический плюрализм и иные ценности либеральной демократии. В своих идеях они доходили до того, что писали, если человек скрупулезно честен и хочет сохранить чувство внутренней самоценности, то у него есть только одна альтернатива (если не считать, что он принадлежит к постоянно сужающемуся кругу людей, все еще искреннее верящих в марксистско-ленинскую идеологию). Это путь — полностью выйти из системы и стать подобно Владимиру Буковскому, Андрею Сахарову, Александру Солженицыну. Здравый смысл подсказывает, что либеральная демократия имеет много преимуществ над своими основными соперниками в ХХ в., фашизмом и коммунизмом, и наша верность унаследованным ценностям и традициям диктует решительно принять сторону демократии. Угроза свободе, которую представлял коммунизм, была столь непосредственной и очевидной, а учение его так дискредитировано, что трудно себе представить какое бы то ни было его возрождение в развитом мире³¹. Ограниченность этих мыслителей не позволяет им выходить за рамки либеральной демократии, представляя прогрессивного гражданина, связанного только с таким типом демократии, все остальные могут сохранять достоинство личности, если только представляют собой по сути аномалию — приверженность марксистко-ленинскому учению о государстве и праве.

В этом отношении прославление либеральной демократии как единственно верной оспаривается на примере утверждения проф. И. А. Исаева, который отмечает, что презумпция тождества власти и подвластных, фиктивная по сути, оказывается присущей или приписываемой всем правящим режимам без исключения, ведь даже демократический консенсус, как и режим всеобщего избирательного права, предполагает точно такое отождествление, каким некогда было тождество монарха и его государства в условиях абсолютизма³².

Стоит понимать, что государства имеют особенности в конституционном строе, который несет в себе специфические черты организации государственной власти и определяется этой властью в конечном счете. Сущностью же самой власти и ее ценностями является определенная система управления, основанная на совокупности мировоззренческих установок, которые формируют и определяют ту или иную идеологию. Идеи плюрализма не привели к установлению неких универсальных и всеобщих ценностей, а стали основой для укрепления в России либеральной демократии. Советское государство базировалось на советской власти, которая в своей основе была коммунистической, организованной сообразно представлениям этого политического течения об основах управления обществом и государством. Советы в таком государстве — центральная идея и институция в организации управления народонаселением, с системой обратных связей (выборность Советов, их представительная функция), социалистической демократии, предполагающей как можно большее число выборных должностей, всеобщность обсуждения важных вопросов государственной и общественной жизни. Можно сказать, что такая демократия самый главный антипод либеральной демократии. Их противоречия неразрешимы, как взгляды ценителей только белого или черного цветов. Признание этих фактов ведет к утверждению устоявшихся носителей ценностей советской власти и либеральной власти не только в лице отдельных субъектов, общественных групп, но и государств в целом.

Население крупнейших социалистических государств, открыто отрицающих буржуазные идеи правового государства, главным образом, разделение властей, составляет более 1,5 млрд человек (Китай, Вьетнам, КНДР, Куба). Советская государственная власть в этих государствах является основой конституционного строя, сами эти государства являются конституционными не менее, чем государства Запада, но мироустройство и конституционные ценности у них отличные.

Имя Ленина закреплено в конституциях этих государств³³, его идеи являются конституционной ценностью для более миллиарда граждан перечисленных стран. В преамбуле Конституции КНР 1982 г. имя Ленина упомянуто дважды: «Победа новой демократической революции и успехи социализма в Китае стали возможными потому, что Коммунистическая партия Китая, ведя за собой народы Китая и руководствуясь марксизмом-ленинизмом... Народы всех национальностей Китая, руководимые Коммунистической партией Китая и руководствующиеся марксизмом-ленинизмом, будут и впредь отстаивать демократическую диктатуру народа и социалистический путь (курсив авторский. — Прим. авт.)». В ст. 3 Конституции КНР закрепляется, что государственные органы КНР осуществляют принцип демократического централизма. Подобная теория и практика управления была разработана лично В. И. Лениным в последние годы его жизни, когда он уже тяжело болел. Ценность такого управления обществом, как основа осуществления органами государственной власти своих полномочий, не будет преувеличением сказать, равнозначна для советских республик идее разделения властей и правового государства для стран Запада.

В ст. 4 Конституции Вьетнама 1992 г. закрепляется, что Коммунистическая партия следует марксизму-ленинизму.

В конституциях перечисленных государств Советы являются высшими органами государственной власти, полновластно формирующими все иные ветви власти и контролирующими их работу. Они соединяют в себе идею прямого подчинения народу всего государственного аппарата и вторичности всех иных органов управления по отношению к ним (Советам).

Таким образом, природа и истоки советской власти объясняются сложными общественными процессами, требованием роста социально-экономических прав, расширением демократических процедур, участием граждан в управлении делами государства.

Все эти вызовы своего времени (начало XX в.) были общим триггером реформ либо революций в разных странах. Возникновение же либеральных демократических государств, с сочетанием консервативных ценностей, либо советских социалистических государств основывалось на традициях того или иного общества, идеях мыслителей и лидеров политических движений этих государств.

Россия не знала прочных демократических традиций до начала XX в., поэтому государственное строительство определялось перечисленными запросами времени и волевыми качествами авторитетнейших политических и государственных деятелей того времени. Более решительным и фундаментальным по своим взглядам среди плеяды лидеров политических течений того времени оказался В. И. Ленин. Справедливо говорил меньшевик Ф. И. Дан о В. И. Ленине: «Нет больше такого человека, который все 24 часа в сутки был бы занят революцией, у которого не было бы других мыслей, кроме мысли о революции, и который даже во сне видит только революцию...»³⁴.

Предложенная им советская государственная власть была теоретически и практически сформулирована им, с опорой на идеи К. Маркса и Ф. Энгельса.

Советская государственная власть в контексте формы правления является системой государственного управления, определяющей формирование представительных органов, соединяющих в себе исполнительные и законодательные функции. Советская власть определила в этой связи специфический тип республики — советский, наряду с президентской, парламентарной, смешанной, теократической республиками, разительным образом отличающийся от них по системе организации высших органов государственной власти.

Советская власть в доктринальном понимании намного шире конкретных органов государственной власти и представляет собой систему ценностей, основанных на прямом правлении народа. В историческом понимании эта доктрина основана на возможности насильственного революционного захвата власти путем установления диктатуры пролетариата и подчинения ему и его институтам самого государства, когда последнее выступает формой такой диктатуры.

В этом отношении советская государственная власть провозглашалась в качестве народной, происходящей от воли народа, и ему подчиненной.

Советская концепция демократии не утратила своей актуальности и по сей день и находит свое подтверждение в развитии ведущих социалистических государств. Советы — безусловная конституционная ценность современных советских социалистических государств. Вызовы глобализации, мировых конфликтов, основанных на языковой, этнической, религиозной, социальной принадлежности, успешно решаются посредством советской власти, во главе с Советами и под руководством коммунистических партий.

Для Российской Федерации, пережившей опыт советского строительства, является важным сохранение всех его лучших достижений и традиций в порядке конституционно-правового правопреемства.

II. СВОЙСТВА СОВЕТСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ

Нужно еще одну истину в нашем ученье отметить
И постоянно держать у себя ее в памяти твердо.
Между предметами всеми, которых природы известна,
Не стоит ничего из частиц лишь единого рода.
Нет ничего, что в себе не включало бы смеси зачатков
Разных. Чем большим количеством свойств обладают
Предметы,
Чем их способности шире, тем больше и телец первичных
В них заключается разных по роду и внешнему виду…³⁵

1. Понятие свойства советской государственной власти

Советская власть достаточно изучена в рамках советского государственного права, исследованиях конституционалистов постсоветского периода³⁶.

Для советского государственного права было характерным рассмотрение вопросов власти сквозь призму марксистско-ленинский теории государства и права, отход от нее был невозможен. Это был существенный недостаток в исследовании советской государственной власти.

Постсоветские исследования, особенно начала 2000-х гг., во многом основывались на отрицании советского строя, рассматривая его с позиций сугубо тоталитарного и авторитарного режимов, что также объективно не объясняло природу и особенности советской власти комплексно.

Полагаем, что большим недостатком исследования советской власти в период существования Советского государства являлась, помимо всего прочего, закрытость архивов, в первую очередь, о деятельности партийных органов. В постсоветское время, кроме общего тренда критики советской власти, исследователи также комплексно не изучали фонды центральных архивов по вопросу деятельности советских органов власти и учреждений.

В этой связи рассмотрим основные особенности советского типа публичной власти, в том числе опираясь на архивные фонды, труды отечественных государствоведов XX–XXI вв., нормативные правовые акты Советского государства.

Провозглашение советской власти связано с «низложением» Временного Правительства 25 октября 1917 г. и двух важных обращений Петроградского военно-революционного комитета и II Всероссийского съезда Советов³⁷. В этих обращениях впервые упоминается «советская власть» в качестве государственной власти. Наименование ее происходит от главных органов управления государством — Советов. Организатор Октябрьской революции 1917 г. В. И. Ленин писал, что сущность ее (имеется в виду советской власти. — Прим. авт.), привлекающая к себе рабочих каждой страны все больше и больше, состоит в том, что прежде государством управляли так или иначе богатые или капиталисты, а теперь в первый раз управляют государством, притом в массовом числе, как раз те классы, которых капитализм угнетал³⁸.

Конституционное оформление советской власти связано с принятием Конституции РСФСР 1918 г., в ст. 1 которой закреплялось, что Россия объявляется Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вся власть в центре и на местах принадлежит этим Советам. Более емко и содержательно эта концепция была закреплена в ст. 3 Конституции СССР 1936 г., согласно которой вся власть в СССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся.

Академик А. Я. Вышинский писал, что Советы являются государственной формой диктатуры рабочего класса, для которой характерно: подавление сопротивления классовых врагов; упрочнение союза рабочего класса с крестьянством; диктатура пролетариата; руководящая роль коммунистической партии³⁹. Профессор А. И. Лепешкин выделял следующие свойства советской государственной власти: нерушимый союз рабочего класса и трудового крестьянства; суверенность;